Гравюра "Селения Минова, Канасуги и Микавасима" из серии "Сто знаменитых видов Эдо" Андо Хиросигэ.

Эдо, бывший в то время столицей Японии, нельзя считать городом в современном понимании этого слова. Районы плотной застройки чердовались с обширными рисовыми полями, парками и фруктовыми садами. Ландшафт был разнообразен и живописен.Особое предназначение территории Микавасима, изображенной на втором плане гравюры, заключалось в том, что это было место соколиной охоты сегуна на журавлей.

Впрочем, охота на журавлей отнюдь не носила хищнического характера: отстреливали всего одну-две птицы. Первого сокола спускал сам сегун. Трофей, им добытый, декоративно оформлялся и отправлялся в Киото - к столу императора. Подношение имело явно церемониальный характер: учитывая символику журавля, оно должно было означать пожелание долголетия.

Охотились на красноголовых журавлей только зимой, когда тантё прилетали в Японию с континента. Вообще же их охраняли и подкармливали, что собственно и изображено у Хиросигэ. В Микавасима в зимние месяцы устраивались площадки, обнесенные соломенной изгородью, часть которой видна у правой кромки листа, рядом с деревом. Здесь рассыпался корм для журавлей: по всей вероятности, его и несет на коромысле человек, изображенный в глубине гравюры. Жители Микавасима по очереди сторожили журавлиную кормушку с тем, чтобы птицам не мешали ни люди, ни собаки. Это дежурство называлось "собачья стража" (инубан). Забота о журавлях простиралась вплоть до того, что специальными указами запрещалось в тех местах, где они зимой гнездились, шуметь или запускать воздушных змеев.