И в полночь на край долины
увел я жену чужую,
а думал - она невинна....

А юбки, шурша крахмалом,
в ушах у меня дрожали,
как шелковые завесы,
раскромсанные ножами.

За голубой ежевикой
у тростникового плеса
я в белый песок впечатал
её смоляные косы.

Её жасминная кожа
светилась жемчугом теплым,
нежнее лунного света,
когда скользит он по стеклам.

И лучшей в мире дорогой
до первой утренней птицы
меня этой ночью мчала
атласная кобылица....

Тому, кто слывет мужчиной
нескромничать не пристало,
и я повторять не стану
слова, что она шептала.

Я вел себя так, как должно,
я дал ей ларец на память
и больше не стал встречаться,
запомнив обман той ночи.

Она ведь была замужней,
а мне клялась, что невинна.

Ф.Гарсиа Лорка