Росомаха — зверь, с которым ни один охотник не связывается по своей воле. Росомаха, как никто, охраняет свою землю, ревниво следит за всеми чужаками, что проходят через его территории, и не терпит тех, кто пытается поселиться на его землях, охотиться, рыть норы, разводить детенышей.
Рожденные в период Росомахи ревностнее остальных людей ставят интересы племени выше своих личных интересов.
Росомаха не тетерев, на виду бывать не любит, открытых мест избегает, к себе относится критически, не заблуждается ни насчет своего ума, ни насчет своей внешности, из-за чего у Росомахи оказывается больше верных и преданных друзей, чем у более ярких и звонкоголосых самовлюбленных собратьев по Лесу.
У Росомахи опрятные норы, сами Росомахи могут похвастаться чистой шерстью, крепкими когтями. Росомаха тот редкий зверь, у которого нет ненавидящих его, потому что его уважают даже враги и противники, зная кодекс чести Росомахи, заранее знают, чего от Росомахи ждать, и не боятся повернуться к Росомахе спиной.

Ворон — мудрая птица, но мудрая не по научению, а по своей сути, изначально мудрая и понимающая. Про людей-Воронов говорят язвительно, что головной мозг им ни к чему, спинного довольно, но шутка богов в том, что в самом деле Ворон просто понимает то, для чего мудрецу надобны годы мучительных размышлений.
Ворон сразу правильно отвечает на вопрос, над которым пришлось бы трудиться многим колдунам. Он лучше чувствует, чем понимает, и, перескакивая логические цепочки, сразу выдает верный ответ, но как к нему пришел, объяснить не может. Вороны крайне редко достигают высот в управлении и руководстве. Как раз потому, что зрят очень далеко, а народ далеко не пойдет, ему и на шаг подвинуться — ломать исконно-посконное, расставаться с традициями, заветами таких же неграмотных отцов-дедов, предавать Отечество...
Если же изредка Ворон залетает наверх, то это просто потому, что он не говорит обо всем, что видит его зоркое око, иначе побьют и выгонят как безумца.
Обычно Вороны неторопливы и спокойны, ибо истинная мудрость не терпит суеты. Они видят все наперед, и если им нужно клюнуть яблоко, они не спешат за катящимся по дороге, а сразу летят к тому месту, где оно остановится.

Горностай — зверь, который чувствует в себе великую силу. Он переполнен ею так, что она выплескивается из ушей. Он не сидит на месте ни часа, всегда в движении, а если его кто застанет недвижимым и развалившимся, то глубоко ошибется, полагая, что наконец-то увидел Горностая на покое: тот лихорадочно придумывает либо сразу сотню изощренных каверз, либо как проникнуть в соседний лес и обворовать других Горностаев, либо в планах уже передушил всех противных белок в своем лесу и в соседних.
Горностай настолько уверен в себе и своей правоте, что его не заботят нормы, правила, законы. Он искренне убежден, что делает доброе и нужное дело, когда обворует бурундука — ишь какой толстый! — или придушит белку — не так верещит, — что его любят и что им восхищаются не только за его ловкость, но и за его поступки.
Впрочем, Горностай в самом деле оказывается чаще всего человеком бескорыстным и отзывчивым, охотнее других приходит на помощь. Причем одолжить нуждающемуся может как свое, так и чужое одинаково искренне.

Жаба — пожалуй, самый удивительный зверь, ибо может жить как на воде и под водой, так и на берегу. Жаба живет даже в лесу на деревьях. Эта удивительная приспособляемость дает человеку, рожденному в период Жабы, возможность как работать на самых простых работах, скажем, в поле или в лесу дровосеком, так и занимать высшие посты в государстве, руководить войсками, достигать высот в музыке, литературе, искусстве, науке.
Жабы меньше других склонны к упадку духа, ибо им везде хорошо, но это имеет и другую сторону: Жабам везде настолько уютно, что они редко стремятся куда-то еще. Человек-Жаба может, к примеру, всю жизнь проработать огородником, прекрасно понимая, что мог бы, если бы попотел немножко больше, стать управителем, воеводой или даже царем в этом государстве.
А зачем, отвечает обычно Жаба. Мне и так хорошо. А царю от всех отгавкиваться, шкуру беречь, царь всегда виноват, на царя всех собак вешают...
Жаб ценят за их золотые души, что укрыты невзрачными шкурками, но сами Жабы неохотно сходятся с людьми, ибо душа не одежка, ее еще рассмотреть надо!

Кузнечик — больше, чем кто-либо, не любит выказывать усталость, поражения, несчастья. Он всегда поет, всегда расправляет крылышки, прихорашивается под солнышком. Люди улыбаются, глядя на Кузнечиков, в каждом Кузнечике светится по крохотной капельке солнышка.
Кузнечик очень легок на подъем, и хотя сердечко трепещет от страха перед каждым прыжком, но все же прыгает, растопыривает крылышки и летит, летит, трепеща от страха и восторга. На новом месте могут поджидать большие страшные звери, там могут быть хищные пауки, но может оказаться и прекрасная поляна с сочной травой, сладкими ягодами и... другими красивыми Кузнечиками, Жуками, Бабочками!
Едва ли не самый большой трус на свете, Кузнечик признается в этом только самым близким, а для всех других это беспечное и веселое существо, которому все дается легко, без усилий, которое легко сходится со всеми существами на свете, как Кузнечиками, так и всеми-всеми.
Кузнечик не трудолюбив в том смысле, что неусидчив, он хватается то за одно, то за другое. Он часто бросает начатое, но для других удивительно, что успевает он много, даже часто больше других, усидчивых. А секрет в том, что Кузнечик, бросив на полдороге массу дел, к половине из них все же возвращается и, устыдившись своего малодушия, заканчивает быстро и успешно.
А если учесть, что Кузнечик все быстро схватывает, то можно сказать, что великой Род создал его в один из своих лучших дней и в хорошем состоянии духа.

Хомяк — существо, которое спит едва ли не девять месяцев в году, но в оставшиеся развивает бешеную активность, успевая собрать хлеба с полей и набить кладовочки до потолков.
Человек-Хомяк способен трудиться день и ночь без отдыха, наспех глотнуть горячего кофе и снова уйти с головой в работу. В такие дни он успевает сделать столько, сколько рожденный Муравьем делает за месяц. Но затем Хомяк, выдохшись, падает с высунутым языком и долго-долго приходит в себя, а Муравей все работает, работает, работает, а когда приходит время сравнить результаты, то еще неизвестно, кто успевает больше!
Хомяков любят за незлобивый характер, неторопливость и добродушие. Их видят чаще всего на отдыхе, а отдыхать Хомяки любят и умеют, даже если отдых — это просто полежать на травке под солнышком.

Равлик — отличается особой чувствительностью. Они очень тонко и точно чувствуют других людей, из Равликов могут получаться прекрасные вожаки, так как знают, как зажечь и повести за собой людей, чем воздействовать, чтобы бросились хоть в пропасть. Но эта сверхчувствительность оборачивается и другой стороной: они то готовы отдать чужому все, что имеют, то, спохватившись, отгораживаются стеной даже от близких, все время твердя себе, что их столько раз обманывали, сколько можно, пора и о себе подумать...
Эта сверхчувствительность делает их болезненно уязвимыми. Спасаясь, они уходят в раковину, оттуда лишь поводят сяжками, озирая мир, стараясь ни во что не вмешиваться. Эти люди живут в наполовину придуманном мире, им там намного лучше, чем в реальном, а возвращаясь, они всякий раз с тоской говорят, что опоздали родиться, что им бы на пару сотен лет назад, а то и тысячу, почему-то считая, что в прошлом они были бы обязательно князьями, а не холопами!
Для общения нет лучше собеседников, чем Равлики, ибо из врожденной сверхчувствительности всегда видят настроение собеседника, никогда не скажут грубость, всегда придут на помощь, помогут выйти из щекотливого положения.
Равлики умны, хотя их ум почти никогда не приводит к обогащению, удачной карьере, процветанию своего дела. Никто лучше Равликов не в со-стоянии придумать иллюзорные миры, но как много у них пропадает на пути от сладкой грезы к реальности!

Муравей — едва ли не единственное на свете создание, которое никогда не боится перетрудиться. Муравья редко можно увидеть без дел, но и тогда либо чистит лапы и уши, вылизывает свои блестящие доспехи, а человек, рожденный Муравьем, не только в минуты отдыха планирует день наперед, но и упорнее остальных старается выполнять.
Муравей постоянно в работе, даже если это выглядит как бесцельное скитание по зарослям. Он либо пасет скот, заодно охраняя от чужих Муравьев, либо строит, тащит в дом добычу. Он никогда не скажет себе: довольно, я сделал достаточно. Он всегда старается сделать больше, за что его ценят, уважают, хотя и стараются на такого взвалить работы побольше, перебросить на него и часть своего труда. Муравей тащит, ропщет совсем изредка.
Такое трудолюбие вознаграждается: Муравья замечают, повышают по службе, работу дают все сложнее, ответственнее. И пусть говорят, что Муравей берет не умом, а трудолюбием, но ведь гений — это один процент таланта и девяносто девять трудолюбия!

Хрущ — никто не испытывает таких резких перемен в жизни, как Хрущ. Когда червяком роется в земле и грызет корни, он уверен, что так будет всю жизнь. Когда превращается в куколку и застывает в великом покое, восклицает в озарении: «Какой же я раньше был дурак!», подразумевая, что вот теперь-то наконец-то понял, как надо жить, теперь знает, как жить, теперь будет жить только так...
Но приходит время, и кокон лопается, молодой жук выползает из земли, расправляет крылышки...
Хруща больше, чем кого-либо, мучает, что нельзя своим детям объяснить, как будут жить, не поверят, вообще нельзя никому объяснить, как надо жить, чтобы сумели превратиться в Настоящих-С-Крыльями, ведь большинство так и помрет толстыми слепыми червями...
В работе Хрущ с легкостью достигает любых высот, если его не уведут с легкого для него пути карьеры более сложные искания истины, философские или религиозные тропки, поиск морально-этических врат в правильную жизнь.

Бобер — стремление Бобра к порядку и покою привело к тому, что он научился строить плотины, поднимать уровень ручьев и рек, делать запруды. Все звери приспосабливаются к погоде, только Бобер приспосабливает ее к себе, подгоняет под свой характер и распорядок.
У Бобра всегда все под рукой, он никогда не торопится, работает спокойно и уверенно. Другие звери завидуют, но жизнь Бобра для них чересчур сложна. Быть Бобром — это много знать и много уметь. Зато когда звери в панике бегут от грозы или лесного пожара, Бобру достаточно нырнуть в свой подводный домик и спокойно переждать пустячок, который для других катастрофа. Бобер умеет обставить свою жизнь так, что рядом с ним всяк чувствует себя спокойно и защищено, даже если весь остальной мир рушится.

Пес — отличительная черта — верность и бесстрашие. В мире, где никто не держит слова, Пес единственный, кто все еще придерживается старых канонов чести, верности слову, он никогда не ударит лежачего, в спину или ниже пояса, каких бы выгод ни сулило и как бы над ним ни смеялись за его старомодные привычки.
Друзьям он верен до слепоты, до дурости, и никакие измены и предательства не могут отучить его верить людям, защищать их.
Но, странное дело, даже противники ему доверяют больше, чем своим друзьям и соратникам. Псу можно доверить деньги, тайну и собственную жизнь. Если другу будет грозить беда, Пса не испугаешь ни ножом, ни властью. Он не будет, как Кот, спокойно умываться, когда хозяина убивают рядом, он прыгнет и вцепится в горло, даже если будет знать, что это его последний прыжок.
Для Пса в жизни гораздо важнее жить в ладу с совестью, чем с законом, который сегодня один, завтра — другой. Он не стремится к карьере, но нередко его видишь на вершинах бизнеса, политики, систем управления, ибо Псу доверяют даже его противники.

Медведь — хозяин леса, но не царь зверей, не царь всех лесов, степей, пустынь и гор... и все потому, что раньше Медведя родилась его непомерная лень. Он это знает, с этим свыкся и сжился, сам может рассказать о себе что-нибудь такое, что выставляет в смешном виде.
Только немногие знают, что с виду неповоротливый Медведь обгоняет скаковую лошадь, в состоянии задушить лося и нести в передних лапах, что чует мышиное гнездо под плотным слоем твердой земли и способен достать оттуда мышонка раньше, чем самый ловкий кот успеет сказать «мяу». Но не сила и ловкость делают его хозяином леса.
Его считают главным потому, что при всей своей мощи удивительно прост и беспечен, снисходителен к слабым, не обижает мелочь, а сам довольствуется на диво малым: достать меду, полежать в зарослях малины, нежась и лакомясь от пуза...
Медведь на зависть многим зверям и птицам лютую зиму спит в теплой берлоге, что говорит о его великом уме и умении устраиваться... если уж это ему сильно потребуется.