Антикризисная психология


Часть Первая: Ненависть
Жизнь всё время заставляет меня задумываться. И на этот раз я задумалась вот о чём. В кризисе многим из моих друзей уменьшили зарплату. Но не у всех настроение — похоронное. Как им это удаётся? Спрашивать у самих людей — бесполезно. Это всё равно, что интересоваться у эпического старца, куда он девает свою бороду, отходя ко сну: прячет под одеяло или расправляет поверх оного. Пришлось думать самостоятельно. И вот до чего я додумалась.

Кризис пребольно ударил по тем, кто страдал однобоким взглядом на мир, то есть прозревал его только как рынок. Помните, у Пелевина, характеристику такого мира, выданную неизвестным Вам, но уже покойным столичным брокером: «Мир — это место, где бизнес встречает деньги».

Вот-вот, и я об этом. Думать мне, как часто это бывает, помог Михаэль Лайтман. Вот, что он пишет: «Ненависть к ближнему выражается не в том, что мы ненавидим его. Ненависть в том, что мы хотим использовать его для своего блага».

Вот он, девиз нашего общества: «идите и зарабатывайте друг у друга». Для чего мы изучаем психологию, в конечном счёте? Для того, чтобы сделать из других людей своих покупателей, продать им и заработать. Все меры воздействия на других людей направлены только на то, чтобы сделать их удобными для нас самих. Что это, как не попытка отгородиться от общества?

Этот процесс называется «де-гуманизация», «рас-человечивание». То есть, Человек — это Я, а остальные — так, собаки, любимые или не очень. В зависимости от этого, я их либо кормлю, либо отгоняю палкой. Но, увлекаясь этим процессом, мы вдруг осознаём, что своими руками создали себе тотальное одиночество. Теперь общаться с другими людьми мы можем только по установленной нами же денежной таксе. Опа. Приехали. Когда у нас есть деньги, мы можем утешать себя хотя бы тем, что они у нас есть, а у других-то нет, и значит всё не так уж плохо на сегодняшний день. Но это — иллюзии того мира, в котором мы очутились по собственной инициативе. Однако, мир этот — непрочен. И вот, когда у нас деньги заканчиваются, на рынок идти не с чем. Те, для кого весь мир — это рынок, в одночасье теряют Весь Мир.

Часть Вторая: Страх

Помните, у Ильфа и Петрова в «Золотом телёнке» был такой омерзительный персонаж, Михаил Самуэлевич Паниковский? У него есть знаменитая самопрезентация: «Вы не знаете Паниковского! Паниковский вас всех купит и продаст. А потом снова купит и опять продаст — но уже в три раза дороже».

В своё время я никак не могла понять: отчего великодушный Остап Бендер так ненавидит Паниковского? В своей ненависти он не ограничивался злыми шутками, как над Кисой Воробьяниновым, а доходил прямо-таки до нравственных унижений и пыток по отношению к старому больному человеку. Что, другие персонажи вокруг Бендера были ангелы? Вспомните знаменитый его монолог:

«Рассказать Вам, Паниковский, как Вы умрёте? - неожиданно сказал Остап. Старик вздрогнул и обернулся. Вы умрёте так. Однажды, когда Вы вернетесь в пустой, холодный номер гостиницы, Вы почувствуете себя плохо. У Вас отнимется нога. Голодный и небритый, Вы будете лежать на деревянном топчане, и никто к Вам не придет, Паниковский, никто Вас не пожалеет. Детей Вы не родили из экономии, а жен бросали. Вы будете мучиться целую неделю. Агония Ваша будет ужасна. Вы будете умирать долго, и это всем надоест. Вы еще не совсем умрете, а бюрократ, заведующий гостиницей, уже напишет отношение в отдел коммунального хозяйства о выдаче бесплатного гроба...»

Однажды внезапно я поняла причину странной захлёбывающейся ненависти Бендера, потерявшего в ней своё лицо — лицо ироничного джентльмена, никогда не выходящего за рамки приличий и чтившего Уголовный Кодекс. Всё дело в том, что это была не ненависть, это был... страх. Михаил Самуэлевич Паниковский — это такой личный «портрет дориана грея», зеркало, в котором Остап Бендер увидел самого себя – будущего. “Ладони я вскинул, но видел сквозь руки”, “ужас объял меня, и каждый волос на теле моём встал дыбом, и крик застрял в горле моём”... Нет, это не по несчастному Паниковскому, это по самому себе читал кадиш Остап — тоже человек без паспорта. Поэтому единственным его стремлением было разбить жестокое зеркало вдребезги, уничтожить портрет, на котором явственно проступали его изуродованные черты. Но, может быть, есть и другой путь?

Часть третья: Притча о стекле

Однажды к мудрецу пришёл человек и спросил: “Отчего, как только у нас появляются деньги, мы сразу же портимся?” Мудрец сказал человеку: “Подойди к окну и скажи, что ты там видишь?” Человек посмотрел в окно и отвечал: “Вижу бабу, которая идёт с мешком, очевидно, на рынок. А ещё вижу извозчика и его лошадь”. “Ну а теперь подойди воон к той стене - продолжал мудрец, - что ты там видишь?”. “Зеркало” - отвечал человек. -”Ну а в зеркале ты что видишь?”

-”Ну что я могу видеть в зеркале? Вижу свою физиономию!”

-”Ну вот,-усмехнулся мудрец,- сквозь обычное стекло мы способны увидеть весь мир, но стоит только нанести на стекло немного серебра — и мы видим уже только себя!”

А что же будет, спрошу я Вас, если нанести на это стекло не только серебро, но и чуть-чуть золота? О, это будет венецианское зеркало — в котором человек выглядит ещё и лучше, чем на самом деле.

Зачем разбивать зеркало, как это делал Остап Бендер? Стоит лишь поскрести по его оборотной стороне, как мы начинаем видеть целый мир, но для этого нужно снять слой серебра. Если мы не можем сделать этого сами, Кто-то делает это за нас. Как сейчас, когда финансовый кризис лишил многих возможности любоваться только своим отражением в зеркале.

Часть четвёртая: Больше света!

Чтобы круг замкнулся и наступила ясность, нужен завершающий аккорд, для этого я расскажу Вам свой повторяющийся во сне кошмар. У каждого из нас, наверное, бывают такие повторяющиеся сны-ловушки — мы пытаемся совершить важное для нас действие и не можем. Складываем из кубиков слово «вечность».

Раньше я летала во сне. Высоко-высоко, так что захватывало дух и становилось страшно. Небо надо мной было бесконечным, я могла подниматься всё выше и выше, пока город подо мной не превращался в подобие карты. Это была самая увлекательная игра...

Но вдруг всё изменилось. Мне стали сниться другие сны. В них я тоже летала над городом, но теперь каждый раз при попытке взмыть вверх, я стала натыкаться на границу в виде очень неприятного матерчатого полога. Я даже вспарывала его ножом, но там был ещё один слой толстой серой парусины вместо неба, и ещё, вплоть до кирпичного потолка, в который я билась головой, как в закрытую дверь. Наконец, я теряла возможность удерживать себя в воздухе и, уставшая от усилий, опускалась на землю. Теперь каждый раз, взлетая, я упиралась головой в противный, невыносимо тошнотворный полог неизвестной мне ткани, который только снизу казался бесконечным и высоким небом, а наверху оказывался смирительной рубашкой, прибивающей тебя к земле своей холстиной. Всё. Небеса с тех пор для меня закрыты, а полёт сопровождается предчувствием неминуемого отвращения.

Я долго не могла понять смысл этого упорно повторяющегося послания, пока случайно не наткнулась на известную хасидскую притчу, в которой прямо описывается символика моего сна. Вот эта притча.

“Однажды ребе Яков-Арье из Радзимина приехал в гости к Менахем Мендлю. Как только реб Иаков вошел в комнату, ребе Менахем повернулся к нему и вскричал:
— Иаков! Скажи мне в нескольких словах, зачем мы, люди, приходим в этот мир?
— Мы приходим в этот мир, — без колебаний ответил тот, — для того, чтобы соединить свои души с Всевышним .
— Чепуха! — воскликнул Менахем. — Мы здесь для того, чтобы поднять Небеса!

«Неужели Небеса могут «упасть» и их придётся отстраивать вновь, словно башню?» - спрашивает «наивный» комментатор?

«Нет. На нас падает не небо, но завеса невежества, заслоняющая от нас истину», — отвечает комментатор. Если же кто-то приподнимает эту завесу, кажется, будто поднимается само небо, которое в действительности всегда остается на месте.

В кризис, когда со стекла невидимая рука соскребает пелену серебра, у нас появляется эта возможность.

Назаренко Елена
(с) www.live-and-learn.ru - интернет журнал "Мастерская Успеха" - психология успеха на каждый день