Оригинал сообщения
Комментарии:

На сайте “Нового региона” вышло интервью Михаила Делягина, в котором эксперт прямо прогнозирует самораспад России. Редакция “Правого хостинга” публикует полностью интервью экономиста, но вместе с тем подчеркивает, что не разделяет мнение автора, который ошибочно указывает, что освободившись от московско-чекистского ига регионы “будут жить очень скверно”.

Напротив, мы считаем, что после демонтажа Империи Зла порабощенные народы обретут долгожданную свободу и независимость, встав на путь цивилизационно-инновационного развития, превратившись из загнивающих “потемкинских деревень” в успешные и процветающие, суверенные Республики.

-

«Вы будете жить в Южно-Уральской республике, а я – в Московском каганате»

Государство, основанное на коррупции нежизнеспособно, поэтому Россию в ближайшее время ждут серьезные экономические и социальные потрясения. Такое мнение высказал в эксклюзивном интервью «Новому Региону» научный руководитель Института проблем глобализации Михаил Делягин. 

В годовщину знаменитого дефолта конца 90-х он, по просьбе корреспондента «НР», сравнил ситуацию 98-го и 2009 года и дал прогноз на будущее. По мнению экономиста, единственное, что сейчас удерживает страну от глобального коллапса – большой запас денежных накоплений. Но при нынешней экономической политике этот запас очень скоро закончится.

«Новый Регион»: Что общего между российскими реалиями 1998 и 2009 годов?

Михаил Делягин: Если разбирать детали, то все детали другие. Тогда внешний долг был на спекулянтах и на государстве, а сейчас он на реальном секторе экономики и на банках, которые этот реальный сектор обслуживают. Тогда девальвация уничтожила спекулянтов, которые паразитировали на реальном секторе. Она способствовала развитию реального сектора не только через повышение рентабельности экспорта и снижение рентабельности импорта, но и за счет разрушения паразитирующих структур. Как тогда было сказано, «кончилась Москва, началась Россия». Сейчас же, резкая девальвация ударит по реальному сектору, потому что он является основным должником. И по банкам, которые не занимаются спекуляцией, а реально его обслуживают. Поэтому сейчас позитивный эффект девальвации будет очень мал.

Плюс к этому, раньше были технологические цепочки, целиком находящиеся внутри страны, они не зависели от импорта. Сейчас технологические цепочки, как правило, разорваны, хоть один элемент импортный да есть. То есть эффект от девальвации будет уже не столь чистым как раньше.

«НР»: В чем, по-вашему, главная причина дефолта 98-го года?

М.Д.: Причина дефолта 98-го года была в том, что олигархи, под лозунгом «Бабло побеждает зло», обеспечили победу в 1996 году Борису Николаевичу Ельцину, рейтинг которого был 6%. Совершенно не являюсь поклонником Зюганова, но есть некоторые демократические правила, которые были уничтожены именно тогда, в 96-м году. Предварительно они были уничтожены в ходе расстрела Белого дома. Хотя я также не являюсь поклонником Хасбулатова и Руцкого, – по моему глубокому убеждению, они принесли бы России значительно больше бед, чем Ельцин. А Зюганов принес бы меньше, кстати. Или Коржаков с Большаковым принесли бы меньше бед, чем Чубайс. Но таков ход истории.

Так вот, олигархи обеспечили Ельцину победу на выборах и с ними расплатились страной. Им отдали страну просто в пользование, на откуп. К тому времени самые лакомые кусочки собственности были уже распилены. Поэтому они стали пилить бюджет. Пилить слово не совсем подходящее – тогда его просто рвали зубами на части. Механизмы воровства были разнообразными – краткосрочные налоговые освобождения, казначейские обязательства, государственные краткосрочные облигации. 

Один из забытых механизмов – кредитование под бюджетное поручительство. Грубо говоря, вы больница, я бюджет, я вам должен 100 рублей. Я говорю, извините, ста рублей у меня нет, вот вам добрый банк даст кредит, а я за этот кредит с ним потом расплачусь. Добрый банк дает больнице 70 рублей, потому что 30% это стоимость кредитования. А бюджет тут же расплачивается с банком, отдает ему 100 рублей. В итоге, бюджетополучатель получает намного меньше, чем ему было положено, то есть он не может нормально функционировать. С другой стороны, на бюджетных деньгах олигархические банки зарабатывают огромные деньги. И те 70 рублей, которые олигархический банк давал больнице – тоже не его, а бюджетные деньги, потому что в нем размещены еще деньги налоговой и таможенной службы.

То есть это был мрак и кошмар. Если говорить предельно вульгарно, бюджет украли весь. После чего сказали: «Ребята, у нас дефолт, мы не можем расплатиться с внешними кредиторами». На внутренних кредиторов давно уже «забили». Но внешние кредиторы, реально были хозяевами в стране. Политика определялась в значительной степени МВФ, было, практически, внешнее управление. Я хорошо помню, как приходили бумажки по факсу, машинный перевод английских документов и эти бумажки становились основой государственной политики.

Причина дефолта была в тотальной коррупции. Было построено государство, основанное на коррупции. Но, как «не стоит село без праведника», также не стоит государство на коррупции. Маньяки долго не живут, грубо говоря.

«НР»: Возможна ли сейчас экономическая катастрофа, подобная той, что потрясла Россию в конце 90-х?

М.Д.: Принципиально ситуация не изменилась. Если мы сейчас посмотрим на наш хозяйственный механизм, то он в принципе тот же самый. Да, денег намного больше. Во время дефолта резервы падали до каких-то смешных сумм, сейчас больше четырехсот миллиардов долларов. Но, принципиально ситуация та же самая. Государственность, построенная в двухтысячные годы, – калька с государственности девяностых. Абсолютно коррупционное государство, которое существует ради разграбления своей страны. Никакого общественного блага не существует даже теоретически, оно есть только на уровне пропаганды. Поэтому крах этого государства неизбежен.

Сейчас мир находится в состоянии экономической депрессии и мы вместе с ним. Единственный способ выживания в депрессии – заместить сжимающийся коммерческий спрос растущим государственным. Значит нужно вливать государственные деньги в экономику. Но контролировать эти деньги невозможно, потому что контроль противоречит коррупции и основам государственного строя. Соответственно, деньги даются бесконтрольно, они приходят на валютный рынок и размывают международный резерв. Все. Просто если в конце 90-х этот процесс шел два года, после победы Бориса Николаевича, то сейчас денег значительно больше, он уже год идет этот процесс и будет идти дальше. Можно обсуждать, рухнем мы в конце 2010-го или в 2011-м – это вещи, которые зависят от очень большого количества параметров и не поддаются прогнозированию. Но факт есть факт.

«НР»: И что же произойдет когда «мы рухнем»?

М.Д.: Сократятся международные резервы этой осенью, потом опять будет некоторая стабилизация. В 2010-м они опять начнут сокращаться. Есть критерий достаточности, так называемый критерий Редди – это сумма трехмесячного импорта плюс годовые выплаты по внешнему долгу. Как только мы приблизимся к этому критерию Редди – наши валютные резервы просто слизнет шершавый язык глобальных спекулянтов. Вот мы идем, идем, идем, у нас 150 миллиардов, 140, 130, а потом бум и у нас нет ничего. Потому что пришли триллионы долларов.

Резко сократятся международные резервы, будет обвальная девальвация, которая выйдет из-под контроля, так же как в 98-м году. Будет крах государственности и системный кризис. Конкретные формы я не знаю, но это и техногенные катастрофы, и обострение «дружбы народов» до беспрецедентного уровня времен гражданской войны, и так далее.

«НР»: Как эти процессы отразятся на жизни граждан России?

М.Д.: Для нормального человека это означает разрушение повседневности. То есть вы можете включить воду, а из крана выпадет таракан, воды нет. Вы выйдете на улицу и увидите бегущих друг за другом людей с автоматами в центре Москвы. На вайнахских свадьбах, где сейчас стреляют в небо, могут стрелять горизонтально. Будут техногенные аварии. Это неизбежно, потому что советское наследство проедено. То есть будет дестабилизация всего. Можно говорить об этом бесконечно и, наверное, ошибаться, потому что очень сложно прогнозировать хаос. Вспомните, как это было в августе – сентябре 98-го года – просто земля ушла из-под ног. Но на этот раз будет более длительный, болезненный и мучительный период.

«НР»: Есть ли средство спасения, можно ли предотвратить?

М.Д.: Никаких проблем – контролируйте государственные деньги и ничего этого не будет. Чтобы отгородиться от всего этого, нужно ограничить коррупцию. А по 98-му году я помню, что ограничить коррупцию нельзя, потому что каждый пилит на своем месте и если кто-то один бросит, то все остальные не перестанут. Поэтому никто бросить не может. Они как люди, вцепившиеся в оголенный провод – и трясет, и больно, и пальцы дымят, а разжать руку невозможно.

Я помню, как в 98-м году я ходил по кабинетам и говорил, что нужно закрыть рынок ГКО. Мне говорили, что да, конечно, надо, только, понимаешь, мы не можем. Я понял, что людоедам проповедую вегетарианство.

Поэтому я считаю, что описанный сценарий неизбежен. Вопрос только, когда и как именно это случится и с какой степенью разрушительности. Степень разрушительности зависит от подготовленности общества. Если общество будет понимать, что будет вот так, и нам нужно к этому готовиться сейчас, вырабатывая требования, создавая советы национального спасения, квартальные комитеты, советы трудовых коллективов и прочее, тогда государство удастся переформатировать. 

Новое государство станет ответственным, хоть и не по-хорошему, через демократию, а по-плохому через страх. Ничего, страх тоже прекрасно работает. Государство будет проводить разумную политику. Для этого не нужно быть семи пядей во лбу, государственное управление это занятие не для эйнштейнов, это занятие для троечников. Нужно быть ответственным и организованным. И все. Особого интеллекта иметь не нужно. Страх обеспечит их ответственностью, из нее потихоньку начнет вырастать нормальная социально-экономическая политика, из нее – рост общественного благосостояния, из благосостояния вырастет уже демократия. Такой южнокорейский путь с поправкой на наши просторы.

Я считаю это наиболее вероятным вариантом развития событий, хотя нужно понимать, что в условиях системного кризиса можно и умереть. Вероятность смерти российской цивилизации примерно 30%. Исчезнет цивилизация, русская культура, которая сейчас объединяет Российскую федерацию. Такое уже бывало в истории.

«НР»: Что это значит?

М.Д.: Ну например, вы будете жить в Южно-Уральской республике, а я в Московском каганате. Это будут отдельные территории с отдельными законами, отдельными правилами игры, и жить они будут очень скверно.

«НР»: Но при таком варианте развития событий может произойти захват этих территорий соседними государствами, если не юридически, то экономически…

М.Д.: Российская Федерация экономически уже захвачена соседними государствами. Сложная система нефтепроводов в условиях феодальной раздробленности не функционирует. Она будет либо контролироваться миротворцами НАТО, причем миротворцами не из Америки и даже не из Украины, а из какого-нибудь Банладеш, либо она просто развалится и перестанет существовать. Я, честно говоря, не хотел бы углубляться в смакование этих подробностей, потому что не хочу запугивать без нужды. Никто из нас не может представить себе какой будет смерть. Можно фантазировать, но, наверняка, ошибемся. А это такая же смерть, только не для личности, а для цивилизации. Очень бы не хотелось это пережить.

Виталий Акимов,

“Новый регион”

***

Отдел сотрудничества и СМИ

ПХ

Я сейчас нахожусь Москва
Мой настрой Good
Я слушаю Коловрат
LIci WP - WordPress crossposting plugin