Все эти годы прошли в сплошных войнах. Меч его, - по преданию, меч самого бога войны, откопанный каким-то пастухом, - обрушился прежде всего на персов; затем с 441 г. он обратился против Восточной Римской империи; страшные полчища гуннских всадников появились под самыми стенами Константинополя, и трепещущий император Феодосий II смог купить мир только ценой тяжкой дани (448 г) Сохранился отчет грека Приска, который вместе с посольством восточно-римского императора Феодосия II, в 446 г. побывал в воинском стане грозного воителя, расположенном в Паннонии, в обширной равнине между Дунаем и Тисой: этот доклад ярко и живо рисует слабость глубоко павшего византийского романизма и дикую мощь победоносного варварства. «Затем послы были приглашены к столу Аттилы: все гости были рассажены по чинам, в строгом порядке, и сидели около стен на стульях, между тем как владыка и повелитель помещался на софе среди залы. Виночерпий приближается к царю и подносит ему кубок вина; Аттила, не поднимаясь с места, кланяется знатнейшему из своих гостей, который тотчас вскакивает и осушает кубок, поднесенный ему виночерпием; затем отдает кубок обратно, и та же церемония повторяется по отношению к каждому из приглашенных. Всем гостям подавались изысканнейшие блюда на серебре, а вина подносились в серебряных и золотых сосудах; сам же Аттила ел мясо с простых деревянных тарелок, а вино пил из деревянной чаши; и одежда его не была украшена золотом, как у прочих знатных гуннов. Когда завечерело, были зажжены факелы, и двое певцов стали воспевать подвиги своего царя; затем появился какой-то забавник, а за ним уродливый карлик, любимец Бледы (брата Аттилы), но сам Аттила не удостоил их никаким вниманием. Приск рассказывает, что он все время держал себя очень серьезно и пристойно, и что только тогда, когда к нему подошел его сын Ирнах, лицо Атиллы приняло более ласковое выражение.Здесь мы видим руническую письменность, тюркских племен
Единственный раз Атилла попал в такое положение, когда можно сказать, что он отступил. Но это не совсем так. Вот как рассказывают хроноскописты об этой битве. Атилла ставил своей целью захват Западной Европы, и пошел он на галлов, которых охватил панический страх. Ясно, что при таких условиях не трудно победить, если люди сами бегут, не приступая к битве. Римляне, чувствуя смертельную опасность объединились с готами и решили встретить таким образом врага. Роль объединителя сыграл папа Лев 1, стараясь объединить Западную и Восточную римскую империю, Галлию и Испанию. Были забыты прежние распри, и объединенное войско возглавил патриций Флавий Аэриций, который хорошо знал военное дело гуннов, их быт и особенности характера, так как долгое время был среди них. Он также хорошо знал Атиллу. Атилла начал поход через Рейн к Триру. Несколько городов уже были повержены, и вот войска подошли к Орлеану, начав штурм. Орлеан – неприступная крепость, хорошо защищена со всех сторон. К счастью к Орлеану вовремя подошли войска римлян и вестготов. Атилла быстро оценил обстановку, видя, что быстрого захвата не получится, снял с него осаду и, возможно, для отражения, стал искать более удобное место. И этим местом стали Каталаунские поля в Шампани. Это сражение было настолько грандиозным, что по своей важности стоит наравне с такими битвами, как при Ватерлоо или при Каннах во времена Ганнибала. Прорицатель сообщил Атилле угрозу гуннам, но и смерть полководца противника. Атилла, обеспокоенный предсказанием, принял меры предосторожности. Так он начал битву около 9 часов утра на случай, если битва не удастся, то ночь их выручит. Еще раз отмечаю, что войско гуннов отличалось предельной дисциплинированностью и совершенной организацией. Кроме того, оно было оснащено более совершенным оружием, чем противник. Луки у них были совершенно особенной формы – не симмитричные, из эластичного дерева с костяными пластинами из рога и тетивой из сухожилий, костяными накладками. Их стрелы, благодаря таким лукам, летели на 100метров, в то время как стрелы противника только на 50-60метров. В таком случае войны гуннов были неуязвимы. Каждый всадник имел три коня для пересадки в течение битвы. Благодаря этому он был все время на свежем коне и коням давал передышку. Деревянные седла и конское снаряжение также было у тюрков и не знакомо европейцам в те времена
Да вот еще существенная особенность, гунны поклонялись одному богу - духу неба Тэнгри. Сохранение воинской доблести, даже в безнадежном положении, помогала религия, так как тенгрианство учило не бояться смерти в бою. А каждый мужчина должен знать родословную семи поколений. Поэтому каждый понимал, что его дела будут оценивать семь поколений и уронить свое достоинство или опозорить свой род было нельзя. Значит их помыслы должны быть устремлены на достойную жизнь. Вера в Тенгри и в небожителей устремляла тюрков на достойные дела, к свершению подвигов и обязывала к нравственной чистоте. Ложь и предательство, отступление от клятвы воспринимались ими как оскорбление естества, следовательно, самого Божества. Признавая коллективную ответственность за род и племя, а также наличие наследственных признаков, тюрки не позволяли людям, причастным к предательству, жить и иметь потомков. Именем Голубого неба - Тенгри освящалась каганская (ханская) власть. После того, как каган был избран, он становился первосвященником в государстве. Его почитали как сына Неба. Задача хана заключалась не только в том, чтобы заботиться о материальном благополучии своего народа, его главной задачей являлось укрепление национальной славы и величия тюрков. Тенгри наказывал гибелью, пленом, другими карами каганов, а порой целые народы за совершенные ими преступления или проступки против бога и народа.
Итак, началась битва, и соединенная армия отбила атаку гуннов. Это не понравилось Атилле, такого с ним не бывало, и он решил обратиться к войску со словами: «Кто храбрее, тот всегда нападает». Готский историк Иордан утверждал: «Битва была свирепой и отчаянной. Полуиссякшие ручейки, протекавшие по долине, внезапно раздулись от потоков крови, смешавшейся с их водами, и раненые, утоляя жажду, умирали мгновенно». Конечно, здесь перед нами метафорическое преувеличение. Смешанная варварская орда Аттилы сразилась здесь с римским войском, под начальством Аэция, и с вестготами, старинными врагами гуннов, под начальством царя Теодориха, сына Алариха. Битва закончилась тем, что Аэций победил: так, по крайней мере, можно предположить потому, что Аттила не пошел далее на запад и вернулся в Паннонию. Но уже в следующем году он возобновил нападение и направил свой натиск против Аквилеи в Италии. Аэций и новый константинопольский император Маркиан вступили между собой в соглашение, и от их совместных действий можно было многого ожидать, если бы только Аэцию удалось выдержать натиск Аттилы до того времени, когда Маркиан напал бы на гуннов с другой стороны. Однако равеннский двор оробел раньше времени и вступил в переговоры: Лев I (440-461 гг.), римский епископ того времени, очень ловко сумел отклонить грозу и уговорить Аттилу от нападения на Италию, да и сам Аттила согласился на его уговоры тем более охотно, что понимал всю трудность своего положения. Вскоре после этого страшная гроза рассеялась: уже в следующеем 453 г. Аттила умер еще во цвете сил (56 лет), и все его царство распалось само собой.А вот так представил великий русский баталист художник Верещагин Сущность войны
Единственный раз Атилла попал в такое положение, когда можно сказать, что он отступил. Но это не совсем так. Вот как рассказывают хроноскописты об этой битве. Атилла ставил своей целью захват Западной Европы, и пошел он на галлов, которых охватил панический страх. Ясно, что при таких условиях не трудно победить, если люди сами бегут, не приступая к битве. Римляне, чувствуя смертельную опасность объединились с готами и решили встретить таким образом врага. Роль объединителя сыграл папа Лев 1, стараясь объединить Западную и Восточную римскую империю, Галлию и Испанию. Были забыты прежние распри, и объединенное войско возглавил патриций Флавий Аэриций, который хорошо знал военное дело гуннов, их быт и особенности характера, так как долгое время был среди них. Он также хорошо знал Атиллу. Атилла начал поход через Рейн к Триру. Несколько городов уже были повержены, и вот войска подошли к Орлеану, начав штурм. Орлеан – неприступная крепость, хорошо защищена со всех сторон. К счастью к Орлеану вовремя подошли войска римлян и вестготов. Атилла быстро оценил обстановку, видя, что быстрого захвата не получится, снял с него осаду и, возможно, для отражения, стал искать более удобное место. И этим местом стали Каталаунские поля в Шампани. Это сражение было настолько грандиозным, что по своей важности стоит наравне с такими битвами, как при Ватерлоо или при Каннах во времена Ганнибала. Прорицатель сообщил Атилле угрозу гуннам, но и смерть полководца противника. Атилла, обеспокоенный предсказанием, принял меры предосторожности. Так он начал битву около 9 часов утра на случай, если битва не удастся, то ночь их выручит. Еще раз отмечаю, что войско гуннов отличалось предельной дисциплинированностью и совершенной организацией. Кроме того, оно было оснащено более совершенным оружием, чем противник. Луки у них были совершенно особенной формы – не симмитричные, из эластичного дерева с костяными пластинами из рога и тетивой из сухожилий, костяными накладками. Их стрелы, благодаря таким лукам, летели на 100метров, в то время как стрелы противника только на 50-60метров. В таком случае войны гуннов были неуязвимы. Каждый всадник имел три коня для пересадки в течение битвы. Благодаря этому он был все время на свежем коне и коням давал передышку. Деревянные седла и конское снаряжение также было у тюрков и не знакомо европейцам в те времена
Да вот еще существенная особенность, гунны поклонялись одному богу - духу неба Тэнгри. Сохранение воинской доблести, даже в безнадежном положении, помогала религия, так как тенгрианство учило не бояться смерти в бою. А каждый мужчина должен знать родословную семи поколений. Поэтому каждый понимал, что его дела будут оценивать семь поколений и уронить свое достоинство или опозорить свой род было нельзя. Значит их помыслы должны быть устремлены на достойную жизнь. Вера в Тенгри и в небожителей устремляла тюрков на достойные дела, к свершению подвигов и обязывала к нравственной чистоте. Ложь и предательство, отступление от клятвы воспринимались ими как оскорбление естества, следовательно, самого Божества. Признавая коллективную ответственность за род и племя, а также наличие наследственных признаков, тюрки не позволяли людям, причастным к предательству, жить и иметь потомков. Именем Голубого неба - Тенгри освящалась каганская (ханская) власть. После того, как каган был избран, он становился первосвященником в государстве. Его почитали как сына Неба. Задача хана заключалась не только в том, чтобы заботиться о материальном благополучии своего народа, его главной задачей являлось укрепление национальной славы и величия тюрков. Тенгри наказывал гибелью, пленом, другими карами каганов, а порой целые народы за совершенные ими преступления или проступки против бога и народа. 
Итак, началась битва, и соединенная армия отбила атаку гуннов. Это не понравилось Атилле, такого с ним не бывало, и он решил обратиться к войску со словами: «Кто храбрее, тот всегда нападает». Готский историк Иордан утверждал: «Битва была свирепой и отчаянной. Полуиссякшие ручейки, протекавшие по долине, внезапно раздулись от потоков крови, смешавшейся с их водами, и раненые, утоляя жажду, умирали мгновенно». Конечно, здесь перед нами метафорическое преувеличение. Смешанная варварская орда Аттилы сразилась здесь с римским войском, под начальством Аэция, и с вестготами, старинными врагами гуннов, под начальством царя Теодориха, сына Алариха. Битва закончилась тем, что Аэций победил: так, по крайней мере, можно предположить потому, что Аттила не пошел далее на запад и вернулся в Паннонию. Но уже в следующем году он возобновил нападение и направил свой натиск против Аквилеи в Италии. Аэций и новый константинопольский император Маркиан вступили между собой в соглашение, и от их совместных действий можно было многого ожидать, если бы только Аэцию удалось выдержать натиск Аттилы до того времени, когда Маркиан напал бы на гуннов с другой стороны. Однако равеннский двор оробел раньше времени и вступил в переговоры: Лев I (440-461 гг.), римский епископ того времени, очень ловко сумел отклонить грозу и уговорить Аттилу от нападения на Италию, да и сам Аттила согласился на его уговоры тем более охотно, что понимал всю трудность своего положения. Вскоре после этого страшная гроза рассеялась: уже в следующеем 453 г. Аттила умер еще во цвете сил (56 лет), и все его царство распалось само собой.А вот так представил великий русский баталист художник Верещагин Сущность войны 
