Я был разбужен спозаранку
Щелчком оконного стекла.
Размокшей каменной баранкой 
  В воде Венеция плыла.  



Все было тихо, и, однако,
Во сне я слышал крик, и он
Подобьем смолкнувшего знака
Еще тревожил небосклон.



Он вис трезубцем Скорпиона
Над гладью стихших мандолин
И женщиною оскорбленной,
Быть может, издан был вдали.



Теперь он стих и черной вилкой
Торчал по черенок во мгле. 
Большой канал с косой ухмылкой
Оглядывался, как беглец.



Туда, голодные, противясь,
Шли волны, шлендая с тоски,
И гондолы рубили привязь,
Точа о пристань тесаки.



Вдали за лодочной стоянкой
В остатках сна рождалась явь. 
Венеция венецианкой 
Бросалась с набережных вплавь.
Борис Пастернак. " Венеция " 
(1913, 1928)