Во мне отчётливо видна порода мамы И родословная заморского отца. Мне доводилось спать на пледах шерсти ламы В великолепии роскошного дворца. Увы, судьбу нельзя поймать на честном слове. Ей ничего не стоит в самый краткий срок На то не глядя, что из высших ты сословий, Ногою в бок с размаху дать пинок. Здесь главное - не сдаться, не сломиться. Известно что? Судьбу слезами не пронять! С ней лучше сразу вкратце объясниться, И зубы острые в улыбке показать. Что может быть прекраснее свободы? Её помойки источает щедрый дух. Вот только, жизни сытой запахом отходы Терзают мой интеллигентный тонкий нюх. Когда судьба вновь чешет ласково загривок, Я шкурой рыжей в этом чувствую подвох. Мне снятся сны из пены взбитых сливок, А пробуждаюсь вечно от укусов блох. Во всём отыщутся приятные моменты, Привыкнуть тоже, знаю, можно ко всему. Я от прохожих принимаю комплименты, Но на «кис-кис» с мольбой в глазах не побегу! Елена Немоловская

"...Я знаю так много умных, сильных, трудолюбивых людей, которые очень сложно живут, которые страдают от одиночества или страдают от неразделенной любви, которые запутались, которые, не желая того, мучают своих близких и сами мучаются. То есть людей, у которых нет внешнего врага, но которые живут очень непросто. Но продолжают жить и продолжают переживать, желать счастья, мучиться, влюбляться, разочаровываться и опять на что-то надеяться. Вот такие люди меня интересуют. Я, наверное, сам такой"

Е. Гришковец

* * * Ну, пожалуйста, пожалуйста, в самолет меня возьми, на усталость мне пожалуйся, на плече моем усни. Руку дай, сводя по лесенке, на другом краю земли, где встают, как счастья вестники, горы дымные вдали... Ну, пожалуйста, в угоду мне, не тревожься ни о чем, тихой ночью сердце города отопри своим ключом. Хорошо, наверно, ночью там,— темнота и тишина. Мы с тобой в подвале сводчатом выпьем местного вина. Выпьем мы за счастье трудное, за дорогу без конца, за слепые, безрассудные, неподсудные сердца... Побредем по сонным дворикам, по безлюдным площадям, улыбаться будем дворникам, будто найденным друзьям. Под платанами поблекшими будем листьями шуршать, будем добрыми, хорошими, будем слушать осень позднюю, радоваться и дышать! Ariny6ka

ЛЕТНЕЙ РОЗЕ Что так долго и жестоко Не цвела ты, дочь Востока, Гостья нашей стороны? Пронеслись они, блистая, Золотые ночи мая, Золотые дни весны. Знаешь, тут под тенью сонной Ждал кого-то и, влюбленный, Пел немолчно соловей; Пел так тихо и так нежно, Так глубоко безнадежно Об изменнице своей! Если б ты тогда явилась,- Как бы чудно оживилась Песня, полная тоской; Как бы он, певец крылатый, Наслаждением объятый, Изнывал перед тобой! Словно перлы дорогие, На листы твои живые Тихо б падала роса; И сквозь сумрачные ели Высоко б на вас глядели Голубые небеса. 19 июня 1858 Russlana

"ОДНО ДЫХАНИЕ НА ДВОИХ… Автор плэйкаста: romashka4545 Создан: 13 сентября 2009 21:25

«Есть люди, в городе ли или на селе, которые окружающим кажутся странными. Их зовут «чудаками». А они не странные и не чудаки. От обычных людей их отличает разве только то, что талантливы они и красивы. Красивы они тем, что их судьбы слиты с народной судьбой, отдельно они не живут. Их любят особой любовью за эту их отзывчивость в радости и беде. Они украшают жизнь, ибо с их появлением, где бы то ни было, изгоняется скука».

ВАСИЛИЙ ШУКШИН

НА РАЗНЫХ ЯЗЫКАХ


Мы говорим на разных языках.
Я свет весны, а ты усталый холод.
Я златоцвет, который вечно молод,
А ты песок на мертвых берегах.

Прекрасна даль вскипающего моря,
Его простор играющий широк.
Но берег мертв. Измыт волной песок.
Свистит, хрустит, с гремучей влагой споря.

А я живу. Как в сказочных веках,
Воздушный сад исполнен аромата.
Поет пчела. Моя душа богата
Мы говорим на разных языках.

«...Странный свет — неяркий, неподвижный — был непохож на солнечный. Это светились осенние листья. За ветреную и долгую ночь сад сбросил сухую листву, она лежала шумными грудами на земле и распространяла тусклое сияние. От этого сияния лица людей казались загорелыми, страницы книг на столе как будто покрылись слоем воска.
Так началась осень…»

Родился художник в 1962 году, живет и работает в Англии. Работы его выставляются во многих галереях Англии и Ирландии.


Читать далее...

ПОСЛЕДНЯЯ ОСЕНЬ





Там, в заоконном тревожном покое,
Вне моего бытия и жилья,
В жёлтом, и синем, и красном - на что ей
Память моя? Что ей память моя?

А. Тарковский


Последняя осень, последняя осень,
Последняя осень в Париже...
О ней все печали,
В конце и в начале
О ней все печали,
Но мы же
В огонь её золото бросим,
Как будто мудрее и выше
Мы стали теперь, и свободы
Нам горько хмельное вино.
Мы стали мудрее -
И солнце не греет.
Мы стали мудрее...
Надолго ли? Но
Слагаем о мудрости оды,
Чтоб позже самим прочитать
В исписанной старой тетради:
A genio lumen.
Но гений безумен!
A genio lumen...
Ту осень опять,
О гений, верни Христа ради!

... В то утро я проснулась и увидела, что деревья пожелтели вдруг за одну ночь, как седеет за одну ночь человек, переживший тяжкое горе. Даже то деревце, которое я посадила весной на субботнике, стояло теперь, вздрагивая золотистой шевелюрой, и было похоже на ребенка с взлохмаченной рыжей головкой...



Пошел дождь, и, не обращая внимания на этот драгоценный дар неба, по улицам сновали люди. Они вылезали из такси, громко хлопнув дверцей, изучали витрины магазинов или, проходя мимо, окидывали их взглядом, стояли на остановках трамваев, мимоходом договаривались о встречах. И у многих в руках были зонтики — милые и добрые механизмы. Самое невинное, что изобрели люди.
Затем опять показалось солнце, высветляя на тротуарах мокрые озябшие листья, и запах палых листьев, острый осенний запах будоражил душу и заполнял ее ни с чем не сравнимой тоской. Но не ноющей, а сладкой и веселой тоской, словно люди, бредущие в сумерках по осеннему городу, были не действительностью, а дорогим воспоминанием.
Нынешняя осень была особенно радостной и светлой. Ликующей. С каждым днем все яснее виделась гибель лета, и осень торжествовала победу над умирающим противником в упоительной желтизне и оранже...


В город вернулись теплые дни.
Они возвратились с удвоенной лаской, как возвращаются неверные жены. Целый день по небу шлялись легкомысленные, беспокойные облачка, а сухие, по-осеннему поджарые листья густо лежали на земле молча, без шороха. Несколько дней город, казалось, находился в теплом и каком-то блаженном обмороке, он предавался осени, этой изменчивой лгунье, и не верил, не хотел верить в скорое наступление холодов...

"Не существует такого понятия, как «попытка», поэтому никогда не говори «Я попытаюсь...», говори «Я смогу!»

Помните: возможность ставить великие цели и мечтать о том, что на первый взгляд кажется недосягаемым, предоставлена человеку совершенно бесплатно!

Люди, которые утверждают, что не могут сделать чего-либо, не должны мешать тем, кто делает это".

Цитата из Дж. Кэнфилд, М.В. Хансен «Куриный бульон для души®» («Исцеление души»)