Украина трещит по швам. В политике, экономике, духовности. Что с нами происходит? Есть ли развязка? Своей позицией делится депутат Луганского областного Совета, генеральный директор ОО «Луганское кабельное телевидение» Герман Кудинов.

Герман Кудинов

Касается всех

— Герман Юрьевич, в стране всегда было много проблем. Но никогда они еще не достигали такого пика, как сейчас. Чем это объяснить? И, естественно, что делать?

— Страна молодая, а проблемы взаимоотношения людей, буквально взорвавшие украинское общество в последнее время, сформировались гораздо раньше. Никто не осмеливался их признать, все политики делали вид, что «схід і захід разом», не пытаясь разобраться ни в сути, ни в глубине внутренних конфликтов. События последних месяцев продемонстрировали: игнорировать их дальше уже нельзя. И для того, чтобы заново собрать страну, нужно всерьез осмыслить различия граждан, живущих на разных территориях, и найти формулу объединения, устраивающую всех. Идеального состояния мы не достигнем, но приемлемого – обязаны. Если, конечно, хотим, чтобы реальность хоть в какой-то мере соответствовала «наклейке» на экранах «Єдина країна». Целостность любого государства обеспечивается не мантрами о неделимости его территории, а равными правами всех граждан.

Скажу больше. Политики не просто игнорировали эти проблемы. Удобряя только свое электоральное поле, маленькое и удобное, где их любят, они переносили культурно-исторические противоречия в политическую плоскость, легализуя узкие интересы отдельных групп населения в качестве государственных. И теперь они перед выбором: или превращаться в государственных деятелей, отвечающих за всю страну, или довести ее до гражданской войны. Это касается всех. И тех, кто пасся на юго-востоке, и тех, кто делал то же самое на западе.

Думаю, я не открываю Америку. Кстати, Америка в свое время тоже пережила конфликты между территориями, этносами и смогла обрести единство как раз благодаря тому, что признала всех граждан равными, независимо от нации, религии, языка. И, например, признание целым рядом штатов испанского языка в качестве официального не привело ни к сепаратизму, ни к экстремизму. А шесть официальных языков Нью-Йорка (и один из них – русский) лучшим образом свидетельствуют о демократичности официальной политики.

Даже самая демократическая политика не исключает противоречий. Она лишь исключает насилие как политический инструмент. Вы можете себе представить, чтобы «западный» немец после воссоединения говорил «восточному»: ты – хороший парень, но не можешь иметь такие же права, как я, «исконный, титульный»? При этом, повторюсь, между более и менее развитыми экономическими регионами есть очень серьезные трения.

Что же касается нас, то ответ юго-востока на победу в Киеве майдана стал свидетельством поражения для всех сторонников «национальной революции», попытавшихся узаконить положение представителей «титульной нации» как хозяев страны.

Обновление макияжа

— Активисты майдана, с одной стороны говорят, что произошло обновление власти, а с другой, — косо поглядывают и на новую. Слишком уж ее лица напоминают прежние.

— Во-первых, смена лиц на вторых ролях не изменила характер власти, во-вторых, и сами лица до боли знакомые. Все эти деятели двадцать лет кормились в столичных кабинетах разного уровня, меняя должности, партии, лозунги, покровителей. Потому и нет доверия, что тусовка на поверку старая. Если политическую систему в США упрощенно называют двухпартийной, то у нас ее можно назвать двуличной. Власть и оппозиция перманентно меняются местами, а интересы политиков так смешались, что порой невозможно понять, где находится тот или иной товарищ, и кому он служит.

— Другими словами, чем больше говорят о перезагрузке власти, тем меньше шансов на то, что политически бомонд будет обновляться?

— Абсолютно верно. И мы пришли к такой точке, когда обычный гражданин не верит ни одному политику и, более того, вообще сомневается в возможности положительных перемен. Именно это отчасти стало поводом для восстания в Киеве, и, совершенно очевидно, на юго-востоке, когда люди увидели реальные последствия протестов на майдане.

Скамейка запасных в политике оказалась слишком короткой для того, чтобы можно было увидеть смену состава игроков или команд.

И когда сегодня некоторые деятели, обновляя макияж, говорят – да, был, участвовал, подписывал, решал, но у меня же не было полномочий, то это обыкновенное лицемерие. Не в полномочиях дело, а в соучастии. Все были соучастниками тех дел, которые и привели нас к нынешнему состоянию. Многим пора бы покаяться вместо того, чтобы снова лезть к народу с очередными обещаниями и клятвами. Был так или иначе причастен – уйди, разводи пчел, выращивай клубнику и иногда появляйся на людях, чтобы, глядя на тебя, они помнили, как не надо делать!

— Для обычных граждан сейчас наступил момент истины?

— Я бы сказал иначе – достало! Достало всех! Начиная от ужгородского парня и заканчивая донбасским шахтером. Простой пример. Партия регионов и Коммунистическая партия имели почти безразмерное влияние на юго-востоке. Не год, не два и не три – долгие годы. Сейчас говорят: все оттого, что народ на востоке забитый. Отчего же? Наши люди не умеют работать, не ездят по миру и не открывают окно в него с помощью книг, телевидения, интернета? И они отдавали себе отчет, почему в политическом процессе поддерживали эти партии. Они поддерживали разумный, с их точки зрения, баланс. На другой стороне были персонажи, поверить которым – себя обмануть. Это было здоровое понимание политической реальности: из двух зол выбирают меньшее.

Наш обычный гражданин, работящий, терпеливый, который раньше говорил – мы поддержим вас, если не будете нас сильно доставать, теперь говорит: всё, достали!

Бунт идет не от жажды разрушения, а от неверия в, мягко говоря, странный порядок, который устанавливали все ныне действующие политики.

Лекарство от султанов

— Но он начался. И теперь нужно не только причины выяснять, но искать выход. Я недавно был на одной дискуссии, задуманной с самыми хорошими намерениями — найти то, что объединяет, а не разъединяет, условно говоря, майдан и антимайдан. Так вот, их представители, даже нащупав точки соприкосновения, все равно сбивались на выяснение отношений.

— В этом нет ничего удивительного. На протяжении многих лет людей по левую и правую стороны Днепра кормили пилюлями «Все будет хорошо!». Они были горькими, противными, но им говорили – потерпите. Выяснилось, что пилюли были плацебо, а болезнь прогрессировала. Поэтому на смену консервативным лекарям пришли радикальные. И они соревнуются, кто кого перерадикалит, обвиняя оппонентов в реакционности.

— Какого рода наша болезнь?

— Запущенная. Я понимаю, когда человек много лет занимается бизнесом, сколотил какое-то состояние, часть которого он может позволить себе потратить на дом, машину, вещи, которые делают его быт более комфортным. Но у нас происходит нечто другое. Отечественными «султанами Брунея» оказываются граждане, всю жизнь служившие Оте­честву по административной части. Со скромными зарплатами государственных служащих. Вот это вызывающее богатство и свидетельствует о запущенности болезни, и создает популярность радикальным лекарям.

— И они вылечат?

— Вся проблема в том, что нельзя просто взять и отнять. Иначе вся страна превратится в разграбленное Межгорье. Нужны прививки, которые не дают заболеть. Они есть, ими пользуются во всем мире. К примеру, декларация о расходах. Ты можешь зарабатывать столько, сколько можешь, но общество должно проверять, соответствуют ли твои расходы официальному заработку. Нет – мы лишаем тебя права занимать должность.

— Люстрация необходима?

— Да. У нас нет другого выхода. Хватит врать! Посмотришь, что ни уважаемый человек, то все его тещи, дедушки, дяди из седьмой воды на киселе, не родившиеся внуки – все занимаются бизнесом! А он чист как ангел. Его руки никогда ничего не крали.

— В духе нынешних комиссаров из люстрационного комитета или антикоррупционного бюро?

— Нет. Люстрация в духе НКВД опасна. Рано или поздно ее будут использовать для политических расправ. И кто с кем будет расправляться?

Я прекрасно помню, как тема люстрации была поднята, когда спикером Верховной Рады был Александр Мороз. Он тогда с трибуны сказал депутатам: девяносто процентов парламента должно уйти.

В мире работают другие механизмы, и изобретать ничего не надо. Единственное, что мы могли бы сделать в данный момент – дать всем гражданам возможность задекларировать свою собственность, открыть источники доходов, доказать независимость деятельности родственников от них, заплатить (даже в рассрочку) налоги и в дальнейшем поставить под самый строгий независимый контроль их расходы. Вот вам срок – полгода, год, придите, сдайте все бумаги, и от уголовного преследования мы вас освобождаем. Не пришли – мы идем к вам. Это было бы более революционно, чем мутное перераспределение собственности под видом торжества справедливости. Люстрацию не должны проводить «горячие головы».

Остудите горячие головы!

— Но сейчас как раз «горячие головы», кажется, взялись развязать все проблемы – от коррупции до подавления «сепаратизма».

— Умный человек сказал: взять власть – это не значит ее удержать. Надо, наверное, добавить: чем «горячее» ее удерживать, тем меньше шансов это сделать.

Есть две линии поведения. Первая – объявить оппонентов врагами, приписать им несуществующие грехи, развязать против них агрессию. В таком случае мира не достичь, только – принуждения. В лучшем случае. Вторая – день и ночь договариваться. До тех пор, пока не будет найден общий выход.

Для меня совершенно очевидно: если восток Украины нужен Киеву не в качестве неотъемлемой территории с послушным и работящим населением, а в качестве неотъемлемой части, без которой нет и не может быть страны, то делайте все – до невозможного, чтобы граждане, живущие там, поняли – это их страна!

И уж тем более, как говорится, не доводите до греха! У нас есть свобода слова, но не доводите ее до абсурда, не позволяйте фарионшам публично призывать к расстрелам! Да, мы понимаем, что идиоты есть везде, и на них всегда нужно делать поправку. Но если дело пахнет керосином, то нельзя бросаться горящими спичками.

К тому же до сих пор сохранились представления: если нечто сказал человек с депутатским значком или в кресле министра, то это – святая правда. И ее, эту правду, по телевизору показывали. Вот ляпнул что-то грозное (или грязное) Ляшко и все – пошла гулять очередная фобия! А все заявления спикеров о политической ответственности уже ничего не значат. Вон та «горячая голова», она такое сказала!

Извините, но если мы хотим мира, то всех провокаторов нужно затыкать! И делать это надо той стороне, которую они представляют.

Если политические лидеры считают себя государственными людьми, они должны искоренять амбиции зарвавшихся негодяев. Без напоминаний оппонентов. Если же они думают – ничего, прокатит, как-то рассосется, то нормального государства мы не построим.

Еще один момент. Нормальная политика – улица с двусторонним движением. Если вы требуете разоружения протестующих на востоке и при этом объявляете легитимной «аренду» зданий парамилитарными формированиями в Киеве, то ничего не выйдет. Разоружаться? Да, все без исключения. Оправдания – там было так, а тут иначе – не проходят. И не пройдут!

Сергей Прасолов

http://oblrada.lg.ua/content/dostalo