Сегодня, 8 октября, День рождения Марины Цветаевой.

— А вечно одну и ту ж —
Пусть любит герой в романе!

— Если душа родилась крылатой —
Что ей хоромы — и что ей хаты!

— ...И если сердце, разрываясь,
Без лекаря снимает швы, —
Знай, что от сердца — голова есть,
И есть топор — от головы...

— Неподражаемо лжет жизнь:
Сверх ожидания, сверх лжи...

— Пусть не помнят юные
О согбенной старости.
Пусть не помнят старые
О блаженной юности.

Афоризмы Марины Цветаевой

9 ОКТЯБРЯ


Отраженья живут в наших снах, чтобы с нами встречаться повсюду.
Чтоб ловить наших глаз удивительный свет. Их без этого - нет...
А, возможно, я - тоже не буду,
если вдруг перестану свой облик дробить в зеркалах
Я бреду по молчащим отросткам затрепанных улиц..
И послушно цепочкой огней перетянут маршрут.
Отражения ждут. Вот синхронно они оглянулись.
Словно я обещала им выделить горстку минут
А октябрь мне поёт, завлекая в незримую сеть.
Робкий шепот дождя, как разминка игры пианиста.
Показалось? Что тени кружат, как осенние листья?
Мне за танцем своих двойников ни за что не успеть!

Автор текста: Ptica_radugi

Я встаю, а она еще не ложилась. Она стоит под окном, как стояла с
вечера.
- Уходи! - гоню я ее. - Мне надо работать.
Ночь уходит не очень охотно. И не успеешь оглянуться - снова стоит под
окном.
- Чего тебе не спится? - спрашиваю я не слишком строго.
- Холодно, - отвечает Ночь. - Разве тут уснешь, разве согреешься?
Тогда я гашу свет и впускаю Ночь в комнату.
- Ладно, грейся. Только это в последний раз. Завтра же ты должна
оставить меня в покое.
Ночь обещает, но я знаю, что это - только слова. Куда она денется среди
зимы, не ночевать же ей под открытым небом!
Завтра и послезавтра все повторяется снова.
Чуть стемнеет. Ночь приходит в мою комнату и уходит только на рассвете.
Мне не хочется ее тревожить.
А время идет, и ничего я не успеваю сделать. Ночи этого не объяснишь -
она темная, разве она понимает?..

ФЕЛИКС КРИВИН

ИГОРЬ СЕВЕРЯНИН



В детстве слышал я ночами
Звуки странного мотива.
Инструмент, мне неизвестный,
Издавал их так красиво.

Кто играл? на чем? – не знаю;
Все покрыто тайною мглою;
Только помню, что те звуки
Власть имели надо мною.

Их мотив был так чарующ,
Так возвышен, полон ласок;
Вместе с тем печален, страшен –
Описать его нет красок.

Я боялся этих звуков,
Их таинственного свойства,
Но когда я их не слышал,
Я был полон беспокойства.

Я любил, когда незримый
Музыкант играл ночами;
Я лежал в оцепененьи
С удивленными очами;

Я лежал в своей кроватке,
Щуря глазки и, дыханье
Затаив, ловил так жадно
Их гармонию рыданья.

Звуков больше я не слышу.
Что они мне предвещали?
Счастье ль в мире равнодушья
Или горе и печали?

Не нашел себе я счастья, -
Звуки горе мне напели:
Я боялся их недаром
С безмятежной колыбели.

А любил я их, мне мнится,
Потому, что эти звуки
Мне сулили счастье в смерти,
На земле напев лишь муки.

Знает кто? быть может, струны
Пели мне слова Завета:
«Кто страдает в царстве мрака,
Насладится в царстве света».

Умение радоваться и замечать все те мелочи, что составляют каждый день нашей жизни - вот Великое умение.

Умение радовать и благодарить уже за то, что сегодня мы проснулись и ощутили на своих щеках лучик света. Умение радоваться уже от того, что мы есть, что дышим и живём.

Умение радоваться - это великое умение. И чем меньше наши требования к жизни и к происходящим событиям - тем всё обширнее и всепоглощающи это умение радоваться и ценить, благодарить нашу жизнь. Вот идёт дождик на улице - и мы рады. Или услышали мы пение птиц за окном - и мы рады.


Читать далее...

КСЕИЯ МОРИСВИЛЬ




Когда молчанье потечет по венам,
Когда луна откроет знак Вселенной,
Когда весна проснется откровенной
Мелодией апрельской немоты.
Ты будешь здесь, ты будешь ждать и слушать,
Как лед вода сияющая рушит,
Как будут петь затерянные души,
Когда-то превращенные в цветы.

Ты будешь ждать, в осенних листопадах
Искать того, кто был с тобою рядом.
Ты помнишь, разговаривали взгляды,
Когда молчали губы и сердца?
Кто были мы? – А так ли это важно?
Пусть станет бабочкой лиловой день вчерашний,
И пусть приходят сны… уже не страшно
Коснутся позабытого лица.

Шепчи в рассвет смешные оправданья…
Зачем они, когда дрожит дыханье?
И небеса напомнят обещанье
Забытое тобой давным-давно.
Мы снова здесь… И день, и час назначен.
И я опять свою улыбку прячу,
А ты в рассвет уходишь на удачу,
За призраком случившихся дорог.

До встречи, друг… На этом перекрестке,
В тот день, когда родятся в небе звезды
Других миров… и будет слишком поздно
Менять пути и правила игры.
До встречи здесь, на этом самом месте,
И пусть звучит предутренняя песня,
И снова сказки потекут по лесу,
И в небе разгораются костры…

До встречи, друг. Пусть будет путь твой светел.
Пускай с тобой летит попутный ветер,
И пусть ведут все радуги на свете
Тебя сквозь лабиринты темноты.
Смотри, мой друг, рассвет уже все ближе,
Костер зари устало небо лижет
И спит на теплых черепичных крышах
Последний луч сентябрьской луны…

Ксения Морисвиль


Пишу пожелтевшими листьями
На жухлой траве среди осени,
Делюсь сумасбродными мыслями
И прядкой с серебряной проседью.

Цветами, лиловыми красками
Рисую картины печальные,
Преданьями, старыми сказками
Я свечи зажгу поминальные.

И вновь запоздавшими птицами
Заполнится небо уставшее.
Затерта случайными лицами
Картина веселья вчерашнего.

И золотом листьев закроются
Все белые прочерки заново...
Загадано, но не исполнится,
Беспечною птицею за море.

И криком тоскливым по берегу,
По небу холодному, серому...
На белой скамейке у скверика
Дождю улыбаюсь не первому.

И жду терпеливо, с надеждами
Ответа кленовыми листьями.
Бумаги коричнево-бежевой
С твоими короткими письмами...

ЗВЕЗДЫ


В звездную ночь песчинки смотрятся в небо, как в зеркало, и каждая легко находит себя среди других, подобных ей песчинок.
Это так просто - найти себя: стоит только посмотреть в небо и поискать самую яркую звезду. Чем ярче звезда, тем легче жить на свете песчинке...

Лариса Кузьминская


ХУДОЖНИК ОСЕНЬ

В листвяных золотистых кружевах
Стоят деревья, выгнув свои спины,
Художник осень пишет вновь картины
Фантазии безудержный размах…
Нас поражает вымыслом, сюжетом :
Стоит осина в пурпурном наряде,
Подобная красавице Наяде,
Освещена волшебным солнца светом,
Подобно звездочету старый клен
В плаще из звезд , задумчив и серьезен,
И в мыслях о зиме и морозе,
Спокоен , строг и умиротворен.
В избытке золото, немного светлой охры,
Чуть розового , красного и вот,
В саду уже написан натюрморт,…
Глаза у яблок от слезинок мокры …
То дождь решил разбавить все водой,
Свои творенья преподносит – фрески,
И добавляет краски голубой.
Его повсюду капельки подвески
Украсили деревьев шевелюры.
Не вечны осени шедевры и творенья,
Ее картины и ее скульптуры,
Но бесконечны красоты мгновенья.


Читать далее...

Чувствуя, что красота её начинает отцветать, и желая как-то продлить своё лето, Берёзка выкрасилась в жёлтый цвет—самый модный в осеннем возрасте.
И тогда все увидели, что осень её наступила.
Ф. Кривин.

МИХАИЛ КУКИН


Здравствуй, осень!
Облетают дерева.
Снова мы на сердце носим
Немудреные слова.

Синева в оконной раме.
Золотые дни стоят.
Желто-красными звездами
Тихо клены шелестят.

Что за ясное сиянье?
Что за чистое стекло?
До свиданья! До свиданья!
Лето быстрое прошло!

Так любуйся, улыбайся,
Жив-здоров ты, невредим.
Мимо окон поднимайся
Прямо в небо, горький дым!

Листья тлеют, перетлеют,
Пеплом станут. Знаешь ты,
Что ничто не уцелеет
От осенней красоты,

Что все хрупко это, кратко
И всего на миг один —
Дым белесый, горько-сладкий
И безоблачная синь.

Что всего на миг какой-то,
А потом дожди придут,
Потемнеет новостройка,
Грязь машины развезут.

А потом мороз ударит.
Скользко станет на дворе.
Купим новый календарик
И подарки в декабре.

А весной однажды вынем
Запыленный толстый том
И случайно в середине
Пересохший лист найдем.

"Женщины без мужского общества блекнут, а мужчины без женского глупеют".

Антон Чехов

Есть поцелуи — как сны свободные,
Блаженно-яркие, до исступления.
Есть поцелуи — как снег холодные.
Есть поцелуи — как оскорбление.

О, поцелуи — насильно данные,
О, поцелуи — во имя мщения!
Какие жгучие, какие странные,
С их вспышкой счастия и отвращения!

Беги же с трепетом от исступленности,
Нет меры снам моим, и нет названия.
Я силен — волею моей влюбленности,
Я силен дерзостью — негодования!
<1901>

Константин Бальмонт

Школьный учебник
Авторы школьного учебника присоединили к Турции соседние страны.


Стамбульским школьникам раздали мультимедийные учебные пособия, в которых на карте Турции оказались вся Армения, некоторые регионы Ирака, Болгарии, греческого Кипра и Грузии, сообщается на сайте газеты Milliyet.

Компакт-диск, на котором содержится эта карта, был подготовлен в рамках национальной образовательной программы, начатой министерством образования. В рамках этой программы власти раздают бесплатные учебные материалы и организовывают для родителей школьников специальные мероприятия. В частности, приглашают их на уроки вместе с детьми.

В министерстве образования и департаменте образования Стамбула заявили, что "шокированы произошедшим". Также они извинились за распространенную карту и заявили, что не знают, откуда она появилась. Всю ответственность чиновники возложили на бывшего главу департамента образования Стамбула Ату Озера (Ata Ozer).

ИСТОЧНИК: http://lenta.ru/news/2009/09/30/maps/

* * *

Знаешь ли ты, что такое горе,
когда тугою петлей на горле?
Когда на сердце глыбою в тонну,
когда нельзя ни слезы, ни стона?

Чтоб никто не увидел, избави боже,
покрасневших глаз, потускневшей кожи,
чтоб никто не заметил, как я устала,
какая больная, старая стала...

Знаешь ли Ты, что такое горе?
Его переплыть - всё равно что море,
его перейти - всё равно что пустыню,
а о нём говорят словами пустыми,

говорят: “Вы знаете, он её бросил...”
А я без Тебя как лодка без вёсел,
как птица без крыльев,
как растенье без корня...
Знаешь ли Ты, что такое горе?

Я Тебе не всё ещё рассказала, -
знаешь, как я хожу по вокзалам?
Как расписания изучаю?
Как поезда по ночам встречаю?

Как на каждом почтамте молю я чуда:
хоть строки, хоть слова
оттуда....

Я пью за разоренный дом,
За злую жизнь мою,
За одиночество вдвоём
И за тебя я пью.
За ложь меня предавших губ,
За мёртвый холод глаз,
За то, что мир жесток и груб..
За то, что Бог не спас.

А.А. Ахматова.

Знаешь,я не мечтала о рае...
...Нет...Наверно,мечтала...
Странно,но чувства,как свечи сгорают-
Медленно...и устало...

Капают воском под образами.
Запах елея...
Лики святых обреченно глазами
То ли казнят...,то ли жалеют...

Хор голосов звонко поет Богу молитву.
Крестятся все.Вместе со всеми я тоже.
Просьбы-они так похожи,хоть многолики.
Верь,надейся,проси-сбудется может...

Я не ропщу,что мне доля такая
Где-то начертана свыше.
Раня ладони осколками рая,
Плачу неслышно.

Ты все разбил.Я не хочу,но сожалею.
Тот,кто живет по расчету-не понимает.
Ты не любил.Я не виню тебя.Просто болею.
И не хочу обьяснять,что же мне не хватает.
-------------------------------
Я не мечтала о рае...
Нет...Наверно,мечтала...
Странно,но в холоде чувства сгорают.
Медленно...и устало...

Галина Стрелкова

ЕЛАБУЖСКИЙ ГВОЗДЬ



К 115-летию со дня рождения Марины Цветаевой в Борисоглебском переулке Москвы, напротив дома-музея поэтессы открыт памятник.
Бронзовый монумент выполнен по проекту скульптора Нины Матвеевой, ее коллектива и заслуженных архитекторов России Сергея Бурицкого и Александра Дубовского. Этот проект победил в конкурсе, проведенном Министерством культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации в 1993 году, сообщает Newslevel.ru.
http://naviny.by/rubrics/abroad/2007/12/26/ic_articles_118_154680/

Помнишь, гераневая Елабуга,
ту городскую, что вечность назад
долго курила, курила, как плакала,
твой разъедающий самосад.
Бога просила молитвенно, ранено,
чтобы ей дали белье постирать.
Вы мне позвольте, Марина Ивановна,
там, где вы жили, чуть-чуть постоять.
Бабка открыла калитку зыбучую:
«Пытка под старость — незнамо за что.
Ходют и ходют — ну прямо замучили.
Дом бы продать, да не купит никто.
Помню — была она строгая, крупная.
Не подходила ей стирка белья.
Не управлялась она с самокрутками.
Я их крутила. Веревку — не я...»
Сирые сени. Слепые. Те самые,
где оказалась пенька хороша,
где напослед леденящею Камою
губы смочить привелось из ковша.
Гвоздь, а не крюк. Он граненый, увесистый,
для хомутов, для рыбацких снастей.
Слишком здесь низко, чтоб взять и повеситься.
Вот удавиться — оно попростей.
Ну а старушка, что выжила впроголодь,
мне говорит, будто важный я гость:
«Как мне с гвоздем-то? Все смотрят и трогают...
Может, возьмете себе этот гвоздь?»
Бабушка, я вас прошу как о милости —
только не спрашивайте опять:
«А отчего она самоубилась-то?
Вы ведь ученый... Вам легче понять...»
Бабушка, страшно мне в сенцах и комнате.
Мне бы поплакать на вашем плече.
Есть лишь убийства на свете — запомните.
Самоубийств не бывает вообще.

ГОСТЬЯ


В дом этот попадешь ты, не стуча:
тебе известно место для ключа -
на притолоке низенькой двери.
Дверь отвори
старинную, войди, и в тот же миг
увидишь кресло, розу, груду книг,
и глиняный кувшин, и хлеба круг...
И пес, твой друг,
к тебе в колени ткнется головой.
Наступит ночь. И простыни травой
и солнцем будут пахнуть на весь дом.
Затеплишь в нем
ты лампы масляной неяркий свет...
И спи. Проснись, когда вольет рассвет
в окно, как струйку меда, первый луч...
Ты дверь на ключ
закрой и, уходя, взгляни на сад...
Но не оглядывайся вновь назад,
когда свой призрачный продолжишь путь...
Иди. Забудь.

Перевод И. Чежеговой