Довольно быстро выяснилось, что багровые всполохи на экране были обычным костром и вокруг него, скрестив ноги, сидели трое. Что-то было в их облике, нечто неуловимое, но безошибочно указывающее на их кастовую принадлежность. Не какая-то отдельная деталь, а общее впечатление, мерцающее неоновой рекламой поперёк их аур. Короче передо мной были самые настоящие шаманы.

- Морок, однако, - протянул молодой шаман с цепью на ноге, показывая на меня пальцем.
- Что-то рано… - задумчиво протянул Шаман постарше, раскуривавший длинную трубку. А третий, старик с отрешенным лицом ничего не сказал. Вместе мы образовывали как бы крест. Слева от костра сидел молодой ловец глюков, напротив, по другую сторону костра Шаман с трубкой, а справа старик, застывший, по видимому в полушаге от нирваны. Окружающая местность была под стать этой выдающейся компании. Сумрачный пляж под низким тёмным небом, отражающимся в тонированном зеркале неподвижной воды. Единственный, кроме нашего костра источник света – ярко-красная полоса закатившегося за край земли Солнца между сходящимися бесконечностями воды в обычном и парообразном состоянии.
По пляжу туда и сюда бродили люди. Вроде бы бесцельно, но с деловым озабоченным видом. Почти никто не лежал, сидящих на песке было не много, а купающихся вообще ни одного.

Несмотря на темноту, холодно не было. Жарко, впрочем тоже. Да и люди были одеты явно не для отдыха, во что-то невнятного покроя серое и длиннополое. И ещё ропот. Сначала то я думал, что это прибой, но когда мимо костра прошли две молодые, лет эдак пятнадцати девушки, понял – это тысячи говорящих с одной интонацией и громкостью голосов сливаются в один бесконечный речитатив.

- Я всё понимаю, - говорила одна, - всё, кроме одного, зачем Бондырева проколола себе язык?
Быстро пройдя через освещённое костром пространство, их фигуры стали удаляться. Зато с одеждой стало всё ясно, они носили самые обычные саваны.
- Ленка баба путёвая, - донёсся ответ второй, прежде чем их голоса растворились в вербальном Стиксе.

Вообще, люди бродящие по пляжу старались держаться от нас подальше, а если кто-то прогуливаясь и оказывался поблизости, то ускоряли шаг. На костёр и на нас, сидящих за ним никто не смотрел. Мы явно их раздражали и пляжники не хотели иметь с нами ничего общего. И хоть их походка была напряжённой, а глаза открытыми, но создавалось полное впечатление, что все они спят. И просто ходят во сне. Сидящие же за костром были полной их противоположностью. Спокойные, но очень живые глаза, по крайней мере, у двоих, о старике сложно было что-то сказать, он, кажется, присутствовал с нами лишь частично. Да и одеты все трое были нормально, как одеваются, собираясь по осени в лес, грибники. Так что я испытывал небольшую неловкость за свою пижаму.

Встретив взгляд раскурившего свою трубку шамана, и решив, что условности здесь вряд ли в почёте, спросил:
- Почему пижама? В жизни ничего такого не носил.
- Он носил,- шаман показал мундштуком на молодого. Тот смутился и загремел цепью. Теперь стало видно, что она прикована амбарным замком к его левой лодыжки, а другой конец теряется в темноте за его спиной.
- Это чтобы ты помнил, где находишься, - мягко поведал он.
- А где я нахожусь?
- Там же где и все. Во сне.
- Ну, что-то такое я и подозревал. Так всё это, - я обвёл рукой полоску пляжа, чёрную воду, огненный горизонт и тьму в противоположной от него стороне. Возможно, там была пустыня. Или горы. – Это всё просто мой сон?
- Вся жизнь – просто сон.
Я повернул голову направо, старик, произнёсший сакраментальную фразу, вышел из транса и теперь просто смотрел на огонь.

- Главное не забывать об этом, - начал пояснять после короткой затяжки средний шаман, - а для этого нам даны правила.
- Первое правило, - поднял указательный палец правой руки шаман с цепью (мне сразу показалось, что сквозь него широко улыбнулся Дружище Квак) – Помни, что ты спишь. Второе правило, продолжал он, - если тебе покажется что всё происходящее реально, вспомни о первом правиле. Третье правило, никогда не говори объектам твоего сна, о своём сне. И четвёртое, если они постараются убедить тебя в своей реальности, вспомни об первом правиле. Всё просто, не так ли?
- Несомненно. Все спят и все просто объекты моего сна…
- Да нет, - шаман напротив покачал головой и передал трубку молодому. Они, - он показал рукой на пляж, - спят и думают что их сон это единственно возможная жизнь. В своих снах они водят автобусы, работают менеджерами, составляют бухгалтерскую отчётность… и никогда не видят окружающей их тьмы.
- А то, что в своих снах они видят друг друга, - молодой, после того как к нему попала трубка, сидел, покачиваясь, и говорил с закрытыми глазами, - так в этом ничего удивительного. Кого ещё им там видеть?
- Светает, - негромко сказал старик.

Действительно, то, что я принимал за закат, оказалось рассветом, и окружающий сумрак посерел, а из-за горизонта начинало вставать Солнце, превратившее красную полосу неба в золотую, правда с красным отливом. Чёрные тучи сразу оказались обычными, хоть и плотно сбитыми облаками. Под повеселевшим небом начались и другие перемены. Пляжники в саванах один за другим ложились на песок, многие парами и застывали в неподвижности. Солнце полностью взошло над водной гладью, высветив весь пляж. Там, куда попадали его лучи, лежащие люди начинали таять и исчезали.

Я повернулся к шаманам, надеясь, получить объяснения и заметил, что молодой тоже начал немного мерцать, но когда он стал полупрозрачным, металлически звякнула цепь, и он снова материализовался с широко раскрытыми глазами.
- Чуть не заснул, - встретив мой недоумённый взгляд, пояснил он.
- А те, на пляже?
- Да они и не просыпались, - он пожал плечами, - просто пришло время продолжить…
- Водить автобусы, вставил старик, и они беззвучно захохотали.
- Тебе тоже пора продолжить, - отсмеявшись, шаман с трубкой принял, преувеличено торжественный вид.
- Что? Мне порядком уже надоела предсказуемая последовательность собственных вопросов, но разбить её, поинтересовавшись чем-то вроде дороги в библиотеку времени уже не осталось.
- Интервью, затянувшись, он выпустил мне в лицо струю ледяного дыма.

И всё сразу стало ясно. Все вопросы нашли свои ответы. Истина оказалось такой простой, что за неё было обидно. Вся тайна бешеного лягушонка, летающего на невидимом мотоцикле, заключалась всего-навсего в шаманском дыме. А бескрайняя, как казалась недавно вода, была просто широкой речкой. Я ещё успел помахать маленькому как муравей Перевозчику, когда он проплыл на своей бадейке далеко внизу.

Фото с www.kmsnet.ru