Первомайск окунулся в туман.
Все началось с непрекращающегося весь день дождя, из которого вдруг вынырнула колонна военной техники...
Один, второй, третий, четветый, пятый... Сбилась.
Луганск остался позади.
Впереди Первомайск, и забытые звуки гупающих снарядов в темноте.

Первомайск словно вымер.
- Туман, дождь. Все по домам.
Друзья из исполкома города, уныло курят рядом.
В городе тихо. Вокруг слякоть и грязь.
И только Владимир Ильич над сгоревшими останками "Градов" и "Ураганов" смотрит в далекое будущее.

Ростислав жмется от холода, в руках намокшая сигарета тлеет.
Я же пристаю с бесконечными вопросами.
- Людей в город вернулось много?
- Ну так. Осенью было тысяч пятнадцать. Сейчас восемнадцать-девятнадцать
Многим вернуться некуда. Отапливается только 60% города. В некоторых домах отсутствуют целые подъезды. Вода в городе появилась, но ее все равно не хватает. До четвертых и пятых этажей частенько не доходит. Не хватает напора.
Уголь выдается только льготным категориям населения. Квартал 60-летия CCCР не отапливается совсем.
Многие жители Первомайки живут в соседних городах - Алчевске, Брянке, Стаханове.
Все ранее работавшие соцстоловые закрыты, кроме одной для сотрудников.
- Зарплаты платят?
- Все соцвыплаты идут. Коммунальщики все на хозрасчете.
Это значит, что платят им по факту уплачивания жителями за коммунальные услуги. У многих денег платить нет, долги большие.
Работы в городе хватает, но платят мало.

- Город восстанавливается?
- По-тихоньку. Социальные объекты в первую очередь. Почти все школы отстроили.
- А первую?
Вспоминаю разбитую школу, в которой находилась столовая, которую успел заснять Грэм Филлипс во время бомбежки.
Когда мы там были прошлой весной, заклинило звонок. Погода была точно такой же. Вокруг расстаявший снег, идет дождь и протяжный звон, зовущий на урок.
- Нет, первую не отреставривали. Но все другие сделали.
Это шестая школа. Была сильно побита. Сейчас работает и каждый день принимает детей.
Восстановили и другие все школы, и садики.

А это 13 дом на Квартале 40-летия победы.
Дом остеклили и более менее восстановили.

Перечень домов первых в списке на восстановление.

Так, как Первомайск - не пострадал ни один город Республик. По крайней мере то, что видела, не сравнится с ним. Ни Дебальцево, ни Углегорск, ни Горловка. Такого масшатаба разрушения не видела нигде.

- Как у вас, тихо?
- Сейчас по ночам постреливают часто. Видимо, пока ОБСЕ не видит. Техники Украина стянула очень много к границе. И главное, продолжает и продолжает.
- В город приходили снаряды?
- В городе разрушений давно не было никаких. Но недавно семью расстреляли в машине. Водитель ранен. Ехали в сторону Попасной (город на украинской территории), хотели попасть на ту сторону. Никто не знает что произошло, но всю машину растреляли. Что было - непонятно, врать не буду.
- А зачем они ехали туда?
- Так все так делают. Доезжают до блокпостов, бросают машину, и пешком переходят границу. Все ходят туда и обратно - везде же родственники. Как не переходить? Все ходят
Вспомнила рассказ друга, который говорил около месяца назад про ближайшее наступление.
- Дуня, говорю тебе, наступление будет Н-числа! Нам бабка сказала, у которой самогон покупали!
- Да ну, она-то откуда знает?
- Как откуда? У нее ж укропы тоже самогон покупают, они ей все и сказали.

К зданию Исполкома подошла Оля Ищенко. В глазах невыразимая усталось и тоска. С ног падает.
Вся не своя. Улыбается, как может. Но не выходит.
- Все в порядке?
- Да как всегда.
Когда уезжали, было совсем поздно. На выезде, услышали приходы снарядов, словно бы совсем рядом. Жахнуло громко.
Русик ответил
- Далеко, в километрах пяти.
Так мы и уехали из города, с непонятным ощущением грусти и тоски.

А когда вернулись в Луганск, вспомнила.
Все сразу вспомнила
23 января убили Женю Ищенко. Почти год назад.
Недавно убили Дремова, до этого Мозгового.
Я Женю успела увидеть один раз. Не запомнить невозможно - сумасшедшая харизма, огромные и теплые ручища и очень жесткий взгляд.
Он был широченный и вокруг создавал какие-то постоянные витки жизни и энергии.
Где-то писали, что он отсидел 15 лет в тюрьме, отбывая за убийство, а ранее состоял в преступной группировке.
Что ж, расскажу лишь то, что сама знаю.
Вчера мы были с гуманитарной помощью в одной семье. У женщины - Бовгиря Марины Николаевны, погибло 5 родственников в один момент.
Все они спрятались в погребе в сарае. Прятались во время бомбежки в июле 2014 года.
Снаряд пришел в соседний сарай. Они же, как потом оказалось, все задохнулись от угарного газа. Одним разом.
Марина Николаевна подробно рассказывала в своем коридоре про то, что случилось.
Вдруг Руслан - наш друг, который помогал развозить помощь говорит:
- А это не тот подвал, из которого Женя доставал людей?
- Да, да, дай бог здоровья ему. Как тогда помог. Он тогда лично их доставал. Оказались все мертвы.
Тогда из города бежали все. Город вымер и был брошен на произвол судьбы.
Когда я вспоминаю Женю, в голове лишь одна сцена, рассказанная разными людьми.
Я ее не видела, но почему-то она в голове ярко и со всеми подробностями. Каждый женин жест, асболютно гармоничен с этим рассказом.
Как-то в город пришел снаряд "Града" и не взорвался.
И вот лежит "Градина" в асфальте. Вызывают саперов из Стаханова. А они отказываются.
Женя тогда берет руками его, снаряд, и вынимает из асфальта.
Gрямо вижу эти руки, берующие эту трубу. Вижу людей, кричащих на Женю, что он псих и идиот.
Женя кладет в багажник своей машины снаряд, и увозит за город.

Женя, Первомайск помнит.
Мы помним.

ИСТОЧНИК