Здравствуйте!
Страна отметила таинственный праздник, Америка выбрала нового и, как говорят, нам полезного президента, индексы разнообразных бирж отреагировали на это позитивно. Короче, всё неплохо. Вчера по телевизору показали сразу несколько исторических шедевров: "Волкодав", "Александр. Невская битва" и "1612". У меня была возможность немножко посмотреть ЭТО. Вот эти фильмы и являются подготовительными к тому, чтобы, в итоге, создать фильм "Адмирал". Но, коненчно, "Адмирал" на данный момент - это апогей процесса осмысления исторического наследия России. Но не буду об этом. Об этом уже много говорилось. Одно слово - кошмар.

Хочу совсем о другом. Вернулся домой. И хоть меня не было чуть больше двух недель, всё ранво увидел, как что-то изменилось в детях. Старшая-то всё время меняется. Продемонстрировала мне купленную на зиму обувь, посмотрели с ней вместе любимые ею видео, скачаные из интернета, послушали пару песен. Оба были счастливы. А тут я стал перечитывать комментарии к прошлым постам и наткнулся на такой текст:

"Мне кажется, что самым главным периодом в формировании моих мыслей, взглядов, был тот год между 14 и 15-летием. И во многом на него повлиял папа. Пусть он этого не знал и не знает. Но мы,девушки, обладаем какой-то чудесной способностью "заглядывать" в мысли. Для меня очень было важно как-то немного со стороны смотреть за тем,что делает мой отец. и я всегда искала повод, чтобы тольо находиться с ним рядом. На дачу едет -отлично! полью грядки, покатаюсь на качелях,искупаюсь..
в гараж - тоже хорошо! покатаюсь на влосипеде, понажимаю на тормоз,чтобы с маслом разобраться...
сидит с бумагами работает - замечательно! помогу посчитать, заточу карандаш, или подам что нужно.
отдыхает/смотрит фильм- присяду тихонечко рядом и буду наблюдать.
Не знаю одна ли я такая, или кто-то ещё так делал в этом возрасте и не только, но папу своего я очень люблю.
И благодарна ему за все. Хотелось бы даже......."попросить"....чтобы вы тоже проводили много времени вместе...не ходили даже куда-то.. так, в домашней обстановки,о чем-то разговаривая...
не знаю почему захотелось вам это сказать...но сказала..."

Как прекрасно написано! Как бы я хотел, чтобы и моя дочь по прошествии времени могла бы так вспомнить наше, проведённое с нею, время. Как мне многое становится понятно из этого текста. Потому что именно так себя Наташа и ведёт. Она приходит и смотрит со мной даже не интересные ей новости... А сколько радости у неё бывает от того, что мы вместе смотрим какой-то её фильм. И пусть в моём присутствии она понимает, что фильм не очень хороший, хотя до этого ей казался хорошим, но она всё равно сильно радуется от того, что ей удаётся мне что-то показать и объяснить.

А 11 снова уеду надолго. Ужасно неохота. Кто-то может не поверить в то, что мне не хочется лететь в Париж, кто-то может подумать, что вот, мол, зажрался (улыбка). Но на самом деле это будут трудные гастроли. 10 спектаклей подряд. Я не люблю играть много спектаклей в одном и том же месте подряд. К тому же, играть спектакли с переводчиком - это очень сложное дело. Эти спектакли потребуют большого количества репетиций и предельной концентрации внимания. К тому же, всё-таки, перевод - это всегда компромисс. Мне на самом деле больше нравится играть там, где идти на компромисс не надо. Хотя Париж прекрасен. И мой переводчик Арно ле Гляник удивительный человек и настоящий интеллигент, преданный театру, искусству и смыслу. Но он такой перфекционист, что замучивает своими подробностями и дотошным отношнием к переводу даже такого щепетильного человека, как я.

А в Калининграде стоят туманные дни. Сырые, не холодные и туманные. Такую погоду я когда-то в Сибири фантазировал себе английской (улыбка). Этакая унылая и немножко таинственная.
Всего хорошего.
Завтра наверняка напишу ещё.
Ваш Гришковец.

Здравствуйте!

Хочу ответить на ряд вопросов по той книге, которая скоро выйдет. Книга "Год жжизни" будет очень-очень простой по сути книжкой. И мы, и я очень долго думали, совещались и перебирали разные идеи. У меня было большое желание включить в книгу ряд комментариев, пототму что на многие комментарии я реагировал и именно они определили содержание многих высказываний. (Я очень не люблю слово "пост"). Но от этой идеи , в итоге, пришлось отказаться в силу трудности выбора и оформления такого рода текстов в цельную книгу. Было желание снабдить книгу диском, который бы содержал фотографии, видео и музыку. Но от этой идеи тоже отказались, потому что это была бы не совесм книга, а что-то среднее и ненужное (ну, потому что всё равно нужен был бы компьютер). В итоге пришли к тому, что книга будет представлять из себя классиеские дневниковые записи, из которых удалены становящиеся непонятными по прошествии времени или без комментариев куски. Так что, книга совсем простая. Но при этом внятная (улыбка).

Теперь немного о другом. Знаете, что я обнаружил... Я обнаружил, что после того, как ЖЖ стал для меня регулярным делом, я стал меньше давать интервью журналистам. Намного меньше. Я просто часто не вижу причины для контактов с прессой, потому что полагаю, что и так уже высказался на ту или иную тему ЗДЕСЬ. Это меня очень радует. Да и при тех нечастых встречах с журналистами, я всегда слышу вопросы или ссылки на этот журнал.

И ещё... неоднократно наталкивался в комментариях на странные, непонятные мне высказывания. После того, как я что-то объясняю в очередном высказывании по поводу того, что было непонятно в предыдущем тексте, часто читаю, мол, что вы оправдываетесь, дескать, не надо оправдываться. Меня это удивляет по той причине, что в моих объяснениях не содержится оправданий. НИКОГДА. Я просто совершенно уверен, что когда возникает непонимание или недопонимание нужно пытаться сказать о том, что непонято, более внятно или много подробнее. И я не устаю этого делать.

Я совершенно искренне уверен, что нужно говорить и обсуждать всё. Если есть возможность говорить и обсуждать - надо это делать. Не существует запретных или закрытых тем. Если такие темы возникают, там накапливается непонимание, недоверие, а часто и взаимный страх. Надо начинать разговор, даже если ты не видишь шансов, что этот разговор приведёт к какому-то конкретному результату. А когда разговор ни к чему не приведёт, надо начинать и продолжать следующий. Просто я уверен, что если мы продолжаем говорить, значит мы друг от друга не отказываемся.

Сказать, что я не намерен разговаривать на ту или иную тему, сказать, что это не телефонный разговор, сказать, что я ещё не готов на ту или иную тему разговаривать, оставить за собой последнее слово, т.е. выкрикнуть что-нибудь напоследок и бросить трубку, или хлопнуть дверью - это самое простое, иногда приятное, чаще всего кажущееся гордым и безусловно тупиковое высказывание.

Лет пять-шесть тому назад, находясь в наибольшей усталости от внимания журналистов и раздражаясь на постоянно повторяющиеся вопросы, а главное, сердясь на то, как неадекватно и невнятно потом выглядят изложенные журналистами мои высказывания, я твёрдо решил говорить и отвечать только на те темы и вопросы, которые были очевидно интересны тому, кто спрашивает и не безразличны мне. Я раз и навсегда отказался от участия в фиктивных и бессмысленных разговорах. Знаете, а ЖЖ укрепил меня в этом. Так что, спасибо вам. Спасибо всем тем, кто задавал и задаёт ЗДЕСЬ существенные вопросы, высказывается искренне и сильно... Всем тем, кто поддерживает мой интерес и ответственность к тому и перед тем, что ЗДЕСЬ происходит.
Ваш Гришковец.

Здравствуйте!
Хочу ответить на ряд вопросов по той книге, которая скоро выйдет. Книга "Год жжизни" будет очень-очень простой по сути книжкой. И мы, и я очень долго думали, совещались и перебирали разные идеи. У меня было большое желание включить в книгу ряд комментариев, пототму что на многие комментарии я реагировал и именно они определили содержание многих высказываний. (Я очень не люблю слово "пост"). Но от этой идеи , в итоге, пришлось отказаться в силу трудности выбора и оформления такого рода текстов в цельную книгу. Было желание снабдить книгу диском, который бы содержал фотографии, видео и музыку. Но от этой идеи тоже отказались, потому что это была бы не совесм книга, а что-то среднее и ненужное (ну, потому что всё равно нужен был бы компьютер). В итоге пришли к тому, что книга будет представлять из себя классиеские дневниковые записи, из которых удалены становящиеся непонятными по прошествии времени или без комментариев куски. Так что, книга совсем простая. Но при этом внятная (улыбка).

Теперь немного о другом. Знаете, что я обнаружил... Я обнаружил, что после того, как ЖЖ стал для меня регулярным делом, я стал меньше давать интервью журналистам. Намного меньше. Я просто часто не вижу причины для контактов с прессой, потому что полагаю, что и так уже высказался на ту или иную тему ЗДЕСЬ. Это меня очень радует. Да и при тех нечастых встречах с журналистами, я всегда слышу вопросы или ссылки на этот журнал.

И ещё... неоднократно наталкивался в комментариях на странные, непонятные мне высказывания. После того, как я что-то объясняю в очередном высказывании по поводу того, что было непонятно в предыдущем тексте, часто читаю, мол, что вы оправдываетесь, дескать, не надо оправдываться. Меня это удивляет по той причине, что в моих объяснениях не содержится оправданий. НИКОГДА. Я просто совершенно уверен, что когда возникает непонимание или недопонимание нужно пытаться сказать о том, что непонято, более внятно или много подробнее. И я не устаю этого делать.

Я совершенно искренне уверен, что нужно говорить и обсуждать всё. Если есть возможность говорить и обсуждать - надо это делать. Не существует запретных или закрытых тем. Если такие темы возникают, там накапливается непонимание, недоверие, а часто и взаимный страх. Надо начинать разговор, даже если ты не видишь шансов, что этот разговор приведёт к какому-то конкретному результату. А когда разговор ни к чему не приведёт, надо начинать и продолжать следующий. Просто я уверен, что если мы продолжаем говорить, значит мы друг от друга не отказываемся.

Сказать, что я не намерен разговаривать на ту или иную тему, сказать, что это не телефонный разговор, сказать, что я ещё не готов на ту или иную тему разговаривать, оставить за собой последнее слово, т.е. выкрикнуть что-нибудь напоследок и бросить трубку, или хлопнуть дверью - это самое простое, иногда приятное, чаще всего кажущееся гордым и безусловно тупиковое высказывание.

Лет пять-шесть тому назад, находясь в наибольшей усталости от внимания журналистов и раздражаясь на постоянно повторяющиеся вопросы, а главное, сердясь на то, как неадекватно и невнятно потом выглядят изложенные журналистами мои высказывания, я твёрдо решил говорить и отвечать только на те темы и вопросы, которые были очевидно интересны тому, кто спрашивает и не безразличны мне. Я раз и навсегда отказался от участия в фиктивных и бессмысленных разговорах. Знаете, а ЖЖ укрепил меня в этом. Так что, спасибо вам. Спасибо всем тем, кто задавал и задаёт ЗДЕСЬ существенные вопросы, высказывается искренне и сильно... Всем тем, кто поддерживает мой интерес и ответственность к тому и перед тем, что ЗДЕСЬ происходит.
Ваш Гришковец.

Здравствуйте!
 

Помню ещё в школе отчаянно пытаясь объяснить что-то учителю… Я пытался объяснить что я сделал то, что сделал не нарочно. Но говорить, что я делал это ненарочно я не хотел. Потому что полагал, что то, что я сделал сделать нарочно просто невозможно. Если б я такое сделал нарочно, то меня можно было бы счесть либо негодяем, либо сумасшедшим. Я сказал тогда учителю и запомнил то, что сказал на всю жизнь… Я сказал: Я не хотел вас обидеть, это вы сами обиделись. (улыбка)

За полтора года присутствия ЗДЕСЬ я наблюдал самые странные вещи. Сменилось несколько поколений активно пишущих и комментирующих людей. Регулярно читал послания типа: «Я думала, что вы хороший, верила вам, любила то, что вы делаете, а теперь поняла, что вы плохой, злой, лживый. Ухожу от вас…" (Ну, а после таких слов чаще всего шло неискренне пожелание успехов и процветания.) Причём, такие послания можно было получить по поводу самго невинного высказывания.

Очень часто читаю предостережения по поводу наметившейся у меня звёздной болезни. Кто-то пытается вывести на чистую воду всех тех, кто обращается ко мне с благодарностью или просто не возражает. То есть выводят на чистую воду большинство тех, кто сюда пишет, ну и меня заодно. Мне нравятся такие предостережения. Эти предостережения я слушаю уже много лет после каждого вышедшего спектакля или книги. Мне эти предостережения нравятся, потому что мне хочется верить, что в них содержится искренне беспокойство за меня (улыбка).

Не могу сказать, что я остаюсь равнодушен или пропускаю мимо ушей особо дерзкие высказывания. Нет. Я на них реагирую. Чаще всего безмолвно. Но больше об этом не хочу говорить. А хочу показать вам то предисловие, которое написал к книге… Я уже говорил вам, что в ноябре выйдет книга по этому живому журналу. Я уже держал её в виде напечатанных на бумаге страниц. Уже есть её оформление. А называться она будет «Год жжизни». В этом предисловии я постарался очень коротко объясниться по поводу своего отношения к тому, что ЗДЕСЬ происходит. Вот оно:

Вот перед вами книга, которую я как книгу не писал.

Чуть больше года назад, совершенно не понимая зачем и почему, а главное, не зная как, я начал вести свой живой журнал. Это случилось в известной степени по совету и настоянию друзей и коллег. По этому поводу у меня было очень много сомнений и должен сказать, что сегодня этих сомнений у меня ничуть не меньше, если не больше. Нужен ли этот живой журнал, каким он должен быть, что для меня этот дневник в интернете, нужен ли он мне, нужен ли он его читателям, не вреден ли он мне как писателю, не размывает ли он каких-то таинственных писательских рамок, не нарушает ли он ту самую дистанцию между писателем и читателем, которую размывать и нарушать нельзя? Я этого не знаю. Я много задавал себе этот вопрос и не знаю на него ответа. Но тем не менее этот дневник уже существует. А теперь есть и эта книга.

Я никогда в жизни не вёл дневник, никогда не делал никаких путевых заметок, хотя очень много перемещался по стране и миру. При этом я с большим удовольствием читал и продолжаю читать дневники, переписки и заметки о путешествиях разных авторов, в основном, конечно, авторов прошлых эпох. Помню, с каким наслаждениям и не без труда читал "Письма русского путешественника" Карамзина.

Знаете, я был совершенно уверен, что никогда не буду писать путевых заметок и никогда не буду вести дневник. Но проживя год вместе со своим живым журналом и с теми, кто его читает, я вдруг понял, что не желая того, написал и путевые заметки и оказывается целый год вёл дневник. Оказывается сегодня дневник может выглядеть так. Этот дневник не похож на потёртый блокнот, исписанный то ручкой, то карандашом, с какими-нибудь рисунками на отдельных страницах. Сегодня этот дневник представляет из себя светящийся экран компьютера, который вмещает в себя много фотографий, объёмных информационных ссылок, а иногда даже исполняет музыку.

Но перед вами книга. У книги всё-таки другие задачи, чем у интернет-дневника. То, что вы держите в руках, прошло обработку как временем, так и редактором. Как ни странно, но мне интересно было прочитать эту книгу. На бумаге всё выглядит иначе. Очень многое вспомнилось. Очень многое захотелось дополнить или уточнить. Но всё-таки эта книга почти документ. А такие документы править или дополнять нельзя.

В этой книге хорошо видно, как я осваивался в интернет-пространстве, как долго и даже мучительно выбирал стиль и язык высказываний в интернете. Видно, как упорно и наивно я на чём-то настаивал и продолжаю настаивать.

У меня нет уверенности в том, что эту книгу надо было издавать, равно как и нет уверенности, что нужно продолжать вести свой живой журнал. А ещё у меня нет никакого представления о том, к чему это всё приведёт, и какие это для меня лично и для моей профессии будет иметь последствия. Но пока мне это интересно. Пока в этом для меня есть настоящая страсть, желание и возможность быть открытым, по возможности честным и в этом упрямым.

Я впервые держу в руках задокументированный год своей жизни. Предлагаю вам это почитать. А вдруг понравится (улыбка).

Ваш Гришковец.

Здравствуйте!

У меня есть майка. Мне её друг привёз из Нью-Йорка. Специально надел её и сфотографировался. Надпись на этой майке - это лучший ответ всем недоброжелателям и злопыхателям. А друзья прочтут надпись и улыбнутся.

Ваш Гришковец.

Здравствуйте!

Я считаю фильм "Адмирал" крайне показательным явлением. Художественным произведением это я назвать не могу. потому что этот фильм таковым не является. Мне довелось принять участие в консультациях по поводу написания сценария об одном историческом персонаже. Это выдающийся шахматист Алёхин. Удивительная трагическая и прекрасная личность с очень запутанной судьбой, с блистательными победами, таинственной смертью. Да ещё его жизнь зацепила несколько эпох. Написание сценария предлагалось нескольким сценаристам, причём авторам сценариев нашумевших и известных фильмов. Мне предлагалось просто оценить их работу. И все эти сценарии были похожи по сути один на другой. Никому не был интересен Алёхин, никому не был интересна его основа жизни - шахматы. Идеи сценариев сводились к тому, чтобы придумать какую-то любовную запутанную линию, берущую начало из детства или историю какой-нибудь мести, которая брала своё начало где-нибудь в юности, а всё остальное как-нибудь прикладывалось к высосанным из пальца стандартным схематическим любовным или полу-детективным историям. Этим сценаристам, которые в год пишут по пять-шесть полотен было решительно безразлично то, о чём они пишут. Причём они охотно предлагали несколько совершенно различных вариантов написания. Несколько сценариев, которые я читал, были очень похожи на то, что мы увидели в фильме "Адмирал". Только без шахмат, а с кораблями и гражданской войной.

Фильм "Адмирал" это чистый и очень откровенный бизнес-проект. Об этом говорит как и набор исполнителей, так и избранная тема. Я уж не говорю о способе её подачи. Полное отсутствие подлинных переживаний авторов фильма очень хорошо видно в том как фильм смонтирован. Нет ни одной внятной продолжительной и драматургически выстроенной сцены. Рубленный монтаж, псевдо-модная клиповая съёмка, постоянно движущаяся камера и постоянно звучащая пафосная музыка. И ни у одного, даже одарённого артиста не было возможности хоть что-то там сыграть. В этом фильме нет ни героя, ни подвига, ни родины, ни любви. Есть иллюстративные картинки и того и другого и третьего.

Разумеется от художественного фильма нельзя требовать документальной точности. Но откровенной лжи не должно быть. Адмирал Колчак был выдающимся офицером и организатором. Командуя эскадренными миноносцами на Балтийском флоте он действительно смог организовать дерзкое и отчаянно смелое минное заграждение. К тому же весьма эффективное. Поэтому так пошло и глупо выглядит адмирал Колчак, который из маленькой пушки расстреливает немецкий линкор. И вообще один за весь флот решает все проблемы. Это очень похоже на то, каким образом сегодня трактуется внешняя и внутренняя политика нашей страны.

Откровенным издевательством над зрителем выглядит перестрелка у реки, когда пули разбивают ледяные скульптуры. Кто бы это мог интересно в девятнадцатом году в голодном и осаждённом Иркутске взять и наделать ледяных скульптур? Просто создателям этого фильма захотелось чего-нибудь красивенького или ещё проще - подумали: Да и так съедят! Хочется красивенького. Хочется вот так пошалить. И точно также выглядит Бондарчук-младший, исполняющий роль отца, с плохо наклеенным париком на голове. Размер фильма не вмещает в себя того количества штампов, которое в него затолкали. И ни один образ из большого количества эпизодов не складывается в цельную картину.

Всё это направлено на то, чтобы кто-то пришёл, посмотрел, успокоился "мол, я знал, что мы самые лучшие в мире и вот я ещё раз в этом убедился". Даже удивительно, что нигде не промелькнули в форме морских офицеров Евгений Плющенко и Дима Билан. Они же тоже дали стране возможность сильно погордиться и успокоиться по поводу того, что мы самые лучшие.

А теперь прокомментирую свою фразу по поводу того, что не во всём, что нравится нужно сознаваться, даже самим себе. Я полагаю, что, если вам нравится жёсткое порно, с какими-нибудь мерзкими подробностями, то в этом вряд ли стоит кому-то признаваться. А если вы в этом признались самим себе, то с этим лучше бы как-то в себе побороться. Если вам нравится дешёвый и явно бодяжный, но сладкий портвейн, а хорошее вино не нравится, то надо хотя бы подумать о том, что, видимо, вы чего-то не понимаете или пока ещё не доросли. Если спортивная победа наших спортсменов вызывает у вас помимо радости и гордости ещё и желание высказаться в том духе, что "Так им, сукам!" или проигрыш наших спортсменов вызывает желание побить представителей выигравшей стороны, то с такими чувствами надо бороться.

А если фальшивая и откровенная манипуляция, сделанная равнодушно и цинично по отношению к прекрасным, а иногда и святым проявлениям человека, а также историческим событиям, вызывает у вас искреннюю слезу и искреннее переживание, то по возможности честно нужно признать, что вас обманули, причём обманули также спокойно и цинично, как делали фильм. И попытаться найти другие возможности и поводы для переживаний и впечатлений.

Догадываюсь, что сейчас начнётся. Но поверьте, обладая бОльшей информацией о том, что происходит в культурной жизни страны, я также больше переживаю по этому поводу. Просто фильм "Адмирал" находится на самой верхней и откровенной ступени того ужаса, который происходит в кинопроизводстве. Сейчас все те, кто производил телесериалы кинулись производить так называемые телемуви. То есть такие телевизионные недорогие фильмы для показа по телевизору в выходной день. Сейчас этого добра в производстве несколько сотен. Думаете это творческий порыв? А просто поняли, что можно дёшево снять по дешёвому сценарию с недорогими артистами что-то похожее на кино и продать это телеканалу. Бысттро и легко. Дёшево и сердито. Сейчас уже первые образцы пошли в народ. Подождите. Скоро этого вывалится на экраны в невероятных количествах. Так вот я о чём говорю... Не поддавайтесь.

Вот я это написал, а теперь поеду в студию, записывать с "Бигуди" несколько новых вещей. Там-то настроение и улучшится.
Ваш Гришковец.

Здравствуйте!

Завтра у дочери день рождения. 13 лет. Как же она за этот год повзрослела! Просто поразительно! Раз, и уже барышня. Правда, она ещё балансирует на тонкой грани между совсем ещё ребёнком и юной барышней. Это и грустно и прекрасно, и даже как-то торжественно. Завтра постараемся её порадовать.

За окном чудесный осенний вечер. Клён совсем красный, в грецкий орех ещё совсем зелёный. Орехов очень много. Вот они, прямо за окном. Берёзы скидывают почти совсем ещё зелёные листья. Город становится золотым. А над нашим домом уже потянулись косяки птиц. Величественное и печальное зрелище. То маленькие косяки, то побольше. Летят в одном направлении. Видимо, знают, куда лететь (улыбка). Покрикивают, улетая.

На днях по телефону с друзьями шалили. не помню с чего это началось, но ради смеха они подкидывали мне имена и фамилии известных модельеров для того, чтобы я их смешно срифмовал. Главное в этой игре была скорость ответов. От этого и возникал смех. Но что-то показалось смешным даже мне самому. Сейчас вот вспомнил и решил поделиться. Наверное, чтобы текст не был уж совсем осенним. Вспомнил не всё. Значит так, они мне называли какого-нибудь модельера, а я тут же его рифмовал. Например, Игорь Чапурин. Ответ: Игорь Чапурин лучше бы пёк хачапури. Дольче и габана. Ответ: Габана и Дольче не расстаются даже ночью. Иссей Мияки и Ёши Ямамото. Ответ: Кто лучше Иссей Мияки или Ямамото Ёши?
Да, все японцы между собой похожи!
Луи Виттон. Ответ: Из торговой марки Луи Виттон
Наши блондинки и китайцы сделаи моветон.
Алёна Ахмадулина. Ответ: Ахмадулина Алёна
Элегантна и холёна.
Денис Симачёв. Ответ: Денис Симачёв шьёт не пойми чё.
Султана Французова. Ответ: Французова Султана по паспорту Иванова Анна.
Ну и так далее. не всё запомнил. Главное была - скорость ответа.
Тема, конечно, неисчерпаема для фантазии. Но было весело.
Всего вам доброго.
Ваш Гришковец.