Ответьте, поставте цифру и все ))) Ну ооочень интересно

Если вы поставите у себя такой пост, я вам тоже напишу )))))

Это первый фанф, который я написала, он ооочень длинный, поэтому буду выкладывать по частям, конечно если ваши комменты будут положительными )))
Я его еще нигде не выкладывала, поэтому жду комментариев!!!

Автор: WildWolf
Название: Ненавижу за то, что люблю!
Disclamer: Все права на оригинальных персонажей Shaman King принадлежат Хераюки Такеи, все остальные нововведенные персонажи мой.
Пейринг: Главная пара Рен/НП, а так же Йо/Анна, Рио/Тамао, Трей/НП, Джоко/НП, Лайсерг/НП, Хао/НП (короче, полный бред).
Жанр: Romance, да и всего понемногу.
Размещение: Хоть где, только с шапкой!
Рейтинг: PG-15
Примечание: Не рекомендуется поклонникам Пилики и Тамао.
Summary: Наконец, продолжение турнира, но Совет шаманов ввел новое обязательное правило…

Глава 1.
День начинался как обычно:
-А НУ ВСЕ БЫСТРО ВСТАЛИ ЛЕНИВЫЕ ПРИДУРКИ! – очередной крик Анны пронесся по всему дому.
Естественно проснулись все кроме Рена, который уже час как на ногах и Йо, которому требовался личный визит Анны. А Анна в свою очередь не заставила себя долго ждать, и уже через минуту бедный Йо делал 100000 отжиманий. В это время Рио уже готовил для всех завтрак, а Трей не захотел его дожидаться и попытался стащить что-нибудь из холодильника, но к его несчастью «кражу» заметила Пилика, в следствии чего Хоро присоединился к Асакуре. К завтраку все уселись за стол оценивать труды Рио ( под всеми подразумеваются: Рен который завтракал уже второй раз, Трей который ему очень сильно завидовал, Морти который только что пришел, Йо который спал за столом, Анна которая уже придумывала как наказать его за это и какие пытки ему сегодня устроить кроме стандартного набора, Пилика которая думала только о том как бы подкатить к Рену, Тамао которая мечтала избавиться от Анны и завоевать любовь Йо, Джоко который придумывал очередное подобие на шутку и собственно Рио, который раздумывал над вопросом - а не пересолил ли он рис, вот и вся компания ;). Вдруг Анна вспомнила какое сегодня число.
-Все внимание сюда! Сегодня вечером ко мне приезжает моя старая подруга - довольно спокойным голосом сказала Анна.
От этой новости у всех челюсти оказались на полу.
–Итак, ваша задача не опозорить меня перед ней, а то есть: вылизать весь дом, сходить в магазин, приготовить праздничный ужин…- но перечисление заданий Анны прервал писк мобильного оракула у всех шаманов одновременно. Это довольно сильно разозлило Анну.
С тех пор как последний раз звенел мобильный оракул оповещая о начале нового турнира пошла неделя, и вот наконец… Джоко начал громко читать сообщение:
-Все шаманы которые хотят принимать участие в турнире шаманов должны иметь невесту (жениха)! Участник не имеющий невесту (жениха) автоматически исключается из турнира! Невеста (жених) обязательно должны видеть духов, среди них параллельно будет проводиться турнир и если вы выиграйте турнир шаманов, а ваш(а) невеста(жених) не займет с первого по пятое место, то вы не становитесь королем шаманов! На то чтобы найти невесту (жениха) вам даётся один месяц. Удачных поисков! - Совет шаманов.
Реакция на это у всех была разная: Рио впал в депрессию вспоминая свои неудачи на любовном фронте, Джоко придумывал новую шутку на эту тему и даже не задумывался над тем как будет искать себе невесту, Трей завис, Рен начал орать на весь дом что-то по тупость судей и подбор будущей Тао при этом размахивая гуандао и сбивая все на своем пути, за что в будущем поплатится в виде наказания от Анны, Йо об этом вообще не думал, только тихо радовался, что ему не надо бегать и искать себе невесту, так как у него уже есть такое «чудо» как Анна, Морти уже подключился к Интернету и зашел на сайт знакомств, ища пары для друзей, Анна следила за реакцией Йо, хотя практически не волновалась, Тамао тоже следила за реакцией Йо, но в отличии от Анны, была как на иголках и очень старалась этого не показывать, а Пилика посматривала за реакцией Рена и она ей крайне не понравилась.
-Что взбрело в голову этим судьям? Они что решили подшутить над нами? Если да, то чувство юмора у них такое же хреновое как и у Джоко! – орал возмущенный Рен Тао.
-Эй! А я тут при чем? Кстати о юморе, хотите послушеть мою новую шутку? Так вот…Рен?! Больно! Очень больно! Аааааааааааааааааааааа!!!
-Они просто не нормальные! Найти невесту за один месяц просто невозможно! – начал возмущаться Трей.
-Вообще то, возможно все. А особенно если у вас есть Интернет! Но пока я не нашел ни одной анкеты настоящей шаманки, но я уверен что вскоре найду – ободрял друзей Морти.
-Так, все! Хватит! Чтобы найти невесту у вас есть еще целый месяц, а моя подруга приезжает сегодня! Так что все возьмите свои списки дел и идите выполнять каждый пункт! – взорвалась Анна.
Она раздала каждому, кроме Пилики, по списку в котором было около 50 заданий. Никто кроме Тао не стал возмущаться.
-Я тебе не домработница чтобы убираться в твоем доме! И я не стану выполнять ни один из этих пунктов! – гордо восклицал Тао.
Но впоследствии Анна погладила его несколько раз сковородкой по голове и связала бусами Басона. Рен вовремя вспомнил, что не в его правилах бить девчонок и что она невеста Йо. Но все же выполнять приказы не стал, он нанял в городе домработника, который выполнил за него все поручения Анны, естественно за небольшую плату. А вот ребятам не так повезло как Рену, у них не было денег и они выполняли все задания сами.
Через полчаса должна была придти подруга Анны. Ребята доделывали все свои дела и приводили себя в порядок. Всем было ужасно интересно, как выглядит подруга Анны и какой у неё характер. Но почему то все ожидали худшего. По Анне было видно, что она немного взволнована, но никто не понимал почему.
И вот настал заветный час. Все сидели за праздничным столом переполненным разными шикарными блюдами приготовленными Рио. Все одели, свою самую лучшую одежду: Рен надел свой любимый боевой костюм, Пилика и Тамао надели кимоно, которые их заставила надеть Анна, сама же Анна надела свое новое платье, жутко похожее на свое старое и свою неизменную косынку, Йо одел новый костюм купленный ему Анной, хотя он ему совсем не нравился, но разве у него был выбор, Рио не столько следил за одеждой, сколько за прической, но все же одел свой любимый костюм, Морти тоже приоделся для приличия и только Трей и Джоко поленились переодеться. Каждый думал о своём.
-Ну когда же она придет? Еще чуть-чуть, и я не вытерплю, и наброшусь на еду! Какая соблазнительная курочка! Какой аппетитный салат! А давайте начнем без гостьи?! – вздыхал Трей.
-Успокойся Трей, до её прихода еще 14 минут и 19 секунд. Тебе придется терпеть. Анна все равно не разрешит начать без ее подруги - ответил ему Рен.
В гостиную вошла Анна и строго на всех посмотрела, ее взгляд остановился на Трее и Джоко сидящих рядом, она хотела им что-то сказать, но судя по всему передумала. В гостиной повисла гробовая тишина. И Йо решил ее рассеять:
-Слушай Анна, а ведь твоя подруга может стать чьей-нибудь невестой, не так ли?
В глазах Рио зажглись огоньки надежды.
-Сомневаюсь, что она захочет выйти замуж за кого-нибудь из этих дебилов – «ободрила» парней Анна.
Огоньки Рио потухли.
-По-моему вопрос стоит по-другому. Захочет ли кто-нибудь из нас брать ее к себе в жены? Мы о ней ничего не знаем. Вдруг она страшная как атомная война? – усмехнулся Рен.
-Надеюсь, вы это не про меня говорите. Иначе кое-кто из вас может кое-чем заболеть!
В дверях стояла молодая девушка лет пятнадцати и улыбалась одним уголком рта, хотя это сложно было назвать улыбкой, скорее ухмылка. Девушка подошла ближе и все нагло стали ее рассматривать. У девушки были длинные иссиня черные волосы высоко собранные в хвост, челка которая полностью закрывала пол лица; ее глаза были невероятного аметистового цвета, но к сожалению эти глаза ничто не выражали – они были стеклянными как у мертвеца; у нее были сочные пухленькие губки и ровная шелковистая кожа; ее тело было хорошо отточенным: сильные руки, стройная талия, плоский животик, длинные стройные ноги и немаленькая грудь. Она была одета в черное короткое облегающее платье в и высокие черные сапожки на невысоком каблучке. Из украшений на ней была только платиновая цепочка с кулоном в виде инь/янь.
-Чем же? – поинтересовался Рен
-Переломом челюсти, амнезией и потерей сознания, но возможно и больше диагнозов – мило ответила девушка.
Все только сейчас обратили внимание на ее голос. Он был довольно грубый, но в тоже время бархатистым, он сильно смахивал на голос Анны, только был менее наглый.
-О! Анна, здравствуй! Давно не виделись, ты сильно изменилась за прошедшее время – пыталась скрыть свою радость от встречи девушка.
-Здравствуй Селена. Ты тоже очень сильно изменилась с тех пор как живешь в Китае. Познакомься с моими друзьями - сказала сквозь зубы Анна – Это Йо - мой жених, а тот что сидит справа от него - это корот…, то есть Морти Оямада, а тот островолосый, что сидит слева - Рен Тао, вон те двое Трей Юсуи и Джоко Чоколав, а это Пилика сестра Трея и Тамао Тамамура, тот что ползает у тебя в ногах и умоляет стать тебя его королевой это Рио.
Вдруг в миллиметре от горла Рио сверкнуло нечто в виде косы.
-Надеюсь, ты не хочешь умирать так рано, тем более я сегодня не настроена убивать – сухо сказала Селена.
Рио отскочил от нее на 2 метра, и подавленный уселся на свое место. Слова Селены напугали и удивили всех, они не думали, что подруга Анны убийца. Все разом замолчали, но Мистер всепрощенье решил сгладить эту неудобную ситуацию своим звонким смехом. Все покосились на Йо.
-Ты ужасно похожа на Рена в нашу первую встречу – весело сказал Йо.
-Ха, ничуть! – возмутился гордый Тао.
-Да, да, да ты у нас единственный и неповторимый – решил подшутить Трей, который в последствии оказался в отключке.
-Вижу, мы уже перешли на ты. Хорошо, но все же, Анна, может, ты представишь меня своим друзьям? – спросила с ноткой недовольства в голосе Селена.
-Конечно, это Селена Дзен моя лучшая подруга, мы с ней знакомы с 5 лет. У кого-нибудь найдутся к ней вопросы? Или ко мне? – с сарказмом спросила Анна.
-Дзен?! Где-то я эту фамилию точно слышал, а ты случайно не из древнего забытого китайского рода Дзен? Я считал, что всех представителей этого клана давно уничтожили люди – с умным видом сказал Тао.
-Хм, любишь считать изучай математику! – грубо ответила Селена. – И кто это говорит? Последняя надежда клана Тао! Ха!
Рен не на шутку разозлился.
-Насколько я знаю ты тоже последняя из своего рода! А я, хотя бы не девчонка! И на мне мой род не оборвется! – уже орал разгневанный Рен.
У Селены на глаза от этих слов накатывались слезы и ей хотелось убить наглого Тао, но она сдержалась и старалась не показывать свою слабость, ее выдавали только руки сжавшиеся в кулаки, и казалось, что она прорежет своими ногтями кожу ладоней и из них потечет кровь.
-Мне тоже очень приятно познакомиться – как можно спокойнее сказала Дзен и пошла в свою комнату, которую для нее подготовила Анна, чтобы та отдохнула с дороги.
Ее спокойный тон еще больше разозлил Рена.
-Вот и познакомились – подшутил с досадой Йо.
Глава 2.
Все сидели и обсуждали нового гостя.
-У нее точно не все с головой в порядке, раз она говорит мне такие слова! – никак не мог угомониться Рен.
-Рен, успокойся, не все так плохо, она знает что то по тебя, ты знаешь что то про нее, она тоже из Китая, будем считать что вы нашли или найдете общий язык – успокаивал друга Йо.
-Ага, например китайский! – тупо пошутил Джоко. После чего получил несколько сильных ударов гуандао.
-А откуда ты знаешь столько про нее, и ее семью? – поинтересовался Юсуи.
-Когда то семья Дзен была одной из самых великих кланов Китая, естественно после Тао, но потом люди начали на ее семью гонения и все кому удалось спастись уехали из Китая, но судя по тому, что сказала Анна она опять переехала на родину – ответил Тао.
-В Интернете мало написано про эту семью, только то, что они сыграли огромную роль в развитии и становлении Китая как огромной и сильной империи – почел сидевший за ноутбуком Морти.
-Как думайте, а она сильный шаман? – спросил Рио.
-С чего ты взял, что она вообще шаман? – туповато спросил Трей.
-Идиот! Ты разве не заметил у нее на руке мобильный оракул? К тому же, ты думаешь Анна выбрала бы себе в подруги человека который не видит духов, где твои мозги Юсуи? – наорал на него Рен.
-Хочу напомнить, что Дзен - древний род шаманов, это я накопал в Интернете. Не так ли, Рен? – спросил друга Морти.
-Да, ты прав – уже спокойно сказал Тао.
-И все же, мне никто не ответил, как думайте, она сильный шаман? – переспросил Рио.
-Думаю, что да. Во-первых она из древнего рода шаманов, во-вторых от нее исходит очень сильная, необычная энергия – ответил Йо.
-Думаю, мы вскоре это проверим – усмехнулся Тао.
После этого все разошлись по комнатам.
И какого - же было удивление Тао, когда он увидел в своей комнате Селену. Но его глаза еще больше расширились, когда она спросила:
-Что ты делаешь в моей комнате? Неужто пришел извиниться, Тао?
-Не дождешься! У меня аналогичный вопрос: что ТЫ здесь делаешь?
-Я здесь, собираюсь спать! Уйди из моей комнаты по хорошему или же уйдешь по плохому! – начала орать Дзен.
-Из моей?! К твоему сведенью это моя комната! – так же «вежливо» ответил Рен.
На их крики сбежался весь дом.
-Что здесь происходит? – строго спросила Анна.
-Что здесь происходит?! Этот придурок - Тао завалился ко мне, и начал заявлять, что это комната его!
-ПРИДУРОК?! Да как ты смеешь! А комната и вправду моя! Ты поплатишься за свои слова! – уже в безумном состоянии орал Тао.
-Интересно как? – издевалась над ним Селена.
Их увлекательнейший разговор, если это можно назвать разговором, прервала Анна:
-Стоп! Эту комнату вам придется делить на двоих, так как у Рена самая лучшая гостевая комната, и он единственный живет один! – накричала она на обоих. – И этой ночью, если я услышу хоть один крик, никому не поздоровится! Вы меня поняли?! Думаю, что да. А вы что здесь забыли?! Ну ко все быстро по постелям!
И все пошли спать, только Рен и Селена не пожелали ложиться.
-Ну, ты когда-нибудь ляжешь спать? – спросила Селена после 2 часов игры в гляделки (суть игры состояла в том, чтобы испепелить взглядом другого, но почему-то никто пока не выиграл).
-Только после вас – с сарказмом ответил Рен.
-Ну нет уж Тао, где гарантии, что ты меня не убьешь когда я буду спать? А?
-У меня возникает аналогичный вопрос.
-Хм, ладно, я пойду, проветрюсь, думаю этой ночью я все равно не смогу уснуть.
И Селена вышла во двор дома.
Через час. Ни Рен, ни Селена так и не уснули. Рен вышел во двор чтобы посмотреть, что там может делать Селена такое продолжительное время. Но к его удивлению она просто сидела в беседке и думала о чем-то своём. Он подошел к беседке и сел напротив Селены.
-Весело проводишь время – усмехнулся Рен.
-Ну уж точно веселее чем ты – и она ему улыбнулась, но так, что эту улыбку было едва видно.
Рен про себя отметил, что ее голос был не таким как прежде, он стал более мягким и даже чуть-чуть добрым. Кроме того, очень сильно изменился ее взгляд, он потерял ту непроницаемость, и теперь в нем читалась тоска, одиночество и душевная пустота. Рен удивился как меняются люди ночью, под покровом темноты когда их практически никто не видит.
-Почему ты не участвовала в первом турнире? – тихо спросил Рен.
-Мои родители не отпускали меня. В нашей семье есть древнее поверье: девушки нашей семьи, которые связываются с турниром, немедленно погибают. Ужасно глупо, не так ли?
-Да. Но как тебя отпустили на этот турнир?
-Не так давно я стала главой рода, и в связи с этим они не имели права запретить мне что-либо – радостно ответила Селена.
-И какова твоя цель? Зачем ты хочешь стать королевой шаманов?
-Я хочу оставить фамилию Дзен в веках. Ну и для того чтобы уничтожить тех кто причинил мне боль! А ты?
-Я просто хочу доказать, что я самый лучший и еще… Я мечтаю изменить этот мир в лучшую сторону.
И так они проговорили всю ночь, пока не увидели первые лучи солнца. Они разговаривали на разные темы, но в основном о турнире и о друзьях. Их мировоззрения очень сильно отличались, но все равно они были очень сильно похожи друг на друга. Несколько раз оба срывались и начинали орать друг на друга, но каждый раз в голове всплывал образ Анны и оба замолкали. На утро, не выспавшись, они сидели на кухне и пили кофе, чтобы хоть как-то привести себя в чувства. На кухню зашел Трей.
-Привет голубки! Ну что, сидим воркуем? – неудачно пошутил Хоро. После чего очень сильно поплатился за свои слова, коса и гуандао сделали свое дело, Трей лежал в нокауте.
После чего на кухню вошел Рио, увидел эту парочку, и почему то разрыдался.
-Знаешь, Рен, держись от меня подальше, а то люди нас неправильно понимают – серьезно сказала девушка. Ее лицо приняло свое обычное серьезное выражение – Пойду на тренировки.
Рен кивнул, но почему-то от этих слов он разозлился.
Глава 3.
После этого дня все вошло в привычное русло, дни проходили как обычно. Каждый занимался своими делами. Селена не привлекала к себе много внимания, только лишь тогда когда громко с кем-нибудь ссорилась, и этим кем-нибудь обычно оказывался Рен. Но в основном у нее все время уходило на тренировки, и домой она приходила только чтобы поесть, да, да только поесть, потому что ночью она проводила интеллектуальные беседы с Реном. Но так продолжалось только 3 ночи, на четвертую ночь девушка просто физически не выдержала и уснула прямо в беседке, тогда Рен впервые увидел как она спит, это было довольно милое зрелище. Сначала, когда Рен увидел, что она мирно посапывает, он разозлился, потому что в тот момент рассказывал ей очередную историю из своего тяжелого детства, но затем сменил гнев на милость, он тихонько взял ее на руки и отнес в ее постель. С тех пор количество ссор между ними уменьшилось в 2 раза, но вспышки ярости у обоих все же были.
Прошла неделя с приезда Селены, все были крайне взволнованы новым правилом участия в турнире. Оказалось, что найти невесту-шаманку довольно сложно. Среди шаманов началась охота на невест, и пока из нашей компании никто не вернулся с добычей. Больше всех из-за этого страдал Рио:
-Почему? Ну почему, я не могу найти ту единственную которая приняла бы меня таким какой я есть? – ныл он, сидя на диване.
-А может тебе стоит сменить прическу? И девушки к тебе потянутся – усмехнулся Трей.
-Вижу, твоя прическа тебе тоже не очень то сильно помогает, Холодок – издевнулся Рен. Он единственный имел право смеяться над неудачами друзей, потому что за ним бегали толпы шаманок, которые сами просили стать Рена их мужем. Но гордый Тао всем отказывал, так как искал идеальную кандидатуру на звание будущей невесты главы рода Тао. По его мнению, в ней должны были сочетаться: красота, ум, сила, преданность и страсть. И ему казалось, что он таковую нашел, хотя не оказывал к ней должных чувств:
-Слушай Селена, ты ведь тоже ищешь себе жениха, не так ли?
-Да, а что? – испуганным голосом ответила Дзен, до этого времени спокойно пившая апельсиновый сок.
-Да так просто, к слову пришлось – спокойно ответил Рен.
-А ведь место твоего жениха до сих пор свободно! – вспомнил Рио – Будь моей королевой!
-Хорошо, я стану твоей королевой… только с одним условием – удивила всех Селена.
-И каким же? Я выполню любое твое желание! Моя королева! – радовался Рио.
-Рано радуешься! В принципе моим женихом может стать любой, кто победит меня в честном бою! И если ты хочешь попытать удачу и сразиться со мной, приходи сегодня вечером в 18.00, в центральный парк, там и состоится наш бой – после этих слов девушка медленно встала и пошла в свою комнату, точить оружие перед боем.
Своими словами она всех повергла в шок, естественно всех кроме Анны, она ничуть не удивилась.
-Рио, я не думаю, что тебе стоит идти на этот бой. Он может очень плохо закончиться для тебя – рассеяла тишину Анна.
-Да, вы правы Анна-сама, вдруг я ее покалечу, потом мне будет очень плохо.
-Хм, дел не в том Рио, просто я много раз видела Селену в сражениях, она очень сильный и беспощадный шаман, в бою она теряет голову, по сравнению с ней, Хао просто белый и пушистый котенок. Тебе не стоит с ней драться, если ты хочешь остаться в живых!
После этих слов все просто впали в депрессию и стали отговаривать Рио идти на бой:
-Рио, ты слышал, что сказала Анна, тебе не стоит идти на бой! – отговаривал друга Йо.
-Игра не стоит свеч! – поддерживал его Трей.
-А хотите, я расскажу шутку про свечи! Судя по направленному к моему горлу оружию Рена, не очень – передумал Джоко.
-А вот я думаю как раз наоборот, ему стоит сразиться с ней, он должен бороться за свое счастье – удивил друзей Тао. Но на самом деле, Рену просто хотелось узнать - насколько сильный Селена шаман.
-Да вы правы, Рен-тян, то есть Рен-кун! Я должен сразиться и показать Селене насколько я сильный шаман и что я достоин стать ее мужем! – вдохновился Рио.
-Не Рен-чан и даже не Рен-кун, обращайся ко мне Рен-сама или хотя бы Рен-сан! Понял гелеволосый! – рассердился Тао.
-Хорошо, Рен-чан, то есть -сан не буду – сморозил Рио, после чего получил в глаз.
-Рен! Что ты делаешь, ведь у него сегодня важный бой! – возмутился поведением друга Трей.
-Думаешь Рио, не сможет победить Селену? Да даже если бы он был в пьяном состоянии, я был бы уверен в его победе! – врал, не краснея Рен.
-Вы правда так думайте? – удивился Рио.
-Да! – твердо сказал Рен, кое-как сдерживая смех.
-Я думаю, тебе все равно стоит потренироваться перед боем – веселым голосом сказал Йо.

Проду надо?

52 просмотров

Классное видео по Наруто!!! Саске и Наруто )))

Автор: nelo
Рейтинг: PG-13
Пара: Гриммджоу/Улькиорра, Иноуэ/Ичиго
Жанр: стеб
Краткое содержание: От появления в Лас Ночес Иноуэ страдали все, Гриммджоу - в особенности
Дисклеймер: все c) Кубо Тайто
Предупреждение: вольная авторская трактовка событий манги 277-278, определенный ООС героев

Ревность – штука страшная.

Был такой замечательный роман, за авторством г-на Шекспира, о том как некий мавр в состоянии крайнего аффекта взял да придушил предполагаемо неверную возлюбленную. О чем, вероятно, впоследствии и сожалел, ну да история умалчивает.

С трудом великого классика Гриммджоу знаком не был (если уж честно, его контакты с литературой заканчивались букварем, включенным Айзеном-самой как обязательного в курс подготовки молодых арранкаров), но страдания Отелло разделял до глубины души. Гриммджоу ревновал, и ревновал страшно, до безумия, белого каления и красных крестиков на всю голову. Разве что без попыток наложить руки на сам объект ревности.

«И чего он в ней нашел?! Слабая, мелкая, глупая, только и занимается, что хнычет и жалуется днями напролет… к тому же ЖЕНЩИНА! Извращенец хренов…»

- Ано…
- Чего еще?! – рявкнул Гриммджоу, пинком отшвыривая с дороги безвинный булыжник.
- Вы не могли бы… помедленнее?..
- Может и веревку развязать? Шагай давай, и не ной, а то верну обратно.

План Гриммджоу был прост как дрозд, и действенен, как кувалдой в лоб. Он быстро понял,
как избавиться от конкуренции проще всего – выдворить соперницу из Уэко Мундо. А вокруг Лас Ночес который уже день нарезал круги в поисках этой самой девицы один рыжий шинигами. Способов одоления препятствий, кроме как проломиться, шинигами явно не признавал, и посему в замке и окрестностях поминутно что-то взрывалось, сотрясалось и рушилось*. От постоянного грохота у Айзена-самы разыгрывалась жуткая мигрень, вследствие чего главный антагонист постоянно пребывал в таком настроении, что даже Гин не решался подходить к нему ближе, чем метров на сто, а Эспада жалась по углам и передвигалась исключительно перебежками и исключительно на цыпочках. Словом, с появлением в Лас Ночес Иноуэ Орихиме фигово стало всем, и следовало срочно принять меры.

Надо просто сложить два и два, что Гриммджоу и сделал. Осталось только отыскать шинигами, вручить ему девчонку и как можно быстрее спровадить парочку из Уэко Мундо. Плюс намертво запечатать проход, чисто на всякий случай – а вдруг захотят вернуться?..

Нужный шинигами обнаружился быстро. Ичиго живописно валялся в полной отключке возле наполовину проломленной бетонной стены, окруженный развалинами того, что некогда являлось любимым летним домиком Айзена-самы. По-видимому, стена оказалась упрямее, подтвердив нехитрую истину – все на свете имеет предел, и крепость лба Куросаки не исключение. Гриммджоу сказал пару не совсем цензурных слов, заставив бедную Орихиме заалеть как маков цвет, и в два прыжка добрался до контуженного временного шинигами.

- Тьфу ты…
- Ку… Куросаки-кун!!!
- …! – Арранкар схватился за оглушенное ухо, - Зачем так орать, а?!
- Куросаки-кун… Куросаки-куун!!!
- Вылечи его, и поживее! – приказал Гриммджоу, с трудом подавив недостойный Сеста Эспады порыв зажать уши руками.
- Сотен кесшюн… как же это случилось?!
Гриммджоу вгляделся повнимательнее, присвистнул.

- Не иначе как добрые арранкары помогли!
- Бедный, бедный Куросаки-кун! – расплакалась Иноуэ, - Это просто ужасно, так врезаться в стену… Кто же мог такое сделать?..
- Улькиорра, - Гриммджоу мрачно указал на недвусмысленный отпечаток подошвы на заду временного шинигами, - в Эспаде 38-й размер ноги только у него. Вот зачем он пнул этого, уже вопрос…

Иноуэ, жалобно всхлипывая, принялась за дело, а полный самых нехороших подозрений Гриммджоу уселся на приглянувшуюся кирпичную кладку.

«И как это понимать? Что, посчитал пацана за соперника и убрать решил? А потом заполучить девчонку и жить себе весело, хентайно и счастливо?!»

Ревность взыграла со страшной силой; подливая масла в огонь, воображение подкинуло картин Улькиорры с Иноуэ в разной степени пристойности. Они мелькали, надвигались и становились все откровеннее и откровеннее… а потом воображению показалось мало и оно включило звук:

«Ооо, Ульки-чан…»

- ПОЧЕМУ ТАК ДОЛГО?!?! – Гриммджоу взвился на ноги, словно подброшенный катапультой.
- Ой, ну зачем же так вопить?.. – пролепетала перепуганная Иноуэ, чудом не сверзившись на голову временного шинигами,.
- Умолкни и займись делом! Мало ли кого может принести…

Но не успел Гриммджоу закончить фразы, как за спиной в лучших традициях канона образовалось знакомое рейяцу. Очень такое знакомое…

- Улькиорра?!

Улькиорра. В эффектно колыхающихся под порывами несуществующего ветра белых одеждах, и с таким выражением лица, что Гриммджоу на пару секунд пожалел, что не владеет невероятно полезным искусством телепортации на край света. Или, по крайней мере, свойствами невидимки.

Появление неверного возлюбленного в план точно не входило.

А потом Гриммджоу представил последствия провала – все в тех же откровенных картинах «Ооо, Ульки-чан…» – и мгновенно завелся.

- И что ты делаешь, Гриммджоу? – ровным голосом, в котором только искушенное ухо Сесты могло уловить надвигающуюся бурю, поинтересовался Четвертый Эспада.

«А то непонятно!», тут же окрысился Гриммджоу, но счел за благо промолчать – слишком уж отдавало детской скубачкой. Никто ведь не хочет выглядеть глупо чаще, чем положено, и даже Сеста Эспада тут не исключение.

- …что ты пытаешься изменить, - продолжал тем временем Улькиорра, - залечивая раны врага, поверженного мной?..
Как назло, все крутые, остроумные и просто хоть сколько-нибудь вменяемые ответы начисто вылетели из головы, дав простор назойливо крутящимся междометиям и нецензурщине. Ни то, ни другое не годилось совершенно, и Гриммджоу встречал надвигающуюся опасность очень для него нетипично – молча.

- …Не отвечаешь? – проявляя чудеса наблюдательности, констатировал Улькиорра, - Хорошо… в любом случае, Айзен-сама доверил эту девушку мне.

«Опять ОНА! Всех как замкнуло на этой девчонке, и будь проклят тот день, когда в светлую голову Айзена-самы стукнуло ее украсть… и чего теперь делать?! Не драться же с ним… это Улькиорра все-таки, чихнешь – его и унесет… и вообще, Айзен-сама говорил женщин бить нельзя**… тьфу, при чем тут женщины?! Нет, с воздержанием пора заканчивать…», так думал Гриммджоу. А еще – что скоро вообще потеряет дар речи. За ненадобностью***.

- Отдай ее, - напомнил о себе Улькиорра. И совершил огромную ошибку.

- Пошел ты! – от возмущения Гриммджоу вновь обрел способность говорить. Ах так?! Все, сам напросился!

- Что-о?? – кавайные глазищи Четвертого стали еще огромнее. В другое время, при других обстоятельствах Гриммджоу непременно бы этому поддался, но сейчас арранкар был зол. Очень зол. И ревновал, и…

- А что? Ты сегодня много болтаешь, не так ли… Улькиорра!!!

«О, Создатель! Сделай так, чтобы эта дура додумалась вылечить шинигами, пока я отвлекаю Улькиорру!», взмолился Гриммджоу, бросаясь в атаку.

Где-то в недрах Лас Ночес оглушительно чихнул Айзен-сама.

Разумеется, тут он ничем помочь не мог.

И Иноуэ, мигом позабыв про друга, одноклассника и возлюбленного в одном флаконе, в миру – Куросаки Ичиго, с детским восторгом в глазах и открытым ртом глядела на бесплатный боевик. Только все никак не могла решить, за кого же она болеет – с одной стороны, Гриммджоу спас из неволи, но заботился-то Улькиорра… в конце-концов, мозг устал от столь сложной дилеммы, и девушка мысленно пожелала победы… обоим. Как такое возможно, она честно не представляла, но благоразумно решила не забивать голову, и просто смотрела. Не забывая, впрочем, ставить барьер от случайных серо.

- …Знаешь, кто ты, Улькиорра?! – что-то, а драться молча Гриммджоу не умел и не любил. Скучно ведь! И потом, пора было расставлять точки над «ё», - Ты – предатель! Подлый изменщик! Как ты вообще мог променять МЕНЯ на НЕЕ, а?!?

- Нани?! – на секунду опешил Четвертый. И тут же улетел на встречу со столбом.

- Что слышал! А еще… - Гриммджоу скрестил руки на груди и приготовился высказать все, что на душе скопилось, но Улькиорра уже выскочил из груды обломков, ободранный, исцарапанный и злой, как сто чертей. Обычная выдержка и хорошее воспитание благополучно забылись, и Четвертый, никогда прежде не повышавший голоса****, превзошел громкостью даже Иноуэ.

- Это я – предатель?! Уж кто бы говорил! Можно подумать, это «Я» постоянно бегаю в мир живых, к Куросаки Ичиго!
- Причем здесь Куросаки? – растерялся Гриммджоу.
- Все при том! Трещишь о нем с утра до ночи, шрам на память оставил, спасать принесся, и после этого изменщик – я?! Думаешь, много мне радости за ней присматривать? Еда ей невкусная, одежда неудобная, обувь жмет, спать жестко, атмосфера мрачная, арранкары – чудовища, Куросаки-кун – снова он! – the best. И кого Айзен-сама наградил сомнительной честью это выслушивать? Меня!..
- И ВСЕ?.. – пролепетал Гриммджоу, растерянно хлопая глазами, - То есть, ничего не было? А я подумал…
- А ты вообще не думаешь, и в этом твоя беда, Гриммджоу! – оскорбленный до глубины души Улькиорра пустился в разнос, - Я не моральный мазохист, и вообще она не в моем вкусе! А вот ты со своим Куросаки…

«Как они ругаются!.. Вот это – настоящая любовь», восхищенно подумала Иноуэ, и вновь расплакалась – от умиления.

- Да нет у нас ничего! – воскликнул Гриммджоу, и спешно взвился в воздух, спасая ноги. Попрыгал, уворачиваясь от шквала серо, обрушенного разгневанным Улькиоррой, потом вспомнил про сонидо и перенесся за относительно безопасный столб.

Сердце пело от радости, душа свернулась клубком и мурлыкала, но вот разум понимал, что ситуация складывается прескверная. Между ним и Куросаки действительно же ничего нет, кроме естественного желания подраться и выяснить, кто тут главный… но как объяснить это разбушевавшемуся Улькиорре, при этом не расставшись с частями тела? Столб разнесло очередным серо, отступать было некуда, и Гриммджоу решился на отчаянный шаг…

Это был исключительно подлый маневр, и вместе с тем очень результативный. У любого на теле есть эрогенная зона, но где – вопрос уже отдельной физиологии. У Улькиорры это была, конечно же, дыра под горлом (потому и ворот расстегивал где только мог – ткань-то трется, со всеми вытекающими). О чем Гриммджоу, разумеется, прекрасно знал.

И вот, сделав сонидо, наш герой оказался за спиной Улькиорры и быстро, пока тот разбирался, что к чему, стянул край куртки и провел по краям дыры.

- Черт, - выдохнул Улькиорра, и покачнулся.

Гейм овер!

Все-таки хорошо, что знал про это только Сеста, а то представьте, как быстро и оригинально выбывал бы из боя Четвертый Эспада, прознай враги!

Гриммджоу немедленно сграбастал разомлевшего любовника в охапку, махнул на прощание смущенной, но растроганной до глубины Иноуэ, и был таков.

- Ах, как же это прекрасно!.. – пробормотала Иноуэ, вытирая слезы.
- Думаешь? – живо поинтересовались с земли.
- Куросаки-куун!!!
- Ауч! – полузадушенный Ичиго предпринял слабую попытку освободиться, - Иноуэ…
- Ой, п-прости…
Ичиго помотал головой, не без труда встал.
- Знаешь, говорил мне Урараха, Уэко Мундо – ЗЛО, но чтоб настолько… интересно, они все тут такие?
- Ага! – жизнерадостно подтвердила Иноуэ, имея в виду, что даже арранкары с Айзеном – добрые и любящие, пусть и где-то глубоко внутри… (Такая вот она, наша Иноуэ:)), - Все-все… Ай, Куросаки-кун, мы куда?!
- Домой! – временный шинигами покрепче ухватил подружку за рукав – еще захочет остаться! – Домой, и как можно скорее! Подальше от всяких Айзенов, озабоченных арранкаров и Уэко Мундо! Кто знает, вдруг это заразно…

Конец))

Один день из жизни Кабуто.
08:00 Встал пораньше Орочимару-сама.
08:01 Вспомнил Орочимару-сама.
08:02 Ва-ха-ха!!!! Посмотрим как ты встанешь пораньше,
когда я пришил тебя трусами к          простыне.
08:05 Смеялся о нелегкой судьбе Орочимару-сама.
08:10 Успокоился…..
08:20 Оделся.
08:22 Повесил на ящик с нижним бельем замок. А то ходют
тут всякие……
09:00 Приготовил завтрак Орочимару-сама….
09:01 Его любимое блюдо- сардельки с огурцами.
09:02 Эх, Орочимару-сама, вы даже завтракаете пошло….
09:05 Пошел в комнату Орочимару-сама.
09:06 О обитель порока с извращенным апокалипсисом!
09:10 Вошел в комнату Орочимару-сама.
09:11 Почему его нет на кровати?
09:12 Почему здесь только его трусы?
09:13 Выходит, что он сейчас голый……
09:14 Страшно подумать……..но я храбро задумался…..
09:15 ААААААААААААААААААА!
09:16 БУМ!!!!!
09:17 Орочимару: ГЬЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!!
09:18 Будете нападать на меня сзади- я вас и не за это
дерну!!!!!
09:20 Ну-ну, Орочимару-сама, не плачьте- новый отрастет
….
09:21 Вот видите, Орочимару-сама,- я же сказал отрастет!
09:22 ОГО!!!!! Ну не настолько же!!!!
09:23 Ну-ну, Орочимару-сама,не плачьте- слезы счастья
вам совершенно не идут!!!!
09:24 Нет, Орочимару-сама, это не комплимент!!!
И........
09:25 А НУ ПОЛОЖИ ТУДА ГДЕ РОСЛО, ГАД ПОЛЗУЧИЙ!!!!!!!
09:30 Кстати……. вот, Орочимару-сама, ваш завтрак.
09:31 Давайте, Орочимару-сама,  кусочек за маму, кусочек
за папу, кусочек за Саске…..
09:32 Ну и нафига ты мне руку по локоть облизал, козел
слюнявый?!
09:35 Орочимару-сама, вы можете жрать нормально!!!
09:36 Ну если это нормально……..
09:40 Вошел Саске.
09:41 Увидел как голый Орочимару-сама жрет сардельку.
09:42 Саске стошнило.
09:43 Злой Саске, страшно матерясь, уходит.
09:44 Да-да! Ты нам тоже очень нравишься!
10:00  Орочимару-сама закончил свою жуткую трапезу и
направляется в душ.
10:01 Нет, Орочимару-сама, я уже помылся.
10:05 Нет, Орочимару-сама, второй раз мыться я не хочу.
10:10 Хорошо-хорошо, я позову Саске.
10:11 Пошел искать Саске.
10:20 Нашел Саске.
10:21 Саске сказал все, что обо мне думает.
10:25 Спасибо, Саске-кун, я тебя тоже очень люблю…….
10:30 Заткнул Саске рот, связал ему руки и ноги,
забросил в душ к Орочимару-сама.
10:31 Слышу крик ужаса Саске.
10:32 Злорадно смеюсь от криков ужаса Саске.
10:40 Успокоился…
10:41 Пойду постираю одежду Орочимару-сама.
10:50 Надел резиновые перчатки, противогаз, резиновые
сапоги, белый халат.
11:30 Фух……вроде все…..
11:31 Мне повезло- в этот раз я не упал в обморок.
11:35 Пойду в лабораторию для экспериментов над
Орочимару-сама.
11:36 Здесь я могу издеваться над тобой сколько
захочу!!!! МУ-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!!!!
11:40 Успокоился.
11:50 По пути встретил Саске……
11:51 ….потирающего задницу…..
11:52 Он снова меня обматерил.
11:53 Саске заткнул мне рот, связал мне руки и ноги,
решил забросить в душ к Орочимару-сама.
11:54 Но тут вспомнил, что я обещал сводить его в
зоопарк и передумал.
12:00 Сижу в лаборатории.
12:01 Сейчас придет Орочимару-сама, чтобы меня
соблазнить.
12:02 Ну вот, Орочимару-сама, вы такой предсказуемый.
12:03 А, вы по делу! На что жалуетесь?
12:04 Что, в жопе нехорошо?
12:05 Ну объясните мне, Орочимару-сама, что в вашей жопе
может быть хорошего?!
12:06 Нет, показывать мне ее не обязательно.
12:07 Я сказал не обязательно!!!
12:08 Хватит трясти своим дуплом прямо перед рожей!!!!
12:09 ЕЩЕ РАЗ ТАК СДЕЛАЕШЬ, Я ВАМ ГЛАЗ НА Ж@ПУ НАТЯНУ И
МОРГАТЬ ЗАСТАВЛЮ!!!!!!!!!!!!!!
12:10 Вот, лежите смирно, а я пока сделаю вам укол от
бешенства.
12:15 Вот, теперь……..хм, я вколол не то лекарство……
12:20 Хм…….у Орочимару-сама пошли месячные……
12:21 Орочимару-сама плачет……
12:22 От счастья…..
12:23 Он пошел искать Саске.
12:24 Нашел Саске.
12:25 Поделился с Саске своей радостью.
12:26 Слышу крик ужаса Саске.
12:27 Злорадно смеюсь.
12:30 Успокоился.
12:31 Сделал вывод: все гении психи.
12:40 У Орочимару-сама кончились месячные.
12:41 Орочимару-сама плачет.
12:42 Саске смеется.
12:43 Саске больно.
12:44 Орочимару-сама больно.
12:45 Снова Саске больно.
12:46 Снова Орочимару-сама больно.
12:47 Мне больно…..смеяться.
12:50 Саске ударил Орочимару-сама в его любимое
многострадальное место.
12:51 Саске убегает.
12:52 Саске упал.
12:53 Кажется Саске умер.
12:54 Орочимару-сама пользуется моментом.
13:00 Орочимару-сама закончил свое грязное дело.
13:01 Ого, уже обед! Пора выгуливать Орочимару-сама.
13:02 Нацепил на Орочимару-сама поводок.
13:03 Он благодарно лизнул меня в лицо.
13:04 Орочимару-сама больно.
13:05 Я нацепил на него намордник.
13:10 Мы пошли гулять.
13:20 Помешал Орочимару-сама изнасиловать Какаши.
13:30 Помешал Орочимару-сама изнасиловать Ирука.
13:40 Помешал Орочимару-сама изнасиловать Шикамару.
13:50 Помешал Орочимару-сама изнасиловать Ли.
14:00 Помешал Орочимару-сама изнасиловать Недзи.
14:10 Помешал Орочимару-сама изнасиловать Гая.
14:11 Или не помешал…..
14:42 Все-таки Гай мастер тайдзюцу.
14:43 Вон как вдарил Орочимару-сама между ног.
14:44 Орочимару-сама плачет.
14:45 Нет, Орочимару-сама, тут уж вы сами виноваты.
15:00 Орочимару-сама убежал.
15:10 Пока я его искал, встретил Наруто.
15:11 Он меня не узнал.
15:12 Ну и не надо….. Я же ему магарыч должен….
15:13 Прикинусь, что я не я….
15:14 Прикинулся дурачком.
15:15 Не верит…..
15:16 Прикинулся Дауном.
15:17 Не верит…..
15:18 Прикинулся Гарри Поттером.
15:19 Поверил!!!
15:20 Просит показать волшебную палочку.
15:21 Тут из-за кустов выпрыгивает  Орочимару-сама.
15:22 Показывает Наруто «свою» волшебную палочку.
15:23 Ну, Орочимару-сама, здесь же дети!!!
15:24 Наруто стошнило.
15:25 Орочимару-сама летит домой.
15:26 Я лечу вслед за ним.
15:30 Мы уже дома.
15:40 Надо бы пообедать.
15:41 Хотя уже поздновато для обеда…..
15:45 Орочимару-сама хочет бананов.
15:50 Встретил Саске.
15:51 У него ностальгическая депрессия.
16:50 Целый час слушал рассказы о его «счастливом»
детстве с Итачи.
16:51 Надо бы смыться, а то Орочимару-сама опять что-то
придумает.
16:52 Слышу крик из туалета: «Кабуто-сан, вытери мне
попку!!!»
16:53 ААААААА!!!!!!!!!!!! Я побежал!!!!!
16:54 Из-за спины слышу ностальгические рыдания Саске.
17:00 Вспомнил, что мне нужно в магазин.
17:01 Пошел в магазин.
17:30 По пути встретил Итачи.
17:31 Кажется у него тоже ностальгическая депрессия.
17:32 Хм……гении мыслят параллельно.
18:30 Целый час слушал рассказы о его «счастливом»
детстве с Саске.
18:31 Сделал вывод: я ненавижу Учих.
19:00 Наконец-то я дошел до магазина.
19:10 Скупил все самые большие бананы.
19:11 Люди смотрят на меня и шарахаются.
19:12 Эх…..а все вы, Орочимару-сама,……меня теперь за
нормального человека не считают……
19:20 Вышел из магазина.
19:30 Набрел на Анбу.
19:31 кса……они же меня разыскивают…..
19:32 Я использую против них мое секретное дзюцу!
19:33 Прикинулся дурачком.
19:34 Не верят…..
19:35 Прикинулся Дауном.
19:36 Не верят…..
19:37 Прикинулся Гарри Поттером.
19:38 Не верят…..
19:39 Прикинулся дурачком и Дауном Гарри Поттером.
19:40 Поверили.
19:41 Они уходят.
19:42 Фух……пронесло…
19:43 Ой!
19:44 Меня и в самом деле пронесло.
19:45 Пойду-ка я домой побыстрее….
19:50 Ой! Здравствуй, Наруто-кун!!!
19:51 Да не злись ты так!!!
19:52 БУМ!!!
19:55 О, я уже дома!
19:56 Интересно, где  Орочимару-сама.
19:57 А, наверно смотрит «Санта-Барбару».
20:00 О, вижу Орочимару-сама в расстроенных чувствах.
20:01 Ну-ну, Орочимару-сама, не печальтесь, они снова
будут вместе.
20:02 Вот, высморкайтесь в платочек….
20:03 ФШШШШШШШШШШШШШ!!!!!!
20:04 Да не как слон!!!!!!
20:05 Вот теперь мне надо помыться….
20:06 Ну надо же- не пристает!
20:07 Переживает сильно, наверное.
20:10 Пошел в душ.
20:20 По пути встретил ностальгического страдальца-
Саске.
20:21 Побежал в душ.
20:40 Вернулся из душа.
20:45 Орочимару-сама все еще плачет.
20:50 Во блин, жалко гада! Надо бы утешить….
23:00 И когда же он прекратит рыдать….
23:05 Да, Орочимару-сама, они красивая пара.
23:07 Да, Орочимару-сама, и дети у них будут красивые.
23:09 Да, Орочимару-сама, и внуки у них будут красивые.
23:13 Да, Орочимару-сама, вы тоже очень красивый.
23:15 Да, Орочимару-сама, в вас не возможно не
влюбиться.
23:17 Да, Орочимару-сама, я вас тоже очень………ЧТО?!!!!!
23:18 Нет, Орочимару-сама, я не это хотел сказать!
23:19 АААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!
САСКЕ-КУУУУУУУУН!!!!!!! ПОМОГИИИИ!!!!!
23:20 Мое новое секретное дзюцу: АТАКА БАНАНАМИ!!!!!!
23:30 Хе-хе. Вот вы и накушались.
23:31 А теперь мультик на ночь и в люльку.
23:40 Постелил Орочимару-сама постельку пока тот смотрит
мультик.
23:41 В этот раз я купил ему русских. Интересно, они ему
понравятся?
23:50 Пошел посмотреть как там Орочимару-сама.
23:51 Странно, он офигевший какой-то стал.
23:52 Вроде мультик не пошлый про Карлсона.
23:53 Хм…..посмотрим на коробку от диска.
23:54 Хм…..мужик с пропеллером на заднице летает к
пацану, которого зовут Малыш?
23:55 Слышу фразу из мультика. Карлсон: «Малыш, а давай
пошалим?»
23:56 Хм….пошалим?
23:57 Боже, Орочимару-сама, какой пошлый мультик!
23:58 ЧТО?!!!! Нет, Орочимару-сама, я вам не малыш и с
вами шалить не хочу!!!
23:59 Вот посмотрите другой мультик.
00:00 Пошел в туалет.
00:10 Возвращаюсь из туалета.
00:11 Вижу Орочимару-сама в полном ауте.
00:12 А что за мультик он смотрит?
00:13 Хм? «Голубой щенок» ??!!!!!!!
00:14 Боже, Орочимару-сама, да не нервничайте вы так!!!!
00:15 Сделал вывод: Русские мультики еще пошлее
японских.
00:16 Эх…..В следующий раз поставлю вам «Покемона».
00:20 Уложил, Орочимару-сама, в кровать.
00:21 Что, Орочимару-сама?
00:22 Добрую сказку про пушистого зайчика?
00:23 Ну……ээээ……жил был зайчик Пушистик. И однажды он
нашел морковку. Зайчик Пушистик очень обрадовался. И
сунул марковку прямо в ПИП, а потом ПИП ПИП ее прямо в
ПИП и давай ее там ПИП ПИП ПИП ПИП ПИП ПИП ПИП……
00:24 Ну все……вроде уснул……
00:25 Пойду-ка я к себе.
00:30 Фуууууух….наконец-то я у себя……
00:31 Тихо, спокойно так….
00:32 Выключил свет.
00:33 Пожелал себе приятных снов.
00:34 Ой! Что это?!
00:35 Орочимару-сама, это вы?!
00:36 Ну я же видел как вы……
00:37 Э! Саске-кун?!

Фотографии Symiragi_Okami : Картиночки по Наруто!!!

Хоть мне совершенно не нравятся пейринги этого фика, я выложила его лишь потому, что он очень прикольный!!!

Автор: viaorel
Названине: Беспокойный вечер
Пэйринг: СасуНару, ГааЛи, КакаИру, ИтаСаку
Рейтинг: PG-13
Жанр: юмор
Дисклеймер: Masashi Kishimoto



Беспокойный вечер

Бытовая драма с элементами садизма


Действующие лица:
Наруто – боец Анбу, красивый, но трудно выносимый блондин, страдающий обжорством (надо полагать, с рождения)

Саске – боец Анбу, сожитель Наруто, опасно тихий садист с болезненно бледным телом

Гаара – казекаге Деревни скрытого Песка, эгоистичный, сексапильный и временами очень злобный садист

Рок Ли – шиноби Деревни скрытого Листа, парень Гаары, вечно страдающий от его приступов бешенства. В жизни добрый и романтичный парень, хотя и выглядит, как полный додик

Какаши– бывший сенсей Наруто и Саске, хитрая, ленивая задница

Ирука – бывший сенсей Наруто и Саске, добрая душа, которая эту самую хитрую, ленивую задницу любит и во всём ей потакает

Джирайя – писатель пошленьких романов, главный извращенец Конохи, алкоголик. О том, что он является одним из сильнейших ниндзя деревни, вспоминают почему-то только во вторую очередь

Тсунаде – хокаге Деревни скрытого Листа, мстительная, эксцентричная и сексапильная баба-алкоголичка, собутыльница Джирайи.

Сакура – шиноби-медик Деревни скрытого Листа, подруга Наруто и Саске, влюблена в последнего. Наглая и склонная к истерике особа с розовыми волосами.

Неджи – шиноби Деревни скрытого Листа, скрытный исследователь, постоянно пребывающий в глубокой депрессии

Хината – шиноби Деревни скрытого Листа, сестра Неджи, безнадёжная фанатка Наруто. Мямля с комплексом неполноценности

Орочимару – отвратительный змеиный извращенец, зато с весёлым характером

Итачи в тумбочке – старший брат Саске

Полочка с приправами



Квартира Наруто. Поздний вечер.
В комнату вваливается мокрое, грязное и наверняка голодное существо в маске.
Существо: Саске-е, ты сейчас останешься вдовой, если срочно меня не покормишь!
Из гостиной выходит Саске. На нём чёрный махровый халат, в руках книга.
Саске: (презрительно) хоть бы разулся, прежде чем в квартиру в таком виде заходить
Существо снимает маску и оказывается (какая неожиданность!) Наруто. Длинные волосы спадают на лицо, между прочим, единственный чистый участок на его теле (из-за маски, конечно).
Наруто: это всё Шикамару! Ну, объясни мне, бога ради, как можно было заснуть на дереве в ожидании моего сигнала?! (Саске удивлённо приподнял бровь) пришлось выпутываться самому
Саске: (скептически оглядывая одежду Наруто) да уж, интересно, за что ты на этот раз разозлил Тсунаде, что она послала тебя в такую глухомань, к тому же, с невыспавшимся Шикамару
Наруто: (в потугах снять штаны) а, по-моему, это у него с рождения
Саске: но дело стало хуже, когда он обзавёлся молодой женой
Наруто: (презрительно хмыкает) слабак! У меня вот тоже молодая… (осёкся) молодое…
Саске: (угрожающе сжав свободную руку в кулак) ты, кажется, собирался спрятаться от моего праведного гнева в ванной?
Наруто: (с писком «Ой!» залетает в ванную, за ним несётся снаряд в виде книжки, который, разминувшись с целью в считанные секунды, грохнулся о закрытую дверь)
Саске: так-то, бойся меня (чуть тише) я от этого завожусь (уходит на кухню)
Через несколько минут раздаётся шум воды и счастливое мурлыканье Наруто.
Саске: (закатывает глаза) когда я его отучу петь в ванной? Ему же всё равно медведь на ухо наступил. Ну, если не медведь, то Джирайя – точно. Сначала соседи приходили, чтобы пожаловаться, а сейчас – просто чтобы поржать. Кто-то, по-моему, даже диктофон приносил
Стук в дверь.
Саске: (подойдя к двери, прячась за нею) (подозрительно) войдите
Заходит Гаара в расстроенных чувствах.
Саске: (немного в шоке) тебе чего здесь понадобилось(с перекошенным лицом) , достопочтенный казекаге?
Гаара: (невозмутимо) я ищу Ли. Думал, он опять прячется у вас
Саске: нет, его здесь нет. Проваливай
Гаара прислушивается к пению в ванной. Он сначала кривится, потом бледнеет, затем он смотрит на Саске, его лицо постепенно приобретает выражение «О-Боже-Саске-Если-Бы-Я-Только-Знал-О-Твоём-Горе-Я-Бы-Не-Ненавидел-Тебя-Так-Сильно (возможно)»
Саске: я уже почти смирился с этим
Гаара: я тебя прекрасно понимаю. У Ли тоже целый букет ужасных привычек. Мне всё ещё не удаётся сломать это поклонение Гаю. А ещё этот гадёныш любит обижаться на меня и убегать, не покормив меня! (глаза приобретают злобный блеск, он в бессилии сжимает кулак)
Саске: (доверительно) у меня другая проблема. (косится в сторону ванной) Обжорство
Голос Наруто: (из ванной) Саске-е, если ты не приготовил мне поесть, мне придётся съесть тебя! (ржёт) Уж извини!
Гаара: (недоуменно) и у него сходят подобные фразы с рук?
Саске: (пожимает плечами) он уже много раз грозился, но я не такой идиот, чтобы не накормить этого монстра, прежде чем показаться перед ним без халата. Я же говорил тебе: обжорство – моё проклятие.
Гаара: да за такое Ли бы уже давно лишился какой-нибудь конечности
Саске: именно поэтому не ты, а я сейчас живу в этой квартире. А ну, марш отсюда, садюга
Гаара: (уходя) заметь, садюга при власти
Саске: (закрывает дверь) мне жаль твою деревню
Проходя мимо ванной, Саске отчётливо произнёс, пытаясь перекричать поток воды
Саске: ещё раз скажешь подобное в присутствии посторонних – и меня в своей квартире больше не увидишь!
Наруто: (весело) ой, какая водичка шумненькая – ничего не слышно! (продолжает довольно мурлыкать)
Саске, бормоча проклятия себе под нос, идёт на кухню и продолжает готовку ужина. Но, открыв полочку с приправами, он в который раз в ужасе отскакивает (никак не может привыкнуть, хотя такое происходит не впервые. Отнють не впервые)
Саске: (по слогам) Ты. Что. Здесь. Делаешь?
Ли: (неудобно скомканный в маленькой полочке, сидящий на баночках с приправами) (жалобно) Са-аске, выручи меня ещё-ё разок.
Саске: с чего бы это? (угрожающе тянется за большим черпаком)
Ли: ну, хотя бы ради той дружбы, которая у нас с тобой была!
Саске: хм, не расслышал. Ты, кажется, сказал, что мы всю свою сознательную жизнь терпеть друг друга не могли, и вот ты приходишь уже в который раз, как побитая собачка, умоляя меня спрятать тебя от своего бешеного дружка?
Ли: ну, общий смысл ты уловил (слезает на пол) ой, ну и неудобные же у вас баночки – всю…. Все ноги себе отсидел!
Саске: (бросает на него холодный взгляд) ты или сейчас же помогаешь мне с ужином, или я догоняю Гаару, который, думаю, не успел далеко уйти.
Ли: да, сер! Сейчас же! (с готовностью хватает с крючка передник, завязывает на талии) что делать?
Саске: вот это (указывает на абсолютно нетронутую рыбу на столе) а я пойду пока посплю, что ли (притворно зевает) так устал, знаете ли…
Ли: (возмущённо) эй, но ты сказал «помочь»! я не согласен делать всё за тебя!
Саске: (не оборачиваясь) да, да, и смотри рис не перевари (уходит)
Ли: эх, ну, почему с Наруто не живёт какая-нибудь Хината? (со вздохом берётся за нож, разделывает рыбу)
Не успел Саске прилечь, как снова раздаётся стук в дверь.
Саске: это что, проходной двор? (открывает дверь в надежде на кого-нибудь хорошенько поорать) кого тут принесло на ночь глядя?
Какаши-сенсей: йо (поднимает руку в приветствии)
Ирука: (за его спиной) привет, Саске
Саске: сенсеи, какого хрена? Вы вообще в курсе, который час?
Какаши, ни мало не стесняясь, пододвигает Саске, проходит внутрь, за ним плетётся Ирука. По всему видно, что ему не очень удобно от всей сложившейся ситуации.
Саске: (став в воинственную позу и одновременно пожалев, что забыл свой большой черпак в кухне) нну? Чего пришли?
Какаши: фи, как невежливо. Мы, между прочим, волнуемся за наших учеников. Ну, не поубивали ли пока друг друга. Вот и пришли проведать
Ирука: (протягивает Саске коробку с домашним печеньем) вот, прими от нас этот подарок.
Какаши: (гордо) мы пекли его вдвоём
Саске: (неопределённо хмыкнув) ну, да, небось, всё время, пока Ирука копошился у печи, вы влияли на его вкусовые качества мысленно. Где-нибудь на диванчике с книжечкой
Ирука: (просиял) ты всегда мне нравился за свою проницательность, Саске
Саске пригласил гостей в гостиную.
Саске: Ли, три чая! Неси живо!
Какаши: (изумлённо) вы что, уже так много зарабатываете в Анбу, что даже завели личную прислугу?
Саске: (решив не вдаваться в подробности) можно и так сказать
Из ванной выходит Наруто в полотенце, наконец-то чистый.
Наруто: всё, Саске, давай свою еду, а то я на полном серьёзе тебя слопаю! (только сейчас замечает сенсеев)
Саске: (нейтрально) не подходи ко мне, изврат
Какаши: рад, что у вас всё в порядке
Ирука: это что, у вас такое общение в порядке вещей?
Наруто: а чё ваще? (замечает коробку с печеньем на столе) О-О, ПЕЧЕНЬИЦЕ!!!
Летит по направлению к нему, жадно растопырив пальцы. Благо, Саске в критических ситуациях проявляет чудо скорости. Печенье оказалось спасено, а Наруто смачно поцеловался с краем дивана.
Наруто: уййй, Саске, ты козёл! Больно же!!! Всё, ты не жилец!
Саске: и я тебя тоже, любимый (пускает шуточный воздушный поцелуй, издевательски указывая взглядом на спасённую коробку)
Наруто: я тебя убью! (в бешенстве бросается на Саске)
Ирука: (обращается к Какаши) скажешь, когда можно будет открыть глаза
Саске с лёгкостью уворачивается от Наруто, но тот всё-таки умудряется в последний момент ухватить его за локоть. К сожалению, о том, чтобы хорошенько вытереться, Наруто не подумал, поэтому влажная ладонь подвела его, и Саске с лёгкостью вырвался.
Саске: (поднимает коробку высоко над головой) попробуй отвоевать свой паёк, неудачник
Ирука: что там происходит? (он всё ещё закрывает глаза ладонями)
Какаши: ещё нет, Ирука
Наруто: ну всё, ты доигрался! (прыгает вокруг Саске, пытаясь отобрать коробку) (не получается) ну, ладно, не хочешь кормить едой – обойдусь и тобой! (с этими словами Наруто хватает Саске за плечи и кусает его в шею)
Не ожидавший такого поворота событий, Саске с криком возмущения выпустил коробку из рук. Наруто ловко подхватил её и с хищным хохотом ускакал за диван.
Саске: чёрт, теперь он сожрёт всё печенье
Ли: (выходит из кухни в передничке) (скучающим тоном) если кому-то ещё интересно, то ужин готов
Наруто: (высовывает лицо, всё в крошках, из-под дивана) ЕДА? ЕДА!!! (оставив печенье, мчится на кухню, почему-то по-прежнему в полотенце)
Саске: идиот
Какаши: он ушёл. Уже можно, Ирука
Ирука опасливо открывает один глаз, затем другой. Перед ним стоит Ли в переднике.
Ирука: (удивлённо) и сколько вы ему платите, чтобы он смог выдержать такую ядерную смесь, как вы?
Саске: о-о, есть более изощрённые методы, чем просто деньги, поверьте мне, сенсей (недобро улыбается)
Какаши: (про себя ехидно) вот расскажу Гаю о том, что его драгоценный Ли прислуживает моим ученикам… ха-ха-ха, порой мне становится страшно от осознания собственной жестокости!
Ирука находит коробку под диваном, на удивление, печенья осталось ещё довольно много.
За столом Наруто съел чуть ли не половину всей еды, то и дело нахваливая стряпню Ли.
Наруто: слушай, Ли, ты так классно готовишь! Уж точно лучше, чем Саске! А про меня и говорить не стоит! Может, ну его, этого Гаару, и айда ко мне жить?
Ли: (судорожно сглатывает при взгляде на мрачного как туча Саске) ээ, предложение, конечно, заманчивое, но…
Наруто: ты боишься по поводу этого? (тыкает в Саске пальцем) да он вообще-то безобидный! Так, побьёмся пару раз в день, а так вообще жить можно
Какаши: удивляюсь, как твоя квартира стоит ещё в целости и сохранности?
Яростный стук в дверь. Не дожидаясь приглашения, в квартиру влетает Джирайя. На его голову почему-то намотан лифчик, застёгнутый на подбородке, что всем очень напоминает детский чепчик.
Немая сцена. Джирайя тяжело дышит, осматривает блуждающим взглядом компанию.
Джирайя: спрячьте меня! Немедленно! (отталкивает Ли, чтобы попытаться пролезть в полочку с приправами. Но если Ли в неё с горем пополам влез, то Джирайе это точно не удаётся)
Разбив пару баночек, ещё несколько перевернув, он, наконец, сдаётся.
Джирайя: (в ярости) ну кто полки такие маленькие делает? Ни на что не годятся! (вспоминает, за чем пришёл) ооой, парни, спасите…
Саске: от вас несёт саке
Джирайя: (не обращает внимания, схватился за голову) Тсунаде убьёт меня, если сейчас увидит
Какаши: (с видом специалиста) судя по размеру чашечек, объект у тебя на голове принадлежит нашей хокаге
Ирука: (подозрительно) а откуда ты знаешь её размер, Какаши?
Какаши: (тут же сник) дык.. это… работа такая…всё знать надо… (совсем запутавшись, решил замолчать, чтобы не наговорить лишнего)
Джирайя: а, это? Это пустяки. Она пока не заметила (надеюсь). Она по другому поводу взбесилась…
Саске: интересно
Джирайя: (обиженно) она почему-то решила, что я извратил всех её лучших шиноби! Ну, не параноидальная баба, нет?
Наруто: да ну! Прямо так и сказала? Ну, стерва! (доедает рис)
Ли: (задумчиво) ну, судя по тому, что ваш главный фанат и по совместительству Копирующий ниндзя Конохи встречается с учителем из Академии, а два лучших бойца Анбу, один из которых был вашим единственным учеником, живут вместе, выводы напрашиваются сами собой
Наруто: не понимаю, к чему ты клонишь, Ли? Говори нормально!
Саске: боже, я связал свою жизнь с непроходимым тупицей
Джирайя: (с надеждой) а вы тут кушаете, да? (лапает взглядом стол)
Саске: ладно, так и быть, давай с нами
Джирайя: вот и ладушки! (садится за стол, основательно потеснив ребят) я, между прочим, в долгу не останусь! (хитро блеснув глазами, достаёт из-за пазухи бутылку саке, смачно чмокает её и ставит на стол) вот оно, дорогое!
Ирука: (голос справедливости) я не позволю спаивать этих маль… пар… молодых мужчин! (понял, что сморозил что-то не то, садится за стол) совсем забыл, что они уже давно совершеннолетние, а я больше не их учитель
Джирайя, беспечно полагая, что над ним более не нависает смертельная опасность в виде пьяной хокаге, берёт печенье из коробки.
Джирайя: (жуя) ммм, какое вкусное…
Дверь в кухню вылетает. В проходе появляется Тсунаде. От неё несёт саке ещё больше, чем от Джирайи. Все делают соответствующие выводы.
Печенье застревает в горле у Джирайи.
Тсунаде: я убью тебя, гад! (запускает кунай прямо в голову Джирайе)
Все продолжают спокойно ужинать. Кунай магическим образом переворачивается в воздухе и ударяет Джирайю ручкой по голове.
Джирайя: (явно гордясь собой) думаешь, ты первая девушка, которая такое проделывает со мной? У меня иммунитет!
Тсунаде: ну, получай второй дубль! (кидает ещё один)
Джирайя: (проворно прячется под столом, кунай пролетает мимо и попадает в окно)
Кто-то на улице застонал от боли.
Саске: не понял (подошёл к окну и резко распахнул его)
В кухню вваливается Неджи с активированным бьякуганом, из ноги у него торчит тот самый кунай.
Неджи: (виновато) я просто хотел посмотреть, как живут геи (уползает под стол)
Между тем разгорается настоящая борьба между Тсунаде и Джирайей. Во все стороны летят кунаи, сюрикены, столовые приборы и почему-то банки с приправами. Ребята продолжают спокойно ужинать. Неджи под столом пытается вытянуть кунай из ноги с наименьшим ущербом для себя. Из-под стола периодически доносятся жалобные стоны.
Тсунаде: (запуская очередной кунай) ах, ты ещё и смеешь отворачиваться?! Получай!
Джирайя: извини, подружка, но я не знаком с такой техникой соблазнения! (нагибается) и она мне уже почему-то не нравится!
Без приглашения в кухню заходит Сакура и, не обращая внимания на войну, принимается орать.
Сакура: Саске-кун, ты не можешь быть с Наруто! Ты должен быть со мной!
Наруто: (апатично жуя печенье) кажется, кто-то зашёл
Саске: я уже начинаю привыкать к тому, что наша квартира превратилась в проходной двор
Сакура: (продолжает орать, подкрепляя свои тирады мощной жестикуляцией) вы же абсолютно не подходите друг другу! А вот я! Я могу сделать всё, что ты попросишь!
Кунай, запущенный с чьей-то лёгкой руки, полетел в сторону девушки. Нет, на этот раз волшебного трюка, как с Джирайей, не произошло, и кунай нацелился прямо девушке в голову. Ещё секунда – и девушка была бы мертва, если бы не…
Бум!
Кунай стукнулся о её лоб, отскочил и упал на пол. От неожиданности и от шока Сакура рухнула на пол без сознания.
Наруто: (не оборачиваясь) кажется, там что-то упало
Ли: Сакура-чан! (порывается встать из-за стола и помочь ей)
Саске: (придерживает его за плечи) сиди, сиди, она покрепше нас всех будет
Громкий ор из-под стола уведомил друзей о том, что Неджи таки вырвал кунай из ноги и теперь проклинает всё на свете, и в особенности почему-то Хинату.
Слышится, как входная дверь в очередной раз открылась. На кухню зашёл Очень Злой Гаара.
Очень Злой Гаара: так вот ты где прячешься, Ли
Ли: (сник, вжавшись головой в плечи) ой, Ггггаара…
Очень Злой Гаара: тебе не кажется, что ты засиделся в гостях? Пора домой, твой казекаге хочет отужинать
Ли: но мы же того… поссорились. И я подумал, что лучше было бы смыться по добру по здорову, пока ты не остынешь…
Уже Не Такой Злой Гаара: я что, так страшен в гневе? Ли, почему ты мне не говорил, что боишься меня? Я думал, ты просто обижаешься…
Ли: но причина не только в тебе. Когда мы с тобой в последний раз ссорились, жители твоей деревни прознали об этом. Ну, ты же знаешь, какой маниакальной любовью они тебя любят. Так вот, они пригрозили мне, что оторвут мне всё, что можно, если я ещё раз расстрою их любимого казекаге. Поэтому я из чисто шкурных соображений, так сказать…
Совсем Не Злой Гаара: так это не из-за меня? И я не такой уж и страшный?
Ли: ну, иногда ты бываешь довольно…
Начинающий Быть Злым Гаара: каким?
Ли: (пискнул) внушительным!
Нормальный Гаара: а-а! Я рад! Давай больше не ссориться, Ли! (тихонько в сторону) мой желудок больше не выдержит долгих ссор с тобой, мой любимый повар!
Ли в знак примирения обнимет Гаару, те уходят.
Слышны голоса в прихожей.
Ли: Гаара, пойдём погуляем при луне!
Гаара: нет, ты сейчас же пойдёшь и накормишь меня ужином! Ты хоть представляешь, через что мне пришлось пройти за эти полдня?
Ли: фи, какой же ты не романтичный, Гаара!
Гаара: я не неромантичный, я практичный. И не забывай, что я казекаге
Ли: вот именно! Ты должен заботиться о благосостоянии других людей, а не себя!
Гаара: (невозмутимо) вот я и забочусь! Ты хоть можешь себе представить, что случится с бедными жителями моей деревни, помри я с голоду? Марш домой и на кухню!
Ли: эх
Уходят.
Саске: меньше народу – прямо легче дышать стало
Наруто: что-то тихо как-то. Где Джирайя с Тсунаде? (оглядел комнату, утыканную всяческим оружием, и пол, весь с осколках от баночек с приправами, которым не повезло)
Саске: Джирайя таки влез в нашу полочку с приправами ( вот уж точно ещё одно чудо света!), и она теперь думает, как бы его выкурить оттуда
Наруто: а что с Неджи? Как-то он замолчал
Саске: думаю, умер от потери крови.
Голос Неджи из-под стола: не дождётесь!
Прямо из пола вырастает тёмная фигура, которая при более детальном рассмотрении оказывается Орочимару. На лице у него дебильная ухмылка, что заставляет читателя с замиранием сердца подумать о состоянии здоровья бедного змеиного сенина. Шучу, на самом деле он всегда такой.
Орочимару: (зазывно) э-эй, Саске-кун, ты совсем забыл меня? Не звонишь, не пишешь, бандеролей не присылаешь!
Саске: (преспокойно попивая чай) ещё чего. Бандеролей ему захотелось…
Тсунаде: (заметила прибавление в полку) эй, ты, змеюка, чего тебе здесь нужно?
Орочимару: (хитро бросив взгляд на одно весьма интересное место, заметил) а у Тсунаде нет лифчика…
За эту фразу он незамедлительно получил черпаком по морде (всё-таки нашлось ему применение).
Орочимару: (вправляя челюсть) меня этим не победить! (оборачивается к Саске) эй, Саске, ну зайди хоть просто так, на чай! А то ты со своим Наруто совсем нас с Кабуто забыл! А он, между прочим, уже два дня без перерыва бьётся головой об стенку!
Саске: (удивлённо приподнял бровь) это из-за меня, что ли?
Орочимару: нет, я уже его просто довёл до белого каления. Но косвенно – из-за тебя, ведь я стал таким только по твоей вине! Давай же, решайся! Разве ты не хотел стать сильнее, чтобы убить своего брата?
Саске: ключевое слово – хотел
Орочимару: (жутко удивился) а что изменилось? Это ведь была цель всей твоей жизни!
Саске: понимаешь, многое изменилось с нашей последней встречи. Например, такое: однажды моему брату Итачи случайно попала в руки книжка, написанная нашим великим сенином-извращенцем-думаю-все-поняли-о-ком-идёт-речь. Так вот, прочитав её, он понял, как много радости упустил в своей жизни, стремясь стать сильнее, и убежал от Акацуки на поиски своей истинной любви. Теперь его ищут не только наши коноховцы, но и его бывшие побратимы.
Саске подошёл к полочке, находящейся рядом с пресловутой полочкой с приправами, в которой в данный момент засел Джирайя, и открыл дверцу. Оттуда на всех посмотрел шаринганом скрутившийся в три погибели Итачи.
Итачи: привет (приветливо помахал рукой змеиному сенину)
Орочимару: (в шоке)
Сакура: (на миг очнулась и, как на зло, посмотрела прямо на Итачи) А-А! Итачи в тумбочке! Я в аду! (снова отрубилась)
Наруто: (раздобревший от хорошей еды) Итачи, я думаю, что разрешу тебе наконец вылезти и походить по моей квартире. Только не увлекайся!
Итачи: (растроган) спасибо, Наруто. Я бы с радостью, но не могу больше разогнуться… Я слишком долго сидел здесь в одном положении, поэтому…
Саске: (прерывая слёзную тираду, захлопывает дверь) мы очень рады, до свиданья
Орочимару: да ты, как я погляжу, садюга, Саске-кун
Саске: (снова садится за стол) у тебя с этим проблемы?
Орочимару: да, собственно, никаких! Всё, хватит здесь прохлаждаться у демона-лиса, собирай свои манатки и пошли ко мне жить!
Наруто: (грозно встаёт из-за стола) так, я не понял! Это кто тут собрался уводить моего Саске?
Орочимару: (взгляд скользит по полуобнажённому телу Наруто) (елейным голоском) не спеши гневаться, милый ревнивец! Может быть, ты бы хотел занять его место, а? Не пожалеешь, обещаю!
Наруто: (презрительно хмыкает) ещё чего! Вот мне компания подберётся! Один днями портит стенку своей поганой башкой, у второго язык три метра! Вам бы в цирк уродов, ребят!
Орочимару: (притворно вздыхает) какие жестокие слова, Наруто-кун! Ты оскорбил меня до глубины души! (всасывается обратно в пол)
Наруто: (вслед) канай атсуда!
Все с удивлением наблюдают за исчезновением Орочимару. Даже Джирайя приоткрыл дверцу своего убежища, чтобы посмотреть на уход великого сенина. Итачи, к слову, тоже удалось кое-что увидеть.
Джирайя: ну и показушник же он, ёкэлэмэнэ
Тсунаде: угу, а я раньше даже не замечала, что он такой глазастый. Разглядел, что я без… (дошло, что Джирайя вылез) а ну иди суда!
Джирайя: ай, ай, мамочка! (выползает и направляется к двери)
Тсунаде: стой, не убежишь! (мчится за ним)
В это время на кухню заходит Хината, у неё в руках пирог. От него приятно пахнет ванилью.
Наруто: привет!
Хината: (как всегда, взглядом в пол; на этот раз такая привычка спасла её от очередного обморока, ведь она не видит, что Наруто в одном полотенце) Н-наруто-кун, я хотела поблагодарить тебя за то, что вчера угостил меня раменом, и вот…
Саске: (глаза подозрительно сузились) ты вчера угостил её раменом?
Наруто: прежде, чем ревновать, подумай, к кому, бака.
Саске(оглядывает Хинату с ног до головы) должен признать, иногда против твоей логики не попрёшь
Наруто: (подходит к Хинате) спас…
Его сбивает с ног Джирайя, змеёй протискиваясь между молодых людей к выходу. Наруто падает на спину, полотенце с него слетает. Саске начинает смотреть на происходящее с возросшим интересом. Прежде, чем выскользнуть, Джирайя успел облапать Хинату, понять, что там, собственно, нечего лапать, и уйти в разочаровании.
Тсунаде: стоять, гад! (хватает из рук Хинаты пирог) спасибо, милая девочка (запускает им в Джирайю, тот, подкошенный, падает)
Хината: Тсунаде-сама, что вы… только что… Н-Наруто-кун, я не… (смотрит на теперь уже голого Наруто, в растерянности всё ещё сидящего на полу, от прилива крови в мозг теряет сознание и падает рядом с Сакурой)
Джирайя: (стон из прихожей) меня сразили… о боже, как стыдно, и, главное, ЧЕМ? Пирогом! Кстати… довольно вкусным, нормальным таким пирожком…
Тсунаде: (подходит к нему в ярости, хватает за грудки) мы продолжим разговор с тобой в другом месте (тащит к выходу)
Когда дверь за ними захлопывается, Саске делает вывод: в бар, небось, пошли
Наруто: (всё ещё сидя на полу) а я ведь всего лишь хотел отдохнуть после миссии
Саске: (вкрадчиво) Наруто, я, конечно, не против, что ты сидишь на полу… скажем так, без полотенца, но здесь Неджи и Итачи, и не забывай про этих двух в отключке…
Наруто: а что Неджи там не видел? И так пялится всё время на меня бьякуганом, когда думает, что я не замечаю.
Саске: пра-авда? (делает резкое движение ногой под столом, раздаётся стон)
Голос Итачи из тумбочки: это было жестоко, брат
Саске: молчать! Вас, таварыш в тумбочке, никто вообще не спрашивал!
Неджи: (кое-как выползает из-под стола, замечает Хинату без чувств) эй, что вы сделали с моей сестрой, извращенцы?
Саске: (невозмутимо) Неджи, ты хоть бы думал, что говоришь. Забыл? Мы – извращенцы, нас девушки не интересуют
Неджи: логично (поднимает тело сестры, уходит)
Голос Итачи из тумбочки: (романтично) а что это за девочка с удивительным лбом лежит на полу совсем одна?
Саске: хочешь сделать её объектом своей любви? Да пожалуйста, только при условии, что ты когда-нибудь вылезешь из нашей тумбочки и Сакура когда-нибудь очнётся
Наруто: раз уж повалялся на полу, пойду приму ванну
Саске: я с тобой!
Итачи слышит, как дверь за парнями закрывается. Он понимает, что остался один. Стало грустно.
Итачи: почему меня никто не любит? Я что, такой уж страшный? Вон Джирайя ваще как атомная война, а на него девки гроздьями вешаются! Я хочу любви!
Сакура: (начинает просыпаться) (неуверенно) С-Саску-кун?
Итачи: (обрадованно) эй, эй, милая девушка!
Сакура: (в недоумении оборачивается) кто это говорит?
Итачи: в тумбочке!
Сакура: (подходит, открывает тумбочку) А-а, Итачи! (дошло) что ты здесь делаешь? (повторно дошло) а как это ты здесь поместился?
Итачи: это не важно! Девушка, глядя на ваш очаровательный лоб, я понял: я люблю только вас!
Сакура: (нахмурилась) это всё, конечно, замечательно, но я люблю Саске-куна!
Итачи: но он любит Наруто, смирись с судьбой!
Сакура: мне кажется, это неправда. Думаю, он обманывает себя…
Итачи: девушка, послушайте, я торчу здесь уже около месяца и слышу всё, что тут происходит. Поверьте на слово опытному преступнику класса S, повидавшего много пыток и извращений на своём веку: чтобы вытерпеть этого монстра-раменоеда, ничего, кроме любви, не поможет!
Сакура: (дошло) не может быть, Саске любит Наруто! (повторно дошло, что начало входить у неё в привычку) ты здесь уже месяц? Ого-о!
Итачи: да, я крут! И, в отличие от своего младшего брата, я чистый натурал! Так что, как на счёт провести вечер вместе где-нибудь в уютном местечке?
Сакура: ладно, я согласна!
Сакура поднимает тумбочку вместе с Итачи и несёт к выходу, сопровождаемая всяческой любовной чепухой, издаваемой тумбочкой.


Конец

Автор: Leyana
Фандом: Bleach!
Жанр: всего понемножку – юмор, стеб, романс
Пэйринг: Ренджи/Бьякуя
Рейтинг: NC-17
Саммари: да не люблю я саммари. Все в тексте.
Предупреждение:
1)ООС
2)некоторое расхождение с каноном
3)определенное количество пафоса
Примечание: возможно, через полгодика, когда выйдет прилично манги, напишу продолжение.

У Кучики Бьякуи возникла проблема. Ну как – возникла? Появилась, легкими шагами, постепенно наращивая силу, подкралась поближе и встала во весь немалый рост.
Помимо означенного роста проблема обладала шикарной гривой неестественно красных волос, множеством абстрактных татуировок и скверным характером. И звали ее Абарай Ренджи, фукутайчо шестого отряда.
Бьякуя, наверное, в тысячный раз пожалел, что его лейтенантом не стал тихий, покорный Изуру Кира. Дело было даже не в том, что этот мальчик, видно, родился с организаторскими способностями. Конечно, у Абарая с документами и прочей канцелярщиной совершенно не ладилось – его мускулистые руки были предназначены для тяжелого занпакто и для рукопашного боя, но никак не для кисти; у Киры же любая работа спорилась – талант руководителя с лихвой компенсировал не очень высокую для его звания рейацу и прочие мелкие слабости.
Но с бумагой Кучики мог справиться и сам. Прелесть Изуру была в другом: он совершенно не вызывал у Бьякуи эмоций – кроме, разве что, зависти к пронырливому Ичимару, отхватившему такое сокровище. Кучики когда-то отступил перед лисомордым капитаном, взял в лейтенанты горластого Ренджи, на кандидатуре которого почему-то настаивала добрая половина старших офицеров, включая Ямамото. Сколько раз он успел обругать себя за слабость, не знал даже он сам.
Потому что, в отличие от безмолвного интеллигента, шумный руконгайский оборванец сводил с ума непробиваемого Кучики. Бьякуя часами, прячась под маской отрешенности, мог обдумывать, как рассказать Ренджи, что он мешает выполнению капитанских обязанностей. Потому что Кучики Бьякуя, самый правильный офицер во всем Готэе, при виде своего лейтенанта отвлекается на посторонние… и совсем посторонние мысли.
Кучики уперся взглядом в затылок склонившегося над отчетом Ренджи и почти слышно заскрежетал зубами. Как объяснить этому чурбану, что холодный, как весенний ветер, и отчужденный, словно лазурное небо, капитан… хочет его до потери пульса – точнее, пульсирования рейацу..? Поэтические полупризнания, «ненароком» оставляемые на рабочем месте, приглашение на чай или совместную прогулку под луной не помогали: в лучшем случае, посидев или походив с капитаном полчаса-час, Ренджи убегал на дружескую пирушку – и всё. А сказать прямо Кучики не доставало… смелости, что ли?
Бьякуя снова скрипнул челюстью; ровные белые зубы аристократа с легкостью откусили кончик кисти, которую он, задумываясь. подносил к губам. Дабы лейтенант не заметил ничего необычного (Бьякуя сильно сомневался, что он способен на это, но осторожность вошла в привычку), Кучики выбросил испорченную вещь в корзину и наказал себе потихоньку избавиться от мусора.
Несчастная корзина уже почти доверху заполнилась кистями, грифелями и палочками для подчищения пятен.

Абарай Ренджи побаивался своего капитана. Особенно в последнее время. Если раньше Кучики-тайчо хоть издали был похож на нормального, то сейчас… Его невозмутимость и снисходительное презрение к Ренджи достигли таких размеров, что лейтенант боялся быть буквально погребенным под тяжелой, неподвижной рейацу. К тому же, примерно с месяц Кучики появлялся на работе с характерными темными кругами под глазами: бравого капитана явно мучила бессонница.
«Пьет, что ли?» - думал Ренджи, которому не мешали спать никакие тонкие материи. Он о них попросту не думал.

Неизвестно, чем бы кончилось дело (может быть, Кучики бы набрался смелости и высказал все; хотя, скорей всего, так и продолжил бы вариться сам в себе), но…
Но случилось «вторжение»; в Готэй 13 начался такой переполох, что даже Аясегава Юмичика забыл о личной жизни. Да что там – шинигами на время забросили и сон, и выпивку.
Бьякуе стало не до страсти; он отчаянно пытался решить противоречие между братским и воинским долгом. Но, так как за сотни лет жизни он привык обдумывать все очень размеренно, то к моменту, когда бешеный рыжий мальчишка почти свалился ему на голову, ничего умнее, чем обещание не нарушать законов Сообщества Душ, Кучики ни вспомнить, ни придумать не смог.
Потом он долго изумлялся, насколько удачно решилась безвыходная ситуация. Чудом, без преувеличения, Рукия осталась жива, цела и даже оправдана.
Однако Бьякуя был благодарен нахальному риоке не только за это. Ренджи ни на секунду не отходил от честно заработавшего место в госпитале капитана. Практически, как в радужных грезах Бьякуи: улыбался, подавал чай, чуть ли не за руку держал… обнял, когда Кучики в первый раз очнулся – капитан, правда, от этого так разволновался, что снова отключился… Но это уже детали.

Постепенно всё и все успокоились. Беспорядок, устроенный пришельцами, капитанскими бан-каями и лично Зараки Кенпачи, мало-помалу устранили. Незваных, но любимых теперь гостей готовили к отправке домой; Рукия пропадала где-то часами. Кучики совершенно справедливо полагал, что она гуляет с Ичиго: других дурных привычек за ней не водилось, а пожалованного шинигами тоже не было видно.

В последний вечер перед отбытием шинигами устроили для Ичиго (остальные под благовидными предлогами отказались) традиционную попойку. Так как сакэ и вино обеспечивал радостный Кёраку (сидевший тут же и глазеющий на Рангику), хватило всем; некоторым даже оказалось много.
В разгар вечера Ренджи и Ичиго очень бурно разругались, да так, что, пока выясняли, кто прав, забыли, с чего начали.
- А давай поспорим на что-нибудь! – предложил необычайно веселый Ичиго (даже когда он сердился, брови отказывались сходиться к переносице). – Кто выиграл, тот и прав.
Абарай ощутил раздражение: он сам хотел предложить такой замечательный способ. Поэтому он решил взять реванш:
- Давай так: кто выпьет большую чашку сакэ и не поперхнется, тот и выиграл. Проигравший в качестве моральной компенсации победителю («Нахватался слов от Кучики,» - сам себе удивился он) поцелует первого, кто попадется под руку, - Ренджи втайне понадеялся, что Куросаки не сваляет дурака и вцепится в хохочущую над ними Рангику или хотя бы в разрумянившуюся Нанао, и потом у него не будет лишнего повода злиться.
Но Ичиго, последние несколько дней отмечавший с Мадараме выписку последнего из больницы, изрядно натренировался и проглотил содержимое подсунутого стакана одним махом. Подождав, пока перед глазами перестанут мелькать цветные точки, он наклонился и прошептал – услышал, видимо, только Ренджи:
- Чего это ты вчера со своим капитаном в офисе обжимался?..
Возмущенный Абарай выплюнул сакэ почти в лицо сопернику и только собрался ответить, что помогал прихрамывающему – между прочим, по вине все того же Ичиго – капитану добраться до кабинета (кому какое дело, что при этом он изрядно облапал Бьякую?)… Но тут все хором заорали: «Проиграл!»
- Нечестно! – взвился Ренджи, но Куросаки только ухмыльнулся, а Матсумото лукаво сказала:
- Проиграл – выполняй условие.
Абарай озлился, не глядя, схватил за ворот сидящего рядом. дернул… и оказался нос к носу с Кирой. Изуру, методично надиравшийся весь вечер, смог сказать только:
- Э-э..?
«Твою мать,» - подумал Ренджи, глядя в его затуманенные глаза. Из близкого окружения Абарая Кира был одним из тех уникумов, с кем он даже вообразить не мог возможности поцелуя. Но – слово шинигами превыше всего, поэтому он притянул приятеля к себе; Юмичика кокетливо захихикал, а Ичиго все-таки поперхнулся новой порцией сакэ.
Почти протрезвев от неожиданности, Кира с трудом отпихнул куда более массивного Абарая и возопил:
- Что на тебя нашло?!
- Ты проспал идиотский спор, - сумрачно пояснил Шухей. – Ренджи проштрафился, поэтому целовал первого попавшегося.
- Ничего личного, - подхватил, давясь смехом, Иккаку.
Ренджи получил по затылку от насупившегося Изуру и отполз подальше от гогочущей компании. Хисаги сгреб Киру в охапку, и они принялись что-то тихо, но бурно обсуждать. Немного погодя на огонек зашла Рукия, поругалась на Шунсуя, как раз в этот момент разливавшего молодежи вино, и забрала Ичиго. Веселья, впрочем, исчезновение виновника торжества не убавило.
Когда уже все забыли про инцидент с Кирой, к Ренджи подсела Нанао.
- Абарай-кун, может, это не мое дело… Когда ты целовал Киру, как раз зашел Кучики-тайчо. Посмотрел на вас, развернулся и вышел с таким лицом, словно застал жену с любовником. У вас роман? А что ты делаешь?
Ренджи моргнул и понял, что откусил край пиалы. Он сплюнул осколки фарфора и спросил:
- С чего ты взяла, что у… нас что-то есть?
Она усмехнулась:
- Когда Куросаки сказал, что ты обжимался с капитаном, ты покраснел явно не от того, что поперхнулся. Вот я и подумала, что это правда… - заметив, как вытянулось лицо Абарая, Исэ добавила: - Прости, что сразу не сказала. Хотелось посмотреть, с каким лицом ты будешь целовать Оомаэду – он сидел к тебе ближе всех, но потом отошел.
- Извращенка, - проворчал Ренджи.
- Ты бы сходил, посмотрел, - посоветовала Нанао. – Исане сказала, что у Кучики-тайчо и так проблемы с нервами после всей этой каши. А сейчас у него было такое расстроенное лицо…

Бьякуя сидел на диване в своем кабинет и думал. Пытался.
Диванчик или софа в офисах руководства отрядов предназначались для отдыха денно и нощно работавших на благо Готэя капитанов (или, в крайнем случае, лейтенантов). Однако, по слухам, не во всех отрядах он использовался по прямому назначению.
Кучики много раз слышал, что офицерский состав шинигами развращен до последней степени. Лейтенанты, мол, все спят друг с другом и даже иногда устраивают оргии. Так как Бьякуе в основном об этом рассказывал Шунсуй, Кучики не очень был склонен верить. Однако увиденная в казармах сцена стояла перед глазами, словно старая, до невозможности знакомая фотография.
Подумать только! Ведь Бьякуя уже набрался храбрости. Дошел до гулянки, собираясь увести лейтенанта… и узрел такое…
Кучики вспомнил слышанный на днях двусмысленный разговор своих младших офицеров о том, что «брошенного Киру-фукутайчо надо утешить». «Вот и утешатель нашелся,» - скорбно сказал себе Бьякуя; он прекрасно был осведомлен о юношеской дружбе лейтенантов и порой даже ревновал – так что сейчас у него не возникло даже тени сомнения в том, что именно он видел.
Ренджи возник на пороге тихо, словно тень – его выдавала рейацу, которую он даже не пытался скрыть. Искоса глянув на подозрительно серьезного лейтенанта, Кучики попытался сглотнуть. В который раз за последние недели захотелось расплакаться: расшатанная всем, выпавшим на его долю, психика подводила железного капитана.
- Абарай плотно закрыл дверь, мягко скользя – крепкий, тяжелый, он обладал звериной грацией, - подошел к капитану и сел рядом. Кучики хотел что-нибудь сказать… но понял, что не сможет – дрогнет голос, предательски сорвется, выдавая невыносимое волнение. То ли Бьякуя непроизвольно придвинулся, то ли Ренджи оказался нахальнее, чем думал капитан – Абарай одним широким движением обнял его, прижал к груди, бережно, словно ребенка… погладил по волосам, чуть царапнув палец кенсейканом; взяв за подбородок, заставил приподнять голову… коснулся губами прохладной щеки, потом сжатых в тонкую полоску губ… Тихо вздохнув, Бьякуя обнял лейтенанта за шею и опустился на маленькие, вышитые шелком думочки.
Ренджи целовал его осторожно, неуверенно, робко заглядывая в глаза, словно боялся позволить себе лишнее. Кучики с готовностью отзывался на все ласки, не зная, как еще показать, что он не против, что ему нравится, и – капитанское бесстрашие загадочным образом улетучилось – не смея просить о большем. Только скинул мешающее хаори – широкий ворот чересчур целомудренно закрывал шею – и снял кенсейкан, смутно догадываясь, что на это Ренджи точно не решится.
Без заколок его волосы были непослушными и пушистыми, перепутывались с красными прядями (что случилось с лентой, которой Абарай стягивал хвост, не понял ни один, ни другой – в какой-то момент густые, тяжелые волосы Ренджи хлынули вниз, занавесом падая вокруг лица Бьякуи). Ренджи перебирал их, еще больше запутывая, словно стараясь привязать Кучики к себе.
А Кучики… Кучики думал, что все это сон. Поэтому он закрыл глаза… и очнулся, когда вовсю светило солнце. Никаких следов недавнего пребывания в офисе лейтенанта не было, даже снятое ночью хаори аккуратно прикрывало безмятежно спящего тайчо…
Только вот кенсейкан лежал на полу, а рядом с ним – разорванная лента с застрявшим в узле ярко-красным волосом.

- Ренджи, ты идиот… - Кира, болезненно морщась, прикладывал к голове мешочек со льдом. – Если так хотелось, воспользовался бы ситуацией.
- Ага, а потом Сенбонсакура, и у Кучики новый лейтенант, - уныло сказал Ренджи, пытаясь стянуть волосы резинкой, одолженной у Орихиме – свою повязку он так и не нашел, будто меж глаз попала.
- Тогда не жалуйся, - в дверь постучали, и Кира спрятал несолидное «украшение». Вошла такая же кислая, как он, Рангику и водрузила на стол стопку документов. Капитан Хитсугая не пил вообще, так что свежая порция отчетов от него никого не удивила.
Изуру снова достал лед, едва избежав посягательств на него со стороны Матсумото; с преувеличенно серьезным видом начал просматривать бумаги. Женщина плюхнулась на соседний с Абараем стул.
- Кира-кун, куда это ты вчера так быстро ушел с Шухеем?
Ренджи вытаращил глаза на нее, потом ни Изуру. Тот раздраженно дернул плечом, в который раз поморщился:
- Мы гуляли.
- И до какой степени вы «догуляли»? – усмехнулась Рангику.
- Мы просто гуляли, - упрямо повторил Кира. – Надо было кое-что обсудить. Личное.
Ренджи вспомнил случайно пойманный вчера Шухеев взгляд – тяжело и яростно он смотрел в спину Кире, словно прожечь пытался – и ляпнул:
- Он тебе морду набить хотел?
Изуру аж листок выронил.
- Значит, хотел, - констатировал Абарай. Кира понурился и начал рассказывать:
- Когда ты ушел, семпай взял меня под руку и просто вывел из казарм. И повел за собой по лабиринту. К моему стыду, у меня возникло всего две версии его странного поведения. Он выбрал первую – бросился с кулаками. Хорошо хоть за меч не схватился, а то лежал бы я сейчас… и не обязательно в четвертом, а в земле сырой, как сказал Куросаки. Он, кстати, тебе привет передавал.
- Не увиливай, - строго велел Абарай. Рангику неслышно вздохнула. Кира еще тише продолжил:
- Увиливай - не увиливай… Он будто сломался. Упал на колени и засмеялся. Типичная истерика, я думал – потом заплачет. Нет – посмеялся, встал, и мы действительно гуляли, пили прихваченное им сакэ. Потом Шухей потащил меня к себе, добивать его запасы. Первый раз в жизни так… нажрался, по-другому не скажешь… - он помолчал и совсем уж неслышно добавил: - Только ведь все равно не помогло…

Бьякуе снился сон.
Сон немного душный и тяжелый, тем более, что Кучики находился уже на грани с реальностью, и понимал, что все еще грезит. Но еще он понимал, что сон о Ренджи. А все сны о Ренджи носили определенную окраску.
Поэтому просыпаться не хотелось.
Но пришлось.
- …сама… Они-сама… Проснись уже, брат, - цепкая рука дернула его за плечо, острые ногти впились в кожу даже через одеяло – тонкое, правда. Бьякуя открыл глаза… узрел мордашку Рукии и скорчился в неподобающей аристократу позе выброшенного на холод котенка: одеяло предательски точно передавало все рельефы тела… и в данный момент это было лишним.
Рукия хмыкнула:
- А я испугалась, что тебе кошмар снится. Брат, прости, что вмешиваюсь, но тебе пора завести любовницу. Или любовника.
Кучики моргнул. Потом подумал, что живые окончательно испортили и без того не сахарную девушку. Потом осторожно сказал:
- Я чту память Хисаны. Это было бы оскорблением…
- А мне кажется, она бы поняла, - неожиданно перебила Рукия. Кучики моргнул еще раз. Впрочем, повалявшись в госпитале, он стал несколько покладистее и потому стерпел.
- Нельзя себя так изводить, есть вещи, в которых нельзя себе отказывать…
«Какой чепухи она нахваталась у этого рыжего…» Кучики сел и спросил:
- Зачем ты пришла?
- И похудел изрядно, будто рейацу по часам убывает, - завела новую шарманку сестра. – Под глазами темные круги, будто пьешь на пару со своим лейтенантом…
- Все-таки этот рыжий тебя испортил, - сказал вслух Бьякуя. Это заставило Кучики-младшую на секунду заткнуться, и он воспользовался паузой: - Я спросил, зачем ты пришла?
- Вот, подпиши, - девушка сунула ему под нос какие-то бумажки. – Я отправляюсь на грунт, но для этого необходимо твое разрешение.
- На грунт? Для чего? Это не опасно? – строгим тоном задавая вопросы, Бьякуя тем не менее ставил печать клана на документах. Глаза сестры горели – она явно жаждала поскорее отправиться к новым друзьям, и останавливать ее было бы несколько жестоко.
- Не знаю. Йоруичи сказала, что Урахара все мне объяснит.
Кучики вздохнул. Доверить девушку проныре в подозрительной полосатой панамке и с несолидным веерочком вовсе не казалось ему хорошей идеей. Уж лучше…
- Подай мне со стола чистый лист.
Часто и мелко обмакивая кисть в тушь, Бьякуя размашисто, даже чуть небрежно набросал записку:
«Куросаки-сан, позаботьтесь, пожалуйста, о моей сестре. Урахара кажется мне неблагонадежным типом. Просто - Типом. И передайте Абараю, чтобы возвращался: отчетность.
С уважением, Кучики».
Подождав, пока письмо высохнет, Бьякуя свернул его и запечатал с помощью маленького заклинания, одного из тех, секрет которых передавался из поколения в поколение.
Пофыркав, Рукия все же в достаточной мере вежливо попрощалась… но, задержавшись на пороге, бросила:
- Знаешь, брат… В некоторых случаях Ренджи безобразно глуп. Но если ты прямо скажешь ему, что хочешь его в свои любовники, он побежит за тобой, как собачка.
И ушла. А Бьякуе на несколько минут представилась возможность узнать, что такое кома.

Ичиго рыдал над запиской, но потом собрался и похоронно-торжественным голосом обещал выполнить наказ Кучики. Ренджи, скрепя сердце (ибо предчувствовал неладное – к примеру, горы канцелярской работы), отправился в Сэйретей.
Здесь было тихо. Даже тише, чем в Каракуре. Поэтому Абарай немного ослабил бдительность и отправился к старому приятелю. Кира, только закончивший месячную отчетность, ему очень обрадовался. Но вот выпить у него было нечего. Изуру шепотом признался, что от выпивки у него только голова болит, а забыть то, что хотелось бы – не получается.
«Ничего, где наша не пропадала» - решил Ренджи и потащил друга к Шухею. Но у того тоже было пусто: в памятный вечер Хисаги с Кирой вылакали абсолютно все, что было. Повздыхав, Абарай взбодрился и поволок смурных (верно, от воспоминаний) лейтенантов к хозяйке самого роскошного бюста и самого большого запаса алкоголя во всем Сэйретее.
У Рангику уже сидели Иккаку с Юмичикой, Исане, Нанао и несколько совершенно незнакомых шинигами – совсем зеленых, видимо, набранных в Академии взамен пострадавшего состава Готэя. Вечер выдался славным; неудивительно, что от гостеприимной Матсумото Ренджи выполз только после полуночи. Впрочем, он еще бы долго просидел среди веселящихся от души коллег, но вовремя заметил, как изрядно пьяный Шухей уводит совсем чуть-чуть хмельного Киры.
Последив за ними, Ренджи с долей разочарования убедился, что ничего предосудительного друзья по несчастью не делают. Самым крамольным оказалось громкое обсуждение недостатков их бывших капитанов. они словно пытались убедить себя в том, что так даже лучше.
Плюнув на такое неблагодарное занятие, как шпионаж, Абарай отправился в офис. Он как-то не подумал, что там, скорее всего, никого нет.
Однако кабинет тайчо был не заперт, а сам он спал на диванчике, чуть поджимая тонкие ноги. Ренджи пожал плечами: думать, почему капитан спит здесь, а не дома, было лень. Поэтому он просто лег рядом с диваном и уснул.

«Легко сказать… хочу в любовники…» - размышлял Кучики, меряя кабинет шагами. Так как поступь у него была легкая, как полет бабочки над цветком, но такая же неравномерная, результат получался каждый раз разным. Это сбивало с мысли, и они текли не потоком, а каким-то рваным о камни мелким ручейком.
«Твои руки так возбуждают, что я готов отдаваться прямо на рабочем столе…» - сочинял он и тут же перебивал себя: «Чересчур пафосно и пошло одновременно… Я твой, возьми меня… Это уже что-то из области дамских романов… Трах… Нет, у меня язык не повернется такое сказать!»
В конце концов, изрядно помучившись, он прилег на диван и задремал. Проснувшись, осторожно спустил ноги с дивана… и поставил их на лейтенанта, мирно спящего на полу.
Разбудить его оказалось совершенно невозможно; впрочем, по распространявшемуся запаху Бьякуя без труда определил причину такого крепкого сна.
Однако Кучики не был бы Кучики, если бы не умел обратить обстоятельства на пользу обществу (а в данном случае – себе). Он подхватил неподвижное тело Ренджи на плечо и, осторожно выскользнув, запер офис. Часовой, поставленный охранять центральную часть расположения отряда, сидя на корточках, бессовестно дрых. Бьякуя запомнил его с твердым намерением поутру влепит выговор и, невидимый глазу, помчался к себе: он, конечно, не госпожа Шихоуин, но все же шунпо – один из его коньков.

Абарай проснулся от того, что чувствительно ударился головой в стену. Потерев лоб, он попытался сообразить, откуда тут взялась перегородка. Потом огляделся и понял, что находится в чужой, абсолютно незнакомой комнате.
С трудом поднявшись – последствия возлияний не ощущались, но мышцы затекли и отказывались нормально работать, - Ренджи подошел к оконцу – небольшой прорези в стене, закрытой прозрачным кеккаем. Уже наступали сумерки; темное небо меняло оттенок с красновато-оранжевого на фиолетовый.
Быстренько прикинув, Ренджи предположил, что проспал примерно три четверти суток; думать, что, возможно, провалялся в беспамятстве в неизвестно чьем жилище несколько дней, как-то не хотелось.
Он осторожно высунулся в коридор, никого не увидел и пошел в случайно выбранном направлении. Поплутав по бесчисленным, казавшимся одинаковыми, покоям огромного, по видимости, дома, Абарай умудрился вернуться к той комнате, из которой начинал «прогулку» по лабиринтам; чертыхнувшись, отправился в другую сторону. Через некоторое время Ренджи убедился в появившихся смутных подозрениях: эта часть поместья Кучики была ему знакома – ему пришлось пару дней присматривать за спотыкающимся, но категорически отказывающимся вернуться в госпиталь капитаном и сопровождать его даже дома.
Движимый немного детским любопытством ( а также вполне естественным желанием узнать, зачем Кучики притащил его к себе домой), Ренджи отыскал спальню капитана, поражаясь тому, насколько пустынен, даже зловещ этот дом. По дороге не попалось ни одной души.
В личных покоях Бьякуи неярко горел светильник; в кабинет из смежной комнаты падал расплывчатый прямоугольник света. Замаскировав и без того ослабленную рейацу, Ренджи заглянул в спальню.
Кучики сидел на аккуратно расстеленном футоне спиной ко входу и осторожно массировал неловко подвернутую под себя ногу. В белом шелковом кимоно он был болезненно хрупким; равномерно двигающиеся плечи казались намного уже, чем облаченные в форму или даже просторный больничный халат. Потом Бьякуя встал, начал развязывать пояс…
Ренджи словно толкнули: он подошел вплотную, обхватил узкие, худые плечи, притянул к себе мгновенно напрягшееся тело. Бьякуя вцепился в смуглую татуированную кожу белыми пальцами, подался к Абараю, прижимаясь всем телом, прогибаясь в пояснице. Ренджи, внутренне обомлев, судорожно вздохнул, перехватил его одной рукой, приспустил тонкую ткань, прикусил, оставляя на шее алый след; потом, развернув к себе, с силой поцеловал, обхватив одной рукой запястья, встал на колени… Кучики послушно опустился рядом, одновременно выскальзывая из кимоно…
Ренджи прижал его к футону, боясь, что капитан вырвется – убьет на месте или просто одарит неподражаемо-холодным взглядом и выставит. (С него сталось бы подразнить и выкинуть – к примеру, после восхитительной, пусть и очень короткой ночи поцелуев капитан успешно делал вид, что ничего не случилось.) Словно разубеждая в этом, тонкая рука прошлась по его спине, задержавшись на талии, погладила бедро и потянула за оби. Ренджи вернул ласку, проведя пальцами по напряженному животу – его золотистый загар странным образом изумительно сочетался с бледной кожей Бьякуи, - потом ниже; Кучики выгнулся, впился ухоженными ногтями в предплечье. Абарай высвободил руку, с мягким нажимом лизнув скулу, проследив языком острую линию челюсти: хватка разжалась, тонкие пальцы скользнули по затылку, снимая, отбрасывая резинку для волос, впутались в рассыпавшуюся гриву.
Пока Ренджи, откровенно наслаждавшийся данным ему положением хозяина ситуации, неторопливо целовал и покусывал мягкую, пахнущую вишней кожу, Бьякуя распутал пояс его хакама и, нетерпеливо дергая края одежды, почти стянул оба кимоно. Смешно фыркнув – пушистая темная прядь, упавшая Кучики на грудь, пощекотала Ренджи нос, - Абарай приподнялся и отточено красивым движением сбросил форму. Кучики заподозрил, что Шунсуй был не так уж неправ, рассуждая о беспорядочных связях офицерского состава.
Ренджи будто мысли прочитал: хищно усмехнулся и, возвращаясь к своему занятию, подхватил Бьякую под поясницу, прижав к себе, потерся животом о живот; тот тихо охнул, снова вцепился в плечи, обнял за шею. Ренджи осторожно уложил его обратно, ладонью, едва касаясь, погладил пах, словно просил расслабиться. У него уже сводило все мышцы: природное нетерпение сыграло плохую шутку. Однако Ренджи, с трудом державший себя в руках, все же отчаянно старался не спешить: опасался, что всегда неприлично спокойному капитану не понравится его несдержанность.
Бьякуя же искренне не понимал, почему Абарай не торопится. (На секунду он даже испугался, что Ренджи откуда-то узнал его потаенные желания - с сестры сталось бы дать лейтенанту подробные «инструкции» - и, пересиливая себя, пытается угодить капитану.) Он нерешительно пропустил меж пальцев красные прядки – острые ногти зацепились и едва не запутались; выгнувшись, плотно прижался, стараясь полнее ощутить горячее тело, гладкую кожу, частую пульсацию крови в выступивших на руках венах…
Абарай, судорожно выдохнув, отпустил мелко дрожащего Кучики, провел пальцами по губе, чуть приминая; Бьякуя резко прикусил, потом, забрав пальцы в рот, тщательно облизал – на языке остался солоновато-металлический привкус – и, легонько подтолкнув руку Ренджи, пошире раздвинул ноги. Ренджи сам не уследил за своими действиями: Кучики ахнул, распахнул удивленно потемневшие, словно бы невидящие, глаза…
Абарай плавно двигал рукой, с особым, почти садистским удовольствием любуясь меняющимся лицом Бьякуи. Тот терпеливо закатывал глаза, даже вполне успешно – пару раз – выровнял дыхание; прикусив губу, неожиданно лукаво усмехнулся – протянул изящную руку, провел между ног неловко согнувшегося над ним Ренджи, скользнул пальцами по члену. Абарай сжал зубы: узкая кисть сомкнулась в горячее кольцо и двинулась вниз; теперь Кучики наблюдал за ним из-под кокетливо опущенных ресниц, взглядом откровенно приглашая к дальнейшему.
Не выдержав, Ренджи издал странный звук, похожий на полузадушенный всхлип, убрав руки, приподнялся и рывком – темные волосы взметнулись вокруг лица – вздернул Бьякую к себе на колени; от напряжения сводило живот. Кучики обхватил его за шею, сильно прижавшись бедрами, мягко опустился на плоть – Ренджи, так и не разжавший челюсти, почти вскрикнул, на миг ощутив чуть суховатый горячий анус партнера; потом все на время растворилось в оглушающем вихре ощущений, эмоций… чувств.
Ренджи невинной овечкой не был (в Готэе вообще было сложно сохранить невинность); а с его темпераментом опыта разного рода он набрался быстро и на удивление качественно. Однако сейчас Абарай не мог припомнить из своих любовников – и даже некоторого числа любовниц (хотя с женщинами у шинигами дела обстояли еще хуже, чем с девственниками) – ни одного, с кем он мог бы так долго заниматься сексом. Кучики тихо, изнеможенно постанывал, несильно и неравномерно уже двигаясь; умоляюще глянув, провел ладонью по щеке… Ренджи нравилось это изматывающее удовольствие, но он все же подчинился молчаливой просьбе: опрокинув на спину, несколько раз излишне резко – Бьякуя всхлипнул, его лицо исказилось – толкнул… на несколько секунд замер, смакуя ощущения – наверное, в первый раз поняв смысл выражения «искры из глаз»… Потом отодвинулся, наклонившись, коснулся губами живота Бьякуи, провел языком по лобку; прижав зубами головку, чуть прикусил, губами втянул член. Кучики, мучительно выгнувшись, почти сразу кончил; Абарай, не ожидавший такого быстрого результата, чуть не поперхнулся, рефлекторно поднеся руку ко рту, часть спермы выплюнул, часть проглотил; немного отдышавшись, смахнул белые капли с пальцев и с губ и устало вытянулся рядом с Бьякуей.
Через некоторое время Кучики открыл глаза; неловко помогая себе руками, сел и немигающе уставился на Ренджи. Абараю стало не по себе; промелькнула предательская мысль: «Вот сейчас точно выставит…» Но Бьякуя улыбнулся – чем поверг Ренджи в куда больший шок, чем все случившееся – и хрипло, будто перенимая интонации лейтенанта, сказал:
- Пойдем.
Абарай похлопал глазами, затем послушно поднялся и последовал за Бьякуей.
Кучики уверенно шел по путаным коридорам; от легкого сквозняка, гулявшего по дому, полы кимоно, небрежно наброшенного на привычно развернутые плечи, картинно трепетали и развевались. Залюбовавшись легкой походкой капитана, Ренджи не заметил, как очутился у входа – точнее, у выхода – в купальню.
Под навесом на крохотной террасе были расставлены плетеные стулья; немного неуместно рядом с ними смотрелся традиционный низкий столик, сервированный большими, но как-то очень изящно – как все в этом доме – выглядящими блюдами, аккуратно прикрытыми полотняными салфетками.
Однако эклектичное сооружение ненадолго заняло внимание Абарая. Бьякуя, капризно дернув плечиком, сбросил кимоно и шагнул в полуестественный водоем, над которым клубился пар. «Кучики – сволочи, знали, где поместье строить,» - завистливо подумал Ренджи, следуя примеру капитана. То есть, раздеться-то он не мог – непобедимая лень не позволила произвести действий больше, чем было необходимо для перемещения своего тела вслед за Бьякуей, – но в источник залез с превеликим удовольствием, чуть не урча.
Изрядно отмокнув и почти растаяв – смягчились даже тонкие складки у бровей, – Кучики выполз из источника, завернулся в широкий халат, явно привезенный из мира живых («Урахара со своей контрабандой везде проберется,» - ухмыльнулся про себя Абарай). Потом выгнал Ренджи из воды под предлогом вредного влияния на сердце (чем изрядно развеселил лейтенанта: мало того, что крепостью здоровья он поражал Унохану-тайчо, – шинигами, кроме Укитаке, вообще не были склонны к органическим болезням).
- Ешь, - Кучики подсел к столу, снял несколько салфеток. – Я думал, что ты проснешься раньше. Но ты проспал весь день. Впрочем, ужин еще должен быть съедобен.
Бьякуя явно лукавил: мисо и лапша оказались обжигающе горячими, от чая, словно от маленького ароматного источника, поднимался пар. Даже суши были еще теплыми. «Здесь какой-то фокус,» - решил Абарай, но внимать робкому голосу разума под аккомпанемент оглушительных воплей тела (которое обычно питалось крайне скудно) было решительно невозможно.
Кучики, пересевший на стул, наблюдал за ним с легкой полуулыбкой. Только за это Ренджи, наверное, отдал бы все на свете, но бесценное сокровище досталось ему не то, чтобы даром, а еще и с доплатой.
Дождавшись окончания трапезы лейтенанта, Кучики взял его за руку и, состроив каменно-спокойное лицо, отвел его в спальню, уже в другую. Там стояла широкая, словно специально для этого случая приготовленная кровать –с пышно взбитыми подушками и заманчиво белоснежным бельем.
Потаращившись несколько секунд на это великолепие и припомнив собственный жесткий футон в казарме, Ренджи заявил:
- Все-таки эклектичный у Вас дом, капитан.
«Куросаки, кажется, повлиял на всех,» - несколько шокированный капитан решил проигнорировать нехарактерное для Абарая высказывание, просто разделся и молча улегся. Ренджи, не зная, куда себя деть, пару минут поизображал столб, вздохнул и заполз под одеяло. Немного поворочавшись, обнял капитана, уткнулся носом в волосы, пахнущие сакурой и гибискусом, и моментально уснул.

Ренджи буквально летал; ему будто реактивный двигатель прикрепили. (Владелец двигателя, между прочим, не разгибаясь, работал в офисе, вечерами встречая лейтенанта усталой, но очень многообещающей улыбкой.)
В воскресенье кто-то из офицеров, вернувшись с грунта, рассказал, что вечером прибудет Рукия с загадочным «приветом» от Урахары. Абарай обрадовался и понесся к Кире; они уже давно не устраивали традиционные еще с Академии встречи. К постоянно находящейся в полуобмороке Момо Ренджи не пошел: с момента исчезновения предателей она всех избегала, да и Кира на нее посматривал косо.
Подходя к зданию штаба, Ренджи заметил Кучики-тайчо, с пачкой бумаг под мышкой капитан поднялся к дверям, неожиданно оглянулся по сторонам, словно слежку высматривал, и только тогда вошел. Абарая тут же одолело любопытство; он осторожно проскользнул внутрь и заглянул в кабинет тайчо третьего отряда.
Кира занимал капитанское кресло, перед ним высились стопки документов. Он взял принесенную Кучики партию отчетов и спешно начал их пролистывать, на некоторых ставя аккуратный росчерк. Бьякуя, неотрывно смотревший в точку над его головой, вдруг вздохнул и несмело спросил:
- Кира-фукутайчо… До меня дошли слухи… Неужели все лейтенанты спят друг с другом?
Изуру выронил очередной листок, вспыхнув до корней волос, промямлил:
- Откуда вы узнали? Мы же… - потом взял себя в руки: - Неправда. Не все.
Странное поведение Киры удивило Абарая куда больше, чем непонятный интерес Кучики-тайчо к этой теме. Удивительно быстро сложив два и восемь, Ренджи выпал из офиса и побрел куда глаза глядят. Жизнь становилась все прекрасней и удивительней.

Рукия задумчиво пила чай, искоса посматривая на друга детства. Ренджи был искренне озадачен вскрыванием банки с колой, которую девушка притащила из мира живых. Вопрос, хоть и заданный очень мягким тоном, прозвучал неожиданно:
- Ренджи, что ты думаешь о моем брате?
Занятый банкой, Абарай, не подумав, брякнул:
- Он классно трахается.
Кира шумно поперхнулся; Ренджи запоздало понял, что сказал, и сжался в комок, ожидая, по меньшей мере, гневных воплей.
- Превосходно, - умиротворенно произнесла Кучики, отчего Изуру поперхнулся еще раз. – А я-то уж думала, придется брать все в свои руки.
«Слава Ками-сама, я успел раньше,» - порадовался Абарай. Масштабы последствий, вызванных активными действиями Рукии, обычно достигал катастрофических размеров. Потом он кое-что вспомнил и, повернувшись к Кире, уверенно сказал:
- А ты спал с Шухеем.
- Ты-то откуда знаешь?! – взвыл Изуру.
- А, - сказала Рукия. – Нашли друг друга. Боюсь, это ненадолго.
- Возможно, - устало согласился Кира. – Но так легче.
- Действительно помогает?
- Помогает. На время… забывается все… лишнее…
Ренджи, хлопнув ресницами, посмотрел на серьезную, как перед боем, Рукию, на измученного Киру и промолчал; только по-человечески эгоистично порадовался, что ему не довелось пережить предательства.

- Наговорился, сплетник? – Бьякуя, мягко улыбаясь, ждал Абарая в спальне, той самой, в западном стиле. Ренджи сделал вывод, что сегодня ничего радостного ему не светит: следуя какому-то неизвестно происхождения капризу, Кучики предпочитал заниматься любовью в личных покоях, словно нахождение на собственной территории придавало ему уверенности в своих силах – или, скорее, в праве на свои действия, будто что-то могло ему запретить быть не просто руководителем…
Абарай вздохнул и начал раздеваться. Здесь, где было мягко, уютно, сонно, Бьякуя предпочитал просто спать – тесно прижавшись, вцепившись руками в плечо. Но Кучики удивил его: подошел сзади, обхватив за талию, помог распутать пояс.
Ренджи удивленно обернулся, посмотрел на тянущегося к нему Бьякую – из-за разницы в росте тот лишь с большими стараниями мог поцеловать лейтенанта; обняв за талию, подхватил, прижался губами к полуоткрытому влажному рту, чуть прикусил кончик языка, мгновенно скользнувшего по зубам. Кучики прерывисто ахнул, пошире открыл рот, впуская чужой уверенный, нахальный даже язык, начавший выписывать по нёбу замысловатый рисунок. Бьякуя на это тихо застонал, прижался к любовнику так, что почти слышно затрещали узкие аристократические косточки, зарылся пальцами в распущенные уже волосы.
Внутренне усмехаясь – невозмутимый капитан с изумительной легкостью велся на подобные приемы, – Ренджи прижал Бьякую к стене, продолжая тягучую, чувственную ласку, начал развязывать его пояс. Когда свободная рука Ренджи проскользнула в распахнутую юкату, погладила пах, Кучики полувсхлипнул, застонал громче, обнял за шею.
Абарай обхватил капитана обеими руками – исчезновение ласкающей ладони вызвало странный разочарованно-предвкушающий вздох – с намерением перенести его на кровать; не удержавшись, снова поцеловал чуть припухлые губы…
Створка двери без стука распахнулась, и в комнату влетела перекошенная Рукия; Ренджи, перепугавшись, замер. Девушка тоже застыла, покраснела, повернувшись, тихо произнесла:
- Простите… Я позже зайду.
- Подожди, - Бьякуя выскользнул из рук любовника, догнал сестру, на ходу поправляя одежду, и, схватив за плечо, развернул ее к себе: - Что случилось?
Рукия подняла на него огромные, влажно блестящие глаза.
- Что… что произошло? – почти испуганным шепотом переспросил Бьякуя, обнимая всхлипнувшую девушку. Ренджи растерялся: нет, он, конечно, понимал, что капитан любит сестру… но только теоретически. На практике… он просто предпочитал над этим не задумываться: чересчур запутанными стали связи событий, чувств и отношений.
А теперь пугающе равнодушный к сестре капитан, по ее же словам никогда не защищавший ее, неловко гладил плачущую Рукию по голове. Абарай вздохнул, подошел к семье Кучики; буквально отобрав у Бьякуи девушку, поднял легкое – кажется, еще легче, чем тогда, на скале – хрупкое, как веточка, тело, чуть встряхнул. Рукия моментально перестала реветь, обхватила за шею тонкими, детскими руками, прижалась, чуть дрожа. Абарай невольно вспомнил Руконгайские последние кварталы с их холодными ночами, мучительными полуголодными днями и злыми, норовящими пнуть ребенка, прохожими.
Бьякуя посмотрел на них такими же круглыми, как у Рукии, глазами, и в растерянности опустился на кровать. Ренджи сел рядом, устроил девушку на коленях и выжидательно уставился на нее. Рукия вытерла слезы и сказала истинно Кучиковским ледяным тоном:
- Арранкары похитили Орихиме. Теперь Ичиго собирается в Хуэко Мундо.
Ренджи чуть руки не разжал, но вовремя спохватился. Бьякуя еле слышно ахнул – будто просто вдохнул, долго, глубоко, и не выдохнул. Рукия посмотрела на брата:
- Что теперь будет?
Тот немного помедлил, но все же ответил, тяжело, вынужденно:
- Если хочешь, отправляйся вместе с ним. Но обещай, что будешь осторожна.
Она кивнула; соскользнув с колен Ренджи, легким касанием поцеловала его в щеку; поколебавшись, обняла брата – он не шевелился, безвольно уронив руки вдоль тела, – и выскользнула из комнаты. Кучики-старший закрыл лицо руками и откинулся на кровать. Ренджи, сумрачно раздумывая о предстоящих неприятностях, разделся, лег, притянув к себе находящегося в прострации Бьякую, и усилием воли заставил себя уснуть.

Ранним утром был созван срочный совет у Ямамото. Генрюсай был как всегда невозмутим, его, казалось, не раздражал даже мечущийся, будто раненый зверь, Куросаки. Все остальные были необычно молчаливы и явно нервничали. Даже Кенпачи скалился как-то криво, а Комамура, без своего неизменного соломенного шлема, то краснел, то бледнел так. что это было заметно через рыжую шерсть. Ренджи мимоходом удивился, почему нет Киры и Шухея, но потом подумал, что так даже лучше: в Хуэко Мундо их бы все равно не взяли, зато нервы потрепали бы изрядно.
Выйдя с собрания, Кучики решительно взял сестру под руку и отвел в сторону; лейтенант, оглядываясь на смурных шинигами, поплелся следом. Отойдя на расстояние, достаточное, чтобы их никто не услышал, Бьякуя остановился, не выпуская руку девушки, повернулся к Ренджи и неторопливо начал:
- Вы будете смеяться, дети… но я хочу вас попросить… Перед тем, как мы отправимся в буквальном смысле наверх… Обещайте мне, что мы вернемся. Вернемся сюда, прямо на это место…
- Кто здесь ребенок?! – нарочито громко возмутился Абарай, накрывая ладонью сцепленные практически одинаково тонкие пальцы двоих Кучики, и снова вспомнил Руконгай, где только это и спасало от отчаянной, черной тоски – а без рук друзей, без этого общего кулака не выжить – потеряешься в огромном мире душ без сердца…
- Мы такие же дети, как ты! – нахально заявил он на удивленный взгляд капитана… посерьезнел, склонившись, поцеловал судорожно сжатые белые руки и тихо сказал:
- Обещаю.
И Рукия подхватила:
- Обещаю, они-сама, обещаю.
Кучики, благодарно кивнув, вымолвил – как лепесток сакуры упал:
- И я – обещаю.
- Тогда – за работу! – бодро воскликнул Ренджи. Куросаки, на удивление спокойно ждавший поблизости, подошел, чуть наклонил голову перед Бьякуей – хотя его неуважительное отношение к Кучики успело стать притчей во языцех, – словно присоединялся к почти семейной клятве. Рукия подхватила его под локоть, и, тихо переговариваясь, они чинно, с подозрительно благопристойными лицами, направились к ухмыляющемуся Ямамото.
- Капитан, Вы не боитесь, что придется выдать Рукию замуж за этого придурка?
Кучики дернул плечиком, по-девичьи, как делал только наедине:
- У нее так горят глаза, что я не решусь запретить ей какое-либо безумство… даже нечто вроде этого.
Ренджи покосился на него; капитан поймал взгляд и – это всегда, как бы Абарай ни пытался привыкнуть, было неожиданно – улыбнулся:
- Пойдем, Ренджи. Перед отправкой ты еще должен выполнить кое-какую… тонкую работу.
Ренджи захотелось оглушительно засмеяться от внезапно нахлынувшего счастья, но он пересилил себя и просто выпалил чересчур громко и радостно:
- Ха-ай!