Полнолуние и мои срывы с цепи спокойствия совпадают редко. Вот и сегодня луна почти круглая и слепящая, а я так спокоен, словно не заваливается на бок сессия, словно я одинок и никому ничего не должен. Этот мир такой, каким мы его себе воображаем - и я воображу себе нечто бесцветное, предметно-нагромождённое, где-то живое, где-то не очень, окружившее со всех сторон. В этом нечто и нужно выстроить из себя желаемое.

Я люблю говорить с людьми, на многие вопросы имею готовые ответы, но есть темы острые, запретные, которые я не с каждым осмелюсь поднять.

    За пыльным окном уже стемнело, тихо спорили между собой тополя, с неба убегали последние тучи. Антон сидел за столом под тусклой настольной лампой и перелистывал тяжелые страницы фотоальбома. Последнее время это было самым мучительным и самым приятным его делом: рассматривать старые снимки и рассказывать невидимым гостям о каждом из них, каждый раз по-новому. Незамысловатые истории из будней, казавшихся серыми, то, что никогда бы не вспомнил без причины в такие вечера всплывали сами собой из глубин памяти, переживались, были совсем реальными. Антон перевёл глаза в потолок и расслабился, сказав себе, что на сегодня вполне хватит. Ведь главной его целью было просто не забывать - в любом случае от его действий уже ничего не могло измениться.

По самые зрачки переполнен скепсисом по отношению к происходящему. Это же нужно було суметь словить во время сессии такую сильную демотивационную волну, да ещё ту, в которой некого и нечего обвинить. Нервно стучу пальцами по столу, листаю задачник, тетраль с конспектами, а в голове крутятся предательские безразличие, апатия, опустошенность.

В чём же дело, в чём дело? Ксо. А ночью так красиво смотреть через заднее стекло автобуса на искры между проводами и рогами троллейбусов. Всё-таки для меня они, наравне с трамваями, - самый удивительный транспорт.

Быть таким как я - опасное развлечение, всё время осторожничаешь, чтобы не повлиять на кого-нибудь слишком плохо. И пусть это влияние отрицается хоть до скончания века, факт останется фактом: вампир, инициировавший свою жертву передаёт ей не только бессмертие и пагубную жажду (пусть и этого достаточно), но и собственные пороки, соответствующие или не соответствующие общим признакам его ветки детей Каина. Они индивидуальны и потому значительно труднее маскируются в бытовых условиях.

День сегодня был именно такой, какие зимние дни я люблю: едва заметный мягкий холод, не обжигающий слизистых колкими касаниями, небо в пятнах облаков, полный штиль. Правда, постоянно всплывают ассоциации из геймерской молодости - с игрой "Златогорье. Холодные Небеса", с её миром и атмосферой. И именно они делают такие моменты ещё лучше: так и хочется встретить за поворотом дракона, в маленьком магазине на перекрёстке прикупить рапиру и шлем, а у случайного собеседника неожиданно взять квест на спасение мира.

 Светлое мелькает коротким зимним днём за толстыми, многослойными стеклопакетами, синим в белую крапинку небом, цифрой 24 на градуснике, слишком отрицательной для прогулок. В такую погоду домом становится виртуальное пространство, оно отвлекает от материального: от будущего, от прошлого, от ощущений боли, от ощущений радости.

Вчера было всё настолько радостно, что у меня просто не нашлось времени поделиться этим с вами и даже в тот момент, когда я бросил в Twitter жизнеутверждающее "сегодня был замечательный день" часы показывали уже 12 минут после его окончания. Жизнь обгоняет нас.

Несладким и неспокойным выдался этот предрождественский день. Частично я виноват и сам, успешно запрограммировав себя на плохие воспоминания хорошей труготичной музыкой; частично - окружение, с радостью поддержавшее мой не слишком радостный настрой. Хорошо, когда плохо, но не тебе.

Устав перебирать в уме события прошлого года я оглядел мысленным взглядом этот, едва начавшийся и случайно отыскал одну неприятную деталь. С переносного винчестера, который успешно работает "Моим компьютером" на любой машинке, имеющей usb-разъём, пропала одна (надеюсь, не больше) папка с важными фотографиями. Диверсия борцов с компроматом свершилась так быстро, что тогда, в декабре я этого даже не заметил. Но теперь восстановить информацию стало делом принципа.

Это не безделье как таковое, это полная свобода в выборе дела, причём  настолько полная, что я даже не знал, за что взяться. Пожалуй, единственный положительный момент наступившего года. Жаль, небольшое ограничение накладывается морозами и я, скажем, не могу провести на улице дольше получаса: без шапки и перчатках, лишь в лёгком пуховике и больших самодельных наушниках, гордо носящих два символа Ubuntu. Зато всегда остаются люди, к которым можно заглянуть на огонёк, предварительно позвонив на домашний и по инерции задав вопрос "ты дома?". Жаль вместо тёплого приёма и накрытого стола - две склонённые головы и стол, заваленный паззлами. Убийственное развлечение.

Это может звучать смешно, но во мне вновь проснулась жгучая тоска по одиночеству. Перенасытившись общением, я попытался его ограничить, но не тут-то было - главный источник моих забот и хлопот по прежнему требует к себе внимания и возмущается некормленным тамагочи в ответ на мои приступы социофобии. И ведь решение - оно так просто, так близко, так навязчиво и очевидно. Так кардинально. "Что отрезано, то не болит?" поинтересовалось у меня одно хайрастое существо, когда я посоветовал ему подстричься и не мучаться с постоянно путающимися патлами. И вроде то незначительное мгновение уже давно прошло, а фраза осталась и теперь часто подбивает меня рискнуть.

Рискни! И будет тебе твоё эгоистичное одиночество - столько, сколько захочешь!

Мысли, кажется, очнулись от праздников. Я порядочно зол на себя самого и потому часто огрызаюсь на окружающих меня людей и предметы. Бешусь от вопроса "как ты себя чувствуешь?" и злополучного "бывает". Хотя их правдивость отрицать не берусь, это было бы слишком абсурдно. Вот оно, "хорошее" начало 2011 года.

Ох уж этот соблазн снова вернуться к написанию скрытых постов. Но нет, я себе пообещал, все записи, абсолютно все с момента очередного начала будут доступны для всех пожелающих их прочитать. И только мне известно, какой ценой я этого достигну.

Сегодня пытались подвести итоги года. Обычный разговор за чашкой чая и вдруг столь фундаментальная тема. Я попробовал, но промотав даже до третьего января уже осёкся. Потом на пятом, потом на шестом. Там ведь событие на событии - и все из серии "лучше не вспоминать". 2010 выдался весёлым. Ах, я так любил писать эту цифру, в своём фирменном, пусть и не очень оригинальном стиле, изящной каллиграфией выводил нечто похожее на 2о1о. Теперь одним нулём станет меньше, я буду по нему скучать. Не люблю единицы.

С каждым днём мне всё большего и большего труда стоит заставить себя поднять голову от подушки. Действительно, усталость накапливается. Сегодня только мысли о "последнем дне", о том что завтра, может быть уже можно будет отдохнуть, сработали должной мотивацией.

Но будильник я всё равно не слышал. Тихий, сволочь такая.

Робот слева очень похож на меня. Ему не хватает только лёгкой шизофреничной улыбки, то появляющейся, то исчезающей на неизменно железных контурах лица непонятной национальности. И я очень похож на этого робота - нацепил на себя чувство и живу с ним спокойно, словно оно родное, словно жду, что когда-нибудь оно ко мне прирастёт. Провожу дни в бесконечных разговорах, которые доставляют мне бесконечное удовлетворение - в разговорах с умными, начитанными людьми, по сравнению с которыми я скучный и необоснованно-принципиальный невежда.

Сейчас время не ограничено особо, на недобуке не сядет батарейка и мне никуда не нужно идти, кроме пары шагов до постели. Почему бы именно сейчас не выложить снова часть занимающих меня мыслей?

И в этом месте не самого плохого сочетания цены на еду и вайфая, мне внезапно захотелось снова обновить забытый блог. Ведь как смеет существо, ничего не пишущее самостоятельно, кого-то ещё критиковать?

   В окно светили розовые лучи солнца. Кажется, это был закат. Хотя, и рассвет это тоже мог быть.

   Я улыбнулся и расслабил мышцы рук. Самое время отвлечься на чашку кофе, тем более что ещё очень, очень много работы. И пока соклановцы обсуждают выборы главы, я успею сгонять на кухню.

   Привычным движением я потянулся в сторону подставки для бумаг, но на этот раз рука нащупала только пустоту. "Хм", подумал я нечто непечатаемое и вновь пошарил рукой туда сюда. Когда и это ничего не дало, я поднял подставку для бумаг и осмотрел заваленый стол. Ничего. Ни намека на мою "прикомпьютерную" кружку - яркую и вместительную, с удобной ручкой и чуть сколотым с одной стороны краем.  Как же такое  могло произойти именно в этот день? Закон подлости, не иначе.

Ёжик. А действительно, почему Ёжик? Судьбоносная случайность. Это навязчивое "the Hedgehog"  когда-то постоянно вертелось и в мыслях, и в мире вокруг. "Так почему бы и не..."

Повелось. Стали называть так, стал откликаться. Стало нравиться. Через некоторое время я неожиданно понял, что есть во мне нечто ежиное. Спустя ещё некоторый срок я с грустью осознал, что я действительно Ёж.

Причиняю боль близким, сам того не желая, ведь мне уже некуда прятать иголки. Причиняю боль чужим и не очень чужим людям - потому что даже если они протягивали руку, только лишь чтобы погладить, я уже ощетинивался. Предосторожность. Самооборона без оружия и должных оснований.

Поэтому меня просто кормят, в том числе и не в буквальном смысле этого слова: обещаниями, добротой, ложью. И тогда я приближаюсь осторожно, мелкими шагами, с ворчанием под нос. А потом начинаю так доверять, что живу в одном доме, откликаюсь на зов и не пугаюсь прикосновений.

И какой же логический вывод? Вновь наступает свобода, лес и звуки падающих с деревьев сухих листов. Мёртвая тишина подземелий, в которых я иногда коротаю свой век и даю отдохнуть восприятию.

Переход на новый уровень. Новый уровень недоверия.

p.s. конечно, это далеко не первый пост в этой днявочке. но можно же начать заново. чем чёрт не шутит. и пускай, что со среды.