бдя-бдя все записи автора Автор: Всего лишь ночь

Бета: ---------------------------

Название: Мой осенний подарок.

Пейринг: Том/Билл

Рейтинг: PG-13

Жанр:angst, slash, Tom`s POV.

Дискламер: Да, да, отказываюсь……

Статус: закончен

Саммари: Tokio Hotel давно уже нет, Том и Билл живут раздельно.





- Алло.

- Том, привет.

- Здравствуй. Как дела?

- Дела? Отлично…как обычно. Слушай, может, встретимся…

- Хорошо.

- В парке…

- Хм, конечно.

- Тогда, до встречи?

- Да, до встречи…

Кладу трубку. Мы живет в квартале друг от друга, но я никогда не был у него в гостях, да и он тоже не заходил ко мне. Между улицами, на которых располагаются наши квартиры, есть старый парк – единственное место наших встреч. Там почти никогда не бывает народу, лишь иногда, случайные прохожие быстрым шагом идут по пустынным скверам, стараясь сократить свой привычный маршрут. Мы часто гуляем там: Я, Билл и его Мел. Просто бесцельно бродим по забытым дорожкам, вспоминая то, что уже никогда не вернется. Сегодняшний день вряд ли станет исключением. Нет, я не жалуюсь, даже наоборот, я счастлив, что могу находиться рядом с ним, наслаждаться его бархатным голосом, который окутывает тебя, словно теплый мягкий плащ.

Хотя я никогда не звоню ему, всегда вздрагиваю от телефонных звонков, в надежде, что это именно он. Не знаю почему не могу позвонить, просто так уж повелось, наша своеобразная традиция, подобная встречам в парке. Чертовы привычки, как же я ненавижу их! Ненавижу, но ничего не делаю, для того чтобы они исчезли из моей жизни, так было всегда и, наверное, будет. Ладно, не будем о грустном…

Я накидываю на плечи теплую толстовку и выхожу из дома. Сейчас осень, Берлин утонул в ворохе опавших листьев и мелком, моросящем дожде, скрывающем всеми любимое солнце. Не знаю почему, но мы всегда любили осень: может быть за ее печальную красоту, может быть за это увядающее великолепие, а может за тайну, так тщательно скрываемую ей.

Уже издали замечаю знакомый силуэт. Билл в своем сером пальто вертит в руках желтый клиновый лист, он один.

- А где же твоя спутница? – я подхожу, легонько касаясь его плеча, Билл ощутимо вздрагивает от моего прикосновения.

- Представляешь, наотрез отказалась идти, даже обещания купить чего-нибудь вкусного не помогли! – улыбается. Как же я люблю его солнечную улыбку, особенно сейчас, осенью, когда мне так необходимо хоть чуточку тепла.

- Ты разбаловал ее, - словно с укором, говорю я. Вообще мы с Мэл отлично ладим, возможно, отчасти потому, что безумно любим Билла. Конечно, она ревнует его ко мне, но надо заметить, что я единственный с кем она готова делить своего любимого хозяина.

- Вовсе нет,- отрицает Билл, хотя сам прекрасно понимает, что я прав. Он возится с ней, как с ребенком, думаю, из него выйдет прекрасный отец…

- Вовсе да. Твоя лайка раньше была похожа на пушистую игрушку, а теперь на огромный, белый шар, и это твоя вина, - вполне справедливо замечаю я.

- Ты что-то имеешь против моей собаки?! - Я знаю, что это, конечно, пустой разговор, но мы с Биллом стараемся не задевать темы, которые что-то тревожат в душе, лучше обойтись вот такими беседами ни о чем.

- Нет. Давай не будет ссориться на пустом месте, - по правде, мы не ругаемся, никогда…как будто мы совсем чужие друг другу, просто случайные люди, встретившиеся в парке.

Мы молчим, каждый пытается придумать новую тему для пустого разговора.

- Том, а ты помнишь, как мы раньше любили осень? – неожиданно спрашивает Билл, он выпускает лист из своих рук, его подхватывает ветер и уносит прочь.

- Я и сейчас люблю ее, - тихо отвечаю я. Сегодня, все не так, как всегда. Что-то меняется, ускользает, словно песок сквозь пальцы, и я не знаю, хорошо это или нет. Может быть, мы уже дошли до той черты, где длинные разговоры и совместные прогулки должны уступить место чему-то более ценному, более значимому? Как знать, может именно этого осеннего дня мы так долго ждали?

- Вот как? Тогда докажи, - неожиданно Билл срывается с места и бежит прочь, поднимая осенние листья, которые с жалобным шуршанием разлетаются в разные стороны. Мне ничего не остается, как бежать за ним, проклиная за эту детскую выходку.

- Билл, стой, хватит, - скажу сразу, что мои широкие джинсы не совсем годятся для пробежек, и стоит ли говорить о том, что мне так и не удалось его догнать.

- Ты стал таким медлительным, Томми, - он поворачивается ко мне лицом и идет спиной вперед, пристально смотря мне в глаза. Тут, конечно, по счастливой случайности он поскальзывается и падает прямо в кучу прелых листьев.

- А ты – неуклюжим, - подхожу к нему. Билл смеется, так искренне, так звонко, я давно не слышал такого смеха.

- Знаешь, этот мелкий дождь прекратился, - он смотрит в небо, и мне кажется, что в его глазах я вижу проплывающие мимо облака.

- Ты так и будешь тут лежать?- я присаживаюсь на корточки, чтобы быть ближе к нему.

- Нет. Мы будем, - дурак, и зачем нужно было подходить к нему так близко? Видно жизнь меня ничему не учит и я так и буду наступать на одни и те же грабли. Вот теперь лежу, весь в листьях, чувствуя этот странный запах осени. Внезапно, на душе становиться как-то легко, все переживания и сомнения ушли, словно их унес с собой ветер. Вдруг, мне в голову приходит шальная мысль, может, это осень виновата, может Билл, лежащий так близко, что я чувствую, как бьется его сердце, не знаю, да это и не важно.

- Я люблю тебя, - я перекатываюсь, подминая его под себя. Минуту он смотрит на меня своими большими, ореховыми глазами, в них я вижу непонимание и…грусть? Да, там, с самой глубине этих омутов, которые так давно не дают мне покоя.

- Конечно, я же твой брат… - еле слышно произносит Билл. Я чувствую, он боится, что я подтвержу правильность его слов.

- Да, ты мой брат… - киваю я, он будто перестал дышать от этих слов.

-… а еще ты редкостный болван!- я наклоняюсь и целую его, пробуя на вкус столь желанные губы. Боже, как же он хорош, словно сахар, такой же сладкий и хрупкий. Провожу кончиком языка по его зубам, Билл тихо стонет, обвивая мою шею руками, я исследую его рот, вовлекая в свою игру, Билл, в ответ, захватывает мою верхнюю губу и слегка прикусывает ее - это волшебно, лучше просто не может быть, я уверен. Поцелуй полный любви и нежности, страсти и желания. Как я мог жить без этих губ все это время, как я мог без него???

- Знаешь, а ведь ты не меньший болван, чем я, - отовравшись от меня, замечает он.

- Почему? – удивленно спрашиваю я, все еще не отойдя от поцелуя.

- Потому, что сказал мне это только сейчас, - мы одновременно смеемся, совсем как раньше, в далеком детстве.

- Да, ты прав, - соглашаюсь я, Билл снова тянется ко мне, нежно, почти невесомо целуя с уголок губ.

- Ты убил меня для женщин, навсегда, - я смотрю в его глаза, и наконец, понимаю, почему я люблю осень: его глаза, они имеют тот же цвет, они такие же загадочные и манящие, столь же прекрасные и чуть печальные.

- Нет, я спас их от тебя, - шепчет он мне на ухо, и сердце наполняет щемящая радость.

- Я люблю тебя, Томми, - Билл закрывает глаза, я обнимаю его.

Нас совсем не волнует, что мы лежит в ворохе опавших листьев в старом парке на окраине Берлина – сейчас это совершено не важно. Главное, что сегодня я не оставлю его в одиночестве, сегодня я сам не буду одинок. И эта осень вновь подарит нам счастье, которое было потеряно нами так давно. Счастье с привкусом дождя на губах и запахом прелой листвы, только наше и больше ничье…

бдя-бдя все записи автора Страх
Aвтор: Aia
Пэйринг: Том/Билл
Рейтинг: NC-17
- Билл, а теперь сделай еще два шага назад и почувствуй, ЧТО ты поешь… Мне нужны твои эмоции! – Голос Карла, режиссера нашего нового клипа, звучал требовательно и жестко, в какой-то степени даже устало: сегодняшняя съемка уже всех утомила.
Билл понимающе кивнул и попытался сосредоточиться на словах…
Песня была о Страхе: Мерзком, Липком, всепоглощающем чувстве, связывающем нам руки, парализующем наши мысли….
О Страхе. И о борьбе с ним.
Борьбе, из которой обязательно нужно было выйти победителем.

Я сидел в кресле и наблюдал. Мне предстояла еще одна сцена, иначе я бы давно уже ушел, оставил бы Билла на съедение этому… гм… Творцу…
Я просто больше не мог смотреть на Брата, и дело было вовсе не в моем Плохом к нему отношении...
Отнюдь…
Просто я стал относиться к нему как-то странно… И меня это пугало.

Когда же это началось?
Даже и вспомнить не могу…
Катящийся с горы снежный ком вряд ли вспомнит, где именно он был еще простой снежинкой. Да и не до воспоминаний – он стремительно летит вниз, наслаждаясь скоростью и ветром, облепляя себя снегом, оставляя после себя четкий след…
Вот и я летел. Точнее сказать во Мне все летело. Все мои принципы и сложившиеся взгляды на жизнь разлетались к чертям от одного взгляда Билла. Я уже молчу о том, что делали со мной его случайные прикосновения…
Вот и сейчас: он все-таки понял, что от него требуется, и его Страху поверил даже я.
Взгляд темных глаз Билла был таким естественным, а движения его изящного тела столь убедительны, что мне еле удалось сдержать себя.
Мне захотелось вскочить с кресла, подбежать к этому напуганному и брошенному чуду и, крепко обняв его, спрятать его от Всех.
Он был бы только моим…. В Моих руках… Моим….
Черт!
О чем я думаю?!
Хорошо играешь, братец, раз вызываешь такие желания! Вот даже режиссеру понравилось! Интересно, у него были похожие мысли?
- Молодчина, Билли, ты наконец-то показал мне то, что я хотел увидеть! Оставайся на той же волне. – Карл даже улыбнулся. Впервые за целый день. – Том, вставай! Ты помнишь, что нужно делать или ты там уже спишь себе тихонько?
Да, конечно, с Вами ничего не забудешь! И уж точно не заснешь…
Ох, как я завидую Георгу с Густавом – они давно уже сидят внизу и пьют что-нибудь вкусное…

Я встал, взял в руки гитару и подошел к Биллу.
Почувствовав мое приближение, он повернулся и посмотрел…
На меня…
Одиноким и печальным взглядом…
Я даже замер…
Стоял и любовался им.

Как всегда по-девичьи накрашенные глаза, вот только взор абсолютно не женский: женщина пронзает взглядом по-другому, как-то тоньше, хитрее, неуловимее…
Билл же смотрит так, что зажмуриться хочется!
Слишком яркий, слишком горячий взгляд, даже, когда грустный…
Наверное, я псих.
- Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим, Том, – Мягкий голос Билла заставил меня опомниться.
Так! Соберись Том, он прав! Хочется уже свалить отсюда!

Мы встали спиной к спине.
Оператор ездил с камерой по рельсам вокруг нас.
Наш страх окружал нас, мы были в самом его эпицентре…
(В каком состоянии этот Карл придумал такую бредятину?!)

У Билла все отлично получалось, но вот у меня...
Никакого страха я не ощущал!
Близость и тепло тела Билла сводили меня с ума…
Мои плечи соприкасались с его плечами, моя спина с его спиной…
Моя задница…. О, черт!.... с Его! Это было невыносимо!

Отбросить гитару в сторону, резко развернуться…
Схватить недоуменного брата и сжать его в объятиях…
Впиться ртом в его соблазнительные губы, властно раздвинуть их языком, обвить им его горячий язычок.
Подарить ему наслаждение, передать собственное желание, заставив ощутить томительное возбуждение.
Подарить…. и забрать все обратно!
Сжигая Билла своей страстью, сгореть вместе с ним!
Повалив его на пол, запустить руки под его рубашку, почувствовать нежную кожу…
Да нет! Просто разорвать ткань к черту, и чтобы пуговицы разлетелись в стороны! И прильнуть губами к его телу…
Расстегнуть его джинсы и обнажить крепкий член.
Провести языком по головке, услышать стон удовольствия из уст Любимого и дарить ему неземное удовольствие, наслаждаясь его сладостью….
А Они ПУСТЬ снимают!!!
Отличный получится клип…!
Про победу над страхом…
Я точно Псих!..

- Том! Что у тебя с лицом???!!!
- Карл, прости... Я не могу изображать то, чего не чувствую!

Не замечая ничего на своем пути, я выбежал из студии.
Но даже спиной я чувствовал недоуменный взгляд брата…
Сегодня я все-таки проиграл. Но это был всего лишь первый раунд….

Часть 2.

Легкий вечерний ветерок и холодная бутылка минералки в руке немного освежали мои чувства. Но все равно было жарко…Я горел. Горел от нахлынувшей страсти, от стыда за свои порочные мысли, от сожаления за нелепое поведение. А с другой стороны я был честен с самим собой, я действовал так, как чувствовал и я имел на это полное право!
Домой совершенно не хотелось идти, но и задерживаться на улице до утра тоже не прельщало.
Я присел на остановку.
Глотнул холодной воды. Полегчало…
Так странно: всего лишь вода, а так интересно действует – мысли как-то выстраиваются в нужном порядке, взгляд проясняется, дыхание становится ровнее. Наверное, вода - это и правда жизнь… Особенно когда все пылает…
Послышались шаги – кто-то ко мне приближался. Уверенной и легкой поступью.
Так хотелось, чтобы этот Кто-то оказался Биллом!
Чтобы подошел, сел рядом, заглянул в глаза и нежно спросил:
- Том, ты в порядке?...
А я бы…

- Эй, парень! Ты знаешь, что автобусы уже не ходят? – насмешливый голосок явно не принадлежал моему брату.
Девчонка! Приплыли…
Стоит передо мной, руки держит в карманах рваных джинсов, улыбается.
Собаку держит на поводке. Черную, большую и пушистую…
Рыжие короткие волосы, темно-синяя футболка с надписью «И тебя тоже!», озорной блеск зеленоватых глаз…
Да это же Анна! Мы вместе ходили на занятия по английскому лет пять назад! Замечательно общались, между прочим.
Ничего себе… она так изменилась!
- Том, ну чего молчишь? Не узнал???....
- С трудом! - улыбнулся я, - Зато Глэдис я узнал без проблем!
Анна рассмеялась и отпустила поводок.
Собака кинулась выражать мне свою радость. Я еле ее успокоил. Уж очень общительное животное, или это просто я ей так понравился?
- Ты тоже изменился, Том, но я сразу поняла, что это ты, – девушка села рядом со мной – Почему гуляешь один так поздно? Где Билл?
- Захотелось побыть одному… - я вздохнул, подумав о брате – Не смогу объяснить почему, но одиночество мне сейчас необходимо… А Билл, наверное, уже дома, правда мне пока туда не очень хочется…
- Тогда, наверное, мы не вовремя встретились? – в ее голосе чувствовалось сожаление.
- Вовремя! Еще как! При всем моем желании отделиться от окружающего мира, я все-таки понимаю, что это не лучший выход… В конце концов, я просто рад тебя увидеть! Ты теперь живешь здесь неподалеку?
- Ага. Минут пять идти пешком. – На губах милая улыбка, но глаза хитро сверкнули. – Может, прогуляемся до меня, раз уж ты домой не собираешься?
Ох, уж эти девушки… Сказать такую невинную фразу, но с таким серьезным подтекстом!
Добавила бы еще, что у тебя дома никого – я бы тогда вообще рассмеялся.
Не со зла.
От умиления.
- Пойдем, раз предлагаешь. – Не хотелось мне ее огорчать, хотя бы из-за нашей старой дружбы. – Хоть посмотрю, чем ты сейчас живешь.

Не могу заявить, что я в свои 19 большой знаток девичьей натуры, но мои предчувствия оказались весьма оправданными. Анна старалась, как могла. Она заигрывала со мной, кокетничала во всю, делала упор на нашу детскую дружбу и показывала себя со всех наилучших сторон.
А что я?
Я наслаждался этим, не отрицаю, но больше, чем вежливое и любезное общение, я ей предложить не мог. Даже сам поначалу удивился: с чего вдруг я со спокойным видом обхожу все ее уловки и крючки… Она же весьма симпатичная, веселая и далеко не глупая. А я веду себя так, будто… будто она мне совсем не интересна. Как девчонка.
И правда… С ней было весело. Но не больше.
А где сейчас Билл? Наверное, тоже веселится с какой-нибудь подружкой…
Хотя, это совсем не в его манере – он бы даже не пошел домой к своей старой знакомой, пусть даже хорошей.
Все-таки мы очень разные… Но очень близкие люди!
Я доверяю ему как самому себе, он всегда рядом…
Случись что – он всегда поймет, поддержит.
Моя радость – его радость, моя грусть – его грусть. И наоборот.
Его поддержка и его дружба для меня очень дороги…
Его любовь и внимание, его жизнь и чувства…
Вместе мы взрослели, вместе творили, вместе покоряли вершины и сердца…
Вместе.
Казалось, чего еще надо от жизни?
Но сейчас я понял, что мне стало этого мало.
Я хотел всего Билла.
Целиком.
Сплестись с ним воедино.
Неразрывно. Так, чтобы не осталось ничего, что нас не связывает.
Я хотел его всей душой.
Я хотел его всем телом.
Чтобы слово «Вместе» звучало цельно и четко.
И это было бы самой высокой вершиной из тех, что нам покорялись.
Ни с одной девчонкой такого не достигнешь…

Мне нужно поделиться этим.
Я больше не могу держать это в себе…
Я верю, что Билл поймет меня…
Или просто надеюсь?..

- Анна, прости, я наверное, уже пойду. – Я был готов сорваться домой даже без прощания, но все-таки хватит на сегодня таких поступков.
- Уже уходишь? – Расстроилась. – До дома-то доберешься? Или хочешь брата попрошу – мы тебя за 10 минут довезем!
Ох, спасибо тебе, милая моя… За участие… и понимание. А то могла бы просто так выставить за дверь такого бесчувственного кавалера…
- Ты уверена, что стоит его беспокоить?
Вместо ответа с улыбкой «не волнуйся, сейчас все будет в шоколаде», Анна пошла за братом.

Через 15 минут я уже стоял у дверей своего дома.
В окнах Билла горел свет…

Часть 3.

Как же ты мне надоел, мучительный орган.
Слабый, вечно больной… Кровоточащий…

Все в каком-то тумане...
Ключ…. Дверь…
Прихожая… Лестница…
Ступенька…
Еще одна…
Еще…
Дьявол! Как же их много! Как же долго…!
Каждая ступень – удар сердца. Оно уже просто разрывает грудную клетку.
Мечется как раненая птица.
Взлетит? Или разобьется?...

Если бы ты прорвалось наружу
Разрушив ребра и кожу,
Это был бы хороший конец всему…
Это был бы... хороший…

Мое сердце в твоих руках, Билл.
Я просто умоляю тебя… помоги ему взлететь!...
Что ты скажешь мне, что ответишь, как воспримешь?
Все зависит от Тебя.
Я завишу.
Любовь – это потребность.
А страсть – даже больше…

Я провожу рукой по твоей двери.
Странно: я так спешил ее открыть, а теперь просто стою.
Дотрагиваюсь пальцами до лакированного дерева…
Успокаивает.
Даже стук сердца становится тише.
Прошу, не дай ему разбиться!

Эта дверь для меня – словно портал в новый мир.
Я не знаю, что меня там ждет. Неизвестность пугает… и манит…
Но там Ты. И это важнее всего!

…..И в мир неизведанный новый,
Осторожно сделаешь шаг,
Закрывая глаза от Страха
Трепеща и не зная как…

Меньше всего я ожидал увидеть тебя в таком виде.
Точнее сказать – я вообще такого не ожидал!
Ты, мой горячо любимый и желанный брат…
стоял в моей футболке (надо признаться, что она тебе даже идет!)
с моей гитарой в руках (решил заняться музыкой в два часа ночи???)
и с моей кепкой на голове! (Черт! Моя любимая!)
Если бы не твои черные волосы, смешно торчащие из-под кепки, я бы подумал, что ты приобрел себе новое зеркало…
Да.… И еще ты совершенно не накрашен…
Ты озорно улыбнулся и подошел ближе…
- Привет, Билл!
Это произнес Ты???
Бред какой-то… Я же Том!
Вдруг выражение твоего красивого лица поменялось…
- Подожди-ка минутку… - тихим голосом, почти шепотом.
- Билл, ты в своем уме? Я не понимаю, что происходит!
Ты поднес палец к моим губам…
Какой жест…
Нежная просьба замолчать.
На губах даже сладко стало.
Резким движением ты стянул с меня футболку…
Ты меня раздеваешь????
Вот уж воистину неожиданно!
Боже мой, Билл… Я сейчас просто умру…
- Билл! Может, мы сначала поговорим? – я схватил тебя за руки.
- Ну, потерпи немного, Том! – ты взглянул на меня с мольбой.
Терплю…
Терплю твою рубашку - ты одеваешь ее на меня. Непривычно чувствовать себя в таком обтягивающем и тесном.
Терплю твой карандаш для глаз. «Рисуешь взгляд», как сам выражаешься.
Хорошо, что с прической моей ничего не делаешь, а то пришло бы тебе в голову сделать из Меня полноценного Билла – пришлось бы потом бриться налысо!
- Вот так-то лучше! – ты явно доволен тем, что сотворил со мной.
Я подошел к зеркалу…
Мое отражение выглядит нелепо…
Эта твоя обтягивающая рубашка, мои широкие джинсы,
Да еще дреды во все стороны… и глаза накрашены…
Я не Билл, я жалкая копия!
Жалкая, но смешная до ужаса…

- Привет, Билл! – произнес ты и залился смехом.
Таким заразительным, что я тоже рассмеялся.
И правда смешно выгляжу, аж до слез…
Ой, это ж надо было такое придумать! А еще я думал, что Я схожу с ума…
- Привет……… Том…….. - сквозь слезы и смех, пробормотал я.
Ты засмеялся еще громче.
Вот два идиота!
Нелепы, смешны и оба просто в истерике…
Билли, я тебя просто обожаю!
Только с тобой я могу Так смеяться…
Ох, я даже забыл, зачем пришел…!
Но, глядя на тебя, я невольно вспоминаю.
Даже в таком нелепом обличие, ты все равно остаешься Биллом.
Таким манящим, сексуальным и желанным…
Откуда в тебе это… И зачем это Мне????.........

- Билл, я люблю тебя. – Мое признание как стрела – резко и прямо в цель.
- Томми, я тебя тоже! – ты продолжаешь смеяться – Правда весело получилось?
- Ты кажется не понял, Билл. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ.
Вот теперь точно в цель. Прямо в десятку.
Улыбку с твоего лица будто стерли. Веселый взгляд сменился пронзающим.
Озорной настрой сменился печальной серьезностью.
Но все-таки ты не понимал…
Ты молча смотрел на меня…
Или ты не верил?
Не медля больше и не раздумывая, я подошел к тебе и коснулся губами твоих губ…
Они встретили меня твердостью и холодом, ты даже немного отстранился…
Но я вложил в этот поцелуй все свои чувства к тебе, я целовал тебя все настойчивей и горячей…
И ты теплел… ты таял… ты поддавался… ты отвечал…
Когда я проник языком в твой сладкий рот и провел им по твоему, ты даже тихонько застонал… Обвил меня руками и притянул ближе к себе…
Твои нежные губы, твое гибкое тело и твои крепкие объятия…
Я наконец-то ощущал это…
Как же я мечтал о тебе… И теперь ты уже не мечта… Ты – реальность…

Я мог целовать тебя вечно – ты был безумно сладок…
Но хотелось большего…
Безумно хотелось – моя напряженная плоть не давала мне покоя…
Я оторвался от твоих губ, и наши взгляды встретились…
Ты тяжело дышал и в упор смотрел на меня…
Так жестко и так странно…
Ну сейчас ты мне устроишь! Я даже испугался, что все это закончится дракой…
Но ты обнимал меня все так же крепко... Ты меня не отпускал!
- Том… - твои губы раскраснелись от поцелуя – Том… не останавливайся…
Это был пропуск. Разрешение. Белый флаг. Как хочешь назови.
- Билл… мальчик мой…
Пылая от желания, я раздевал тебя… Резко, дерзко и страстно.
Футболка даже чуть треснула, но мне ее было не жалко. К тому же она была моей.
Пряжка ремня звякнула об пол – ты стянул с меня джинсы.
Не подумал бы, что ты окажешься настолько проворен!
Боялся, что все придется делать самому…
А ты вообще по-моему ничего не боялся.
Тебя же только зажги – ты будешь с радостью гореть и поджигать все вокруг…

Но зато мы так стремительно падаем… вверх.
Как будто притяжения нет…
И нет ни законов, ни правил…

Ты изучал мое тело руками…
Ты гладил и целовал меня…
Ты хотел меня не меньше, чем я тебя…
И это было волшебство…
Твое красивое стройное тело сводило меня с ума…
Уложив тебя на кровать, я развел твои ноги…
Ты смотрел на меня страстно… и испуганно…
- Билл… Я хочу… в тебя… Не бойся… Я постараюсь причинить тебе как можно меньше боли…
- Я не боюсь… - ты улыбнулся уголками губ и протянул мне тюбик с кремом.
Удивление за удивлением… Ты прелесть, брат!
Я вошел в тебя медленно и аккуратно, но ты дернулся и слегка вскрикнул…
Лишь твой затуманенный взгляд из-под длинных ресниц дал мне понять, что тебе хорошо…
И еще твой шепот:
- Том… Я тоже Люблю тебя…
Ты извивался подо мной, стонал и шептал мое имя, заставляя меня двигаться все быстрее и настойчивее…
Я потерялся в тебе, растворился…
Ты забирал меня целиком…
Воображение рисовало забавную картину – зеленые луга с яркими цветами, горные хребты, упирающиеся в кристально чистое небо…
Ты вел меня к солнцу по узкому извилистому серпантину…
Вершина… Я и ты…
В-м-е-с-т-е.
Мир взорвался на тысячу мелких осколков – я кончил в тебя…
Ты обхватил меня руками и прижал к себе.
Уперся мне в живот напряженным членом, и теперь уже тебя накрыло волной оргазма…

В комнате тихо и темно.
Вещи разбросаны по полу…
Я обнимаю тебя, Билл, ты сладко спишь на моем плече, и мое сердце парит в небесах.
И уже даже не мое – оно у нас одно на двоих.

И никакого страха.
Почти…
Теперь Я всего лишь боялся потерять тебя…
Ведь тебя, мой горячий и сладкий мальчик, было очень легко потерять…

бдя-бдя все записи автора Автор: Всего лишь ночь

Бета: как обычно нет

Название: Забытая кукла

Пейринг: Том/Билл

Рейтинг: R, а может быть NC–17.

Жанр:angst, slash.

Дискламер: все ложь, правдивы только имена.

Статус: закончен

Саммари: люди часто забывают своих кукол, а вот забывают ли куклы своих хозяев?



Куклы, наши детские забытые игрушки, выброшенные или пылящиеся на дальних полках шкафов. Вырастая, мы забываем о своих старых друзьях, просто выбросив их из своей жизни.

Куклы…они забавляли нас, когда нам было скучно и одиноко, утешали, когда мы плакали, защищали ночью, когда так темно и страшно. И чем же мы отплатили им? Засунули в дальний угол, отдали, а может и вовсе выкинули. Да, взрослея, люди забывают своих кукол, а вот забывают ли куклы своих хозяев? И на что способна брошенная кукла, помнящая своего владельца?? Холодная, жестокая и такая красивая кукла…

~*~

- Зачем звал?- Том прислонился к дверному косяку, презрительно глядя на брата.

- Хочу секса,- безразлично пожал плечами тот.

- Ты становишься предсказуем, братишка,- ухмыльнулся Том, проходя в номер и закрывая дверь.

- Нет, просто я тебя только поэтому и зову, но ведь ты и сам знаешь, верно, Томми? – Билл облизал пухлые губы, откинув голову назад.

- Да, знаю,- бесцветно ответил он, обходя кресло, на котором сидел Билл.

- Как ты хочешь сегодня?

- Хм, Томми, а я ведь и совсем забыл, что у меня есть такая кукла, как ты…я хочу жестко, без лишних нежностей и ненужных прелюдий,- он улыбнулся, почувствовав обжигающее дыхание брата на своей шее. Том поцеловал его, оставляя на коже красный след, и резко дернул на себя, приглушая стон боли, накрывая его губы.

- Ты этого хотел, мне продолжать?- шепнул Том ему на ухо.

- Куклы не спрашивают, они выполняют то, что их сказали,- хрипло ответил Билл, тяжело дыша.

- Хорошо,- Том начал медленно расстегивать его черную рубашку, проводя языком от пульсирующей жилки на шее до низа живота, заставляя Билла выгибаться дугой, руки блуждали по груди, спускаясь вниз, проникая под ремень джинс, лаская возбужденную плоть.

- Черт, я же сказал, никаких прелюдий, ты что, не понял меня? – Том резко отстранился и потянул Билла на себя, заставляя встать. Они стояли лицом к лицу, пристально изучая до боли знакомые черты. Том смотрел в некогда любимые глаза и видел в них только похоть, его передернуло, и вот это он принимал за любовь, дурак!

- Ну, что смотришь?- ухмылка искажает его красивое лицо. Том ничего и говоря, притягивает Билла к себе, впиваясь в эти мягкие губы, с которых в его адрес слетали только насмешки и оскорбления. Во рту появляется металлический привкус крови, но они продолжают свой поцелуй, кусая губы, сплетаясь языками, словно два лучших врага, срывая друг с друга одежду, стараясь причинить как можно больше стараний, так пытаясь избавиться от боли, терзавшей душу. Билл провел ногтями по спине брата, оставляя на ней красные линии, словно ставая свою монограмму украшающую вещи. Том в ответ припал к его шее, оставляя на нежной, бархатной коже лиловые отметины. Это напоминало агонию, персональный ад, который они создали, чтобы мучить друг друга.

- Ну, давай же, я хочу!- Билл тенят брата за дреды, заставляя смотреть на себя, тот в ответ толкает его на кровать, ложась сверху.

- Хочешь боли? Хорошо,- он быстро расстегивает застежку джинс и одним ловким движением снимает их, заставляя ткань трещать по швам.

-Сделай так, как я хочу,- этот требовательный тон, не терпящий возражений, Билл всегда говорит так, он просто не умеет по-другому. Том хмыкает в ответ, он разводит стройные ноги брата и входит одним сильным, резким движением, вызывая стон, полный боли. Не давая Биллу передышки, он начинает движение, с трудом преодолевая сопротивление напряженных мышц. Каждый новый толчок уносит Тома в его мир, где когда-то давно жила любовь, потом разочарование и боль, затем боль и ненависть, на смену которым пришли безразличие и жажда мести за свою погубленную душу.

Он ускоряет темп, Билл кричит в голос, исполосовал всю его спину, из новых ранок струиться теплая кровь, но Тому все равно, он продолжает врываться в это прекрасное тело, доставляя наслаждение и боль, грань между которыми настолько тонка, что невозможно определить, где заканчивается одно и начинается другое.

- Том…- еще пара движений, и они кончают, одновременно…как всегда.

Том выходит из расслабленного тела, и брезгливо морщась, стирает с себя их сперму. Он встает, надевает свои джинсы и подходит к окну, не сказал ни единого слова.

- Ты моя кукла Томми, пусть давно забытая и не нужная, но все равно моя…- обнимая его за талию, шепчет Билл.

- Да, ты прав. Знаешь, люди часто бросают своих кукол, но ты не учел, что куклы никогда не забывают своих хозяев, и за всю ту боль, которую им причинили, куклы мечтают отомстить…- в тусклом свете торшера мелькает лезвие ножа.

- Тооом,- сдавленный стон срывается с его губ, Билл начинает медленно оседать в руках брата. Том осторожно опускает его на ковер, безразлично смотря, как алая кровь пачкает пушистый белый ковер.

- Прощай, - он идет к двери, не оборачиваясь, не жалея, не любя.

- Том…прошу…мне так холодно…останься,- мольба, последняя просьба человека, который боится умирать, умирать в одиночестве.

- Я остался с тобой, если бы был твоим батом, я остался с тобой, если бы я любил тебя, я остался, если бы ты был дорог мне…но я всего лишь забытая кукла, холодная и жестокая, я не чувствую ничего, кроме пустоты. Ты выбросил меня, я отомстил тебе за это, мы в расчете…Прощай…- и Том уходит, оставляя Билла наедине со своим страхом, заставляя почувствовать то, что чувствовал он все эти годы, чувствовать себя никому не нужной, забытой куклой…

бдя-бдя все записи автора Автор: Wunch Engel
Название: Доказательство
Пейринг: Том/Билл,
Рейтинг: NC- 17
Жанр: slash
Статус: закончен
Содержание: Да, такое же как обычно. Ни чё нового. Любовь, слезы, ревность.
Предупреждения: Это конечно о любви, но песенка…одна … с чуть другим замыслом.
- Иди сюда.
- Нет!
- Ну, что за игры Билл! Подойди! – Прикрикнул Том, остановившись на середине комнаты сложив руки и слегка пошатываясь, от выпитого.
- Нет. – Снова повторил Билл, сильнее сжимаясь в угол комнаты.
- Да, что с тобой, ты как маленький в самом деле.
- А что ты пристал ко мне с допросом, как на суде.
- Я же должен знать, что с тобой. Я переживаю.
Эти слова немного успокоили Билла, и он осторожно вышел на залитый лунным светом ковёр. Том подошёл, слегка улыбаясь хитрой улыбкой, обнял брата за талию.
- Ну, поделись с братом.
- Чем с тобой поделится?
- Что случилось, почему убежал? На тебя это не похоже?
- Я увидел тебя! – Опустив глаза, сказал Билл.
- И что? Как будто ты не видишь меня каждый день?
- Просто ты обнимал эту девицу…
- Билли ты приревновал? – Воскликнул Том, улыбаясь. – Это всё конечно здорово. Наверное, но мы же кажется, договорились… - Билл оттолкнул брата и подошёл к окну.
- Я знаю, поэтому я и ушёл.
- Мило. – Сказал Том. Он притянул брата к себе и поцеловал в пухлые губы. Билл улыбнулся, сжав сильнее тело брата. – Но знаешь, Билли, больше так не делай. Нам нужно возвращаться. Том высвободился из рук брата, развернул его, одарив смачным слепком по попе.
- Ну??? – Воскликнул Билл.
- Что, вперёд!
***
- Это было потрясающе. – Переворачиваясь на спину, сказал Билл. – С тобой так хорошо.
- Ещё ни кто не жаловался! – Том слез с влажной кровати, подхватил белоснежное полотенце и поплёлся в ванную. – Ты идёшь?
- Мне лень. Сил нет, ты в конец измотал меня.
- Билл подъём нам через час нужно быть в центре.
- Интервью. – Том схватил брата за руку и попытался потащит, но тот снова перевернулся на живот, закутавшись в прохладную простынь.
- ООО! Когда у нас отпуск, я устал?
- Вставай.
- Да иду, иду. – Лениво ответил Билл, вставая с постели.
- Вы вовремя! Неужели. – Воскликнул Дейв, когда братья вошли в холл.
Ребята вяло улыбнулись, настроение было явно не радостное. Всё интервью они старались, делали довольный вид, но стоило одному взглянуть на другого, как настроение резко падало. Вернувшись в гостиницу, Билл рухнул на кровать, даже не раздевшись.
- Билл, эй, ну хоть обувь сними, нам всё-таки спать здесь. – Воскликнул Том, запирая дверь. Билл пожал плечами, но не снял. Только глубоко вздохнул и поднялся на локти.
- Том? – Тихо спросил он.
- Чего?
- А мы всегда будем вместе?
Том, снимающий футболку, застыл на месте в немой позе, вопросительно смотря на брата.
- Ха! Ты чего это?
- Ты можешь просто ответить.
- Я незнаю. – Вернувшись к своему занятию, ответил Том. – Что это за вопросы? Два дня какую-то ерунду несёшь. Может ты влюбился, а Билл…в меня?
Том подошёл к Биллу, наклонился над ним, собираясь поцеловать.
- Не, что ты…конечно нет. – Оттолкнув от себя брата, сказал Билл. – Давай спать, а то уже поздно.
Он лёг на свою половину кровати, оставив Тома, без поцелуя и укутался с головой.
- Биииил! – Стягивая одеяло, сказал Том.
- Нет, Том не сейчас...
- Почему? – Он начинает целовать его в шею. Билл отталкивает его острым плечом, но Том ближе прижимает его к себе.
- Я хочу спать! Мы, что кролики? Отвали! – Билл пытается вылезти, но брат прижимает сильнее его к кровати, не давая возможности вылезти.
- Том, пусти!
- Да, что с тобой происходит, чёрт возьми? Сначала глупая ревность, потом тупые вопросы, а теперь ты мне вообще отказываешь!!! – Старший сжал тонкую руку брата, до боли.
- Ау! Том мне больно!!!
- Как после этого, - продолжал Том, словно не слыша возгласов брата. – ты предлагаешь мне ни с кем не спать. Я не могу без секса, и мне казалось мы уладили этот вопрос и не было ни каких расхождений.
- Да, как ты можешь Том? Я что мало тебе даю?
- Может и мало! – Том вскакивает с кровати. – Я буду спать на диване. – Холодным тоном говорит он, и громко, что есть силы, хлопает несчастной деревяшкой.
Билл остался лежать на Том же месте, собирая мысли в кучу. Слёзы горечью разрывались внутри него, но он сдерживал их из последних сил. Сейчас ни к чему слабость.
На утро братья не разговаривали. Молча поужинали, молча приехали на студию, всё делали молча. Густав и Георг привыкшие к подобным сюрпризам, сначала молчали, но обстановка была настолько грустная и удручающая, что даже они не сдержались.
- Вы что снова поругались? – Еле слышно спросил Густав, когда они подъезжали к гостинице. Билл смотрел на свои ногти, перебирая кольца, а Том в окно.
- Нет, с чего вы решили. – Сделав удивлённый взгляд, ответил Билл.
- Это видно Билл. – Уже громче, сказал Густ.
- Это нормально. – Грубо ответил Том, глядя в тонированное окно машины.
Густаву осталось только пожать плечами. Машина остановилась у главного входа в гостиницу.
- Билл? – Выдавив горькую улыбку, позвал Том. – Ты идёшь или дай мне карточку.
- Иду, иду! – Закидывая сумку на плечо сказал Билл.
- Дейв во сколько рейс? – Крикнул на весь холл Том.
- Завтра в семь.
- Ок, пока!
Братья за шли в лифт. Обоим совершенно не хотелось разговаривать. Просто молча ехать, ни касаться, ни какой темы. Вообще не общаться, не видеть, не слышать друг друга. Двери захлопнулись. Билл смотрел в пол, держа тяжёлую сумку на указательном пальце. Том смотрел на маленький монитор, чётко отсчитывающий число этажей, золотистыми цифрами. Когда экран замер на отметке 12, он повернулся к брату, протягивая ладошку. Билл несколько секунд смотрел на неё, с непонимание.
- Ключи! – Чёрствым голосом сказал Том. Двери лифта открылись. Билл перехватил сумку на другое плечо, и вышел следом за Томом, всё так же держащим руку на весу. Отдал ему ключи. Тот открыл дверь, зашёл кинув сумку в угол и лёг на диванчик, на котором провёл ночь. Билл фыркнул, и ушёл в комнату. Что делать дальше? Обычно после трудового дня они с Томом заказывали еду и смотрели фильм, о сейчас они в соре, и никто не хочет ничего менять, у обоих гордость.
Он наскоро смыл косметику и лёг в холодную кровать. Надев наушники, он погрузился в музыку с надеждой скорее уснуть.
Том пролежав достаточно долго, что бы не видеть Билла, наконец встал. Переоделся и снова вернулся на диван. Сейчас ему хотелось лечь рядом с братом, что бы исчезла эта холодная пустота внутри, но он остановился. Полежав немного так в тишине и одиночестве, он вылез из не уютного дивана. Стараясь не разбудить младшего, он отодвинул край одеяла и лёг рядом с ним, обняв и вдыхая его аромат. В слух врезалась громкая, тяжёлая музыка. Он посмотрел на мирно спящего брата. Тот спал совершенно не обращая внимание на крики в ушах. Удивлённый таким поведением он аккуратно вытащил из ушей наушники, вынул маленькую коробочку из тёплых рук и кинул на сумку. Теперь можно спать спокойно, он положил голову на грудь Билла и закрыл глаза. Сразу стало спокойно и уютно. Но он до сих пор не мог понять поведение брата. Такого не понимания между ними никогда не было. Нужно разобраться наконец.
***
- Тоом? – Нежный голос брата вырвал Тома из оков сна. Он еле разлепил ещё сонные глаза и посмотрел на Билла. Тот смотрел с полным негодование.
- Доброе утро. - Зевнув сказал Том.
_ Доброе, можно маленький вопрос. Что ты тут делаешь?
- Сплю. – Коротко ответил старший.
- Это я вижу. Но кто-то, по-моему, сказал, что будет спать на диване.
Его чёрные реснички, с прожжёнными кончиками вздрагивали, от каждого не ловкого движения брата.
- Билл…- Начал Том, но понял, что не может найти слов.
- Что Том? Я слушаю тебя или ты не можешь найти объяснений? – Билл приподнялся на локтях. – А может быть я смогу объяснить?
Он сел в кровати и пристально глядя в озадаченные глаза брата сказал, набрав в лёгкие побольше воздуха. - Когда ты поймёшь, своей головой. – Билл ткнул в лоб брату пальцем и улыбаясь, словно радостный ребёнок продолжил. – Что ты любишь меня. Поэтому ты, - Он снова больно ткнул в лоб. – поэтому ты сейчас здесь, а не на холодном диване и обнимаешь меня, а не какую-то фанатку с пышными формами.
Том смотрел на брата, а тот уже считал, что одержал победу, но Том вылез из кровати, вступил босыми ногами на холодный пол.
- Я просто не привык спать один, а вчера я вообще очень устал, тем более тащить кого-то сюда не удобно, так как тут ты. - Кровать прогнулась под его весом, но Билл не заметил этого, он продолжал смотреть на Тома. Такого ответа он не ожидал.
Том умылся прохладной водой, смывая остатки не уверенности со своего лица и вернулся в комнату.
- Что ты ищешь? – Спросил он, увидев Билла, сидящего на полу, он перевернул всю сумку, на пол полетел его MP-3, гора футболок и косметичка, любимый одеколон и маленькая кожаная записная книжка, подаренная им мамой в прошлом году.
- Секу-у-унду. – Сказал брат, продолжая устраивать беспорядок в своей сумке. Том сел на угол кровати. – Нашёл.
Билл резко вскочил с колен и подбежал к Тому, плюхнувшись рядом на мягкую перину.
- Вот, вот. – Он размахивал маленьким сложенным белым листиком, около лица брата и ни чего не говорил. Карамельные глаза радостно горели.
- Что это?
- Доказательство.
- Оооо, Билл уймись. – Вставая, сказал Том.
- Нет, я докажу тебе. – Снова усаживая рядом с собой брата, сказ Билл. – Помнишь?
Том вырывал несчастный листок из рук и стал читать.
- И что? Это "Reden". Я сочинил её…
- Для меня! Помнишь, когда я первый раз пришёл к тебе! Ты сам сказал, что эта песня про нас, что это наша с тобой песня. Но что бы никто ничего не узнал, ты придумал байку, про фанатку. Том, ну, неужели ты не помнишь. Том, неужели ты ничего не чувствуешь. Пустоту, когда один, одиночество, когда меня нет рядом, холод в постели, а?
Том встал с кровати, прошёл к стене, ещё раз прочитал стихи. С таким доказательством не поспоришь. Он посмотрел на брата, снова на листок. Облокотился о прохладную стену и просто съехал вниз. Эти чувства…как клеймо, это признание его слабости. Согласится значит признать чувства к нему, лишиться свободы, которой он так дорожит. Но он не готов к такому, ему нравится нынешняя жизнь. Море фанаток, успех и деньги, много денег, к тому же под рукой всегда есть Билл, который служит отличной разрядкой. Тогда к чему все эти рамки, признания и прочие ненужные совершенно эмоции и чувства. Можно же просто оставить всё как есть. Том не сможет без брата, так же как и Билл не сможет без него. И Билл это прекрасно понимает, понимает, что есть у Тома, те же чувства, что и у него просто он не умеет и не хочет их выражать. Но и не надо, ему достаточно того, что он признал правоту Билла.
Он подсел к Тому, обнял его крепко и шепнул на ухо:
- Том, я всё понимаю. Мне не нужно, говорить о любви, не нужно, честно. Я люблю тебя. Мне достаточно, что ты признал моё доказательство. – Он поднял его грустное личико, улыбнулся и поцеловал. На душе сразу стало уютно и не одиноко.

бдя-бдя все записи автора Автор: Альберт
Название: Отвращение? А может просто досада?..
Статус: закончен
Категория/жанр: slash/PWP/POW
Рейтинг: NC-17
Пэйринг: Билл/Том
Предупреждение: ненормативная лексика.

Bill’s POW
Темно. За окном светит неполная луна, которую изредка загораживают собой быстро проплывающие облака. В открытое окно дул горячий летний ветер. Я порывисто сел на кровати, скидывая с себя одеяло. По лбу течёт холодный пот. Спина мокрая. Чувствую, что что-то не так. Просто чувство какого-то отвращения…к тебе?! Быстро встаю с кровати, поспешно натягиваю джинсы и выхожу из номера. Билл Каулитц топлесс…мечта всех фанаток и не только… Любуйтесь, называется… Быстро иду по коридору, невольно вслушиваясь в звуки. Пока всё тихо. Но я всё равно продолжаю ощущать это тупое отвращение. Не знаю, зачем я это делаю… Подхожу к двери твоего номера и снова вслушиваюсь. А почему я вслушиваюсь?.. И вдруг слышу протяжный стон… Я затаил дыхание. Ты стонешь? С чего бы это? Ты ведь не приводил сегодня девушек… Медленно тяну руку к дверной ручке и прикладываю ухо к самой двери. Я не ошибся. Это на самом деле был стон. Твой тихий, приглушённый стон. Меня это удивило. Не спеша открываю дверь… и вижу то, как ты водишь рукой по своему члену, слегка постанывая и выгибая спину. Том, а ты оказывается занимаешься самоудовлетворением по ночам… Вдруг ты явственно и достаточно громко выдыхаешь моё имя в пустоту впереди себя… Я застыл. По моему телу пробежала какая-то непонятная дрожь. Ты кончаешь с моим именем на губах. Потом расслабленно разжимаешь кулак и открываешь глаза… Сюрприз… А тут я… Расширяешь глаза от испуга и тут же пытаешь прикрыться одеялом. Даже в этом полумраке замечаю, что твои щёки заметно покраснели. Ах стыдно?.. Ну ничего… Я сейчас кое-что сделаю…
Подхожу к твоей кровати и сажусь на край, поворачиваясь к тебе лицом. Ты отодвигаешься к спинке кровати, поджимая ноги и стыдливо опуская глаза вниз.
- И давно?.. – тихо спрашиваю я.
Ты ничего не отвечаешь. Просто вжимаешься в спинку сильнее.
- Давно? – повторяю свой вопрос.
- Билл… - слабо протянул ты.
Я не выдержал и, сев на тебя и схватив за дреды, закричал прямо тебе в лицо.
- Сука! Я тебя спрашиваю! Давно?! Давно ты на меня дрочишь?! Отвечай, блядь! – я хорошенько тряхнул твою голову.
Ты попытался руками освободиться от моей хватки. Но я оказался проворнее… Второй рукой я с силой ударил тебя в живот. Ты тихо заскулил от боли, и только из-за того, что я до сих пор держу тебя за дреды, не смог согнуться.
- Билл…отпусти… - хрипишь ты. – Мне больно…
- Ах больно… - с издёвкой протянул я и с силой ударил тебя по лицу. Из твоих глаз брызнули слёзы. – Дрянь! Ты ведь хочешь меня? Так? – ты молчишь, тихо всхлипывая. С силой оттягиваю твою голову назад, да так, что у тебя на шее стал выпирать кадык. – Отвечай я сказал!
Все мои чувства смешались… Я не знаю, чего хочу… Или удушить тебя прямо сейчас за то, что ты сделал, или…
Смотрю в твои наполненные слезами глаза… Да что же я делаю?.. Разжимаю руки, давая тебе возможность выпрямить шею. Я сейчас был похож на тех, кто избивал нас в детстве… А ты тогда защищал меня… И чем я тебе отплатил?..
Встаю с кровати и направляюсь в сторону двери. Ты молчишь, лишь потирая пальцами шею и ушибленный живот.
Выхожу из номера и бреду к себе. А ведь я сам хочу тебя… но почему я так воспринял то, что сейчас увидел?..
Захожу к себе в номер и не раздеваясь падаю на кровать. Потолок перед глазами плывёт. И почему это я плачу?.. Перевернувшись на живот, я упёрся лицом в подушку и, сжав её руками, заплакал ещё громче, пытаясь приглушить рыдания подушкой. Почему всё так несправедливо?.. Почему?.. Слышу, как тихо открывается дверь. Ты неуверенно заходишь в мою комнату. Подходишь к кровати. Я не могу перестать плакать.
- Убирайся! – сквозь слёзы прокричал я. – Пошёл вон отсюда!..
- Билл… – тихо сказал ты, положив руку мне на плечо. – Я…
- Я сказал УБИРАЙСЯ!!! – взвизгнул я. Твоё прикосновение разлилось по моему телу тёплой волной. – Я не хочу видеть тебя! – вру сам себе.
Ты решительно хватаешь меня за плечи и слегка встряхиваешь. Я пытаюсь вырваться из твоих рук, упираюсь ладонями в твою грудную клетку, пытаюсь оттолкнуть, но ты сильнее. Да, это так…я проворнее, но ты сильнее… С силой притягиваешь меня к себе и обнимаешь. Обнимаешь крепко, до боли сжимая мои плечи.
- Билл, - твёрдо говоришь ты. – Послушай меня…
- НЕТ!!! – я почти визжал. Голос сорвался вконец. ПОШЁЛ…ВОН!!!
Я забился в истерике, пытаясь высвободиться из твоих рук. Ты ещё сильнее сжимаешь меня, поглаживая по спине и шепча на ухо какие-то слова успокоения… Но я тебя не слушал. Пока ты не сказал…
- Билл…я люблю тебя…
Возможно, что этим всё было решено. Я, в обморочном состоянии, повис у тебя на руках и, тихо всхлипнув, перестал плакать. Слишком быстро я…простил? Возможно. Хотя это не очень подходящее слово…
- Ты можешь мне поверить?.. – тихо спросил ты. – Точнее…хочешь ли ты в это верить?..
Я ничего не ответил тебе. Медленно и нерешительно я поднял руки и хотел было положить тебе их на спину, но передумал… Хочу… Но не буду… Слишком заманчиво… И слишком больно… Слишком запретно…
Так же медленно я опустил руки. Напоследок сжав меня чуть сильнее в своих объятиях, ты отпустил меня и, слегка ссутулившись, вышел из комнаты. Я одиноко сидел на кровати, опустив взгляд в пол… Люблю… И ненавижу…

Tom’s POW
Прошла неделя. Ты так и не заговорил со мной. Ты даже не смотришь на меня. А ещё я перестал ощущать тебя… Я не чувствую тебя, Билл. Не чувствую ничего кроме своих эмоций. Своей любви. Отчаяния…
Сегодня мы летим в Париж. Обычно в самолёте ты сидишь рядом со мной. Ты просто боишься летать. И боишься высоты. Я это знаю… И поэтому каждый раз ты сидишь со мной. Но сегодня ты решил изменить свой обычай…
С утра ты специально спустился вниз раньше. Ведь обычно я будил тебя с утра. Теперь ты лишаешь меня такого удовольствия. Именно удовольствия… Ты так прекрасен во сне. Чаще всего ты спишь на краю кровати, свернувшись клубочком и закутавшись в одеяло. Тебе всегда холодно: и летом, и зимой… Поэтому ты всегда кутаешься в одеяло. И это так трогательно выглядит, что волей-неволей хочется подойти к тебе и, взяв на руки, сжать, прижать к себе и не отпускать…
Но последнюю неделю ты встаёшь раньше меня… И я не могу насладиться сполна моментом твоего пробуждения…
В самолёте ты сел на два сидения подальше от меня. Но я видел твои волосы, смешно торчащие из-за спинки кресла. Самолёт начал взлетать. Я даже со своего места видел, как ты дрожишь. Я не мог смотреть на это. Я просто закрыл глаза и откинулся на сиденье. Через секунд двадцать я почувствовал, как ко мне кто-то жмётся, а под толстовку лезут чьи-то руки. Чьи-то?.. Я эгоист… Это твои руки, Билл… Они дрожат так же сильно, как и ты сам. Ты жмёшься ко мне, цепляясь за меня своими тонкими пальцами. Сравнение для тебя есть только одно… Котёнок…
- Том…- шепчешь ты. – Том…мне страшно…
- Я знаю. Не бойся, я рядом.
- Да…да, ты рядом…
- Всё нормально, я здесь, - целую тебя в лоб. Ты вздрагиваешь и ещё сильнее жмёшься ко мне. Густав и Георг не видят нас. Они сидят где-то впереди.
Я робко целую тебя в губы. Твои глаза расширяются от удивления. А ещё я вижу в них крик. “Неправильно!..” . Я знаю, что это неправильно. Просто не могу любить тебя иначе. Ты мне не просто брат. Ты половина меня. Но половина, которую я рискую потерять… Но ты же не позволишь случиться этому?.. Ты же не оттолкнёшь меня?..
Ты тянешься к моим губам. Твои глаза слегка прикрыты. Тебе понравилось?..

***
Приходишь к мне в номер. Мы только что прилетели в Париж. Всё оставшееся время в самолёте ты сидел со мной. Пока никто не видел, мы ловили поцелуи друг друга. Ловили дыхание… Чувствовали…
Ты подошёл ко мне и неловко сел ко мне на колени, прижимаясь всем телом. Я просто вдыхал твой запах. Запах твоей нежной кожи.
- Билл…я больше не могу скрывать свои чувства к тебе…Да ты и в самолёте всё понял…
- Да, Том… - прошептал ты мне на ухо.
Залез руками под твою футболку и начал водить пальцами по твоим выступающим рёбрам. Ты делал то же самое. Быть просто вместе… Никакого секса… Просто рядом… Ощущать такую родную душу и тело рядом с собой.
Слегка толкнув меня, заставляешь лечь на кровать и нависаешь надо мной. Твои губы касаются моих. Нежно, и совсем не требовательно. Приоткрываю рот, чтобы впустить твой язык. Твой пирсинг задел мои зубы.
Ещё десять минут мы дарим друг другу просто нежность. Неограниченную нежность и любовь. Потом ты ложишься рядом со мной и обнимаешь за бёдра, притягивая к себе. Ты засыпаешь чуть раньше меня, поэтому я могу наблюдать за тобой. За твоими ресницами. Твоими слегка слишком пухлыми для парня губами. За твоим лицом. Оно самое прекрасное и родное в этом мире… Вскоре я тоже засыпаю…

Bill’s POW
Так что же это было тогда? Отвращение? А может просто досада?.. Досада, что я об этом не знал? Может быть. Сейчас утро. Ты спишь. Солнце играет на твоих ресницах, заставляя их слегка подрагивать…
Сейчас мы вместе… А что дальше? Ты не оттолкнёшь меня?.. Я так этого боюсь…
Ты улыбнулся во сне. Так безмятежно… А потом прижал меня к себе ещё сильнее… Я знаю…Не оттолкнёт…
__________________

бдя-бдя все записи автора Автор: бдя-бдя
Название: наш рай
Пейринг:Том/Билл, второстепенные персонажи
Жанр: slash,romance,POV главных героев.
Статус:закончен(решила не мучать вас и выложить всё сразу)
Секас: ну будет,естественно,куда ж без него :)
От автора: желаю приятного прочтения :) есть ещё куча задумок,скоро напишу ещё что-нибудь :) этот фанф писала 2 дня,а сцены траха на паре в институте на КПК прям под носом у препода :)


Pоv tоm
Провожу рукой по щеке..мягкая как у младенца..спускаюсь ниже...касаюсь пальцами приоткрытых губ...выдыхаешь...кожу обжигает горячий воздух. Воображение сразу начинает рисовать в голове картины:вот мы сидим с тобой вдвоём в комнате,ты берёшь мои руки в свои,подносишь к лицо и начинаешь греть своим дыханием....смаргиваю,пытаясь унять свою фантазию...веду пальцами всё ниже по шее,спускаюсь к плечу...начинаешь шевелиться во сне...резко одёргиваю руку и встаю,ведь разбудить тебя подобно смертной казне...уже подхожу к двери,как какая-то неведомая сила заставляет меня повернуться...какой же ты красивый....тихонько подхожу к тебе и целую в щёку..."я люблю тебя,Билл"-выдыхаю тебе в лицо эти слова и ,резко развернувшись, выхожу...
Pоv bill
-Билли ,детка, просыпайся, у меня есть для тебя кое - что интересное,-Дэвид ,хитро улыбаясь, подходит ко мне, на ходу стягивая футболку. Чёрт,Дэйв, я сейчас совершенно не настроен подставлять тебе свой зад,тем более после такого сна...о Боже ,я даже боюсь вспоминать...ты был так нежен во сне,сказал, что любишь ,поцеловал...видимо моя любовь к тебе засела глубоко в подсознании и теперь я не только мечтаю о тебе,теперь ты мне ещё и снишься....да Том...я схожу с ума от одного твоего присутствия...прости, что я родился твоим братом...прости ,что люблю тебя больше всего на свете...прости ,что мечтаю о тебе днями и ночами...прости,что постоянно засматриваюсь на тебя,думая о нас и прихожу в себя,когда ты начинаешь махать у меня перед лицом рукой с вопросом:"Забыл как я выгляжу?". Прости,что однажды подсыпал тебе в чай виагры,когда мы сидели вдвоём в квартире...думал,дурак что от безысходности ты трахнешь меня ,а потом уже не отвертишься от нашей большой и светлой любви...тогда ты оглядел меня совешенно сусасшедшем взглядом,сделал шаг в мою сторону,но тут же резко отвернулся и ушёл. Я лишь слышал как хлопнула входная дверь. Через 20 минут ты притащил эту белобрысую шлюху и трахал её всю ночь во всех позах..мне лишь оставалось стирать с лица чёрные дорожки от слёз....прости...
-Эй ,Билл, дорогой, где ты витаишь,-Дэвид тряс меня за плечи и тут же навалился сверху...
-Дэйв,-надо было срочно отмазываться,-милый, я ведь только проснулся,не ел - у меня нет сил. Вряд ли меня на многое хватет. Давай чуть попозже,-я хитро улыбнулся ему, выпутываясь из его объятий. Он замер ,видимо прикидывая ,что гораздо выгоднее удовлетворить свои потребности, когда я буду готов. Эгоист чёртов. Он ,чмокнув меня в губы, пошёл по направлению к двери ,но вдруг резко остановился.
-Да, билл, я забыл совсем...в общем я ..ну...установил у тебя в комнате камеру...эмм..хотел понаблюдать, как ты спишь...ну и в общем вот касета..посмотри...ты найдёшь там массу впечатлений,-и ,мерзко улыбнувшись, он вышел...

Pov tom
Он ему отказал??!! Господи, моё сердце сейчас выпрыгнет из груди. Билл ,зная твою любовь к утреннему траху ,как Дэйв мог повестись на твою откровенную ложь?! И почему ты соврал? Мысли ураганом проносились в голове...видимо 7-ое небо счастья - это далеко не предел, потому что моя душа парила сейчас где-то очень высоко...
-Что это ты с утра пораньше такой весёлый? Удачно подрочил? -Дэйв зашёл на кухню и встал напротив меня.
-Не твоё дело,-огрызнулся я.
И вообще чья б корова мычала-тебя вообще вокруг пальца обвели..ну...надеюсь,что Билл всё-таки отмазался от секса с Йостом, а не я это нафантазировал.
Я смотрел в глаза продюсера с такой злостью,на которую только был способен,хотя Дэйв отвечал мне не менее испепеляющим взглядом...Тут он посмотрел будто сквозь меня и я невольно обернулся. На кухню зашёл Билл. В одних боксерах. О Боже, от такой картины можно кончить:стройное загорелое тело, волосы небрежно лежат на плечах и спадают по спине, кусочек тату на животе "спрятан" в боксерах и так и хочется провести по ней языком, спустить такую ненужную сейчас вещь с его прекрасного тела и опуститься ниже...взять в рот полностью..проводить языком от основания до кончика, слышать твои стоны и шёпот моего имени...
-Тоооом,ты оглох,я с тобой разговариваю!-голос брата вывел меня из мира грёз- Я требую объяснить ,что это значит?-Он потряс перед моим лицом какой-то кассетой.- И,чёрт возьми,куда это ты пялился всё это время?
Pоv bill
Я в негодовании. Йост совсем сдурел! Мне мало этих камер в жизни,так блять они ещё и дома. Надеюсь эта скотина не додумалась установить их в туалете под бочком например или в душе? Трясущимися от злости руками я вставил кассету в проигрыватель. Аппарат запищал и на экране телевизора замелькала удивительная и одновременно шокирующая картинка...
.....я сидел на кровате и судорожно пытался успокоиться,привести в порядок мысли...хотя какой к чёрту порядок? Я даже не знаю,что делать теперь? Как подойти? Что сказать? И надо ли вообще говорить? Ведь с чувствами человека играть нельзя. А если не поговорю я-поговорит Йост. А это намного хуже. Том...лучше бы это был всё же сон...мысли вихрем мелькали в голове,но..о Боже, стоп! Резко хватаю пульт и перематываю пару кадров назад: "Я люблю тебя,Билл!" Он любит меня! Любит меня??? Сердце взрывается новой силой ударов, и приходит второй шок...Господи, Том. Что же нам делать теперь? Воспоминания из прошлого проносятся перед глазами:вот Том перематывает мне руку, случайно порезанную в попытке намутить огурцов в салат, бинтом,а вот он ,обещая не отходить от меня ни на шаг на вечеринке, уже уходит в обнимку с какой-то очередной подстилкой; вот он покупает мне мороженое в парке, а вот в пьяном угаре запирается ко мне в комнату, пытаясь примерить мои вещи на себя и дико при этом угорает...к чёрту! Всё к чёрту! Любовь и все чувства! Хватаю кассету и мчусь к этому извращенцу за его жалкими оправданиями....
Pov tom
Ничего не понимаю. Смотрю как баран на новые ворота на то как орёт и сметает всё вокруг мой братец.
-Что случилось ,Билл? -решаюсь всё же узнать в чём виноват на этот раз ,краем глаза замечая ,как победно улыбается Йост.
-Что случилось?-вопросом на вопрос отвечает брат.-Да ничего,блядь не случилось, кроме того ,что наш продюсер - извращенец ,а мой брат - пидор и полный придурок.
Достаётся сразу и мне ,и нашему любимому продюсеру. Где же сейчас твоя ухмылочка,дорогуша?
Беру кассету и выхожу из кухни.
Pov bill.
Изрезал все руки в кровь осколками посуды, которую крушил в порыве злости,сломал все ногти,а эта мразь спокойно взял эту чёртову кассету и вышел из комнаты. И что самое главное-не понятно на кого я злюсь больше всего-на себя,что трахался с Йостом,чтобы хоть как-то забыть о брате,или на Тома,что тот так умело прятал свои чувства под маской бабника.
Поворачиваюсь и смотрю в сторону Дэвида:
-Лицо пороще сделай,-бросаю напоследок и плетусь в комнату за Томом.
pov tom
Досматриваю до конца отрывок фильма года и устало закрываю глаза. Теперь он всё знает. И не остаётся никакого шанса на взаимность после его же истерики...если бы он любил меня хоть немного-он бы спокойно всё обсудил или бросил этого старого козла и пришёл ко мне...но это видимо только мечты..и теперь,когда мечта никогда не сбудется,когда все надежды рассыпались на мелкие осколки и погас свет в тоннеле,как-то теряется и смысл жить. Теперь не за чем да и не для кого...вздрагиваю от звука шагов...это ты...но я боюсь ни только пошевелиться, даже поднять на тебя глаза. Боковым зрением вижу как ты быстро натягиваешь на себя одежду, приговаривая что-то типа "раздетым опасно ходить ,а то уже родной братик может трахнуть в любую минуту.." А потом ты садишься в кресло напротив меня и выжидающе смотришь. Становиться пусто,страшно и хочется бежать на край света, забиться в угол и забыть про всё на свете...
-Я всё ещё жду твоих оправданий, братик,-выплёвываешь последнее слово и моё сердце сжимается в грудной клетке...
-Всё ,что ты видел и слышал там -это правда,-врать сейчас бессмысленно: ни тебе ни мне от этого лучше не будет.
Решаюсь поднять на тебя глаза и тут..ты начинаешь громко смеяться,даже ржать на всю квартиру и в этот момент последняя ниточка ,ещё как-то связывающая нас, обрывается. У меня нет больше сил: сначала жить надеждой,потом ,когда заберут последнее, пытаться тупо выжить...подхожу к шкафу,достаю сумку и начинаю собирать свои вещи....
Pov bill.
Когда истерика проходит ,начинаю осмыслять происходящее. Вот ты дастал сумку, быстро пихаешь все свои вещи,натягиваешь верхнюю одежду,вставляешь в уши наушники, включаешь плеер,видимо чтоб не слышать меня, выходишь в коридор,обуваешь кросовки,похватываешь сумку и выходишь. Я не могу вымолвить ни слова,да что уж там-я даже пошевелиться не могу.надо догнать тебя,объяснить,что моя истерика была не поводом посмеяться над твоими чувствами...я не ожидал всего и сразу-слишком долго ждал взаимности, и когда всё сразу получил,не справился с эмоциями. Том,ты ведь должен это чувствовать...ты ведь мой брат-близнец...слышу как открывается дверь и звук знакомых шагов-ты вернулся,на горизонте снова замелькала надежда...но если б я знал,для чего-я б лучше выпрыгнул в окно,только чтоб не видеть этого...
Pov tom
Как больно...не знаю куда идти и что делать. Но так больше не могу..это как замкнутый круг...только видимо сегодня ему пришло время разомкнуться...на место боли приходит злость и обида-хочется также вонзить ему нож в самое сердце...резко разворачиваюсь и буквально бегу обратно в квартиру. Захожу. Уже сидит молча,смотрит куда-то в пустоту. Увидел меня, в глазах промелькнул какой-то огонёк. Даже не надейся ,братик. Я не вернусь в прошлое...кидаю сумку посередине комнаты,подхожу к комоду,беру нашу с тобой фотографию:мы такие счастливые,обнимаем друг друга,глаза блестят искренностью...так хочется вернуть то время...тогда мы не боялись чувств,просто были слишком малы, чтобы понять, что это и есть любовь, тогда я бы не испугался и не начал трахать этих подстилок,пытаясь доказать себе,что я нормальный парень,а ты бы не пошёл искать поддержки в объятиях Дэвида. Мы сами во всём виноваты, Билл...вытаскиваю эту фотографию,беру ножницы и отрезаю половину со своим изображением,сминаю и кладу в карман. Твою же ставлю обратно на прежнее место. Подхватываю сумку,поворачиваюсь к тебе:
-Теперь это место вакантное,можешь поставить на место моего снимка рожу Йоста-вы прекрасная пара,-выплёвываю эти слова ему в лицо и резко включаю музыку в плеере, чтоб только не слышать его ответа...и ухожу.
Pov bill
-Я люблю тебя,-шепчу одними губами,но он не слышит...он ушёл,бросил,оставил...опять я один...хотя почему опять...да,Том со времени той фотографии ,которую ты так безжалостно уничтожил ,прошло много лет...но твоё место никто на ней не заменит....разворачиваюсь и иду к себе в комнату. Первым делом нахожу эту чёртову камеру и кидаю в стену,следом летит эта чёртова кассета. Немного успокаиваюсь. Сажусь за стол,включаю компьютер и захожу в интернет. Фанатских сайтов море,фотографий с нами тоже. Захожу на первый попавшийся,открываю папку "Начало творчества" и нажимаю на "Фото". Вот она! Этот маленький кусочек детства, правда вся в копирайтах,но это не важно. Распечатываю,вырезаю Тома и вставляю на пустое место. Никто никогда не займёт твоё место в моём сердце.
Где ты сейчас? Я думаю уже далеко...я не знаю как тебя найти,набираю номер-карта уже заплакирована...ты хочешь отрезать последнюю ниточку разделяющую нас с тобой. Том, я выполню твоё последнее желание, я дам тебе ножницы....
Pov tom
Сколько уже прошло с тех пор как я уехал от тебя? Ровно 1,5 года...сначала меня пытались найти,но всё было напрасно. В городишке,где я поселился, они даже и искать не стали бы. Здесь хорошо...это рай...рядом море, пляж, маленькие домики ,утопающие в зелени ,небольшое количество людей ,много старушек-любительниц перетереть кости жителям в округе...я купил небольшой дом,маленькую машинку-мой кадилак смотрится на узеньких дорожках по меньшей мере нелепо. Как это не смешно-стал вести хозяйство,выращивать овощи - фрукты. Открыл своё кафе на берегу моря и влюбил в себя большую часть женского населения. Вот только интересовали они меня не меньше, чем собаку пятая нога. Моё сердце, душа и весь я принадлежали Биллу. Я иногда смотрел передачи с участием группы по местному тв,хотя ,что кривить душой-я смотрел всё, где показывали Билла. Они нашли другого гитариста. Бракованная копия меня:дреды есть, одежда такая же-но всё равно не то. Или это я зазнался и решил, что незаменим. На концертертах Билл больше не бегал и всё высматривал кого-то в зале, на интервью не шутил, не смеялся,на автомате отвечал на все вопросы. Йост естественно выдал это как новую фишку группы:солист-как этакий депрессивный ,готичный,замкнутый мальчик, и публика приняла даже такого Билла. А у меня сердце кровью обливалось.....пару раз я звонил ему с телефонов -автоматов,как маленький молчал в трубку ,а потом сползал, ещё долго слушая гудки...
Pov bill
....ровно 500 дней как ты исчез...сначала я искал тебя,потом понял,что это бесполезно несколько раз пытался покончить с жизнью,но все мои попытки прерывали Густав с Георгом или этот чёртов Йост. Теперь я существую...жизнью это никак нельзя назвать...я пытаюсь делать всё на автомате, лишь ночью я даю волю слезам и боли,которая, словно тиски, сжимает мою душу...я не могу больше. Эти месяцы ожидания хоть какой-то вести о тебе,звонка,письма...но нет ничего. Злые языки сплетничают,будто тебя и в живых-то нет...но когда я чувствую внутри себя двойную боль-я понимаю что это ты и тебе тоже плохо и одиноко одному...одному? Хм...а может у тебя семья,дети..или просто любимая девушка...вздрагиваю от таких мыслей...я пытаюсь смириться с тем, что тебя нет рядом со мной, но вдруг узнать,что зато рядом с тобой есть кто-то-это хуже смерти...
Сегодня последний день нашего тура - заключительный концерт, потом отдых...раньше мы с тобой ездили всегда на Мальдивы,теперь одному туда ехать глупо...позвонил в турагенство заказал поездку в какую-нибудь глуш-подальше от цивилизации...завтра утром самолёт...
Pov tom
Билл я схожу с ума без тебя...я обвесил все стены твоими плакатами, я купил чёрно-белого котёнка и назвал в честь тебя- готовлю ему всякие вкусности,постоянно таскаю с собой, все в округе влюбились в него с первого взгляда-естественно -он чудесный ,милый ,игривый ,а ночью это чудо приходит ко мне, сворачивается клубочком и засыпает у меня на груди ,мурлыкая себе под нос...
А сегодня проснулся с мыслью ,что хочу
увидеть тебя хотя бы пару минут...привёл в порядок и сдал свой дом в аренду туристам,заказал билет до Берлина и завтра утром у меня самолёт....
Pov bill
Лечу в какую-то богом забытую деревушку,трясусь от страха. Так и не привык летать ,когда меня не держит тёплая рука брата. Раньше мы садились всегда вместе, только я трясся как осиновый лист, а Том делал вид ,что ему море по колено. Кое как перетерпев перелёт ,взял такси и поехал в заранее забронированный дом.
Ехать как выяснилось совсем не долго, а дом был одним из лучших в городе. На вопрос кто его хозяин-таксист сначала замялся, а потом рассказал ,что живёт в нём парень-красивый,но одинокий и грустный. Как ни странно ,богатый ,не смотря на юный возраст. Имеет своё кафе,периодически вкладывает деньги в благотворительность. Ещё спросил -люблю ли я котов и ,услышав положительный ответ ,попросил забрать Билла у бабушки-соседки. Я только рассмеялся-кот-тёзка.
Когда мы приехали,я просто ахнул. Дом был великолепен-и не скажешь ,что тут живёт одинокий молодой парень, скорее пенсионерка. Всё в цветах-разные виды моих любимых архидей, много сирене-я так люблю её запах. Дом в чёрно-белых тонах-такое ощущение что его не красили ,а сделали ему мелирование. Хельга- соседка хозяина дома дала мне котёнка и тот тут же меня цапнул.
-Ну ничего себе-впервые вижу, чтобы Билл кого-то укусил. А ведь животные всё чувствуют,-проговорила старушка и ушла к себе.
Да уж..дружелюбная обстановка -ничего не скажешь. Взял этого чертёнка и зашёл в дом. Красиво обставленный интерьер-чувствуется парень ,живший тут ,творческая натура. Появилось желание с ним познакомиться поближе...уж очень он был ...каким-то...не то что бы странным ,интригующим скорей всего...
Pov tom
Билл улетел...куда и насколько соседи по этажу и консъержка снизу не сказали...я столько надежды вкладывал в эту встречу, столько представлял как подбегу к нему, поцелую ,буду шептать его имя ,а он разревётся и скажет, как ждал, как любил, как верил...но он улетел...наверное это судьба распорядилась так-встретившись однажды разбежаться на долгие годы... Стоя возле входа в его квартиру ,пытался унять слёзы, гладил дверь как последний идиот . Все стены исписаны фанатками ,на двери несколько замков-да ,Билли ,есть в тебе то волшебное, что покоряет человека....
Ничего не оставалось как плестись обратно в аэропорт и ехать домой. Тем более там остался мой малыш-моя маленькая чёрная зверюшка...
Pov bill
Прошёл уже день как я в этом раю. Ради этого городка можно бросить всё и приехать сюда жить...насажать цветов, деревьев...хотя я бы с радостью купил дом, в котором живу сейчас...там есть всё ,что я люблю-начиная от полного собрания пластинок Нены до огромной ванны-джакузи со специальными полочками, чтобы ставить маски для лица-незамегимая вещь.
С такими мыслями я лежал на пляже под солнцем и слушал морской прибой. Правда пару часов назад ко мне подошла какая-то девушка ,чмокнула в щёку и спросила зачем я сделал эту странную причёску вместо дред. Я ответил ,что я такой вот уже несколько лет ,а она лишь рассмеялась ,назвала меня шутником и ушла.
Вдоволь назагоравшись ,я пошёл обратно в дом...хотя скорее меня туда тянула какая-то внутренняя сила...
Pov tom
Вот моя улица ,мой дом ,мой сад, там дальше на пристани моё кафе...всё родное любимое...
-Привет ,Том,-моя соседка махала мне рукой и я подошёл.
-Как большая земля? Как в Берлине? У тебя жилец. Странный какой-то ,нелюдимый ,да и что самое ужасное ,твой Билл его не взлюбил-сразу цапнул. А этот парень чокнутый-ходит всё по саду ,думает о чём-то ,напевает себе под нос странные песни ,гладит цветы и часами сидит по деревом сирене и один раз даже всплакнул,-такой огромный поток информации выдавила из себя эта неугомонная старушка практически на одном дыхании. Я рассмеялся, поблагодарил и пошёл к себе на участок. В саду бегал Билл. Увидев меня понесся мне на встречу через все кусты и мои грядки, мяукал...
-Билли. Пушистик мой. Я тоже соскучился. -котёнок лизал мне руки и мурлыкал. Вдвоём было не так одиноко....
Pov bill
Вернулся с пляжа,зашёл в дом и сразу в душ...как же приятно после пляжа забраться под холодные струйки воды...
Вдруг я услышал какой-то голос в саду. Быстро выключил воду, вытерся,оделся наспех и побежал в сад. Видимо , это приехал хозяин дома. Мне не терпелось с ним познакомиться...пробегая по коридору, услышал разговор парня с котёнком-как же захотелось ,чтобы Том так же ,лаская меня. шептал мне эти слова...но..голос...уж больно у этого паренька знакомый голос...сердце забилось со страшной силой...нервы натянулись до предела...я выбежал в сад и увидел ЕГО. Он играл с котом, смеялся что-то ему говорил...у меня подкосились ноги..я упал на колени и еле слышно одними губами из пересохшего горла выдавил заветное: Томми.....
Pov tom
Ух ты какой ты у меня...ну-ка не кусаться...малыш мой...Я играл с Биллом ,как вдруг кот резко вскочил ,замяукал и побежал в сторону дома...я не понял что так насторожило кота и резко обернулся ему вслед......
-Билл???-только и смог выдавить я...
Брат стоял на коленях,что-то постоянно повторял пересохшими губами, из глаз текли слёзы ,руки тряслись...никогда ещё я не видел этого самолюбивого эгоиста таким....я даже слово не могу подобрать....наверное такого и нет в природе чтобы сам великий Билл Каулитц стоял на коленях и ревел как девчонка...секундное замешательство прошло и стало опять как-то пусто....я пошёл ко входу в дом ,по дороге подхватив одной рукой кота и прошёл мимо брата будто его и вовсе не существовало.
Только лишь зайдя в дом и закрыв дверь, я смог отдышаться и дать волю чувствам. Билл здесь! Со мной! В моём доме! Сидит там в саду, утопая в море своих любимых цветов и плачет...так хотелось его обнять, успокоить отнести к себе в спальню и....
...послышался стук в дверь....как-никак но Билл арендовал у меня дом ,заплатил деньги, поэтому от меня в принципе требуется не мешать отдыху "обычного" туриста....я выдержу..всего неделя....
Pov bill
Прошёл мимо даже не взглянул в мою сторону. Видно кот заменил ему брата. Как больно...как тяжело...вот значит откуда вся эта обстановка, состоящая из моих любимых цветов, растений, деревьев ,запахов ,звуков... Том, ты ведь...нет у меня не поворачивается язык сказать "любишь"...я ведь тебе не безразличен....хотя бы где-то в глубине души...возможно, за эти годы уже очень глубоко ,но всё же есть маленькая частичка любви ко мне....
Поднимаюсь и иду в дом...на крыльце останавливаюсь и боюсь открыть дверь сам...стучу...ты открываешь. В моих глазах любовь ,надежда ,счастье ,что ты стоишь в полуметре от меня, но в твоих глазах , Том...они пусты...некое подобие улыбки..но так улыбаются швейцары в гостиницах или работники на ресепшн...но не брат ,который увидел своего родного человека впервые за 2 года....нервно сглатываю, вхожу...протягиваешь руку, пожимаю в ответ-такая тёплая..не этой ли рукой ты ласкал мою кожу ,когда я дремал утром...не эти ли губы шептали "я люблю тебя ,Билл", а теперь лишь говорят ненужные "добро пожаловать"...ты спрашиваешь -всё ли меня устраивает,я только киваю на автомате...мы стоим и смотрим друг на друга...ты прерываешь молчание:
-Пастель удобная? Бельё поменять не нужно? Всего хватает?
-Мне не хватает в моей пастели только тебя, Том....
Всё-таки у тебя есть эмоции. За этим наигранным пустым взглядом оказывается есть огонь страсти ,любви ,счастья...вот только он пробежал по твоим зрачкам за секунды, загорелся и потух ,растворяясь улыбкой где-то в уголках губ.....набираю в лёгкие больше воздуха и продолжаю:
-а ещё мне не хватает сердца,потому что ты увёз его с собой, так же ,как и мою душу...и....Том,я люблю тебя,я очень сильно тебя люблю....прости ,что не сказал это тогда-тебе в ответ....прости,что проводил ночи не в твоих объятьях, не в твоей пастеле...."
По щеке прочертила дорожку слеза...я опустил глаза вниз и заметил,как твой пушистик-котёнок Билл трётся тебе об ноги...словно прося простить...
Ты нервно теребишь край футболки,что-то обдумываешь,качаешь головой....
-Том,я понимаю,что случайно вторгся в твой мир,на твою территорию. Ты спокойно жил в этом раю,входа в который мне нет. И я не буду мешать тебе,любимый...прости,-я развернулся и ,из последних сил сдерживая рыдания,пошёл собирать вещи. Лишь на лестниуе я обернулся и тихо прошептал:
-Я люблю тебя,Том,-ты еле заметно вздрогнул и тут же ушёл куда-то вглубь дома.....
Pov tom
Сижу в комнате и пытаюсь успокоить ураган эмоций в себе...но видимо тщетно....ты здесь...со мной...в моём доме...я столько раз представлял,как ты приедешь ко мне, как будешь радоваться обстановке,сделанной специально для тебя:твой сад,твои цветы, твой запах сирени...но думал ли я о том,что ты будешь стоять на коленях и шептать моё имя? Теперь ты там,собираешь свои вещи,чтоб навсегда уехать от меня...не сдерживаюсь и иду в твою комнату...за дверью тихо..стучусь и открываю дверь. По середине комнаты стоит твой чемодан со скиданной в него одеждой. Ты сидишь возле стены на полу,положив голову на колени...твоя спина вздрагивает-ты беззвучно плачешь.
-Билл,тебе не обязательно уезжать,-сажусь на кровать напротив тебя и скольжу взглядом по твоей сгорбленной спине,ухоженным рукам с маникюром,растрёпанным волосам,-Ты арендовал дом,приехал отдохнуть,а я всё равно целыми днями и ночами пропадаю в своём кафе....
Я уже не знал,что ещё сказать,как ещё попросить тебя остаться...ты медленно поднял голову и посмотрел мне в глаза...хотя нет-твой взгляд прокрался глубоко ко мне в душу...что ты пытаешься там найти,Билл?
Ты опускаешь голову обратно на колени и я,не зная,что делать дальше,встаю и иду к двери. Вдруг вздрагиваю от прикосновения твоих рук. Ты вцепляешься в меня,как в спасательный круг,как в последнюю надежду..гладишь мою спину,плечи,целуешь мои щёки,шею,но ,не чувствуя моих ответных ласк, повисаешь на мне,утыкаясь куда в шею и снова начинаешь плакать.Боже, Билл,ну как можно возбуждаться и истерить одновременно? Не могу больше сдерживать себя и обвиваю тебя за талию....ты не ожидаешь ответной нежности,вздрагиваешь и пристально взглядываешься в моё лицо...начинаю медленно подталкивать тебя к кровати, по пути стягивая с тебя майку. Ты ложишься и тянешь меня на себя. Я впиваюсь в твои губы страстно-нежным поцелуем. Я наполняю его всеми чувствами к тебе: перемешиваю двухгодичную тоску по тебе с огромной любовью,которая живёт в моём сердце...ты чувствуешь это и улыбаешься сквозь поцелуй. Оторвавшись от твоих пухлых поддатливых губ и спускаюсь ниже к шее...засасываю и покусываю нежную кожу...перехожу на грудь...медленно обвожу языком твои соски..ты стонешь и вцепляешься ногтями в простынь..проводу дорожку языком до резинки твоих боксеров.вспоминаю, как мечтал обводить твою татуировку и воплощаю свои фантазии в жизнь...ты прогибаешь спину, твои стоны становятся громче и требовательнее...стягиваю с тебя боксеры и приникаю губами к твоему возбуждённому органу..провожу языком от основания и всасываю головку..твои стоны срываются на крик..вбираю тебя полностью,несколько резких движений и ты кончаешь с моим именем на губах. Не существует музыки приятнее,чем звуки твоих стонов...проглотив последнюю каплю твоей спермы,спускаюсь ниже и провожу языком по твоей такой манящей и желанной дырочке...отрываюсь,оглядывая комнату в поисках чего-нибудь,напоминающего смазку...как я люблю тебя, братик, за огромное количество кремов,которые ты ежедневно намазываешь на себя..беру первый попавшийся,смазываю свой ,уже ноющий, член, потом быстро выжимаю крем себе на пальцы и вставляю один...Билл, я кончу от твоего поведения, твоих стонов и выгибания туловища мне на встречу. Вставляю второй палец,ввожу и вывожу их из твоей дырочки,пытаясь растянуть тебя как можно сильнее,чтоб потом не причинать тебе ни капли боли..задеваю простату...
-Тооом,-срывается с твоих губ,-я не могу так больше
Поднимаюсь к тебе и впиваюсь в твои губы,ты царапаешь мне спину..мой котёнок...медленно начинаю входить,не разрывая поцелуй...твой стон теряется где-то в моём горле...почти полностью погружаюсь в тебя и резко,почти до конца,выхожу...ты откидываешь голову на подушку...твой взгляд затуманен...набираю темп...ты практически кричишь от наслаждения, я успеваю перехватить ещё один поцелуй...ещё пару минут этого бешенного ритма и мы кончаем с именами друг друга на губах...я переползаю на другой край кровати...чувствую твой взгляд на себе...поворачиваешься и начинаешь водить наманикюренным ногтём по моему торсу:выводишь логотип группы, слово "люблю" , моё имя...но в глазах у тебя паника,перемешанная со страхом..
-Что?-спрашиваю,пристально глядя в твои глаза...
С минуту ты молчишь,потом набираешь в лёгкие воздуха и произносишь:
-Том,я люблю тебя и хочу знать,любишь ли ты меня,простил ли...,-твои руки дрожат,в глазах панический ужас-боишься моего ответа...
Как ни странно,теряю дар речи,не могу вымолвить ни слова...ты видимо расцениваешь это как отрицательный ответ,резко подскакиваешь, натягиваешь вещи, одним махом скидываешь всю косметику в сумку, разворачиваешься и уходишь, даже не хлопнув дверью...
Билл,прости меня,я дурак...конечно люблю,конечно простил...но сказать тебе этого не могу...тогда ушёл я,теперь уходишь ты...мы с тобой два упёртых идиота...переползаю на тот край кровати,где только что лежал ты,глажу простынь,словно пытаясь впитать в себя остатки твоего тепла...закрываю глаза,усталость и переизбыток эмоций берёт верх...и погружаюсь в сон...
Pov bill
Открываю дверь в свою квартиру, кидаю сумку,плетусь в спальню и прям в одежде падаю на кровать...почему ты не удержал меня? Почему промолчал? Я для тебя пустое место? Проваливаюсь в сон, думая,что завтра надо сходить на рынок и купить рыжего пушистого котёнка и назвать его Том....
Pov tom
Просыпаюсь, одеваюсь и бегу в аэропорт...судьба не даст третий шанс,чтобы спасти нашу любовь..
Pov bill
Слышу тихое мурлыканье возле шеи...мой пушистик:рыжий,милый и такой же нежный....теперь у меня есть мой маленький Том..и снова погружаюсь в сон...переизбыток чувств и эмоций за последние дни отнимают все силы.....
....просыпаюсь от прикосновений пальцев к моему торсу...приоткрываю глаза и вижу твоё улыбающееся лицо..ты лежишь возле меня,выводя моё имя на моей груди...улыбаюсь..провожу рукой по твоей щеке...такая мягкая...как у младенца...
-я тоже люблю тебя,Билл,-произносишь ты и целуешь в губы...
Смеюсь и плачу одновременно и шепчу: мой Том...

Прошло полгода...
Pov tom
-О,Боже,Билл-девочка!-воплю на весь дом. Ты подходишь сзади и обвиваешь своими руками мою талию,легонько поцеловав в шею..
-чего ты кричишь?-шепчешь на уху...
-Билл,посмотри,мой кот..он женского пола и он...
-Ну да, ждём скоро потомства,-улыбаешься снова разворачивая меня,впиваешься в губы требовательным поцелуем.. Поддалкиваю тебя в сторону спальни...да мой кот оказался не того пола,да ещё и залетел...и наверно стоит придумать ему другое имя...хотя сейчас это волнует меня меньше всего, ведь твой проворный язычок скользит по моей шее...



Я счастлив! Я построил свой собственный рай...с тобой. Ты перевёз все вещи из Берлина ко мне,теперь уже в наш дом..Билл,у нас есть свой уголок земли,насквозь пропитанный счастьем и любовью...ты бросил всё:группу,славу,променял свою насыщенную,расписанную по часам,жизнь на уют и покой со мной...
-я люблю тебя,Билли,-лежишь возле меня и жмуришься под лучами солнца...
-и я тебя люблю,Томи,-шепчешь мне на ухо и прикусываешь мочку...потом берёшь меня за руку и переплетаешь пальцы...мило улыбаешься,вспоминая,как пару дней назад мы набили две татушки на безымянных пальцах,чтоб навсегда скрепить наши с тобой чувства....
А чуть подальше от нас играют три маленьких котёнка под пристальным вниманием своих родителей-пушистиков...
The end :)

бдя-бдя все записи автора Название: Die kalten Finger

Автор: Убитая

Пары:Том/Билл, Том/ОМП

Рейтинг: R

Дисклеймер: никого из ТХ не имею....

От автора:мой прощальный рассказ....







2006 год. Осень.



- Зачем мы всё время ходим сюда?- Том ежится от порыва холодного ветра и переминается на месте с ноги на ногу. Сейчас он бы всё на свете отдал за то, чтобы вернуться домой, в тёплую квартиру...

- Здесь красиво....- по- детски счастливо восклицает брат. Он нагибается и поднимает с тропинки опавший лист. Ярко-красный, он смотрится в ладонях Билла подобно угасающему огню. Так же, как и лето сдаёт свои позиции, чтобы предоставить право на царствование осени...

Том лишь закатывает глаза, не споря со своим отражением.

- Ну Тооом, не делай такое унылое лицо! Мы всего лишь вышли погулять в парк, а не на кладбище!- надувает губы. "Ещё бы ножкой притопнул"-проносится в голове у старшего.

Брови нахмурены, нижняя губа прикушена- Билл явно что-то обдумывает.

- Как хочешь.- неожиданно заявляет он. Том облегчённо вздыхает и поворачивается спиной... в тот же миг младший с боевым криком индейцев наскакивает на него сзади. Быстрая смена кадров перед глазами, золотая вспышка... и прохладная, сыроватая земля под ладонями.

- Билл!- выдыхает, придавленный телом брата.

- Что?- ловкие пальцы быстро задирают толстовку и проникают под неё. Том сжимается и начинает извиваться, как змея, в попытке сбросить брата с себя.

- Прекратииии...- страдальческий всхлип, прорвавшийся сквозь смех.- ты же знаешь.... я боюсь щекотки.....ну пожаааалуйстааа....

Пара минут борьбы- старшему всё же удаётся скинуть близнеца и подмять его под себя.

- Ну и как это понимать?

- Я просто хотел тебя развеселить...- Билл сейчас откровенно любуется братом, не чувствуя никаких угрызений совести. Лукавые проблески в глазах, тяжёлое дыхание и лёгкая улыбка... Неудержавшись, приподнимается и нежно целует в губы. Том вздрагивает от неожиданности, но тут же перехватывает инициативу себе. Теперь уже он скользит руками под куртку Билла, ведя пальцами по груди и заставляя его дыхание учащаться от этих прикосновений. Тот в ответ обвивает его бёдра ногами, ещё крепче прижимая к себе. Одно целое, как и задумывалось природой.

Близнецы лежат так долго, пока Том не отрывается от уже заметно припухших губ Билла и не тянет его за собой, заставляя встать.

- Что?- недовольно бормочет брат.

- Боюсь, что валяться осенью на земле- не лучшая идея....Если хочешь продолжить, то лучше уж дома.- Том ехидно улыбается своей половинке, перебирая чёрные волосы и выпутывая из них весь прилипший мусор в виде сухих веточек.

- У тебя пальцы холодные...- со смешком говорит Билл.

- Здесь вообще холодно. Ну что, может всё-таки домой?

- Дааа.. домой...хочу горячую ванну.- младший легко щёлкает брата по носу листом, что по-прежнему зажат у него в руке. Взявшись за руки, близнецы неспеша направляются к выходу из парка.

- Мечтать не вредно.. я тоже хочу.

- Так пойдём вместе, какие проблемы?

- Заманчивое предложение...

- А я вообще умею уговаривать, не заметил?

- С тобой это трудно.....

Две фигуры отходят всё дальше и дальше, пока совсем не исчезают из виду. Вскоре их голоса тоже затихают и в парке наступает тишина. Только задумчивый шелест листвы на деревьях, да пронзительно- красный лист, сиротливо лежащий на деревянной скамейке...



2007 год. Весна.



В парке бодро щебечут птицы, радуясь теплу. На деревьях начинают распускаться листья... Пока ещё бледно-зелёные, дрожащие..даже не верится, что вскоре этот парк будет утопать в зелени, а те самые голые деревья величаво покачивать пышными кронами....

Прозрачная капля срывается с листа и падает на нос Тому. Он чуть морщится, смахивая её, и продолжает неспешно идти по тропинке. Под ногами хлюпает каша из снега и грязи, пачкая белые кроссовки, но он этого не замечает...

А вот и знакомая скамейка. Вот только уже занята. Какой-то парень сидит на ней и листает журнал. Пожав плечами, Том хочет пройти мимо.

- Стой!

Он удивлённо оборачивается.

- Да иди сюда... я не кусаюсь.- чуть насмешливый взгляд из под чёлки. Пару секунд старший Каулитц колеблется, ему сейчас не хочется находиться в чьём-то обществе. Но всё же он подходит и опускается на свободное место рядом.

- Я такой страшный?

- А?

- Ты так жмёшся на краю...

- А, ты про это...нет.

- Я тебя видел здесь раньше.- на миг в зелёных глазах собеседника появляется странный проблеск.- ты каждый раз сидишь именно на этой скамейке.

- Да.. Привычка,- неохотно отвечает Том.

- Надеюсь, что я тебе не помешал,- мимолётная улыбка на губах. Парень откидывается на резную спинку и возвращается к чтению. Задержав на нём взгляд ещё на пару секунд, Том тоже оторачивается.

Он наблюдает за людьми, вышедшими на прогулку по случаю тёплой погоды. Влюблённые пары, пожилые люди, медленно прохаживающиеся по извилистым аллеям... В стороне пара подростков играет с огромной лохматой собакой. Все вместе... У всех есть какое-то общество...

Вздох. И почему он так сторонится людей? Может, пора начать всё сначала? Начать ЖИТЬ?

Взгляд в сторону, на соседа. Тот, словно ожидая этого, опять улыбается уголками губ.

- Я Том.- неожиданно говорит Каулитц.

- Мэтт...

Парень протягивает ему руку. Том осторожно сжимает узкую ладонь, мимоходом успевая отметить ухоженность длинных тонких пальцев.

- У тебя пальцы холодные,- усмехается новый знакомый. Том вздрагивает. "Было....это уже было...".

Он решительно отгоняет от себя картины прошлого и улыбается в ответ.



... Холодные струи дождя затекают за шиворот. Том вздрагивает от неприятного ощущения и ускоряет шаг. Хочется быстрее домой, или хотя бы в тёплое помещение, где можно согреться и переждать ненастье. Попадает ногой в лужу, вздыхает- промокшие кроссовки обеспечены.

"И чего меня только понесло сюда в такую погоду..."

- Том!- слышится сквозь шум дождя.

Каулитц оборачивается.

- Ты что здесь делаешь в такую погоду?- с укором говорит Мэтт. Он приобнимает его за плечи и затягивает к себе под зонт.- заболеешь ведь....

На лице Тома, вместо раскаяния, появляется улыбка. Сейчас он действительно рад видеть этого парня...с момента знакомства они встречались всего пару раз, но Том понимает, что впервые, за последние месяцы, он нашёл заинтересовавшего его человека. Возможно потому что Мэтт действительно понимающий...иногда даже чересчур...

- Впрочем, дай я угадаю- опять бродил по парку, пытаясь избавиться от тоски? Извини, конечно, но ведь есть и более действенные методы.

"И почему он обо мне так заботится..."- пронзённый догадкой, Том вскидывает голову.

- Ты...знаешь меня?

- Том...-вздох.- ну как я мог не узнать? Пойми, что даже здесь, в Англии, ты достаточно известен.... И о событиях прошлого года много писали в газетах... Билл Каулитц, твой брат- близнец, попал в автокатастрофу... сейчас уже более чем полгода находится в коме...

Том судорожно вздыхает и неожиданно отворачивается. Мэтт берёт его рукой за подбородок и заставляет посмотреть на него. Проводит большим пальцем по щеке, стирая капли.

- Это уже не дождь...- задумчиво произносит он. Каулитц прикрывает глаза. Он же обещал себе не плакать.....- пойдём?

- Куда?

- Ко мне домой.... не стоять же нам на улице.

Том почему-то соглашается.

Парк вновь пустынен. Только дождь барабанит по скамейкам, словно отстукивая какой-то ритм. По тропинке удаляются прочь два парня под одним зонтом. Уже другие...



2007 год. Лето.



- Чёрт, как же жааарко...- страдальчески тянет Мэтт.- Том, открой окно!

Том широко распахивает раму, позволяя легкому ветерку скользнуть в комнату. Перегибается через подоконник, смотря на улицу.

Парк, почти под окнами дома, сейчас наполнен голосами. Детскими, взрослыми... В нём всегда собирается много народу. Просто прогуляться, полюбоваться красотой природы...или спрятаться от жары в тени деревьев. Отсюда, если очень хорошо приглядеться, можно даже заметить ту самую скамейку, на которой Том по-прежнему так любит сидеть.

- О чём ты опять задумался?- Мэтт незаметно оказывается рядом, обнимая Тома за талию.

- Сейчас ни о чём,- в этот раз он не лжёт. Сейчас слишком хорошо, что бы думать.

Возможно, это и странно...странно, придя однажды дождливым вечером домой к знакомому, остаться там на долгие месяцы... Но что если это- единственный верный выход? Если больше не хочется быть одному... Если хочется забыть прошлое....?

Том оборачивается и ещё сильнее прижимается к тёплому телу. Такому...родному. Теперь- да.

Тёплая улыбка на губах, которую стирает жадный поцелуй. Нетерпеливо.... Ведя ладонью по плоскому животу, ныряя под футболку и тут же снимая её, отбрасывая куда-то в сторону. Прикосновения пальцев заставляют дрожать от предвкушения и выгибаться навстречу....

Вся остальная одежда исчезает в том же неизвестном направлении... Жарко? Нет...уже горячо.

Том ложится на кровать, утягивая Мэтта за собой. Это уже так привычно- ощущать худощавое, но сильное и гибкое тело на себе, всецело отдаваясь во власть рукам...губам.... Позволяя делать с собой всё, что угодно...доверяя...

Том раздвигает ноги шире, ощущая как пальцы требовательно пробегают по внутренней стороне бёдер, а вскоре проникают в узкий проход. Мимолётная боль.. а потом волна новых ощущений захлёстывает с головой, заставляя судорожно глотнуть воздух.... Вскоре пальцы сменяются гораздо большим, и остаётся лишь чувство заполненности... сейчас оно кажется таким правильным.

А потом мир теряет привычные очертания, унося куда-то в другое измерение, изгоняя все мысли из головы и оставляя место чистому блаженству....И чем быстрее становится эта цветная пляска перед глазами, тем ярче кажется ослепительный конец...

- Кажется, зря мы открыли окно....

- Да уж, это точно.- хмыкает Мэтт.- наверное вся улица сейчас слушала твои вопли....

- Ха, уж я-то знаю, что ты можешь так же...Даже громче...

- Неужели?- Мэтт кладёт голову ему на грудь, пытаясь выравнять своё дыхание.

- Дааа..- мечтательно тянет Том, перебирая длинные каштановые пряди его волос в пальцах.- и я тебе это докажу. Тем более, в следующий раз ты будешь снизу...

Тихий смех.

- Тебе так нравится, когда я снизу?

- О, таким я тебя люблю ещё больше.- смеётся Том. Мэтт приподнимает голову, лукаво прищурив зелёные глаза.

- Значит, любишь?

Том прикусывает губу. Сегодня он сказал это в первый раз... "Это правда?"- мысленно спрашивает он у самого себя.

- Да.- после секундной заминки отвечает Каулитц. По губам второго парня пробегает улыбка.

- Я тебя тоже люблю....- поцелуй в губы. Том обнимает Мэтта за шею и притягивает ближе к себе. И почему-то ему кажется, что он не ошибся....



2007 год. Осень.



Щелчок....Мерные гудки падают в ухо.

- Что с тобой?- Мэтт обнимает Тома и пытается заставить его разжать внезапно онемевшие пальцы. После нескольких попыток это ему удаётся.... Телефонная трубка падает на ковёр.

Том отстраняется и подходит к окну. Несколько секунд всматривается в серое, затянутое тучами, небо, а потом сползает по стене вниз... Обхватывает ладонями лицо и начинает раскачиваться из стороны в сторону.

- Том?- взволнованно спрашивает друг. Тот поднимает на него пустой взгляд. В тёмно- карей глубине блестят слёзы.

- Он очнулся....- шепчет Том, с усилием размыкая сухие губы.- очнулся...понимаешь...Билл очнулся!!!!!!!!!!

Мэтт хочет что-то сказать, но, передумав, закрывает рот.

- Ещё неделя...неделя на восстановление сил.. а потом мне придётся прийти к нему....- Том закрывает глаза. В комнате повисает тяжёлое и душное молчание.



....-Том...- Билл кладёт голову ему на плечо. Некогда чёрные пряди сейчас совсем светлые у корней. Том утыкается лицом в его макушку и глубоко вдыхает. Волосы пахнут вишнёвым шампунем....Такой знакомый, почти забытий, аромат.

- Да?

- Я хочу гулять....пойдём сегодня?

- Тебе ещё нельзя ходить слишком долго...

- Ну Тоооом...- капризно. Пальчики с аккуратным маникюром пробегаются по руке, царапая ноготками.- пожалуйста....

Больно. Но не от царапин. Что-то ноет в груди, и дышать становится всё сложнее. Тому хочется сбежать. Нахождение с Биллом в одной комнате просто убивает....И одновременно хочется прижаться к нему крепче и забыть. Выкинуть из головы все прошедшие месяцы, как сон.

- Билл..завтра.

Пару секунд смотрит в глаза... обида? Вздыхает и чмокает в губы.

- Зануда.....Том, ну как ты не поймёшь, что я просто соскучился?

- Билл...

- Мне опротивела уже эта больница. Когда мы поедем домой, в Германию?

Протягивает руку, гладит по щеке. От его взгляда хочется спрятаться. Куда-то в тёмный угол, чтобы никто не нашёл...оставили в покое.... Том перехватывает ладонь и целует тонкие пальцы.

- Я не знаю....

- Билл... я пойду?

Молчание.



....- Ты останешься с ним?

- Мэтт... я ещё ничего не знаю....Пойми меня... ты же знал, что всё не так просто!

- Извини....- качает головой.- но ты ведь понимаешь, что должен выбрать?

- Чёрт возьми, но почему СЕЙЧАС?

- Да потому что потом этого времени не будет! Потом он захочет поехать в Германию....и ты должен будешь либо уехать с ним, либо остаться здесь...

- Он уже хочет.- Том крепко зажмуривается. Сильно болит голова....когда-то это прекратится?

- Том!

- Мэтт...прости...можно я побуду один? Пожалуйста....

Короткий кивок.... Мэтт разворачивается и уходит прочь по тропинке, старательно обходя лужи. Том остаётся один...



Бежать..бежать отсюда. Туда, где нет никого. Ах, если бы можно было начать жизнь с чистого листа.

Поднимается ветер, заставляя деревья ожить. Ветки гнутся, а с них осыпаются листья. Жёлтые, красные... Том ловит один, пристально смотрит на него, а потом разрывает на мелкие части.

Если бы можно было отмотать время назад. Сжечь эту злосчастную скамейку. Никогда не приезжать в этот город, так подло поймавший в свои сети. Не видеть этого парка. Если бы...

Скамейка вся усыпана растерзанными листьями. На ней сидит парень, вцепившийся руками в волосы. На лице отчаяние....

Выбор...две чаши весов. Можно ли остаться с Мэттом, предав брата, родную кровь? Можно ли остаться с Биллом, потеряв последний шанс на жизнь простого человека?

Безжалостный ледяной ветер быстро стирает с лица дорожки злых слёз. Том закусывает губу, пытаясь сдержать крик, рвущийся откуда-то из глубины души. Боль на мгновение отрезвляет... Подносит пальцы ко рту и осторожно проводит по нижней губе. Вздрагивает.

"И правда...холодные".

Резко встаёт со скамейки. Скоро...скоро надо будет решить.

Не выдержав, срывается с места. Сумасшедший бег по извилистым аллеям, подставляя лицо навстречу ветру.

"Скоро придётся сказать одному из них. Наступит конец. Для него? Нет...для меня самого."

Быстрее, быстрее...

Исчезнуть. Слиться с ветром в одно целое.

И чтобы никто не вспомнил...

бдя-бдя все записи автора Мой брат всегда был для меня важен. Он занимал бОльшую часть моей жизни. Но то, что я был для него всем, я понял недавно. Самое странное, что осознал я это после его измены.



Впервые я поцеловался в 10 лет... со своим братом. Был поздний вечер, родителей ушли, а девушка, которая будто бы за нами присматривала, обжималась со своим парнем в саду. Мы смотрели канал для взрослых, шла какая-то мелодрама с довольно-таки откровенными сценами.

- Я тоже так буду целовать девчонок, - самоуверенно сказал Том, поглядывая на страстный поцелуй на экране, - но для начала надо потренироваться.

Я не сразу понял, что произошло. Было мокро, странно и ...очень здорово. Губы Тома нахально и неумело касались моих.

- Что это было? – заорал я, отталкивая его.

- Практика, - невозмутимо ответил Том, - друг на друге потренируемся, потом легче будет девчонок кадрить.

Потом было еще много практики. В 12 лет он прикоснулся ко мне руками, в 14 - губами, а в 16 он мне отдался. Сейчас я понимаю, насколько это было сложно для него. Агрессора и доминатора по натуре отдаваться мне. Хотя мы часто менялись, но одно оставалось неизменным, брал он меня неимоверно нежно и ласково. Я плавился под его руками и губами, даже в самый первый раз боль была настолько незначительной, что я ее просто не заметил, со временем ничего не изменилось. А вот отдавался он жадно, яростно и страстно, царапая спину короткими ногтями, кусая мои плечи, прижимаясь ко мне так, словно жаждал раствориться и стать единым целым со мной.

Его образ мачо был продуман до самого последнего штриха. Хотя ни одна девушка так и не побывала в его номере, почти все ночи он проводил со мной. Но всё бывает в первый раз. Он не пришел. Ничего не сказав, он просто не пришел ко мне. И я направился к нему.

Не знаю… тогда было больно. Сейчас? Сейчас - нет.

Осознание мгновенной вспышкой, а потом стало все равно. Медленно развернувшись, продолжая видеть слишком яркую картинку перед глазами, я побрел в свой номер. Том…мой нежный Том…яростно трахал какую-то девчонку.

Но мне уже было все равно.

Два месяца я с ним не разговаривал, он тоже не пытался что-то изменить. Хотя… я точно знал, у него всегда был запасной ключ от моего номера, в любом отеле, в котором мы жили. Не представляю, что он мог говорить портье.

Том не выдержал первым. Как–то вечером после очередного концерта, в очередном европейском городе, он вошел в мой номер, открыв дверь своим ключом. Я безразлично посмотрел на него, чуть сгорбленная фигура и пустой взгляд, словно в зеркало глянул. Все то же самое, лишь одежда другая. Том подошел к кровати, я лежал, уставившись в потолок.

- Билл, - негромко произнес он. В голосе мрачная решимость и какое-то… смирение что ли..

Он не просил прощения, не оправдывался, он просто сказал:

- Такого больше не повторится.

И я поверил, потому что хотел верить, потому что жить без него у меня не получалось. И не важно, что я видел его 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Я был без него. Это убивало. Мы никогда не говорили о любви или что вообще чувствуем друг к другу. Нам и не нужны слова, мы же близнецы. Но в этот раз я верил его словам и его глазам. Его душа горела в огне боли и вины, а еще... там был страх, что он все потерял, что в тот момент, когда я увидел его с ней, он лишился меня.

Я поверил и открыл для него объятия.

И ничего не изменилось…просто мы снова вместе. Я не спрашивал, причину его измены, не спрашивал, что он чувствует ко мне. Важно, что он был со мной, во мне, вокруг меня.

Однажды он мне ее рассказал. Мы лежали в кровати после нежного секса, Том курил, а я смотрел на него, наслаждаясь теплотой счастья, разливающегося в душе.

Он начал говорить. Спокойно… почти без эмоций, я не сразу сообразил про что. Из всей его длинной речи, я понял одно. Он слишком неуверен во мне, будучи пронизанным мною, словно нервами, он боялся стать никем для меня, поэтому очень часто, после вечеринок, когда я был слишком любезен со всеми, флиртовал с девушками, ему хотелось затащить меня в кровать и болью напомнить, кому я принадлежу. Но его прикосновении всегда нежные, чуть обжигающие, и эта двойственность желаний и того, что он позволяет себе, сводила его с ума. Как часто по утрам в ванной, его нежные пальцы касаются моей спины, обрабатывая антисептиком царапины им самим же нанесенные. А в тот вечер он сорвался. Похоже то, что я слишком долго общался исключительно с Девидом, его добило. Он забрал меня с вечеринки, уложил в кровать, но сам не остался. Нашел на улице мою копию, и случилось то, что я увидел.

А потом... потом он меня удивил.

Как-то вечером в автобусе мы сидели в общей комнате, все уже давно видели десятый сон, лишь нам не спалось.

- Билл, - Том коснулся моего плеча, а когда я перевел взгляд на него, то увидел, что он протягивает мне черную ювелирную коробочку.

Я в недоумении смотрел на нее, боясь даже прикоснуться.

- Билл, - еще раз повторил он, просто глядя на меня. Закусив губу, я медленно взял подарок и открыл. На серебристой ткани лежал двойной кулон на кожаных шнурках, символ инь-янь. Том, разделив его пополам, протянул мне белую половинку. Я несмело коснулся холодного металла.

Черную он приготовился одеть мне.

- Я знаю, что кроме меня в твоем мире множество людей, которым ты даришь себя, которых ты любишь. Есть еще музыка , в которой ты растворяешься, и слова, которые ты поешь. Но, - тут он серьезно посмотрел на меня, и я замер, неимоверная смесь боли и нежности, любви и страха, горели в его темных глазах, - но для меня ты весь мой мир, и я боюсь однажды стать для тебя слишком незначительным. Этот кулон всего лишь моя маленькая просьба помнить обо мне, но тот, что ты оденешь на меня, будет символом моей принадлежности тебе. Я люблю тебя.

Просто закончил он и медленно поднял руки с кулоном, ожидая приговора. Всю его речь я слушал, словно в тумане, понимая насколько Том ошибается в моем к нему отношении.

В моем мире много людей, и музыка, и другие города, так много всего… но я наслаждаюсь этим лишь благодаря тому, что он, мой брат, делит это со мной, я знаю, что я могу прийти к нему и поделится всем этим, он улыбнется и крепко прижмет меня к себе, тихонько предлагая продолжать рассказывать. Стоит ему исчезнуть и все остальное перестанет для меня существовать.

Мое промедление погасило его глаза, Том, сжав ладони в кулаки, неспешно опустил их, я едва успел остановить его, прикоснувшись к напряженной руке. Он резко вскинулся и мне стало больно от вспыхнувшей в карей глубине надежды. Я медленно наклонил голову, не отпуская его взгляд. Том надел кулон и очень тихо сказал:

- Я твой.

Повторив его действия, я замер, касаясь кончиками пальцев металлической подвески. Он стоял неподвижно, рассматривая носки своих кроссовок. Взяв за подбородок, я заставил его посмотреть на меня. Прикоснувшись губами к белой половине древнего символа на груди брата, я сказал, твердо глядя ему в глаза:

- Этот кулон всего лишь символ, знак того, что я, Билл, неотъемлемая часть тебя, Том, как и ты моя. Мы неразделимы.

бдя-бдя все записи автора мои любимые ПЧёлки!
если среди Вас есть авторы фанфиков, напишите плиз в комменты или личку названия своих фанфов или ссылки :)

бдя-бдя все записи автора Фотографии Мантиса :


бдя-бдя

бдя-бдя все записи автора Фотографии Мантиса :


бдя-бдя

бдя-бдя все записи автора Фотографии Мантиса : КАУ

Фоточки с близняшками КАУ
бдя-бдя

бдя-бдя все записи автора Спасибо всем,кто стал ПЧ :) на днях закину сюда ещё пару небольших фанфов :)
Если есть желание, давайте обсудим эти шедевры литературы :)))
Всех лю :)
Чмаф :)
P.S. А Бильчонок вчера сказал свои первые 4 слова :) Жаль,конечно, что одно из них было не "Том" :), ну да ладно, заговорил-уже хорошо :)
И небольшой вопрос: вам делать фотоальбомы с Кау?

для начала просьба-авторы безымянных фиков, огромная просьба написать, а точнее подписать свои творения, ибо в этом дневе собраны мои любимые фанфы(а я прочитала их не мало), с удовольствием поставлю Вам симпу :)

Дорогие мои ПЧёлки, у меня есть папка с большими фиками, которые много весят, поэтому я думаю размещать их в виде ссылки на скачку :) Надеюсь,что и маленькие рассказики Вам тоже понравились! :)
Всех люблю :)
ЧмаФФФ :))

"Всплеск"
День не задался с самого утра. Черт знает, может быть, я встал не с той ноги, может, меня мухи какие-то во сне покусали, а может, просто плохо спалось (особенно после перелета).
Сначала я пытался найти тапки. Один из них преданно ждал меня у кровати, но второй видно решил поиграть со мной в прятки с утра пораньше.
- Ну, где ты, дрянь такая? Аааа……. Попался!
Белоснежный пушистый гаденыш с эмблемой гостиницы хитро выглядывал из-под тумбочки… Глупый, надо было позаботиться о маскировке – у тебя слишком примечательная внешность.
Затем этот дурацкий душ… Терпеть не могу, когда его настраиваешь полчаса, для того чтобы потом помыться за пять минут.
Да и вообще – терпеть не могу гостиницы. Не могу толком расслабиться, отдохнуть, выспаться. А только привыкнешь к обстановке – тут же надо уезжать…
Я подошел к окну, отдернул белоснежную занавеску и взглянул на серый утренний Лондон. Он был мокрым, блеклым и просто утопал в густом тумане. Ужасное зрелище… Может эта туманность на меня так давила, но этот город мне не нравился даже больше, чем все остальное. Какая-то гнетущая атмосфера, плюс еще мое раздраженное состояние…
- Том, ты Готов ехать??? – в дверях показалась взъерошенная голова Билла.
Я не ответил. Так и стоял, глядя в окно на противный мне вид.
Он тихо подошел ко мне и встал рядом. Теплые тонкие пальцы легли мне на плечо. Я заглянул в его глаза – в них отражалась абсолютная противоположность моему сегодняшнему состоянию.
- Красивый город, правда? – Брат ослепил меня своей самой потрясающей улыбкой.
- Отвратительный. Даже говорить о нем не хочу. – Я коснулся его губ. – Поехали, нас уже заждались.
Моя раздраженность сменилась какой-то глухой безразличностью. Я делал то, что должен был делать, но словно со стороны наблюдал за собой. Причем не испытывал абсолютно никаких эмоций. Я даже пытался наигранно улыбаться, но актер из меня был хреновый, и я сделал спокойное серьезное лицо.
(а потом будут всякие надписи дебильные к моей перекошенной роже подписывать…)
А Билл сиял. Он радовался как ребенок новому воздуху, влажному и туманному, с неуемной энергией раздавал автографы, и болтал без умолку с журналистами. Его просто переполнял восторг, и он делился им с окружающими. Даже Густав с Георгом заразились этой его безграничной радостью, и только пушистых хвостиков и смешных ушек им троим не хватало – они прыгали как зайчата. Я бы им еще рождественскую елку поставил, если бы мог, чтобы было вокруг чего скакать.
Дурдом какой-то! С кем я вообще общаюсь? А, ладно, пусть резвятся, мне-то какое дело?
А вечером был концерт. Только этого мне не хватало. Я бы с удовольствием занял место в зале и поскучал бы там. Но никто меня никуда не отпустит, а заменить меня, такого талантливого и искусного гитариста, просто некому.
Черт, ну как же играть, если даже жить не хочется? Как назло, мы еще вживую играем! (Ох, как я, оказывается, скучаю по тем «фанерным» выступлениям!)
Стены маленькой душной гримерки словно сужались, а потолок угрожающе опускался…
Я сидел у зеркала и отсчитывал секунды, чтобы хоть как-то отвлечься…
Дверь негромко скрипнула. Ну, кого еще там принесло???
Хотя кого еще могло принести неповторимой походкой, при полном параде, с искрящейся улыбкой на лице, тем более в Мою гримерку и за 20 минут до концерта.
- Билл, не хочу никуда. Не хочу играть, не хочу видеть этих фанатов, не хочу слышать их вопли, не хочу… - Я пристально посмотрел на брата.
Он подошел ко мне и провел пальцами по лицу. Наклонился, его волосы приятно защекотали щеки.
- Том. Не думай об этом сейчас. – прошептал он и провел языком по краешку уха.
Не давая мне опомниться, он сел мне на колени и закинул стройные ноги мне за спину.
Я послушно позволил снять с себя футболку и ощутил его нежные пальцы на своей коже.
Он гладил меня нежно и ласково, успокаивая и уводя от печальных мыслей…
Его прикосновения были такими родными и знакомыми…
Я крепко обнял Билла и прижался к нему, вдохнув его сладкий дурманящий запах.
Меня могло все раздражать в этом мире. Но только не Он.
Он всегда оставался прекрасен… Мой любимый брат. Мой лучший друг. Моя Слабость и моя Сладость.
Билл потянулся к моим губам, но не поцеловал их, а игриво провел по ним язычком, и провел ноготками по моей спине…
Я выгнулся и застонал от удовольствия.
- Теперь ты чего-нибудь хочешь? – его шепот был чертовски сексуальным. Дерзким и вызывающим. Даже джинсы стали тесными.
- Сам-то как думаешь! – произнес я и страстно прильнул к его рту. Так сладко…Но он не дал мне насладиться этим поцелуем – легко спрыгнув с меня, расстегнул мои джинсы и опустился передо мной на колени.
Его нежный и сладкий ротик коснулся моего члена… Такое незабываемое ощущение! Где ты научился Этому, чертенок?...
Я запустил пальцы в его шикарные темные волосы и закрыл глаза от наслаждения.
- Билл…. Биииииилллллллл……..
Он взял меня за руки и поднял меня с кресла, резко и глубоко заглотив мою возбужденную плоть. Невозможно было сдерживаться… Накрыло сразу… Моя сперма потекла по его губам… Брат поднялся с колен и вернул мне прерванный поцелуй.
Безгранично сладкий………..
- Пойдем… Опоздаем…
- Уже?..... – я обнял Билла и удивленно посмотрел на него. Хотелось продолжить… Доставить ему удовольствие…
- Возможно, после концерта я тоже буду в чертовски плохом настроении – улыбнулся своими волшебными губами. – И ты знаешь, что нужно будет сделать.
Вот уж точно чертенок. Такой наглый…. Но такой любимый…
Выходя из гримерки, я заметил окно в конце коридора - оно было приоткрыто.
Отпустив руку Билла, я подошел к окну и вдохнул приятный свежий воздух Лондона… Он был прекрасен.
Повернулся к брату и улыбнулся ему самой прекрасной из своих улыбок.
Он улыбнулся в ответ.
Да, концерт сегодня будет отличный. Жутко хочется играть

Название: "Выстрел"
Пейринг - Билл/Том.
Статус: закончен.

- Погоди! Стой! Давай сыграем в игру?..
В ответ вопросительное молчание и напряженный взгляд.
- Это очень старая игра. В ней строгие правила.
- Что за правила?
- Всего одно. Одно правило.
- Какое же?
- Ты не сможешь сказать «нет».
. . .
Время утекало как вода сквозь пальцы. Час за часом томительного терпения.
Он ждал. Каждую минуту, подбегая к окну, или подолгу всматриваясь в часы на стене.
Со стороны могло показаться, что он ждет, когда в очередной раз откроется дверь и войдет тот, кого он так ждал. Конечно, раз за разом он дергался от его шагов и вскакивал ему навстречу, пытаясь изобразить, что специально оторвался от важного дела, лишь бы показать, как он внимателен и чуток к нему, как он ему дорог… Но на самом деле он ждал не этого.
Он ждал. Ждал, когда к нему придет смелость. Когда он решиться. Когда он избавиться от сомнений. Когда придет время.
Он ждал долго. Пожалуй, слишком долго. Но он дождался. А, может, и нет. Может, просто ожидание свело его с ума, и он принял это за отсутствие страха и сигнал к началу действий.
(Нужно ли уточнять, кем был тот самый тощий черноволосый парень и его брат-близнец?)
. . .
- Ладно. Что надо делать?
- Сейчас сам все увидишь…
Том аккуратно взял из рук брата заряженный пистолет. Он быстро справился со строением оружия и на стол, режущим слух звуком, посыпались пули. Все, кроме одной.
- Всего одна. В этом и есть суть игры… - прошептал Том.
Он осторожно положил пистолет на свободное пространство на столе и резко раскрутил его.
Дуло указало в сторону Билла.
- Ты первый, братик.
- Что?
- Держи…
- Нет! Я не буду!
- Ты не можешь отказаться.
- Я не хочу.
- Ты боишься?
- Нет!
- Скажи, ты трус?
- Нет, я не буду этого делать!
- …
- …
- Ладно, я начну за тебя.
Билл удивленно наблюдал за действиями старшего брата. Он подставил дуло пистолета к своему виску.
- Что ты… Что ты делаешь?! Не надо!
- Тише… - прошептал Том, - Это всего лишь игра…
Подрагивающая улыбка, улыбка человека, на грани с сумасшествием, расстроенный взгляд Тома, упиравшийся в стеклянные глаза брата, который, кажется, был вовсе парализован, не указывало ни на что, что могло показать его человеком, боящимся смерти.
Воздух наэлектризовался. Они сверлили друг друга взглядами.
Еще одна минута. Последняя.
Он нажал на курок. Тишину разорвал глухой щелчок.
У обоих братьев невольно вырвался облегченный выдох.
- Теперь твоя очередь, Билл.
Младший брат недоверчиво взглянул на протягиваемый ему черный пистолет. Затем резко отвернулся, встал со стула и подошел к окну.
- Нет, я не могу.
- Чего ты боишься?
- Я не боюсь!
- Ты просто трусливый мальчишка!..
- Нет!
- Да, и всегда им был. Ты трус.
- Нет, мне не страшно!
- А что же тогда?
- Я не буду.
- Боишься…
- Я не боюсь, я просто не хочу умирать…
- …
- …
Так же резко, Билл снова вернулся на свое место.
- Всего лишь игра, говоришь?..
Билл выхватил оружие из рук брата и дрожащими руками приставил его к своему виску.
- Всего лишь игра? – шепотом повторил он.
Глаза застелила пелена слез, и он убрал пистолет от головы, а затем засунул себе в рот, почти по самое горло. Пальцы предательски дрожали и не слушались его.
Еще одно резкое движение и дуло оказалось вдавленным от волнения в его подбородок.
- Игра… - в последний раз, театрально улыбнувшись, шепнул Билл.
Щелчок.
Небольшая пауза и затем раздался еще один идентичный звук.
- Нет, это против правил!
Щелчок.
- Билл, остановись, хватит!
Щелчок.
- Билл, прошу те…
Выстрел…

Часть 1.
POV Йоста.

- Я хочу поговорить, Дэвид. – Последний слог чуть нараспев.

Не лучшее начало для разговора.
Киваю и указываю ему взглядом на кресло напротив. Он садится.
Вдруг начинаю мелко дрожать, как в лихорадке, холодный пот выступил на всем теле, и руки затряслись, как у пьяницы. Уверен, что знаю, о чем сейчас пойдет речь. Я ведь знаю о нем все, знаю все привычки, различаю все его настроения. Блядь, когда я успел стать таким зависимым от него? Разглядывает меня, присматривается, неужели гадает, как я отреагирую? Вряд ли. Думается мне, он уже все для себя решил.
Равнодушный, эгоистичный, неблагодарный ребенок.
Разве я не дал ему все, чего он так жаждал: славу, деньги, свободу?
Надеялся привязать его к себе этим. Кретин.

…
– Стоп. Да-да, вот здесь. Кто это?
– Этот?
– Нет, вон – темненький такой, бровь проколота.
– А, так, безнадежный вариант. Голоса нет, годится разве что на звезду местного пошиба. Мы скинули его еще на одной восьмой финала.
– Петер, ты можешь найти его?
– Зачем, Дэвид? Я же говорю – лишняя трата времени и денег.
– И все же. В нем что-то есть.
– Ну, если тебе так хочется. Съезжу завтра, у меня, кажется, еще сохранилась его анкета.

…
- Меня зовут Дэвид Йост. У меня есть к вам одно дельное предложение, парни.
Петер, к счастью, сумел их отыскать, и теперь они вчетвером сидели за большим кухонным дубовым столом, отчего казались еще меньше, чем были на самом деле. Дети. Смущались и краснели, пили лимонад из высоких стаканов, клацая зубами по стеклу. От холода или нервов?
Их солист, который приглянулся мне на записи Star Search, ходячее недоразумение. Тощий, как спичка: ножки тоненькие, ручки тоненькие. И как только ветром не сносит?

…
Мы подписали контракт. Смешно. Им – Биллу и Тому – не было даже шестнадцати! Я сразу определил, что они здесь лидеры, главные заводилы. А остальные, Георг и Густав – кто из них кто? – так, шушера, дополнение.
И началось. Запустилась машина, завертелись шестеренки-колесики. Уроки пения-музыки, промоушн, фотографы, стилисты, визажисты – я видел, как у них разбегались глаза – в сущности, кем они были? Простые деревенские мальчишки, которые вдруг вытянули счастливый лотерейный билет.
Хоффман тоже втянулся, чувство азарта игрока, ставящего последнюю фишку на зеро, которое владело мной, передалось и ему.
Мы затянули потуже свои пояса, вложив все до копейки в них, и не прогадали.
Этот бум, эта истерия вокруг «Токио Отель» превзошла самые смелые наши ожидания. Журналисты и фотографы обивали порог нашей студии в надежде заполучить хоть кусочек от новоявленных звезд. Но теперь игра шла по нашим правилам.

…
– Ты помнишь, что говорить?
– Ага.
– Не «агакай», тебе не идет.
– Ага. Я расскажу им про Devilish, про первую песню и о наших планах.
– Да, и не забудь, что на вопросы о школе и девушках ты не отвечаешь.
Он кивнул в знак согласия. Нервничал. Волнение вымыло все краски без того бледных щек.
– Билл, - я опустился на корточки и заглянул ему в глаза, – расслабься. Все будет хорошо. Ты звезда.

Человеческая память избирательна. Я с трудом вспоминаю, что ел на завтрак или читал перед сном, но наизусть знаю все тексты его песен.

Он понравился мне еще, когда я зацепился за него взглядом в промелькнувшем кадре. Но я совершенно точно знаю день и час, когда он раз и навсегда завладел мной. Причем, не прилагая к этому никаких усилий.
– “Comet” присуждается… – ведущий делает паузу, и напряжение, на миг повисшее в воздухе, почти осязаемо на ощупь, –…группе “Tokio Hotel”!
Мгновение, с удивлением смотрим с Томом, сидящем рядом, друг на друга, все еще не веря услышанному, и вдруг начинаем вопить что-то нечленораздельное, какая нахрен разница что, и прыгать, ошалев от радости! Билл, – конечно, тоже не ожидал, – онемел, по-девчоночьи зажимает рот, сколько радостного удивления, детской непосредственности в нем; вдруг срывается с места и бежит к нам. Охватившее его безумное живое надрывное счастье – в глазах и улыбка сверкает от уха до уха . Я раскрываю объятия и улыбаюсь совсем по-идиотски, жду. А он вихрем пролетает мимо. И почти обессилено сжимает Тома в кольце рук, – разом сливаются в единое, потрясаемое одним и тем же чувством существо. Мир только для них.
В смятении от нахлынувшего стою секунду-другую, пытаясь овладеть собой. Разворачиваюсь и хлопаю по спине Георга, оказавшегося рядом как нельзя кстати.

Он пытается быть вежливым, не хочет обидеть меня. Сука.
Слышу, но не слушаю. Перед глазами проносятся сотни кадров-картин из последних лет.

Я вполне отдавал себе отчет в действиях, при этом, не переставая ощущать себя каким-то Гумбертом-Гумбертом. И дело заключалось даже не в постели, последнее, что мне требовалось от него – секс. Ведь как мало значил секс по сравнению с тем, чтобы подчинить такого независимого ребенка себе. Хотелось стать центром его жизни, завоевать его внимание и единственным получать те улыбки и взгляды. Я был терпелив, постепенно покоряя его. Я как маг и кудесник исполнял все его желания и прихоти. Ничто другое не интересовало меня, кроме него. Но, увы…

Щелкнул замок, мы остались в номере наедине. Я выключил свет и, не помня себя от волнения, подошел к нему. Сперва, бережно, а потом все пламеннее, он целовал меня в губы, потом в шею, ласково поглаживая по спине…
Когда на другое утро я очнулся, все еще пребывая в опьянении от фантастической ночи, Билл спал.

Часть 2.
Том.

Однажды он открыл, что у Билла особенное отношение к Дэвиду…

Часто, если удавалось отвязаться от народа и если было свободное время, они сбегали из отелей и шли куда-нибудь шляться. Часто заваливались в метро и ехали в неизвестном направлении. Билл начинал не к месту петь, привлекая к себе ненужное внимание, а Том сидел рядом и, чертыхаясь от легкого раздражения, все же с удовольствием слушал его пение, с мягким произношением слов легкой хрипотцой.

Денег теперь было навалом: гонорары так и текли рекой, и популярность их все росла и росла. А ведь началось все со случайной халтуры: Билл со скуки написал песню. Как всегда напел ее Тому, и тот подобрал музыку на старой гордоновской гитаре.
Запросы у них всегда были огромные: Билл так вообще мог скупить весь магазин, если его вовремя не остановить, а Том не мог устоять перед новыми кепками, которые коллекционировал… Но, если они еще и гуляли, то тратили неимоверно много.
К восемнадцати Билл вытянулся и повзрослел так, что даже Дэвид заметил.

– Том, а Билл-то тебя перерос!
– Где? Где? Еще чего не хватало! – возмущенно крикнул он. – А ну, иди сюда, младшенький!
Они встали рядом, лбами друг в дружку… Смешно касались носами… Так близко были его губы…
– Сантиметра на два-три… – сказал Йост…
И он в шутку обиделся, и дулся на Билла весь вечер, пока ехали в турбусе из одного города в другой.

Так вот, однажды он обнаружил, что между Биллом и Йостом что-то происходит…
Они вернулись с очередной afterparty, пьяные вдрызг, еле передвигали ногами. Так и ввалились многоногой многорукой толпой в лифт, распевая “Durch den Monsun”. Мелодично звякнуло, и они вывалились на свой этаж, все еще гогоча и веселясь. Стали разбредаться по номерам. Дэвид зашел к себе, перед тем подав Биллу знак зайти, почти не заметный, но Том успел перехватить короткий кивок брата в ответ. Они остались в коридоре одни.

– Что это было?
– Ты о чем?
– Дэвид – он попросил тебя зайти. Зачем?
– Да… – поколебавшись, сказал Билл…– надо обсудить кое-что…
– Почему ты мне не говорил, что ты с ним?
– Зачем? Это…личное…
– Еще бы, – согласился Том, приотстав от него на пол шага и ощущая непонятную духоту в области диафрагмы… – мы же друг другу совсем чужие люди…
– Томи! – удивленно проговорил он, обернувшись и легонько проведя пальцами по его «нежной, как персик», как говорил Билл, щеке. – Зачем ты так? Я просто сам еще не готов говорить об этом!
– Значит… – сказал Том, задыхаясь, – значит… когда ты сказал, что едешь в центр сам, ты…
– Не твое дело, - сухо оборвал Билл.
– Ты…ты – мне врал?! – и растерянно остановился, ничего не понимая… – Зачем?!
– Не твое дело! – крикнул он раздраженно.
Тогда Том резко развернулся и бросился бежать в противоположную сторону.

Так он потрясенно для себя открыл, что любит его. Вернее это была череда болезненных открытий: оказывается, он был не просто младшим братишкой, оказывается, у него был любовник, их продюсер, и – что совершенно парализовало Тома, – он ощутил, что, оказывается, страшно, до спазмов в горле, ревнует его… И последнее, чудовищное открытие: он понял, что, оказывается, может запросто убить Йоста за то, что тот отобрал у него брата.

…Билл мылся, запершись в ванной. Как обычно, исполнял с комическим надрывом:
– Schrei!.. So laut du kannst!
Том читал и морщился. Иногда пение Билла жутко раздражало, а отучить его петь в душе было невозможно, докричаться сквозь шум воды – тоже. Оставалось только ждать и терпеливо все выслушивать.
Судя по всему, сегодня он опять будет ночевать вне их номера, до утра останется у Дэвида… В такие вечера Том садился в кресло с книгой или у телевизора и принимал глухую оборону – едва отвечал на его вопросы, изображал острое увлечение сюжетом книги или фильма. Молча вздергивал бровь, когда из коридора Билл кричал что-нибудь шутливо-прощальное.

Вдруг грохнуло в ванной, раздался звон стекла… – стакан, в котором стояли зубные щетки. Пение оборвалось. Том прислушался… вскочил и подбежал к двери:

– Би! В чем дело? – тревожно крикнул он.
Билл не отозвался. Ничего нельзя было услышать сквозь шум льющейся воды.
Том постучал кулаком в дверь:
– Билл! Билли! Ты меня слышишь?! Что случилось?
Он не отозвался. Упал, понял Том, поскользнулся, порезался о стекло! не может встать! ударился головой… потерял сознание!.. Захлебнулся?!
Обезумев от ужаса и нарастающей тревоги внутри, навалился на запертую дверь, заколотил в нее, заорал. Колотил и колотил, бросался на дверь дикой овчаркой – плечом, спиной, выл, визжал…
Вдруг Билл открыл – бледный, совершенно мокрый, в наброшенном на тело халате. Вода струилась по лицу и волосам… Значит, все-таки ничего страшного. Том судорожно бросился к нему, обхватил обеими руками. С его волос лилась вода на лицо Тома.

– Ты что, спятил? – спросил он. – Я ему кричу, а он дверь ломает.
– Я… я… не слышал… испугался, что ты упал… умер… – дрожа, задыхаясь, вцепившись в Билла, бормотал он.
Тот крепко обнял его. – Ну, грохнулся, подумаешь!.. Ты, что, плачешь?! Томи! Ну… довольно уже! Все хорошо…Давай…я оденусь…
Но он по-прежнему, упрямо, как ребенок, обхватив обеими руками, не выпускал его из тесного закутка между ванной и раковиной. Дрожал странной, неостановимой дрожью… И оба молчали…
– …Ну? Как ты? – наконец выговорил Билл. – Мне уже идти надо, Том…
Тогда он выпрямился, прямо взглянул в его смятенное мокрое лицо…
– Никогда…больше…не пущу…только мой! – пробормотал в его, уже ищущие губы:
– Люблю…

Часть 3.
POV Йоста.

– Дейв?
Вздрагиваю. Как давно он называл меня так. Неужели можно так просто сидеть напротив и разговаривать? Как чужие.
– Дейв? – заламывает правую бровь.
– Да?
– Мне, правда, будет не хватать тебя.

Все-таки, дети – самые жестокие в мире существа.

Конец.

Запись в дневнике Билла:
Я люблю тебя, но это не просто животное влечение, не обыкновенная похоть… Я хочу, чтобы ты был моим, чтобы так же сильно меня любил…
Я понял, чем это обусловлено: только ты способен вызвать у меня эмоции в самом чистом их проявлении… Я и сам порой удивляюсь, насколько глубокими могут быть эмоции… Но так лишь с тобой. Иначе, я назвал бы это простым влечением, желанием…
Когда ты заботишься обо мне, твоя забота в любом виде приносит мне счастье. И неважно, что ты сделал: приготовил мне чашку кофе или просто поинтересовался, как я себя чувствую. Я просто весь наполняюсь счастьем. И оно такое чистое, будто отфильтрованное твоим теплым взглядом. Чистота и глубина этого чувства превращают его в субстанцию эйфории – и я улыбаюсь, как обдолбанный придурок, таю от этого проявления братской заботы… Я знаю, это глупо, но ничего не могу с собой поделать. Улыбка сама появляется на лице.
А когда ты вчера при мне полез целоваться с той девчонкой, чувство, которое я испытал, было так же сильно, так же чисто… Это была не просто ревность – это была настоящая буря, нечто разрушительное… Я просто не смог удержать себя в руках: язвил, открыто намекая, что та девка – шлюха, зло отвечал на вопросы… Внезапно ты так на меня посмотрел… Со злостью и разочарованием, с удивлением и непониманием… И от этого взгляда стало больно! И боль эта была из-за тебя, а потому заставила меня замолчать, сжаться, выдавить из себя извинения и выбежать из комнаты.
Слишком сильно! Слишком больно! Я почти физически это ощущал. Да о чем я?! Эта боль была в сотни раз хуже физической! Рану на теле можно закрыть бинтами, вылечить и забыть… А эта рана, которую ты нанес случайно, вполне естественно реагируя на мою внезапную грубость,- она неизлечима… Ведь ты не сможешь ее исцелить объятием, поцелуем… Ты даже не видел тогда моей боли… И никогда не увидишь моих слез… А ведь та девочка, правда, шлюха… Она и со мной хотела переспать, и с Георгом… Делала недвусмысленные намеки… Но ты этого не видел, ты этого не знаешь… Как же больно! Том, только ты так умеешь…
Не с кем больше поделиться… Не то, чтобы я боялся своих чувств – я люблю тебя, а значит, моя любовь прекрасна… Все, что хоть немного относится к тебе, прекрасно в любом своем проявлении, как прекрасен ты сам… Но никто не поймет моих далеко не братских чувств… Меня высмеют… И я каждый раз после очередного приступа ревности или других сильных эмоций бегу к себе, запираюсь и строчу в своем блокноте целые письма… И все они тебе, Том…

А он красивый… Лежит, не двигаясь… Если бы не мерно вздымающаяся грудная клетка, я бы мог подумать, что он статуя… Билл – особенный. Он очень чувствителен. И все его эмоции я читаю на его прекрасном личике, по его жестам. Вот сейчас он просто думает о чем-то… Так далеко отсюда, в своих мечтах, должно быть…
Он что, меня не замечает? Я дотронулся до его плеча, он резко дернулся, испуганно посмотрел на меня, и его лицо исказилось. Стыдно? А меньше пить надо было, братик… Мне было досадно, когда он начал нести какую-то чушь… Просто резко у нашего мальчика испортилось настроение. А ведь я почти уломал ту девчонку со мной переспать… Нет же, надо было ему намекать на что-то! Она резко покраснела и стала собираться. Он перед ней извинился и вылетел из комнаты… А передо мной извиниться не хочет случайно?
Честно говоря, это все фигня. Я за него переживаю. Он что-то часто стал срываться… У Билла постоянно меняется настроение. Может, что случилось?
- Ну что ты на меня так уставился? Я не зверь – не съем.
- Прости,- и тут же грустно опускает глаза.
Ну и где мой обычно такой веселый братик? Хотя даже будучи вот таким убитым, огорченным, он прекрасен… О чем я вообще? Надо успокоиться – как никак, он тоже прекрасно читает мои эмоции… Не хватало еще собственному брату дать понять, что у меня на его счет сексуальные фантазии…
А жаль, что все не может быть так просто – прийти и предложить ему со мной переспать… Я его люблю, дорожу им, а потому не смогу никогда отважиться на такой поступок. Он, конечно, вроде бы совсем не против мальчиков, но… Это же инцест…
- Ну что ты скис? Да не стоила она того… Я понимаю, у тебя нервы… Что-то случилось, да?
- Ннет… Я просто действительно перенервничал…
Краснеет… Как это на него похоже. Такой милый и наивный. Я иногда думаю, что он все-таки был задуман девочкой…
- Точно? Ну, ладно, тогда давай-ка ложись спать. А то ходишь, как зомби. Вечно у тебя бессонница…

Запись в дневнике Билла:
Мне было так приятно, что ты заметил мое состояние. Ты не ругался, не обвинял меня… Ты просто накрыл меня одеялом и попрощался… Я хотел, было, попросить тебя остаться, чтобы посидеть со мной… Но я не смог – не хватило смелости… Я просто не знаю, как себя вести, когда ты рядом… Я теряюсь, когда ты такой заботливый… Опять просто глупо улыбнулся и дрожащим голосом пожелал спокойной ночи…
Ах, Том, если бы ты только знал, как я люблю тебя… Я дорожу каждым твоим взглядом…

***
Опять я все прочитал по его лицу – он счастлив… Почему он так счастлив просто после разговора со мной? Неужели, он сильно переживал, что я обижусь? Когда он закрыл свои глаза и откинул голову на подушку, то у меня в голове возникли не очень приличные образы, в которых он также откидывает голову на подушку, только при этом еще стонет, закусывая губу… Я мотнул головой, стараясь прогнать сладкое видение, и вышел из комнаты. Сейчас я пойду в клуб и подцеплю там какую-нибудь худую черноволосую девочку, а еще лучше, парня, и буду трахать всю ночь…

***
Хорошо, что нам приобрели собственные апартаменты – просторную квартиру в центре Магдебурга. Здесь красиво, стильно… Мы часто устраиваем вечеринки, и комнат всегда хватает, чтобы оставить некоторых особо пьяных гостей проспаться…
Сейчас я тоже рад этому пространству, разделяющему первую гостевую спальню и одну из наших комнат, находящуюся в глубине квартиры – там сейчас спит Билл, а я намерен заставить этого парня очень громко стонать…

***
Билл, что же с тобой творится? Я тебе утром приготовил, как обычно, кофе. Ты взял чашку, а я невольно засмотрелся на тонкие длинные пальцы… При этом на кухню зашел вчерашний парень, он попрощался со мной, просто пожав руку (видимо не хотел смущать меня при брате) и ушел. Я спрятал в карман переданный мне только что листок с номером телефона… Значит, понравилось… Пальцы, на которые я все еще продолжал смотреть, медленно разжались, роняя кружку… Я поднял глаза и увидел твое лицо… Боль… Сколько боли!
- Господи, да что с тобой такое?
- Ничего, я просто…
Он кидается собирать осколки, дрожащими пальцами хватает их. Слишком резко – на коже образуется маленькая ранка, из которой сочится алая кровь. Я сажусь рядом, беру его руку в свою и притягиваю к себе, чтобы осмотреть порез. Билл как-то странно всхлипывает, отдергивает руку и выбегает из кухни… Хлопает дверь в ванную.
Я задумываюсь – что бы это могло значить? Билл, конечно, не делится со мной подробностями своей личной жизни… А может, он этого парня знает? Или шокирован таким сильным сходством между моим любовником и моим братом? Да… Об этом-то я не подумал…

Запись в дневнике Билла:
Сидел в ванной и ревел, как девчонка. Это так неприятно… Том провел ночь с каким-то симпатичным брюнетом. Ну что я, хуже что ли?! Почему же все так запутано, Том? Я могу делиться с тобой всем, чем хочу, но именно эту ужасную боль должен хранить в секрете… Почему?
Как же я устал от этих чувств, которые ты заставляешь меня чувствовать… С другой стороны, только твое присутствие может сделать меня по-настоящему счастливым…

Я услышал, как Билл вышел из ванной, заперся у себя в комнате. Ломая голову над странным поведением близнеца, я позавтракал, просмотрел электронную почту и закинул на свой i-pod новую музыку… А ответа найти так и не смог. Ну, теперь пора собираться на репетицию…
Я оделся и теперь ждал братца. Билл, видимо, совсем забыл про то, что у нас сегодня не выходной, поэтому пришлось его поторопить.
- Билл, если ты сейчас же не выйдешь, мы опоздаем!!!
- Да, уже иду!
Дверь распахнулась, передо мной возник брат во всей красе, будто и не было на его лице этой мертвенной бледности, будто он самый счастливый на земле… Нет, все-таки я так не умею… Так может только Билл.

***
Мне до смерти надоел наш звукорежиссер! Он никогда не бывает доволен. Что опять не так? Где я сфальшивил, где не то сыграл? Все то? А что тогда? Черт, да Билл же отлично пел!!! Вот задница… Мне придется ехать домой одному, пока брат добивается нужного результата… И что он спел не так?..
Я довольно быстро добрался до нашего красивого дома в дорогом районе города. Оставив машину на парковке, я неторопливо шел к подъезду, думая, чем бы себя развлечь…
Я обычно никогда этого не ценю, но теперь понимаю, как хорошо иметь брата. Что бы со мной было, если бы я жил один? Скука смертная… А так я могу дождаться его прихода, поговорить. Кстати, надо спросить у него, что с ним произошло утром. Хотя, Билл как всегда будет делать вид, что я спрашиваю глупости… Нет, надо что-то поумнее… Может, просто подождать его, разговорить?
Я зашел в квартиру, по пути на кухню нажал на кнопку, автоответчик принялся «докладывать», кому мы сегодня были нужны. Так, ну этим мы перезвоним, эти отдыхают… Черт, только недавно сменили номер, а фанатки уже его достали! Какие же они упорные!
Я заварил себе кофе, посмотрел на часы – десять. Брат будет торчать в студии еще минимум час… Я не знал, чем себя занять, а потому просто шатался по квартире, заодно устраняя особо явные проявления хаоса. Сам не знаю, зачем зашел в комнату брата… А ведь у него уютно, только я тут редко бываю… Может, просто нет повода?
Я скептически осмотрел пол, на котором в творческом беспорядке были раскиданы разные футболки, джинсы, напульсники, еще какая-то чепуха… Билл всегда заявляет, что он точно знает, где у него что лежит, что это такая система и вообще у него свои понятия о порядке. Не сомневаюсь, братишка. Перевожу взгляд на полки: диски, опять браслеты и напульсники, косметика, книги, какие-то витамины для голосовых связок, тут же пачка сигарет… Какой он у меня странный… И за это я его так люблю…
Подхожу к кровати, сажусь. Когда-то мы спали на двухъярусной кровати в одной комнате. Когда мы повзрослели, Билл? Я лег на кровать, уткнулся носом в подушку и сразу же почувствовал запах его духов. Как приятно. Я обхватил подушку руками, чтобы прижать поближе и глубже вдохнуть, и тут задел что-то твердое. Вытащив предмет, я очень удивился. Кто хранит в таких местах тетради? Это что?..
Я колебался, но любопытство пересилило. Открыл на первой странице – так и есть, личный дневник. Сердце бешено застучало. Я, наконец-то, узнаю, что так гложет моего брата… Ну и что, что это некрасиво. Билл не узнает, а мне будет легче помочь ему. Я углубился в чтение.
Господи, какой же он умный! Сколько интересных замечаний, сколько язвительных шуток в адрес того самого звукорежиссера… Я не особо внимательно читал, пропуская целые страницы, но тут наткнулся на странную запись: «Сегодня у нас выходной, и я пошел с Томом в клуб. Там он быстро склеил себе девочку и удалился с ней на весь остаток вечера. Мне ничего не оставалось, как убраться домой восвояси. Как было обидно, что он меня бросил. Но еще больше было обидно, что я не был на ее месте…» Я протер глаза в надежде, что запись мне померещилась. Такого быть не может! Я принялся судорожно листать дальше: «Я люблю тебя, но это не просто животное влечение, не обыкновенная похоть… Я хочу, чтобы ты был моим, чтобы так же сильно меня любил…». И все последующие записи подтверждали одну-единственную истину – мой брат в меня влюблен! И я, идиот, этого не заметил? Вот что значат эти нервные реплики, смущенные взгляды, приступы ревности (теперь-то я понимаю, что это ревность). Я просто кретин!
Я совсем не услышал, как хлопнула входная дверь, увлеченный своим открытием. А когда раздался голос Билла, было уже слишком поздно:
- Том?
Дверь в комнату открылась, я увидел уставшее лицо брата.
- Вот ты где! Я бы и раньше вернулся, но мне пришлось пере…
Он смотрел на тетрадь в моих руках.
- Это… Ты… читал это?- срывающимся голосом выдавил Билл.
А я не знал, что ответить. Мне было стыдно. Я чувствовал себя так, будто копался в грязном белье. Да оно почти так и есть: я же залез в чужую душу, открыл тайну, которую мне знать не полагалось! Лицо брата исказилось, в глазах читались страх, боль и отчаянье.
- Я… Ты…
Он выбежал из комнаты, не договорив. А я понял, что сейчас просто обязан его догнать.

***
Далеко он от меня не убежал – я просто интуитивно догадался, куда он пойдет. Конечно же, на крышу дома. Это же Билл! Он не умеет так, как все. Ему нужна исключительность. Билл стоял на краю, весь как-то сжался, обхватил себя руками, смотрел на закатывающийся диск солнца… Я сам невольно залюбовался на эту картину: огромный красный круг тонет в облаках и дыме, рожденном большим городом, а на крыше высотного здания стоит хрупкий паренек, такой удивительно красивый, и любуется закатом… Но я же пришел сюда за братом, а не на солнце смотреть! И вообще мне совсем не нравится его идея с крышей – еще чего доброго… СТОП! Что за мысли?
- Ну и от кого ты бежишь?- спросил я.
Брат вздрогнул, но не обернулся.
- Том, ты просто оставь меня…
- Почему это?
Он промолчал. Что ж… Придется убеждать нежно, он же такой чувствительный к моей заботе. Все-таки не зря я прочел дневник…
Я подошел к Биллу, осторожно положил руки на его плечи. Боже, как его трясет!
- Ну что ты, в самом деле? Все в порядке…
Дрожь только усилилась. Я не выдержал и развернул брата к себе, заглядывая в его лицо. Сколько боли в глазах, наполненных слезами – я действительно задел его, совершив такой опрометчивый поступок. И теперь нужно что-то делать… Я рассеяно поднял руку и стер одинокую слезу, скатившуюся по нежной загорелой щеке… Он выглядел таким…покорным. Я вдруг почувствовал всю силу власти, которую над ним имею. Совершенно уверен, что он выполнит сейчас все, что я попрошу. Чувство вседозволенности вскружило голову… Я понял, что просто не смогу не воспользоваться сложившейся ситуацией.
- Пойдем,- сказал я, взяв его за руку.
И он послушно пошел за мной, опустив голову. Он боится заговорить, задать тот самый единственный вопрос, который его гложет…
Мы дошли до квартиры, я закрыл дверь на замок и повернулся к Биллу. Брат стоял, все так же глядя в пол, молчал.
- Ты ничего не хочешь мне сказать?- насмешливо спросил я.
Он резко поднял на меня взгляд. О, это было даже больше, чем ответ – слишком много мне сказали эти глаза. Сколько эмоций в одном взгляде: страх, мучительное ожидание, неуверенность, надежда, любовь…
- Я понял…- говорю тихо, подходя ближе.
Я поднимаю руку и глажу его лицо, провожу пальцами по губам, смотрю в глаза, постепенно наполняющиеся какой-то щемящей нежностью и удивлением.
- Ты думал, я не пойму…- просто констатация факта. И он не ответит, знаю.
Осторожно кладу вторую руку на затылок, вторую спускаю на талию, притягиваю поближе к себе и осторожно касаюсь пухлых розовых губ. Чувствую, как он удивленно выдыхает, замирает в моих руках, боясь пошевелиться. Ласкаю его губы своими, с каждым движением все настойчивее. Билл неуверенно мне отвечает, но так нежно, так чувственно. Он не сладкий, совсем нет. Но его запах лучше – он такой естественный, такой родной. Почти мой, но смешивающийся с терпкой горчинкой его парфюма. Осторожно проникаю языком в теплую глубину рта, ласкаю хрупкое тело руками. Как же приятно, когда кто-то вот так безоговорочно тебе подчиняется… Это не похоже на тех девочек, которые мечтают забраться ко мне в кровать… Это иначе… С Биллом я каждое новое движение делаю осторожно, давая ему привыкнуть и, самое главное, поверить. Ведь он до сих пор думает, что это всего лишь сон, не так ли? Брат постепенно расслабляется, прижимается ко мне, гладит руками мою спину, перебирает тонкими красивыми пальцами мои дреды…
Понимая, что еще пожалею обо всем утром, увлекаю его в свою комнату. Ногой захлопываю за нами дверь, не переставая его прижимать к себе, осторожно целовать. Если хоть на секунду прекратить ласки, он испугается, убежит или сделает глупость, а я уже слишком возбужден, слишком сильно его хочу!
Начинаю его раздевать, осторожно стягивая одежду, не забывая при этом ласкать открывшиеся участки кожи. Тело брата покрывается мурашками, он чуть слышно стонет, прикрывает глаза. Обхожу его, быстро стягиваю с себя футболку, прижимаюсь к спине – кожа к коже. Горячо. Чувствую, что мой член упирается в его ягодицы. От этого возбуждение только возрастает. Обнимаю его, руками лаская живот, оставляя на шее засос… Тянусь одной рукой к паху, поглаживаю его через ткань джинсов, вырывая еще один стон. Осторожно расстегиваю одной рукой ширинку, чуть приспуская ткань, второй сам освобождаюсь от штанов. Через несколько минут мне удается полностью снять с него узкие джинсы, мои уже давно на полу.
Перемещаемся на кровать. Продолжаю осторожно изучать руками и губами его тело. Мучительно медленно. Обжигающе нежно. Невероятно возбуждающе. Сомнение стираю поцелуями и лаской. Стыд заслоняю страстью. Неуверенность заполняю желанием. Страх перебарываю настойчивостью. Осторожно, одними губами собираю с его губ последние капли разума. Пальцами разглаживаю неразборчивые порывы совести. Все, Билли, ты уже никуда от меня не денешься. Все твои мысли потонули во мне, ты больше не боишься, только очень хочешь меня…
Руками глажу внутреннюю поверхность бедер. Кожа нежная, как у ребенка. Развожу ноги, сам устраиваюсь между ними. Шепчу прямо в полураскрытые губы всякие нежности, убеждаю расслабиться. Так нам обоим будет легче. Облизываю пальцы, осторожно ввожу один. Всхлип тут же затыкаю поцелуем, продолжая настойчиво его раскрывать. Добавляю второй, целуя в шею, прикусывая бархатную кожу. Нащупываю простату, слегка надавливаю – Билл выгибается со стоном. Улыбаюсь, добавляю третий палец: сначала болезненный стон, потом снова вскрик наслаждения. Как же красиво он стонет, будто поет… Боже, я только сейчас вижу, как красиво он зажмуривает глаза, как удивительно прекрасно кривит лицо, закусывая губу.
Чувствую, что он готов, вынимаю пальцы. Раздвигаю его ноги еще шире и одним плавным движением вхожу. Он вцепляется руками в мои плечи, оставляя на них царапины. Останавливаюсь.
- Больно?
- Еще… Пожалуйста, продолжааай…- стонет хриплым голосом.
Делаю еще один толчок. Не буду торопиться – растяну удовольствие.
Он еще сильнее цепляется за меня, прижимаясь так близко, как это возможно. Какой пылкий! Еще один толчок. Он уже сам встречает меня, двигаясь на встречу, расслабляя мышцы. Постепенно паузы между движениями сокращаются, я тоже не сдерживаю стоны. Воздух вокруг становится влажным, душным. Тело Билла горячее, я придерживаю его бедра, чтобы быстрее в него входить. Я чувствую, что скоро сам кончу, обхватываю рукой его член и начинаю ласкать. Он стонет громко, протяжно, а затем шепчет:
- Том… Люблю…
…и кончает.
Я следую за ним… Чистое наслаждение! Удовольствие теплой жидкостью выливается в его тело…

***
Лежу в кровати и проклинаю себя. Вот идиот! Ублюдок похотливый!!! Что теперь делать??? Я же не собираюсь теперь трахать ежедневно собственного брата? Черт!
Я посмотрел на счастливое лицо Билла, который еще спал, прижавшись ко мне и обняв обеими руками.
Может, мне просто объяснить ему, что я очень люблю его, но не смогу стать его парнем? Что за бред?
- Томми…- нежно прошептал Билл сквозь сон.
Нет, Том Каулиц. Ты не сможешь предать это милое существо, так легко доверившееся тебе. Надо было думать вчера той головой, которая на плечах! Теперь уже поздно что-либо менять. Теперь все будет так, как захочет Билли. И ты выполнишь все как миленький!

***
Запись в дневнике Тома:
Знаешь, Билл, я порой сам поражаюсь своей глупости… Я вот так просто поддался однажды своему порыву, а теперь вынужден расплачиваться за это. Я не смогу сбежать от тебя, да и зачем? Ведь ты прекрасный любовник, такой страстный, с готовностью поддерживаешь все мои игры… Ты всегда готов мне помочь, всегда рядом… Только вот все-таки я тебя не люблю… Хочу, но не люблю… Что же теперь, когда я сам заточил себя в клетку? Я потерялся между своей ложью и твоими доверчивыми глазами.
Я не знаю, сколько еще я буду принадлежать только лишь тебе… Сколько смогу врать тебе, чтобы не убить тебя правдой… Одно я знаю точно: я не смогу уйти…

- Том, я приготовил тебе завтрак! Вставай, любимый!
- Иду…
Нежно обнимаешь меня, осторожно заглядываешь в лицо, ища там что-то… Что ж, вот, будем считать, что нашел. Смотри, Билли! Это любовь… Только ты не знаешь, что это совсем не та любовь…

Запись в дневнике Тома:
Я теперь тоже могу испытывать твои эмоции… Те самые чистые эмоции, отфильтрованные теплым взглядом, нежным поцелуем… Время идет, ты приучаешь меня к себе, заставляя сердце обманывать само себя… Оно больше не сопротивляется, ведь с тобой так комфортно… Ты делаешь все для того, чтобы я любил тебя, дорожишь мной… Что еще нужно? Что же мне еще нужно, черт подери??
Я постоянно чувствую внутри ужасную пустоту, которая поглощает меня… Ужасная тайна, которую я храню, мучает меня… Теперь я точно знаю, что именно ты тогда испытывал… Одиночество в толпе, отчаяние в надежде… Но я не смогу уйти…

- Билл, ты меня когда-нибудь отпустишь?
- Нет, Том. Я тебя люблю. Я не смогу без тебя. Если ты уйдешь, я пойду следом куда угодно…

Запись в дневнике Тома:
Ты все прекрасно понимаешь, Билл. Я увидел это в твоих глазах сегодня. Но ты меня не отпустишь, нет… Ты станешь бороться за свое счастье, и я тебя не виню. Просто ты оказался умнее меня. Ты позволил мне почувствовать свою вину перед тобой.
Черт, как же ты был прав! Эти эмоции ужасны! Не просто вина, а ноющая боль в сердце, которая лишь усиливается от твоего нежного взгляда. Не просто отчаяние, но беспрестанная пустота. Это пустота, но, тем не менее, она достаточно плотна для того, чтобы заполнить все мое тело и требовать выхода. И темными ночами, когда ты спишь, я осторожно выбираюсь из твоих объятий. Я ищу одиночества, чтобы выпустить эту пустоту вместе со своими слезами, чтобы очистить душу и совесть, смыть ужасные мысли. Бессмысленно. Следующей ночью она опять вернется. Наверное, так и сходят с ума, Билл.
Я понял, Билл… Ты меня покорил, заточил в тюрьму, стенами которой служат мои собственные угрызения совести… И теперь мы так и будем дожидаться своего судного часа… Мы будем страдать по одиночке, каждый о своем…
Вроде бы все хорошо у нас, ты делаешь все, чтобы я почувствовал себя самым счастливым. Но глубоко внутри каждый из нас несчастен, связанный этими узами, которые крепче кровных – любовь и чувство вины. По одному, наверное, было бы проще… Только вот я не смогу уйти…

Liebe blendet



Для каждого человека определение любви свое. Кто-то познает ее через страданье, кто-то через боль, кто-то через нежность, а кто-то умеет делать из всего этого волшебный коктейль из чувств и ощущений. Есть люди, которые любят для того, чтобы ревновать. Для того, чтобы испытывать острые ощущения, а не любить. Таких людей я не понимаю. По-моему, они лишь портят столь прекрасное и светлое чувство своим эгоизмом или наоборот альтруизмом. Я никогда не мог понять ни тех, ни других.
Слава Господу, у меня любовь совсем другая. Наша любовь основана в первую очередь на взаимопонимании и на наших чувствах. Мы всегда чувствуем настроения друг друга, ведь мы родные братья, в нас течет одна кровь. И как будто этого было мало… Судьба нас наградила не только братской любовью. Нам была подарена настоящая любовь, любовь искренняя. Как между мужчиной и женщиной. Но наша любовь даже в чем-то лучше. Хотя и наверняка имеет не мало минусов. Только мы их не видим.
Почему-то когда он рядом, я всегда думаю о любви. И вот сейчас Билл лежит на мне, отдавая мне все свое тепло без остатка, совсем не оставляя ничего себе. Он такой горячий, прямо как маленький котенок…
- Ты не споешь мне, Билли? – прошептал я и аккуратно пощекотал его тонкую шейку. – Не промурлычешь, как мой маленький темненький котенок?
Он слегка приподнял голову, и я заглянул в его темные бездонные глаза. Я почему-то всегда боялся, что могу в них утонуть, утонуть и никогда не выплыть. Они были как самое глубокое море, и, казалось, что цвет им подарила сама матушка земля и ее сестрица ночь.
Я всегда пытался отыскать в Билле только положительные стороны. Даже в его недостатках я всегда находил что-то хорошее, даже если это нравилось только мне и никому другому. Такой была наша любовь. Наше счастье. Только для двоих. Остальным здесь места не было.
- Komm und rette mich… dich und mich, - начинает он, и я невольно фыркаю.
- Сколько раз ты уже повторял эти слова, котенок? – спрашиваю я, осторожно перебирая в руках его мягкие волосы.
Мне так нравится, когда они не уложены… Они сразу становятся шелковистыми и непослушными. И этим очень напоминают Билла. Со мной он очень мягок, но всегда гнет свою линию, идет только по своему пути. Но это ведь правильно, он же котенок, а кошки всегда гуляют сами по себе. Правда, потом всегда возвращаются к хозяевам, которые могут налить им чашку теплого молока и почесать животик.
- Много раз. Много раз и только для тебя, - ответил Билл и снова уткнулся носом в мое плечо.
Я оторопел. Никогда он не говорил, что поет эту чертову песню для меня. Никогда он не говорил, что посвящает ее мне. Раньше он вкладывал в эту песню не больше, чем во все остальные, лишь придумывал какую-то ничего не значащую ерунду для журналистов. А правда, оказывается, была такой… Я не ожидал. Такого никак не ожидал. И не давал повода. Никогда ведь я не покидал его. Бывало, мы ругались, но наши ссоры были так же не продолжительны, как и зима в Германии. Никогда не мог на него долго сердиться, как собственно и он на меня. Слишком сильно любили. Слишком хорошо понимали, что не сможем прожить друг без друга. Но никогда я ему не позволял извиняться за слова, сказанные в запале злости, никогда не позволял унижаться… И все потому же. Или точнее из-за того же. Из-за любви.
- Помнишь… помнишь ты серьезно заболел? Воспаление легких или что-то вроде этого, – прошептал он, слегка приподняв голову. – Я тогда очень испугался. Испугался, что ты умрешь и покинешь меня… Было очень страшно. Поэтому и написал. Потому что хотел, чтобы ты никогда меня не покидал.
Я тихо рассмеялся и щелкнул его по аккуратненькому остренькому носику. Он недовольно поморщился и сполз с меня на соседний диван.
Мне стало холодно. А это означает, что мне снова станет грустно.
.............................................................................................
В тот вечер мне было так же холодно. У нас выдался короткий отдых между гастролями, и мы решили провести его дома. А на улице как назло выпал снег. Я очень не люблю зиму. Слишком темно, слишком холодно там, и внутри, у меня на душе.
Я сидел на окне и смотрел, как пушистые хлопья снега неторопливо сыплются на землю. Создавалось впечатление, что само время замедлилось и теперь никогда не примет прежний темп. В наушниках играло что-то теплое и родное. Что-то, что никогда не уходит безвозвратно, что не покидает душу, а еще долго остается в сердце, не желая покидать единственный теплый уголок во мне. Я так и не смог потом вспомнить, что тогда играло, лишь ощущения навсегда отпечатались в моей душе.
Та музыка на удивление хорошо подходила к тому, что творилось у меня на душе. У меня там давно было темно, темно и очень одиноко. Прямо как этой ночью; лишь хлопья снега пока не просочились в мою душу и не заняли в ней место. Тогда бы я совсем замерз.
Я даже вздрогнул от неожиданности, когда чья-то горячая рука легла мне на плечо. Я уже хотел повернуться, как уловил этот до боли знакомый запах. Значит, это Билли вернулся от друзей… Только от него так пахнет. Очень приятно - как что-то знакомое, что-то любимое. Я так и не сумел понять что. Не то малина, не то вишня…
Он положил голову ко мне на плечо, а его руки обвились вокруг моей талии. Тогда у меня не возникло никаких вопросов, я просто понял, что так и надо. Мой любимый брат дарил мне свое тепло, совсем не прося ничего взамен. Тогда я думал так. А потом его длинные пальцы, такие же горячие, как и он сам, развернули мое лицо к себе. И я сразу утонул в его глазах в поисках ответа. Ничего меня не волновало так сильно, как они, как их тепло и красота. Билли что-то прошептал, но я не услышал и не сумел понять, потому что меня поглотила глубина его глаз. Лишь его поцелуй, такой горячий и жадный, смог вырвать меня из этого сладкого сна. Лишь его сладкие губы сумели дать мне ответ сразу на все вопросы.
- Холодно… - шептал я. Меня бросало то в дрожь, то в озноб. – Мне холодно. Очень. Согрей меня.
Я шептал это даже и не надеясь ни на что. А потом целовал, крепко прижимаясь к телу брата, губы и шею, обнаженную грудь, горячую, похожую на воду, текущую, обманчивую, гладкую и шершавую.
Эта страсть оставалась с нами недолго, мы сумели довольно быстро успокоиться и научиться быть нежными друг с другом. Никогда не забуду тот вечер, наш первый вечер. Никогда не забуду тех стонов, никогда не забуду тепло его тела подо мною, никогда не забуду его слезы, когда все закончилось. Тогда мой малыш испугался, что все это ему приснилось. Что все это было лишь сладким сном, а не нашей наконец-то воплотившейся в реальность мечтой. Но если это был сон, то я никогда не хотел бы проснуться. А если бы и очнулся, то не думая убил бы себя. Мне бы было не жалко своей жизни, потому что я сумел испытать все, ради чего пришел в этот глупый мир. Я сумел найти своего человека. Найти свою любовь. И я не смог бы его потерять.
- Я тебя люблю… - тихо прошептал он мне на ухо ранним утром. Ему пора было уходить.
Я тогда ничего ему не ответил. Лишь прильнул к его сладенькому ротику на несколько секунд и тут же оторвался, отвернулся к стене, чтобы не видеть, как он уходит. Кровать еще хранила его тепло, подушка не отпускала его запах. А я плакал, плакал от счастья. Потому что понимал, что больше мне никогда не будет так холодно. Потому что понимал, что теперь ты всегда будешь со мной. Потому что мне не надо было даже верить тебе и твоим словам, все ответы я сумел прочитать в твоих глазах и в твоем горячем податливом теле. И к черту мнения остальных! Важно только то, что думаем об этом мы, а остальные лишь ничтожества, не способные понять силы нашей любви. И к черту наше родство! Теперь мы породнились еще сильнее. Теперь мы породнились душами. Ведь у нас одна любовь на двоих.
............................................................................................
Удар. Еще один. Но мне мало. Ударь еще. Боль лучше, чем твоя нелюбовь. Лучше, чем твоя ложь. Лучше, чем мои страданья. Из моего носа струится кровь, и я открываю рот, чтобы что-то сказать, но не успеваю.
Удар. Снова. Боль пронзает не тело, а душу. Если она у меня осталась, конечно. Как же я был глуп. Как же я был наивен в своей погоне за теплом. Как же я был слеп от той иллюзии, что называл любовью.
Удар. Его измена все равно была больнее, чем эта физическая боль. Да и измена ли это? Изменяют тому, кого любят. Изменяют тому, с кем вас связывают какие-то отношения. А в нашем случае это был лишь секс. Лишь тепло его тела и ничего больше. Совсем ничего. Пустота.
- Господи, Том… - Билл осел на пол и зарыдал. – Прости меня. Солнышко мое… прости, прошу тебя! Я… я же не хотел делать тебе больно, я не хотел тебя бить. Просто ты так разозлился, ты наговорил мне столько плохих слов. Никто бы не выдержал на моем месте!
Его рыдания становятся еще громче, и он начинает захлебываться собственными словами. На его прекрасном лице сейчас непередаваемое выражение боли, из него бы наверняка получился неплохой актер или… или он действительно так чувствует? Маленький ублюдок.
- Это же могло произойти с кем угодно! – закричал он, наконец взяв себя в руки. – Может быть, я слишком много выпил на этой глупой вечеринке, может быть и так! Может быть, я совал свой язык тому парню в рот, но я же не мог себя контролировать, ты слышишь меня, Том? Глупо было из-за этого срываться!
Мой котенок так и не сумел ничего не понять. Обидно. Я надеялся, что он поймет все сам. Без моей помощи.
- Я люблю тебя, Том! Ты слышишь? Люблю… - уже не крик, а шепот вырывается из его горла. И его заплаканные темные глаза потеряли свою глубину. В них осталась лишь пустота. Пугающая пустота. Не хочу быть в пустоте. Там холодно, а я хочу тепла – Том-ми…
Уже не шепот, а стон. Я отодвигаю его руки, тянущиеся ко мне, и молча поднимаюсь с колен. Кровь из разбитой брови заливает глаза, но я лишь небрежным движением смахиваю ее. Сейчас я смотрю только на брата. Только на него. Раньше бы я не позволил ему так унижаться. Потому что я его любил. Да и сейчас люблю, но только как брата. Совсем не эта глупая «измена» послужила причиной. Она лишь сумела раскрыть мне глаза и ничего больше. Она помогла мне посмотреть на этот мир не сквозь призму жажды тепла, не через розовые очки, а через банальное стекло правды. Я был очень глуп. Я очень плохо поступил с Биллом. Но пусть лучше все это закончится сейчас и не превращается в глупый мексиканский сериал с нами в главной роли.
- Билл, послушай меня. Послушай и не перебивай, - мой голос звучит сильно, я умею держать себя в руках. – Дело не в твоей измене, дело не в твоем срыве. Дело в том, что… да к черту все! Зачем мне что-то объяснять? Я всего лишь ребенок, что ты от меня требуешь? Я хотел тепла. И ты мне его дал. Нам было хорошо вместе, очень хорошо, но не надо строить иллюзии, что это была любовь. Это даже близко не подходило к грани столь волшебного чувства. Мы развлекались, Билл. И я не прочь повторить это в другой раз. Но сейчас я ухожу. И мне больше не нужно твое тепло, котенок.
И я ушел. Ушел, оставив на полу капли своей крови и плачущего брата. И как ни было велико искушение вернуться, вернуться и извиниться, а потом забрать у него частицу тепла, я упрямо шел вперед. Потому что мне больше нечего было там делать. Передо мной лежит весь мир, так зачем мне нужен один маленький ничтожный человек?..

Послесловие

Однажды я вернулся. Но было уже слишком поздно. Я был готов ползать на коленях, вымаливая прощения, но Билл любил меня, он не позволил мне унижаться. Он лишь ласково улыбнулся мне, потрепал по волосам и ушел. А мне больше не хотелось тепла. Мне хотелось его любви. Любви, которую я сам и потерял. Любви, которая ослепила меня своим блеском.

[На все пойду] RONDA

Я выпущу джинна на свободу, и все наконец станет правдой... Ты не даешь мне ступить и шагу своими глазами... Ах, до чего же хорошо было, когда мы были малышами - спали с тобой в одной кроватке, маленький Билли... Я вернусь в твою кровать - вернусь уже взрослым... Заставлю тебя пережить сладчайшие мгновения твоей жизни..." Я читаю и не могу поверить своим глазам. Брат, мой брат, которому я доверял все свои тайны, который был для меня лучшим другом, и, в конце концов, которого весь мир считает заядлым бабником - пишет ТАКОЕ???
Нет, я отказываюсь в это верить.
Вот мы в коляске... Вот лепим куличики... Вот дергаем за косички соседских девочек... Вот ты делаешь свои знаменитые дреды... Вот я прокалываю язык, а ты - губу... Вот - убегаем с уроков... Всегда вместе, словно попугаи-неразлучники. И тут... Такое... Нет, Том, я никогда не поверю.
Хотя... Если вспомнить твои безумные глаза... Твой злой взгляд, каждый раз, когда я уходил гулять с какой-то девочкой... Твое нежелание выслушивать интимные подробности, и - словно в отместку - порнографические рассказы о твоих полных алкоголя и оргий ночах, от тебя, с такой жестокой ухмылкой, будто ты хочешь поглубже задеть меня этим...
Не выйдет, Том, не выйдет. Не на этот раз. Ты слишком далеко заходишь, ты... ты... даже не знаешь, чего хочешь сам. Это же не твое...

После концерта я сижу в гримерке, раскачиваясь на стуле и пытаясь забыть прочитанное. Меня всегда обвиняют в том, что я одиночка по натуре. Но как я могу вести себя по-другому, если ты постоянно со своими девками, а больше мне никто не интересен? Георг и Густав... они словно с другой планеты. Да, они мои друзья, но ты - ты настоящая часть меня! Мой брат-близнец. Моя копия. Хотя мы такие разные сейчас...
В коридоре слышен хохот, и я выглядываю из своего убежища.
- Что, сладкий Билли, как всегда, один? - заплетающимся языком произносишь ты.
- За что ты так со мной? - спрашиваю тихо и угрюмо.
- Ты никогда не принимаешь участвия в наших гулянках и оргиях, будто тебе это неинтересно! А может, ты... - тут ты издаешь громкий булькающий звук, призванный, вероятно, имитировать смех, - ты педик?
Ах, кто бы говорил, сучонок ты маленький!
Я легко ввязываюсь в драки, и вот сейчас мои руки уже тянутся к твоим длинным дредам, а ты начинаешь истерически отбиваться от меня. Миг - и я повергнут на пол, а ты царственно нависаешь сверху. Но.. что я вижу в твоих глазах? Не взгляд победителя, а полный растерянности и испуга взор.
Я, кажется, начинаю понимать тебя, братик...
Мои руки тянутся к твоей шее. Удушить бы тебя сейчас... Пальцы смыкаются на горле, ты весь дрожишь.
Бедненький мой...
Теперь я начинаю понимать, чего мне хватало все это время. Твоя сексуальность, дикая, необузданная, действует как магнит, и я тоже хочу тебя, братец... Хочу невероятно... Но... Лучше быть соблазненным тобою, чем самому делать первый шаг.
Когда я отпускаю тебя, ты убегаешь...

Я человек со снятой кожей,
Каждый поцелуй - как шрамы,
Каждая слеза - игла...

Меня снова ждет одинокая ночь...

...Я чувствую, как рука, сильная мужская рука, закрывает мне рот и не дает вскрикнуть от внезапного пробуждения. Пробуждения-возбуждения.
Это ты, Том?
Что-то холодное и мокрое касается моего живота. Сталь. Нож?
Я, пожалуй, на все пойду... Даже на игры с ножами. Лишь бы ты был со мной сейчас, Томми... Лишь бы ты был...

Давай разрушим потолок,
И будем видеть бездну звезд,
Читать падений их следы...

...А мои пальцы могут проникать так глубоко, я никогда и не знал. Никогда еще, казалось бы, мне не было так сладко, так безумно сладко, как сейчас... Глубокие красные царапины остаются на твоей спине после моих ногтей... у тебя же на горле - белые следы моих тонких, длинных пальцев, тех, которые сейчас так глубоко в тебе... Нажимают кнопки, о существовании которых известно лишь мне, и я, честно, никому не скажу...
Я притворюсь, сглотнув комок,
Что я твоих не вижу слез
Сквозь волны темноты...

Я так хочу тебя, Том!
Нож скользит по моей шее, и кажется, ты сейчас перережешь мне горло, но... сталь исчезает. На ее место приходят твои губы. Я люблю тебя, Том...
Засыпая на твоей груди, я впервые в жизни чувствую себя защищенным.

Больше не будет больно и плохо,
Сегодня не кончится никогда,
Между выдохом каждый и вдохом
С неба летит звезда...