Одним из самых суровых обжитых мест на Земле можно считать Северную Атлантику, а именно Гебридские острова. Солнце здесь бывает только 60 дней в году, в остальное время — дожди, снег и туман.

Повсюду разбросаны скалистые островки, к которым невозможно причалить из-за огромных волн и многочисленных отмелей. Казалось бы, что ничего особенного в архипелаге нет, если бы не зловещие и таинственные события, в 1900 году имевшие место на острове Эйлин-Мор, точнее, на маяке, стоящем там.


Внутренние Гебридские острова представляют собой около 80 гектаров необитаемой скалистой местности. Правда, кое-где все же растет трава и даже попадаются деревья, но люди здесь не живут с 1971 года. На самом большом острове архипелага Эйлин-Мор, что в переводе с гаэльского означает «большой остров», в 1899 году был построен маяк мощностью 140 тыс. свечей, потому что в этих местах многие корабли сбивались с курса и разбивались о скалы.

По расчетам, его свет должен был быть виден более чем за 30 миль. В конце прошлого века его полностью автоматизировали, и необходимость в обслуживании пропала.

Остров издавна имел дурную славу, ходили слухи, что здесь находилось последнее пристанище эльфийских духов, не терпящих чужаков. Даже много чего повидавшие моряки не рисковали высаживаться на Эйлин-Мор.

КОНЕЦ СВЕТА

Почти целый год маяк работал исправно и предостерегал от опасности корабли. Но в 15 декабря 1900 года капитан судна, проходящего мимо острова, заметил, что маяк не светится, и телеграфировал об этом на берег. Вскоре стали поступать телеграммы и с других кораблей, находящихся неподалеку от Эйлин-Мор.


Как раз в это время должна была произойти смена смотрителя маяка. Но в связи с продолжительным штормом Джозеф Мур, смотритель из службы маяков, смог отправиться на остров только на десять дней позже назначенного срока. Накануне Нового года, 26 декабря, клипер «Гесперус» доставил на Эйлин-Мор смену.

Высадившись на западном причале, Мор не обнаружил встречающих, что было совсем не в их правилах. Также отсутствовала тара для продуктов и других припасов, обычно ожидающая прибытия смены. Даже после криков и выстрелов в воздух на острове по-прежнему стояла тишина.

Джозеф понимал, что здесь произошла какая-то трагедия, если никто не зажег огонь. Ведь он был знаком со всеми, кто должен был находиться на маяке, — Томасом Маршаллом, Дональдом Макартуром, Джеймсом Дукатом, которые, по его словам, были добросовестными и опытными работниками. Более того, три недели назад Джозеф Мур лично навещал остров, отметив, что все работники находятся в полном здравии.

Подниматься на маяк Джозефу пришлось в одиночестве, так как сопровождающие его матросы были насмерть напуганы. Странная картина предстала перед ним: двери и окна башни были заперты, перед входом стоял пустой флагшток. Как бы ни было жутко, главному смотрителю пришлось зайти внутрь.

В помещении царил идеальный порядок, который нарушал только перевернутый кухонный стол, и то находящийся в таком положении, будто его кто-то собрался ремонтировать. Штормовые плащи смотрителей аккуратно висели на вешалке, посуда вымыта и убрана.


В гардеробе недоставало двух непромокаемых курток и двух пар резиновых сапог. Из мастерской исчез ящик с инструментами. Вахтенный журнал был на месте, но то, что прочитал в нем Мур, только добавило недоумения и страха:

«12 декабря. День. Сильный северо-западный ветер. Море яростно хлещет. Никогда не видел такого шторма.

12 декабря. Полночь. По-прежнему бушует шторм. Невозможно выйти наружу. Проходящее судно, не услышав туманного горна, приблизилось к маяку так близко, что можно разглядеть огни кают. Дукат раздражен. Макартур плачет.

13 декабря. Полдень. Шторм на протяжении всей ночи. Серый дневной свет. Дукат и Макартур плачут и молятся.

14 декабря. Нет выхода. Все молимся.

15 декабря. Шторм закончился. Море спокойно. Бог над всем».

Обеспокоенный Джозеф вернулся на корабль и, взяв в помощь трех матросов, начал расследование таинственного исчезновения.

НЕВИДИМЫЙ ШТОРМ

Трое суток Джозеф с матросами обшаривали весь остров, метр за метром. К слову сказать, он представляет собой не такой уж большой клочок суши размером 720 на 450 метров. Но им не удалось найти никаких следов исчезнувших людей. Однако поисковой группе попадалось нечто такое, чему они не могли дать объяснение.

Например, лампы на маяке были полностью готовы к использованию: фитили подрезаны, масло заправлено, оставалось только поднести огонь, но по какой-то причине этого не сделали. Была обнаружена и металлическая тара для продуктов, только почему-то ее отнесли на восточный причал, которым пользовались крайне редко.


Странным было и то, что причал выглядел так, будто здесь буйствовал сумасшедший исполин: железные поручни были выдернуты из бетонного основания и сильно погнуты, тара для продуктов была измята, а вещи, приготовленные к отправке, повсюду разбросаны. Можно было бы списать на разбушевавшуюся стихию, но все это находилось на высоте 33 метра над уровнем моря. А еще выше, на высоте 60 метров, Мур обнаружил смещение огромного куска гранитной скалы.

Первое предположение о том, что людей смыло штормовой волной, пришлось сразу же отбросить, так как по инструкции смотрители не должны были одновременно выходить на причал. К тому же, даже если это был форс-мажор, в шторм они, выходя из башни, надели бы плащи.

Странным было и то, что в эти дни ни суда, ни береговая служба шторма не фиксировали. Правда, погода была неважной, но шторм начался лишь под утро 16 декабря, когда огонь маяка уже сутки как не светил. А Дукат и Макартур были потомственными моряками, смелыми и даже отлаянными людьми, во время штормов никогда не молились и уж тем более не плакали. Выходит, что все трое несколько дней были не в себе.

Нестыковка была и в том, что койки смотрителей были разобраны, будто люди уже легли спать, но почему-то не выполнили свои обязанности — не зажгли маяк, а потом вдруг сообща кинулись бежать на восточный причал. Их не могло смыть волной, ведь Маршалл четко написал: шторм закончился.

Еще одной служебной обязанностью работников маяка была регистрация погодных условий на грифельной доске у входа. Последняя запись на ней сохранилась от 12 декабря, а строки ниже кто-то стер.

ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ

29 декабря прибывший на остров Роберт Мюрхэд, руководитель Администрации маяков Шотландии, огласил официальную версию расследования. Она состояла в том, что служащие, завидев шторм, бросились укреплять ящики для припасов на причале и были смыты волной, то есть нарушили инструкцию. Конечно, такая версия была удобна правительству, чтобы не назначать семьям погибших пенсии.

Спустя полвека, в 1953-1957 годах, когда на маяке работал Уолтер Альдеберт, он однажды видел огромную узкую волну, которая при ясной погоде надвигалась на Эйлин-Мор. При ударе о берег она докатилась до порога башни. Хорошо, что смотритель находился в это время внутри. Он-то и выдвинул версию о том, что такая же волна была и в тот злополучный день, в который исчезли трое служащих.

По его мнению, двое смотрителей работали на причале, а третий занимался светильниками. Сверху он увидел надвигающуюся опасность и поспешил предупредить коллег, но не рассчитал мощь стихии. Таким образом, все трое были смыты волной. Но эта версия также разбивается о странные записи в журнале. К тому же, если человек бежит на помощь, вряд ли он станет думать о том, чтобы запереть двери и окна.

ДОБРОВОЛЬНАЯ ССЫЛКА

Итоги официального расследования не удовлетворили Мура, и он остался на острове, чтобы найти объяснение таинственному исчезновению. Никто не захотел составить ему компанию, настолько зловещей выглядела эта история.

Времени для размышлений у него было много. Версию с огромной волной он даже не рассматривал. Было у Мура предположение, что один из служащих сошел с ума, убил двух других и покончил жизнь самоубийством. Однако известно, что незадолго до трагедии все они были в здравом рассудке. Тем не менее люди пропали, будто их унесла неведомая сила.

Долгих 10 лет провел на острове главный смотритель, пока в январе 1910 года не был назначен новый служащий, а Мур снова занял свой основной пост. Вернувшись на материк, он не слишком распространялся о том, что ему пришлось пережить на Эйлин-Мор, чтобы не прослыть сумасшедшим. Но кое-что все же друзьям удалось выведать.

Мур говорил, что, находясь на острове, он постоянно чувствовал тяжелую, гнетущую атмосферу и ощущение чьего-то присутствия. Трудно сказать, казалось ли ему или он на самом деле несколько раз слышал крики о помощи. Обычно это случалось вечером накануне шторма.

Однажды, когда буря была особенно сильной, Джозеф явственно услышал, что его зовут. Мужчина, несмотря на непогоду, выбежал на улицу и стал выкрикивать имена пропавших смотрителей. И в какой-то момент он якобы услышал, что ему ответили. Был ли это плод его воображения или крики кружащих над головой чаек, он не знал.

Когда за Муром пришел корабль, он, стоя на причале, в последний раз позвал товарищей. И в этот момент, по его словам, с башни взлетели три огромные черные птицы неопределенной породы и скрылись за горизонтом.

Александра ОРЛОВА