Цитата сообщения Prozorovsky Мозгового убили из тыла

Дмитрий Ольшанский 27.05.2015 в программе Радио РСН "Без вопросов":

И. ИЗМАЙЛОВ: Предлагаю начать разговор с убийства Мозгового, сегодня его похоронили. На Ваш взгляд, кому могло быть это выгодно?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Вообще это всё большое горе. Алексей Мозговой был одним из двух оставшихся на Донбассе известных военных командиров, по поводу которых не было вообще никаких плохих историй. Он был честным, идейным, смелым. Он был в известном смысле народным героем. И поэтому, конечно, ужасно жаль его терять. Ему было 40 лет. Он был очень последовательным человеком. И когда думаешь о том, кому это может быть выгодно, к сожалению, есть все основания думать, что Украина не имеет к этому ни малейшего отношения.
Во-первых, покушение на Мозгового уже было один раз, он тогда остался жив. И надо сказать, что после этого покушения, когда он давал интервью, он был вообще не похож на человека, на которого совершил нападение военный противник с той стороны фронта. То есть люди, которые оказались под огнём врага, так себя не ведут. Он крайне уклончиво реагировал на вопросы о том, кто это мог сделать, и говорил об этом в стиле «давайте не будем муссировать этот вопрос и кидаться камнями». Он был похож в этот момент не на сражающегося революционера, а на красного командира в 37-м году, которого вот-вот возьмёт НКВД, но он надеется, что всё-таки обойдётся.
Потом он неоднократно говорил о том, что ему угрожают, писал об этом публично. В частности, писал, что угрожают ему расстрелом. Разумеется, абсолютно не имелась в виду никакая Украина. Смешно было бы говорить о том, что военный противник угрожает расстрелом. За то, что он не хотел безоговорочно распускать своё подразделение и вливаться в луганскую армию без всяких предварительных условий. За то, что он во время взятия Дебальцево воевал не так, как от него хотели, но так, как казалось ему правильным, в силу чего его подразделение потеряло меньше всего людей и взяло больше всех военных трофеев. За то, что он провёл альтернативный Парад Победы у себя в Алчевске. За то, что он критиковал коррупцию, которая была в аппарате Луганской Республики. За то, что он проводил мероприятия, которые не были разрешены ему руководством этой республики.
И вот буквально на днях я получил сообщение от какой-то женщины со сканами её переписки с Мозговым. Можно ей не доверять, но у меня оснований для этого нет. Там он пишет ей о том, что они наезжали на него даже за такую смешную вещь, как рейтинг популярности политиков на Луганщине. И там было видно, что он в разы популярней, чем этот господин Плотницкий.
Это может показаться нам смешным, но на самом деле даже такие вещи иногда имеют значение. Он был крайне неприятен, не нужен не с фронта, а с тыла. Опять же, он был независимым сторонником Новороссии. Он не был сторонником какой-нибудь единой антифашистской Украины или чего-то в этом роде. При этом он не был гражданином России, не был сотрудником российской армии или спецслужб, поэтому его невозможно было легко отозвать по приказу в Россию. Он к России отношения не имел.
Не говоря уже о технических подробностях, о том, что не шастают на таком уровне тщательной подготовки по ЛНР украинские диверсионные группы. Это не то, что выстрелить в воздух и убежать, это очень серьёзная подготовка. Очень много накопилось разных вещей, в силу которых можно говорить о том, что Украина не имеет к этому отношения.
И для меня, конечно, это стало своего рода психологической красной чертой в отношении к республикам на Донбассе. Стало понятно, что та система, которая там выстроена, абсолютно преступна и деструктивна. Она устраняет лучших и выдвигает худших. Это ужасно, потому что получается, что мы одновременно имеем дело с военным противником России и с криминальной деградацией, беспределом, который поощряется системой с этой стороны. Понятно, почему. Потому что проще всего строить отношения с мафиози, они не имеют политических требований, они вполне зависимы. У них нет идей и принципов, они понимают простой язык силы и коррупции, приказов и того, чем эти приказы надо подмазать. И поэтому с ними выстраиваются самые простые отношения, которые никогда нельзя выстроить честному, независимому, идейному человеку в том, что касается управления, военных действий, вообще региона в целом. Нам в России не привыкать к бандитам, убийствам, разборкам, но в случае с Мозговым речь идёт не о том, что один конкурент убил другого, а о том, что погиб замечательный человек, которого очень жаль.

И. ИЗМАЙЛОВ: То есть, по Вашему мнению, Украина к этому отношения не имеет. А кто имеет?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Понимаете, я не могу выдвигать конкретных обвинений, но моё предположение, что это партнёры по сопротивлению на Донбассе и их кураторы. То есть это преступление не с фронта, а с тыла.

И. ИЗМАЙЛОВ: Коллеги Мозгового сказали, что они всё равно останутся на службе.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я видел это выступление, оно произвело впечатление не только на меня. Мы с Егором Холмогоровым обменялись впечатлениями, совершенно одинаковыми в этом смысле. Это люди, которые выступили в стиле «ребята, пожалуйста, ни в коем случае не думайте о том, что это могла сделать не Украина, потому что если вы будете так думать, то вы поставите под угрозу нашу безопасность, существование нашего подразделения, наши жизни. Потому что тогда нас точно всех зачистят, как и его». Я не буду давать никаких этических оценок этому выступлению, потому что люди действительно находятся между жизнью и смертью. Никто не знает, как бы мы повели себя на их месте. Интересная вещь, что из командиров Донбасса нет ни одного человека, который погиб бы в боях с Украиной, был бы украинцами тяжело ранен, попал бы к ним в плен, перешёл бы на их сторону и так далее. То есть все эти люди, которые выступили на стороне России, были либо срочно отозваны в Россию по какому-то приказу, либо убиты при сомнительных обстоятельствах, либо ещё что-то. То есть никто не погиб на фронте. И хорошо понятно, с чем это связано.

И. ИЗМАЙЛОВ: Если вы подозреваете, что в этом замешаны люди из ЛНР, как Вы думаете, зачем им это нужно?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Им это нужно для того, чтобы выстроить единую чёткую бандитскую вертикаль, которой никто не будет мешать ни с какой стороны. То есть, с одной стороны, её не будут критиковать, не будут вмешиваться в её коррупционные схемы торговли углём с киевской властью. А с политической точки зрения это одобряется потому, что никто не ставит себе задачу создать квалифицированную, грамотную, честную систему управления на Донбассе. Она только мешает. То есть каждый человек, который там будет хорошо делать дело, только мешает. Потому что это временная система, которая нужна для того, чтобы тянуть время торга по поводу передачи Донбасса обратно Украине. И люди, которые всерьёз будут воспринимать эту историю, строить там настоящую независимую, сильную, честную военную или политическую структуру, совершенно там не нужны. Потому что после того, как они там укрепятся, каким образом отдавать Украине в соответствии с Минскими соглашениями? Поэтому любой настоящий сторонник России, русских, последовательных сопротивлений — враг. Не для Украины, а для этого всего.

И. ИЗМАЙЛОВ: Второй год пошёл с начала появления двух республик, а Россия всё как-то их не сдаёт и не сдаёт. А вы всё говорите о том, что сдадут.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Говорю. Потому что, во-первых, там всё время происходят деструктивные процессы. То, что мы обсуждаем сегодня — это ярчайший случай. Я говорю о том, что идёт большой политический торг, в котором времени у России много. В Горловке опять были обстрелы сейчас, видимо, в рамках мирных переговоров, девочка 11-летняя погибла. И вот там у них времени немного, потому что жить там очень тяжело. А руководство России ведёт неспешный политический торг за то, чтобы им кто-то что-то дал в обмен за Донбасс. Чтобы это был не просто уход в никуда, как это было в конце 80-х. Поэтому, конечно, это тянется. Но то, что он имеет именно такой характер — это очевидно. Потому что все наши ведущие политики уже тысячу раз сказали о том, что не рассматривается вопрос о какой-то иной судьбе Донбасса, кроме как о возращении на Украину. А на Украине, в свою очередь, не может идти и речи о каком-то федеративном устройстве страны.

И. ИЗМАЙЛОВ: Но дальше-то всё-таки что будет? Большая военная компания не ведётся, государственное строительство идёт.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Мы видим, как происходит это государственное строительство и какова его цель. Цель — в выполнении Минских соглашений, то есть в ликвидации этого государства. Какой-то, может быть, есть чисто гипотетический шанс, что Киев вдруг решит разрубить эту ситуацию одним ударом и нападёт, это вызовет озлобление в Кремле и ответный удар, который позволит людям вздохнуть свободно. Или можно нафантазировать какую-то другую ситуацию. Например, украинская власть вдруг окажется под огнём каких-то невероятных массовых протестов, ей придётся назначать внеочередные выборы, которые она проиграет, американцы их сольют и так далее.

И. ИЗМАЙЛОВ: То, что Вы говорили про руководство ЛНР и ДНР, в какой-то степени схоже с тем, что про них же говорит Киев сегодня. Вас это не смущает?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Нет, меня это совершенно не смущает. Потому что совершенно не важно, кто что говорит, важно, что есть.

И. ИЗМАЙЛОВ: Говорят, что там бандитский режим.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Да, совершенно верно. Россия, к сожалению, заняла позицию, которую я оцениваю как предательскую по отношению к Донбассу. Потому что признание того, что это часть Украины, ставка на марионеток, замазанных в разных бандитских схемах, которые готовы подписывать такого рода документы и соглашаться с этим — это, на мой взгляд, предательство всего, из-за чего в прошлом году начался этот очень тяжёлый конфликт. Это фактически попрание памяти всех, кто там погиб. Потому что они погибли не за то, чтобы там были эти соглашения, эта Украина и так далее.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вы говорите, что Россия признаёт Донбасс частью Украины. А как должно быть, на Ваш взгляд?
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: На мой взгляд, Россия как минимум не должна признавать Донбасс частью Украины. А всё остальное должно обсуждаться. Понятно, что, если говорить о моих собственных взглядах, они заключаются в том, что все русские люди, жившие на Украине, должны жить в России, потому что там строится чуждая им украинская националистическая система. Но это мои взгляды. А если говорить о политике, то это могло быть какое-то независимое государство.

И. ИЗМАЙЛОВ: Главное слово — государство. А то государство, строительство которого там ведётся, Вы называете бандитским.
Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Потому что я не считаю, что там ведётся государственное строительство. Там построена декорация, которая нужна для того, чтобы интегрировать Донбасс обратно. Именно потому, что если бы там, на месте этих людей, были настоящие лидеры, как Мозговой, любимые народом, честные, то непонятно, как торговать Донбассом в этих торгах.

Серия сообщений "Дмитрий Ольшанский":

Часть 1 - Всё постсоветское время Россия содержит "друзей" и бывших "братьев" по СССР
Часть 2 - "Крымская весна" - это муляж кремлевских пропагандонов
...
Часть 4 - У нас нет механизма защиты наших национальных интересов
Часть 5 - У нас как поддерживать Донбасс, так денег нет, а как поддерживать всякие греции и ботсваны, так пожалуйста
Часть 6 - Мозгового убили из тыла