В колонках играет - Аркаит

Настроение сейчас - Приподнятое)))

 

Мой сон прервали грохот взрывов неподалеку и восхитительный запах, от которого я уже успела отвыкнуть, - запах крови, свежей, теплой, пьянящей. Он плыл совсем рядом, одурманивая, заставляя потерять голову. Я столько времени провела без возможности ощутить его, почувствовать, как на языке появляется этот божественный вкус… Даже скованные руки не смоги удержать моего Зверя в сломанной клетке. Инстинкты оказались сильнее, он слишком долго был голоден. И я отпустила поводок…

 

Позвольте представиться, я – Изабелла Мария Уэллз, правда, в последние годы своего существования больше известная, как Изабелла Тореадор. Когда-то я была второй дочерью английского аристократа. Все прелести жизни высокородной леди я познала с пеленок: гувернантки, бесконечные учителя, монастырский пансион до семнадцати лет, а потом возвращение домой и – бах! – известие о помолвке с каким-то соседским отпрыском. Мой жених был морским офицером и, на мое счастье, в ближайшие пару лет возвращаться на родину не собирался. И я с полным правом могла наслаждаться светской жизнью. Для юной девушки, большую часть существования проведшей за стенами, это было огромным подарком. Балы, собрания, салонные вечера, новые знакомства, мимолетные романы… Блеск высшего света и собственная юность кружили мне голову. Я постигала науку кокетства и флирта, втайне от родных бегала на ночные свидания, часами торчала у модисток, придумывая себе головокружительные наряды, чтобы забыть унылую форму пансиона.

Я не была яркой красавицей, скорее хорошенькой. Среднего роста пепельная блондинка с наивно распахнутыми голубыми глазами. Не даром меня часто называли куколкой. Среди моих подруг были действительно ослепительные персоны, практически совершенство. Однако на их фоне я не терялась. Все в один голос твердили, что я – само очарование, и, наверное, это была правда. Я могла найти общий язык с кем угодно – от молодого конюха до старой матроны, и даже самые неприступные личности незаметно для себя начинали вдруг исполнять мои прихоти.

Беззаботная юность длилась почти три года. А потом, зимой 1897го, появился Он. Обворожительно-галантный, умный, красивый и соблазнительный итальянец. Луиджи Роскари. Он приехал в разгар сезона и вскружил головы всем моим знакомым дамам. Они приходили в восторг от одного только упоминания его имени. И я их понимала.

Наверное, именно мое хваленое очарование и привлекло ко мне его внимание. Наш флирт длился почти до конца зимы, не переходя, впрочем, границ. Однако именно тогда я испытала самую сильную влюбленность в своей жизни. Луиджи незаметно стал центром моего мира, хотя я и старалась это скрывать. Но хранить такую тайну становилось все сложнее, ведь в его взгляде, направленном на меня, я видела все то, что сама испытывала к нему. И эта ощущаемая взаимность все сильнее выбивала опору из-под моих ног.

И именно в это время мой жених решил вернуться в Англию…

И тогда же случилось то, что перевернуло мою жизнь вверх дном, изменило ее раз и навсегда. Я узнала, что Луиджи – вампир. И это знание добавило последнюю каплю в чашу моего интереса к его личности.

В ту самую ночь, когда он на моих глазах убил пьяных выродков, посягнувших на мою честь, я отдалась ему. Душой и телом. И Луиджи увез меня из Англии. Прочь от семьи, от друзей, от грозящей свадьбы. Прочь от прежней жизни.

Он подарил мне бессмертие. Сперва как гулю – своему слуге-человеку, я стала его глазами и ушами в этом мире, его доверенным лицом. Долгое время я играла роль его жены, очаровывала его смертных партнеров, познавала тонкости ночного мира, в который он меня ввел. Много лет узы крови подогревали мою страсть к нему… Но катаклизмы, сотрясшие мир в начале двадцатого века, не прошли мимо нас.

Луиджи пришлось обратить меня, чтобы спасти мою жизнь. Я стала одной из потомков Каина. Частью одного из семи кланов великой Камарильи. Изабеллой Тореадор.

Я ни разу не оставила своего Сира больше, чем на пару ночей, но вовсе не потому, что все еще пылала к нему той безудержной страстью. Нет. За столько лет наше влечение плавно утихло. И я осознала это, как только лишилась третьих уз крови к моему новому отцу. Однако взаимное доверие по-прежнему связывало нас, как и некий аналог семейной любви. Я давно ощущала, что Луиджи относится ко мне, как к дочери, и теперь все встало на свои места. Я все еще была его доверенным лицом, помогала в некоторых делах, создавала дома уют и покой, где он мог отдохнуть от камарильских интриг, но все больше времени посвящала своему любимому занятию – рисованию и моделированию одежды. Через некоторое время мое имя стало довольно известным в этом бизнесе. Луиджи, кажется, был весьма доволен моим увлечением и всячески содействовал мне в моих начинаниях. Мы объездили с ним почти всю Европу. У моего Сира оказалось приличное число владений, за которыми требовался присмотр.

В процессе этих поездок я обрела некоторое количество знакомых собратьев, которых могла бы назвать друзьями. Элен Тореадор, Дитя лионского Принца; Анри Носферату из Германии, погибший во время Второй Мировой войны; Матиаш Тореадор (или Малкавиан – однажды мне его представили в таком качестве), мой вечный противник в спорах стиля. Были у меня и любовники, на которых Луиджи снисходительно смотрел сквозь пальцы, каждый раз неизменно справедливо предрекая скорый разрыв отношений. Галантные, но страстные камарильские Бруджа, легкомысленные Тореадоры, загадочные безумцы Малкавиан… Носферату, правда, в моем списке не значились. С ними гораздо интереснее было общаться, чем спать. Анри был тому ярким подтверждением – мы десять лет переписывались, но ни разу не было даже намека на что-то большее. Особенно после того, как я увидела своего друга без Затемнения. Жутенькое зрелище, признаюсь.

Ах, да… Еще у меня никогда не было никаких отношений с Вентру. Никогда. Как и мой Сир, я испытывала холодную неприязнь к представителям этого клана. И у меня были на то причины… Впрочем, не стоит об этом. Не хочу вспоминать. Ни свое унижение, ни обиду. Не слишком приятные моменты, портящие замечательный период моей нежизни.

Чаще всего мы с Луиджи жили на вилле под Флоренцией. Мой Сир, увлекающийся архитектурой, сам спроектировал наше обиталище. И я обожала бывать там. Великолепные пейзажи, чудесный сад, огромная библиотека и оружейная, мои личные комнаты, обставленные по моему придирчивому вкусу… Я наслаждалась своим существованием и была абсолютно счастлива. Вот только забыла, что мы живем на самой границе с Шабашем…

Я не знаю, что натворил мой Сир. На какую мозоль он наступил шабашитам. Но в одну несчастливую августовскую ночь 1956го меня похитили. Не знаю, куда меня увезли, но пришла я в себя в каком-то подвале, валяясь в пыли перед незнакомым Ласомброй и неким Малкавианом, облаченным в шутовскую одежду и с раскрашенным лицом. Практически без крови, без сил, со скованными руками, я почти не вникала в то, что говорил мне этот шабашит. Поняла только, что у них есть претензии к моему Сиру, и если он не выполнит их условия, меня ему не вернут. Убьют прямо здесь.

Реальность оказалась куда хуже. На следующую ночь меня вмуровали в стенку здания. Каменная клетка, скованные руки, практически полное отсутствие крови. Мой Зверь впадал в ярость от жажды и бессилия, рвался в моем теле, пытаясь выбраться наружу и утолить голод – наш общий голод, но ничего не выходило. Я ждала, надеясь, что Луиджи отыщет меня, спасет, но время тянулось мучительно долго, а Сира все не было. Я впадала в забытье и выныривала из него, но ничего не менялось. И я поняла, что Луижи не придет. Я не верила в то, что он мог меня бросить. Скорее всего, ему сказали, что я уже мертва.

Придя к этому осознанию, я оставила надежду и впала в сон. Не обычную дневную кому, а сон, могущий длиться веками. И только раз за это время мой покой был потревожен. Меня разбудила чудесная песня, звучащая одновременно далеко и близко. Вне и внутри меня. Зверь отчаянно стремился к этому голосу, но созданная шабашитами клетка держала надежно, и ничего не выходило. Через какое-то время чарующий голос смолк, и я вновь ушла в спячку…

До этого самого момента, когда раздавшийся взрыв потревожил стены моей тюрьмы, дав мне возможность выбраться наружу, а запах свежей крови разбудил безумного от голода Зверя.

 

Восхитительно вкусная жидкость бежала по моему иссохшему за черт знает какое время горлу, даря незабываемое ощущение блаженства и сил. Я просто чувствовала, как жизнь наполняет каждую клеточку моего тела. Однако едва я успела утолить первый голод, как меня бесцеремонно схватили за волосы и отодрали от источника жизни, отшвырнув в сторону.

Запах крови плыл по затхлому помещению, маня, сводя с ума, но теперь у меня были силы взять Зверя в узду. Я облизнулась и внимательнее всмотрелась в пространство, автоматически переходя на первую ступень Прорицания, позволяющую видеть в темноте, лучше слышать и ощущать.

Невдалеке от меня к стене прижался некто. Черная, значительно потрепанная одежда, белые, достаточно длинные волосы, резкие черты лица, искаженные оскалом, горящие алым глаза и когти на руках. Собрат. Судя по когтям и глазам – Гангрел. Превращение – это их фишка.

 - Ты кто? – отрывисто бросил он, столь же внимательно изучая меня.

 - А ты? – ответила я вопросом на вопрос.

Парень, чуть прищурившись, одарил меня еще одним взглядом, но сказать ничего не успел. Невдалеке послышались шаги, и в подвал влетел вооруженный человек. Я среагировала на это раньше, чем осознала свое действие. Рефлекторно ушла в Затемнение. Слилась со стенами и не отсвечивала, наблюдая за развитием событий.

Человек принялся палить в белобрысого, тот, в свою очередь, бросился к нему, целясь когтями. Практически нанизав стрелка на руку, Гангрел, или кто он там, стряхнул его на землю и что-то швырнул в проход. Прогремел еще один взрыв. Я почувствовала, как сотряслось здание. А потом с легкой завистью наблюдала, как победитель завис над своей добычей.

В воздухе вновь пахнуло кровью, уже другой, не такой вкусной, как та, что я только что пила… Ну, впрочем, оно и понятно. Кровь вампиров намного лучше, чем кровь людей. Так же, как кровь людей выше крови животных.

Парень поднял голову и огляделся по сторонам, а потом негромко позвал:

 - Эй, ты где? Есть будешь?

 - О, благодарю, - я выскользнула из Затемнения и приблизилась к телу. Незнакомец поднялся, освобождая мне место, и принялся обследовать подвал, пока я насыщалась. Жизнь, кажется, начала постепенно налаживаться.

 - Так что ты здесь делала? – поинтересовался парень через плечо, изучая остатки моей гробницы.

 - Спала по принуждению, - отозвалась я, ощущая позабытое чувство сытости. Легкий голод еще оставался, но по сравнению с тем, что я испытывала несколько минут назад, это были незначительные мелочи.

 - Давно? – продолжился допрос.

 - Не знаю. А который сейчас год? – наевшись, я стала значительно добродушнее и не слишком возмущалась такому допытыванию.

 - Две тысячи двадцать восьмой, - ответ меня ошарашил. По самым скромным подсчетам получалось, что я провела в этом саркофаге около семи десятков лет. Убью этого Ласомбру!.. Если он еще жив, конечно.

 - А что сейчас творится в мире? – выяснить это было жизненно необходимо. Вампиры не должны выделяться среди простых смертных. По души тех, кто выказывает свою подлинную сущность, обычно приходят Охотники, а я и так слишком много лет из жизни выпустила.

 - Детка, давай об этом позже, когда выберемся, - мой незнакомец перестал ползать по подвалу и приблизился. – Надо убираться отсюда поскорее, пока они не разрыли завал. Это их надолго не задержит, а я сейчас не в том состоянии, чтобы драться.

Это я и так понимала. Запах его крови все еще был силен, значит, раны затянулись не до конца.

 - Кто это? Охотники? – поинтересовалась я. Парень посмотрел на меня слегка недоуменно и покачал головой:

 - Нет. Просто люди. Но они сейчас довольно успешно на нас охотятся… Я так понимаю, ты спала долго.

 - Это точно, - призналась я, с любопытством изучая лежащее передо мной тело. Человек был одет в странную форму, на его голове было какое-то необычное устройство. В руках он держал очевидно очередную модификацию огнестрельного оружия.

 - Вот это, - незнакомец бросил мне то самое оружие, - довольно эффективно нас убивает. Дело в самих пулях. В них содержится какое-то вещество, которое при попадании в кровь начинает ее отравлять и не позволяет быстро регенерировать. А это вот, - он пнул по устройству на голове трупа, - позволяет им видеть в темноте. Почти первая ступень Прорицания. Они нас видят.

В этот момент я услышала возню за завалом, какие-то голоса…

 - Они уже лезут, - предупредила я неожиданного напарника. Он скривился и потребовал:

 - Давай руки.

 - Что? – я захлопала глазами. Парень схватил меня за предплечье и в два движения взрезал оковы когтями.

 - С… спасибо, - выдавила я, ощущая радостное чувство полной свободы.

 - Пошли. Здесь есть выход в подвал соседнего здания, - он направился к стене, но я его притормозила:

 - Подожди секундочку…

 - Что еще? – белобрысый обернулся и округлившимися глазами наблюдал, как я раздеваю труп, облачаясь в непривычную для себя одежду. За семь десятилетий от моей шелковой сорочки, в которой меня выволокли из дома, остались одни полуистлевшие обрывки, и вряд ли в настоящее время мода дошла до того, что обнаженные девушки разгуливают по городу.

Парень чуть прищурился и с легкой насмешкой утвердил:

 - Тореадор…

 - Ты предпочел бы, чтобы я появилась на улице голой? - я натянула форменные брюки и странные громоздкие ботинки, которые были мне велики не на один размер. А вот рубашка и куртка на теле были в неиспользуемом состоянии. Когти превратили их в окровавленные лохмотья.

Блондин наблюдал за бесплатным шоу с огромным интересом. Под его чуть насмешливым прищуром я даже на несколько мгновений вспомнила, что значит смущаться. Однако следующая фраза не оставила от моего смущения и следа:

 - Почему нет? У тебя красивая фигура, детка.

 - Спасибо, я знаю, - машинально отозвалась я, и помимо воли в голосе прозвучала нотка кокетства. Мою натуру не изменили и семь десятков лет заточения. Я приходила в себя, и в себя приходила моя сущность.

Парень фыркнул и скинул с плеч изрядно изгвазданную, но по крайней мере относительно целую рубашку, продемонстрировав мне обтянутый майкой торс:

 - Держи. И пошли уже.

Я безропотно направилась за ним, окончательно облачаясь на ходу.

Мы действительно вскоре оказались в соседнем подвале, через который выбрались на улицу.

Боже, какое это было блаженство – вдохнуть свежий ночной воздух… Ну, почти свежий… По сравнению с тем, который стоял в затхлом подвале…

 - Не тормози! – блондин бесцеремонно схватил меня за руку и потащил куда-то в сторону. Вскоре мы уже сидели в том, что он называл своей машиной.

Ну… Я видела автомобили, да. Даже немножко водить умела. Но вот это… «Джип», как мой нежданный спаситель именовал свое средство передвижения, больше напоминал армейскую машину. Правда, с гораздо более удобным салоном и кучей каких-то непонятных приспособлений внутри. Впрочем, двадцать первый век, чего я ждала.

Мы проехали мимо подвала, возле которого все еще толпились люди в той странной форме. Там стояли машины полиции и скорой помощи. Вокруг оцепления собирались некоторые поздногуляющие зеваки.

Это зрелище интересовало меня не слишком долго. Гораздо больше мне были интересны улицы города и внешний вид прохожих. Я машинально подмечала современные тенденции в одежде и прикидывала, что бы я изменила, чтобы довести их до эстетического совершенства.

 - И все-таки, кто ты и как оказалась в том подвале? – отвлек меня от созерцания современности голос моего спутника.

 - Изабелла, - я чуть склонила голову в поклоне. – Для друзей – просто Белла.

 - А клан? – он бросил на меня короткий взгляд искоса.

 - Тореадор, как ты уже определил, - я с любопытством смотрела на него. – А ты кто?

 - Хм… - парень снова покосился на меня и, чуть подумав, ответил. – Зови меня Глэйв.

 - Глэйв? Это твое имя? – я чуть приподняла брови, выражая удивление. Это скорее походило на кличку. Или на название оружия, чем, собственно, и являлось. Намек на его опасность? Этакое предупреждение? То, что он может быть опасен, я даже не сомневалась. Уже видела в действии, так сказать.

 - По крайней мере, так меня зовут последние несколько десятилетий нежизни, - Глэйв безразлично пожал плечами.

 - Ясно, - я приняла информацию к сведению. – А клан?

 - Вентру, - коротко отозвался он.

 - Ты не похож на Вентру! – выпалила я, прежде чем успела осознать собственные слова. Кажется, его это задело.

 - Только не вздумай сравнивать меня с этими камарильскими торгашами! – прошипел Глэйв.

 - От них я и сама не в восторге, - меня передернуло при одном воспоминании о наших Вентру и моих с ними взаимоотношениях. А вот реакция Глэйва… Я с еще большим любопытством взглянула на парня. Неужели анарх?

 - Я, вообще-то, думала, что ты из Гангрелов, - протянула я. Он действительно больше походил на них. Ну, или на Бруджа. Но Вентру? Хоть убейте, не было в нем ничего, даже отдаленно похожего на этих аристократичных снобов!

 - Гангрел? – он чуть усмехнулся. – А, ты про когти? Ну, когда бегаешь в одной стае с Гангрелом, грех не научиться.

 - Ты анарх? – скорее утвердительно, чем вопросительно произнесла я. Глэйв хмыкнул, но ничего не ответил.

 - Так что произошло в мире за это время? – сменила я тему.

 - Какое именно? – мой спутник вновь покосился на меня. – Ты ведь так и не сказала, как оказалась в том подвале и сколько времени там провела.

 - Меня туда привезли и замуровали, - я нахмурилась, вспомнив про Ласомбру. – В 1956м.

Вентру присвистнул:

 - Ничего себе! Что ты натворила, детка? Впрочем, можешь считать, что тебе повезло. Благодаря этому ты сейчас жива.

 - Ты о чем? – я с подозрением смотрела на него.

Дальнейший рассказ вверг меня в некоторый ступор. Оказалось, пока я спала голодным сном в этом саркофаге, в мире успела пройти так долго пророчимая Геенна. Количество собратьев резко сократилось, и теперь не существовало ни Камарильи, ни Шабаша. Выжили только те из нас, кто, как и я, спал или лежал в торпоре. Остальных призвали к себе пробудившиеся Патриархи. Я вспомнила чарующий женский голос, манящий меня песней, и передернулась. Вот что это было! Меня звала прародительница нашего клана…

А некоторые, я долго не могла в это поверить, стали людьми. Обычными людьми. На краткую секунду я им позавидовала. Нет, мне нравилось существовать в этой ипостаси, и будь у меня выбор, я бы вновь пошла по тому же пути, который привел меня к вечности под покровом ночи. Но иногда мне хотелось быть человеком. Когда я гуляла по картинным галереям и смотрела на солнечные пейзажи и портреты. Я всегда размышляла, могла ли бы сама нарисовать это лучше, точнее передать переливы красок, мягкое струящееся свечение солнечных лучей, блики… Ночь была прекрасна, но это была всего лишь половина красок жизни…

А еще именно где-то во время Геенны существование вампиров оказалось известно не только Охотникам, но и кому-то в правительстве. Так что теперь формировались специальные отряды по охоте за нами. Один из них сегодня как раз и гонялся за моим новым знакомым в Сорренто. Я чуть не взвыла, узнав, что все эти годы провела буквально в двух шагах от своего Сира. И кстати, о Сире…

 - Глэйв, а кто из собратьев сейчас здесь обитает?

 - Нас не так много осталось, - отозвался он. – Кто-то еще только пробуждается. Мы их разыскиваем и предлагаем войти в Сообщество. Ну, у нас здесь три Координатора – один во Флоренции и двое в Севилье. Тореадор, Малкавиан и Вентру. Прочих собратьев…

 - А во Флоренции кто? – перебила я его. Безумная надежда вспыхнула в сердце.

 - Тореадор. Бывший камарилец, - Вентру покосился на меня.

 - А как его зовут, не знаешь? – поинтересовалась я, боясь поверить в собственную догадку.

 - Зовут… Зовут… - Глэйв задумчиво свел брови. – А, черт! Не запоминаю я эти итальянские имена.

 - Может быть, Луиджи? – нерешительно, с отчаянной надеждой произнесла я внезапно севшим голосом.

 - Точно, Луиджи! – Глэйв прищелкнул пальцами и с любопытством посмотрел на меня. – Ты его знаешь?

 - Знаю, - я старалась держать себя в руках, хотя от счастья хотелось прыгать, стоять на голове и смеяться во все горло. – Я бы хотела с ним встретиться… Это можно устроить?

 - Почему нет? – Вентру фыркнул. – Мы все равно сейчас едем во Флоренцию. Постараюсь с ним связаться.

 - Спасибо, - искренне отозвалась я, и на моем лице непроизвольно расцвела совершенно счастливая улыбка. Луиджи жив! Он во Флоренции! И, может быть, я его увижу прямо завтра! Жизнь определенно начала играть всеми красками.

Правда, одно маленькое «но» несколько омрачало мое настроение. Я была на первых узах крови. Да еще и к Вентру… Если Луиджи узнает, он меня убьет. А впрочем…

Сидящий рядом со мной собрат вызывал смешанные чувства. Настороженность, любопытство, интерес, опасение. И влечение. Таких кадров в моей нежизни еще не было.

Глэйв был достаточно симпатичным. Не тот типаж, к каким я привыкла, но от этого еще более привлекательный. Достаточно высокий, худощавый и в то же время – мускулистый. Резкое, хищное лицо. Волосы не белые, как мне сперва показалось, а абсолютно седые. Я даже представить себе не могла, что заставило его так поседеть. На вид его возраст колебался где-то в пределе двадцати восьми – тридцати лет, но ручаться за это я бы не стала. Судя по покрытому шрамами телу, этому парню пришлось взрослеть быстро и не слишком приятно. От взгляда его глаз меня пробирала дрожь. В них стояла какая-то пустота, за которой глубоко-глубоко пряталась звериная боль. За все время нашего общения я не увидела на его лице даже признака улыбки, только кривоватая холодная усмешка порой скользила по его губам. И в каждом слове сквозила невыносимая едкость. В другое время, в другой – прошлой – жизни, я бы, наверное, давно уже обозвала его хамом или нахалом и ушла, гордо задрав нос. Однако сейчас он был единственным, что связывало меня с реальным временем, и я старалась держать себя в руках. К тому же, он действительно вызывал у меня жгучий интерес. Что, впрочем, совсем не мешало мне разговаривать с ним в том же ехидно-стервозном тоне. Услышь меня Луиджи или кто-нибудь из моих камарильских друзей, они пришли бы в ужас. Однако это меня сейчас волновало меньше всего. Не знаю, что дергало мой язык, но колкости сыпались с него градом. Кое-что общее с нашими Вентру у Глэйва нашлось – он был абсолютно невыносим! Впрочем, мое ехидство его только забавляло…

О создавшейся в ночном мире ситуации мой спутник рассказывал суховато и как-то безразлично, словно его это совсем не волновало. Словно он продолжал жить, потому что ничего другого ему не оставалось. О себе Глэйв говорил мало и неохотно, мои вопросы его раздражали, и он старался переводить разговор на мою персону. Но кое-что мне выяснить все-таки удалось. Во-первых, Глэйв был не анархом, а шабашитом. Стоит ли говорить, что это еще сильнее подхлестнуло мой интерес? Во-вторых, сейчас он являлся кем-то вроде Шерифа Сообщества. В-третьих… Впрочем, там было еще и в-четвертых, и в-пятых, и много чего вдобавок, что я обнаружила за его словами.

Когда он заговорил про Шабаш, я вспомнила о Ласомбре. И начала доставать его расспросами о том, не знаком ли он с этим типом. Подумав какое-то время, Глэйв ответил:

 - Скорее всего, это дон Антонио. Был такой. Его часто видели в компании Арлекина, так звали того Малка, которого ты описывала… А зачем он тебе?

 - Да так. Пообщаться. Поблагодарить, - я усмехнулась, представляя себе свою «благодарность» за упущенные годы; даже если нас остались считанные десятки, этому гаду я была намерена отомстить. – Не знаешь, он еще жив?

 - Не знаю, - Вентру пожал плечами. – В Сообществе он не состоит. Да я его и видел давно. Хотя, может, Бриан знает.

 - Бриан? – имя щелкнуло в памяти. – Бриан Малкавиан?

 - Да, он наш Координатор из Севильи, - Глэйв покосился на меня с искоркой любопытства во взгляде. – Ты его знаешь?

 - Возможно, - я ухмыльнулась.

 - Интересно, - протянул Вентру, разглядывая мою лукавую мордашку. – Откуда у камарильской Тори такие обширные знакомства в Шабаше? Антонио, Бриан…

Я хитро улыбнулась и промолчала. Об этом никто не знал, но когда я только-только стала вампиром, на нашу флорентийскую виллу забрался незнакомец. Я обнаружила его в отдаленном охотничьем домике. Он назвался Пьеро и просил его не выдавать. После Луиджи это был мой первый роман. Головокружительный и безумный. Поселившийся у нас инкогнито Малкавиан научил меня многому, в частности Затемнение было его подарком. Он знал множество интереснейших историй, и я с удовольствием слушала их. Закончилось все тем, что однажды он исчез так же, как появился, а вернувшийся Луиджи принес новости об одном Малке, на которого аж несколько Принцев одновременно объявили Кровавую Охоту. Звали того Малкавиана Брианом. И я сильно подозревала, что это то самое лицо, которое скрывалось на нашей вилле. Впрочем, делиться своими догадками я ни с кем не стала, а приятные воспоминания остались у меня на долгие годы. Мудрый безумец произвел на меня неизгладимое впечатление, и я была бы совсем не прочь увидеть его снова.

 - Если хочешь, можем вместе поехать в Севилью, - неожиданно предложил Глэйв. – Мне все равно к нему надо – отчитываться о работе.

 - Хочу, - тут же заявила я. – Только сначала мне нужно увидеть Луиджи.

 - Увидишь, куда он денется, - Вентру пожал плечами. – Если ты присоединишься к Сообществу, то так или иначе тебе придется с ним встречаться… И вообще, зачем он тебе так срочно? Любовник, что ли?

 - Был. Когда-то, - я ухмыльнулась. – Просто хочется увидеть хоть одно знакомое лицо. Так проще привыкать к новому для себя миру.

 - Понимаю. Семьдесят лет во сне… - Глэйв покачал головой. – Впрочем, благодаря этому ты сейчас жива.

 - Ну да, - я кривовато улыбнулась, скопировав ему его собственную гримасу.

 - А за что тебя туда запихнули? – поинтересовался мой спутник.

 - Да ни за что. Они хотели надавить на моего Сира с моей помощью, - я вздохнула. – Но ничего не получилось, видимо. Или они решили, что так безопаснее. В общем, замуровали, демоны…

 - Скажи спасибо, что не убили, - усмехнулся Глэйв.

 - Спасибо, - отозвалась я с непередаваемым сарказмом. – Знаешь, какое приятное ощущение, когда ни капли крови, жажда сводит с ума, а сил и возможностей выбраться нет? Как я там не рехнулась, не представляю. Первое время я честно считала, что лучше уж смерть, чем такие мучения.

 - А почему твой Сир тебя не вытащил? – он пристально посмотрел на меня. – Или ему было наплевать?

 - Нет! – я отчаянно замотала головой. – Ему никогда не было на меня наплевать. Скорее всего, он просто не знал, где меня искать. Мы жили во Флоренции, на вилле, а меня увезли в Сорренто. Думаешь, ему сообщили, где я нахожусь? Если бы он знал, где я, он бы точно меня вытащил!

 - Ты его любишь… - не спросил, скорее констатировал Вентру, и в его голосе прозвучала приглушенная нотка тоски.

 - Любила. Когда-то, - уже тише отозвалась я. – Собственно, мое нынешнее положение началось с нашего романа. Мы познакомились в Лондоне. Это было настоящее безумие. А потом он увез меня в Европу, похитил с моего согласия. Я даже замужем за ним была.

 - Как гуль? – Глэйв вопросительно смотрел на меня. И вновь в его голосе слышался не вопрос, а утверждение.

 - Ну да. А потом я едва не погибла, и он дал мне Становление, - я отвернулась к окну, заново переживая старые воспоминания.

 - Значит, ты ему небезразлична, - Вентру свел брови и уставился на ночное шоссе.

 - Да, он меня любит, - в моем голосе звучала нескрываемая нежность.

 - Я понимаю. Ты красивая, - я кожей ощутила скользнувший по мне взгляд и покачала головой:

 - Не в этом дело. Наш роман к тому моменту уже закончился. Он любил меня как дочь, скорее. У него уже была целая куча новых пассий, и у меня после Становления почти сразу начались другие отношения. Но мой Сир меня действительно любил и оберегал.

 - Камарильская принцесса, в общем. Куколка, - в его словах перемешались ехидство и некая горечь.

 - А то! – я надменно вздернула носик. – А вот где твое вентрийское аристократическое воспитание?

 - А нигде, - он мрачно оскалился. – Мой Сир меня воспитывать желанием не горела. По-моему, она вообще меня ненавидела.

 - То есть, как? – такое было выше моего понимания. – Если она тебя ненавидела, зачем же тогда Ставила?

 - Зачем-зачем… - Глэйв нахмурился. – В Шабаше с этим просто. Ставят массово и закапывают. Кто выберется, тот и выживет. А мой Сир явно жалела, что я выбрался. По-моему, если бы я сдох, она бы сильно обрадовалась.

 - А сейчас она где? – полюбопытствовала я.

 - Я ее убил, - последовал исчерпывающий ответ, и продолжать эту тему мне расхотелось.

За такими разговорами, плавно переходящими в перепалки и наоборот, мы добрались до окраин Флоренции. У меня было большое желание побывать на нашей старой вилле, но Глэйв сказал, что у нее уже есть новые хозяева, поэтому появляться там небезопасно. Скрепя сердце, пришлось с ним согласиться.

Он остановился на какой-то окраинной улочке возле, видимо, гостиницы и посмотрел на меня:

 - Так. Сейчас пойдешь и закажешь нам номер на день.

 - Я? – удивление переполнило меня до краев. Нет, теоретически я знала, как заказывают номера, но делать это лично мне пока не доводилось. У нас всегда были гули.

 - Нет, я, - Глэйв насмешливо смотрел мне в глаза. – И они сразу же вызовут полицию. Хочешь?

Мой взгляд медленно скользнул по его окровавленной одежде, и я со вздохом кивнула:

 - Ладно, так и быть… Если ты уверен, что здесь есть приличные места.

 - Главное, чтобы там передневать можно было, - фыркнул он, кидая мне на колени пачку незнакомых денег. – Уж извини, но ехать и искать пятизвездочный отель нет времени. Да и выглядишь ты не лучшим образом, как раз на местном уровне.

Я негромко зашипела, а этот нахал рассмеялся и неожиданно ласково скользнул пальцами по моей щеке:

 - Да ладно, детка. Не обижайся. Ну, хочешь, я тебя коктейлем угощу? В знак извинения?

 - Посмотрим на твое поведение, - ехидно заявила я и с самым королевским видом выбралась из машины, спиной ощущая пристальный взгляд Вентру.

Название гостиницы поставило меня в некоторый ступор. Вывеска гласила «Джиованни», и я некоторое время размышляла, что это – наглость собрата или обычная итальянская традиция называть свои заведения собственными фамилиями и именами?

На первом этаже располагалось подобие ресторана. В затемненном помещении играла незнакомая мне музыка, люди сидели за столиками или танцевали. Запах разнообразной крови окружал со всех сторон, не ударяя в голову, но ненавязчиво напоминая, что я еще несколько голодна. Собственно, не дожидаясь Глэйва, здесь уже можно было получить какой-нибудь коктейль. Но рисковать не сильно хотелось. Неизвестно, какую бурду пьют смертные в этом времени.

Я подошла к стойке портье и мило улыбнулась сидевшей за ней девице. Она оглядела меня широко распахнутыми глазами и вопросительно пробормотала:

 - Синьорита?

 - Доброй ночи, - я постаралась улыбнуться максимально обаятельно. – Я хочу заказать у вас номер.

На ее лице проступила ответная улыбка:

 - Да, конечно. Одноместный или…

 - Двухместный, - я добавила в голос самую капельку смущения и лукавства.

 - На ночь или на сутки? – осведомилась девушка.

 - На сутки, - я положила на стойку указанную сумму, потянулась за ключами, но портье меня остановила:

 - Может, вам нужна помощь?

 - Помощь? – я чуть удивленно приподняла брови.

 - У вас кровь, - она указала на мою одежду.

 - Ах, это. Пустяки, - я отмахнулась. – Так, небольшая авария. Все в порядке.

 - Но… Может, врача? – продолжала допытываться девица.

 - Не стоит. Это лишь царапина, - я очаровательно улыбнулась и взяла ключи. – Но благодарю за предложение.

Отправившись по указанному служащей маршруту, я добралась до номера. Ну, что сказать. Забегаловок такого уровня в моей практике еще не встречалось. Я все-таки привыкла к чему-то более роскошному и уютному класса «люкс». Впрочем, по сравнению с тем «номером», где я провела последние годы, этот казался мне верхом совершенства. Во всяком случае, здесь была достаточно удобная двухместная кровать и, самое главное, ванная! Приличная!

Торопливо побросав вещи, где придется, я залезла в нее и с блаженством начала отмывать с себя пыль прошедших десятилетий. Когда волосы скрипели от чистоты, а кожа покраснела безо всякого Маскарада, я поняла, что пришла в пристойное состояние. И дальше началось чистое блаженство!

Я нежилась в горячей воде под шапкой пушистой, ароматной пены и чувствовала себя на седьмом небе от счастья. За дверью уже некоторое время раздавались шаги моего неожиданного спутника, но меня это ничуть не заботило. Пока он не подошел к порогу и не заявил:

 - Ты еще долго собираешься там отмокать? Я тоже хочу в ванну!

 - Потерпишь! – ухмыльнулась я, размазывая пену по рукам. – Дай девушке получить удовольствие!

Глэйв пробурчал что-то неразборчивое и на некоторое время отошел. Однако вскоре вновь встал возле ванной:

 - Если ты сейчас не вылезешь, я выломаю дверь!

 - А смысл? – беспечно поинтересовалась я. – Она все равно открыта.

 - Серьезно? – в ту же секунду он возник на пороге. – Ты, что, дверь никогда не закрываешь?

 - А от кого здесь прятаться? – в моем голосе звучало ехидство. – От тебя, что ли? Не смеши!

Вентру с интересом окинул меня долгим взглядом:

 - Я был прав. У тебя классная фигура.

 - Налюбовался? – я чуть покосилась на него. – А теперь выйди и закрой дверь с той стороны!

 - Ну уж нет! – Глэйв широко ухмыльнулся и принялся неторопливо раздеваться. – Я тоже хочу принять ванну. Она достаточно широкая для нас двоих.

На секунду я ошеломленно распахнула глаза, совершенно выбитая из колеи такой непередаваемой наглостью, а потом мило улыбнулась Вентру, который встретил мою улыбку с подозрением, и нахально заявила:

 - Отлично! Значит, потрешь мне спинку! – после чего повернулась к нему упомянутой частью тела. Вода в ванне колыхнулась, и я почувствовала на своей коже сильные мужские руки. А негромкий голос мурлыкнул мне на ухо:

 - С удовольствием. И я надеюсь на взаимность.

Это было странное ощущение – лежать в одной ванне с полузнакомым мужчиной, в кольце сильных рук, легко скользящих по коже, и при этом умудряться беседовать на отвлеченные темы. Рассказывать какие-то истории из прежней жизни-нежизни, обсуждать случившиеся в мире перемены, что-то планировать. И с каждой секундой чувствовать, как нарастает неумолимое притяжение к существу, волей случая оказавшемуся в роли моего провожатого.

 - Расскажи о себе еще что-нибудь? – попросил Глэйв.

 - Что, например? – я чуть повернула голову. – Обо мне много не расскажешь, и большую часть ты уже слышал.

 - Ну, что ты любишь?

 - Кошек, - я мечтательно вздохнула, вспомнив свою пушистую подружку.

 - Да? Мне тоже нравятся кошки, - хмыкнул он. – Правда, я им не слишком симпатичен.

 - Ну, это смотря какие кошки, - я усмехнулась. – Обычные меня тоже не слишком жалуют. А вот гули…

 - А ты бы хотела кого-нибудь побольше? – поинтересовался Вентру.

 - Ммм… Да, пожалуй. Пантеру. Или, - мой взгляд скользнул по нескольким прядям его волос, - барса. Снежного.

 - А что еще тебе нравится? – сменил он тему. – К примеру, какие цветы?

 - Розы, - я хихикнула и услышала за спиной фырканье:

 - Да, действительно. Глупо спрашивать подобное у Тореадора.

 - Ну, почему же, - я пожала плечами. – Мой Сир, к примеру, предпочитает орхидеи.

 - А сколько роз нужно Тореадору для полного счастья? – в его голосе звучала легкая насмешка, но я решила ее проигнорировать:

 - Смотря какие розы. Иногда одной вполне достаточно. Впрочем…

 - Ясно, оптовые закупки, - Глэйв негромко рассмеялся.

Я фыркнула и снова замолчала, раздумывая, не пора ли выбираться. Пока не натворила каких-нибудь типично женских глупостей. Парень мне нравился, да, но… 

 - Кстати, почему ты взяла один номер, а не два? – полюбопытствовал Глэйв, словно некое эхо моих собственных мыслей.

 - Не знаю, - честно созналась я. – Наверное, привычка. А что?

 - Да нет, ничего, - он хмыкнул. – Просто здесь одна кровать…

 - Не бойся, я во сне не пинаюсь, - я фыркнула и пожала плечами. – Впрочем, есть еще ванна. Ты ведь, как джентльмен, уступишь место на кровати даме?

 - Разбежалась, - Глэйв усмехнулся. – Уверен, мы там и вдвоем отлично поместимся.

 - Ха! – я скорчила рожицу. – Какой быстрый! И вообще, ты меня еще даже коктейлем не угостил, хотя обещал…

 - Не вопрос. Сейчас устроим, - он смотрел на меня с каким-то непонятным выражением лица. – Вылезай, одевайся и спускайся вниз. Коктейль будет.

 - Ну вот. Тогда я и подумаю над вашим предложением, - выдала я самым светским тоном и вылезла из ванны, заматываясь в полотенце. А потом с неприязнью покосилась на кучку вроде как моей одежды. Надевать эти грязные, бесформенные тряпки не хотелось совершенно.

 - В чем дело? – поинтересовался Вентру.

 - В этом, - я двумя пальцами подняла брюки и одарила их брезгливо-жалобным взглядом. – Так не хочется это натягивать после ванны, не представляешь.

 - Тореадор! – он закатил глаза и испустил тяжелый вздох. – Ладно, не хныкай. Подожди меня здесь. Я сейчас вернусь. Попробую найти тебе что-то получше.

 - Буду тебе очень признательна, - благодарность моя была выше любых слов. Глэйв, уже успевший переодеться в чистое и даже новое, усмехнулся:

 - Ловлю на слове, - после чего исчез за дверью номера.

Я закуталась в стандартный гостиничный халат и принялась ждать.

Мой спутник вернулся довольно быстро, притащив аж несколько комплектов одежды. Судя по подбору элементов, он просто прошелся Доминированием по каким-то девушкам, заставив их снять с себя все. На мой вкус, здесь явно чего-то не хватало, но привередничать было глупо. Я выбрала себе платье, более-менее нормально сидящее на фигуре. С брючным костюмом Вентру сильно промахнулся, тот был мне на пару размеров велик. Впрочем, если достать нитки и иголку, я смогла бы его ушить… Ах, это все потом, потом… Я отмахнулась от своих дизайнерских мыслей и быстренько облачилась. Причесаться я успела за то время, пока Глэйв искал мне одежду.

 - Ну как? – я бросила мимолетный взгляд в зеркало и повернулась к развалившемуся на кровати парню, терпеливо ожидающему меня.

 - Сойдет, - хмыкнул он, внимательно изучив мой внешний вид. Я мысленно зарычала, но взяла себя в руки и, развернувшись к выходу, проговорила:

 - Тогда пойдем.

Глэйв в мгновение ока оказался у двери и предупредительно распахнул ее:

 - Прошу!

«Ведь может же, когда захочет!» - вздохнула я про себя и вышла в коридор.

Спустившись вниз, я с новым интересом начала оглядывать присутствующих, определяя кого-нибудь на роль сегодняшней выпивки.

 - Вон твой коктейль, - донесся до меня голос Глэйва, и я обернулась в указанном направлении, придирчиво изучая молодого человека, одиноко сидевшего за угловым столиком. Довольно симпатичный, практически трезвый и совершенно один, но, несмотря на это, его взгляд абсолютно безразлично скользил по присутствующим, когда парень умудрялся оторвать его от столешницы. И что он на ней такого интересного нашел? Зверь довольно заурчал где-то в глубине моего существа. Предполагаемая жертва была ему по вкусу.

Пока я присматривалась, Глэйв что-то заказывал у стойки. Под его чутким руководством бармен старательно смешивал в шейкере основу моего будущего коктейля. Это было распространено и в Камарилье – кормить смертных особой едой, чтобы их кровь приобретала изысканный вкус. Разные блюда и напитки вызывали различные привкусы, равно как и их сочетания. Некоторые из нас держали целые человеческие стада, выращиваемые под собственным чутким руководством. Луиджи иногда тоже занимался экспериментами в этой области, но настолько сильно не увлекался.

Вентру тем временем получил свой заказ и направился к моему «коктейлю». Тот вскинул на него удивленный взгляд и чуть съежился, изучив высокую широкоплечую фигуру Глэйва и его хищное выражение лица.

 - Пей! – приказал ему Вентру, и человек опешил еще больше.

 - Что? Простите, вы кто?

 - Пей, - практически прорычал Глэйв, нависая над бедным мальчиком.

Я решила вмешаться.

 - Привет, - непринужденно присев на свободное место, я очаровательно улыбнулась человеку. – Здесь не занято?

 - Н… нет, - его взгляд безнадежно упал в мое декольте. Наряды в этом времени были достаточно откровенными.

 - Спасибо, - я с намеком посмотрела на Глэйва, и тот, фыркнув, удалился. Я вновь перевела взгляд на смертного. Мальчик удивленно хлопал глазами и несмело улыбался мне в ответ.

 - Кто это? – шепотом поинтересовался он, кивнув в сторону Вентру, примостившегося неподалеку в обнимку с какой-то девицей.

 - Мой брат, - я беспечно отмахнулась. – Видишь ли, он считает меня недостаточно привлекательной и все время рвется с кем-нибудь познакомить… таким вот кардинальным способом, - кокетливый взгляд из-под ресниц. – Неужели я действительно такая страшненькая, что не способна сама найти себе парня?

 - По-моему, он ни черта не понимает, - горячо заверил меня мальчик. – Может, тебе заказать что-нибудь? Не буду же я пить в одиночестве?

 - На свой выбор, - я очаровательно улыбнулась, наивно хлопая ресницами. Это было сногсшибательное оружие во все времена. И мой новый ужин оказался не исключением из общего правила.

 - О, сейчас! – он почти бегом метнулся к стойке и вскоре вернулся со стаканом чего-то непонятного насыщенно-голубого цвета. После чего я окончательно почувствовала себя в своей тарелке и принялась с удовольствием купаться в лучах его восхищения.

Мальчик незаметно для себя выпил коктейль, заказанный Глэйвом, и окончательно осмелел. Вскоре он уже вытащил меня на середину зала, где присутствующие танцевали. Я ни черта не смыслила в этих современных танцах, однако состояние моего партнера вполне скрашивало мою неуверенность. И через некоторое время он признал свою сегодняшнюю несостоятельность, предложив вернуться за столик.

 

Серия сообщений "Изабелла":
Часть 1 - Изабелла. Пробуждение (Неделя, изменившая мою жизнь). Ночь первая
Часть 2 - Изабелла. Пробуждение (Неделя, изменившая мою жизнь). Ночь первая (завершение)
Часть 3 - Изабелла. Пробуждение (Неделя, изменившая мою жизнь). Ночь вторая
...
Часть 11 - Изабелла. Пробуждение (Неделя, изменившая мою жизнь). Ночь шестая
Часть 12 - Изабелла. Пробуждение (Неделя, изменившая мою жизнь). Ночь шестая (продолжение)
Часть 13 - Изабелла. Пробуждение (Неделя, изменившая мою жизнь). Ночь седьмая