photo Harry Benson 

«Зачем вас распяли, дядя?!» —
«Чтоб в прятки водить, дитя.
Люблю сквозь ладонь подглядывать
в дырочку от гвоздя».

Будто послушник хочет к господу,
ну а доступ лишь к настоятелю —
так и я умоляю доступа
без посредников к настоящему.
 

Скука — это пост души,
когда жизненные соки
помышляют о высоком.
Искушеньем не греши.

Скука — это пост души,
это одинокий ужин,
скучны вражьи кутежи,
и товарищ вдвое скучен.

Врет искусство, мысль скудна.
Скучно рифмочек настырных.
И любимая скучна,
словно гладь по-монастырски.

Скука — кладбище души,
ни печали, ни восторга,
все трефовые тузы
распускаются в шестерки.

Скукотища, скукота...
Скука создавала Кука,
край любезнейший когда
опротивеет, как сука!

Пост великий на душе.
Скучно зрителей кишевших.
Все духовное уже
отдыхает, как кишечник.

Ах, какой ты был гурман!
Боль примешивал, как соус,
в очарованный роман,
аж посасывала совесть...

Хохмой вывернуть тоску?
Может, кто откусит ухо?
Ку-ку!
Скука.

Помесь скуки мировой
с нашей скукой полосатой.
Плюнешь в зеркало — плевок
не достигнет адресата.

Скучно через полпрыжка
потолок достать рукою.
Скучно, свиснув с потолка,
не достать паркет ногою.

Андрей Вознесенский. Не отрекусь.
Избранная лирика.
Минск, "БелАДИ", 1996.


 

сегодня по Культуре познакомился с творчеством удивительно талантливой молодой поэтессы Веры Полозковой...

* * *
или даже не бог, а какой-нибудь его зам
поднесет тебя к близоруким своим глазам
обнаженным камушком, мертвым шершнем
и прольет на тебя дыхание, как бальзам,
настоящий рижский густой бальзам,
и поздравит тебя с прошедшим
- с чем прошедшим?
- со всем прошедшим.

покатает в горсти, поскоблит тебя с уголка –
кудри слабого чаю
лоб сладкого молока
беззащитные выступающие ключицы
скосишь книзу зрачки – плывут себе облака,
далеко под тобой, покачиваясь слегка
больше ничего с тобой
не случится

- ну привет, вот бог, а я его генерал,
я тебя придирчиво выбирал
и прибрал со всем твоим
барахлишком
человеческий, весь в прожилочках, минерал,
что-то ты глядишь изумленно слишком
будто бы ни разу
не умирал
 

Затылок людей всегда смотрит в прошлое. За нами, как очередь на троллейбус, стоит время. У меня за плечами прошлое, как рюкзак, за тобой — будущее. Оно за тобой шумит, как парашют.
Когда мы вместе — н чувствую, как из тебя в меня переходит будущее, а в тебя — прошлое, будто мы песочные часы.
Как ты страдаешь от пережитков будущего! Ты резка, искрення. Ты поразительно невежественна.
Прошлое для тебя еще может измениться и наступать. «Наполеон, — говорю я,— был выдающийся государственный деятель». Ты отвечаешь: «Посмотрим!»
Зато будущее для тебя достоверно и безусловно.
«Завтра мы пошли в лес»,— говоришь ты У, какой лес зашумел назавтра! До сих пор у тебя из левой туфельки не вытряхнулась сухая хвойная иголка.
Твои туфли остроносые — такие уже не носят. «Еще не носят»,— смеешься ты.
Я пытаюсь заслонить собой прошлое, чтобы ты никогда не разглядела майданеков и инквизиции.
Твои зубы розовы от помады.
Иногда ты пытаешься подладиться ко мне Я замечаю, что-то мучит тебя. Ты что-то ерза ешь. «Ну, что ты?»
Освобождаясь, ты, довольная, выпаливаешь, как на иностранном языке: «Я получила большое эстетическое удовольствие!
А раньше я тебя боялась... А о чем ты ду маешь?..»

                                                                                                                                                    А.Вознесенский

Французский фотограф Даниэль Лэнэ (Daniel Laine) несколько лет путешествовал по Африке  и фотографировал африканских монархов, членов королевских семей и их свиту. Позднее Даниэль Лэнэ (Daniel Laine) выпустил несколько книг о жизни и культуре разных стран Африки, в том числе альбом с фотографиями африканских королей, царей и султанов.

фотограф Джейсон Хоукс

Джимми Хендрикс, Филлмор 1968

В этом месяце культовое музыкальное издание Rolling Stone справляет свое 40-летие. Мы представляем вашему вниманию подборку фотографий Барона Волмана, первого главного фотографа журнала Rolling Stone.

Алматинское метро будут называть самой длинной художественной галереей мира.

Станция Абая.

то,что я с удовольствием слушаю уже долгое время...)))

макс

макс...

код сгенерирован конвертером видеоссылок

"Хантер испортил мне жизнь,едва я сошел с самолета он дал мне пару таблеток мескалина..."Ральф Стедмэн.
Ральф Стедмэн, знаменитый художник, давний друг писателя, иллюстрировавший большинство книг Томпсона, 22 февраля, спустя два дня после смерти Хантера, выложил на своем сайте ralphsteadman.com следующее обращение: "С тех пор как это произошло, я не могу прийти в себя. Как будто я до сих пор с Хантером и он говорит: "Не зацикливайся на этом, Ральф! Ты всегда знал, что я собирался так поступить, так что вопрос был не "если", а "когда". Мое время пришло, Ральф, а тебе остается разгребать. После меня, Ральф - хоть потоп! А ты думал будет легко? Ты знал, что делаешь, когда покупал билет. Помни - Псих Не Умирает Никогда". Стедмэн: "25 лет тому назад он говорил мне, что почувствует себя в настоящей западне, если не будет иметь возможности покончить жизнь самоубийством в любой момент. Не знаю, храбро это или глупо, но это было неизбежно… Если для вас это забава - ок. Если вам кажется, что это просвещает - пусть. Так даже лучше. Если вы задумываетесь над тем, куда он попал, в Ад или в Рай - будьте уверены, он сначала посмотрит что творится и там, и там, выведает куда попал Ричард Никсон и попрется туда же. Он ненавидел занудство. Но! Там еще должен быть футбол и павлины..."

      В                D7
   И каждую ночь до утра
          D#               B
   Они пекут непростые блины
               D7       Gm
   Из бешеных кактусов Солнца
        D#      G#       F
   И серебряных яблок Луны...                                              бг

... Через час мы пришли в густой лес, сплошь состоящий из саговых деревьев. Из-под наших ног выскальзывали змеи, правда неядовитые. Райские птицы улетали при нашем появлении, и я терял уже надежду поймать хотя бы одну из них, как вдруг Консель, который шел впереди, нагнулся, торжествующе вскрикнул и возвратился с великолепной райской птицей в руках.
   - Браво, Консель! - воскликнул я.
   - Господин профессор слишком любезен, - сказал Консель.
   - Помилуй, дорогой мой, ты мастерски это сделал! Взять птицу живой, да еще голыми руками!
   - Если господин профессор пожелает взглянуть на нее поближе, он увидит, что моя заслуга не так велика.
   - Почему, Консель?
   - Потому что птица пьяна!
   - Пьяна?
   - Да, сударь, пьяна от мускатных орехов, которыми она объелась, сидя под мускатным деревом, где я и изловил ее. Поглядите, друг Нед, поглядите-ка! Вот пагубное последствие невоздержания!