ГОРОД НАХМУРЕННЫХ ЛИЦ

На улице сырость, на улице зябко и смог.
Вдоль грязных строений как мухи снуют пешеходы.
Таксисты отборным словцом поминают погоду…
И дух городского собора совсем занемог…

Ни солнца, ни жёлтого света вечерних огней -
На улице то, что мы здесь называем зимою.
Земля замерзает, но снегом ее не укроет.
Лишь льда легкий глянец прозрачной глазурью на ней.

А город с открытки Кинкейда смеётся лукаво.
Здесь пряничных домиков в тихих садах не сыскать.
Здесь принято хмурую маску на лицах таскать
И водку хлестать, да девчонок снимать для забавы.

Я так ненавижу мой город нахмуренных лиц.
С утра без улыбки, а вечером с мрачным оскалом.
Мой взгляд разбивался о взгляды, как будто о скалы.
Пред идолом бога Унынье он падает ниц.

Я так ненавижу мой город нахмуренных лиц.
Скандальный и грубый, где дети ругаются матом,
В котором центральные улицы, словно заплаты,
Где сажа из воздуха сходит за тушь для ресниц.

Я правды искать, кто таким его сделал, не стану.
Кто сделал – тот знает, наверно, виновны мы все
Но верю, однажды вернется он к прежней красе
Когда друг на друга мы волком смотреть перестанем.

ПОЦЕЛУЙ ПЕРЕД БИТВОЙ

Поцелуй, неумело и робко.
В первый раз и в последний, возможно.
Ты обнимешь меня осторожно,
Остальное оставим за скобкой.

Поцелуй. Я не много прошу.
Ничего, что исправить не сможем.
Мы в бою свои головы сложим.
Я до боли губу закушу.

Поцелуй. Это просто, но важно.
Я рискую собой и тобой,
Я сквозь выстрелы слышу прибой.
Знаешь, это бывает не с каждым…

Все пройдет, календарь облетит.
Осень, битвы и холод рассвета…
Мы когда-нибудь встретимся где-то.
Поцелуй, а потом отпусти.

СУДЬБА

На всякую скалу своя есть Андромеда,
На всякое чудовище - своя.
К тебе привязана пудовой цепью медной,
И волны у колен моих кипят.
На всякий лабиринт своя есть Ариадна,
У всякой Ариадны - свой Тесей.
Ее судьба (да будь она не ладна!) -
Герой-красавец, бабник и злодей.
Нет, ты - не Зевс, а я... я - не Эгина.
Не Леда я, а ты не Аполлон.
По небу путь мой был не слишком длинным,
Но вот, звеня, скатилась под уклон.
Небес алмазных не видать нам вместе,
Не слушать вместе пенье соловья.
От глаз твоих нет никаких известий,
А между тем лишь взгляд - и я твоя.