Как-то вечером я был сильно пьян.
"Пустяки, - написал я, - я женюсь на вас. Забудьте про шею. Я тоже не ахти какой красавец. Вы со своей шеей да я со своей исцарапанной когтями льва физиономией - так и вижу, как мы идем рядом по улице!"
Я отправил письмо, тут же о нем позабыл, выпил еще одну банку пива и уснул.
Со следующей почтой пришел ответ:
"Ах, я так счастлива! Все смотрят на меня и говорят "Ники, что с тобой? Ты вся СИЯЕШЬ, лучишься!!! В чем дело?" Я им ничего не скажу! Ах, Генри, Я ТАК СЧАСТЛИВА!"
Она вложила в конверт несколько фотографий, отвратных как на подбор. Испугался я не на шутку. Я вышел и купил пинту виски. Я посмотрел на снимки, я выпил виски, я сел на ковер:
"О Господь, о Иисус, что я наделал? Что я наделал? Ну что ж, вот что я Вам скажу, Ребята, весь остаток жизни я намерен посвятить тому, чтобы осчастливить эту несчастную женщину! Это будет сущий ад, но я выдюжу, да и что может быть в жизни важнее, чем приносить радость кому-то другому?"
Я поднялся с ковра, немного сомневаясь насчет последнего утверждения...
Неделю спустя я ждал на автовокзале, я был пьян и дожидался прибытия автобуса из Техаса.
О прибытии автобуса объявили по радио, и я приготовился к смерти. Я смотрел на входящих, пытаясь сличить их с фотографиями. А потом я увидел молодую блондинку - года двадцать три, стройные ножки, энергичная походка и простодушное, довольно надменное выражение лица, - полагаю, вы сочли бы ее развязной, да и шея была весьма неплохая. Мне было тогда тридцать пять.
Я подошел к ней.
-Ники?
-Да.
- Я Чинаски. Позвольте ваш чемодан. Мы направились к автостоянке.
- Я жду уже три часа, дергаюсь, нервничаю, страдаю невыносимо. Только и оставалось, что выпить немного в баре. Она приложила руку к капоту машины.
- Мотор еще теплый. Ты только что приехал, ублюдок! Я рассмеялся.
- Ты права.