-Шельма- все записи автора Название: День рождение
Автор: Больная Фанатка.
Бета: Больная Фанатка.
Размер: мини.
Статус: закончен.
Рейтинг:средний
Пейринг: Кауцест

Я открыл глаза и почувствовал на своей талии чью-то руку.<Как приятно…>-пронеслось у меня в голове. Вот бы это был Том…Ага конечно так он со мной и переспал! Тот кто на все 100% натурал будет спать со своим братом- близнецом, смешно…Так, но только вот с кем я этой ночью потерял девственность? Бог мой…Как же страшно узнать кому я отдался этой ночью…Тут позади меня кто-то простонал. Я медленно повернулся к нему с закрытыми глазами. Кстати а с чего я взял, что это он? Хотя…ответ и так логичен, даже когда я пьяный я заглядываюсь только на мальчиков…Ну вот надо бы открыть глаза и увидеть своего <принца>…Я медленно открыл глаза и улыбнулся…Том…Я закрыл глаза, и только тут до меня дошло с кем я переспал…Я мгновенно сел на кровати. Боже! Как? Зачем? Когда?... Так стоп!! Все по порядку!
Вчера у нас была шумная вечеринка по поводу нашего с Томом 19-тилетия. Были все кто мог...Начиная от редакции журнала BRAVO и заканчивая какими то людьми которых я вообще видел первый раз в жизни…Так, в общем это не суть! Началось все довольно весело, нас задарили подарками…Потом я подошел к Тому и протянул ему огромный футляр, Том с удивлением посмотрел на меня.
-Что это?- спросил он у меня забирая футляр.
-Подарок!- самодовольно улыбнувшись произнес я и добавил- Открой.
Когда Том открыл её он был в шоке, потому что в футляре лежала его самая первая гитара, которая несколько лет назад сломалась…
-Этт... этт- начал он, но я продолжил.
-Да эта та самая гитара, твоя первая…-пояснил я.
Том притянул меня к себе и крепко-крепко обнял.
-Спасибо тебе малыш…-прошептал он мне и все гости зааплодировали нам.
Я смущено отстранился.
-С днем рождения….-прошептал я и отошел.
Из-за подарка Том так разошелся, что начал пить и веселиться в два раза активней чем до этого, но как только я увидел что на него начали вешаться очередные грудастые шлюхи я понял что сегодняшний вечер не чем не будет отличаться от других и грустно улыбнувшись направился к Андреасу. Столько времени не видел друга в конце концов…А выходки брата я наблюдаю чуть ли не через день. И что на них смотреть в миллионный раз?
Правильно, нечего портить себе настроение в такой день, хотя чего уж там оно уже испорченно…Но как обычно говорит Том…Черт! Опять Том все хватит, я в конце концов тоже человек! Буду развлекаться как и он! И тут я резко свернул и направился к барной стойке, где собственно и находился мой братец. Единственное что меня поразило, так это то что он уже был один и на нем никто не вис…Я уселся на стул и щелкнул пальцами. Тут около меня появился бармен.
-Что будете мистер Каулиц?- вежливо спросил он. Меня аж передернуло от его вежливого голоса, ну да чего ему хамить если ему платят далеко не самую маленькую сумму.
-Двойной виски!- гаркнул я .
-Ты чего?- удивленно спросил Том и посмотрел на меня слегка пьяным взглядом.
-А что-то не так?- с издевкой спросил я.
-Да нет в принципе все хорошо, но ты ведь не пьешь…
-А теперь пью или ты считаешь что только ты так можешь?
-Как?
-Напиваться до полусознательного состояния.- пояснил я ему.
-Да нет в принципе…
-Ну так чего лезешь?- честно говоря я наверное в первый раз так разговорил с Томом…
Ну и пусть будет знать. Тут около меня появился бокал с заказанным напитком. Я не думая не секунды выпил его залпом. Язык и горло обожгло. Вот бля! Все таки не привык я к такому…Надо будет в следующий раз взять что ни будь менее ядерное…Это последняя нормальная мысль которая у меня была за тот вечер…Дальше в голову ударил алкоголь…
-Пойдем…-проговорил Том и взяв меня за руку повел в номер.
-Зачем?
-У меня для тебя тоже есть подарок…-загадочно сказал Том и мы попрощавшись со всеми ушли в номер. Всю дорогу до комнаты меня терзали смутные сомнения…Но когда мы зашли в комнату я расслабился.
-И что ты хотел мне подарить?- с нескрываемым любопытством спросил я.
Тут брат закрыл дверь на ключ и выключив свет подошел ко мне. Он аккуратно обнял меня за талию и притянул к себе.
-Я хочу….
Но Том не стал договаривать и поцеловал меня. Я оторопел, Том о котором я уже мечтаю целый год стоит и целует меня…Сам! Поняв что я не собираюсь отталкивать его он осмелел и просунул свой язык ко мне в рот. У него губы на вкус как клубника…или вишня?…Интересно что это?
Я прижал его к себе за затылок и еще больше углубил поцелуй. Так мы целовались целую вечность…Но это было так нежно и приятно что я таял в его руках как мороженное на солнце…А дальше все чувства смешались в один коктейль наслаждения, я особенно остро запомнил только одно…Перед тем как овладеть мной Том прошептал <Это мой подарок…>…А дальше…Я проснулся здесь…
Теперь понятно почему он со мной переспал…Это был всего лишь подарок не больше….Из-за осознования этого у меня на глазах выступили слезы…Вот я идиот! Я то думал он меня любит…Идиот!!! Я решил не тратить время проводя его с Томом в постели и начал взглядом искать одежду, но она к моему несчастию была разбросана по всей комнате, и я недолго думая решил устроить легкую пробежку что бы их собрать. Только я собрался рвануть как Том схватил меня за талию и уложил на себя.
-Ты куда собрался?- с мягкой улыбкой спросил он меня.
-К себе! Кудаж еще? А, да! Чуть не забыл! Спасибо за подарок!
И тут меня нова захлестнула волна отчаянья и я решил выбраться, но он опять меня остановил.
-Ты решил что мой подарок это ночь со мной?- с подозрением спросил Том меня.
-А разве не так?- с сарказмом ответил я .
-Дурачок…-прошептал мне Том и взяв мою руку положил себе на сердце.- Я вчера подарил тебе не ночь… А свое сердце…
Мои глаза расширились от счастья и я впился в его губы страстным поцелуем. Том мгновенно меня перевернул оказавшись сверху, а мне от этих ощущений просто снесло крышу, так приятно ощущать его тяжесть на себе…Его сильные руки на моей талии, его горячи губы которые заставляют сердце биться чаще… Он такой горячий и нежный….
Когда я оторвался от него он смотрел на меня горящими глазами.
-Не уходи… Хочу еще душ с тобой принять любимый…
От последнего слова мое сердце забилось веще быстре. И его стук отдавался у меня в висках. И тут я ладонью почувстовал, что его ритм сердца просто зашкаливает
-Пошли!- весело объявил я и потащил его в ванну. Там мы снова занялись любовью… Тлько это была не страсть как сегодня ночью, а все поглощающая нежность,которая затуманила мой разум…А потом…Он сказал что любит меня….И только тогда я понял что проснулся окончательно!

бдя-бдя все записи автора

Автор: Erwahlt

 

E-mail: erwahlt@hotmail.ru

 

Название: Стреляй!

 

Фэндом: Tokio Hotel

 

Бета: Evil368

 

Категория: slash

 

Жанр: angst, RPS

 

Рейтинг: PG-13

 

Статус: закончено

 

Пейринг: Том/Билл

 

Размер: mini

 

Дата создания: 09.07.2008-11.07.2008

 

Краткое содержание: его нет.

 

Предупреждения: их тоже нет.

 

Дисклеймер: отказываюсь от всех прав на персонажей и извиняюсь перед всеми, чьи имена и образы использовала в своём фанфике.

 

От автора: Все права защищены. Свидетельство о публикации № 2808060167

 

Полное или частичное использование без разрешения автора категорически запрещено.

 

 

 

 

 

Стреляй! Прямо в сердце, и нечего оглядываться на прошлое. Оно прошло, его не вернуть. Да разве нужно тебе возвращать то, что было? Конечно, нет, таково твоё мнение, ты и так живёшь неплохо. Без этой голливудской улыбки тебе даже лучше, и совершенно неважно, что он мог улыбаться по-другому… Только для тебя…

 

 

 

Декабрь 2006

 

Снег лёгкими хлопьями падает на асфальт и тут же тает, превращаясь в грязь. Идёшь к машине и кутаешься в высоко поднятый воротник. Небо затянуто тяжелыми тучами, которые не представляют просвета, хмуро и грустно. Тихий щелчок открывающейся двери, и ты садишься в салон, встречающий приятным теплом. Позволяешь этому облаку дурманящего тумана окутать тебя, и расслабляешься. Мысли далеко не весёлые, даже какие-то пугающие, на душе пакостно, и ничего не хочется, только пусть Билл не отпускает твою руку, которую крепко-крепко сжал. Не нужно на него смотреть, ты ведь можешь просто чувствовать родную душу, а это гораздо ценнее любых взглядов.

 

Пусть мир распадётся на миллионы кусочков, главное то, что вы всегда будете рядом, даже если глубокая трещина осмелится лечь между вами.

 

-Что с тобой, Том? – придвинувшись, шепчет Билл тебе на ухо. А в голосе царит лишь забота, беспокойство. – Замёрз? – он опускает твой воротник и целует шею, согревая дыханием. – Так теплее?

 

-Да… - поворачиваешься к брату и смотришь в глаза, в которых плещется только искренность, желание помочь и ничего больше. Душа, открытая для тебя одного, понятный текст, и ты можешь его читать.

 

Здесь не нужны слова, хватает и прикосновений, они несут в себе нечто большее, чем кажется на первый взгляд. И ты давно забыл о своём впечатлении, когда впервые увидел в этих глазах нежность. А зря…

 

 

 

Стреляй! Убей этот чёртов декабрь, разнеси всё в прах, не жалей себя и его! Считаешь, это ошибка? Ты сам ошибаешься постоянно, даже сейчас. И я говорю тебе: «Стреляй!» Как понимать эту фразу - решать тебе, только не обмани себя и его снова. Закрой своё сердце на замок, оно уже не нужно, ты его потерял и даже стрелять не во что. Ты улыбался… Для него…

 

 

 

Март 2007

 

Уберечь это чудо от всех опасностей, которые оно само на себя оборачивает. Так хочется защитить и никому не позволить прикоснуться к тонкому хрусталю его души. Он ничего не понимает, хотя в глазах светится слишком взрослая мудрость, и чувства у него совсем не детские.

 

Изначально созданные как одно, но разделённые, искали способ воссоединиться, не нашли ничего более подходящего, чем физический контакт. И поцелуй сейчас делает вас чем-то целым и завершённым, может быть, я ошибусь, но назову это совершенством. Сидишь на диване, а Билл на тебе, оседлав. Держит в ладонях твоё лицо, впиваясь губами в губы, душою в душу. Ты прижимаешь его за талию, будто боясь, что он сейчас растворится, что брат – дивный мираж путника в пустыне. Отвечаешь с не меньшим жаром, утоляя желание страсти, ставшее для тебя воздухом. По-другому уже не умеешь, умрёшь…

 

 

 

И ведь умер. Раскололся, когда впереди показалась преграда, не смог переступить, убил вас обоих. Зачем? Не знал, что он так важен для тебя, не представлял, каково будет без него, теперь жизнь не рисуется. Она стала прозрачной, точно плёнка, ненужной. Так стреляй в неё! Тебе нечего терять, ты всё упустил!

 

 

 

Сентябрь 2008

 

Отличный праздник, принёсший, как и полагается, много веселья, но главный подарок ждёт тебя в комнате. Сидит на кровати и дожидается, когда ты придёшь к нему, чтобы сделать день счастливее и ярче. Добавить новых красок в палитру впечатлений, найти другую, более искреннюю вселенную, которая открывается всем, кто чувствует любовь и способен её дарить. Ты ведь способен. Покажешь ему непритворный мир с вашими законами, проведёшь по карте в сказку.

 

Проходишь в комнату, а тебя уже встречает радостная улыбка Билла и тёплый огонёк в его глазах.

 

-Иди сюда! – протягивает тебе руки, и ты берёшь их, а он привлекает тебя ближе к себе. Вам этого мало, а одежда сейчас вообще является страшным препятствием, от которого нужно поскорее избавиться, чтобы быть ещё… ближе.

 

Надо разрушить все преграды на вашем пути, а он долгий. Дорога жизни будет петлять, запутывая вас и разлучая, чтобы свести вновь…

 

 

 

Путь не найден. Стреляй! Пусть пуля пробьёт висок, и нечего мучаться, это не жизнь, когда его нет рядом! Стреляй, чёрт возьми, сломай всё! Без мыслей, без чувств… Так нельзя! Затяжная депрессия, да? Перестань, прекрати одним нажатием на курок. Ты ведь не видишь другого спасения? Глупец!

 

 

 

Август 2004

 

-Том! Том, идём на улицу! Там так хорошо, пошли!

 

Билл стаскивает тебя, полусонного, с дивана и ведёт в сад. Ты с ворчанием плетёшься за ним, ведь так хочется спать, а братцу вдруг приспичило на солнышке погреться. Листва пестрит зеленью, которая совсем скоро пожелтеет и опадёт, придёт осень, под ногами будет шелестеть ковёр из листьев, и ты снова будешь вспоминать…

 

Садитесь на скамейку, и Билл довольно щурится, улыбаясь солнечным лучам. Поглядывает на тебя, стараясь заразить хорошим настроением, но ты не замечаешь. Не замечаешь блеска в глазах, безумной радости и долгожданного счастья. Том, очнись! Открой глаза, позволь себе у в и д е т ь своего брата. Позволь.

 

Судьба тебе шепнула? Или сам? Смотришь на него, и на твоём лице расцветает улыбка, идентичная улыбке Билла. Визуальный контакт… Что может быть лучше? Прикосновения. Видишь в его взгляде искорки? Видишь…

 

 

 

Разбивай! Правильно. Пусть эта ваза испытает на себе твою злость, она всё равно без души, обыкновенный предмет, который для тебя ничего не значит. А что значит, Том? Признаться себе всегда сложно, и ты не признаешься. По крайней мере, сейчас не откроешь сундук, где хранится ответ. Но если ты никогда не возьмёшь в руки ключ, то жить незачем… Стреляй! Убей себя, убей его, убей это сладкое «мы».

 

Не рассматривай пистолет, ничего нового не найдешь. Кстати, о новом. Когда перечитываешь книгу, часто открываются вещи, которых в первый раз не замечаешь; в жизни нельзя пропускать ничего, потом будешь жалеть. И жалеешь ведь.

 

 

 

Октябрь 2010

 

-…отдамся там чему-нибудь. Едем со мной!

 

- Не могу, извини.

 

Отворачиваешься, потому что нарушаешь клятву, предаёшь мечту, ломаешь жизнь, пусть и неосознанно. А он уезжает. Конечно, вы будете часто созваниваться и видеться… Ты в этом уверен.[i]

 

 

 

Обманул сам себя один раз, обманешь и второй, так? Не прокатит больше, не старайся! А что мешает просто взять телефон и набрать номер? Думаешь, не простит? Но ведь ты простил.

 

 

 

[i] Октябрь 2010

 

Самолёт взлетел и унёс самого дорого человека далеко… А по сердцу словно ножом, сводит с ума тоска и боль, накатившие сразу, как только эта махина поднялась в воздух. Ты надеешься… Ты мечтаешь… Он должен вернуться. Или ты к нему прилетишь.

 

 

 

Прилетел? Нет.

 

Сметаешь со стола абсолютно всё, пистолет летит куда-то в угол, что-то падает, спуск… Проснулся? Давно пора! Судорожно берёшь телефон, нажимаешь пару кнопок и ждёшь гудков. Их нет. Абонент заблокирован? Этого следовало ожидать, собирайся!

 

Хватаешь сумку и закидываешь туда самое необходимое, нужно попасть на ближайший рейс…

 

 

 

Стреляй! Прямо в сердце, и нечего оглядываться на прошлое. Оно прошло, его не вернуть. Да разве нужно тебе возвращать то, что было? Конечно, нет… Пусть он улыбается только для тебя. Пусть его милая, солнечная улыбка озарит тебе путь.

 

Стреляй! В эту жизнь, в его сердце… В него! Стреляй! Убей слёзы в глазах самого родного человека, они не нужны сейчас.

 

-Я так ждал… - кидается обнимать тебя, и твоя рука с пистолетом, которого нет, опускается, ты не выстрелил.

 

-А почему сам не прилетел, Билл? – отстраняешься и вглядываешься в черты его лица. Не изменился, только грусть сквозит во взгляде.

 

Пожимает плечами и опускает голову, ты не убил слёзы.

 

-Всё, перестань! Мы вместе! – тоже плачешь, вдыхая запах любимого человека.

 

«Мы вместе…» - отразится от стен. «Мы вместе…» - впечатается в память. «Мы вместе…» - останется в душе.

бдя-бдя все записи автора

Название - А ты меня любишь?

 

Автор - хХ_Мэкки_Хх

 

Жанр - slash, BDSM, PWP, Pov Bill, twincest

 

Пейринг - Билл/Том

 

Рейтинг - NC - 17

 

Саммари - Наручники, переживания Билла, горячие поцелуи и Такой беззащитный Том...

 

От автора - И так!! Моя первая серьезная порнуха с примесью BDSM.

 

З.Ы: НЦшка моя первая так что просьба больно тапками не бить

 

 

 

Как же я тебя ненавижу... и люблю... С ума схожу, когда вижу тебя с очередной шалавой. Чем я хуже, Томми? неужели тем, что у меня между ног телепается член? Из-за того, что мы братья? Почему ты трахаешь этих потаскух, а не меня? Ведь они просто шлюхи, которые прыгают к тебе в постель, из-за того, что ты Том Каулитц. А я просто люблю тебя...

 

Лежу на кровати и втыкаю в потолок. Город давно уснул и лишь собачий лай доносится снаружи, ни машин, ни людей. Только вой и стук моего сердца. Жду тебя с автерпати. Я сразу же уехал оттуда, увидев как какая-то белобрысая тварь делает тебе минет в чилл ауте. И твое лицо... такое отрешенное не выражающее ничего, при встрече с моими заплаканными глазами. Ты все го лишь положил руку на голову этой суке и поторапливал ее пошлыми фразочками. Я знаю, что ты придешь пьяный, ляжешь у себя в комнате и заснешь беспробудным сном, чем я и воспользуюсь... Я заполучу тебя, Томми, хоть всего на одну ночь...

 

Ключ в двери поворачивается и ты заходишь в прихожую. Тихонько матерясь проходишь в гостиную, потирая ушибленное о тумбочку колено. Закрываю глаза, делая вид, что уснул.

 

- Билл? - тихо зовешь - Биииилл? Хм, уснул... ну и мне тоже на боковую пора...

 

Подходишь ко мне и накрываешь валяющимся пледом. Невесомо касаешься губами лба и идешь к себе. Так сентиментально... при мне ты никогда не позволял себе ничего подобного. Что же случилось? Но это неважно. Важное то, что я сегодня с тобой сделаю. И плевать, что ты подумаешь. Главное, что я люблю тебя, и безумно хочу... Дождавшись пока ты уснешь, хватаю спрятанные под подушкой наручники. Если проснешься, то наверняка не захочешь смотреть, как трахаешься с близнецом. Грустно улыбаюсь от этой мысли, но не беру повязку и захожу в комнату. Привыкая к темноте иду по звукам тяжелого дыхания. В комнате немного пахнет алкоголем и твоим одеколоном. Вдыхаю по глубже и сажусь на краешек кровати. Я спятил... сейчас я трахну тебя... хотя формально это будешь делать ты, но все же... Сцепляю оба браслета на запястьях, обвивая цепочкой кроватную решетку. Ворочаешься. Что-то бурчишь и просыпаешься. Я резко сажусь верхом.

 

- Классный сон, правда Томми? - тихо шепчу

 

Дергаешь запястьями и быстро дергаешь головой во все стороны.

 

- Что? Что ты тут делаешь? И почему я привязан?

 

- Том... Это твой сон, я понятия не имею, почему тебе снятся такие извращения. Но факт остается фактом и мы будем заниматься любовью...

 

- Ого, это мне такое снится? Черт, по-моему я много выпил.

 

И снова как ножом по сердцу... тебе не верится, потому и противно... но ничего, на завтра ты ничего не будешь помнить - ты пьян.

 

Наклоняюсь к губам. Так близко-близко... Целую. Крепко, глубоко, врываясь языком в твой рот, кусая язык, губы, чтоб тебе было больно так же как и мне. Тихо стонешь от боли и немного дергаешься подо мной. Провожу Ногтями восемь полос от груди до низа живота, полностью сдирая одеяло. Выгибаешься дугой и стонешь мне в рот. Больно... Я знаю. Мне тоже. Отрываюсь от таких сладких губ с нехотением. Ловлю на себе какой-то странный взгляд. Ты словно резко протрезвел от легкой боли. Смотришь и шокировано шепчешь

 

- Бля, это не сон...

 

Начинаю смеяться. Конечно не сон Томми! Во сне всегда все счастливы! А наяву к сожалению одному приходится страдать. Прилаживаю палец к твоим губам.

 

- Просто помолчи ладно. Я... люблю тебя. Просто люблю. И прошу подарить мне всего лишь одну ночь. Одну...

 

Вновь целую. Как и в прошлый раз никак не реагируешь, лишь язык лениво и почти незаметно шевелится в ответ, иногда задевая штангу. Провожу руками вдоль бедер, по инерции стягивая с тебя боксеры. Опускаюсь губами все ниже и ниже. Ты тяжело и рвано дышишь. Будто отчаянно пытаешься не застонать. Прикусываю коричневатую горошинку, лаская ее одними губами, играю с ней языком, обводя им пару кругов. Уверен, что на ласки твои шлюхи были скупыми. Ведь они не любили как я и думали лишь о себе, а я хочу доставить удовольствие только тебе.

 

- Билл... не... ах..надоо... - стонешь когда я случайно задеваю подбородком член. Замечаю, как начинаешь немного возбуждаться. Вот так даже? Опускаюсь еще ниже, утопая языком во впадинке пупка, прикусывая сладковатую кожу. Боксеры уже в районе щиколоток. Коснулся языком головки. Ты вздрогнул. Застонал. Приподнял бедра. Тихонько прошептал "нет" и обессилено упал назад. Теперь ты принадлежишь мне. Только мне. Член уже возбужден до предела. Не ожидал такой реакции на свои ласки, я приятно удивлен братишка. Я могу делать с тобой все, что захочу, хоть эта власть над тобой продлиться лишь ночь. Всего шесть часов... Но думаю мы справимся намного раньше... А на утро посмотрим. Не хочу задумывать на перед. Будешь призирать, ненавидеть, брезговать общением или... любить?... может ты полюбишь меня, Том? Хочу чтоб ты стонал под моими ласками, хочу чтоб ты извивался на постели, хочу что б ты кричал моем имя и желал меня. Хоть всего на одну ночь...

 

- Люблю тебя - шепчу и полностью погружаю твой член себе в рот

 

Никаких прелюдий, просто довести тебя до исступления, до оргазма и что бы ты кончал, стоная дикое "Билл". Хочу, чтоб тебе было хорошо... На секунду оторвавшись немного облизываю ладонь под твоим взглядом. Ты слишком пьян, что б предпринимать какие-то слишком активные действия. Поэтому лишь напряженно смотришь из-под вздрагивающих ресниц и тихонько хрипишь "пожалуйста". Что Том? Пожалуйста остановись или... пожалуйста продолжай? Твои фразы так двусмысленны и они распаляют еще больше. Пытаюсь не обращать внимание на нытье внизу живота. Болит от возбуждения, до темноты в глазах болит. Но сперва ты. Крепче обхватываю член и вновь заглатываю. Машинально толкаешься вперед и вновь падаешь на постель, слабо дергая прикованными руками. Мой взгляд только тебе в глаза. Опускаясь глубже смотрю на тебя. Закусываешь губу и... смотришь мне в глаза. Страх вперемешку с удовольствием. Том, я тебя не понимаю. Тебе приятно но ты и боишься. Чего? меня? Ведь это я - твой Билли. Я прежний, просто очень тебя люблю. И я не понимаю как иначе показать тебе свою любовь. Я хочу что б ты ее просто почувствовал телом, раз не ощущаешь ее внутри. Медленно поднимаюсь губами вверх, продолжаю смотреть из-под ресниц. Тихо стонешь, закусывая губу чуть ли не до крови. Боишься показать, что тебе нравится. Зачем? Покажи это мне! Я хочу видеть, как тебе приятно. Обвожу кончиком языка головку, касаясь возбужденной плоти холодным болтиком сережки. Выгибаешься навстречу, сильнее толкаясь бедрами вверх. Стон становится слишком сильным, чтоб сдерживать его в себе и ты выпускаешь его наружу

 

- Чеерт!

 

Хм. Я надеялся что ты назовешь мое имя. Хотя наверно я и есть черт. Дьявол. Я искушаю тебя, давая вкусить запретный плод своей любви. Всего на ночь, но этого достаточно, чтоб оказаться в аду... Тебе и мне... вновь глотаю полностью, лаская тебя внутри языком, не забывая касаться горячей кожи пирсингом. ты извиваешься на кровати словно гадюка, и мне это нравится. Я счастлив, что ты не сдерживаешься. Ну же Томи! стони! Кричи! Покажи мне, как тебе приятно! И в награждение дикий стон и горячая струя в горло. Глотаю даже не морщась, продолжая немного посасывать сперму с пульсирующей головки. Все... назад дороги уже нет. Хочу тебя... в себе. Глубоко как только можно.

 

- Скажи... тебе понравилось? - вкрадчивый шепот

 

- Билл... Билли, зачем ты это делаешь?

 

- Я люблю тебя Том. И знаешь что? Я готов принять любое твое решение. Но оставим все самое неприятное на завтра. Сегодняшней ночью тебя ждут одни приятности.

 

Целую. Целуешь. Ласкаю языком губы, всасывая нижнюю, словно хочу ее всю выпить. Немножко ласкаю ее внутри языком, перехожу на верхнюю, проведя кончиком по десне, врываясь в сладкий рот, раздвигая уже не так сильно сжатые зубы. Привык. Не сопротивляясь отвечаешь, активнее касаясь моего языка своим, задевая им мою сережку. В отместку хватаю зубами твое колечко и немного тяну на себя, лаская языком кожу под пирсингом. стонешь мне в губы, жадно и глубоко дыша. Разрываю поцелуй громким чваканьем. Переводя дыхание спрашиваю

 

- Правда совсем не противно целоваться взасос с близнецом? - так невинно спрашиваю, царапая коготком твой сосок

 

- Действительно не противно... - согласно ворчишь - но Билл я...

 

- Заткнись Каулитц! сегодня командую я! Ты не в состоянии! Так что лежи и получай удовольствие. А о брезгливости, ненависти и еще о чем-то противном поговорим завтра. Этой ночью ты только мой.

 

Встаю с Тебя и иду в ванную. Я знаю, что ты хранишь на зеркальных полках кучу кремов, чтоб увлажнять огрубевшие от струн пальцы. И вот хватаю первый попавшийся ночной крем и возвращаюсь к тебе. Лежишь и не рыпаешься. Провожаешь меня к кровати не отводя взгляда. На лице недоверие и удивление.

 

- так... как это открывается.. - отвинчиваю крышку и умащиваюсь поудобнее на твоих бедрах, чуть пониже члена.

 

Боксеры мерзко трут возбужденный член и хочется их снять. Сейчас и сниму..

 

- Билл что ты собрался делать? - Твой голос дрожит. И опять я не понимаю от чего. От страха или от возбуждения?

 

- Увидишь. Зачерпываю побольше крема в обе ладони и начинаю смазывать твой "уснувший" член. Немного дрочу, сильнее распаляя тебя до полного возбуждения, не пропуская ни единого участка кожи. И вот когда руки просто скользят, не способные даже удержать твой член в руках я становлюсь на колени.

 

- Если тебе противно то можешь не смотреть. Эта часть процесса не очень эстетична. - Вновь зачерпываю крем для своей растяжки

 

Удивленно приподнимаешь бровь но глаза не закрываешь. Кажется мы вскрикнули оба. Я от дискомфорта, а ты? Приоткрываю закрывшиеся от ощущений глаза. Смотришь на меня. Взгляд устремлен то мне в глаза, то на руку, которая просунута между моих ног. Я немного упираюсь свободной рукой о твое бедро и резче насаживаюсь уже на два пальца.

 

- Билл что ты делаешь? - сдавленный шепот

 

Смотрю на тебя. Лунный свет отражается в расширенных от темноты глазах, на теле еле заметный блеск пота. Стараюсь отвлечься от растяжки и просто любоваться тобой. Скольжу взглядом ниже. Твой красивый член, так возбужденно стоит и немного подрагивает. Весь блестящий от крема... Боже! Резко вставляю третий палец и вскрикиваю. Блядь, как не приятно...

 

- Билл! - кричишь - Остановись! Не сходи с ума! хватит это терпеть!

 

- Я - стон - никак не могу... ахх - сильнее насаживаюсь на свои пальцы - понять тебя Том. Ахх уф... ты вечно говоришь двусмысленно... что терпеть? Эту боль или наслажд... енииееее амммм...

 

Сильнее двигаю пальцами. О, это так приятно... но сейчас будет приятнее. Резко вынимаю пальцы и сажусь тебе на бедра, приподнимаясь достаточно, чтоб твоя головка уперлась мне в ягодицу.

 

- Сейчас, Томми, будет о-очень приятно.

 

Провожу языком по шее, прикусывая жилку. Так, просто ради удовольствия. Целую на последок в губы. Наконец одной рукой упираюсь о твою вздымающуюся от глубокого дыхания грудь, а второй хватаю скользкий член. Сложно удерживать в руках, но все же... Медленно насаживаюсь на тебя. По крайней мере пытаюсь медленно, но ты такой скользкий, что почти полностью в меня погружаешься.

 

- Боже... - сдавленно выдыхаешь, стуча браслетами наручников по спинке кровати.

 

Вскрикиваю от резкой боли и замираю. Но ты резко подаешься навстречу и вгоняешь мне полностью.

 

- Больно, Том! - скулю

 

- Тебе больно Билл? - еще толчок вверх - А каково мне узнать, что собственный близнец меня хочет? Думаешь мне не больно?

 

- Я люблю тебя - шепчу и сам начинаю то подниматься, то опускаться на тебя.

 

Стонешь. Так пошло, что я возбуждаюсь еще сильнее, хотя я думаю, что дальше уже некуда. Наклоняюсь к тебе, упершись руками о постель по бокам от тебя. Начинаю немного выгибаться навстречу твоим слабым но очень ощутимым внутри толчкам. Приподнимаюсь почти полностью вставая с твоего члена, и медленно опускаюсь обратно. Стонешь мне в рот, прикусывая губу, которая случайно задела твой подбородок. Двигаюсь увереннее, жестче и быстрее. Целую тебя и резко сажусь обратно на твои бедра, упираясь руками о твою уже влажную грудь. Стоны разнеслись по нашей квартире. Как там жители Берлина? Не попросыпались еще? И будто всем назло, тебе, себе, всему миру, начинаю просто кричать, смешивая в одно душевные крики и крики наслаждения.

 

- Билл... - шепчешь. - Билл...

 

Как заведенный. Но я не обращаю внимания. Я просто схожу с ума от удовольствия. От понимания того, что твой член сейчас скользит во мне, что ты стонешь со мной в унисон, повторяя мое имя. Мне так хорошо...

 

- ТООМ! - кончаю тебе на живот, заливая и себя и простыни, все что попадет. Ощущая твою скорую разрядку продолжаю двигаться, пытаясь не ощущать дискомфорта от своих сокращающихся мышц. И вот ты изливаешься прям в меня с диким криком

 

- Билли!

 

Твое тепло разливается внутри... так хорошо, так приятно. Тебе тоже было приятно, Том?

 

Падаю на подушку. Расстегивать тебя пока не собираюсь. Боюсь, что ударишь, что убьешь. Ведь на твоем лице сейчас непонятные гримасы. Я не могу прочитать сейчас твои мысли. У меня ощущение полной завершенности, полного единения с тобой. А что ты ощущаешь Томми?

 

- Я люблю тебя... - шепчу - люблю. Ты простишь меня за это? Ты простишь мою любовь к тебе, Том? Прости меня пожалуйста за все, что я сделал... Прости.

 

Молчишь... Слишком сложно думать на пьяную голову после оглушительного оргазма. Целую тебя в нос и расстегиваю наручники. Не шевелишься. Ну что ж, этого я и опасался - полного равнодушия. Лишь твое тяжелое дыхание. Такое сбивчивое рваное... Люблю тебя... Все-таки не сдерживаясь подхожу к тебе и целую в губы. Простой, сладкий поцелуй на ночь...

 

 

 

 

 

Эпилог

 

Просыпаюсь... Что за?

 

- Том? а почему я связан?!

 

- Классный сон, да Билли?

 

_____________________

 

 

 

 

 

КОНЕЦ

бдя-бдя все записи автора

Название: Вогнать во грех

 

Автор: My soul 4ever dark

 

Пейринг: Том/Билл

 

Рейтинг: NC-17

 

Жанр: slash, PWP, romance, ничего нового, даже AU нет…

 

Статус: закончено

 

Размер: мини

 

От автора: вот я и вернулась после 2-месячного перерыва в “писательстве”, так что, скажем так, этот мини – просто разминка. Поэтому не судите строго – я старалась, как могла, но мне очень сложно начинать писать складно после такого перерыва.

 

Посвящение: моему любимому и очень дорогому человечку, Avariya_Nati. Надеюсь, тебе понравится, солнышко.

 

 

 

Предисловие: поговорим о фруктах? О самых простых и обычных фруктах, о яблоках. Они будут задействованы в этом рассказе, так что вы позволите мне немного поумничать?))

 

“До сих пор величайшие теологи и толкователи писаний спорят о той роли, которую сыграло ЯБЛОКО в человеческом грехопадении и человеческом познании” (Б. Рудин)

 

“Яблоко - библейский плод искушения и любви. Яблоко было запретным плодом Золотого Века. Будучи круглым, оно представляет целостность и единство и противопоставляется гранату, состоящему из множества зернышек.

 

В христианской традиции яблоко имеет двойственное значение. С одной стороны означает зло и является плодом совращения Адама и Евы. С другой стороны, изображенное с Христом или Девой Марией, оно указывает на нового Адама и на спасение.

 

У греков яблоко посвящалось Венере как знак любви и желания” (Толковый словарь)

 

Ну и еще немного сведений, нарытых в моей голове:

 

Яблоки – плоды мудрости. Считается, что они обладают магическими свойствами, но воспользоваться ими может только женщина. Если разрезать яблоко поперек, то в его сердцевине вы получите так называемый Знак Розы – цветок с пятью равными лепестками, служивший в античности символом женской красоты и силы, а так же любви, духовной и физической. Считается так же, что именно Знак Розы украшает тот самый краеугольный камень, под которым спрятан Святой Грааль.

 

Так же яблоко, с заключенным в него Знаком Розы, послужило причиной изгнания Адама и Евы из Рая. Все знают эту историю с искушением, после которой женщины получили невероятно болезненные роды, а Змий, поднесший Еве этот запретный плод, был обречен вечно ползать, пресмыкаться, а не ходить.

 

В общем, об этом фрукте можно говорить долго и упорно, но остановимся на ранее написанном определении: яблоко – библейский плод искушения и любви.

 

 

 

POV Билл

 

Я крутился перед зеркалом, напевая себе под нос невесть почему прицепившуюся песню Бритни Спирс. Собственно кроме пары строчек я и слов-то не знал, но простенькая мелодия назойливо крутилась в голове, пока руки прикрепляли к светло-синим джинсам черные подтяжки, которые я купил сегодня днем, возвращаясь из студии.

 

За окном было уже совершенно темно, но во всех комнатах горел яркий электрический свет. Я тихонько мурлыкал песню, оглядывая себя со всех сторон, когда раздался звук открывающейся входной двери, потом шарканье широких штанин об пол и глухой удар откинутых куда подальше кед. Вернулся мой брат.

 

- Билл, ты дома? – крикнул Том из прихожей.

 

- Да, - я окинул оценивающим взглядом свое отражение. Неплохо, очень даже неплохо… - А ты что так рано?

 

- Не знаю даже, - мой близнец, зевая и потягиваясь, вошел в комнату. – Скучно стало. Все эти клубы какие-то одинаковые, надо бы найти другой способ тратить свободное время.

 

- Ясно… - протянул я, не отрываясь от зеркала. Краем глаза я видел, как Том прислонился плечом к косяку двери и посмотрел на меня.

 

Его глаза в одно мгновение неузнаваемо изменились, превращаясь в два глубоких, затягивающих омута. Они словно закрылись от меня, захлопнулись; и если раньше я всегда мог понять, о чем он думает, то сейчас даже и предположить не мог, что скрывается на глубине его прекрасных очей. Такое уже бывало раньше. Я перестал удивляться, но ослабить действие Тома на меня в такие моменты мне так и не удалось. Взгляд брата обволакивал, окружая меня со всех сторон парализующим теплом. Сам Том, наверное, и не догадывался, как по вине его карих глаз у меня в солнечном сплетении появляется щекочущее, волнующее чувство. Я не знал, что это… Вернее догадывался, но гнал эти мысли прочь. Аутотренинг – великая вещь, которая помогла мне “осознать”, что пузырьки волнения у меня в крови есть следствие гормонального всплеска, начинающегося, правда, не весной, а в присутствии брата…

 

- Красивые джинсы, - внезапно подал голос Том, скользя взглядом по моим ногам.

 

- Спасибо, - я растерянно заправил за ухо прядь волос.

 

- Если бы ты был девушкой, я бы на тебя накинулся, - сказал он тихо, все еще не поднимая глаз. Это прозвучало рассеянно, как мысли вслух, которые не предназначаются ни для чьих ушей.

 

Я застыл, не зная, что ответить на это, но отчетливо чувствуя, как подкашиваются у меня ноги.

 

- Чем так вкусно пахнет? – близнец, со свойственной ему непринужденностью переменил тему, и оглянулся вокруг себя. – У тебя новый одеколон?

 

- Да, купил недавно.

 

Том оторвался от стены и двинулся ко мне.

 

- Что? – настороженно спросил я, когда он подошел вплотную.

 

- Вкусно, - выдохнул он мне на ухо и уткнулся носом в мою шею, едва касаясь кожи мягкими губами.

 

- Том, - в моем голосе послышалось предостережение. Брат тут же отстранился и впервые посмотрел мне в глаза: его взгляд снова стал обычным. Теперь он не был манящим и волнующим, он был растерянным.

 

- Кхм… Прости, я что-то… Короче, я спать пойду. Приятных снов, - Том поправил козырек кепки и быстро ретировался из моей комнаты, аккуратно прикрыв дверь.

 

Я шумно выдохнул и опустился в кресло, прикрывая глаза. Кожа на шее все еще хранила ожог дыхания близнеца.

 

 

 

Когда это все началось? Этот его странный взгляд, мой “всплеск гормонов” в его присутствии, волнение? Кажется, что это происходит с нами всю жизнь. Так было всегда. Вот мы просто братья, смеемся, ругаемся, спорим, поддерживаем… А потом Том вдруг, в шумной компании, приобнимет меня за плечи, рассказывая какую-то смешную историю, и я начинаю слышать, как гулко колотится мое сердце и как тяжело вдруг стало ровно дышать.

 

Том тоже это чувствовал. Я знаю, я все о нем знаю. И он тоже этого боялся. Поэтому мы обычно старались держать дистанцию, хотя не всегда это получалось - нас тянуло друг к другу с поистине непреодолимой силой. Но мы пытались бороться, нельзя было позволить развиваться тому “нечто”, что сидело сейчас внутри меня и заставляло дрожать, нашептывая, что в этот момент Том наверняка принимает душ перед сном и совсем рядом, прямо за стенкой, горячая вода стекает по его полным губам…

 

Так нельзя, нельзя, нельзя!.. Мы ведь братья. Ну почему же все так сложно? Зачем мы рождены в одной семье? Если бы мы были совершенно чужими друг другу людьми, все было бы так просто, так просто…

 

Я усмехнулся. Да, Всевышний явно создавал эту землю не для того, чтобы людям на ней жилось просто.

 

 

 

Встряхнув головой, я встал и отправился на кухню. На ночь глядя мне вдруг захотелось чего-нибудь поесть.

 

Я открыл дверцу холодильника и оглядел уныло однообразные полки, на одной из которых заметил яблоко. Ровное, круглое, зеленое, такие обычно показывают в фильмах.

 

Странно. Том не покупает яблоки, он знает, что у меня начинается аллергия даже от запаха этого фрукта, поэтому не ест их в моем присутствии. Я не употребляю их тем более.

 

Я взял яблоко с полки и повертел в руках. Красивое. И наверняка очень вкусное. Я сглотнул, пытаясь отогнать внезапное желание откусить хотя бы кусочек от зеленого плода. Лучше мне его не есть, а то потом покроюсь сыпью и придется глотать лекарства.

 

Я поморщился от подобной перспективы и, все еще держа в ладони прохладный фрукт, направился в комнату Тома.

 

Брат обернулся на скрип открывающейся двери и откинул на кресло только что снятую футболку.

 

- Ты покупал яблоко? – спросил я, чтобы скрыть свое замешательство. Я и сам не понимал, зачем вообще пришел в спальню своего близнеца.

 

- Нет, - Том приподнял бровь и посмотрел на зеленый фрукт. – Где ты его нашел?

 

- В холодильнике, - растерянно ответил я. – Откуда, интересно, оно у нас взялось?

 

- Не знаю, - Том пожал плечами, заставив меня снова обратить внимание на его оголенный торс. Мне всегда нравилась фигура брата: высокий, в меру накачанный, длинноногий.

 

Он подошел ко мне, обдав чуть горьковатым гранатовым запахом геля для душа.

 

- Наверное, Густав или Георг оставили, - предположил он, кивая на яблоко в моей ладони. – Они же приходили позавчера.

 

- Не думаю, - я помотал головой. – Его еще сегодня утром точно не было, а тут появилось откуда-то…

 

- Ну, будем считать, что это подарок от таинственной поклонницы, - Том усмехнулся, его взгляд остановился на моих губах, принимая задумчиво-отстраненное выражение.

 

- Хочешь?.. – Тихо спросил я, протягивая близнецу яблоко, но, учитывая, что его глаза не отрывались от моих губ, этот вопрос прозвучал немного двусмысленно.

 

- А ты дашь?.. – тихо спросил он, но тут же помотал головой и добавил, - В смысле, отдашь? А хотя нет, не надо, я не хочу, – брат резко отошел и провел ладонью по глазам.

 

Я осторожно присел на край его кровати и уставился в пол. Воздух стал неимоверно вязким, пропитанным в равных частях напряжением и невысказанными словами. Несовершенными действиями. Страхом.

 

Том стоял ко мне спиной и разглядывал стоящие на комоде фотографии в рамках: мама, Гордон, я и он.

 

Я смотрел на голую спину своего близнеца, на сильно спущенные джинсы, на его руки с аристократично тонкими пальцами, и чувствовал, что мы оба стоим перед пропастью. Перед чертой, которая отделяет нас от греха, от падения… или от огромного счастья? Кто знает…

 

- Том, - негромко позвал я, брат вздрогнул и обернулся. – Ты не будешь? – я указал взглядом на яблоко, которое перекидывал из руки в руку.

 

- Нет, я не хочу, - немного сдавленно отозвался он.

 

- Тогда я съем.

 

Я, конечно, знал, во что мне это выльется, аллергия – не самая приятная вещь на свете. Но я же совсем чуть-чуть, только откушу… Мне нестерпимо хотелось попробовать это яблоко, просто скулы сводило.

 

- Не надо, у тебя аллергия, - близнец быстро подошел ко мне, присел рядом и отвел в сторону мою руку с зажатым в ней фруктом.

 

- Ну, я же хочу… - Капризно протянул я, чуть нахмурившись. – Я немножко, только попробовать…

 

- Не надо, - каменным тоном повторил он, пристально глядя на меня.

 

- Тогда ты, - прошептал я и поднес яблоко к его лицу.

 

Брат с обреченным вздохом наклонился и откусил от фрукта, задев мои пальцы мягкими губами. Я заворожено наблюдал за его действиями, чувствуя, как внутри все переворачивает от этого простого касания.

 

Том сглотнул и внимательно посмотрел мне в глаза; из его приоткрытых губ вырывалось тихое, теплое дыхание. Он был так близко, невозможно близко сейчас. Считанные миллиметры между нашими лицами – считанные шаги до черты.

 

Медленно, завороженный обволакивающим, затягивающим взглядом Тома, не отрывая от него глаз, я чуть склонил голову и откусил немного от яблока, совсем чуть-чуть, чтобы только почувствовать вкус. Кисло и сладко одновременно.

 

Брат сжал пальцами мое запястье, обжигая этим прикосновением мою кожу, и поднес к лицу мою ладонь, в которой я держал зеленый плод. Том еще раз откусил, все так же не отводя глаз, а я следил за его губами, скользящими по яблоку. Я снова дотронулся до них кончиками пальцев…

 

От уголка его губ к подбородку скатилась маленькая капелька яблочного сока.

 

Мое сердце стучало на удивление редко и гулко, отдаваясь набатом в висках.

 

Считанные миллиметры до черты…

 

И я преодолел их.

 

Я чуть подался вперед и слизнул эту капельку, замерев от восхитительного ощущения кожи Тома под моими губами. Я слышал, как бьется его сердце.

 

Но как же это приятно – касаться брата так откровенно, так интимно, так… так не по-братски.

 

Мои губы замерли на его подбородке, а щеки касалось теплое дыхание. Пальцы разжались, и яблоко с глухим стуком упало на ковер.

 

Тут же, словно сбросив с себя оцепенение, Том резко обнял меня за талию и притянул еще ближе к себе. Мои ладони легли на его обнаженные плечи, наши губы почти касались друг друга.

 

Том осторожно поцеловал меня, как будто спрашивал разрешения. Я, со всей скопившейся внутри нежностью, отвечал ему, давая понять, что все просто замечательно. Теплый влажный язык брата раздвинул мои губы, я приоткрыл рот, позволяя ему проникнуть внутрь. Мои руки хаотично шарили по спине Тома, по его груди и плоскому животу; в мозг ударило пьянящее чувство вседозволенности – мы переступили черту и теперь нам все можно. Можно кусать такие родные губы, можно врываться языком в его рот, чтобы коснуться острых зубов и ребристого неба, можно зарываться пальцами в тяжелый хвост из дред и скользить ладонями по плечам, чувствовать, как восхитительно пахнет обнаженная кожа близнеца.

 

Том задрал вверх мою футболку и тут же опрокинул меня на спину, прижимаясь губами к оголенному животу. Сейчас я мог только восторженно выдыхать, когда близнец покрывал нарочито медленными, жадными поцелуями мое тело, ласкал языком соски, сжимая пальцами края моей футболки. Он знал, он чувствовал, чего я хочу. Он инстинктивно находил самые “восприимчивые” участки моего тела.

 

Со слабым стоном я стянул с себя футболку и откинул на пол. Том начал целовать мою шею, медленно перемещаясь от впадинки между ключиц к мочке уха, придавливая меня к кровати своим горячим телом.

 

Я с удивлением поймал себя на том, что мне даже приятно быть под ним, приятно чувствовать на себе его тяжесть. Мои руки гладили спину брата, поясницу и живот, прибираясь кончиками пальцев под грубую джинсовую ткань. Хотелось всего и сразу. Хотелось как можно быстрее добраться до “самого главного” и в то же время хотелось растянуть прелюдию до бесконечности. Хотелось взять как можно больше, а потом отдать в троекратном размере.

 

Плохо слушающимися пальцами я расстегнул джинсы Тома и оттянул резинку его черных боксеров. Я начал покрывать его шею и плечи страстными поцелуями, а он шумно выдохнул, когда мои пальцы сомкнулись на его твердом члене. Тяжело дыша Том начал толкаться в мою руку, опираясь на локтях, он плавно и медленно двигался на мне, заставляя дрожать от чарующего ощущения нашей близости. Это был почти секс. С братом. Черт, восхитительно…

 

Я провел пальцами по его члену к головке и легонько царапнул ее ногтем, за что тут же получил нежный укус в шею. Я убрал руку и начал судорожно стягивать с Тома джинсы вместе с бельем. Брат оттолкнулся руками и перевернулся на спину, чтобы самому продолжить начатое мной. Я последовал его примеру, проклиная огромную и неудобную, но жутко красивую пряжку на своем ремне.

 

Наконец наши джинсы, спутавшись в клубок, были откинуты на пол вместе с боксерами.

 

Том наклонился к моему уху и тихо попросил:

 

- Перевернись на живот… Так будет удобнее.

 

Я послушался его, покоренный так сексуально охрипшим голосом близнеца. Он лег сверху и начал медленно целовать мои плечи, спускаясь вниз по спине и поглаживая бедра.

 

Теплый язык прошелся по выпирающим косточкам лопаток, и я с тихим стоном уткнулся лицом в подушку. Спокойно, Билл, не бойся. Но предательская дрожь давала о себе знать, затмевая мысли о том, что даже если ты в пассиве, секс должен приносить удовольствие, что Том никогда не допустит того, что может быть мне неприятно. Но, как ни странно, решимости мне придавал кисловатый яблочный вкус, сохранившийся во рту.

 

Мягкие губы медленно спускались по позвоночнику, кончик языка скользил по моей коже. Я комкал пальцами простыню, стараясь сдержать рвущийся наружу крик. Внутри все переворачивалось и полыхало, дрожало и металось, а Том продолжал медленно-медленно спускаться вниз, усиливая и без того волшебный эффект своих поцелуев.

 

Я знал, что он собирается делать. Знал, и от этого знания все внутри сжималось в сладком предчувствии и легком страхе.

 

Губы Тома остановились на моей пояснице, а рука начала гладить внутреннюю сторону моего бедра, поднимаясь все выше и выше. Теплая ладонь прошлась по моей ягодице, и один палец скользнул между двух половинок, чтобы помассировать проход.

 

Неожиданно для себя я резко вздохнул и сильнее вжался лицом в подушку, чувствуя, что начинаю краснеть.

 

- Тихо, тихо, любимый… - донесся до меня в темноте шепот брата, и я снова почувствовал мягкий поцелую в районе поясницы.

 

Именно последнее слово все решило, сломав и без того хрупкую стену страха. Я расслабился и даже улыбнулся, а в мозгу все звучало это слово, такое банальное, такое простое, но такое прекрасное.

 

Том проник пальцем внутрь меня, заставив прикусить губу от боли и накатившего ощущения дискомфорта. Теплый язык осторожно, но тем не менее неожиданно коснулся меня там, смягчая неприятные чувства. Его кончик проникал внутрь, помогая пальцу продвинуться чуть дальше, он массировал и гладил, а губы покрывали аккуратными поцелуями, заставляя меня тонуть в противоречивых чувствах.

 

Это было одновременно неприятно и восхитительно. Это было настолько непривычно, что казалось почти нереальным, но между тем это было удивительно приятно.

 

Том растягивал меня уже двумя пальцами, то и дело проталкивая между ними язык, а другой рукой гладил мои яйца и основание члена, заставляя то и дело всхлипывать от рвущихся наружу стонов.

 

Наконец, когда оба пальца уже свободно двигались внутри меня, Том подтянулся наверх и запечатлел на моем затылке влажный поцелуй.

 

- Иди сюда… - Выдохнул я и повернул голову, рукой притягивая брата к себе, чтобы поцеловать. И у этого поцелуя был яблочный привкус.

 

Кусая и тут же облизывая мои губы, Том осторожно приставил головку своего члена к моему проходу. Я отчаянно впился в его губы, проникая в горячее тепло его рта, стукнувшись о зубы шариком пирсинга. Близнец нежно прикусил мой язык и начал осторожно входить, опираясь на локти и уткнувшись носом в мою шею.

 

Я прикусил губу, пытаясь справиться с навязчивым ощущением, что он раздирает меня на части. Все хорошо, это сейчас пройдет.

 

Его член оказался уже полностью во мне, и Том, впившись пальцами, в мои бедра начал двигаться назад. Я чувствовал, как он выходит из меня, большой, твердый и влажный, как он надавил на что-то внутри меня, и мой мозг буквально взорвался фейерверком удовольствия.

 

Я застонал, непроизвольно подаваясь назад, чтобы повторить это ощущение. Том, как всегда понял без слов и начал двигаться быстрее, с каждым разом все сильнее надавливая на ту точку, вырывая из меня откровенные и пошлые стоны. Он скользил губами по моему затылку и плечам в такт своим движениям.

 

Стоны, перемешиваясь с тяжелыми вздохами и неконтролируемыми просьбами двигаться быстрее, слетали с моих пересохших губ, по вискам и шее стекал пот.

 

Том вышел из меня почти до конца и, встав на колени, поднял меня на четвереньки, начинал ожесточенно и быстро вторгаться внутрь. Я подавался ему навстречу, задыхаясь в своих хриплых криках, вслушиваясь, как стонет мой брат, откинув назад голову.

 

Я кончил без его помощи, тут же ощутив, как теплая сперма разливается внутри меня. Том отстранился и упал рядом со мной на кровать, тут же обхватив меня руками за талию и притянув к себе.

 

Ослабшими руками я накрыл нас тонкой простыней, которая служила брату одеялом, и уткнулся лбом в его плечо.

 

Как же хорошо…

 

Наверное, надо было что-то сказать после этого всего, что-то сделать, принять осознание того, что я только что переспал со своим родным братом, которого знаю всю жизнь. Но в голове не было ни одной мысли кроме полного и абсолютного ощущения, что случилось, наконец, то, чего я так давно ждал.

 

Том погладил меня по предплечью, я нежно улыбнулся, хотя он не мог этого видеть, и закрыл глаза.

 

 

 

***

 

Without POV

 

Том проснулся посреди ночи от того, что вдруг пропало чувство теплой тяжести на плече. Он осторожно провел рукой около себя, но нашарил только складки простыни.

 

“Неужели приснилось? – отчаянно подумал он, – Нет, нет, это было бы слишком жестоко…”

 

Но тут он с огромным облегчением услышал какой-то шорох около кровати. Глаза, уже привыкшие к темноте, различили контуры худощавой, завернутой в простыню, согнувшейся пополам фигуры, которая внимательно осматривала что-то на полу.

 

- Что такое? – спросил Том, принимая сидячее положение.

 

- Ничего, - Билл отмахнулся и продолжил внимательно осматривать ковер, поднимая небрежно раскиданные по комнате вещи.

 

- Что ты ищешь?

 

- Яблоко, - рассеянно ответил брат, полностью занятый поисками. – Надо его убрать, а то я кинул его прямо на пол, еще закатится куда-нибудь, потом сгниет…

 

Том изо всех сил постарался не расхохотаться и поднялся с постели.

 

- Не нашел? – спросил он, без всякого стеснения приближаясь к брату совершенно голым.

 

- Не-а, - растерянно отозвался тот. – Все обшарил, и под кроватью, и под шкафом…

 

- Значит, это твое яблоко сначала появилось неизвестно откуда, а потом туда же пропало? – Том усмехнулся. – Может, сегодня какой-то день глюков? Потому что мне вечером, когда я поднимался по лестнице в нашу квартиру, послышалось шипение змеи.

 

- Змеи у нас не водятся, - отрезал его близнец, продолжая свои безуспешные поиски.

 

- Тебе в три утра заняться нечем? – Том скептически выгнул бровь, оторвав взгляд от горящего циферблата электронных часов.

 

- Ну, надо же его убрать! – Возмутился Билл, но был тут же заткнут довольно грубым поцелуем. Знакомое ощущение теплого языка, проникающего в его рот, снова заставило кровь Билла бежать по венам с удвоенной скоростью.

 

- Я уже соскучился, - выдохнул Том в его приоткрытые губы. – И думаю, что могу предложить тебе занятие поинтереснее.

 

- Ничего нового ты мне показать не можешь, - Билл игриво поморщился. – Все твои… кхм… возможности я уже изучил.

 

Том тихо хохотнул и властно повалил брата на кровать, сдирая с него простынь.

 

- Зато я еще не изучил все твои функции, - уверенно ответил он.

 

- А у меня их много? – Билл со смешком вздернул брови.

 

- Очень… - Выдохнул Том ему на ухо и коленом раздвинул ноги брата, впиваясь в его губы нежным поцелуем.

бдя-бдя все записи автора

Я тебя предупреждал

автор: Shinilisska

Бэта: Primavera

Пейринг: Билл, Том, чуть-чуть девушка.

Рейтинг:R

Саммари: Билл забыл об обещании данное Тому.





Очередная вечеринка.

Тур закончился совсем недавно, и усталость напополам с адреналином еще не покинула их кровь.

Очередная вечеринка.

Одни и те же лица, полезные знакомства. Тревожный или одобрительный взгляд Дэвида. И, хотя он говорил, что больше не будет постоянно находиться со своими подопечными, сегодня он, видимо, решил тряхнуть стариной.

Очередная вечеринка.

Билл сидит в темном углу, потягивая очередной коктейль. Свободная, слегка развязная поза, демонстрирующая красивое тело, заявляющая, что перед вами - хозяин жизни. Нога на ноге, носок слегка подрагивает в такт музыке, гремевшей в зале.

Все так же, как и пару дней назад. Словно ты попал в фильм «День сурка», только утро не наступает.

Том обнимал пышногрудую блондинку, которая пьяно хихикала, когда он клал руку на ее выдающийся бюст. Билл презрительно скривил губы. Он терпеть не мог пьяных девиц: море глупости, наглости и вульгарности.

Но вот Тома это устраивало, особенно в те моменты, когда он сам едва стоял на ногах.

Георг сидел где-то в обществе немного занудной, но все же симпатичной девушки.

Возможно, ему сегодня ничего и не обломится, но время он проведет неплохо.

А Густав, как обычно, покинул клуб, как только Дэвид дал на это добро. Так что, скорее всего, он уже давно спит.

Младший Каулитц отставил бокал и, откинув голову на спинку дивана, уставился в темноту, поглотившую высокий потолок. Эйфория и любовь ко всему миру - результат принятой пару часов назад таблетки - уходили, оставляя лишь апатию и легкий озноб. А еще раздражение от смутного и непонятного желания, от странной жажды, причину которой он никак не мог найти. Именно ради хотя бы недолгого избавления от нее Билл и принял эту дурацкую розовую таблетку с черным черепом (блин, и тут эмо успели).

Внезапно на диван рядом с Биллом приземлился Том и, толкнув брата в бок, довольно сказал:

- А эта крошка ничего, хорошо работает пальчиками.

- Ты уже и это успел узнать? - равнодушно спросил Билл, даже не повернувшись. Радость Тома почему-то раздражала.

- Слышь, а ты чего такой? - старший внимательно присмотрелся к бесстрастному лицу брата.

- Да так… отходняк накрыл, - бросил, не подумав, Билл. И тут же увидел разъяренные глаза близнеца.

- Что ты принял? – Том сильно сжал пальцами узкий подбородок, с трудом сдерживая ярость.

- Ты чего? - возмущенно проговорил Билл, вцепившись в руку Тома, держащую его голову.

- Повторяю еще раз. Что ты принял? - прошипел Том, не отпуская брата и отмахиваясь от его рук.

- Да просто таблетку экстази, вот и все. Успокойся, придурок, - Билл возмущенно фыркнул, когда Том его отпустил.

- Я спокоен. И запомни: еще раз я услышу, увижу или пойму, что ты что-то принял, и я буду ходить за тобой по пятам. Понял?

- И даже в туалет? - саркастично спросил Билл, скрещивая руки на груди и вызывающе уставившись на старшего брата. Тот по-прежнему сидел рядом, но в уже более расслабленной позе.

- Особенно туда, - спокойно ответил Том, и Билл с изумлением увидел, как его близнец равнодушно отшивает эту свою крошку, о которой только что с такой радостью говорил.

- Том, ты чего? - осторожно спросил Билл.

- Ничего. Просто настроение пропало. Знаешь, а поехали в отель? Думаю, вечер закончился, - Том поднялся и, не глядя на младшего, направился к выходу, нисколько не сомневаясь в том, что брат пойдет за ним. И Билл пошел, не допуская даже мысли о том, чтобы возразить: когда Том в подобном состоянии, его нельзя не слушаться.

До отеля они доехали в молчании. Пожелав друг другу «спокойной ночи», братья разошлись по своим номерам. Билл, едва зайдя в номер, сразу же забыл свои обещания. Впрочем, как и довольно странное поведение своего близнеца.

Весь следующий день они провели в походах по магазинам: Билл шлялся по бутикам модной одежды, а остальные участники группы изучали новинки в магазинах музыкальных инструментов.

А вечером снова была вечеринка.

Билл, попивая коктейль, увидел знакомого парня. Того самого, что вчера предложил таблетку, которая на пару часов раскрасила мир и заставила забыть непонятные желания. Не раздумывая ни минуты, он подошел к распространителю и купил не одну таблетку, как вчера, а уже парочку.

Билл закинул таблетку в рот, запивая глотком приторно-сладкого коктейля, и вдруг зашипел от боли: сильные пальцы стиснули его предплечье.

- Ты мне не поверил, Билл. А зря! - Том решительно тянул близнеца к туалету.

- Том, твою мать, - возмущенно проговорил младший, пытаясь выдернуть руку из крепкой хватки.

- Заткнись, - Том втолкнул брата в туалет и закрыл дверь на защелку, - о, ты даже бокал захватил, - довольно проговорил он, увидев, что Билл по-прежнему сжимает свой недопитый коктейль в руке. Том взял тонкий высокий стакан и, вылив напиток в раковину, наполнил его водой.

- Пей! - приказал он.

- Ты с ума сошел, - Билл отпрянул от него, как от прокаженного.

- Пей, иначе не выйдешь отсюда, - Том держал в руке стакан и спокойно смотрел на побледневшего брата.

- Том? - неуверенно произнес Билл, понимая, что тот от своего не отступится.

- Пей, - повторил он. И младший послушно взял стакан, выпил и протянул опустошенную емкость Тому. Тот наполнил бокал снова и вернул его брату. Спустя некоторое время и несколько стаканов Билл жалобно пролепетал.

- Меня сейчас вырвет.

Старший молча затащил его в кабинку и аккуратно придерживал его волосы, пока близнеца тошнило.

- А теперь в отель. Вечер закончен,- Том, поддерживая брата, вышел из туалета, а потом и из клуба. Билла немного шатало от экзекуции, которой его подверг старший брат.

Том проводил близнеца до номера и, едва тот открыл дверь, молча забрал ключ.

- Что?

- Если что-то понадобится, то ты знаешь номер моего мобильника, - и, дождавшись, пока Билл зайдет внутрь, закрыл дверь, не обратив ровно никакого внимания на ошеломленные глаза близнеца.

- Я предупреждал, - повторил Том, направляясь к себе в номер.

Сделав пару звонков и переговорив с Георгом и Густавом, он лег спать, надеясь, что его неугомонный брат ничего не успеет натворить за ночь, будучи слегка ошарашенным поведением Тома.

* * *

Утро Билла началось немного странно. Сонно потянувшись, он краем уха услышал легкий звон и тихий смешок.

Распахнув глаза, он увидел неимоверно довольного старшего брата. Том сидел рядом с ним на кровати, поигрывая какой-то цепочкой.

- Доброе утро, - улыбнулся Том.

- Доброе, - осторожно проговорил Билл, медленно садясь. Он с удивлением увидел на левой руке Тома странный браслет с длинной цепочкой. Проследив за ней, он обнаружил такой же браслет и на своей.

- Что это? – Билл дернул рукой, а Том лишь серьезно посмотрел на него.

- Ты помнишь, что я тебе пообещал?

Младший кивнул.

- Я просто выполняю свое обещание.

- Том, это же не серьезно, - Билл неуверенно посмотрел на брата.

- Ты избавишься от браслета лишь тогда, когда я буду доверять тебе.

- Том…

- В душ! А потом вперед, навстречу новому дню, - Том встал, и Биллу пришлось последовать за ним. Цепочка, показавшаяся такой длинной, давала им свободу всего на метр.

- Том, ты готов пожертвовать своей свободой на… неопределенное время ради... меня!? - Билл, скрестив руки на груди, приподнял правую бровь и внимательно посмотрел на брата.

- Как-то оно будет, - легкомысленно ответил Том, заходя в ванную.

- Ты будешь смотреть, как я принимаю душ? – Билл неуверенно остановился перед душевой кабинкой.

- Если ты стесняешься, то я отвернусь, - Том включил воду и легонько подтолкнул брата. Тот стянул боксеры и встал под теплую воду. Том умудрился сделать ее именно такой температуры, какую его брат любил по утрам.

Билл знал, что Том не смотрит на него, но смущение все равно раскрасило его щеки алым цветом.

Быстро вымывшись, он выключил воду, и тут же почувствовал, как на плечи не очень аккуратно накинули пушистое полотенце.

- Пошли уже, - Том потянул его за собой.

В комнате он расстегнул браслет на руке Билла и устроился на кровати, внимательно глядя на него.

- Что? - Билл поплотнее завернулся в полотенце.

- Я глаз с тебя не спущу. И еще, - Том задумчиво посмотрел на брата, - вчера ты купил две таблетки. Где вторая?

- Ты псих, - раздраженно буркнул Билл, на что Том лишь покачал головой и протянул руку.

- Таблетка.

Бубня себе под нос что-то явно нелицеприятное для Тома, Билл подошел к валяющимся на полу джинсам. Под внимательным взглядом брата, который почему-то заставлял его нервничать, он стал методично исследовать карманы.

- Тут ее нет, - обиженно протянул Билл и повернулся к близнецу. Тот продолжал выжидающе на него смотреть. Билл решительно поправил болтающееся на талии полотенце и подошел к стулу, на котором валялась куртка. Злосчастная таблетка лежала в третьем по счету кармане.

- Давай сюда, - потребовал Том.

- И почему я должен…

- Давай сюда, - почти по слогам произнес старший, и Билл, замолчав на полуслове, послушно положил наркотик в протянутую ладонь брата.

Собственная покорность так разозлила Билла, что он откинул полотенце и, перестав обращать внимание на Тома, стал быстро одеваться. В поисках боксеров он наклонился над чемоданом и тихо бормотал что-то под нос. А старший брат с улыбкой смотрел на красивое стройное тело своего близнеца. «Интересно, а у меня такая же шикарная задница?» - мелькнула шальная мысль и пропала, как только Билл, уже полностью одетый, подошел к нему.

Том застегнул браслет на его руке.

- Я собирался накраситься, - сообщил младший и направился в ванную.

Том молча пошел за ним, становясь так, чтобы не мешать. Было неожиданно интересно наблюдать за тем, на что именно его брат тратит столько времени. Не имеет значения, что он видел, как его гримирует Наташа: смотреть, как Билл сам рисует себе стрелки, тихо матерясь, когда получалось криво - совсем другое дело. Том усмехнулся про себя, понимая, что мешает брату, но Билл это заслужил.

- Том, я так не могу, - раздраженно протянул Билл, в пятый раз вытирая карандаш с века. Собственный близнец его неожиданно… да, смущал. Почему? Он и сам не мог на это ответить. Они никогда ничего не скрывали друг от друга, и ни один из них не имел отдельной личной жизни: она была одной на двоих. А теперь, когда по воле Тома они оказались связанными буквально, выяснилось, что, на самом-то деле, многое их разделяло. Макияж, например. Билл начал краситься еще в школе, и для него это стало обычным делом. Но только теперь младший по-настоящему осознал, что утро его брата проходило по совершенно по другому.

Билл глубоко вздохнул и постарался немного успокоиться. Он осторожно провел карандашом по веку и довольно улыбнулся: на этот раз получилось ровно. И почему же все-таки ему так неловко краситься, когда Том стоит за спиной? Брат не смотрел на него, лишь иногда кидая заинтересованные взгляды. Может, Билла тревожило ожидание внезапной насмешки? Том всегда был скор на шутки, и некоторые из них были довольно жестокими. И Биллу очень не хотелось бы в данный момент услышать что-то в этом роде.

Но брат молчал, и вскоре младший Каулитц завершил свой макияж.

- Так будет каждое утро? - спросил он, разглядывая себя в зеркале.

- Каждое, - Том кивнул, быстро окинув взглядом брата. Красив. Этого у его близнеца не отнять.

- Это же не серье…

- Серьезнее некуда. Билл, ты умудрился забыть о своем обещании в тот же день, когда мне его дал, - Том решительно посмотрел в глаза брату, - Знаешь, я, наверное, хотел бы быть полностью уверенным только в одном: ты больше никогда не прикоснешься к наркотикам. Но пока я тебе не верю. Ладно, - прервал себя Том, - пошли уже. Что у нас там сегодня? Несколько передач и репетиция?

- Да, - немного ошарашенно и чуть-чуть виновато проговорил Билл, подхватывая по дороге к двери крутку.



***

Тому очень легко удалось всем все объяснить. Никто даже не удивился при виде близнецов, скованных наручниками.

Билл не знал, что брат наврал друзьям, но Георг с Густавом поддержали выдуманную Томом легенду о споре, краткое содержание которого гласило: «Смогут ли близнецы прожить три недели на расстоянии метра друг от друга, не лишившись своих привычек?»

Дэвид лишь удрученно покачал головой:

- Дети, что с вас взять. Надеюсь, публике будет так же весело, как и вам.



* **

Первой на очереди была запись программы, которую должны будут показать сразу после Рождества.

Стандартный набор вопросов:

Какие у вас впечатления от прошедшего тура? Особенно от последнего, финального концерта? Какие планы на будущее? Где планируют отдыхать? И так далее, и тому подобное. Обязательные вопросы о личной жизни. Ну и как не вспомнить о новой машине старшего Каулитца!

И напоследок:

- Я видел, - ведущий, парень лет 25-ти, внимательно посмотрел на Каулитцев, - как вы заходили в здание скованными наручниками с длинной цепочкой. Не расскажите ли нам, что все это значит?

Билл, совершенно не ожидавший этого вопроса, растерянно посмотрел на брата. Тот с легким смешком откинулся на спинку дивана и заявил:

- Все очень просто. Вчера мы поспорили…

- Уточните, пожалуйста, мы – это кто именно?

- Густав с Георгом против нас с Биллом. А спор, как вы понимаете, дело чести. Так что, - он самодовольно посмотрел на друзей, засовывая руки в карманы толстовки, - мы вас сделаем.

Георг лишь улыбнулся:

- Посмотрим, Каулитц.

Ведущий в мыслях уже радостно потирал руки: программа получилась очень даже ничего. Возможно, они даже запустят ее в эфир пораньше. Такой спор – это же просто сенсация! И они могут рассказать о нем первыми.

- А в чем суть спора?

Тут микрофон взял Густав.

- А суть вот в чем: смогут ли близнецы прожить несколько недель на расстоянии метра друг от друга и не лишиться своих привычек

Увидев сигнал об окончании времени записи, ведущий радостно улыбнулся.

- Очень интересно. Я надеюсь, вы расскажете нам об исходе этого спора! А пока большое вам спасибо и до свидания. Сегодня у нас в гостях была группа Tokio Hotel.

Едва погас красный огонек камеры и парни поднялись с дивана, Билл рванул было побыстрее из студии, но был остановлен сильной рукой.

- И куда это мы? - спокойно спросил Том, позвякивая браслетами в кармане.

- В туалет, - буркнул Билл. Он до сих пор не верил, что брат теперь всегда будет так близко. Всегда.

- И в кровати? - нечаянно вырвалось у него.

- И в кровати. Думаю, твоя двухспалка вместит и меня, - Том, крепко держа брата за руку, вел его по коридорам в поисках уборной.

Билл обреченно застонал, шагая следом за близнецом. Наконец, они зашли в искомое помещение.

-Вашу ручку, - галантно произнес Том, доставая наручник.

- Можно сначала я? – Билл указал на писсуар.

- Можно, - милостиво кивнул Том, встал рядом, скрестив руки на груди, и со скучающим выражением на лице уставился на лоб Билла.

- Ты будешь смотреть?

- Смотреть не буду, но не уйду. Привыкай, Билл.

- Блядь, Том, что за… да по какому праву?! - почти закричал Билл. Ему неожиданно захотелось броситься на брата с кулаками.

- По праву того, кому ты дорог, - спокойно ответил старший, не реагируя на ярость в глазах близнеца и сжатые в кулаки руки.

И Билл сразу успокоился. Почему-то с такой точки зрения он еще думал о сложившейся ситуации. Он считал, что все это - просто какая-то блажь Тома, шутка и возможность повоспитывать «младшего братика».

- Билл, пойми: это не тонкое издевательство и не шутка. Ты сейчас настолько устал, что не видишь вокруг ярких цветов, а твоя апатия задевает и меня. Ты не знаешь, чего тебе хочется. И поэтому я боюсь, что могу пропустить тот момент, когда ты найдешь мнимое лекарство.

- Том, - тихо проговорил Билл, делая шаг к брату.

- Хватит, - резко оборвал себя старший, тряхнув головой. И вот перед Биллом снова шутник Том, весельчак, не желающий в жизни ничего, кроме удовольствий, - я уже говорю как герой сопливых мелодрам, которые ты так любишь. Тебе еще тут что-то надо?

- Надо, - широко улыбнулся Билл, обещая себе привыкнуть такому положению вещей.



На следующей программе повторилось все то же самое, только Билл теперь сам отвечал на вопросы о споре и даже залез в карман брата, чтобы продемонстрировать браслет, который ему приходится носить.

В машине, на улице, улыбаясь фотографам и папарацци, давая автографы фанатам, они были соединены тонкой цепочкой.

В студии звукозаписи, куда они приехали репетировать, Том снова отстегнул браслет, который обычно надевал на Билла сразу по выходу на улицу. Он лично принес брату стул и поставил рядом со своим.

- Сидишь здесь сам, или мне снова тебя пристегнуть?

- Сам, - Билл улыбнулся, удобно устраиваясь на жестком сидении.

Он высидел все три часа рядом с братом, пока записывалась инструментальная часть. Потом, когда записывали вокал, Том стоял за звуконепроницаемым стеклом, не отрывая взгляда от брата.

А вечером младшего ждал очередной сюрприз. Впрочем, он мог и догадаться: Том, игнорируя свой номер, молча зашел к Биллу.

- Сегодня, думаю, мы в клуб не пойдем, - задумчиво сказал старший, устало потягиваясь. Отстегнув браслет, он быстро скинул футболку, оставшись в одних джинсах, и посмотрел на брата.

- В душ?

- Да, хотелось бы.

- Тогда раздевайся, - Том выжидательно поигрывал браслетом.

Билл, сняв куртку и футболку, замер, когда его запястье обхватили сильные пальцы и уже так привычно щелкнул замок.

- Вместе? - Билл медленно выпрямился, убирая руки с пряжки ремня.

- И никак иначе, - Том стянул свои джинсы и вопросительно посмотрел на брата, - ну так ты идешь?

- Да… да, - неуверенно проговорил Билл. Он медленно расстегнул пояс и еще медленнее потянул за собачку молнии на ширинке.

- Меня не надо соблазнять,- хмыкнул Том и сам сдернул с него джинсы вместе с боксерами, - пошли уже.

Билл, с трудом подавив желание прикрыться, рванул в ванную. «Да что же это такое? – думал он. – Я, словно невинная девушка, стесняюсь собственного брата».

Тому пришлось стягивать свои трусы уже под струей воды в душе.

Билл мылся аккуратно, стараясь не поворачиваться к брату лицом, да и вообще не прикасаться к нему, чувствуя, как дергается цепочка в ответ на движения Тома.

Процесс совместного мытья складывался довольно удачно, и Билл даже немного расслабился, но, естественно, все не могло закончиться так легко: его медленно развернули и, сунув под нос намыленную губку, вежливо припросили:

- Потри спинку, а?

Том снова отвернулся, обнимая себя за талию, чтобы Биллу было удобнее.

Младший, все еще смущенный, старался не смотреть, чем заняты его руки, но все же кое-что замечал. Широкие плечи… сильная, чуть сутулая спина… нежная кожа, которой он случайно касался ладонями. Все это доставляло огромное эстетическое удовольствие. Задумчиво перебирая в голове все кусочки увиденного и прочувствованного, Билл сообразил, что удовольствие-то было не только эстетическим. Сомневаясь в трезвости собственного ума, Билл осторожно посмотрел вниз, отчаянно желая ошибиться в своих подозрениях. Но ему не повезло.

- Билл, ты там что, заснул, что ли? Сильнее три, - попросил Том. И младший с ужасом увидел, что тот поворачивается. Нет! Только бы он не заметил! Чувствуя, как внутри поднимается паника, Билл дотянулся до крана и резко открыл холодную воду на полную мощность.

- Твою мать, Каулитц! – заорал Том, выпрыгивая из-под ледяных струй.

- И твою, - изображая радость от удачной шутки, ответил Билл, кутаясь в схваченное впопыхах полотенце. Браслет больно впился в запястье, но зато Том ничего не заметил.

- Ах ты, маленький засранец, - старший, не вытираясь, наступал на брата, а тот, во все глаза глядя на обнаженного и явно очень злого близнеца, пятился назад.

- Маленький? Да я выше тебя, - бросил Билл, вцепившись в свое полотенце как в единственную защиту.

- Ненадолго, - кровожадно пообещал Том, - я тебе сейчас оторву твою слишком умную голову.

- Может, не надо, а? - младший состроил умильные глазки, подражая коту из мультфильма «Шрек».

- Не поможет, - с предвкушением сказал Том, делая резкий шаг к брату. Билл взвизгнул и рванул из ванной, прекрасно понимая всю абсурдность ситуации: сложно сбежать от того, к кому прикован наручниками.

Билл остановился около кровати.

- Только не щекотать, только не… - заскулил он, когда пальцы Тома пробежались по его ребрам.

- Нет!.. ха-ха… Том, ну … пожалуйста, - Билл молил, безуспешно пытаясь увернуться от проворных ладоней брата.

- Да! И только так, - довольно смеялся Том. Они оба с детства ненавидели щекотку, но пока Билл, отбиваясь, не догадывался ответить тем же, Том чувствовал себя в безопасности.

- Хватит... – падая на спину, попросил Билл.

- Нет уж, извиняйся, - Том прыгнул сверху.

- Ни за что, - резко ответил Билл.

Яростная и короткая схватка закончилась ничьей: Билл все-таки вспомнил, что у Тома есть точно такое же слабое место. Близнецы лежали рядом на кровати, с трудом переводя дыхание после громкого смеха.

И только когда прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи, Билл понял, что полностью обнажен: его полотенце куда-то благополучно подевалось.

«И Том тоже голый», - промелькнуло в его голове, и память мгновенно подкинула восхитительное воспоминание об ощущении горячего тела, прижимавшегося к нему.

Младший резко сел, отворачиваясь от близнеца и дергая цепь.

- Поаккуратней нельзя? – недовольно попросил Том, почти падая грудью на спину брата.

- Отцепи меня немедленно, - потребовал Билл, чувствуя, что ему стало нечем дышать. Они сидели рядом, кожа к коже, и жар разливался по его телу.

- Зачем? – Том выпрямился, устраиваясь поудобнее, и внимательно посмотрел на сгорбленного на краю кровати брата, чьи позвонки так трогательно выступали на бледной спине. И Том, не задумываясь, скользнул по ним пальцами.

- Не трогай меня! – Билл выгнулся, толком не зная от чего - то ли от удовольствия, то ли от желания избежать прикосновений.

- Да что с тобой? - недоуменно спросил Том, - посмотри на меня, - попросил он, положив руку на плечо брата.

- Ничего, - как-то устало выдохнул Билл, - отстегни меня.

- Зачем?

- Я хочу одеться.

- Для того, чтобы надеть боксеры, снимать браслет не обязательно.

- Мне холодно, - буркнул Билл, понимая, что Том не отстанет.

- Тут жарко. Я даже вижу, как горят твои щеки, - Том слегка наклонился, чтобы лучше видеть лицо брата. Билл тут же опустил голову ниже, пряча лицо за волосами.

- Мне холодно, - упрямо повторил он.

- Хорошо, - старший обхватил ладонью запястье Билла, сразу же ощутив, как он вздрогнул, едва к нему прикоснулись пальцы Тома.

Как только Том отстегнул наручники, Билл сдернул покрывало с кровати и нырнул под одеяло. Старший удивленно посмотрел на черную макушку.

- Билл?

- Холодно, - как заведенный повторял он.

- Ясно, - Том принес ему боксеры и одну из своих футболок. Билл оделся, не вылезая из-под одеяла.

Но стоило Тому, облачившемуся в свой ночной наряд, лечь рядом, укрывшись одеялом, принесенным горничной из его номера, как рука брата без напоминаний появилась перед его носом.

- Спокойной ночи, - тихо сказал Том, едва защелкнул замок, привычно поправляя цепочку с ключом на шее.

* * *

Том проснулся оттого, что ему было щекотно. Осторожно поведя плечом и услышав недовольное бурчание в ответ, он открыл глаза и увидел, что у него на плече спит Билл, щекоча кожу своим дыханием.

Том улыбнулся и бездумно скользнул пальцами по руке брата, так по-собственнически лежащей на его груди.

Внезапно Билл шумно выдохнул. Вздрогнув от его горячего дыхания, Том закрыл глаза, сообразив, что брат просыпается. Он сразу почувствовал, как напрягся Билл, осознав, в какой позе он спал, но сразу же расслабился, увидев, что Том все еще спит. Старший слегка удивился тому, что Билл не убрал руку с его груди. Осторожно, стараясь не выдать себя, Том чуть-чуть приоткрыл глаза, наблюдая сквозь ресницы за близнецом.

Билл, приподнявшись и подперев голову рукой, внимательно и как-то настороженно рассматривал свою ладонь на груди старшего брата.

Это было странно и не понятно, но задумываться об этом сейчас Тому не хотелось, поэтому он начал изображать бурное пробуждение. И с трудом проглотил смех, когда, картинно открыв глаза, увидел старательно притворявшегося спящим брата.

- Доброе утро, мелкий, - весело щелкнув по того носу, поприветствовал Том близнеца и откинул одеяло.

- Доброе, - улыбнулся Билл, вставая следом за ним.

- В душ? - Том наклонил голову, чуть лукаво улыбаясь.

- Ага.

***

Прошла неделя. Билл уже привык принимать душ вместе с братом, найдя серьезное преимущество совместных «купаний»: всегда есть тот, кто может потереть спинку; привык спать с ним в одной кровати, хотя и продолжал смущаться, когда, просыпаясь по утрам, обнаруживал себя крепко прижимающимся к горячему боку брата.

Но никак не мог привыкнуть к своей реакции на Тома - обнаженного в душе, теплого в постели.

За эту неделю он неожиданно узнал много нового о своем брате-близнеце: Том кусает нижнюю губу, глубоко задумавшись; отстукивает ритм на коленке, когда взволнован; перебирает невидимые струны, когда в голову приходят новые аккорды.

А еще… иногда Том сидит, задумчиво уставившись в пространство. В такие моменты он ничего и никого вокруг не слышит, и Билл старался его не беспокоить, молча сидел рядом, читая журнал с новинками моды или без звука смотря телевизор, пока однажды случайно, о чем-то задумавшись, не положил руку брату на колено. И удивленно замер, когда отстраненное лицо Тома озарила такая нежная улыбка, какую он никогда не видел на лице своего близнеца. Раньше Билл считал, что его старший брат попросту неспособен на проявление подобных чувств: слишком уж он самоуверен.

- Ааа… Билл, - улыбка пропала, но взгляд… младший зачарованно смотрел в сияющие темные глаза близнеца.

- Билл, - протянул старший насмешливо, помахав рукой перед лицом брата.

- А?.. нет… ничего, - Билл моргнул: перед ним снова привычный Том.

Суббота. Они записали всего два интервью, и поэтому Том предложил сходить в клуб, чтобы развеяться.

- Мне что-то не хочется, - показав на браслеты, устало проговорил Билл.

- Ты помнишь условия нашего спора? «Не лишившись своих привычек»! Мы и так уже неделю никуда не ходили, а это очень долго, особенно когда мы не в туре. Билли, мы спор проигрываем, - Том подмигнул брату.

Билл обреченно вздохнул. Если «не лишившись своих привычек», то сегодня Том притащит в их номер девочку. А учитывая то, что он не отпускает брата и на полшага от себя, Биллу достанется место в первом ряду.

- И девочка?

- Всех привычек, - подтвердил Том, закатывая глаза в предвкушении. Вот только Билл, задумавшись и отведя взгляд, не увидел, какое выражение застыло на лице брата. Оно ясно говорило: не так уж Том и хочет эту девочку.

Том позволил младшему собраться первым. За ту неделю, что они жили вместе, он перенес часть своих вещей в номер Билла. Теперь на полке в ванной стояли две зубные щетки, два дезодоранта, и где-то среди огромного количества косметики стоял флакон туалетной воды Тома. Билл ее просто обожал, причем именно на Томе. Он мог часами вдыхать эту горьковатую свежесть, что была теперь с ним постоянно.

Том приготовил одежду, которую собирался надеть, и ходил по пятам за сомневающимся в выборе братом.

«Может, белые джинсы..? Нет, лучше вот эти, с молниями… Нет… Наверно, стоит надеть эти черные брюки. Нет, все же вот эти джинсы, в которых я выступал в Париже, перед Эйфелевой башней… Да, точно. Именно эти! Джинсы выбрали. Теперь футболка. Нет… наверное, черный тонкий гольф…Нет… Лучше просто футболку без всяких логотипов. Да!»

Прошло полчаса.

«Куртку… Голубую… Или лучше оранжевую? Или красную… Нет, лучше черную от Гуччи. Так… На шею ошейник с черепом и цепочку. На руки парочку колец. Вот это, с большим черным камнем, и вот это, с черепом»

Кипиш на голове. Том минут пять чихал, когда ему в нос попал лак.

Потом настала очередь макияжа: тональный крем, делающий кожу матовой; черный карандаш, линия чуть потолще, чем обычно; черные тени, чтобы сделать глаза выразительнее; тушь с удлиняющим эффектом; бесцветный блеск, чтобы добавить завершенность образу. Все.

И тут в голову к Тому вернулась мысль, уже посещавшая его раньше, но которой он не уделил должного внимания.

Как бы он отреагировал на такого парня и отреагировал бы вообще, если бы увидел впервые в жизни?

Скорее всего, сначала бы он принял его за шикарную девушку, а потом, сообразив, что ошибся, постарался бы сразу же о нем забыть.

Но как же странно сознавать, что это роскошное существо, сражающее наповал своей сексуальностью, - твой брат.

Брат, который всего час назад прыгал, как кузнечик, потому что их песня заняла первое место в чарте Франции.

Хлопал в ладоши, вытягивая высокие ноты своей любимой песни Нены, когда Том аккомпанировал ему.

Брат, глядя на которого по утрам, забываешь, сколько ему лет, потому что он просто лучится счастьем, если, конечно, дать ему выспаться. Или так забавно бузит, если разбудить слишком рано.

Брат, душу которого не понять.

Убийственная смесь детской непосредственности и естественной сексуальности.



- Том, а скажи-ка мне, почему тебя не смущают слова «секс» или «сексуальность», примененные тобой по отношению к собственному брату? – ехидно прозвучало в голове.

- А почему меня должно это смущать? Я же не говорю, что он сексуально привлекателен для меня.

- Не говоришь? - очень весело поинтересовался внутренний голос.

- Не говорю, - вдруг разозлился на себя Том.

- Значит, не говоришь? - елейно пропел голосок.

- Нет!

- Тогда, может, глянешь вниз, а? – весело предложило ему его внутреннее «я».



Том резко распахнул глаза и встретился с удивленным взглядом Билла в зеркале над раковиной.

- Ты чего?

- Не, все норма, - мотнул головой Том, сдерживая сильное желание посмотреть, на что же намекал ему голос в голове.

- Тогда я готов, - улыбнулся Билл. Процесс превращения себя в «мистера неотразимость» всегда приводило его в хорошее настроение.

- Хорошо. Пошли, я переоденусь, - Том улыбнулся в ответ, демонстрируя нетерпение.

- Георг и Густав с нами? – спросил Билл, сидя на кровати и пристально наблюдая за тем, как раздевается, а потом и одевается его брат.

«Эстетическое, блин, удовольствие», - подумал он, ерзая на покрывале, когда джинсы стали слегка неудобными.

- С нами. Пошли. Снимем парочку крошек, - Том подмигнул, поправляя свою любимую красную кепку.

- Ну, пошли, - кивнул Билл, поднимаясь и подавая руку для браслета. Настроение потихоньку начинало портиться.

* * *

Выпив парочку коктейлей под насмешливым взглядом Тома, медленно потягивающего виски, Билл расслабился и потянул брата танцевать.

- Билл я не хочу.

- Я хочу, - забрав у Тома бокал, он потянул его на танцпол.

- Билл, - расстроено протянул Том, - там была такая цыпочка, а ты меня утащил раньше, чем она ко мне подошла.

- Тогда тебе придется меня отстегнуть, - хмыкнул Билл, на миг замирая перед краем движущейся толпы.

- Не дождешься, мелкий, - опалил горячим дыханием ухо близнеца Том. Билл вздрогнул и оглянулся, но брат уже отошел от него.

Через пару минут заводная музыка сменилась на медленную, тягучую мелодию. Билл как-то пропустил момент, когда на Томе повисла какая-то девушка. В обманчивом свете стробоскопа нельзя было рассмотреть особенности ее внешности, но по тому, с какой жадностью руки Тома скользили по ее спине, Билл понял, что она, вероятно, очень даже ничего.

- Пошли, Билл. Мы уходим, - прочитал он по губам брата, взявшего его за руку. Старший дольно зажмурился, когда девушка поцеловала его в шею.

- Она идет с нами?

- Да, - рука Тома легла ей на бедро.

- Хочешь завтра статью о групповухе? - возмущенно проговорил Билл, пытаясь урезонить брата, пока они шли по коридору к выходу.

- Не дрейфь. Все будет тип-топ,- Том повернулся к нему лишь на мгновение и сразу же вернулся к своей «крошке».

Билл шел за ними и не могу понять причину своего отвратительного настроения.



Девушка? Симпатичная. Копна черных волос, струящихся по спине, коротенькое темное платье, подчеркивающее красивую фигурку, и шпильки. Конфетка. Все портило то, что она была пьяна. Слишком настырная. Слишком назойливая. Вот опять попыталась повиснуть еще и на Билле, довольно бормоча, что у нее сегодня будет целых два красивых мальчика.

Том? Возможно… Хотя это уже далеко не первый раз, когда он уходил из клуба не один.

Правда, впервые Биллу предстояло наблюдать за этой частью личной жизни брата.

Он сам? Потому что безумно не хочется, чтобы кто-то находился между ними в их кровати.

- Не будь букой, - игриво прошептала девушка, умудрившись сесть между братьями в машине. Ручки с острыми коготками синхронно оказались на бедрах обоих Каулитцев.

Том поощрительно улыбнулся, а Билл двумя пальцами убрал узкую ладонь от себя.

- Том, держи ее подальше от меня, - прошипел он, отворачиваясь от парочки.

- Без проблем, - Том посадил ее верхом к себе на колени. Девушка хихикнула и тут же впилась в его губы. Том сразу же перехватил инициативу, жадно целуя и сильно сжимая ее ягодицы.

Младший чувствовал, как его колотит от двойственного желания. С одной стороны, Биллу противно было смотреть на то, как Том целуется с этой пьяной девицей, но в то же время ему хотелось узнать, как ведет себя брат в подобные моменты.

В конце концов, Билл не выдержал, слегка скосил глаза и больше не мог оторвать взгляда от рук Тома, гладящих узкую спину. Сильно. Резко. Жадно.

Том, целуя девушку, сквозь ресницы наблюдал за Биллом. Тот застыл в напряженной позе, и только его пальцы постоянно находились в движении, яростно теребя браслет.

Водитель такси по просьбе Тома привез их к черному входу, напоследок сказав:

- Я поставил на вас парни, - и понимающе подмигнул в ответ на поднятый вверх большой палец Тома. Билл, чувствуя себя единственным нормальным человеком в округе, плелся за парочкой, которая все норовила остановиться и начать целоваться.

В лифте Биллу вообще пришлось отпрыгнуть от них, когда девушка толкнула Тома к стене.

- Горячая штучка, мне нра… – довольно начал старший, но тут же был прерван прикосновением девичьих губ.

Если бы не наручники, Том потерял бы свои балахоны еще до того, как они попали в номер.

Парочка в два шага оказалась у кровати и резко упала на нее. Билл зашипел от боли, когда металл сильно врезался в кожу.

- Блять, Том, поаккуратней, - крикнул он. Слава богу, они легли так, что ему не пришлось ложиться с ними на постель. Билл сел на пол, подогнув ноги по-турецки и стараясь не прижиматься спиной к кровати.

- Заткнись, мелкий, - недовольно буркнул Том, не отрываясь от процесса раздевания девушки. Билл с трудом сдерживался, чтобы не заткнуть уши: нетерпеливые стоны девушки его безумно раздражали.

Хотелось вскочить, взять ее за шкирку и просто выбросить из номера. Ярость поднималась темной удушливой волной, он даже не почувствовал боли, когда изо всех сил впился ногтями в ладони.

Тут еще и цепочка стала дергаться. Видимо, именно этой рукой Том скользил вдоль всего тела этой шлюшки.

- Руку поменяй, - прорычал Билл.

- Не кипятись, Билли, - тихо и как-то расслабленно произнес Том, и Билл, резко повернувшись, встретился с насмешливыми, чуть подернутыми дымкой наслаждения глазами брата. Он полусидел, опираясь спиной на подушки. Футболки и толстовка висели на левой руке, а на влажной от пота груди поблескивал ключ от наручников. Девушка, лежавшая между его ног, сосредоточенно трудилась над его возбужденным членом.

Испытав острое разочарование от того, что ее волосы скрывали все от его глаз, Билл снова захотел вышвырнуть ее из номера и…

Неожиданно стало больно и обидно, но Том не отпускал его взгляда. Они смотрели друг на друга. Билл растворялся в темном шоколаде глаз близнеца, и вдруг почувствовал

отголоски удовольствия Тома. Всего лишь физическое наслаждение, но передаваемое глазами, грело изнутри.

Легкая дрожь выдала наступление оргазма. Билл моргнул, стряхивая наваждение. Но тепло не уходило и, присмотревшись, он увидел, что Том сжимал в руке его ладонь. Браслеты блестели на их запястьях.

- Тоооом, - недовольно протянула девушка, о которой они уже успели забыть. Том расстегнул свой браслет и, не обращая внимания на наготу, быстро выпроводил девушку из номера. Закрывшаяся дверь отгородила их мир от воплей недовольства и обиды.

Билл, так и оставшийся сидеть на полу, тихо спросил:

- Что это было?

Том, поежившись от горечи в голосе брата, ответил, присаживаясь рядом:

- Дерьмо. Вот что это было

- Ты как всегда точен в формулировках, - улыбнулся Билл, протягивая ему наручник.

- Куртку хоть сними.

- А, точно. Спасибо.

- Ага,- Том вернул браслет на привычное место.

- Так и будем сидеть на полу? – Билл встал и потянул брата вверх.

Том, откинув покрывало и одеяло с кровати, лег. Билл, стянув джинсы, устроился рядом. Они не прикасались друг к другу. Происходило что-то странное, то, что они пока еще не до конца понимали.

- Тебя совсем не смущало то, что я был так близко? - наконец спросил Билл, вглядываясь в темноту. Раздался щелчок и громкий вдох.

- Совсем. Ведь ты - часть меня. А что себя стесняться, - легко ответил старший, затягиваясь.

- Перестань курить. Я же бросаю, помнишь? - равнодушно попросил Билл. Не было никаких эмоций, все они словно разом исчезли. Осталась лишь тихая апатия.

- Раздели со мной последнюю, а потом бросим.

Они сели друг напротив друга, подогнув ноги по-турецки.

Старший затянулся и выдохнул дым в приоткрытый рот брата, наклоняясь близко-близко. Их губы на долю секунды соприкоснулись. Холод металла, жар дымного дыхания и теплота кожи.

Вздрогнув, они отстранились. Билл забрал сигарету у Тома, затянулся и снова наклонился к нему.

Улыбаясь, старший приоткрыл рот, вдыхая дым, только что покинувший легкие его близнеца.

Никотин опьянял, а эта непостижимая интимность, казалось, такая невозможная для них, сводила с ума.

Настала очередь Тома. Затянувшись из рук брата, он наклонился было вперед и…отстранился, выдыхая дым в сторону.

Билл растерянно смотрел на близнеца, чувствуя, как обида холодит изнутри.

Том, забрав сигарету, потушил ее о пачку, лежавшую на тумбочке, и снова повернулся к Биллу.

- Останови меня... - тихо, почти умоляюще, прошептал он, - скажи…мне…нет… -

говорил он, невесомо скользя ладонями по рукам, плечам Билла. Проведя пальцами по шее, он зарылся ими в волосы брата, медленно притягивая к себе.

- Останови, - выдохнул он в рот Биллу, за мгновение до того, как прижаться губами. Нежно лаская их кончиком языка, он уверенно раскрыл их. Скользнул по зубам. И Билл с тихим стоном сдался, впуская ласкового просителя, крепко обнимая Тома за шею.

Неспешный, тягучий, словно патока, поцелуй. Бесконечный танец языков. Ласка…нежность... вопрос…ответ... просьба…обещание.

Словно чувствуя боль от разъединения губ, они мучительно прервали поцелуй.

Медленно открыв глаза, Билл встретил сияющий, нежный взгляд брата и тихо прошептал:

- Никогда… никогда я тебя не остановлю.

Обнявшись, они легли. Билл привычно устроил голову на плече брата. Положив ладонь ему на грудь, он прошептал:

- Мне хотелось оказаться на ее месте.

Том лишь крепче прижал его к себе.

- Мне хотелось быть так же близко к тебе, как ты позволил ей.

- Глупый, ближе тебя никогда и никого не будет, - Том поцеловал черную макушку и положил руку поверх ладони брата.

Потом, слегка повозившись, он расстегнул оба наручника, и цепь глухо звякнула об пол. Туда же полетел ключ.

Билл улыбнулся.

- Зря ты это сделал, - уверенно произнес он, - как ты тогда сказал… больше никогда не прикоснусь к наркотикам? – Билл, чуть повернувшись, коснулся губами груди Тома, - так вот, братишка, поздно: я уже законченный наркоман.

Он приподнялся и лег на Тома, встречаясь с его удивленными глазами.

- Чтобы дышать, мне нужен твой запах. Чтобы улыбаться, твои поцелуи. Чтобы жить, ты сам.

 

бдя-бдя все записи автора

"Дым сигарет..."

Среда, 09 Января 2008 г. 15:56 (Ошибка! Недопустимый объект гиперссылки.)

Название - "Дым сигарет..." Автор - Red Devil Пейринг - PG-13 Рэйтинг - Билл/Том Жанр - slash/drabble "ДЫМ СИГАРЕТ..." -- Что тебе нужно? - даже не оборачиваюсь, просто все также тупо смотрю в окно. Он молчит. Осознает свою вину. Именно поэтому его теплая ладошка легонько и так виновато сжимает мое плечо. Вытягиваю из пачки очередную сигарету и закуриваю. Мне не нужны его извинения. Мне больше ничего не нужно, кроме покоя... Он отпускает мое плечо и выходит из кухни... *** Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг. У подъезда останавливаюсь и достаю пачку сигарет из кармана. Дрожащими руками щелкаю по колесику зажигалки, подношу огонек к сигарете и втягиваю. Дым попадает в легкие и я намного лучше себя чувствую... На четвертом этаже одиноко горит свет в окне на нашей кухне... Не хочу идти домой, зная, что он еще не спит и ждет меня, чтоб сделать еще больней, даже не желая этого... -- Что ты сдесь стала?! - раздался раздраженный голос соседки с первого этажа. Молча отхожу от двери, давая ей пройти и выслушав при этом множество комментариев про то, что я шлюха последняя, местная давалка и от моих кривых ног все парни просто шарахаются. Мне так тошно, что нет просто сил ей чем-нибудь ответить и поэтому я просто захожу вслед за ней в подъезд, выкинув окурок на землю. Найдя в сумочки ключи, я наконец открываю дверь и оказываюсь дома. -- Где ты был?! - он сердито смотрит на меня и по его голосу я слышу, что вот-вот и он сорвется. -- А разве тебя это волнует? - я безразлично пожимаю плечами, стягиваю кроссовки и польто, и плетусь в зал. Часы что-то тихонько брямкнули, давая знать, что сейчас ровно три часа ночи. Сон никак не приходит и я уже давно понял, что без снотворного не обойдусь, но просто не могу встать, чтоб сходить за ним. Сильней закутываюсь в одеяло. И почему так холодно?.. Почему-то чувствую виноватым в этом Тома... -- Ты не спишь? - его неуверенный шопот. -- Нет. Он все-таки заходит и присаживается возле меня. -- Я не хотел... Билл, прости, но я действительно не хотел делать тебе больно... - я видел, как блистели его глаза в темноте. - Она никто для меня... понимаешь?.. Я просто был в тот вечер слишком пьян, чтоб что-либо соображать... То, что ты видел, это было для меня ничто... -- Однако, для ничего незначеговшего секса, ты слишком убедительно стонал. Даже я тебе никогда такого удовольствия не доставлял, как она... -- Билл... - он взял мою руку, поднес к губам и стал покрывать нежными поцелуями. - Билл... я только тебя люблю... Я высвободил свою руку, спрятал под одеялом и отвернулся к нему спиной. -- Иди спать, Том! Это слишком задело меня и я пока не могу тебя видеть... Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг. У подъезда останавливаюсь и достаю пачку сигарет из кармана. Дрожащими руками щелкаю по колесику зажигалки, подношу огонек к сигарете и втягиваю. Едкий дым попадает в легкие и я начинаю кашлять. -- Черт! - сплевываю на асфальт и снова делаю затяжку. Только на этот раз не такую крепкую. Докурив до самого фильтра, кидаю окурок на землю и операюсь о холодную кирпичную стенку подъезда. ...Почему?.. Когда холод все-таки становится невыносимым, неспеша захожу в подъезд и поднимаюсь на четвертый этаж. Захожу в квартиру и снимаю с себя одежду. В коридоре темно, лишь свет из кухни немного освещает его. Том так и не вышел. Может, он на меня еще обиделся?! За то, что я ушел, ничего не сказав? А вдруг бы навсегда?.. Иду в ванну и мою руки. Даже видеть свое отражение не хочу... -- Ты специально это делаешь? - все-таки он не выдержал и соизволил выйти из кухни, чтоб не дать мне спокойно умыться после улицы. -- О чем ты? - делаю удивленный вид и вытераюсь полотенцем. Он выхватывает его из моих рук и со всей силы замахивается и бъет мне им по лицу. -- Совсем охренел?! - я толкаю его от себя, чтоб пройти, но он хватает меня за руку. -- Билл, да послушай ты меня в конце концов! Ты ведешь себя просто, как маленький... -- Зато ты у нас сильно большой, - тихо, сквозь зубы говорю ему, выпутываюсь из его рук и иду в зал. Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг. У подъезда останавливаюсь и достаю пачку сигарет из кармана. Черт! Пустая... Выкидываю ее за ненадобностью и, сделав шаг к двери подъезда, вдруг резко разворачиваюсь и иду вперед к соседнему подъезду. Очищаю от снега кочели и сажусь на них. Темно и пусто. Что в душе, что на улице... Лишь только случайные прохожие нарушают эту договоренность. Но никто из них даже не замечает одиноко сидящего мальчика на детских качелях, у которого несмолкаемая боль в сердце и одна слезинка уже чертит соленую дорожку по щеке... ...Холодно... без него... Достаю телефон, чтоб посмотреть сколько время... Шестьдесят семь пропущенных от Тома. Точно, я же ушел, когда он еще спал... Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг. У подъезда останавливаюсь и достаю пачку сигарет из кармана. Дрожащими руками щелкаю по колесику зажигалки, подношу огонек к сигарете и втягиваю. Какого черта... *Ноги чуть держат меня и поэтому я заглядываю во все комнаты, где может быть мой котенок, чтоб сказать, что хочу домой. -- Ты Тома не видела? - спрашиваю у Кэйт, которая вышла с ванны. -- Тома? Он кажется поднялся на верх! Совсем недавно! -- Спасибо! - отвечаю ей и иду к лестницы. -- Билли, на выпей! - Марк подходит ко мне с двумя хорошенькими девчонками и протягивает бакал. -- Где Том? -- Он пошел с Анной наверх, поэтому его лучше сейчас не беспоикоить! - одна из его спутниц хитро мне улыбнулась и уже хотела взять под руку, но я увернулся и побежал на второй этаж. Сердце бешенно колотится. Открываю первую дверь и вижу его... и ее. Уже раздеты, уже в пастели...* Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг. -- Закурить не найдется? - дойдя до подъезда, слышу чей-то голос за спиной и оборачиваюсь. Подросток лет 13-14, не больше. -- А тебе не рано? - ухмыляюсь и достаю пачку сигарет из кармана. -- Держи! - увидев, что там всего одна, отдаю вместе с пачкой. -- Давай тогда вместе... - говорит он как-то рассеяно, подкуривает, делает тягу и протягивает мне. Улыбаюсь этому ребенку и, сделав затяжки две, отдаю ему обратно. -- Как тебя зовут? - спрашиваю у него, пока он втягивает дым. -- Алекс! -- А меня Билл! Почему ты так поздно гуляешь? Твои родители не волнуются? - мне определенно нравится этот пацан. -- Да им вобще по-фиг! Сейчас сами где-нибудь пьют со своими дружками-алкашами, а придут где-то под утро... А ты почему один?.. - он протягивает мне окурок, который я докуриваю одной тягой и выбрасываю. -- Я?.. А с кем мне быть еще?.. -- Ну ты обычно гуляешь со своим братом всегда.... Я вас просто часто вижу... Я живу вот за этим домом! - он указал на соседнюю пятиэтажку. -- Тогда ясно... - протянул я. - А мы с ним... поссорились... - я не мог сказать ему неправду. И глядя в его чистые голубые глаза, мне какзалось, что он даже знает из-за чего мы поссорились... -- Знаешь... - вдруг на его детском личике появилась какая-то взрослая серьезность. - Если люди любят друг друга, то простят любые ошибки. А это было ничто иное, как ошибка... Подумай над этим... - он посмотрел мне прямо в глаза, а потом просто молча развернулся и неспеша пошел от подъезда вперед по уличной дороге... -- Стой! - закричал я и было рванул за ним, но его нигде не было... Просто испарился... Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг. На руки давит ручка от пакета, в котором находится небольной тортик, бутылка крепкого вина и фрукты. Захожу в подъезд, по ходу вспоминая, что забыл купить сигареты... Да ну их! -- Тебя в магазин, как за смертью посылать! Ты до России случайно не дошел? - Том поцеловал меня в щеку, взял мои тяжелые пакеты и поволок на кухню. -- Я уже давно стол приготовил! - раздалось от туда. -- Да на первом этаже уже пахло твоим кулинарным творчеством, - стянув с себя уличную одежду, захожу в ванну помыть руки и иду к Тому. -- Я люблю тебя... - просто крепко обнимаю его и прижимаю к себе...

бдя-бдя все записи автора

ОбычныйАвтор: Scorpio

Название: Просыпаюсь...

Статус: закончено

Категория: slash, POV Bill, BDSM, PWP?

Рейтинг: NC-17

Персонажи: Билл/ОМП, Том

Краткое содержание: у ребят долгожданный отпуск...

От автора: читать не торопясь, как бы лаская словами свое воображение....



* * *

Шелковое постельное белье приятно холодит кожу. Тело такое расслабленное после ванны. Голова немного тяжелая после длинного, утомительного дня, но мысли такие приятные, что я этого почти не замечаю. Завтра у нас начинается долгожданный отпуск. Завтра я буду нежиться на песчаном бережке среди девственной природы затерянного в океане острова. Один... Наконец-то один! Мне так необходимо просто побыть наедине с самим собой. А то я уже стал забывать, кто я, какой я на самом деле за всеми этими образами, навязанными мне продюсерами. Жаль, Том меня не понял. Да. Мы собирались отдыхать вместе и уже забронировали шикарное бунгало на Мальдивах. Но я и не отказываюсь. Просто задержусь дней на 5. А Том, похоже, обиделся, так как, придя сегодня вечером домой, я не обнаружил его вещей, чемоданов, а на столе меня ждала записка: «Увидимся на Мальдивах!» Ладно. У меня еще есть время подумать, как заслужить его прощение. А может к тому времени он и сам перестанет на меня дуться. С этими приятными мыслями я засыпаю...

* * *

Просыпаюсь. Понимаю, что тяжесть в голове все еще не исчезла. Ощущаю, как что-то мешает мне открыть глаза. Хочу избавиться от этого ощущения, пытаясь опустить заведенные за голову руки. Слышу металлическое звяканье, и какие-то железки впиваются в мои запястья. Что за хрень? Чьи идиотские шутки с утра пораньше? Ощупываю руки. Понимаю, что прикован наручниками к изголовью кровати. Правда, цепь между ними достаточно длинная. Пробую подтянуться повыше, чтобы снять повязку с глаз. В это же время чувствую, как кровать прогибается под тяжестью чьего-то тела, а меня дергают за ноги, возвращая в прежнее положение.

- Эй! В чем дело? Что вам от меня нужно??? – стараюсь, чтобы голос звучал не так испуганно. В ответ – ни слова, только в тишине слышно чужое дыхание. Ужас прокрадывается в душу. Пытаюсь не дать ему завладеть мной. Снова отталкиваюсь ногами, пытаясь подтянуться, и снова меня возвращают на место, но теперь уже не отпускают, а крепко держат за щиколотки. От окутавшего меня страха начинаю нести какой-то бред о том, что они не знают, с кем связались, что меня уже, наверняка, ищут, что они еще очень пожалеют, если с моей головы упадет хоть один волос; перемешивая свои угрозы с отборным матом. Казалось, на такие речи нельзя было не отреагировать, но мне в ответ не прозвучало ни слова. Вместо этого я почувствовал, как чужие руки отпустили мои щиколотки и стали, поглаживая, подниматься вверх по ногам, постепенно подбираясь... КУДА??? Куда они подбираются??? От неожиданности я немного растерялся и не сразу отреагировал. Но тут же пришел в себя, стал брыкаться ногами, пытаясь скинуть с себя эти руки, а самому отползти подальше и еще раз попробовать сдернуть повязку. На удивление, мне начало это удаваться, я дотянулся до нее, но повязка была слишком туго завязана, и с первого раза мне было ее не снять. Но ОН не дремал. Резко дернув за мои джинсы в районе пряжки, он с легкостью бросил меня на прежнее место, для верности прижимая за талию к кровати. То, что это был именно ОН, а не ОНА я уже не сомневался, потому что девушка явно не могла обладать такой силой. И тут я почувствовал, как его колено дерзко раздвигает мои ноги и с силой упирается в мой пах. От неожиданности я резко вдохнул, но получился какой-то всхлип. Его дыхание становилось все ближе. И тут я понял: «Боже, он сексуальный маньяк... Еще и гей... Вот это я попал!» В отчаянии я стал извиваться, пытаясь вырваться, и мотал головой. Но он только сильнее прижал меня коленом. А руку подсунул мне под голову и вцепился в волосы.

-Ай, больно же!!! – я замер. Двигаться я больше не мог, поэтому я стал быстро повторять, словно молитву: « Нет!...Не надо!...Отпустите, пожалуйста!... Я заплачу любые деньги...Я могу... Только отпустите!» Но ответом мне было тоже молчание, и его дыхание на моем лице. Тогда я предпочел умолкнуть и поплотнее сжал губы. Он нежно целовал мое лицо.

Его дыхание было свежим, так что я сделал вывод, что он достаточно молод (слава богу, не старик-педофил). Другая его рука отправилась изучать мое тело, забираясь под футболку и медленно поднимая ее вверх. Его губы прошлись по моей шее, через ключицу скользнули к груди. Его язык стал играть по очереди с моими сосками, заставляя их твердеть. Черт! И не только их!!! Черт! Меня заводит мужская ласка! Какой ужас! Он видно тоже это понял, потому что стал сильнее засасывать мои соски, покусывая и терзая их. А его рука стала поглаживать мой живот, пробираясь под ремень джинсов. Мое дыхание стало частым и неровным. Но я, как только мог, пытался подавить свое возбуждение. Опять почувствовал его дыхание на своих губах. Он мягко целовал их, но несмотря на то, что мне не хватало воздуха, я губ не разжимал. Тогда его рука переместилась с моего живота на член. Своим коленом он прижал мое бедро возле паха, сильно вдавив его в кровать. От чего я охнул и приоткрыл рот. Он незамедлительно засунул туда свой язык. Я попытался его укусить, но он сдавил пальцами мой член. И я тут же разжал зубы. Его язык продолжал изучать мой рот, а рука массировала член сквозь ткань джинс. Скоро у меня стоял так, что в джинсах моему малышу стало больно. Мой похититель тоже это понял. И, продолжая мучить мои губы. Он расстегнул ремень, пуговицу и молнию на моих джинсах. И проник рукой в боксеры. Мне ужасно стыдно, но я не сдержался и простонал ему в рот. Он продолжил ласкать меня. Он уже отпустил мои волосы, оторвался от моих губ и стал покрывать поцелуями мой живот. Затем он приспустил джинсы и стал языком обводить мою татуировку-звездочку, а руками продолжал стягивать с меня джинсы вместе с боксерами. Кричать я уже не мог и только шептал: «Не надо.... остановитесь...не надо!» Но, кажется, я уже и сам не желал, чтобы он останавливался.. Его язык вылизывал мой пупок, а руки поглаживали внутреннюю сторону бедер и всю промежность, не касаясь только члена. Я окончательно потерял голову. Кажется. Я скоро начну умолять его сделать нечто большее. Мои стоны усилились, и он, видимо поняв мое желание, коснулся губами головки, от чего я, вскрикнув, инстинктивно подался бедрами вверх ему в рот. Но он тут же прижал руками мои бедра к кровати, не давая мне двигаться. Его язык вылизывал ствол, медленно опускаясь. Он добрался до мошонки и стал вылизывать яички, по очереди засасывал их в рот. Я уже шептал совсем другое: «Еще, пожалуйста, еще!» ... Одной рукой он обхватил мой член, а облизав палец другой руки, он прислонил его к моему входу и стал осторожно там поглаживать. Он всасывал мои яйца, поддрачивал мой член, а я стал насаживаться на его палец. Он не давал мне этого сделать, вынимая палец и дразня меня. Я умирал от желания, мои стоны походили на хриплые крики. Я старался спуститься ниже. Чтобы палец не ускользал от меня, от чего наручники сильно впивались в мои запястья. Я весь извивался под его руками, он резко заглотил мой член целиком, одновременно вставив свой палец до конца. Я издал нечеловеческий крик и тут же кончил, а он продолжал двигать пальцем внутри меня и высасывать из меня теплую сперму. Она кончилась, но он все равно не останавливался, и новая волна возбуждения снова накрыла меня. Я больше не мог кричать, не мог стонать, только жадно ловил ртом воздух, издавая глухие хрипы. А он немного изогнул свой палец внутри меня и стал ритмично задевать какую-то особо чувствительную точку. И через минуту такой атаки я снова кончил. Окончательно обессилев, я обмяк в его руках. Он убрал руки, отстранился и встал, поцеловав мою звездочку. А через минуту я почувствовал легкий укол в предплечье. Я недоуменно всхлипнул, но тут же почувствовал, как будто меня обволакивает ватой, и медленно погрузился в сон...

* * *

Просыпаюсь. Голова не болит – уже хорошо. Что за кошмар мне сегодня приснился? Сладко потягиваюсь. Понимаю, что природа зовет. Открываю глаза. Fuck! Это был не сон! Я не дома! Я вообще неизвестно где!!! Но, слава богу, повязки на глазах нет и наручников тоже. Смотрю на свои запястья – они аккуратно перебинтованы. Не могу понять своего похитителя. Деньги, похоже, ему не нужны. Ему нужно мое тело? Но зачем такая забота? Хочет подольше поиграть со своей жертвой? Но так просто я не сдамся! Ха, он пожалеет, что отвязал меня! Оглядываюсь. Я лежу на огромной кровати. Со всех сторон по ее периметру свисает тяжелый балдахин. Подползаю к левому краю кровати и осторожно приоткрываю полог. Выглядываю, вокруг полумрак, но вроде никого. Впереди вижу дверь, решаю проверить, а вдруг... Тихонько вылезаю. Босые ноги утопают в мягком ковре. Дохожу до двери, аккуратно нажимаю на ручку, дверь поддается. Тихонько открываю и вглядываюсь в темноту. Постепенно глаза привыкают к темноте. Какой облом! Это ванная! Нащупываю выключатель. Зажигается приятный мягкий свет. Осматриваюсь. Черный кафель на полу и стенах и белизна ванны, раковины и унитаза – такой контраст мне нравится. Подхожу к толчку, отливаю. *ля, одной проблемой стало меньше! Как хочется забраться в эту огромную ванну и смыть с себя усталость... Но время не ждет! Выхожу. Осматриваюсь дальше. По стенам огромные стеллажи с книгами. Среди них замечаю еще одну дверь. Подбегаю. Не нахожу ручки, только замочная скважина, и то сквозь нее ничего не видно. Пробую толкнуть – даже не шелохнулась. Бью плечом сильнее. Двери хоть бы хны. А плечо заныло. Прислоняюсь спиной к двери и стучу ногами. Хотя уже понимаю, что это бесполезно. Сползаю спиной по двери. Сажусь на корточки. Как же меня угораздило так влипнуть? Поднимаю голову и вижу на противоположной стене такие же плотные занавеси, как над кроватью. Интересно, что там. Поднимаюсь. Подхожу. Осторожно открываю. Окно!!! Сердце радостно забилось. Но тут же ухнуло куда-то вниз живота, когда я взглянул вниз. Дом, видимо, стоял на высоченном обрыве, внизу виднелась река, за ней поле и лес до горизонта. Черт, как в страшном кино! Если дальше будет хуже, вдруг придется прыгать! Осматриваю окно. Ха, ни одной ручки! Оглядываюсь, вижу стул. Хватаю его, размахиваюсь и швыряю в стекло. Разлается грохот. Стул ломается, но окно целое и невредимое. Вот черт, бронированное что ли! Обреченно вздыхаю... Ничего не видящим взглядом пялюсь в окно. Почему я не поехал с Томом? Почему я такой упрямый эгоист? Почему, почему, почему.... Сейчас валялся бы на песочке, болтая с братиком. А ведь он меня сейчас даже не хватится, он же думает, я на острове, наслаждаюсь одиночеством. С ужасом понимаю, что и другие члены команды меня не будут искать, по крайней мере, несколько ближайших дней. Придется выбираться самому. Снова обхожу всю комнату, дергая и ощупывая все что можно. Найти бы что-то острое, чтобы попробовать вскрыть замок. Может забаррикадировать дверь? Нет, бесполезно, она открывается наружу. В конце концов, понимаю, что похититель, похоже, предусмотрел все. В отчаянии плюхаюсь на кровать. Обращаю внимание на столик – на нем фрукты, пицца, какой-то напиток и бутылка вина. Желудок тихим урчанием напоминает о себе. Боюсь, что меня могут отравить, но жрать-то хочется. Съедаю банан. Жду. Вроде ничего страшного или необычного не происходит. Обнюхиваю пиццу. Пахнет вкусно. Откусываю маленький кусочек. Ммм... Она просто тает во рту, несмотря на то, что холодная. Съедаю два куска. Хочется пить. На столе бокал. Наливаю в него напиток из кувшина. Похоже, это лимонный чай. С голодухи что ли, но мне кажется все таким вкусным. Смотрю на бутылку вина. Я так нанервничался в последнее время , что мне просто необходимо выпить. Наливаю и залпом осушаю бокал. Так хочется напиться, полностью отрубиться и проснуться дома. Наливаю второй и опять выпиваю залпом. Чувствую приятную расслабленность в теле, решаю ненадолго прилечь и поразмышлять. Но глаза сами закрываются, и я проваливаюсь в сон...

* * *

Просыпаюсь. ОН меня гладит. Мои глаза опять завязаны. Так, а руки? Хм, конечно же, прикованы. Он сидит на моих ногах, не давая шелохнуться. Вздрагиваю, когда моих губ касается что-то горячее и густое, инстинктивно облизываюсь. Чувствую, как его палец с чем-то липким и сладким проникает в рот. Шоколад. Палец исчезает, и его заменяют губы. Но нет, не собираюсь поддаваться, зажимаю зубы. Он не настаивает и отстраняется. Настораживаюсь. И не зря. Что-то ледяное обжигает губы, я непроизвольно делаю носом шумный вдох, но губ не разжимаю. Он ведет кусочком льда по подбородку, обводит контур лица по нижней челюсти от уха до уха, опускается по шее и где-то на ключицах лед тает. Не успеваю собраться с мыслями, как правый сосок обжигает. Я вскрикиваю скорее от неожиданности, чем от боли. А он тут же присасывается ко мне и слизывает шоколад. И тут же левый сосок получает свою порцию горячего шоколада и поцелуй. Сжимаю зубы, не хочу стонать. Он опять отстраняется. И вдруг обжигающий холод касается сразу обоих сосков. Я снова вскрикиваю, выгибаю спину и чувствую, как резко оживает мой член. Не хочу давать ему возможность так легко меня возбудить. Стараюсь думать о маме, отчиме, Томе. Помогает. Эрекция немного спадает. Но тут же мне на ямочку внизу шеи льется тонкая горячая струйка. Шоколад стекает по основанию шеи на постель, течет вниз по груди, затекает в пупок, заполняет его и течет дальше вниз. И тут же эту дорожку повторяет кусочек льда. Меня трясет мелкой дрожью от невероятного возбуждения. Я начинаю прерывисто дышать и тихо постанывать, когда он слизывает все эти дорожки, начиная от шеи и заканчивая у резинки «боксеров». Он стаскивает их с меня, а я уже совсем не сопротивляюсь. Он тут же обливает мой член шоколадом, слава богу, уже не таким горячим, и тщательно слизывает все до последней капли. Я уже готов умолять его взять в рот, как вчера, но тут мою дырочку на головке обжигает льдом...

- Аааааа.....- Я и не знал, что умею так громко и протяжно стонать.

А он продолжает эту пытку, водя льдом вокруг головки. Я задыхаюсь в собственных стонах, когда лед, наконец-то, тает. Он берет мой член в руку и начинает медленно поддрачивать, касаясь головки большим пальцем. На этом ледяная пытка не заканчивается. Он проводит кусочком льда по мошонке и медленно опускается к моему входу, и начинает водить льдом по нему, слегка надавливая. Я теряю остатки разума, толкаюсь членом в его руку и хрипло шепчу: «Хватит... Я не могу больше... Не наааадо... Пожааалуйста...Нееееееееет!!!!» С последним криком я кончаю. Он еще немного скользит рукой по моему члену, чтобы я получил более сильное удовольствие. А меня бьет крупная дрожь от сильнейшего оргазма. Чувствую, как он встает с меня, расстегивает наручники и уходит. Понимаю, что надо срочно сдернуть с глаз повязку, чтобы увидеть его. Но сил нет совершенно даже на малейшее движение. Постепенно дрожь прекращается, дыхание восстанавливается. Тянусь руками к повязке и снимаю ее. На кровати валяется пустой кувшинчик из под горячего шоколада, а рядом ведерко с растаявшим льдом. Просто лежу. Нет ни мыслей, ни чувств, только невесомость тела и полная нирвана.

Кажется, я ненадолго задремал. Чувствую, как слиплись волосы, и засохли на теле сладкие дорожки и моя сперма. С трудом поднимаюсь и плетусь в ванную. Набираю ее и погружаюсь в приятное тепло. Опять обволакивает легкая дрема. Просыпаюсь оттого, что замерзаю, вода остыла. Включаю душ. На полочке нахожу все, что нужно: шампунь, гель, губку. Через 10 минут покидаю душ окончательно проснувшимся и бодрым. Возвращаюсь в комнату. Там уже все убрано, белье перестелено, шторы распахнуты. Нигде не нахожу своей одежды, кроме лежащего на кровати короткого черного халатика. Вздыхаю и надеваю его. Сажусь перед столиком с едой и с удовольствием завтракаю (а может обедаю). Совершенно не знаю, ни какой сегодня день, ни который сейчас час. Странно. Но ведь именно этого я м хотел. Отключиться от всего мира, забыть обо всем и обо всех, ощущая только самого себя. Не могу разобраться в своих чувствах: знаю, что мне страшно, тревожно, но , в то же время, я никогда не получал такого удовольствия.

Целый день листал книги, бродил по комнате, смотрел в окно. К вечеру съел все, что было на столе, осталась только бутылка вина. Но я не собираюсь сегодня пить. И спать тоже не собираюсь. У меня появился план. Я выливаю вино в туалет. Прячу пустую бутылку под подушку. Выбираю самую интересную книгу, чтобы не уснуть. А когда он придет, притворюсь спящим и оглушу его. За окном сгущаются сумерки, наступает ночь. Глаза начинают слипаться. Иду в ванную, умываюсь. Продолжаю ждать.

* * *

Просыпаюсь. Неожиданно вздрагиваю и понимаю, что все проспал – на глазах опять повязка, руки опять за головой, Он где-то рядом. Не слышу его, но прям-таки чувствую на себе его изучающий взгляд. Вспоминаю, что на мне только шелковый коротенький халатик и непроизвольно дергаюсь. Отчего делаю еще хуже – шелковая пола сползает вниз, приоткрывая мирно спящий член и левое бедро. Чувствую, как с головы до пят заливаюсь краской стыда, а член начинает просыпаться. Он садится у меня в ногах и проводит подушечками пальцев по всему телу от пальцев на ногах до кончиков пальцев рук, заставляя раскрыться халат полностью. Он устраивается на моем паху. На нем джинсы, их грубая ткань, касаясь моей нежной плоти, возбуждает еще больше. Если бы он не сидел на мне, у меня бы давно уже встал. Наклоняется ко мне. Чувствую жар его обнаженного торса на своей коже.. Чувствую его дыхание у своего лица. Он нежно проводит чем-то по моим губам. Не хочу сопротивляться и слегка их приоткрываю. Он на мгновение замирает, видимо удивлен моим поведением. А через секунду я чувствую во рту вкус клубники. Он целует меня вместе с ягодой. Ее сок льется по моему подбородку. Он отрывается от моих губ и, засасывая кожу, слизывает сок с моей шеи. Мое дыхание учащается. Чувствую, как к моим губам прислоняется что-то прохладное. Послушно открываю рот и получаю порцию персикового желе и нежный поцелуй, ласкающий губы. Он отстраняется, а к моим губам прислоняется прохладное стекло бокала. Приоткрываю их, а в рот вливается обжигающая жидкость. Давясь, глотаю ее, хватаю ртом воздух, а получаю какую-то соленую кислятину. Морщусь – лимон с солью. Быстро прожевываю – уже не так жжет. Снова целует, но уже более страстно и долго. Отрывается от меня снова. Я уже боюсь получить что-то такое же опасное, как текила (это была именно она), и держу рот закрытым. Он водит ложечкой с чем-то по моим губам и убирает ее. Я осторожно облизываюсь. Ммм... – ванильное мороженое. Приоткрываю рот и получаю небольшую порцию холодного наслаждения. Он тут же накрывает мои губы поцелуем, а языком изучает мои десны, зубы, небо. Я осторожно касаюсь его языка своим, холодным от мороженого. Он вздрагивает от неожиданности, но тут же продолжает свою игру. Вскоре нам начинает не хватать воздуха, и он отрывается от меня на несколько секунд. Тут же возвращается к прерванному поцелую, но передает мне в рот маленький кусочек чего-то. Я прикусываю это зубами, и мой рот и горла тут же обжигает. Я, как рыба, открываю и закрываю рот в тщетной попытке вдохнуть и унять этот пожар. Он быстро приподнимает мою голову и приставляет стакан к моим губам. Я жадно глотаю. Это молоко. Через минуту отрываюсь, чтобы передохнуть. Он убирает стакан, но я прошу: «Еще». Молоко возвращается, а жар во рту пропадает. Он отставляет стакан и целует меня так глубоко, как только возможно. Я отвечаю ему, и нас захлестывают волны страсти. Он гладит меня руками по всему, до чего они достают: руки, лицо, волосы. Своим телом он сильно прижимается к моему, а пахом трется о мой член. Я начинаю постанывать ему в рот, и в ответ получаю его тихие стоны. Он резко отрывается от моих губ, переходит на шею и быстро спускается через все тело к моему паху. Целует меня везде, а я приподнимаю бедра в нетерпении. Он ненадолго заглатывает мой член, но тут же выпускает его, по очереди засасывает яички, подсовывает свои руки мне под попу, приподнимает ее, ставя руки на локти, и раздвигает ягодицы. Языком скользит к моей дырочке, слегка проникая в нее. Затем он впивается в нее губами, а я уже громко всхлипываю от удовольствия. Продолжая свои ласки, он проникает в меня большим пальцем. Получает от меня не то крик, не то стон. Перестает меня целовать и добавляет большой палец другой руки. Я хрипло кричу, ничего не соображая, мотая головой из стороны в сторону, дергая руками и извиваясь всем телом. Продолжая трахать мой зад двумя пальцами, он опускает меня на кровать. Ладонями сильно давит на мою промежность, заставляя меня широко разводить ноги. Вводит пальцы до конца, заглатывает мой член и начинает сильно сосать, делая резкие движения головой. Такого интенсива я долго не выдерживаю и выстреливаю спермой ему в горло. Но он не на секунду не останавливается, продолжая трахать пальцами, сильно и быстро всасывая головку. Из моей груди вырываются протяжные умоляющие стоны. И (так просто не бывает...) через минуту я кончаю снова. Обмякаю. Но он опять не останавливается. Протяжно стону: «Нееет, остановись... ну, пожалуйстааа... я, правда, больше не могууу...» Видно в моем голосе столько мольбы, что он постепенно замедляет свои движения и аккуратно вынимает пальцы, поглаживая мои бедра, и выпускает мой совершенно измученный член. Тихо прошу: «Пить...» Он снова приподнимает мою голову и подносит к губам стакан. Жадно допиваю оставшееся молоко и откидываюсь назад. Сил нет больше ни на что. Проваливаясь в нирвану, чувствую, как он снимает наручники, развязывает повязку (но я даже не могу открыть глаза) и укрывает меня одеялом.

* * *

Просыпаюсь. Весь остаток дня, бОльшую часть которого я проспал, я мучился неразрешимой дилеммой. Я понимал, что долго так продолжаться не может, но и прекращать это мне совершенно не хотелось. Ведь я понимал, что человек, который всеми мыслимыми способами пытается доставить мне удовольствие, при этом ничего не прося взамен, скорее всего меня очень сильно любит. И мне тоже захотелось ответить ему взаимностью на его чувство. Хотя я понимал, как это глупо: ведь я ни разу его не видел, ни разу не слышал и даже не чувствовал его своими руками. Но все-таки для себя я решил с ним поговорить, хотя за эти дни он ни разу мне не ответил. Может он не говорит по-немецки. Значит, надо выяснить, на каком языке он говорит, кроме языка тела.

Решив это, я принял ванну, накинул халат и принялся ждать, раскинувшись на кровати. Я лежал с закрытыми глазами достаточно долго. И тут я услышал, как открылась дверь. Он неслышно вошел и, приоткрыв полог у кровати, замер. Мне жутко хотелось открыть глаза и посмотреть на него. Но я чувствовал, что тем самым предам его. Не открывая глаз, я молча протянул ему руки для наручников. Он так же молча их защелкнул, не забыв зацепить их за спинку кровати. Затем он прислонил повязку к моим глазам, а я послушно приподнял голову, чтобы ему было удобнее ее завязывать. Я услышал шорох сбрасываемой одежды. Он прилег рядом со мной и начал осторожно водить кончиками пальцев по моему лицу, шее, телу и просто пожирал меня взглядом, который я почти физически ощущал на своей коже. Он ласкал меня руками абсолютно везде, а я таял от его прикосновений. Когда мой член достиг значительной эрекции, а желание вырывалось из меня хриплыми стонами, он вдруг повернул меня на живот и стал ласкать мою шею, он обводил татуировку, слегка засасывая кожу губами и дразня языком. Потом по позвоночнику стал мучительно медленно, заставляя меня извиваться в нетерпении, опускаться вниз. Он просунул руку под мою талию и легко поставил на колени, а я сам оперся на локти, придвинувшись ближе к спинке кровати. Он немного развел мои ягодицы и стал очень медленно и нежно вылизывать мою дырочку языком, слегка проникая внутрь, подтрахивал и всасывал губами. Мои стоны давно переродились в хриплые крики, когда наконец-то, застыв на мгновение, он скользнул в меня пальцем. Именно скользнул, потому что палец был в чем-то кремообразном. Когда один палец стал свободно входить в меня, он прибавил второй, а затем третий. Для меня это были новые ощущения, и я от неожиданности охнул. Он тут же остановился, постепенно вынимая пальцы из меня. Но я, поняв, что он пошел напопятную, сам подался назад, насаживаясь на его руку. Через несколько минут он все-таки вынул пальцы, замерев ненадолго. Чувствуя его нерешительность, я хрипло простонал: «Я хочу тебя... Я очень хочу тебя в себе...» Больше он не медлил. А очень плавно начал впихивать в меня свой член. Теперь я понял, почему он медлил. Его член был явно больше трех пальцев. Перед глазами поплыли круги, я до боли в суставах вцепился пальцами в спинку кровати и закусил губу, чтобы не закричать, иначе он передумает. Он вошел до середины и двинулся назад, но не вышел. И так, постепенно наращивая амплитуду, он все больше распалялся, а вместе с ним и я. Боль смешивалась с наслаждением. Он уже вставлял мне до самого конца, так, что я чуть не влетал в стенку кровати. Мои крики, храпы и стоны не прекращались. Он скользнул рукой вниз моего живота и обхватил мой член своей ладошкой. Я протяжно и громко застонал, кончая от одного его прикосновения, но продолжая толкаться в его руку, продлевая свое удовольствие. Мои мышцы быстро сокращались, и он с громким стоном излился в меня. Обессиленные, мы упали на кровать. Но он тут же приподнялся, поцеловал меня в шею и нежно прошептал мне на ухо: «Я очень люблю тебя, котенок». «И я тебя», - выдохнул я в ответ. Он усмехнулся мне куда-то в шею и встал с кровати. Через несколько минут я почувствовал легкий укол в предплечье и глубоко заснул...



* * *

Просыпаюсь. Жаркое солнце нагло светит мне прямо в глаза. Странно. Ведь этого не может быть, ведь кровать скрыта под балдахином. Приоткрываю глаза и тут же вскакиваю. Я дома. У себя на кровати. Одет. Из меня вырывается стон разочарования. Тут же оживает мой мобильник на тумбочке, наигрывая знакомую мелодию – так звонит Том. Снимаю трубку и безразлично произношу: «Алло...»

- Эй, соня, просыпайся! У тебя через 4 часа самолет, - Том веселится на другом конце провода.

- Да... Спасибо...- тихо отвечаю.

- Чё это у тебя голос какой-то затраханный.? Ты чем там занимался? – не унимается братец.

- Том, отвали! – он меня раздражает.

- Ладно, не обижайся! Увидимся вечером. – отвечает Том и отключается.

Отшвыриваю трубку. Черт, он прав. Надо быстро собираться. Времени совсем мало. Том ведь еще не знает, что я не на острове, а дома, и мне еще надо поменять билеты. Со злостью зашвыриваю вещи в чемодан. А на глаза наворачиваются слезы. Я НИКУДА НЕ ХОЧУ ЛЕТЕТЬ! Я хочу обратно, на огромную королевскую кровать с балдахином. Слезы струятся по моим щекам. Что же мне теперь делать? Как его искать? Я даже не могу предположить, где я был и с кем. Но должна же быть хоть какая-то зацепка. Так. Что я имею: единственная фраза, сказанная им, была на немецком. Но, к сожалению, это ничего не значит, он мог выучить ее специально для меня. Так... что еще... Книги...Нет. Это тоже ничего не дает. Они все на разных языках, включая латынь и русский... Но должно же что-то быть... Что я видел из окна. Ни города, ни другого населенного пункта я не видел. Но пейзаж был определенно европейский. Потом река с обрывом. От чего-то я чувствую, что далеко он меня не увозил. Ну, вот первое решение: обследовать все реки вокруг нашего города на наличие у них отвесных обрывов с домом на самом краю. Замираю. А вдруг это не его дом? Не даю развиться отчаянию. Значит, найду хозяев и узнаю, кому его сдавали. Радостно захлопываю чемодан, хватаю сумку и несусь в аэропорт.



Вечером валяюсь на песке. Легкие волны шумно выбрасываются на берег. Стараюсь не замечать довольной рожицы Тома, который кружит около меня, пытаясь видимо найти повод для очередной подколки. Так и хочется испортить ему настроение.

- Что-то не очень-то ты загорел, - бросаю ехидное замечание, - что, с погодой не повезло?

- Нет, ночи были слишком жаркие, - быстро парирует Том, - днем приходилось отсыпаться.

С тоской смотрю на красное солнце, скрывающееся за океаном, на первые звездочки в небе, вспоминаю свои последние ночи, и к горлу подкатывает ком. Я быстро вскакиваю на ноги и убегаю в дом, оставляя Тома в полном недоумении. Быстро принимаю душ и забираюсь в постель. Хочу скорее погрузиться в приятные воспоминания. Засыпаю...



* * *

Просыпаюсь от нежного прикосновения губ. ЕГО губ!!! Боюсь открыть глаза и прервать блаженство. Вдыхаю его запах. Его сильные руки крепко прижимают меня к его горячему телу. Он тихо шепчет мне: «Я так люблю тебя, котенок!» Так же тихо отвечаю: «И я тебя очень люблю!» Обнимаю его где-то в районе талии. Я так счастлив!!! Дрожа от страха, очень медленно приоткрываю глаза и встречаюсь с его взглядом. От неожиданности дергаюсь, словно меня пронзило молнией, но он крепко держит меня...

- Тоооом???...Ты???... Но... А...- в полном шоке открываю и закрываю рот, в голове проносится туча вопросов, но с губ срывается только один

- А где твоя сережка?

Он хитро улыбается

- А я её снимаю уже пятую ночь подряд...

Эпилог

* * *

- Тоооом???...Ты???... Но... А...- в полном шоке открываю и закрываю рот, в голове проносится туча вопросов, но с губ срывается только один

- А где твоя сережка?

Он хитро улыбается

- А я её снимаю уже пятую ночь подряд...



Я молчу, пытаясь переварить информацию. А Том продолжает ласково целовать мое лицо.

- Том, ты мешаешь мне думать – верчу головой, уворачиваясь от поцелуев

- Билли, о чем тут думать: я люблю тебя, ты – меня...

_ Нет, Том, все не так просто...Слезь с меня, - наши взгляды встречаются, и я вижу, как теплый янтарный огонек в его глазах затухает, уступая место обиде и тоске. Чтобы смягчить свой резкий тон, добавляю – Пожалуйста.

Как-то обреченно поднимается и садится на колени рядом со мной на кровати.

- Том, зачем ты сделал всё ТАК? Неужели ты не мог просто объяснить, поговорить?

- Билли, ты и теперь меня не понимаешь, а тогда тем более не понял бы...

С этими словами Том встает и выходит из моей комнаты. Я продолжаю лежать, а мои воспоминания толпятся в голове, толкаясь и перебивая друг друга: вот Том дерется с одноклассником, который посмел обозвать меня девчонкой... а вот ОН настойчиво целует, упираясь коленом мне в пах... вот Том сосредоточенно играет на гитаре – показывает свою новую мелодию... а вот меня трясет от ЕГО возбуждающих игр с шоколадом и льдом... вот Том стоит, слегка наклонив голову на бок, хитро улыбаясь, руки в карманах – ждет моей реакции на свою очередную подколку... а вот ОН тихо стонет, кончая в меня и шепчет слова любви... Проблема в том, что эти два образа – ЕГО и Тома – для меня не единое целое. И как их соединить я не знаю. Но надо попробовать, так как по-другому вернуть ЕГО я не смогу, но очень хочу. Наверное, я чего-то не замечал в своем брате, раз я совсем не знаю этого дерзкого, но очень нежного ЕГО.

За своими мыслями я не заметил, как пролетело время. Выхожу из комнаты. В доме тишина. Тома нигде нет. Иду на улицу. Как быстро испортилась погода: небо заволокло свинцово-серыми тучами, поднялся ветер, а океан бросается на берег тяжелыми волнами. Иду по берегу, выискивая глазами брата. Вдруг замечаю в прибрежных волнах знакомую кепку. Сердце ухает вниз, и тяжелым камнем стучит в животе. Я озираюсь по сторонам и громко зову: «Тооом???» Конечно, не получаю ответа. И хотя я плохо плаваю, борясь с волнами, захожу в воду и снова истошно ору «Тооооом!!!» Поднимаю голову к небу и молча молю его: «верни мне Тома или забери меня вместе с ним! Я не смогу без него жить...» Словно мне в ответ начинается ливень. И тут очередная волна валит меня с ног. Пытаюсь подняться. Но поток воды тащит меня в океан. И тут же меня накрывает следующей волной. Меня переворачивает, и я уже не понимаю, где небо, а где земля. А в голове резко темнеет...

Вдруг резкий глоток воздуха врывается мне в легкие, кашляю, давлюсь, отплевываюсь... Открываю глаза и сажусь на колени. Передо мной, тоже на коленях, стоит жутко испуганный Том, и начинает орать на меня, тряся за плечи:

- Какого черта ты делал на берегу??? Какого черта ты полез в воду в такой шторм??? Какого черта ты вообще вышел из дома в такую погоду???!!!

- Я тебя искал... А потом увидел твою кепку и ...

- Билл! Я похож на кретина – купаться в шторм???!!! Мою кепку просто унесло ветром, когда я гулял вдоль берега... Билл, а ты – точно идиот!!! Ты же не умеешь плавать!!! Я же чуть не потерял тебя!!!... – он крепко обнимает меня и прижимает к себе – Я же не смогу жить без тебя...

Так мы и стояли – обнявшись, на коленях, обливаясь слезами, под проливным дождем рядом с бушующим океаном...

Через какое-то время нас начинает трясти от холода и всего пережитого. Том поднимается первый и помогает встать мне. Перекидывает мою руку через свою шею, и мы, спотыкаясь, плетемся домой.

Чтобы согреться, Том наполняет ванну. Меня трясет мелкой дрожью. Он кладет руки мне на талию, ведет их вверх, задирая мою мокрую футболку, и стаскивает ее, одновременно не забывая ласкать мои соски. Потом по шее и подбородку перебирается к губам. Закрываю глаза. Так приятно чувствовать вкус ЕГО губ. Том гладит мою спину, просовывает руки под джинсы, передвигается вперед по талии к ремню и застежке. Быстро с ними расправляется. Залезает обеими руками мне в боксеры и начинает мягко сжимать ягодицы, осторожно раздвигая их и пытаясь погладить мою дырочку. Мне не хватает воздуха. Я отрываюсь от его губ и хрипло шепчу: «Мы хотели принять ванну...»

Том, нехотя, отпускает меня. Я тут же забираюсь в теплую ванну и ложусь. Мой братец быстро скидывает с себя одежду и присоединяется ко мне. Скользит ладонями вверх мне по ногам, гладит внутреннюю сторону бедер, промежность... Я закрываю глаза, блаженствую под ЕГО руками. Приятные воспоминания сами всплывают в голове, и я улыбаюсь...

- Билл, открой глаза, - голос Тома возвращает в реальность, - смотри на меня, Билли!

Одной рукой он ласкает мой член, другой слегка сжимает мошонку. Мое дыхание сбивается. Том немного увеличивает темп. Средним пальцем руки, массирующей мои яички, прикасается к моему входу и начинает слегка проникать в него. Стоны сами вырываются из моей груди, а глаза закрываются. Том резко останавливается.

-Билл, открой глаза, я сказал, ты должен смотреть на меня, иначе я ничего больше не буду делать!

Умоляюще стону, послушно открываю затуманенные глаза, а бедрами толкаюсь в руку Тома. Он продолжает свои ласки, постепенно возвращаясь к прежнему ритму. Я впиваюсь пальцами в борта ванной, мои стоны становятся беспрерывными, стараюсь не закрывать глаза, хотя все равно уже ничего не вижу. Ловлю ртом воздух, выгибаю спину, а ванную озаряют многочисленные вспышки разноцветных фейерверков... Расслабленно откидываюсь назад и понимаю, что глаза я все-таки закрыл. Открываю их и виновато смотрю на Тома. Но на его лице играет улыбка. Его глаза стали совсем темными от желания. Он прикасается своими горячими губами к моим, проникает языком внутрь, и начинает прямо-таки трахать им мой рот. Заводит быстро. Чувствую, как его твердый член упирается в мой пах. Он быстро закидывает мои ноги по обе стороны от себя на бортики ванны, где я, постоянно соскальзывая, цепляюсь руками. Приподнимает мои ягодицы и осторожно начинает насаживать меня на свой член. Сам наклоняется вперед, почти ложась на меня, а его член проникает внутрь до конца. Я громко всхлипываю. Он опирается руками возле моей головы и хрипло просит: «Котенок, открой глазки.» Открываю и внимательно слежу за разгорающимся сумасшедшим огнем в его глазах, за образовывающейся от напряжения складочкой между его бровями... Потом все опять расплывается перед глазами. От того темпа, в котором мы трахаемся, вода выплескивается через борта ванны. Мой член трется о живот Тома. Я сам, что есть силы, подаюсь ему навстречу: «Еще...так... да...дааа...дааааааааа...Тоооооом!!!» Выкрикнув его имя, я бурно кончаю. И тут же чувствую, как Том изливается со стоном в меня. Нереальные ощущения!!! С минуту лежим, не двигаясь. Но потом чувствую, что ноги немеют и замерзают. С помощью Тома опускаюсь в теплую воду. Он так нежно целует меня и ласково шепчет: «Я люблю тебя, мой котенок!» Открываю глаза, ловлю его янтарный взгляд и отвечаю: «И я люблю тебя, Томми!» Беру руками его лицо и притягиваю к себе для поцелуя, при этом окончательно перемешивая для себя два таких родных образа: ОН -мой Том!

 

бдя-бдя все записи автора

Название: das Schicksal

Автор: My soul 4ever dark

Статус: закончено

Размер: мини

Рейтинг: PG-13

Пейринг: Том/Билл

Жанр: slash, romance,

Предупреждения: Билл и Том здесь опять же не братья.

 

Send_Me_An_Angel: этот фик - мой тебе подарок на наступающий день рождения… я очень тебя люблю… всегда… И ты это знаешь.

По залитой солнечным светом улице шел высокий темноволосый юноша, одетый в рваные светло-синий джинсы и обтягивающую черно-белую футболку. На изящной шее, обтянутой попсово-светлым ошейником, висел массивный крест, а руки украшали несколько напульсников и колец.

Прищурившись от яркого летнего солнца, парень наклонил голову, отчего смешно пошатнулись «заасфальтированные» лаком волосы.

 

Родной колледж встретил солнечными лучами, отражающимися от гладкого асфальта двора, гулом студентов, гуляющих перед первым уроком, чтобы собрать сплетни последнего дня, и гоготом небольшой группы парней, зазвучавшим при появлении Билла.

Но он лишь гордо поднял острый подбородок и походкой, которой позавидовала бы любая профессиональная модель, молча двинулся по теплому асфальту, сверкая новыми белыми кедами.

- Детка, стой, куда ты? – послышался издевательский голос, и от толпы отделился парень с дредами и пирсингом в губе. Хип-хоп одежда размера XXL невероятно ему шла, словно подчеркивая нарочито небрежную и вызывающе самоуверенную походку.

- Отвали, Каулитц, - поморщился Билл, продолжая двигаться в сторону здания колледжа.

- Ну, Билл, ну, что ты такой грубый? – Том притворно надул губы, но тут же улыбнулся смеху друзей за спиной.

- Отъебись, а? – устало попросил Билл, сопровождая слова королевским взмахом изящной руки.

- Как хочешь, - парень равнодушно пожал плечами.

«Сегодня легко отделался…» - с облегчением подумал Билл, улыбаясь.

Билл занял свое место в аудитории, вяло вслушиваясь в только что начавшуюся лекцию.

Время, отведенное на получение знаний, сегодня Билл тратил на разглядывание идеального маникюра на наращенных пластиковых ногтях, которые с таким приятным звуком постукивали по столу.

Билл сам выбрал этот свой образ, еще лет пять назад. Нарочито женская сексуальность… иногда даже агрессивно женская… но от этого не менее манящая… О, да, он прекрасно знал себе цену, просто великолепно понимал, сколько стоит такой, как он.

Говорил ли этот его стиль о гомосексуализме? Да. Он просто кричал о нем. Разбивая все негласные общественные правила, все каноны и устои, формировавшиеся в Германии веками… доводя до инфарктов и праведного гнева благородных старушек, гуляющих в парках с не менее благородными и чопорными пуделями… вызывая шок и перешептывания окружающих… Билл одним только своим внешним видом громко и четко кричал «Ich bin Schwul». И его совершенно не ебало мнение окружающих.

 

В кармане дизайнерских джинс завибрировал телефон. Резко вздрогнуло сердце, начиная прогонять кровь по венам с неимоверной скоростью… Дежурный взгляд в сторону старого профессора, который был увлечен только своей лекцией, и вот уже красивая рука сжимает блестящий корпус телефона.

Sms от того, кто занимал в последнее время все мысли Билла. Крис, парень, с которым они неделю назад познакомились на местном городском сайте.

«Привет, котенок, чем занимаешься?»

Билл улыбнулся, коротко по-кошачьи лизнув нижнюю губу. Пальцы с черно-белым маникюром начали набирать ответ.

«На лекции сижу, а ты?»

«Скучаю по тебе…»

«Как мило»

«Не хочешь сказать мне то же самое?»

«Не-а». Билл хитро улыбнулся, глядя на светящийся дисплей.

«Ну, как хочешь… я же все равно знаю, что скучаешь»

«Иногда мне кажется, что именно из-за твоей наглости я к тебе так привязался»

«Может быть, котенок… Давно хотел попросить – перешли мне свою фотку»

«Зачем?»

«Посмотреть на парня, который убедил меня, что я не чистый натурал»

«Лови»

«Ты похож на шлюху, дорогой…»

«Тебе не нравится?»

«Честно?»

«Да»

«Жутко хочется сейчас подрочить»

«Фу-у!»

«Ты же просил честно»

«Мог бы и соврать что-то покрасивее!»

«Котенок, извини, меня отвлекают. Вечером напишу. Целую»

Билл не ответил и лишь со счастливой улыбкой кинул телефон в свою сумочку.

Крис… столько наглости, самоуверенности… Именно такие парни всегда привлекали Билла.

Нет, конечно, нежность и заботливость это очень хорошо… но это все слишком пресно без надменной усмешки и чертиков в глазах…

 

***

- Билли, крошка, постой!

Парень только обреченно вздохнул, закатывая к серому потолку красивые глаза:

- Что надо?!

- Поговорить, - Том снова начал паясничать. Он стоял, скрестив на груди сильные руки и широко расставив ноги в безразмерных джинсах.

- Что надо?! – хмуро повторил Билл.

- Ну, я бы не отказался от минета… мне просто интересно, у тебя рот такой же блядский, как и взгляд? – Парень хитро прищурился, демонстративно поигрывая кончиком языка с пирсингом в губе.

- Пошел нахуй! – Билл гордо развернулся, но тут же оказался прижатым к холодной стене коридора колледжа.

- А вот давай ты не будешь так со мной разговаривать, шлюха крашеная? – угрожающий шепот на ухо.

- По-шел на-хуй. – Членораздельно повторил брюнет, успешно скрывая внезапную слабость в ногах и бешеные скачки сердца.

Просто этот жаркий шепот на ухо… теплое дыхание, опалившее кожу… и сильные руки на его, Билла, теле…

- Заткнись, блядь, - Том резко оттолкнулся. – Соскам с милой мордашкой права голоса еще никто не давал.

Билл только надменно хмыкнул и развернулся к парню лицом.

«Соска? Блядь? Шлюха? Ну и что? Ты же все равно меня хочешь, Каулитц…»

ом шел по коридору колледжа походкой человека, который привык, что от одного его взгляда девушки сдирают с себя трусики, которого ненавидят парни, но все так же подлизываются к нему, потому что если он кого-то невзлюбит – этого кого-то невзлюбит весь колледж.

Расслабленно, чуть лениво он поправил на плече лямку рюкзака, шаркая по полу широкими джинсами.

И усиленно делал вид, что не замечает заинтересованного взгляда брюнета, сидящего на подоконнике. А янтарно-карие глаза внимательно осмотрели его неплохую фигуру, чуть блеснув из-под черной длинной челки. Блеск желания… Его Том ни с чем и никогда не путал.

Отлично…

 

***

Вечером Билл снова сидел в интернете. Аккуратные пальцы быстро бегали по клавиатуре, отправляя Крису одно сообщение за другим.

«Привет, милый…»

«Привет, Билл… я тебе рад»

«Скучал?»

«Да. А ты?»

«Некогда было, до меня тут один придурок доебывался…»

«Кто посмел тронуть мою детку?»

«Не зови меня так! Он меня так же зовет»

«Хорошо не буду… просто тебя так идет это имя…»

«Да ну тебя…»

«Билл… может, мы с тобой встретимся?»

«Давай» Парень вдруг почувствовал, как упало куда-то вниз сердце… встретиться… А если он ему не понравится? А если скажет что-то не то? И что одеть? Красится или нет? Как ему больше нравится? И что будет на этой встрече? И как, где, когда, сколько, что?

«Тогда приходи сегодня к Хауфману, часам к 10. Он устраивает открытую вечеринку, приглашен весь ваш колледж»

«Меня не звали. Я с этими придурками не общаюсь. Этот Том, который до меня доебывается постоянно, у них там главный!»

«Ну, приходи, котенок… я тебе обещаю скучно не будет… Будет весело… и, возможно, даже жарко…»

«Почему только возможно?»

«Все зависит от того, как далеко ты готов зайти на самом первом свидании…»

«Поверь, я готов идти сразу и до конца»

«Смелый какой»

 

***

Около половины одиннадцатого Билл уже стоял около дверей знакомого дома.

Здесь проводили самые лучшие вечеринки в городе под руководством Тома и его дружков. И что общего у Криса с ними?

Билл чуть заметно поморщился.

Хотя оно и ясно… Крис естественно самый крутой парень в городе.

 

Брюнет одернул черную кожаную куртку, прикрыл аккуратно подведенные глаза, вздохнул и нажал на кнопку звонка, надеясь, что это слабое треньканье пересилит громкую музыку и довольный смех гостей.

Дверь резко распахнулась, так что Билл оказался в пятне неяркого света, льющегося из дома. Парень поднял глаза на того, кто его встречал.

«Блять, лучше бы вообще не приходил»

- Детка, - Том даже не усмехнулся. Он был предельно серьезен. Настолько серьезен, что Билл совершенно не в тему начало разбирать от смеха. – Да, да, мне передали, что тебя тут ждут. Видимо, наши блядские глазки неплохо умеют окручивать парней… Поднимись на второй этаж, прямо по коридору, выйдешь на балкон. Он подойдет туда к тебе.

 

Билл, всеми силами стараясь сохранить невозмутимый вид под откровенно насмешливым взглядом Тома, продефилировал к лестнице.

А вот и балкон… Порыв теплого летнего ветра ласково взъерошил волосы, мягко погладил щеки. Приятно…

Билл оперся локтями о перила и закурил, недовольно считая минуты, которые он стоит тут один в ожидании парня, которого еще ни разу не видел.

А если тот не придет? Бля, какой позор перед всеми этими придурками…

Одна сигарета, почти докуренная в нервном ожидании, полетела с балкона прямо на зеленую траву в саду. Снизу доносились приглушенные звуки попсовой музыки, заставляющие Билла брезгливо морщиться. И плевать, что этого никто не видит.

- Все ждешь, детка? – из-за спины послышался до блевотины знакомый насмешливый голос.

- Жду. Вот только не тебя, так что вали, - Билл, не оборачиваясь, махнул рукой, уже по привычке вкладывая в каждый свой жест по максимуму изящества и флирта.

- Ошибаешься, - хмыкнул Том, продолжая стоять у двери. – Именно меня ты и ждешь…

- В смысле? – Билл медленно выпрямился, пока мозг так же медленно обрабатывал полученную информацию…

- Без смысла, - просто ответил Том и подошел к нему, бесцеремонно обнимая сзади за талию. – Крис это я.

- Врешь, - тихо сказал брюнет, непроизвольно откидываясь назад, чтобы плотнее прижаться к такому теплому и сильному торсу.

- Не вру, котенок, не вру, - шепнул Том ему на ухо, тут же захватив мочку горячими губами. – Ну, ты же рад, что получилось именно так. – Добавил он.

- Какие мы самоуверенные, - иронично, но с какой-то нежностью в голосе сказал Билл.

- Да… а еще мы влюбленные… - тихий шепот, как порыв легкого ветра. И напряженное, испуганное молчание… ожидание ответа…Том так боялся, что этот красивый парень сейчас рассмеется и пошлет его куда подальше. Так боялся, что последний раз держит в объятиях желанное хрупкое тело. Так боялся, что не сможет получить эту избалованную истеричку, которую почему-то полюбил еще в начале года, с первого взгляда… И хотя Том никогда не сомневался в своей традиционной ориентации, он так же не сомневался и в этой любви… Ведь из каждого правила бывают исключения…

Но если Билл сейчас откажет…

Да и что он может сказать? «Я тоже люблю тебя, Том»?

Глупо и неправдоподобно…

Скорее он опять повторит это уже до боли надоевшее «Пошел нахуй».

 

- Кажется, ты обещал, что будет весело и жарко, - неожиданно протянул Билл, откидывая голову на плечо Тома.

- Обещал, - ответил Том, зарываясь носом в жесткие от лака волосы. И тут же непроизвольно чихнул от запаха этого самого лака, так резко ударившего по самым мозгам.

Билл тихо засмеялся, накрывая ладони Тома своими:

- Ну, вообще-то, я замерз и ужасно соскучился, пока ждал тебя здесь. Может, развлечешь… и отогреешь? – Он развернулся к Тому лицом и солнечно улыбнулся, чувствуя, как на сердце становится неописуемо легко и тепло… словно за спиной выросли крылья…

- Буду рад, - Том усмехнулся, облизнув нижнюю губу, и утянул Билла за собой в помещение.

И тут же брюнет оказался прижатым спиной к стене, резко выдохнув от неожиданности. Том обнял его, целуя мягкие и такие желанные губы.

Смело и решительно. Нагло и властно. Покоряя и подчиняя.

Именно так, как всегда хотел Билл.

 

бдя-бдя все записи автора

Автор: ТХ_фикшн Жанр: виньетка Пейринг: - Рейтинг: G От автора: в тексте присутствует нецензурная лексика. 21.48 Билл "Знаешь, я только что вспомнил,что сегодня полнолуние, а мы хотели его встретить на крыше. Так что придешь - в доме меня не ищи :)" 22.53 Билл "Да,если что - ругаться и напоминать мне, что с ангиной ночью на крышу нельзя - не надо. Я же все равно не послушаюсь ;) " 22.01 Билл "Купи ред булла, и побольше!!! А то мы проспим полнолуние. И еще купи чипсов, с сыром или с беконом" 22.11 Билл "Я скучаю, а ты опять задерживаешься.Приходи побыстрей, на крыше без тебя одиноко ;) " 22.15 Билл "Том, ответь пожалуйста на мою смс!!! И приходи уже домой - я жду." 22.27 Билл "Том, я волнуюсь,ты где?" 22.29 Билл "Том, я волнуюсь,ты где?" 22.33 Билл "Том, я волнуюсь, ты куда пропал???" 22.46 Том "Я занят и отвечать не могу. Не надо меня дергать каждые пять минут" 22.47 Билл *неотправленная смс* "Ты с девушкой? А как же мы? А полнолуние?" 22.48 Билл "Тебе обязательно было заставлять меня нервничать? Ты не мог сразу сказать, что ты с бабой?" 23.04 Билл *неотправленная смс* "Я тебя люблю. А ты любишь свободу. Приходи, ну пожалуйста" 23.06 Билл *неотправленная смс* "Я иногда сомневаюсь, что мы близнецы. Разве ты не чувствуешь, как мне без тебя плохо?!" 23.08 Билл "Блядь, ты можешь хотя бы на одну мою смс толком ответить? Эгоист" 23.13 Том "Билл, вот нахрена сразу ударяться в панику? Ты прекрасно знаешь, что я с телохранителем и со мной ничего не случится" 23.14 Билл "Да?! Тебе напомнить те многочисленные случаи,когда твои вылазки заканчивались плохо? А про телохранителя - не надо врать. Я сам лично видел,как твой Дэни уехал домой." 23.36 Том "Не надо за мной следить, ок, Билл?" 23.47 Билл *неотправленная смс* "Ты бы хоть иногда думал не только о себе, а еще и о том,что я без тебя не могу" 23.56 Билл *случайно отправленная смс* "Я тебя люблю больше своей жизни" 23.57 Билл "Бля, я ошибся :) Это было не тебе :) " 00.11 Том "Ничего страшного :) Хорошо, что ты это послал не Георгу ;) " 00.13 Билл *неотправленная смс* "А я все равно тебя люблю. Больше жизни. Вот так. А тебе, кажется, все равно" 00.13 Том *неотправленная смс* "Ты маленький неумелый врунишка :) Я же знаю, кому на самом деле предназначалась эта смс" 00.16 Том *неотправленная смс* "Я тоже тебя люблю, братишка" 00.20 Том *неотправленная смс* "Билл, дурачок, если бы ты хоть на пару минут отвлекся от телефона и от звёзд, ты бы увидел, что я уже сорок минут стою во дворе с затекшей шеей, потому что смотрю на тебя!" 00.23 Том "Если ты все еще на крыше - возьми хотя бы плед и зонт.На улице прохладно и собираются тучи" 00.24 Билл "А тебе разве не похуй, промокну я или нет?" 00.26 Том "Мне не похуй на группу. Без солиста она - ничто. А ты уже целую неделю мучаешься с горлом" 00.29 Билл "Ты эгоист, просто эгоист. Я об этом все время забываю" 00.32 Билл "Приятной тебе ночи, братец" 00.35 Том "Тебе того же ;) " 00.42 Билл *неотправленная смс* "А я тебя все равно люблю, слышишь?!" ****** На дисплее сотового телефона появились крохотные капли воды. Том задрал голову - на небе небольшая, но темная тучка прикрывала половину луны. Несколько секунд - и редкие капли внезапно превратились в проливной ливень. Том вздрогнул и со всех ног побежал в дом, напоследок кинув взгляд наверх - Билл, естественно, сидел в одной футболке, без зонта и ежился под ледяными струями, подняв лицо к небу. Первым делом Том бросился переодеваться - пока он бежал от своего "наблюдательного пункта" до двери, он успел вымокнуть насквозь. Следующим на очереди было приготовление кофе для мерзнущего брата-звездочета. Через пятнадцать минут,держа в одной руке кружку с огненным напитком, а в другой - теплый махровый плед и зонт, Том выбрался на крышу. Как это часто бывает, туча пролила все свои водяные запасы за считанные минуты, и на небе вновь можно было разглядеть луну и звезды-жемчужины. Воздух приятно пах ночью, свежестью и летним дождем. Билл сидел на самом краю крыши и дрожал,растирая ладошками худенькие предплечья. Мокрые волосы падали на лицо, и он их нервным жестом откидывал назад и тихо матерился. - Билл! - Том с трудом удерживался, чтобы не запрыгать от радости - ну до чего же по-дурацки на него влияет брат! Брат оглянулся, окинул его непонятным взглядом и снова уставился на небо. Том,мелко перебирая ногами по мокрой, скользкой поверхности, подошел к Биллу. Сел рядом - Привет.А я тебе принес кофе и одеяло. Билл по-прежнему сосредоточенно считал звезды. Том поставил кофе рядом, взял брата за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. Ну конечно. У Билла был вовсе не непонятный, а глубоко обиженный взгляд. Близнец посверлил глазами Тома и стряхнул его руку с лица. Всерьез обижен. Ну что ж, обида Билла сильная, но его, Тома, любовь сильнее. Том достал резинку для волос и собрал мокрые пряди брата в забавный хвост. Рукавом толстовки вытер брату лицо - в каплях дождя или в слезах? Впрочем, неважно. Ни дождя, ни слез сегодня больше не будет. Сильными движениями провел руками по майке вдоль спины - попытался "отжать" воду, накинул плед на плечи и завернул Билла вместе с руками, как младенца. Прижал к себе поближе, заставил его положить голову на плечо - толстовка моментально вымокла - и, подув на все еще горячий кофе, поднес кружку к губам брата. - Пей,согревайся. Билл, мелко дрожа ,с закрытыми глазами послушно глотал бодрящий и согревающий напиток. Том наблюдал за движением губ и, неудержавшись от охватившей нежности к брату, поцеловал его в макушку, совсем так же,как их целовала в детстве мама. Билл сжал губы и недовольно поморщился - напился. Том тут же убрал кружку и - опять не удержался! - быстро и аккуратно собрал губами горькие капли с губ Билла. Билл не ответил на эту спонтанную ласку, но лица не отвернул, и даже чуть повернул голову, чтобы Тому было удобнее. Том вздохнул и обеими руками обнял брата настолько крепко, насколько это было возможно. - Я скучал Билл холодно взглянул на него - Странно. Раньше ты с девушками находил, чем заняться. Том улыбнулся - Ты точно дурачок - и, наклонившись к уху, прошептал - Мы с Дейвом отвозили Густава домой - на вечернике он выпил лишнее, и сам добраться не мог. 01.03 Том *невысказанная мысль* "Я больше никогда не буду тебя так дразнить! Честное слово"

 

 

 

бдя-бдя все записи автора

2. Автор: Bill_liebt_Tom 3. Бэта: === 4. Пэринг: Йост\Билл, Том\Билл 5. Рейтинг: NC-17 6. Жанр: slash 7. От автора: Ммм... Вы же меня не забыли еще? ^^ Кхм... Весьма странный фик, я первый раз использую такой прием. Здеесь как бы две линии, воспоминания Билла и реальная жизнь. В общем, я думаю, разберетесь? ^^ Если бурда - так и скажите. К критике - всегда готов. Ready, set, go... 8. Статус: закончен. Чай. Билл приоткрыл глаза, почувствовав чью-то руку у себя на бедре. Клонило в сон, а мысли никак не хотели приводиться в порядок. - Дэвид?.. – еле слышно прошептал он, узнавая лицо продюсера. Ну да, точно… Всё никак не мог привыкнуть. Это началось не так давно, так что удивляться нечему. - Спи, рано еще… - притянув к себе Каулитца, сонно ответил мужчина. Билл послушно пододвинулся поближе. У Йоста были такие сильные руки, мужские, надежные, не то, что у него самого. В его объятиях парень казался таким нежным, хрупким, и ему это даже нравилось. Собственно, с этого всё и началось. *** - Ты снова начинаешь! Зачем, Том? Тебе что, меня мало?! – чуть не плакал Билл, пытаясь поговорить с братом по душам. Тот отвечал ничуть не тише, а с его более низким голосом казалось, что он даже кричит. - Да пойми ты, я не могу всё время быть с тобой! Ребята уже косо смотрят, я и сам не помню, когда в последний раз был с девушкой! - А ты пей поменьше, может, и будешь хоть что-нибудь помнить! – тут же отреагировал младший брат. Он никак не мог поверить в то, что застукал Тома в постели с какой-то фанаткой. Хотя всего несколько часов назад он сам был на её месте… Сознание того, что брат так легко меняет его на девушек, приводило в отчаяние. Он даже начинал бояться, что их отношения держались всё это время только на сексе. Почему-то теперь, когда всё выступало на поверхность, становилось похоже именно на это. Том не искал постоянных отношений, и для Билла не сделал исключения. Не смотря на всё, что они вместе пережили, не смотря на то, что сделали друг для друга… Не смотря на то, что Билл – его брат. Это никогда не было преградой для их близости, скорее даже наоборот. А теперь Том почему-то приводит это, как аргумент… - Почему ты так делаешь, Томми… Слезы сами собой покатились из глаз. Билл никогда не умел устраивать сцены ревности. Обычно он сам себе показывал, как всё плохо и остаток дня, вечера или ночи проводил где-нибудь один, не в силах даже смотреть на Тома. А такое повторялось уже не первый раз. Старшему Каулитцу это вскоре порядком надоело, и он, в конце концов, стал сам доводить брата до слёз, чтобы всё это поскорее кончилось. С его стороны это было довольно жестоко, но при своем притупившемся чувстве такта он этого почти не замечал. Лишь однажды, когда Билл куда-то убежал и всю ночь его нигде не могли найти, Том почувствовал, что испугался. Даже дал себе обещание быть осторожнее в выражениях. Но вскоре снова сильно накричал на младшего брата, у них был настоящий скандал. Тогда Билл не вовремя зашел в его номер, сорвав что-то вроде свидания. Но он сам был виноват. Первый начал, первый и получил. Во всяком случае, именно так себя оправдывал Каулитц-старший. - Успокойся. Перестань ныть. Достал уже этим. Пошел бы ты что ли, да не мозолил глаза – холодно ответил Том, отчего Билл непонимающе уставился на него. – Что смотришь? Ты кого угодно своими истериками доведешь. - Том… - прошептал Билл, чувствуя до боли знакомую пустоту внутри. – Что ты говоришь… - Что слышал. – Младший брат шагнул к старшему, и тот отмахнулся, как от назойливой мухи. – И не лезь ко мне со своими лапаниями. Тоже мне, неженка нашлась. Билл остановился. В этот раз Том говорил гораздо резче, чем раньше. Каким-то ледяным, не родным тоном. - Не разговаривай так со мной… - попросил он слегка растерянно, не зная, что еще сказать. – Я не думал, что тебе так неприятно со мной общаться, мы могли бы и не начинать… Если бы я знал, что ты такой, какой ты есть, я бы… - Какой? – прервал его Каулитц-старший. – Договаривай, не стесняйся. - Черствый самовлюблённый эгоист, который всё это время просто пользовался своим мл… - начал Билл, чуть помедлив, но не успел договорить. Том с размаху ударил его ладонью по лицу, отчего он слегка покачнулся. Слова будто застряли в горле. Да больше он и не хотел ничего говорить. Это как будто стало точкой, окончательным аккордом. Билл прикоснулся рукой к горящей щеке и повернулся к двери. На секунду замер, будто решился что-то сказать в ответ, но, так ничего и не сделав, выбежал из номера. - Убирайся… - бесцветным голосом сказал ему вслед старший брат. Он медленно, как в полусне подошел к кровати и тяжело н неё опустился. Всё произошло так неожиданно. Он и сам не думал, что сделает это. Наверное, всё из-за того, что Билл сказал чистую правду… Том не хотел её знать. Не хотел, чтобы это было правдой. Не хотел, чтобы кто-то показывал ему его недостатки. Которые и сам Каулитц прекрасно видел. Но поднять руку на младшего брата… - Что же я наделал… Он обхватил голову руками, чувствуя, что только что потерял часть себя. Кажется.… Кажется, навсегда потерял… *** - Дэйв… Дэйв… - снова тихо позвал Каулитц, отгоняя плохие воспоминания. - М? – мужчина, наконец, открыл глаза и посмотрел на своего «подопечного». – Что случилось? - Ты же… Ты же любишь меня?.. Только скажи честно… - пряча глаза, попросил Билл. Зря он вспомнил про брата. Снова появилась эта пустота внутри, даже здесь те же самые ощущения… - Конечно люблю. – Дэвид приподнялся над Каулитцем и нежно поцеловал. – Но мужчины должны показывать свои чувства не словами, а делами. Поэтому не спрашивай меня об этом, ты должен это просто видеть. Вот когда не увидишь… - Тогда что? – чуть жмурясь, как от солнца, поинтересовался Билл. Ему нравилось, когда Дэвид говорил так. Серьезно, и в то же время ласково. Голос тоже становился таким приятным, чуть мягче, чем был на самом деле. - Тогда можешь попробовать спросить. – улыбнулся мужчина, снова целуя Каулитца. Билл прикрыл глаза и скользнул язычком между губ Дэвида. Тот не сопротивлялся, скорее даже наоборот. Его рука властно прошлась по талии юноши, потом по спине и остановилась в самом низу. Вдруг он слегка отстранился. Билл протестующее ухватил продюсера за плечи и снова попытался притянуть к себе, но тот был непоколебим в своем решении. Хотя, по его глазам было видно, чего это ему стоит. – Все, хватит с тебя на пока. У нас с тобой на сегодня жесткий график, ты должен быть отдохнувшим. Мы с тобой и так пол ночи дурью маялись, ты толком и не выспался, я смотрю. - Не дурью… - расплываясь в улыбке, поправил Дэвида Каулитц. – А очень даже интересными и приятными вещами. - Ладно… Раз тебе так понравилось, мы можем это как-нибудь повторить. – тоже улыбнулся Йост. – А теперь попытайся еще немного поспать. Может, даже обойдемся без твоих синяков под глазами. - Договорились… - зевнув, Билл потянулся и зарылся лицом в подушку. – Только разбуди во время, а не как обычно, хорошо? – невнятно пробормотал он. Обычно Дэвид вставал первым, давая Каулитцу еще немного поспать. Если они проводили ночь вместе, конечно. Билл не всегда оставался у продюсера, он время от времени уходил в свой номер. Наверное, не хотел надоедать, хотя, Дэвиду он был совсем не обузой, скорее наоборот. - Хорошо. – мужчина понял, что сам уже точно не заснет. Да ему и не требовалось этого так, как его подопечному. Билл больше уставал в последнее время от интервью и концертов, а если он заболеет или еще что… Да лучше даже не думать об этом. Дэвид тряхнул головой и встал, накрыв Каулитца одеялом. Оделся и вышел. Наверное, у него уже были какие-то дела. С группой у него работа длилась чуть ли не круглые сутки. Он уже привык к этому, ведь так было с самого начала. Вместе 24 часа, везде и всегда. Другая жизнь сейчас показалась бы ему скучной. - Дэвид? – услышав, как закрылась дверь, Билл повернулся на звук. Ушел. Значит, так надо… *** Билл с силой захлопнул за собой дверь, развернулся и быстро пошел в другой конец коридора, к лестнице. Он не мог поверить, что всё так кончилось. Что всё скрытое слепой любовью оказалось таким грязным, таким шатким… Хотелось просто уйти куда-нибудь, где нет никого, только ты и ночной город. Случайные прохожие, которым нет до тебя дела. И ничего внутри. Пусто… Он уже дернул на себя массивную ручку тяжелой входной двери, как сзади послышались шаги. Нет, это был не Том, как сразу показалось, кто-то другой. - Куда это ты собрался, на ночь глядя? Приключений захотелось? – встав перед парнем и снова закрывая дверь, поинтересовался продюсер. - Я хотел… Хотел прогуляться… - невнятно попытался оправдаться Билл. Он решительно не понимал, почему Йост был так встревожен. Хотя, ему вообще редко когда давали выходить из отеля одному. Либо неподалеку всегда была охрана, либо вместе с ним шел еще кто-то. Да и в этом случае, стоило ему лишь как-нибудь выразить свое недовольство, как из ниоткуда выскакивал кто-то из их ребят и устранял «помеху». Каулитцу оставалось только удивляться, как у них получается так незаметно следовать за ним всё это время. - Что с лицом? – показывая, что вопрос с прогулкой закрыт, задал следующий вопрос Дэвид. – Чем это ты так припечатался? - Ничем… - отвернувшись, еле слышно ответил Билл. Мужчина что-то пробормотал и недоверчиво покосился на фронтмена. - Пошли-ка расскажешь, что произошло. – он кивнул на портье. И пошел к лестнице, на долю секунды коснувшись руки парня, как будто показывая, чтобы тот шел следом. – Без лишних ушей. - Да ничего не случилось, куда мы идем? – снова попытался избежать объяснений Каулитц, но Йост ясно дал понять, что рассказать всё-таки придется. Они снова поднялись на тот же этаж, откуда Билл сбежал пару минут назад, в номер продюсера. Всё это время парень был похож на провинившегося школьника. Он шел, опустив голову и судорожно придумывая оправдание. Хоть и не слишком верил, что это прокатит. Дэвид всегда видел его насквозь, а сам Каулитц никогда не мог угадать, о чём он сейчас думает. - Хорошо. Я слушаю. – садясь в кресло и кивая на диван напротив, негромко сказал он. Билл нехотя опустился на мягкое сидение, снова чувствуя на себе этот проницательный взгляд. - Мы с Томом поругались… - так ничего и не придумав, прошептал юноша. – Совсем… Я не знаю, что теперь делать… Не хочу его видеть… И он не хочет… Я сказал… Сказал, ему, что… Говорить стало тяжело, а слезы снова заблестели на щеках. Билл раздраженно стер их ладонью, слегка размазав макияж. Хотя, у него и до этого был довольно жалкий вид, так что терять было нечего. Злился, что снова расплакался, и не мог остановиться. В конце концов дыхание сбилось, и Билл разрыдался, спрятав лицо в ладонях. - Что делать, Дэвид? Что мне теперь делать? Не хочу больше жить… - сдавленно всхлипывал он. Всё, что уже несколько месяцев тихо жгло изнутри, наконец вырвалось наружу. Йост ничего не говорил. Только внимательно смотрел, ждал чего-то. Наконец, не выдержав почти суицидных восклицаний парня, он встал со своего места и сел рядом с Биллом. - Не надо. Твоих слез это не стоит, а жизни – тем более. Я вижу, тебе тяжело дается ссора с Томом, но попытайся и его понять. Он все равно не сможет полностью отказаться от жизни, что была ДО тебя. Мир жесток, Билл, не он подстраивается под тебя, а ты под него. Просто прими это, может быть, тебе станет легче жить. – он говорил спокойно, очень контрастно звуча после стихийных и отрывистых реплик Каулитца. А слушая его, и Билл постепенно стал успокаиваться. Его плечи вздрагивали всё реже, а всхлипывания становились всё тише. - Хотел бы я изменить этот чертов мир… - прошептал он, слегка повернувшись. Ему вдруг захотелось, чтобы кто-то надежный, сильный оградил его от всего этого, от всего, что свалилось за эти несколько дней. И, собравшись с духом, как будто между делом обнял Дэвида и уткнулся ему в шею. Тот, к удивлению и тихой радости Каулитца, не оттолкнул его. Только слегка приобнял рукой, что оказалась за Биллом. Как будто защищая. *** Да, с этого всё и началось. Дэвид и оказался той стеной, на которую Билл смог опереться. Сам он был не в силах нести этот груз. А Том… Том теперь стал чем-то из прошлого. Чем-то, о чём Билл хотел бы забыть. Но не мог. Это было что-то безумно горькое, и в то же время такое сладкое… Каулитц сразу даже решил, что любит Дэвида. Он был таким ласковым, надежным. Обладал все тем, чего не было у Билла и тем, что он искал в остальных, будь то парень или девушка. Ему и правда было всё равно. Но девушки, в основном, фанатки, оказывались пусть и красивыми, но какими-то… Не то чтобы пустыми… Но в них не было ничего, что интересовало бы Билла. И ничего, что они могли бы дать ему. Ничего такого, что мог дать Дэвид. Он был естественным, не старался понравиться Каулитцу, как это делали девушки. Кажется, они из кожи вон лезли, только чтобы Билл на них посмотрел. А здесь совсем другое… Продюсер всегда был прямым, ничего не скрывал. Каулитц полностью ему доверял, как никому. И Дэвид оправдывал его доверие. Очень скоро эти странные отношения перешли во что-то большее. Как-то совершенно случайно, Билл даже не заметил, когда они перешли эту невидимую грань. Но эта ночь почему-то очень запомнилась Каулитцу… После того безудержного страстного секса, что был с Томом, происходящего в любом безлюдном месте, стоило только обоим близнецам этого захотеть, то, что происходило тогда, да и потом, казалось чем-то новым и неизведанным. Дэвид ни разу не сделал Биллу больно просто так, как иногда делал Том. Он был довольно нежен и умел себя сдерживать, тогда когда старший брат не знал, что это такое. Дэвид был опытнее и искушённее в этом удивительном искусстве, с ним Каулитц открыл для себя много нового. И в самом себе тоже. Билл снова потянулся, чувствуя приятную усталость во всем теле. Он и правда сегодня почти не спал. А заснуть сейчас означало обречь себя на головную боль и все из этого вытекающее. Да и не хотелось. Подробности сегодняшней ночи, плавно перетекающей в утро, всплывали в памяти, вызывая улыбку. Всё началось в душе, Билл сам зашел, когда там был Дэвид. Йост был несколько удивлен, как выяснилось позже, приятно удивлен, а Билл вел себя вполне естественно, будто так и должно быть. А закончилось в постели, мужчина аккуратно на руках перенес его сюда. Каулитцу очень понравилось это ощущение, до этого его ни разу не носили так. Только однажды он почувствовал что-то похожее… *** - Та-ак… А это как? Зацени! – Билл надвинул какую-то широкополую шляпу в стиле ретро на брови и скорчил серьезную мину. Том рассмеялся и показал большой палец. Билл тоже улыбнулся. – Я знал, что тебе понравится. - Только учти, нам долго здесь не проторчать. Через пятнадцать минут нас ждут у машины. – предупредил старший брат. Каулитцы выпросились прогуляться, пока продюсер выяснял что-то с интервью. Билл, проходя мимо какого-то магазина, не упустил возможности что-нибудь купить, а Том, зная, что брат снова будет дурачиться и доводить персонал своими выходками, не стал возражать, намереваясь тоже хорошо повеселиться. И они уже полчаса как ходили здесь, наконец, остановившись у примерочной. Билл натаскал кучу вещей и теперь устроил маленький показ. Было еще довольно рано, поэтому из служащих был только какой-то явно не молодой мужчина, да и тот тихо сидел и попивал свой кофе, пытаясь проснуться, так что никто им не мешал. - Да знаю я… Все равно без нас не уедут. Сейчас еще что-нибудь посмотрим, надо же все-таки что-нибудь купить. – сосредоточенно осматривая какие-то джинсы, пробормотал Билл. – Секунду… Он снова скрылся за занавеской, прихватив вышеупомянутую одежду. Каулитц-старший опустился в кресло напротив, как будто специально поставленное здесь для подобных покупателей. Билл возился довольно долго и никак не хотел выходить. Наконец, Том не выдержал. - Ну что ты там уже делаешь? – нетерпеливо спросил он и заглянул в небольшую щелку между тканью и ограждением. Билл поднял глаза, на секунду отвлекшись. Все, что он набрал, уже валялось рядом, видимо, ничто так и не привлекло его внимания. Разве что какая-то кофта с хитроумным замком всё еще не была отправлена под категорию «хлам». Собственно, именно с ним младший Каулитц и мучался, пытаясь понять, как он застегивается. Том сглотнул, таинственно улыбаясь. - Знаешь, мне кажется, она тебе совсем не идёт… - тихо сказал он, шагнув к брату и задернув за собой занавеску. – На твоем месте я бы её сейчас же снял… - Том, не сходи с ума… - старший брат прижал младшего к стене и осторожно поцеловал в шею, стараясь не оставлять засосов. - Не могу… Только вижу тебя таким, и уже не могу себя контролировать… - страстно прошептал он, проведя по груди Билла. Его руки поднялись чуть выше, на его плечи, и кофта, так и оставшаяся не застёгнутой, соскользнула на пол. - Не заводи меня… - слегка хриплым от возбуждения голосом попросил Каулитц-младший. И тут же позволил своим пальцам ловко расстегнуть молнию на огромных джинсах брата. – Хотя, поздно… Уже хочу тебя… Том ухмыльнулся, тоже стягивая с Билла еще даже не купленные брюки. Он уже знал, как всё произойдет. Каулитц-младший впился глубоким поцелуем в губы старшего, одной рукой лаская чуть ниже пояса. Том стал негромко постанывать сквозь поцелуй, возбуждаясь всё сильнее и прикрывая глаза от наслаждения. Билл знал, что надо сделать, чтобы брату было приятно. Но времени было не так уж и много, поэтому старший брат на секунду оторвался от губ младшего, спустил с него нижнее белье и провел рукой по бедру. - Без смазки… Без всего… Только не кричи… - тяжело дыша, предупредил он близнеца, чувствуя, что уже не может тянуть дальше. Билл замер, как будто решаясь. Его грудь мерно вздымалась, хотя сам он был совершенно не спокоен. Но ведь это было не впервые. Несколько раз Том приходил к нему в номер в стельку пьяным и драл просто так, как и собирался сейчас. Хотя, пожалуй, сейчас было немного по-другому. Тогда старший брат даже не спрашивал. Когда такое случилось в первый раз, Билл даже всерьез обиделся, но Том вымолил прощение на следующий же день. - Ты же мне поможешь… Не кричать… - проведя языком по щеке брата, прошептал он ему на ухо. Тот снова улыбнулся и, прикрыв глаза, прикоснулся своими губами к губам Билла. Каулитц-младший слегка раздвинул их языком и в тот же момент Том, слегка напрягшись, приподнял его и вошел. Было не слишком тяжело, так как сзади Билла еще была стена. Если бы не Том и его поцелуй, Каулитц-младший сейчас бы точно закричал от боли. Внизу как будто что-то перевернулось, доставляя одновременно и неудобство и наслаждение. Но с каждым движением брата стрелка отклонялась всё больше в сторону второго. Том двигался резко, чуть придерживая близнеца за талию, всё так же не прерывая контакта между их ртами. Билл первое время еле слышно поскуливал, потом стал стонать, не в силах больше сдерживаться. Ему стало плевать, что подумают окружающие, всё, что сейчас творилось здесь, вытесняло остальное. - Быстрее, Томми, быстрее… - выдохнул он, откинув голову назад и закрывая глаза. Из слегка приоткрытых и красноватых от поцелуя губ вырвался хриплый вскрик. Это Том, чувствуя, что почти подошел к наивысшей отметке, подался вперед чуть дальше и как будто нажал на какую-то точку внутри. На Билла тут же накатилась волна удовольствия, внизу живота приятно покалывало, и время от времени пробегал холодок. – Боже, Том, я… Старший брат, старясь мыслить более здраво, хотя, в такой ситуации это было крайне тяжело, снова заткнул рот младшему глубоким, хоть и нечетким поцелуем. Сосредотачиваться на таком, когда всё твое существо в любой момент может не выдержать чрезмерного напряжения слишком сложно. Хватило и того, что Билл активно отвечал, чуть постанывая. Эти звуки сводили парня с ума, он уже не мог держать весь этот огонь в себе. Еще несколько рывков – и цель достигнута. Том слегка пригнулся, а Билл наоборот, откинулся назад, закусив губу, чтобы не высказывать того, что его настигло, вслух. Они снова кончили почти одновременно. - Люблю тебя, малыш… - отпуская близнеца и в изнеможении сползая по стене, пробормотал старший брат. Он так же сидя застегнул ширинку и поднял глаза на младшего. Тот тоже опустился рядом, натянув свои джинсы и томно прикрывая глаза. - Я тоже тебя люблю… - целуя брата в уголок губы, ответил Билл. – В следующий раз буду носить с собой хотя бы крем. Везде. Мне кажется, что я стометровку пробежал… *** - Всё. Хватит. – сам себе строго сказал Каулитц. Он и так слишком глубоко ушел в свои воспоминания, пора было возвращаться на землю. Видимо, продюсер не спешил поднимать Билла, на что последний и не слишком рассчитывал, хотя времени оставалось не так уж много. Еще раз сонно зевнув, парень вздохнул и почти насильно стянул с себя одеяло. Он рассчитывал, что утренний холод его взбодрит. Так и оказалось. Чуть поморщившись от неуютных ощущений, Билл все-таки встал с постели и пошел умываться. Заодно распрямил волосы, самое простое, что с ними можно было сделать, и нанес макияж. Он всегда старался быть таким, каким его привыкли видеть окружающие, но ведь стилиста с собой не будешь везде таскать… Иногда приходилось всё делать самому. - Подъем. – входя в номер, скомандовал Дэвид. – А, ты уже встал? Отлично. Хотя, мог бы еще и поспать. - Да я уже не хочу. – из ванной ответил Билл. Он бросил на себя последний взгляд в зеркало, по привычке подмигнул своему отражению и вышел. – Что у нас сегодня? А лучше, скажи, что прямо сейчас. - Сегодня вы выступаете в одном зале, туда, куда ходили репетировать в последний раз. Ну, ты знаешь. А прямо сейчас давай вниз, завтрак и поедем на запись в студию. – прикинув что-то в уме, поторопил он. - Да, точно… - пробормотал Каулитц. – Кажется, я вчера даже не ужинал… Дэвид, сказав, что ему еще надо кое-что сделать, тут же вышел, оставив Билла одеваться и заканчивать наводить марафет. Сам юноша был даже рад, что так вышло. Он не хотел видеться с братом за столом, а ведь они всё так же всё делают вместе. Всей группой. Поэтому и спускаться на завтрак в его планах не было. Он решил, что перекусит потом, чтобы заказать фаст-фуд в ближайшем кафе не надо много времени. Хотя пустой желудок периодически о себе напоминал. - Теперь только во время концерта. – сказал он сам себе. Да, они с того самого момента, как Билл сбежал, больше не виделись. Только на репетициях, да и тогда почти не разговаривали. Только в крайнем случае. Хотя Том время от времени бросал на брата странные взгляды, которые Билл никак не мог растолковать. К машине Билл спустился в последний момент. Все уже собрались, Густав что-то говорил одному из охранников, а Георг о чём-то болтал с Томом. Когда подошел младший Каулитц, бас-гитарист ему приветственно улыбнулся, а Том сделал вид, что даже не заметил прихода брата. Билл сразу же поник. Да еще предстоящий концерт несколько давил. Он всегда волновался, за эти годы так и не привыкнув. Да мало ли, что может случиться. Однажды он поскользнулся на плюшевой игрушке, которыми закидывали сцену фанатки, и ударил себя микрофоном по зубам. Потом боялся, чтобы кровь не пошла, но вроде обошлось. Да много было подобных случаев, после которых солист стал еще больше волноваться перед выходом на сцену. Вечер наступил, по мнению Билла, слишком уж быстро. И сейчас он уже сидел в гримерке, нервно стуча ногтями по крышке стола. Каулитц с радостью выкурил бы пару сигарет, чтобы успокоить нервы, но из-за боязни охрипнуть пока держался. В отличие от брата, который уже во всю дымил последние минут двадцать. Георг тоже сидел неподалеку, наигрывая что-то на гитаре. - Ладно, пошел я, посмотрю, когда нам начинать готовиться. – наконец нарушил он это гнетущее молчание. Никто не отреагировал, и парень, захватив с собой инструмент, тихо вышел. В комнате наступила звенящая тишина. Билл уже даже пожалел, что так легко отпустил бас-гитариста. Оставаться наедине с братом для него было равносильно медленной пытке. - Том… Наверное, нем надо поговорить… - еле слышно, втайне надеясь, что близнец не услышит, предположил он. - Нам не о чем разговаривать. Шлюха. – резко ответил старший брат, ясно выделив голосом последнее слово. Он никак не мог простить Биллу то, что он так привязался к Дэвиду. Ему казалось, что его не так-то просто заменить, а такой поступок младшего брата больно ударил по его самолюбию. И еще по чему-то, но он никак не мог понять, в чём дело. - Я не… Черт возьми, то, что ты трахаешь, кого попало – это нормально! Даже не помнишь, с кем был ночью… - взорвался Билл, вскакивая с места. – Ты никогда даже не пытался меня понять! Почувствовать, что чувствую я… - Я… я… - Тому впервые за всё это время показалось, будто его что-то кольнуло. Он чувствовал. И был уверен, что то же самое раньше чувствовал его брат. Так вот в чём дело… - Ребят, на сцену! Том, давай быстрее, ты первый выходишь. – чуть взволнованным голосом поторопил Георг. Том, радуясь, что снова был избавлен от излияния в чувствах, выбежал из гримерки. Билл поплелся следом. А ведь ему еще предстояло зажечь зал, с первой песни… - Добрый вечер! – спев первой Wo sind eure Hände, поприветствовал зал вокалист. Он ответил ему дружным визгом и отдельными вскриками. На лице сама собой появилась улыбка. Немного похожая на журнальную, теперь Каулитц не умел улыбаться по-другому, но все же отдающая искренностью. Девушки тут же что-то простонали, умиляясь. Билл слегка удивился, он не совсем понимал, что в этом такого милого. Ему же все-таки уже не тринадцать лет. – Как настроение? Зал снова завизжал. Он повернулся к Георгу, широко улыбаясь. Тот ответил ему тем же. Билл вспоминал, что они будут играть следующим, и как нужно было подвести разговор к этой песне. Наконец, в голове всплыл какой-то отрывок. - Я смотрю, вам всем понравилась первая песня. – он сделал небольшую паузу, чтобы зал вдоволь выразил свои впечатления. – А теперь мы сыграем вам ту, которая очень нравится Тому. С этим даже связана одна история. Они тогда хотели просто поболтать… Ну, думаю, вы поняли, о чём я? Густав прошелся по барабанам и Том тут же взял знакомые аккорды. Билл, добавляя своей улыбке загадочности, а во взгляд каких-то прозрачных намеков, запел про то, как кто-то стоял у двери с заветным номером 483, и что же там все-таки происходило. Но и эта песня подошла к концу, надо было думать над тем, как перейти на следующую. Почему-то мысли отказывались идти в нужную сторону. Они вообще расплывались, не собираясь во что-то определенное. Георг вопросительно посмотрел на Каулитца, как будто спрашивая, когда начнем. Зал тоже притих, молчание фронтмена затянулось. - Сейчас… Сейчас… Я спою про обратную сторону любви. Думаю, многим из вас близка эта тема, так что дальше обо всем расскажет сама песня. До смерти влюблены!.. Он тут же начал петь, стоило Тому только сыграть первые звуки. Он начал немного раньше, не дал договорить и хоть немного отдышаться после тех пробежек по сцене, что обычно совершал младший брат, поэтому пришлось подстраиваться. В глазах почему-то замелькали черные точки. Билл успокоил себя, решив, что это от перенапряжения, или волнения, или еще чего-нибудь в этом духе. Поэтому должно было быстро пройти. Но они не исчезали, а чуть позже Каулитц почувствовал еще и какую-то странную слабость во всем теле. Ноги не держали… Том старался сосредоточиться на музыке, хоть на какое-то время отвлечься от тяжелых мыслей. Гитара для этого – просто незаменимая вещь. Но в какой-то момент его внимание привлек чуть подрагивающий голос брата, раньше такого не случалось. Он обычно хорошо владел собой и своими связками, даже первое время, когда у него начинали слезиться глаза на некоторых песнях. Билл всем говорил, что это из-за туши, но Том слышал, как менялось звучание его голоса на сцене. Становилось не таким свободным, как секунду до этого. Видимо, замечал это только старший брат. Вот и сейчас, кажется, остальные даже не обратили внимания. Не похоже было, чтобы Билл плакал, нет, что-то другое… Голос стал чуть тише и более хриплым, но Каулитц-младший держался. Нельзя было, чтобы что-нибудь случилось. Нельзя было показывать слабость перед тысячами фанатов, что сейчас здесь собрались. Хотя пол постепенно уходил из-под ног, отчего Билл уже боялся сделать лишний шаг по сцене. Боялся, что упадет. Только в чем же дело?.. Том слегка повернул голову и чуть не перестал играть. Лицо брата было пепельным, черный макияж теперь ярко контрастировал, еще больше оттеняя болезненную бледность. Видно было, что он держится из последних сил, только бы допеть хотя бы эту песню. Потом можно было сбежать со сцены на минуту-другую, оставив Георга или Густава, чтобы зал не скучал. - Да о чем ты думаешь?! – прошептал Том. Он разрывался на части. Чувствовал, что нужно как-то помочь брату, но бросать сейчас всё ради того, кто так просто забыл, было выше его сил. А еще эта гордость на пару с самолюбием… Но следующая секунда решила всё. Голос Билла снова дрогнул, ноги подкосились, и он стал медленно оседать на пол. Том тут же бросил гитару и подбежал к брату, обхватив одной рукой за плечи, чтобы тот не упал на твердую поверхность. - Окончен концерт! – севшим от страха голосом, объявил он в микрофон, который выпал из ослабевших рук Билла. Девушки запаниковали, и охранникам пришлось подключить дополнительные резервы, чтобы те не полезли на сцену помогать своему кумиру и не задавили по пути друг друга. Том крикнул Густаву, чтобы он позвал врача, а сам поднял близнеца на руки и унес за кулисы. Кажется, он потерял сознание, и Каулитц-старший пытался уловить дыхание брата, боясь самого страшного. Там их уже ждал Дэвид. Одобрительно кивнув Тому, он показал подоспевшему медику на бледного Билла. - Положите на пол. – скомандовал он, присаживаясь на корточки. - Когда он в последний раз ел? – поинтересовался мужчина, закончив с беглым осмотром. Так и не получив внятного ответа, он вздохнул. – Обычный голодный обморок. У него, случаем, не анорексия? - Нет. У нас такая конституция, – тут же опроверг предположение врача Том и несколько взволнованно добавил, – С ним всё будет хорошо? - Да, здесь ничего сверхъестественного нет. Скоро очнется. – он достал какой-то пузырек из кейса и поднес к носу Билла. Все близстоящие почувствовали резкий запах. Ресницы парня чуть дрогнули, как будто он просыпался. – Сейчас бы ему крепкого сладкого чаю и отдохнуть. Откуда у него силы, если вертится, как белка в колесе круглые сутки? Том кивнул и попросил, чтобы брата отнесли в гримерную на диван и сделали чай, как сказал врач. Один из охранников тут же легко подхватил младшего Каулитца на руки и поспешил исполнить просьбу. Том пошел следом, даже не взглянув на Дэвида. Тот проводил их внимательным взглядом, как будто видел то, чего не видел никто другой. И слегка улыбнулся. - Спасибо. – поблагодарил Том, садясь у изголовья брата на подлокотник дивана. Охранник предложил сделать еще что-нибудь, но Каулитц покачал головой, только попросил, чтобы их не беспокоили по пустякам. Мужчина вышел, снова оставив близнецов одних. Билл тяжело дышал, все еще не приходя в себя. Он как будто был здесь, но не понимал, что происходит. - Ты сорвал выступление. – в сторону сказал Том. Он хотел сказать совершенно противоположные слова, как-то подбодрить брата, но в последнюю секунду вышло совсем другое. Он сам на себя разозлился, но исправить сказанное же не мог. Билл никак не отреагировал. Единственное, что он почувствовал, так это то, что голос брата не дает ему снова провалиться в никуда. – Врач сказал, что слабость от голода. Ты с ума сошел? Подумал бы о группе, когда сцены устраивал… - Мне плохо, Томми… - еле шевеля губами, прошептал Билл. – Очень-очень плохо… - Сказали, что тебе надо пить крепкий чай. – взяв со столика чашку, старший брат сел перед младшим на корточки и поднес к его лицу. - Не хочу… - чуть приоткрыв глаза, сказал он и провел дрожащей рукой по лицу. – Мне жарко, Том… - Не может быть. Сказали же, ничего серьезного. – неуверенно пробормотал Каулитц-старший. – От обмороков не бывает жарко... Вроде. Слушай, ты меня уже немного пугаешь… Билл слабо улыбнулся. Надо же, Том за него волнуется. И так открыто об этом говорит… Даже странно, но почему-то так приятно… Приято ощущать заботу родного брата, все-таки, другой человек не смог бы быть таким близким, как Том… - Улыбаешься… Это хорошо. Значит, тебе уже лучше? – поинтересовался старший брат. Он попытался внушить самому себе, ну и Биллу за компанию, что всё будет хорошо. – Может, все-таки выпьешь эту крепкую гадость? - Я не хочу, Том, я же сказал… - Зато я хочу. Я же эгоист, так что придется делать, что я скажу. – он сел на одно колено, чтобы было удобнее и, чуть приподняв голову брата, вручил ему чашку. Она немного дрожала в его слабых руках, но Билл послушно пригубил почти черную жидкость. И слегка поморщился. - И правда, гадость… - Пей, пей. Надо было раньше думать. – негромко засмеялся Том. Он почувствовал настоящее облегчение. И безграничную нежность, которая вдруг переполнила его до краев. – Знаешь, я правда запаниковал на сцене… Вдруг представил, что со мной будет, если ты вдруг… Ну… Ты такой белый был… Билл отнял полупустую чашку от губ и опустил на пол рядом с ногами брата. Крепкий чай как будто заставил сердце биться быстрее, возвращая силы жить. А может быть, дело было совсем не в чае?..

 

 

 

бдя-бдя все записи автора

Aвторы: Aia и Sophi

Пейринг: Билл/Том

Рейтинг: Полный Ахтунг (NC-17)

Жанр: AU

От авторов: Как говорится одна голова хорошо, а две - полезная мутация. Приготовьтесь, дорогие читатели, к еще одному перевороту в фандоме. Закройте глаза и представьте себе Билла и Тома не 17-летними музыкантами, а кое-кем совершенно иным и в несколько ином мире. Представляете? Ммм, понимаем, что не совсем, поэтому предлагаем вам уже приступить к чтению нашего нового совместного произведения. Приятного вам прочтения и помните, что фанфики - это в первую очередь сказки.



Он сидел за идеально чистым большим столом, на котором не было ни пылинки, в своем кабинете, сквозь плохо задернутые шторы проникал холодный свет утра. Утро - время, которое он раньше терпеть не мог, но сейчас переносил стойко, важные государственные дела поднимали его с первыми лучами рассвета, а порой и раньше. Он был молод, но на самом деле он был старше, чем ему можно было дать на первый взгляд, лишь едва заметная складка у сурово сжатых губ и уставший взгляд когда-то теплых карих глаз могли сказать, что это уже давно не мальчишка. Строгая идеально сидящая форма скрадывала его слишком худую фигуру и добавляла ей грозности, как и черные, рваные на концах волосы, лежащие по плечам. Форма не давала телу расслабляться и изнеживаться, призывала к строгости и порядку, а так же напоминала всем вокруг то, чем он был, внушая уважение и страх. Он был властью. Абсолютной, верховной, единственной. Весь груз правления вот уже несколько лет лежал на его хрупких плечах, вся ответственность, вся тяжесть. Хотя его весьма удачное правление и было порой жестким, но лишь вынуждено, не все это понимали и сопротивлялись ему, но сегодня этому будет положен конец.

Гулкие шаги, разносящие эхо по пустым и мрачным коридорам, предвещали появление в кабинете его главного врага, его противника, лидера сопротивления, но не одного, а в сопровождении охраны. Сегодня ночью его верным псам наконец-то удалось схватить эту хитрую лису, сопротивления было растеряно и обезглавлено, и теперь ни одно облачко не омрачит солнце его власти и небо его страны.

Растерянный, сонный, но собранный, с нахально вздернутым подбородком и колючим взглядом полным достоинства, противник гордо вошел в его обитель. Совсем не таким он его помнил, хотя он сам тоже сильно изменился с тех пор, когда взгляды развели их по разные стороны баррикад. Но этот человек в небесно-голубой грязной и рваной форме, несмотря на явную измученность и синяки на тонкой бледной коже, был сильным и достойным соперником.

- Я же сказал, что он нужен мне живым и невредимым, - он оторвал взгляд от своих ухоженных рук и уставился на вошедших.

- Но, он оказал сопротивление, ваше…

- Мои приказы не обсуждаются, а исполняются, мне плевать, что он оказывал. - Правитель резко встал, опираясь на стол. - Оставьте нас наедине.

- Это может быть не безопасно, - начальник охраны нервно посмотрел на пленника, но тут же осекся, наткнувшись на взгляд своего патриарха, - да, слушаюсь.

Охрана, чуть помешкав и еще раз окинув врага полным ненависти взглядом, тихо удалилась, чтобы при малейшем крике тут же ворваться и расправиться наконец-то с тем, кто для их было символом зла и головной болью последние два года.

Как только их сильные пальцы отпустили его руки, предварительно еще более ненавистно сжав, причиняя при этом легкую боль вместе с облегчением, он выпустил из груди воздух, который задержал при входе. Ему не хотелось отвлекаться ни на что, хотелось все свои силы вложить в свой взгляд, презрительный и стойкий, первый взгляд ему прямо в глаза за столько лет, а не на бездушные серые пятна с листовок, расклеенных по всей округе, не в глаза его почитателей, рабов и последователей, в которых разумеется была часть взгляда правителя, но они были лишь зеркалами, причем кривыми и пожалуй даже треснутыми. Глаза в глаза. Честно. Без страха. Лишь с давящей пустотой внутри и невысказанными вопросами: Кто ты? Кем ты стал? Зачем тебе ЭТО все? И откуда это в тебе?... Нет, в этих вопросах не было уже ни грусти, ни сожаления. Она ушла с первым ударом по щеке, с первой кровью друзей, с первым отчаянным вскриком. Да и все было уже так неважно, кроме еще теплящегося в груди желания что-то изменить... Глупого и обреченного желания.

Они так и стояли, уставившись в глаза друг другу, не отводя взгляд и не моргая, казалось, эта детская забава сейчас решит кто же выиграл в этой глупой войне.

- Я ничего тебе не скажу, я знаю, что по закону меня убьют, но ты ничего не услышишь, - слегка дрожащий, но уверенный низкий голос.

- Я здесь закон, и тебя не убьют, у меня на тебя другие планы, братишка, - легкая издевка и ирония в насмешливом хриплом голосе, - тем более я не могу тебя убить, считай это нашей семейной слабостью. Неужели ты думаешь, что я считаю, что все ваши покушения срывались из-за того, что эти идиоты меня хорошо охраняют?

- Я думаю лишь то, что ты много на себя берешь. - Он слегка сжал руки в кулаки и сузил глаза. - И не думай, что мы не можем убить друг друга, не обманывай себя сам. - В его голосе чувствовалась сталь. - Но я не за этим сюда пришел.

- А кто если не я может взвалить это все себе на плечи? Твои разрушители? – Спокойный голос, издевательские вопросительные нотки, он умел играть им так, что ему верили, его боялись. - Думаешь, ты сможешь, думаешь ТЫ сильнее? Сможешь убить меня? Брата? Близнеца? Свое отражение, единственного оставшегося близкого человека? Пробуй! – Черный револьвер скользнул в воздухе и упал на стол, царапая полированную поверхность.

- Близкого человека? Да что ты знаешь о близости?! - Том нахмурился и даже не взглянул на упавшее рядом с ним оружие. - Я бы смог убить тебя, хотя бы за то, что ты сделал с нами, за тех, кого убил ты сам, пусть даже и зубами своих верных псов. Но я еще раз тебе повторю, раз ты не расслышал: я не за этим пришел.

- Близость? Я многое знаю о близости, как и ты, – он, не отрывая взгляда кошки, играющей с добычей, от его горящих теплых глаз, подошел к нему вплотную и, почти касаясь уха сухими губами, произнес, - мои руки чисты, все кто погиб лишь разрушали то, что мы с трудом построили за эти годы, я построил… Они подрывали устои нашего общества и лишали жизни ни в чем неповинных людей. Я не такой монстр, как говорят твои приспешники и твои же агитки, – Билл сложил руки на груди, следя за реакцией брата, - Так за чем же ты пришел? Эти идиоты тебя бы не поймали сами, не лги.

- Ты не монстр, не сомневаюсь. - Он даже не вздрогнул от колкого шепота рядом с ухом и, практически не шевелясь, говорил дальше, устремляя свой взгляд в пустоту, придавая собственным словам равнодушия. - Ты просто обезумевший властитель, видящий вокруг лишь игру, считающий себя равным Богу, раз способен решать кому жить на этом свете и как именно ему жить. Но в большинстве своих идей и правил ты просто глуп и смешон. И твои руки в крови уже по самые плечи, вспомни хотя бы события полугодовой давности. Те люди ничего тебе не сделали, равно как и большинство, но твои верные змеи принесли тебе вести о готовящемся восстании и ты устроил там настоящий ад. Что ты хотел доказать этим? Что ты силен? Силен не ты, а твои воины. Что умен? Вот уж воистину отличное доказательство ума. Ты просто хотел напугать. И ты напугал, конечно же. Но не меня. - Эти слова, столько времени таившиеся и назревающие в душе, он наконец произнес, но они не принесли ни капли облегчения. - Я пришел за тем, чтобы лично посмотреть в твои безумные глаза и увидеть в них хоть каплю здравого смысла. Твоя манера властвовать, твои правила и устои, твоя собственная жизнь и жизнь нашего народа, все это меня не устраивает. Я хочу дать тебе понять, что можно жить иначе.

- Ты так наивен, - его холодный невеселый смех заполнил собой, казалось, все, - ты слишком наивен. Полгода назад? – Он усмехнулся и покачал головой. - Ты думаешь я доверяю хоть кому-то из этих? Нет, мой мальчик, я не такой идиот, как вы все думаете и не настолько доверчив, чтобы как ты верить тому, что тебе говорят все эти лизоблюды. Ведь они тебе сказали, что там все было чисто, да? Я сразу понял, что ты не в курсе - такой идеалист как ты этого бы не допустил, я тебя слишком хорошо знаю. – Билл растянул высохшие губы в улыбке так, что на них появилась кровь. - Мирная демонстрация…. – его взгляд стал холодным и колючим, - прогрессивная молодежь, одурманенная их идеями, несущая на себе смерть. Мы их спасли, но некоторые успели привести детонаторы в действие… Да, там был ад, но не я его устроил. Слышишь, не я! Да, я поставил многое под запрет, да, у нас нет прежних свобод, но мы к ним не готовы, к чему они привели? Ты помнишь, что было до того… Что было раньше? – Он отвернулся к окну. – Хотя, ты можешь мне не верить и револьвер все еще на столе.

- Если я и правда настолько наивен, как ты утверждаешь, то почему я действительно тебе не верю? Может потому что я очень хорошо помню тот день и твои флаги, гордо развевающиеся в телах невинных людей. Уж что-что, а их я отлично знаю, сколько я их сжег собственными руками. И просто потому, что я помню, что было до всей этой войны, я сейчас здесь. Эта война ни одного из нас не приведет к победе, неужели ты до сих пор не понял? Я не предлагаю тебе вот так пожать друг другу руки и подписать мирный договор. Я просто хочу открыть тебе глаза на то, что ты творишь, ослепленный своим могуществом. - Дрогнувшей рукой он потянулся к револьверу и резким движением зашвырнул его в самый дальний угол. Послышался звон разбитого стекла и резкий крик за дверью - охрана срабатывала моментально, но что-то остановило их перед самым входом, наверное чувствовали собаки, что с их правителем все в порядке. – Просто сам подумай о том, что было до этого. И вообще представь, во что ты ввязался и во что втянул окружающий мир. А ведь они тебе так верят... Они. Но не я.

- А я не верю им, я верю кроме себя только тебе. Неужели ты думаешь, что я буду унижать себя ложью перед тобой? – Он повысил голос, добавляя в него негодование и искреннее недоумение. - Неужели ты совсем меня забыл? И тебе так задурили мозги? Ты не можешь быть так глуп, не верю, все-таки мы близнецы. Флаги на трупах – это в вашем духе, я не трачу лишние силы и средства на эти жесты, - он неопределенно развел руками, теряя напускную жесткость, - это вы раскидываете красные листовки и умираете за идею. Я сухой и жесткий тиран, как ты сказал. У меня каждая жизнь на счету и каждый флаг тоже. А вы экономите только на плакатах и наше сходство тебе на руку. Интересно, какого твоим подчиненным видеть каждый день копию своего врага? А война… ты выкинул свой шанс на победу в окно, братишка.

Том почти обреченно опустил взгляд и стоял неподвижно, молча, словно окаменевшая статуя, он таким образом прятался от своих эмоций, от сомнений, что проникли в душу вместе с таким знакомым голосом Билла, пусть даже он очень изменился с тех пор, когда еще не больно было назвать его братом, интонации в его холодном твердом голосе были те же, что и давным-давно, именно вместе с этими интонациями внутрь пробирались чувства. Бесполезно. Билл будет гнуть свою линию до последнего, то ли он и правда окончательно безумен, то ли... то ли ему правда стоит поверить? Нет... Нет! Нельзя верить такому Биллу, равно как и его проникновенным и высоким словам, иглами впивающимся в сердце. Нельзя просто потому, что станешь очередной жертвой его красноречия, погибнешь под его даром убеждать, ведь в конце концов, он приведет тебя к этому, и умирая в толпе таких же поверивших, ты будешь умирать за него, за своего лидера и властелина. Ну уж нет. Не видать ему этого!

- Не называй меня братом. Ты уже давно не мой брат, Билл. - Только и смог произнести Том, закапывая внутри себя все свои эмоции, нельзя было давать им волю. Это было бы окончательным поражением.

Билл улыбнулся, чувствуя, что внутри Тома что-то дрогнуло, за годы одиночества и борьбы он научился разбираться в людях, хотя это ему дорого стоило, а уж в собственном брате он разбирался и подавно. Хотя пару раз он преподносил ему неприятные сюрпризы, но тогда он сам был виноват, не стоило недооценивать противника, особенно, такого как Том. Несмотря на разные взгляды, он был умен, хитер и знал его, что часто играло на руку мятежникам. Он подошел к нему вплотную, положив руки на плечи и откинув его свалявшиеся и растрепанные дреды – его неизменную прическу, ставшую символом инакомыслия и впоследствии запрещенную.

- Я твой брат и от этого тебе никуда не деться, я так же твой главный враг и с этим я уже смирился, но есть еще кое-что, о чем ты не можешь не помнить, - он взял в руку его красивое лицо, украшенное синяками и царапинами.

- Я все помню. Все до секунды, - он поднял взгляд и заглянув брату прямо в глаза, практически прошипел сквозь зубы, - поэтому я пришел, поэтому я здесь стою и пытаюсь говорить с тобой. - Во взгляде Тома все еще был вызов, отраженный сейчас в глубоких глазах напротив. Билл знал куда давить - его прикосновения как и его слова, слишком беспощадные и губительные стрелы в руках отличного лучника - прямо в цель, прямо в душу, разрывая собой все что складывалось годами, все, что накапливалось с болью, все, что казалось важным. Его тело пронзила дрожь. Дрожь от возмущения и от злости, от осознанного внезапно бессилия, от четких образов, всплывавших в памяти. - Но все это бесполезно. Весь этот разговор, равно как и вся эта война. - Он собрал в себе все свои силы и продолжал говорить. Уже не до конца осознавая зачем... и кому. Но сдаваться он не думал, слишком сильно он мечтал о перемирии и переменах. Все смешалось воедино в его душе и в глазах снова появилась решительность. - Только что дальше?... Что ты намерен делать дальше, а? Раз ты такой умный и честный, ответь!

Том сдавал, но при этом все еще высоко держал голову, твердо смотря в его глаза, так долго ему не сопротивлялся никто, хотя порой он действовал силой, но это был не тот случай. Да, тому самому деспоту хотелось бы раздавить его и он мог бы это сделать, но это было бы слишком просто и… он редко прибегал к крайним мерам, а уж тем более не хотел делать это с братом, потому что он как раз этого ожидает. И насчет Тома у него были другие планы, он не врал.

- Ответить тебе? Как врагу? Как брату? Или еще как? - Билл рассмеялся, откинув голову, и посуровев, сжал руку брата, снова мучая его своим взглядом. - А ты мне поверишь?

- Поверю, если в твоих словах не будет лжи. - Он сжал его руку в ответ и не сводил с него пылающего пристального взгляда. Если честно, идя к брату, он ожидал найти здесь либо проблески понимания, либо уж верную смерть. Но ни того и ни другого не получил и ему уже было даже интересно, что же его ждет. Ппринципам и законам Билла Том живым уж точно не сдастся, а Билл вряд ли потерпит его настойчивость и смелость так долго. - Я ее очень хорошо почувствую, можешь не сомневаться.

- И при этом ты веришь своим соратникам, которые пользуются твоей верой в ваше общее дело и непогрешимость сопротивления? Ты сам себе противоречишь. Или же ты хочешь в это верить, потому что иначе ты поймешь, что все бесполезно? – Он вплотную приблизился к брату, и последние слова просто выдохнул у его оцарапанной щеки.

- Когда ты сам наконец осознаешь всю бесполезность и ничтожность всего этого? - Том твердо держался на уходящей из под ног почве, подорванной словами и движениями Билла уже в который раз. - Не тебе судить моих соратников, они меня по крайней мере не предавали. - Легкая усмешка на губах, словно напоминание брату о тех, кто предал его самого, уже и не существующих на этом свете.

- Ты в этом уверен? Знаешь, сколько раз мне доносили твои же друзья ради мелкой выгоды о том, где тебя можно достать? Ты мог бы быть уже сто раз мертв, если бы я не заставлял замолчать твоих предателей. Твоих, не моих: я даже со своими изменниками был гуманнее, я судил твоих отступников по их законам, не по своим.- Он сжал его в руках, причиняя боль. - А знаешь почему? - Билл с надеждой посмотрел в холодные печальные глаза и резко впился в обветренные губы, покрытые кровавой коркой.

Том не успел спросить почему же, пытаясь не верить словам брата... Этот взгляд, это резкое движение, поцелуй больше похожий на укус, заставляющий губы замолчать, а сердце задохнуться в изумленном вскрике. Это не было ни проблеском мира, ни желанной достойной смертью - это было всем вместе. И это было дико... дико и странно, но пальцы сами впились в плотную ткань его куртки, а тело даже не дернулось назад, за что было проклято разумом, но благословлено опечаленной душой, которая увидела в этом поцелуе лишь положительные стороны и надежду на спасение. Том собрал все оставшиеся в живых мысли и силы и все-таки отступил на пол шага назад, удивленно смотря на брата.

- Почему же? Почему я к тебе пришел? И почему ты до сих пор не убьешь меня, черт тебя возьми?!

- Я уже говорил, что не могу это сделать, как и ты не можешь, - он с силой неожиданно толкнул брата к столу, так что тот ударился об него и недоуменно развернулся, - и я уже говорил, что у меня на тебя другие планы.

Билл подошел к брату и, еще раз проведя по его губам языком, резко повалил его на стол, прижимая к холодной поверхности.

- А может быть ты спросишь меня, готов ли я к твоим планам, раз ты такой положительный герой? - Том вцепился руками в его руки, не отрывая взгляда от его лица. - Я никогда не буду твоей послушной игрушкой, твоим верным псом, ты меня не заставишь! - В нем не было сейчас ни капли страха. Лишь только желание как следует врезать по этому наглому красивому лицу, но руки словно не слушались.

- Нет, не спрошу, герой у нас ты, а я ваш тиран и страх и я просто подавлю лидера сопротивления, ведь этого ты ожидал? - Он резко вырвал руки и начал торопливо расстегивать его ремень, придавливая его худое тело своим. Выдернув ремень он дернул брюки, не заботясь о том, что не расстегнул молнию - он четко шел к своей цели, разрушая препятствия, равно так как ему и предписывали. Его рука скользнула вверх, лаская и царапая поверженного противника, который, казалось, на секунду растерялся.

Том дернулся и напрягся под его напором, скользя по столу, молча от недоумения и безысходности. Он все равно возьмет то, что хочет, сопротивляться ему здесь, в его собственном логове было бессмысленно, но зачем ему это?

- Ты думаешь, что таким образом сломаешь меня? - Он глухо рассмеялся, придавленный его телом, и резко схватил его за затылок, с силой сжимая волосы.

Билл грубо ворвался в его полуоткрытый от удивления рот, но тут же оторвался от его губ, почти нежно проведя языком по шее.

- А тебя нужно ломать? – Его рука прошлась по внутренней стороне его бедер и он, медленно подбираясь к тому, чего хотел, проник в него его двумя пальцами, - Разве ты сам не хочешь этого?

Это было через край. Такие забытые и невероятные ощущения, от них невозможно было спрятаться, и совершенно не хотелось... Том сжал зубы и попытался еще что-то сказать, но слова путались в ощущениях словно беспомощные рыбы в крепких сетях и застревали в горле, так и не обретя форму.

- Не хочу... - Все же процедил сквозь зубы Том, но сам отдавал себе отчет во вранье. Этих ласк невозможно было не хотеть, даже обличенных в такую грубость. С каждым прикосновением Билла он все больше погружался в пучину воспоминаний, оставляя всю эту войну и все эти годы в стороне. И даже разум, глядя на эту картину, тихо замолчал, словно отрекшись от владельца, терявшего самого себя в руках врага.

Билл довольно улыбнулся: Том так и не сдался, но понимал, что выхода у него нет, поэтому его напряженное тело не сопротивлялось, но все же он не был побежден. Это придавало ситуации лишь особую пикантность и возбуждало его еще сильнее, ему хотелось прикасаться к его губам, телу, снова чувствовать его, но он лишь аккуратно расстегнув свои брюки, сделал резкое движения вперед, проникая в его и без того измученное тело.

Том вцепился руками в его спину, с силой зажмурившись, словно еще с надеждой уйти от всего этого, но отступать было некуда. Билл вошел резко и властно, принося острую невыносимую боль, но Том почти не издал ни звука, словно под пытками, понимая, что его стон или вскрик только порадует брата. Хотя его сейчас радовало абсолютно все - самодовольная улыбка не сползала с его лица... такого совершенного и такого родного лица....

- Ненавижу тебя, Билл. - Снова пристальный взгляд в глаза, усталый и помутневший взгляд.

Билл чуть не вздрогнул от этого признания, он ожидал, что Том не будет благодарен ему за такое унижение, но смелое и резкое, а главное первое признание в ненависти от брата его задело. Мутный полный боли и еще чего-то знакомого взгляд задевал его не меньше. Он не думал, что его все еще может что-то задеть, особенно то, чего он сам добивался.

Билл с силой подавил все сомнения, резче и быстрее двигаясь, словно утверждая свою власть, втаптывая соперника и перебарывая себя. Но в тоже время он сжимал его плечи, кусал его губы и получал удовольствие, почти насилуя это нежное, израненное тело, удовольствие, которое за эти годы не дала ему не одна даже самая искусная красотка.

Том давно научился переступать через боль, но сейчас ему это даже мешало. Резкость и жестокость брата были невыносимыми, в первую очередь потому, что тело отзывалось на его движения, расслаблялось и двигалось навстречу, пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, ногти впивались в ладони, а ноющие от его поцелуев и укусов губы горели, так и норовя испустить стон. Он заглянул в горящие довольные глаза брата и осознал, что для него самого это уже больше, чем жестокость, больше, чем проявление власти, удивительно, но брат был так же уязвим перед этой их близостью, которой казалось даже никогда и не было. В этот момент он даже слегка улыбнулся, но натыкаясь на властный холод, проскользнувший в глазах напротив, улыбка исчезла с лица моментально. И снова осталась только боль, такая незначительная и глухая, причем живущая глубоко в душе, а вовсе не пронзающая тело от резких толчков Билла.

Молчание Тома было хуже его признаний и раздражало, ему хотелось вырвать из него стон удовольствия, только так он мог понять, что победил, когда молчащий как под пыткой брат раскроет губы и простонет в его окровавленный рот, потянется к его губам. Его слабая улыбка казалась одновременно издевательской и родной и теплой, Билл уже с трудом сдерживал себя, из последних сил продолжая быстрые движения и ощущая, что тело снизу отвечает ему, откликается на наслаждение и боль. Лишь один стон мог прекратить этот поединок или пытку, и он не знал уже, чьим он будет.

Ощущать бессилие было ужасно. Том был бессилен против собственного тела, против его реакции, против горячих волн, бродящих по нему, против собственного врага, против родного брата, против того, что еще осталось к нему в душе, кроме ненависти и злобы, бессилен перед самим собой, отдавая себе отчет в том, что сдался, что проиграл, так нелепо и практически не сражаясь... Том мог убивать людей Билла, сражаться с ними без пощады и сомнений, но перед самим Биллом он был все-таки бессилен. Даже за все, что между ними происходило, он не мог поднять на него руку, а его слова к сожалению не имели значения - они были пустым звуком для ушей брата.

Надо было искать еще какие-то способы, но сейчас было не до них. Беспощадные и обжигающие волны удовольствия прорывали уверенную защиту и напущенную холодность, они заполняли собой все тело, вплоть до рассудка, убивая, заставляя наслаждаться даже поражением.

Вопреки самому себе, под властью и дерзостью Билла, Том все-таки застонал. Тихонько, закусывая губы, словно раненая птица, упавшая на землю и потерявшая надежды увидеть еще когда-нибудь небеса.

- Ненавижу тебя! Ненавижууу... - Том открыл глаза и посмотрел на брата совершенно диким и безумным взглядом, а затем потянулся к его рту, но словно опомнившись, резко опустил голову и стукнувшись ей об стол, снова издал стон.

Слабый, обессиленный стон, вырвавшийся из его горла, казался залпом орудий, возвещающим о победе. Этот стон он вырвал из него, терзая стройное закаленное тело так, как не мог мучить его никто, Билл зарычал, наслаждаясь своей победой. Теперь Том сломлен, подчинен, принадлежит только ему, все его идеи, все их разногласия и всю вражду разбил этот едва слышный стон наслаждения, удовольствия, которое дал ему он. Лидер сопротивления стонет под своим врагом, получая удовольствие от его резкости, грубости и власти.

Жадные губы, шепчущие слова не любви и нежности, как в былые времена, казалось в прошлой спокойной жизни, шептали слова ненависти – символ этой эпохи, точнее ее конца, потому что последняя битва окончилась. Еще один сладкий стон из манящих близких губ, неожиданный, такой обреченный, но пленительный и словно зовущий.

Билл с нежностью прикоснулся к его губам, проник языком в рот, лаская его язык и заставляя замолчать, не произносить больше ни слова. Ответом на эту неожиданную нежность была теплая жидкость, оросившая его идеально чистый темный мундир и его собственный взрыв, почти одновременный. Словно два выстрела, сражающие врагов насмерть. И непримиримые враги умерли.

Том практически умер на месте, когда влажные горячие губы брата накрыли его рот, словно поглощая его глупые слова, но в этом поцелуе не было ничего кроме пленительной нежности... и даже какой-то благодарности за то, что Том сдался. За то, что, не сдерживая себя, выгибаясь и зажмуриваясь, с криком, застывшим в горле, он выплеснул ему на живот все свои чувства, всю свою ненависть и непонимание, обмякая и растекаясь по столу в уверенных и сильных руках. А брат все целовал его, так как не делал этого уже столько времени и возможно даже так, как не поцелует уже никогда. В последний раз открывая глаза, пытаясь различить в этом мире еще хоть что-то важнее, чем этот самый поцелуй, Том ощутил горячий резкий взрыв внутри себя и окончательно провалился в небытие.

Билл еще раз коснулся губ брата, не желая снова расставаться с их вкусом, и проведя рукой по его дредам, нехотя отстранился, словно в последний раз любуясь и прикасаясь к нему. Он застегнул брюки и стал методично стирать с мундира следы их поединка, старясь не смотреть в сторону все еще лежащего на столе Тома. Он не шелохнулся, его глаза были закрыты, и его немного трясло, то ли от усталости, то ли от сдавленных рыданий, а может от холода, проникавшего из разбитого окна.

- Тебе бы не помешало помыться, - Билл отвернулся, окидывая себя взглядом в огромном зеркале в тяжелой кованой раме, - да и переодеться тоже.

Том нехотя открывая глаза, медленно приподнялся на руках и сел на край стола. Ему не хотелось абсолютно ничего: ни мыться, не переодеваться, зачем все это было нужно ему теперь, проигравшему, униженному и ослабленному. Он, не поднимая взора на брата, который уже повернулся к нему спиной, устало ответил:

- Как скажешь. - Его голос прозвучал еще ниже чем обычно, хриплый и поникший, он темным и густым облаком коснулся ушей Билла, заставляя его обернуться.

На мгновение Том осознал, что выглядит по меньшей мере жалко, вот так сидя на столе: истерзанный, покорный и равнодушный, но сил бороться не было, да и бороться уже было не за что.

Билл видел безразличие в его взгляде, и его это почему-то злило, но в тоже время он был доволен результатом: могло быть и хуже. Все действительно могло обернуться хуже, окажи Том сопротивление или если бы они привлекли внимание охраны, которая даже не подозревала, как допрашивается ценный пленник.

- Ты выглядишь усталым, тем более в таком виде тебе не стоит показываться на людях, - он откинул волосы назад, подходя к столу со стороны спины брата.

- Хочешь сказать, что на собственной казни я должен буду сиять и улыбаться? - Том горько усмехнулся. - Послушай, Билл, а ты со всеми своими врагами так поступаешь? Всех их трахаешь как хочешь до потери сознания, пока они не упадут обессиленными тебе в ноги и не поклянутся в верности тебе?

- Я устал тебе повторять, что не собираюсь тебя убивать, - Билл положил руки ему на плечи, - раз ты такой недоверчивый я так же не буду тебя убеждать, что ты был на этом столе первый и последний. Все покупаются на славу, деньги… обещание власти или свободы… но тебя этим не купишь, тебя ничем нельзя купить, уж я-то это знаю.

- Я просто не понимаю, чего ты от меня хочешь теперь. Вряд ли ты отпустишь меня, равно как не оставишь рядом. Да я и сам не останусь, ты же сам сказал, меня не купишь ничем. Мне не нужна твоя жалость, Билл. Мне нужна твоя честность. - Он заглянул в глаза брату взглядом полным неожиданного даже для себя тепла. - И мне нужен ответ на вопрос: как мы будем жить дальше на этом свете, если ничего не изменится. Я проиграл тебе, Билл. Поэтому моя смерть кажется мне еще больше логичной. Ты же меня знаешь, если я останусь жить, я обязательно попытаюсь взять реванш.

- Давай, что с тобой делать, решать буду я. - Биллу совсем не хотелось его сейчас в чем-то разубеждать, он видел, что это было бесполезно, в то же время снова что-то доказывать ему или посвящать в свои планы он тоже не хотел. Слишком растерян и отрешен сейчас Том. – Застегнись, приведи себя в порядок и пойдем, охрана уже начинает нервничать.



Том провел пальцами по белоснежной простыни, проследив за тенью от своей руки, в неярком мягком свете луны за окном она выглядела серой и размытой, так же как чувствовал себя он сам. Горячая вода, мыло и чистая одежда принесли облегчение лишь телу, но не душе.

Когда Билл вел его по коридору, а охрана даже меняла ненависть во взгляде на него на равнодушие, под невысказанным приказом своего правителя, Том лишний раз отметил, что брату невозможно было сопротивляться. С такой легкостью он управлял умами других чужих ему людей, что уж говорить о собственном брате, все больные места которого он знал как свои. Каким же надо было быть самоуверенным и наивным, решив, что победа может быть так близка, стоит только придти, взглянуть противнику в глаза и сразу что-то изменится. Том прекрасно знал свои силы и не преувеличивал их, он просто напросто недооценил Билла. И что в итоге получил? Самого себя поверженного, распростертого на холодном столе, заключенного в собственные чувства как в кандалы.

Пальцы сжали простынь. Теперь уж будь, что будет дальше. Лишь бы воцарилась правда и справедливость, но где она и как ее отличить сейчас от лжи? То, что говорил ему брат, было не менее правдиво чем то, во что он верил раньше. Если все так и обстояло на самом деле, то... то он оказывается побежден не только братом-властителем, а еще и теми, кому он так верил. Да и где теперь те, кому можно верить и можно ли верить теперь даже себе самому, Том уже не знал.

Он ничего толком не знал кроме одного: вкус брата на губах было не смыть, эту теплую нежность, возникающую при одном взгляде на него, было не выкинуть из себя.. Если только вместе с собой. Поэтому ему так хотелось умереть... Поэтому он так просил брата о смерти.

И какая тут может быть справедливость, кроме той, что преподнесут тебе эти губы. То, что Билл скажет отныне и есть справедливость, разве нет?

Это было похоже на пытку - Тома буквально разрывало изнутри, он путался в мыслях, в воспоминаниях и чувствах. До боли сжав собственную руку в районе запястья, он уткнулся головой в мягкую подушку, мечтая если не о смерти, то о глубоком сне.



Билл стремительно, но, не теряя чувства собственно достоинства и уверенности движений, шел по коридору, впервые за долгое время он куда-то спешил. Он оставил брата одного, наедине со своими мыслями, унижением и поражением, оставил скрепя сердце и вынужденно. Он не сомневался, что Том искренне желал смерти, поэтому чуткая охрана за стеной и дверями должна была его оповестить при малейшем шорохе, но его к счастью не было. Билл приказал ему жить, он властно объявил ему, что не даст ему смерти и Том смирился, или просто не оставлял надежду на реванш, не стоило его недооценивать, хоть он уже не считал его своим соперником, у брата могло быть совершенно иное мнение на этот счет.

Он тихо вошел в темную спальню, освещенную бледным светом ущербной луны и тут же словно переступив порог, потерял всю свою грацию дикой кошки, медленно подошел к своей кровати и устало опустился на нее. Его всегда выпрямленные плечи поникли – он бесконечно устал за этот день, полный споров, убеждений, недоверчивых взглядов, запаха предательства и решительных действий. Он повернулся к Тому и лишь по блестящим в свете луны глазам, пристально следящим за ним, он понял, что тот так и не уснул, Билл устало уронил голову и с ненавистью расстегнул верхние пуговицы душащего его мундира.

Том лежал с открытыми глазами и не двигался, он не обернулся к двери, услышав шаги в коридоре, потому что знал, кому они принадлежали. Отлично знал, сердце забилось чуть быстрее и тревожнее, когда Билл подошел к кровати, а затем, не произнося лишнего звука, аккуратно сел рядом. За часы его отсутствия Том уже успел передумать все, что угодно, причем он и не надеялся, что брат все-таки придет к нему, и при всей своей запутанности и потерянности, Том все-таки очень хотел, чтобы он пришел. Пристально смотря в глубокие темные глаза, он молчал, потому что не находил нужных слов.

Он просто подвинулся к нему поближе и, разглядев его уставшее лицо в тусклом свете, все-таки заговорил с ним.

- Тебе ведь тоже нелегко с этим жить, Билл? - Том практически шептал, обращаясь не к той части брата, которую все знали и боялись, а к той, что была известна лишь ему одному.

Билл поднял на него уставший и потерянный взгляд, раньше по вечерам он оставался наедине со своим одиночеством и властью, с властью одиночества. Этот шепот, а так же то, что кто-то видел его слабость, было непривычно, точнее он отвык от этого, за годы одиночества и предательств, а Том пусть и был его врагом и противником, не был предателем и, несмотря на все, они были слишком многим друг для друга, даже больше чем братьями.

- К черту политику, к черту ложь, к черту насилие, - он в сердцах дернул форму так, что пуговицы со звоном разлетелись по полу, вызвав беспокойство за дверью, - к черту всех!

Том заворожено смотрел на резкие движения брата, впитывая каждое его слово, сколько в них было отчаяния, сколько усталости, казалось, что мир перевернулся с ног на голову, но Том откуда-то знал, что Билл часто так себя вел наедине с самим собой, а сейчас он позволял себе это при нем... Он осторожно коснулся пальцами его руки и взял ее в ладонь.

- Я еще днем сказал тебе, что не останусь с тобой, Билл, но сейчас я понимаю, что не смогу уйти. К черту всех, ты прав, но тебя я туда не могу отправить.

- Тебе есть, за что меня ненавидеть, у тебя есть причины уйти, - он повернулся к брату, серьезно глядя на него бесконечно уставшими глазами, - если ты останешься, твои друзья тебя возненавидят, как ненавидят меня. Только с разницей в том, что я привык к ненависти.

- Если я уйду, то возненавижу самого себя, за то, что выбрал самый легкий путь. - Том сжал его руку сильнее. - Ненависть - очень странное чувство, порой она слишком близка к любви или страху. Если бы мои друзья были нужны мне так же, как ты, я бы убедил их не ненавидеть тебя. Но я даже не буду тратить на это время.

- Ты ведь тоже меня ненавидишь? Меня ненавидят даже те, кто рядом, те, кто дышит мне в спину, и подставляют друг друга ради моей благосклонности. Ты прав их ненависть и есть страх, сначала это тебя закаляет, потом ты к этому привыкаешь и принимаешь как должное. - Билл упал на кровать и закрыл глаза одной рукой, пытаясь вырвать вторую из крепких рук брата.

- Ненависть ослепляет и я слишком долго прятался от ее истинной причины. - Он не давал его руке выскользнуть из своих пальцев, только сильнее прижимая ее к себе. - Но я слишком устал от этой ненависти, Билл, от всей этой войны... Поверь, у меня еще есть силы воевать, но желания больше нет. - Том обнял брата и его голос слегка дрогнул. - И я больше так не могу. Я сказал тебе о своей ненависти, потому что был ты слишком жесток и холоден. И я не буду скрывать того, что именно таким я тебя ненавижу.

- Тогда ты ненавидишь меня, - он обреченно смотрел в потолок, безвольно свесив руку с кровати, - ведь я холоден, жесток и не терплю сопротивления мне, иначе я не смог бы навести тут порядок, мы бы медленно сгнили в интригах политиков и разделе власти.

- Ты не всегда такой. - Том склонился над лицом брата, пристально смотря ему в глаза. Затем аккуратно коснулся пальцами его щеки. - И я прекрасно знаю каким ты можешь быть.

- Каким? – Билл протянул руки и обвил нежную шею брата, казалось еще чуть-чуть и он сдавит, но он провел большим пальцем по мягкой чистой коже. - Каким, Том? Ну же, отвечай.

- Живым, настоящим... - Том ласково смотрел в потеплевшие глаза. - Честным, искренним... - Он склонялся над братом все ниже, тот притягивал его к себе. - Моим... братом... любимым... Не только диктатором, наделенным абсолютной властью над всем, а еще и понимающим, чутким человеком, слышащим других, а не только себя...

- Я всегда был твоим братом, - его руки, властно притягивающие Тома, расслабились, - иногда даже больше чем братом. Я слышу всех, но мне некого слушать, а ты сам никогда не обращался лично ко мне до сегодняшнего дня.

- Все потому, что я, ослепленный ненавистью и гневом, не видел в тебе своего брата. Но ты был им всегда и всегда будешь. - Том аккуратно коснулся его губ своими, с нежностью и трепетом, наслаждаясь родной и теплой мягкостью его рта.

Билл потянулся к его губам в ответ, не предпринимая ничего сам, лишь принимал его действия и снова сжимал его шею, не отпуская от себя. Казалось, не было этих трех лет ненависти, противостояния, не было утреннего «допроса» и отчужденного холода после. Его полностью обнаженное тело в свете луны казалось еще тоньше и худее, словно в юности, а мягкие прикосновения погружали в воспоминания и возбуждали, казалось, они снова были беззаботными юнцами, открывающими для себя друг друга.

Том не отрываясь от его губ, запустил руку под его расстегнутый мундир, обнажая его плечи и руки, с годами они не утратили своей утонченности, но приобрели мужественный вид и крепкую силу. Он провел руками по его коже, от рук по груди, по обнаженному рельефному животу, расстегивая массивный ремень его брюк. На секунду он прекратил поцелуй и отстранился от брата, пристально смотря на него, словно любуясь, ласковым соскучившимся взглядом.

Лицо Тома, наполовину скрытое от него в тени, впервые улыбалось, а глаза не хранили и следа былой горечи и грусти.

- Любуешься поверженным врагом, которого уложил на обе лопатки? – Билл выдернул ремень брата и откинул на кровать, проводя медленно другой рукой по тонкой исцарапанной спине, ощущая ее плавный изгиб и удивительно мягкую и гладкую для мужчины кожу.

- А как тут не любоваться таким достойным и совершенным врагом, абсолютно непобедимым, к тому же столь красивым и на самом деле уже давно любимым? - Том улыбнулся еще шире и выгнул спину от нежных и возбуждающих прикосновений. - И повержен на этот раз я. - Немного горькая и грустная улыбка на искусанных губах.

- Они не зря тебя прозвали ангелом, как ты можешь всем все прощать? – Их руки сплелись, как и раньше и, разводя их, он подумал, что они похожи на крылья. - А меня демоном и кровопийцей, - он рассмеялся, приподнимаясь и прижимаясь к брату, – наверное, им виднее.

- Тебя как только не называли: вороном, драконом, и даже Люцифером, но даже проклиная тебя в порыве ярости я все равно называл тебя по имени, равно как и сдерживая тоскливые слезы, глядя на твое суровое лицо на плакатах. - Том сполз вниз, скользя ладонями по телу Билла и стащил с него брюки вместе с нижним бельем, обнажив его тело полностью, а затем вернулся обратно к его лицу и провел языком по идеально выбритому подбородку, коснулся губами уха и прошептал, - и только тебе, Билл, я могу прощать все, а в целом не такой уж я и ангел.

- Твои соратники никогда не простят тебя, если узнают это, - Билл поймал губы брата и скользнул по ним языком, - вместо того, чтобы меня убеждать или угрожать мне, – он провел языком по его шее дойдя до уха и чуть прикусил мочку, - ты меня прощаешь и делишь со мной постель в месте, которое хочет уничтожить каждый твой подчиненный.

Он говорил с придыханием, чувствуя возбуждение, бродящее по расслабленным телам и напряжение, которого они оба уже достигли.

- Я имею на это полное право. - Рука Тома прошлась по груди и животу и прикоснулась к напряженной плоти Билла, обхватывая ее и ласково скользя по ней. - Никто не посмеет осудить меня за то, что я делаю, и я не собираюсь ни перед кем отчитываться, я давно уже сам себе хозяин. И вообще прекрати говорить о них. Есть только ты и я. Я и ты и никого больше. По крайней мере сейчас. - Его пальцы уверенно и нежно ласкали брата, заставляя его еще больше загораться желанием. - Все мои соратники мне помогали все это время, но тебе я все-таки верю больше, чем им. К тому же я здесь без них и их это уже не касается.

- Это никого не касается, есть только мы, сегодня мы выиграли, а победителей не судят, - Билл сходил с ума от его уверенных движений, и его собственная рука нежно обхватила уже тоже напряженного брата и начала ласкать его в ответ, так нежно и трепетно, как он мог. Он придвинулся к Тому плотнее, стараясь прижаться к нему всем телом, чтобы, наконец, полностью ощутить его снова.

Том прильнул к его губам нежным и требовательным поцелуем, давая понять, что слова больше не нужны, выгибаясь навстречу его руке, и уже не сдерживая легких стонов удовольствия.

Поцелуй казался бесконечным, словно новый поединок, но на этот раз проигравших точно не будет, их руки двигались в одинаковом ритме, а тела жались друг к другу пытаясь восполнить годы, проведенные порознь, друг без друга, не имея возможности даже коснуться рукой руки.

Они становились единым существом, как и должно было быть, как бы они не пытались убежать от своего единства, их все равно притягивало обратно, словно еще в чреве матери они переплелись тысячами невидимых нитей, порвать которые не могла даже та глубокая вражда, что существовала все это время, но испуганно отступала, глядя на переплетение их абсолютно одинаковых тел, на единый ритм движений, дыхания, сердцебиения... Вместе они были единым существом, куда более опасным, чем каждый по отдельности.

Ангел и демон сплелись вместе, вчерашний диктатор и освободитель стали едины и равны, и никто и ничто уже не смогло бы их разлучить. Вся вражда казалась детской ссорой, все разногласия пустяками, они оба теперь могли пожертвовать всем, от власти до убеждений и чести, лишь бы не отрывать себя от брата, не терять его больше. Их стоны уже не сдерживаемые ничем и такие похожие рвали тишину мрачного здания, проникая в каждый уголок, словно возвещая о переменах, которые тут скоро произойдут. Удовольствие о капле переполняло их тела, готовое вот-вот одновременно выплеснуться наружу, даже в этом они были наделены единством.

Том утопал в родных карих глазах и хватался за гибкое тело брата, словно за спасательный круг, при этом затаскивая его с собой в пучину наслаждения. Чувствуя приближающиеся волны оргазма, он лишь сильнее сжал брата в руке, понимая, что он чувствует сейчас тоже самое. И впиваясь в его плечо зубами, он умирал от нахлынувших ощущений, чувствуя ногти, впившиеся в спину и горячую влагу в своей ладони.

Одновременный крик, вырвавшийся у них, разнесся по всем коридорам, но ничто не нарушило их единения. Они обессилено обнялись и упали на мягкие подушки, не разнимая губ и дрожа. Глубокие и долгие поцелуи и горячий шепот молодых влюбленных возвращали их снова в юность, они снова были двумя влюбленными юнцами, не знавшими забот, их не волновало, что в любой момент может прибежать обеспокоенная охрана. Они наконец-то принадлежали друг другу, не подчиняясь и не властвуя.

Том обнимал брата и чувствовал себя впервые за эти годы абсолютно спокойно и умиротворенно. Он шел к нему за перемирием или за смертью, и он получил и то и другое, ведь война между ними действительно закончилась, и в эту ночь умерла та его часть, со злобой шипящая родное имя, заставляющая не спать ночами, выгрызающая сердце изнутри. Она умерла вместе с недоверием, сомнениями и глухой тоской, а на смену ей пришло невероятно сладкое ощущение обретения давно потерянной, но не забытой и все еще дорогой сердцу вещи. Этой вещью было единство с братом, гармония с ним, каким бы ни был Билл, Том был счастлив находиться рядом с ним, знать, что не безразличен ему, понимая, что пришел не зря... и не зря потратил столько времени и сил.

Том ощущал, что и в самом Билле многое поменялось, за годы одиночества он совсем одичал и ожесточился, но лишь близнецу было суждено пробиться сквозь все его барьеры и вызвать в нем человеческие эмоции. Сейчас он даже немного жалел брата, мысленно просил у него прощения за все их схватки, за то, что разделяло их, и он знал, что Билл чувствует все сейчас без слов, потому что Том лежал рядом и молча смотрел ему в глаза. Глаза способные убить и подчинять. Глаза способные гореть и сжигать. Стальные холодные глаза... Но лишь Тому доставался настоящий и истинный взгляд брата - теплый, родной и глубокий. В котором отражался он сам.

Билл лежал, обнимая обессиленное, как и его тело, их руки переплелись, как и души. Наконец-то вместе, непривычно счастливые и умиротворенные. А еще совсем недавно, как будто в кошмарном сне их встреча казалась нереальной, не то чтобы такой ее исход. Но брат сам пришел, преследуя свои цели, а он толкнул его на это, ужесточая подавление сопротивления и готовя новые законы. Том не мог знать, что ему самому бесконечно надоела эта вражда, что он сам осознавал необходимость примирения и не только политическую.

Но он не смог бы подкупить и заставить подчиниться ему всех, пока не сломает лидера, а сломать такого лидера было невозможно, а главное не хотелось, точнее он просто не мог. Биллу никогда и ни при каких обстоятельствах не хватило бы жестокости и бессердечия, чтобы делать это стандартными способами, а так же ему хватило ума все обставить так, чтобы не подчинится ему самому. Он сломал Тома, доставил ему боль, подчинил, но не до конца, точнее не смог, не захотел. Вместо того чтобы одним ударом решить все проблемы и получить себе ручного Тома на коротком поводке, который склонит голову перед его умом и силой, он получил гораздо большее и ценное.

Он вернул брата, единомышленника, друга, в конце концов, даже любимого человека и любовника, человека, который, наконец, разрушил власть его одиночества и одиночество его власти – этим всем был Том. Такой же умный и хитрый, как он сам, но благороднее и светлее, нежный, но сильный и мужественный, а главное любимый с самой юности, знакомый с детства, родной еще до рождения.

- Билл... – Тихий, заговорщический, как в детстве, шепот в тишине ночи. - Я даже не мечтал, что все так обернется... Но мне все равно страшно. Наступит утро и все будет по-прежнему, а то и вовсе все обернется просто сном. Мои сторонники без меня мало на что способны, но я уверен, они будут меня искать и сделают глупость. Как бы ни было мне сейчас хорошо, я все равно должен думать о тех, за кого отвечаю…

- Если ты о тех, кто должен был сделать из твоей геройской смерти легенду, то они уже согласились на наши условия, - Билл зевнул, прижимаясь к нему и укутываясь в одеяло, - нам нужно было только твое согласие. Мы принимаем часть ваших требований, некоторые согласовываем дополнительно, и ты объявляешь о конце этой глупой войны, а я, играя на публику, говорю, как тяжело нам дался компромисс, и что меня на многое вынудили. Такой выход устроит всех, а ты для всех станешь героем.

Том слегка ошарашено улыбнулся и прижимаясь к брату в ответ, произнес:

- Какие ужасы ты мне перед сном рассказываешь, впрочем это в твоем духе, - а затем взял его за подбородок и добавил, переходя с шепота и шуток на серьезный уверенный тон, - меня поражает твоя предусмотрительность и беспрекословность, но я тобой восхищен. А геройства мне и не надо особо и никогда не было нужно. Я просто хочу разделить твое бремя, помочь тебе править этим миром, быть с тобой рука об руку.

- Странно, что я не заметил этого пункта в вашем манифесте, он определенно самый разумный, а главное скромный с твоей стороны. - Билл был совершенно не настроен на серьезный разговор, а особенно о делах. - Мама бы тобой гордилась, она всегда говорила, что ты серьезней и упорней, но из-за скромности или еще из-за чего-то уступаешь все мне.

- Этот пункт я придумал совсем недавно, и я рад, что он тебе понравился. - Том коснулся губами прикрытых глаз брата, который улыбнулся и лениво уткнулся к нему в шею, что-то полусонно шепча. Как будто наконец-то впервые расслабляясь за все эти годы и доверяясь кому-то, позволяя защищать себя сильными и нежными объятиями, снова поцеловал брата, и они оба провалились в сон. Дела подождут и до утра. Времени для обсуждения особенностей будущего правления и новых реформ у них теперь будет предостаточно. И самое главное, что оно будет совместным и справедливым.

бдя-бдя все записи автора

бдя-бдя все записи автора

Название – Special needs
Автор – Пиа
Бета – нет
Пейринг - Билл/Том
Рейтинг – R
Жанр – slash, humor (местами стеб), romance
Саммари – «Договорились. Я ничего не расскажу Дэйву про вечеринку, а ты за это на месяц поступаешь в полное мое распоряжение».
Disclaimer - Билла имею только во сне, на Тома вообще не претендую ­
Идею фика и парочку цитат позаимствовала у snu.
Предупреждение: полный ООС, AU, немного мата ­
От автора – Автор, собственно говоря, пласибнутый молкоголик с пятилетним стажем, так что фик, имхо, переполнен цитатами из песен Placebo…

Глава 1
На хуй так пить?!
I read a book about the self
Said I should get expensive help
Go fix my head
Create some wealth
Put my neurosis on the shelf
But I don't care for myself
«Blue American», Placebo

Вечеринка длилась уже часа два. Или часов семь. Смотря как считать – нормально, по количеству выпитого, или по способу Тома Каулитца. Собственно, два последних способа принципиальных различий не имели. Было только одно НО – алкоголь Тома сегодня не вставлял.
И вот после трех бокалов шампанского, коктейля «Русский размах» (привет, Густи!) и ста граммов чистейшего абсента можно было констатировать – ни в одном глазу! Густав с Георгом давно пребывали в нирване и самозабвенно пытались поделиться своим счастьем со всем миром.
Билла на вечеринке не наблюдалось, он залечил Йосту что-то про днюху знакомого друзей и отправился напиваться в неизвестном направлении.
Том, ловко выхвативший у официанта поднос с закусоном, ласково прижал к себе полную бутылку водки и пристроился в углу на диванчике. И только он собрался упиться, наконец, в доску, в зале начались хихиканья и шепот, нарастающие в геометрической прогрессии. Каулитц-старший, слишком увлеченный изучением своего подноса (канапе, оливки, сыр, устрицы и прочие ништяки) стойко все игнорировал. Однако до его ушей донеслось сдавленное хихиканье Саки (Саки? Хихикает? В лесу сдохло что-то ОЧЕНЬ большое…), он не выдержал. Раздвинув руками столпившуюся тусовку, он взглянул на объект всеобщего внимания… Ебаться в уши! Детка сегодня в ударе! Как он тут оказался, кстати?!
Как-то несолидно раскрыв рот, Том вместе с остальными наблюдал, как Билл, сосредоточенно сопя, тащит из холла огромную кадку с пальмой. У дивана, облюбованного на этот вечер братишкой, уже стояла куча горшков с цветами. Видимо, братик перетаскал все цветы из туалета и взялся за холл…
Засранца надо было спасать.… Итак, завтра все газеты сообщат, что в Каулитце-младшем пропадает гениальный ботаник. Да и видок у него потрепанный: волосы дыбом (хотя уходил днем он определенно прилизанный), подводка аккуратно, ровным слоем распределена по всей физиономии.… Откуда же он приполз???
Том с тоской огляделся вокруг и понял, что роль Кларка Кента сегодня исполнять ему. Больше вменяемых людей поблизости не наблюдалось. Бросив прощальный взгляд на свой райский уголок (водка и ништяки пока оставались нетронутыми…), Каулитц двинулся к горячо любимому близнецу.
Он не без труда отодрал Билла от кадки (цепкий какой, гад!) и развернул лицом к себе. Тот поднял на него глаза. Ничего. Пустота. Прямо-таки необъятные космические просторы. Том вздохнул. Но вдруг во взгляде Билла мелькнула тень узнавания. Он ласково улыбнулся брату, Том уже собрался было умилиться, но тут улыбка Билла померкла, и братец окончательно ушел в астрал.
«Шит… угол падения равен степени опьянения», - промелькнуло у Тома в голове. Взвалив брата на плечо, он нетвердым шагом двинулся на выход. За спиной все дружно заржали. Настроение от этого почему-то лучше не стало. Закинув бесчувственное тело рок-звезды в такси, Том назвал свой адрес и всю дорогу предавался размышлениям на тему: «Лох - это судьба!»
Кое-как затащив Билла на свой четырнадцатый этаж (не будем кривить душой – без помощи лифта не обошлось), Том бросил его на диван и, раздеваясь на ходу, отправился в душ. Прохладные струи сделали свое дело и, выходя из душа, он был настроен почти благодушно. Однако, картина, открывшаяся ему в гостиной, была так ужасна, что Каулитц-старший отчетливо ощутил, как у него на голове зашевелились дреды.
Очухавшийся Билл сидел на диване и, высунув от старания кончик языка, набирал какую-то смску. На телефоне Тома, выпавшем из его безразмерных джинсов. Похолодевшими пальцами гитарист выхватил у брата телефон, но отменить команду «Отправить всем» не успел.
«Эро был всево лиш сэккс.. Ты прото моя подстилкб. Флаг в руки, тупбя кукла!!!» - высветилось на экране после отправки 84 смсок.
«…..» - подумал Том, оседая на пол. Думать не получалось. Ну совсем не получалось. 43 клевые девочки, достойные того, чтобы присутствовать в телефонной книжке великого Тома Каулитца. 14 хороших приятелей. Вся команда Tokio Hotel. Гусорг. Мама…
- Томми, братик, а почему ты голый? – захихикал Билл, не представляя себе, КАК близок он сейчас к долгой и мучительной смерти.
Том закрыл глаза. Медленно вдохнул. Также медленно выдохнул. Повторил раз двадцать. И только после этого решился открыть глаза. Билл по-прежнему наблюдал за ним, чуть склонив голову.
- Метидир…ме-ди-ти-ру­-ешь? – чересчур старательно выговорил он. – А почему голый?
Том промолчал, пытаясь заставить себя разжать руки на подвернувшейся под руку тяжеленной вазе. Наконец, одержав победу в нелегком бою разума с эмоциями, он поднял голову. Но Билл уже снова вырубился, свернувшись на диване и чуть прикусив нижнюю губу.
Том бездумно скользил по нему взглядом, отмечая, что сейчас брат совсем не похож на капризную звезду с вечной насмешкой в глазах. Билл выглядел… милым… Он чуть повернул голову, откидывая челку с глаз, и засопел. Том улыбнулся, разглядывая так похожее на его собственное лицо. Если бы кто-нибудь увидел его сейчас, то тут же впал в кому от шока. Потому что Том Каулитц, бесчувственный ублюдок и неизлечимый бабник не может ТАК смотреть на кого-либо. И уж тем более не на собственного брата-близнеца.
В голове странно шумело, а дикая неконтролируемая ярость переплавилась в какое-то странное и пугающее чувство. В животе словно порхали бабочки, задевая какие-то особенные точки внутри.
«Может это любовь?» - отстраненно подумал Том, пытаясь подняться на ноги. Бабочки подло всколыхнули всю выпивку и ништяки, не сработавшие в разгар вечеринки. Добежать он успел только до ванной.
- Убью гада… - прохрипел Том, провожая в последний путь креветки. Такая же участь постигла все остальное. Бабочки тоже куда-то улетели…
- Убью… - Том повторял эту нехитрую мантру, сквозь дрему ещё какое-то время чувствуя неуловимый аромат парфюма Билла, впитавшегося в его кожу.

Глава 2
Страшная месть (банально как ^-^)
It’s in the water, baby
It’s in your frequency
It’s in the water, baby
It’s between you and me
«Post Blue», Placebo

- Чего??? Ты совсем ебнулся?! Сперма в голову ударила? – Билл открыл было рот, чтобы сказать еще что-нибудь, но не нашел подходящих слов.
- Брось, братишка, ты же не глухой! Я вполне ясно выразился. – Том помолчал, смакуя удовольствие. – Но если не хочешь, ладно, я звоню Дэйву.… Вот он удивится! Его любимчик Билли спер ключи от холостяцкого гнездышка, устроил там жуткую пьянку, разнес квартиру в хлам, а потом приполз на вечеринку, где весь вечер обнимался с пальмой! История века!!! – Он мееедленно тянется за мобильником.
- Ладноясогласен…
- Что, прости? Я не расслышал. – Том прикусывает губу, чтобы не расхохотаться, столько злобы брат вложил в одну фразу.
- Ты тоже не глухой, Том! Я сказал, что я согласен. – Билл решительно протягивает ему свою тонкую руку с аккуратными коготками. Том, помедлив секунду, пожимает ее в ответ. По руке словно пробегает разряд, братишка просто искрит от переполняющих его возмущения, ярости, стыда и абсолютного бессилия. Ну, пусть хоть так, раз… проехали!!!
Том слегка встряхивает головой, отгоняя ехидный внутренний голос. Его губы вновь кривятся в торжествующей усмешке.
- Договорились. Я ничего не расскажу Дэйву про вечеринку, а ты за это на месяц поступаешь в полное мое распоряжение. Будешь таскать мои сумки, убираться в квартире, готовить… хотя нет, траванешь еще! – Он ухмыляется еще шире, глядя в расширившиеся от бешенства зрачки близнеца. – Короче, я еще придумаю тебе задания. А если у меня фантазия иссякнет, в чем я очень сомневаюсь, позову на помощь Георга с Густавом…
Помолчав, Том издевательски указывает рукой на дверь.
– Можешь идти, ты мне пока не нужен. Квартиру мою ты точно разгромишь во время уборки, так что я поживу этот месяц на «базе», чего и тебе советую. – Он почти испытал оргазм, глядя на бордового от ярости брата. Как он умудряется даже краснеть красиво и так…равномерно? Шея тоже стала нежно розовой, выглядывающая из-под волос мочка уха… так, проехали!!!
Билл круто разворачивается и молча выходит. Том чувствует, как на долю секунды брат замирает, раздумывая, не хлопнуть ли дверью. И не решается.
- Я гений! – шепчет Каулитц-старший куда-то в район двери. Презабавнейший будет месяц…

~**~**~**~

«Фак! Фак! Фак! Во попал!!! Факин шит!» - более членораздельных мыслей у Билла Каулитца в голове не было. Он буквально рухнул на сиденье такси и, велев отвезти на их «базу», закрыл лицо руками.
«Базой» с легкой руки Густи прозвали их штаб-квартиру, в которой помимо, собственно, студии, имелись репетиционный зал, столовая, гостиная, комната для каждого участника группы, душ и прочие радости жизни. Большую часть времени Билл проводил там, предпочитая не обременять себя арендой квартиры и проблемами, с этим связанными. Девочек он водил в гостиницу, а на «базе» отдыхал, так сказать, душой.
В гордом одиночестве.
Так и сегодня Билл оказался в штаб-квартире один. Мысли о том, что к вечеру притащится брат, он старательно отогнал. Билл свалился на кровать и погрузился в раздумья о своей нелегкой доле.
Блять, какой черт его дернул взять запасные ключи Дэйва? Блять!!! Хотя кто же мог предположить, что вместо ожидаемых пяти человек притащится тридцать пять? Хотя это ему уже рассказывали. Причем в подробностях. Особенно порадовало, как он в самый разгар пьянки вдруг вспомнил, что его звали еще в одно место.
«Там Томми, мне надо к нему!!» - вспомнить стыдно. На хуй так пить!!!
А уж чего хмурый брателло рассказал ему про пальму, и, мама прости, мобильник – сдохнуть хочется!!!
Какой ужас он испытал, проснувшись на диване у Тома, понимая, что ровным счетом ничего не помнит, не передать словами! Факин шит! И, съеживаясь в комок от воплей брата, тыкавшего ему в нос вчерашнюю смску, Билл с облегчением понимал, что язык он особо не распускал, во всех смыслах… хотя очень хотелось бы… проехали!!!
Только эти гребаные ключи от йостовской хаты, на которые он собственноручно прицепил дурацкий брелок в виде женских сисек, выпавшие на диван, пока он спал, стали катастрофой…
Дэйв уже успел позвонить им и металлическим, как у автоотвечика, голосом поинтересовался, не причастны ли они к разгрому (целы остались только стены и лампочка в ванной) его квартиры.
Том, насмешливо глядя на Билла и вертя в руках ключи, сказал, что ничего не знает. А потом они заключили ДОГОВОР. И сейчас Билл сделал бы что угодно, чтобы переиграть события.
Может лучше сразу принять легкую смерть от руки продюсера? В конце концов, не так страшен Йост, каким его рисуют слэшеры…
Братец меня точно доведет! Alcoholic kind of mood…* Хотя нет, объявляю сухой закон! И так доигрался, бля… Жаль, что я не ношу подтяжек - мог бы повеситься и покончить со всем этим. А что? Итак, приходит Том и видит меня, свисающего с люстры, с жизнеутверждающе синим лицом и завещанием в руках. Гениально! Вот только есть три проблемы - моя "последняя воля" пока не написана, я, увы, не ношу подтяжек, и лампы на «базе» встроены прямо в потолок! Даже проводка нормального и прочного не видно.
«В этой комнате порядочному человеку даже повеситься негде!" - размышляя о таких невеселых вещах, Билл рассматривал потолок и считал цветочки на обоях. Где-то на двести пятьдесят четвертом васильке он понял, что этот месяц будет самым долгим в его жизни.

Глава 3
Мама, роди меня обратно!
Someone call the ambulance
There’s gonna be an accident
«Infra-Red», Placebo

Билл был очень-очень-очень зол. Он полночи писал два варианта сочинения, заданного преподом по английскому, а сейчас подорвался в 6 утра, чтобы выжать любимому… брату апельсиновый сок и сгонять за его любимыми булочками в местную кондитерскую.
«In the cold light of morning*, бля…» - злобно шипел он себе под нос, шлепая обратно на «базу» просто возмутительно рано! Он с вечеринок позже домой приходит! Ррррр!!! Но отказываться от уговора уже поздно, тем более что Дэйв списал разгром его квартиры на завистливых конкурентов и не пытался провести расследование.
Поставив на поднос булочки, сок и чашку кофе, Билл тяжело вздохнул и отправился в комнату Тома. Замерев под дверью, он повторил про себя любимую мантру: «Я его не убью. Я выдержу. Билл, ты сделаешь это!» и открыл дверь.
Зрелище, открывшееся ему, было, в общем-то, предсказуемым. Том спал. И смешно прикрывал одной рукой глаза от солнечных зайчиков, уже пробравшихся в комнату. Застыв на пороге, Билл рассматривал брата, поражаясь тому, как сон разгладил его лицо. Исчезла вечная ухмыляющаяся маска, Том выглядел… милым…
Билл зажмурился на секунду, затем решительно подошел к кровати и без особых церемоний пнул кровать. Том недовольно приоткрыл один глаз, пару секунд недоуменно смотрел на брата, пытаясь понять, что он забыл в его комнате в утречка с подносом в руке. Потом вспомнил. Бровь уже привычно поползла вверх, по лицу незамедлительно расплылась ухмылка.
- Доброе утро. – «Чтоб ты сдох!!!» - Я принес завтрак, вымыл кеды и нашел твою любимую кепку. Сочинение на тумбочке. Что-нибудь еще?
- Превеееед!!! (*простите, не сдержалась) Молодец! Пока можешь идти, попозже заправишь кровать и расставишь по местам диски. – Это определенно лучшее пробуждение в его жизни.
Билл опять заливается краской, пару секунд играет желваками, изо всех сил пытаясь сдержать ругательства, рвущиеся с языка. Затем резко выдыхает, чуть кивает брату головой и вылетает из комнаты. Вслед ему несется довольное хихиканье.
Он пару раз пинает стену и уходит к себе в комнату, чтобы одеться потеплее – на улице с утра было жутко холодно. А он спросонья вылетел в легкой куртке.
«Кажется, поздняк метаться. Заболел… Шит… Дэйв убьет!» - Билл шмыгает носом и вычеркивает на настенном календаре один день. А ведь вчера перед сном обещал себе, что будет делать это по вечерам. До числа 26, обведенного жирным красным кружочком осталось ровно тридцать дней… - «Мама, роди меня обратно!»

~**~**~**~

«Все-таки я гений! Вкусно-то как!» - Том, довольно жмурясь, чавкал булочками, не переставая улыбаться. – «Ну и видок у него был!!! Взъерошенный весь, без косметики, нос красный, промерз, наверное, на улице…»
Мысли потекли в каком-то опасном направлении… Том выглянул в окно и поморщился. Пасмурно, накрапывает противный дождик, бррр…
«Ладно, обойдусь бутербродами…Нафиг мне сдались эти булочки?» - Каулитц-старший с жадностью посмотрел на опустевший поднос и решил пойти в душ, по пути заценив чистенькие кеды, аккуратно поставленные точно у кровати. Не споткнуться о них было невозможно. Растянувшись на полу, Том почему-то совсем не разозлился. Он бодренько вскочил на ноги и, улыбаясь, отправился в душ.
Через пятнадцать минут Том, весело мурлыча под нос «U know u’re right» Нирваны, вылетел из ванной, на ходу натягивая джинсы. Его взору предстала аккуратно заправленная кровать и Билл, сидящий на полу в куче дисков. Перед ним уже возвышались несколько стопок, по которым он рассортировывал музыкальную коллекцию брата.
Выглядел Билл странно… Он так и не накрасился, волосы завязал в хвост (страшное зрелище!) нацепил какой-то жуткий свитер и, клацая зубами, кутался в длиннющий (хе-хе… простите, это личное))) шарф. Однако попыток к бегству не предпринимал и усердно раскладывал диски по стопкам.
Том, чертыхнувшись, схватил его за локоть и вздернул на ноги. Брат удивленно поднял на него глаза и шмыгнул носом.
- Я еще не закончил… Тебе еще что-то надо? – Вытер нос кончиком шарфа.
- Шит, ты что, совсем сдурел? – Том сам не понимал, почему так взбесился. – Быстро дуй на кухню, выпей горячего чаю, а я пока позвоню Дэйву, чтоб доктора привез. – Билл насмешливо изогнул бровь.
- Чего это ты так обо мне заботишься? Года за три такого не припомню…
- Ээээ… так голос же… ну в смысле петь… Концерт скоро, потом сразу в тур, а ты тут болеешь… - «Что за хрень я несу???»
- You love the song, but not the singer…** - Вечно Билл роняет какие-то непонятные фразы… Том, пора учить инглиш! – Ну, я пойду тогда…
- Угу… Я сейчас позвоню. – Том, наконец, отпустил руку брата и отступил на шаг. Билл чуть улыбнулся и пошел к двери.
- Билл!
- А? – Еще одна улыбка.
- Потом придешь, закончишь тут...
Улыбка погасла. В глазах мелькнула обида. Но тут же сменилась нейтральной, каменной вежливостью.
- Конечно, Том, не волнуйся. – Дверь тихонько закрывается.
- Шит…

Глава 4
Странные мысли
Мне нравится жаловаться
И не делать ничего,
Чтобы что-то исправить.
Курт Кобейн

Билл задумчиво стоял у окна, наблюдая за тем, как медленно догорает сигарета в его руках. Вообще-то Дэйв коршуном налетал на него, вырывая сигареты чуть ли не изо рта, разрешая курить остальным парням. Обидно было до жути! Но сейчас вездесущего продюсера поблизости не наблюдалось, и Билл уже приканчивал пачку обожаемых Marlboro lights.
Последние две недели выдались совсем не такими плохими, как ему казалось изначально. Он провалялся в постели три дня, концерт отменили, а Том, похоже, понял, что перегнул палку. И сейчас его приказы были вполне терпимыми: принести диски, сгонять за сигаретами или пивом, завязать шнурки, выйти из комнаты, заткнуться… Неприятно конечно, но если засунуть свою гордость поглубже, вытерпишь.
Да и вообще, стоило Биллу перестать рыпаться и плеваться кипятком от бессилия, Том сразу же сбавил обороты. Прекратил требовать завтрак по утрам, да и вообще явно маялся от того, что нечем занять любимого братика. «And it's plain to see you were meant for me»* - пробурчал Билл, ловким движением стряхивая пепел. Он продолжал клокотать от ярости, но уже про себя. Что толку показывать брату, как его бесит это наказание? Это его только порадует, а сам факт беспрекословного подчинения, видимо, уже не вставляет…
Сегодня на базе намечалась вечеринка по случаю дня рождения какого-то там помощника ассистента. Идти не очень-то хотелось, так что он был почти благодарен Тому за то, что он велел ему вечерком разобрать письма от поклонниц. Как будто своих у него мало! Но никуда не денешься, придется провести вечер за увлекательным чтивом. А Том, как обычно упьется до зеленых гоблинов, притащит какую-нибудь куклу, а с утреца будет требовать холодной водички…
Билл ухмыльнулся и, щелчком отправив окурок в полет, направился в гостиную, где Дэйв собирал их команду для какого-то сообщения.

~**~**~**~

В гостиной уже собрались, все кроме Билла. Том, по привычке развалившись на диване, раздумывал, чего бы еще придумать на оставшиеся две недели наказания. Как назло, в голову ничего толкового не лезло, однако к помощи Густава с Георга он прибегать не хотел. Мало ли чего они предложат…
А Билл в последнее время ходил тише воды, ниже травы, беспрекословно исполнял все просьбы, даже не бесился больше. Злило это невероятно! Было таким удовольствием наблюдать, как братик кипит от ярости, кидает бешеные взгляды, на него даже смотреть было жарко!
А сейчас… Полный ноль, как с бревном разговариваешь! Стюардессы и горничные в отелях хотя бы вежливо улыбаются, а этот ходит с каменной физиономией, как великомученик какой-то! Никакого удовольствия не получаешь, а уж тем более… проехали!!!
И вообще он какой-то скучный стал, сидит по вечерам в комнате, кажется, за эти две недели ни разу на вечеринку не выполз и ни одну девочку не подцепил.… Неужели его так пришибло этим договором? Я вроде не особо его загружаю…
Шизофренический разговор с самим собой пришлось прервать, когда появился объект его размышлений. Сверкнув улыбкой, Билл поздоровался со всеми, окинул взглядом комнату, свободное место на диване рядом с братом и присел в кресло подальше от него.
«Не очень-то и хотелось… засранец!» - Том скрипнул зубами, но промолчал.
На собрании Дэйв напомнил, что они отправляются в двухнедельный тур по Германии и Австрии. Билл радостно заулыбался.
«Вернусь свободным!» - прочитал на его лице Том.
- Здорово, Дэйв! Когда выезжаем? Засиделись мы уже тут, так хочется покататься! Родной автобус, отельчики, концерты… - тарахтел Билл.
Том поморщился и обвел взглядом комнату. Все недоуменно переглядывались – Каулитц-младший никогда так не рвался на гастроли.
- Билл, заткнись! – не выдержал Том.
Тот на секунду замер с открытым ртом, словно на нем нажали кнопку паузы, затем закрыл рот и, мгновенно растеряв весь энтузиазм, вежливо произнес:
- Прости, Том.
Чиновники небезызвестного города N просто удавились бы за такую немую сцену! Из открывшегося рта Георга выпала жвачка. Том мысленно застонал…

Глава пятая
Ты мне нужен
With both of us guilty of crime
And both of us sentenced to time
And now we're all alone
Protect me from what I want
«Protg moi», Placebo

Билл устало зажмурился и потер руками глаза. На ладонях остались черные пятна. Чертыхаясь, Каулитц-младший направился в ванную смывать мэйк. Письма Тому приходили на редкость одинаковые, скучно стало уже на четвертом. Каждое начиналось с фразы «Я не фанатка, мне просто очень нравится твое творчество». Я вас умоляю! Какое факин шит творчество может интересовать этих тринадцатилетних соплячек? Просто Том талантливо бросает из-под козырька своей кепки обжигающие взгляды! И улыбается он красиво… Хоть бы раз на меня так посмотрел или улыбнулся, так нет же…в общем, проехали!!! «We need to concentrate…»*. Так, действительно, концентрируемся на нашей миссии на сегодня – прочитать два мешка писем.
Пока Билл не осилил и одного. Очень уж коряво писали «поклонницы творчества Tokio Hotel»… Некоторые, правда, набирали письма на компе, но таких было меньшинство. К сожалению…
Братец велел отложить то, что понравится, отдельно. Билл покосился на жиденькую кучку, в которой было не больше двадцати конвертов, и решил, что на сегодня хватит.
Внизу вовсю шла вечеринка, играла музыка, кто-то вопил, не переставая, минуты три... Идти туда Биллу совсем не хотелось. Напиваться неохота, девочку подцепить?.. Тоже не хочется, он же не такое бесчувственное животное, как Том, которому без секса и дня не прожить! На крайняк можно помочь себе самому, так сказать, собственноручно Да и физиономию уже отмыл. А чего народ без мейка пугать? Лучше спать лечь, завтра выезжаем на гастроли, а еще вещи надо собрать.
Озабоченный бытовыми проблемами фронтмен с тяжелым вздохом оторвал пятую точку от кровати брата и направился к двери. Выйдя из комнаты, он через пару десятков шагов столкнулся с Томом, который, по-видимому, присел отдохнуть после героического сражения с лестницей. Закатив глаза, Билл приподнял его за футболку и потащил в комнату. Братишка особо не сопротивлялся, но когда до заветной двери оставалось всего ничего, вдруг замер.
- Погоди минутку…
- Какого хрена? Решил поразмыслить о моральном императиве Канта? Или может problems with the booze, nothing left to lose?**
- Стой, мать твою, если не хочешь, чтоб меня тут вывернуло… - Билл мгновенно перестал дергать брата за рукав и послушно замер. Том, прислонившись к стене и закрыв глаза, медленно вдыхал и выдыхал. Наконец, он открыл глаза и протянул брату руку.
- Пошли, вроде отпустило…
Билл кое-как доволок его до кровати и присел в ногах, расшнуровывая кеды.
- Я еще даже не попросил.… Привык уже, братишка? – Том даже в абсолютно невменяемом состоянии не забывал ухмыляться и подкалывать его.
- Алкоголик несчастный… - беззлобно ответил Билл, аккуратно пристраивая кеды у кровати, так, чтобы Том не забыл утром о них споткнуться.
- А ты моя прислуга.… Помоги раздеться.
- Сам справишься! – Билл тихонько закипал. Брат оторвал голову от подушки и нахмурился.
- Я не попросил, а приказал! Не забывай, я еще две недели имею на это право.
Билл молча стянул с него кепку, шапку, помог выпутаться из безразмерной и футболки и джинсов и собрался встать и уйти. Потому что даже пьяной скотиной почти голый братец выглядел… крышесносно… И нет сил сказать себе «проехали!». Билл отвернулся и, сглотнув, поднялся с постели.
- Останься…
- Да пошел ты на хуй!!! – Билл наконец-то сорвался. Том смотрел на него каким-то совершенно невозможным взглядом, и ярость ушла также быстро, как и вспыхнула. – U think u so special, so fucking special…*** - с горечью произнес он, снова делая шаг к двери.
- Ты мне нужен… - тихий шепот, и сердце начинает биться как сумасшедшее, выделывая какие-то невообразимые кульбиты. Билл медленно вернулся, присев на самый краешек кровати. Том еще несколько секунд смотрел на него все тем же совершенно непонятным, прожигающим насквозь взглядом, а затем откинул одеяло. – Иди ко мне…
Секунда колебаний и Билл, стянув джинсы и футболку, скользнул в объятия брата. От соприкосновения горячих тел оба вздрогнули. Том, покрепче притянул брата к себе и, уткнувшись лицом ему в волосы, затих.
А Билл еще долго лежал без сна, пытаясь понять, какого хрена тут происходит. Все его тело превратилось в один оголенный нерв, ощущая каждый сантиметр кожи Тома, прикасающейся к его телу, дреды щекотали шею и плечи, а дыхание обжигало висок.
Вдруг Том слегка повернулся, обвиваясь вокруг Билла, как одеяло. Тот уже пригрелся в его руках, тепло тела и ровное дыхание брата постепенно успокоило его, и Билл начал засыпать.
- Солнышко мое… - полусонный выдох, слово, в котором отразились все чувства, переполняющие душу.
И Билл, теснее прижавшись к Тому, провалился в сон.


Глава шестая
Things aren't what they seem*
Day’s dawning,
Skins crawling
«Pure morning», Placebo

Сознание возвращалось к Тому очень медленно и мучительно. Первым делом, проснувшись, он почувствовал легкую головную боль.
Затем вернулось осязание, и Том ощутил тепло тела, лежащего рядом с ним на кровати. Самодовольную ухмылку Каулитц выдавить пока не мог, равно, как и открыть глаза, так что решил определить параметры лежащей рядом куколки на ощупь.
Он провел рукой по плечу и спине, ощущая необычайно гладкую и нежную кожу. Цыпа еле слышно хмыкнула.
«Не спишь, детка!» - Том расплылся, наконец, в улыбке, все еще не открывая глаз, и скользнул рукой на грудь очаровательной блондинки (по-другому и быть не может!) с такой нежной кожей.
Рука судорожно пыталась нащупать хоть что-то… Безрезультатно! Либо цыпе было десять лет, либо… Улыбка медленно сползла с лица, и Каулитц-старший еще медленнее спустил руку по животу человека, лежащего рядом…
- Господи… - прохрипел Том и от ужаса без особых проблем распахнул глаза. Его взору предстала ухмыляющаяся ЕГО фирменной улыбкой рожица брата.
- Можно просто Билл! – Он прямо-таки лучился ехидством. – Может ты все-таки отпустишь мой… меня, в общем?
Совершенно по-девчоночьи взвизгнув, Том отдернул руку и, совершив кульбит, которому позавидовал бы сам Нео, выпрыгнул из кровати. И тут же опустился на пол, ибо ноги держать отказывались. Билл сладко потянулся и сел на кровати.
- Томми, ты был великолепен… - промурлыкал он, не отрывая от брата хитрющих глаз.
- Не было ничего! – буркнул Том, пытаясь привести мысли в порядок. От шока у него даже прошла голова, да и вообще, похмелья не было никакого. За исключением полного провала в памяти.
- Почему ты так в этом уверен? Не помнишь ведь ни хрена…– Билл изогнулся на кровати, пытаясь выудить из-под кровати свои джинсы. Одеяло сползло на бедра, открывая торс. Солнечный свет заливал кровать, и смуглая кожа Билла мягко светилась, создавая потрясающий контраст с белоснежным постельным бельем.
Том сморгнул, прогоняя воспоминания об ощущении этой нежной кожи под своими руками. Подушечки пальцев даже начало покалывать от нестерпимого желания прикоснуться еще раз…
- Да просто ты еще способен шевелиться! – огрызнулся он, чтобы хоть как-то прийти в себя.
- От скромности не помрешь, Том! – Билл поднялся, бросил найденные джинсы на постель и, подтянув свои боксеры (с пожарными машинками), задумчиво оглянулся в поисках футболки, почесал шею, провел руками по груди, бокам… Шит, Том, о чем ты думаешь?!?!?!
- Ты окончательно спятил? – изумился Билл, наблюдая за тем, как брат, запустив пальцы в дреды, с силой дернул несколько раз.
- Отвали! И вообще, катись из моей комнаты, извращенец!
- Это ты затащил меня к себе в постель, так что, кто из нас извращенец, еще неизвестно! – ухмыльнулся Билл и, подхватив свои шмотки, направился к двери.
- Боже мой… - Том опять схватился за голову, раскачиваясь из стороны в сторону.
- Да не кипи так, детка, взорвешься ведь! – Зарычав, гитарист схватил с пола кроссовок и запустил в брата, так некстати обернувшегося у двери. Премерзко захихикав, Билл с легкостью уклонился и вышел.
Заебись день начинается, да, Томми?…

~**~**~**~

Билл сиял. Довольная улыбка, расплывшаяся по его физиономии с самого утра, прямо-таки ослепляла всех вокруг. Кроме Тома, с которым он не перекинулся больше ни одним словом. Братец вообще был на редкость мрачноват, молча закинул сумки в автобус (сам! Видимо, и про уговор забыл с перепугу, хе-хе…) и уткнулся носом в стекло.
«Как я его! Гений! Я – гений!!!» - Довольно жмурясь, Билл раз за разом прокручивал в памяти детали сегодняшнего утра. Но постепенно ехидные воспоминания об ошарашенном лице брата заменились мыслями о раннем утре.
Билл проснулся примерно на полчаса раньше Тома. В отличие от брата он сразу понял, где и с кем в постели находится. Не открывая глаз, Билл скользнул еще ближе, обнимая близнеца изо всех сил. Том что-то пробурчал во сне и уткнулся носом ему в шею, закинув руку на бедро.
Открыв глаза, Билл бездумно разглядывал спящего брата, который во сне прижимался к нему, как котенок. Внезапно он как в дешевых мелодрамах «почувствовал укол ревности» при мысли о том, что какие-то девушки могут также спать вместе с Томом, и он также ласково обнимает их, прижимается всем телом.
Мысли о том, чем брат занимается с девушками перед тем, как уснуть, он старательно гнал, потому что они пробуждали какие-то совсем странные желания. То, как Том, не проснувшись до конца, поглаживал его спину, его сонная нежная улыбка, прохладные пальцы – все это составляло самое лучшее пробуждение в жизни Билла.
Однако, неподдельный ужас, отразившийся в глазах брата при взгляде на него, тут же вернул его на грешную землю. Билл мгновенно сбросил розовые очки и надел привычную ехидную маску.
«Лучше пусть считает ублюдком, чем fucking извращенцем, у которого стоит на собственного брата!»


Глава седьмая
Without you, I'm nothing
I...Take the plan,
Spin it sideways
I... Fall
Without you, I'm Nothing
Placebo

Абсолютно выжатый переездом, интервью и, в первую очередь, концертом на огромной арене, Билл выполз из душа, желая только одного – лечь в постель и банально вырубиться. Но надо было уточнить у Дэйва, во сколько завтра выезжать. А он вечно проспит и в панике носится по номеру, сгребая в сумку побрякушки, кеды, засохшие бутерброды и все остальное, что попадается под руку. А парни подкалывают потом весь день.… Надоело!
Каулитц-младший вышел из номера, пару минут постоял в коридоре, проклиная свой топографический кретинизм и абсолютно одинаковые двери в номерах отеля, и нерешительно направился к ближайшей двери. Голос Йоста он узнал сразу, продюсер с кем-то спорил на повышенных тонах. Хотя нет, не спорил – Дэйв самозабвенно кого-то отчитывал.
Билл, воровато оглянувшись, потянул дверь на себя и тихонечко просочился в номер. И замер на пороге.
- Ну что такого-то, Дэйв? – Его собеседником оказался Том. – Прикольная же песня! Я давно хотел сделать что-то сольно! Это же не значит, что я ухожу из группы! Просто интересно попробовать что-то новое… - под тяжелым взглядом продюсера Том быстро смолк, однако упрямо вскинул подбородок и сложил руки на груди.
«Побежденный, но не сломленный…» - хмыкнул про себя Билл. И собрался было заявить о своем присутствии, но тут Йост снова заговорил.
-Сольно? Том, спустись на землю! Кому ты на хер нужен со своими песнями? Ты всего лишь fucking гитарист Tokio Hotel, копия брата, который всегда будет на первом месте! Без группы, без брата, без меня ты – НИЧТО! Ноль без палочки! Understand?!
Том стоял молча, чуть вздрагивая от особо резких воплей. Потом он вдруг повернулся к двери. Его лицо слегка побледнело при виде застывшего как статуя Билла, и он, надвинув козырек кепки, спрятал подозрительно блеснувшие глаза. Чуть трепетали крылья тонкого носа, выдавая все чувства на окаменевшем лице. Спустя несколько секунд, вязких, как мамин кисель, Том рванул мимо него в коридор.
- Билл… - Дэйв нерешительно взглянул на младшего из близнецов.
- Ах ты мразь… - как-то очень буднично процедил он и вылетел вслед за братом.
– Вот влип…

~**~**~**~

Влетев вслед за братом в номер, Билл опять-таки замер у двери, не решаясь подойти к Тому, застывшему у окна. Он подрагивающими пальцами пытался достать сигарету из пачки. Затем долго щелкал зажигалкой, упорно игнорируя близнеца.
Наконец, Том прикурил и начал жадно втягивать дым, рассеянно следя за дождем, который струями змеился по стеклу. Однако Билл готов был поклясться, что тот чувствует его присутствие. Потому что его самого ощутимо трясло от звериного отчаяния, которым веяло от брата. Он несмело прошел в центр комнаты, не решаясь подойти ближе, прикоснуться…
- Отъебись, Билл! – Хриплый голос. – Просто вали отсюда…
- Том… он же это несерьезно… Я не считаю тебя, или Георга с Густи хуже себя… Никто так не думает... Без любого из нас не будет никакого Tokio Hotel! Потому что каждый из нас one of a kind*! А Дэйв просто редкостный долбоеб!
- Открытие, шит, Колумб! – Глубоко затянувшись, Том горько ухмыляется, наконец, повернувшись к брату.
- Тот еще говнюк! – Более уверенно продолжает Билл, делая еще пару шагов вперед. – Да он призер олимпиады говнюков! Он несет факел!!!
Он осекается, растеряв свое напускное веселье, стоит взглянуть в глаза самого дорогого человека. Глухая тоска, безнадежность и еще что-то странное, невыносимое бьется в глазах…
- Иди спать, Билл… - Том пытается отойти назад, но тот наступает, прижимая его к стене. – Не бойся, ничего я с собой не сделаю!
Брат молча протягивает руку к его щеке. Том затравленно шарахается в сторону, но Билл загоняет его в угол.
- Мне что, выкинуть тебя из номера с воплями «насилуют»? – Билл кончиками пальцев касается его лица, положив вторую руку на плечо. Его глаза упрямо пытаются поймать взгляд Тома, слегка поворачивая к себе его голову, чуть царапая нежную кожу коготками.
И он не выдерживает… Прижавшись щекой к ласкающей руке, он поднимает на близнеца отчаянные глаза.
- А ведь он прав, Билл… Я ничто без вас… без тебя! – срывающийся шепот.
- Ты – это целый мир… - Билл скользит рукой по щеке к шее, обнимая его за шею. – А знаешь, что еще? – Том кожей чувствует его улыбку где-то в районе левого уха.
– Ты мне тоже нужен…

*как обычно, Placebo



Глава восьмая
Just for you
I've been waiting far too long
For you to be
…Be mine
«Centrefolds», Placebo

Позже никто из них не мог вспомнить, чьи губы потянулись друг к другу первыми. И не стало воздуха, кроме дыхания друг друга. Ничего не стало, кроме них двоих.
Билл, не отрываясь, смотрел на брата, который, также, не отводя взгляда, пытался расстегнуть пуговицы на его рубашке. В глазах рождались, развивались и гасли маленькие вселенные, унося за собой в водоворот ощущений, чувств и эмоций. Перед глазами все расплывалось, рассудок вообще остался за дверью номера, и лишь память сохраняла все, до мельчайшей детали.
Обжигающие губы, которые, казалось, касаются всего тела сразу… Нежные прохладные пальцы, безошибочно угадывающие самые чувствительные точки. Или это они делали их чувствительными? Whatever…
Для Тома вся ночь слилась в один непрекращающийся поток ощущений. Влажные темные волосы, оплетающие дрожащие пальцы… Бешено колотящийся пульс на шее… Нежная кожа, мышцы под которой сокращаются от малейшего прикосновения… Влажные, искусанные губы…
Билл как-то робко заглядывает ему в глаза, пытаясь найти сожаление, стыд, презрение, злость.… Но видит только безграничную нежность и обожание. Том, улыбаясь, сдувает челку с лица брата и прижимается к его щеке своей. Билл молча обнимает его в ответ, боясь спугнуть то волшебство, что соединило своими лучами их сплетенные тела.
Они не сказали друг другу ни слова за всю ночь, уснув, когда небо уже начало светлеть, готовясь начать новый день, который, без сомнения, будет лучше предыдущего.

~**~**~**~

Билл просыпается от ощущения взгляда на своей коже. Еще не открыв глаз, он начинает улыбаться, чувствуя подушечки пальцев Тома, скользящие вверх-вниз по его животу. Внезапно к ласкающим рукам присоединился теплый язычок, проехавшийся по соску. Билл дернулся и открыл глаза.
Том сияет как солнце. Ширина его улыбки не поддается никакому описанию, глаза согревают светящимися в них чувствами.
- И что это за самодовольные ухмылочки с самого утра, Томатос?
- Нууу…. – Том скрещивает руки у него на груди и кладет на них подбородок. – Я же был великолепен, впрочем, как и всегда.
- Самодовольное создание… - улыбается Билл и поднимает руку, притягивая голову брата к себе. Тот легко касается губами его губ, скользит на щеку и медленно проводит языком по шее к уху. Билл чуть откидывает голову, открывая брату доступ к шее. И тут же ойкнув, отпихивает его от себя.
- Сдурел?? Следы же будут! – Том не отвечает, с довольной ухмылкой рассматривая шикарный засос, оставленный на шее брата…
Стук в дверь пугает обоих до полусмерти. Билл ужасом осознает, что не запер вчера дверь и мгновенно ныряет под одеяло. Том, чертыхнувшись, прикрывает черные волосы, разметавшиеся на подушке и оборачивается к влетевшему Густаву.
- Шит, Густав, какого хрена ты стучишь, если никогда не ждешь, пока тебе ответят? – Его голос звучит почти возмущенно. Старина Густ окидывает взглядом кровать, мгновенно заливается краской (синхронно с Биллом, трясущимся от смеха под одеялом) и, резко развернувшись, идет обратно к двери.
- Прости… Нам выезжать через полтора часа, меня отправили вас с Биллом разбудить. Все, я ушел! Надеюсь, твой брат уже встал?
Из-под одеяла доносятся истеричные фырки, рука Тома мгновенно скользит туда и, судя по наступившей тишине, затыкает рот веселой девице.
- Я сам его разбужу, иди завтракай, Густ. – Том тщетно пытается сдержать смех. Густав еще раз подозрительно оглядывает комнату, кивает и поспешно выходит из комнаты.
Через секунду тишину комнаты разрывает дикий хохот. Наконец, вытерев выступившие от смеха слезы, Билл начинает выпутываться из одеяла. Он встает, натягивает одежду и оборачивается к брату, глазеющему на него из кровати.
- Вставай давай! А то скоро Саки за вещами придет. – Том снова ласково улыбается и, приподнимает бровь.
- А что, завтрак в постель мне больше не полагается?
- Размечтался! Ты считаешь, что после этой ночи я тебе что-то должен? – Билл запускает руку в волосы, пытаясь их пригладить. Улыбка сползает с губ Тома.
- То есть ты считаешь, что отработал свой проигрыш мне?
- Ну да, я так считаю! – Билл продолжает веселиться, не замечая побледневшего лица брата. Том откидывается головой на подушку, прикрывая глаза.
- Какой идиот… Черт, а ведь я купился… Из тебя бы вышла отличная шлюха, братец! Ты так талантливо изображаешь любовь… - Билл чувствует, как сердце падает из груди и начинает стучат где-то в кедах. Он в неверии раскрывает глаза и подходит к замершему на кровати брату.
- Том… Как ты можешь… Я не это имел в виду… - Он слишком шокирован, чтобы сказать что-нибудь связное. Том вдруг резко вскакивает с кровати, хватает Билла за руку и тащит его к двери. Тот не сопротивляется, видимо слабо понимая, что происходит. Том вышвыривает его за дверь и захлопывает дверь.
Билл без сил опускается на пол прямо в коридоре, сжимается в комок, глядя перед собой невидящими глазами. Он не знает, что за дверью в совершенно идентичной позе глотает слезы его близнец.

Глава девятая
The show must go on
The show must go on
Inside my heart is breaking
My make-up may be flaking
But my smile still stays on.
«The show must go on», Queen

Густав с очень решительным видом ввалился в комнату Билла на базе и смачно захлопнул за собой дверь. Хозяин сего скромного жилища удивленно приподнял бровь.
- Что случилось? Война? Или еще хуже – фанатки пробрались сквозь охрану? - Однако барабанщик не был настроен шутить.
- Это я ТЕБЯ хотел спросить, что случилось! – Вверх взлетает и вторая бровь, и Билл сверкает плакатной улыбкой.
- Ты спятил, да, Густи? Ну не волнуйся, мы тебя вылечим, все будет…
- Замолкни! – Ого, наш тихоня разбушевался… - Весь тур, две недели ты выглядел, как fucking кукла, робот, я не знаю, как это еще назвать… Думаешь, никто не заметил, как ты старательно изображаешь, что все замечательно? Такое ощущение, что тебе этот оскал гвоздями прибили! - Густав понижает голос, подходит ближе к разом потухшему другу и опускается на пол у его кресла.
- Может расскажешь, из-за чего вы поругались? – Билл пораженно вскидывает на него глаза, замечая грустную улыбку друга. – Естественно, все в курсе, что вы не разговариваете. Но, чувак, это же не обычная ссора, я вижу. Девчонку не поделили?
- Хммм… Можно и так сказать… - У Билла старательно растягивает губы в улыбке, но Густав морщится так, словно ему в рот запихнули килограмм лимонов.
- Прекрати. На публику будешь изображать неземное счастье. Я точно не могу помочь?
- Нет, Густи, это наше дело. Но все равно спасибо. – Умница Густав сразу понимает намек и поднимается с пола, потрепав Билла по волосам.
- Как знаешь… Я пойду тогда, не буду мешать. – Он подмигивает другу и разворачивается к двери.
- Густи! – Тот, замерев у приоткрытой двери, оборачивается. Билл показывает ему язык и задорно, совсем по-детски ухмыляется. – Ты что, гребаный психолог?
- Отвали! – Густав улыбается в ответ. – Я к нему со всей душой, а он… - Парни обмениваются улыбками еще раз, и барабанщик выходит, оставив Билла наедине со своими мыслями.
Еще пару секунду тот улыбается, мысленно благодаря Густава за понимание и тактичность, но затем откидывается в кресле, прикрыв глаза.
Две недели. Ровно столько прошло с той ночи в отеле. Даже подумать о ней было сладко… Но на смену воспоминаниям об океане нежности, который подарил ему Том, неизменно приходили его же полные презрения глаза и слова, выжигающие всю жизнь из души.
«Из тебя бы вышла отличная шлюха, братец! Ты так талантливо изображаешь любовь…» - Билл прикусывает губу, чтобы банально не зареветь.
Черт, как же больно… But show must go on, Билл! Ты же артист, играй! Улыбайся! Улыбайся, Каулитц! – Он чувствует боль в прокушенной губе, судорожно всхлипывает и резко подрывается с кресла.
«К черту!!! Пойти напиться, что ли? Да, точно! Я заслужил! Десять концертов отработать, когда внутри словно выжжено все! А никто, кроме Густи и не просек! Да! Надо выпить за меня, великого актера!»
Занятый общением с умным человеком, Каулитц-младший бодренькой рысью направился в гостиную, намереваясь опустошить бар.

~**~**~**~

Интересно, сколько можно игнорировать человека, с которым находишься вместе 24 часа в сутки? На сколько хватит сил отводить глаза, игнорировать печальный взгляд потухших темных глаз, судорожно вздрагивая, когда они случайно соприкасаются плечами, коленями…
А как много запретных мыслей вызвало небольшое красное пятнышко на шее, на которое Билл, перехватив его взгляд, поспешно натянул сбившийся ошейник…
Хотя о той ночи в отеле напоминает абсолютно все, даже солнце, каждый день режущее глаза так же, как и в то утро. Но сейчас оно не ласкает и не согревает кожу, как длинные пальцы Билла, а лишь раздражает, заставляя морщить нос, совсем как делал это во сне Билл, когда Том щекотал его кожу легкими поцелуями.
Шит… опять Билл, кругом Билл!!! И Том снова, в который раз за эти долгие две недели мысленно жмет банальный Delete всему, что связано с братом.
И все чаще приходит в голову странная мысль… Если бы он с самого начала знал, что Билл просто отрабатывает долг (это ведь так, правда? Потому что если нет, то остается только удавиться…), позволил бы случиться самой волшебной ночи в его жизни?
И ответ, который подсказывает уже привычный внутренний голос, пугает его до безумия.

~**~**~**~

Виртуозно ругаясь, Том после долгих мучений повернул-таки ключ в замке и с шумом ввалился на базу. Прижав к себе полупустую бутылку полюбившейся водки, он отправился на поиски закусона и добавки.
На базе было темно, тихо и, видимо, пусто. Значит, Билл тоже где-то напивается, в этом можно не сомневаться. Внутри лопается большой мыльный пузырь, и Том поражается, откуда он вообще там взялся…
Он бредет к бару в темноте, ориентируясь лишь по памяти. И вдруг цепляется за что-то мягкое на полу и падает.
- Глаза разуй, придурок! – Шипит Билл, потирая будущий синяк на ноге. Том с трудом приподнимается с пола, машинально отмечая, что водку он спас, пожертвовав отбитыми локтями.
Билл сидит возле бара, в обнимку с начатой бутылкой текилы, рядом валяется такая же, но уже пустая. Он поднимает на брата больные глаза.
- Вали отсюда! Я первый пришел. – Это звучит так забавно, так по-детски, но Тому почему-то не до смеха. Он опирается спиной на кресло, устраиваясь напротив брата.
- Я бы с удовольствием, но просто не смогу встать… - Билл пьяно хихикает, наблюдая, как Том пытается разбавить водку текилой.
- Ладно… Этот угол твой, этот мой. Развлекайся! – Билл салютует ему бутылкой, плеснув немного себе на грудь. Это последнее, что запоминает Том, перед тем, как провалиться в темноту.


Глава десятая
Special needs
Don't give up on the dream
Don't give up on the wanting
And everything that's true
«Because I want U too », Placebo

Том просыпается от осознания того, что лежит на спине. Поразмыслив немного над этим удивительным фактом, он решил произвести визуализацию помещения. Головой пристроился на что-то мягкое, что не может не радовать. Том с трудом открывает глаза и узнает потолок гостиной их базы. Но то, как он оказался здесь, заботит сейчас меньше всего, ибо вышеупомянутый потолок загораживает черноволосая голова, нависающая прямо над ним.
«Дежа вю…» - проносится в его голове за секунды, в которые он подскакивает, поднимая голову с колен брата. Комната тут же начинает вращаться перед глазами и Том, стиснув зубы, опирается спиной на диван и закрывает глаза. Голова раскалывается, во рту просто пустыня Сахара, бабочки, паразитирующие в животе, жизнерадостно взбалтывают внутри всю выпивку…
В комнате повисает тишина. Слова, отталкивая друг друга, рвутся наружу, но оба упорно стискивают зубы, глядя в разные стороны. Том еще и зажмуривается изо всех сил, пытаясь отогнать непонятные мысли.
Наконец, он справляется с бушующим организмом и оборачивается к брату. Взъерошенный, но определенно настоящий Билл, сидит напротив у кресла и саркастично ухмыляется.
- Потрясающая ночь, спасибо тебе, милый.
- Шит… Только не говори, что теперь я должен тебе месяц прислуживания. – Том пытается говорить также едко, но мешает невыносимая тяжесть в душе. Он ведь давно осознал, как был неправ в то утро, но не может найти в себе силы признаться в этом. Даже себе. Билл болезненно вздрагивает, но затем снова ехидно ухмыляется.
- Что ты, Том, после такого я твой навеки… - Слова, заполнившие комнату, переглядываются в предвкушении и открывают пачки попкорна.
- Ну, кто бы сомневался! Хотя я, наверное, откажусь от такой чести…
- Почему же? Неужели все было так плохо? – Ехидство, с которым Билл выплевывает эту фразу, немного портит дрожащий голос. Слова замирают в своих креслах в предвкушении.
- Да нет, напротив, милый. – Он выделяет последнее слово. – Но, боюсь, что просто разорюсь, если буду позволять себе такое удовольствие как ты, слишком часто.
И Билл срывается. Яростно вскидывая на брата заблестевшие глаза, он, размахнувшись, бьет его по лицу. И это совсем не девчачья пощечина. От мощной затрещины голова Тома мотнулась в стороны в сторону. Слова восхищенно выдохнули.
- Заткнись, ублюдок! Я не позволю тебе опошлить то, что между нами произошло! Как ты не можешь понять своим убогим мозгом, что если бы я искал выгоды, то нашел бы кого-нибудь получше. Так нет же, надо было без памяти влюбиться в такого придурка, как ты! А если учесть, что ты еще и мой брат, то вообще неплохая картинка вырисовывается, да?
- Ох, какие мы несчастные, я сейчас расплачусь! Ты вечно думаешь только о себе, эгоист проклятый! Тебе же на все остальное похуй! Даже на то, что я тебя люблю!!!!
Они замолкают, тяжело дыша, и пытаясь осознать, в чем только что друг другу признались. Молчание затягивается. Слова начинают свистеть и требовать набить морду режиссеру.
Том судорожно сглатывает и поднимает глаза от пола. Его взгляд наталкивается на руки брата. Билл нервно колупает лак на ногтях, не решаясь взглянуть в ответ. Том с ужасом осознает, что у него вот-вот потекут слезы. Он поспешно смаргивает их, откашливается, но его голос все равно подрагивает.
- И что мы теперь будем делать? – Билл вскидывает голову и вдруг оказывается у него на коленях.
- Hush… - Выдыхает он ему в ухо. - It’s Ok… Dry your eyes…*
И Том, наконец, понимает, за что Билл так любит Placebo.

~**~**~**~

Слова, заохав, поспешно закрывают глаза своим детишкам и, смущенно переглядываясь, начинают покидать гостиную.

 

бдя-бдя все записи автора Мои любимые ПЧёлки ,если у Вас есть любимые фанфы, которые уже закончены автором, то выставляйте их на сообщество!!  Я буду рада видеть и вашу инициативу в развитии  Мантисы. Заранее огромное спасибо :)

бдя-бдя все записи автора

Автор: Scorpio

Название: Просыпаюсь...

Статус: закончено

Категория: slash, POV Bill, BDSM, PWP?

Рейтинг: NC-17

Персонажи: Билл/ОМП, Том

Краткое содержание: у ребят долгожданный отпуск...

От автора: читать не торопясь, как бы лаская словами свое воображение....



* * *

Шелковое постельное белье приятно холодит кожу. Тело такое расслабленное после ванны. Голова немного тяжелая после длинного, утомительного дня, но мысли такие приятные, что я этого почти не замечаю. Завтра у нас начинается долгожданный отпуск. Завтра я буду нежиться на песчаном бережке среди девственной природы затерянного в океане острова. Один... Наконец-то один! Мне так необходимо просто побыть наедине с самим собой. А то я уже стал забывать, кто я, какой я на самом деле за всеми этими образами, навязанными мне продюсерами. Жаль, Том меня не понял. Да. Мы собирались отдыхать вместе и уже забронировали шикарное бунгало на Мальдивах. Но я и не отказываюсь. Просто задержусь дней на 5. А Том, похоже, обиделся, так как, придя сегодня вечером домой, я не обнаружил его вещей, чемоданов, а на столе меня ждала записка: «Увидимся на Мальдивах!» Ладно. У меня еще есть время подумать, как заслужить его прощение. А может к тому времени он и сам перестанет на меня дуться. С этими приятными мыслями я засыпаю...

* * *

Просыпаюсь. Понимаю, что тяжесть в голове все еще не исчезла. Ощущаю, как что-то мешает мне открыть глаза. Хочу избавиться от этого ощущения, пытаясь опустить заведенные за голову руки. Слышу металлическое звяканье, и какие-то железки впиваются в мои запястья. Что за хрень? Чьи идиотские шутки с утра пораньше? Ощупываю руки. Понимаю, что прикован наручниками к изголовью кровати. Правда, цепь между ними достаточно длинная. Пробую подтянуться повыше, чтобы снять повязку с глаз. В это же время чувствую, как кровать прогибается под тяжестью чьего-то тела, а меня дергают за ноги, возвращая в прежнее положение.

- Эй! В чем дело? Что вам от меня нужно??? – стараюсь, чтобы голос звучал не так испуганно. В ответ – ни слова, только в тишине слышно чужое дыхание. Ужас прокрадывается в душу. Пытаюсь не дать ему завладеть мной. Снова отталкиваюсь ногами, пытаясь подтянуться, и снова меня возвращают на место, но теперь уже не отпускают, а крепко держат за щиколотки. От окутавшего меня страха начинаю нести какой-то бред о том, что они не знают, с кем связались, что меня уже, наверняка, ищут, что они еще очень пожалеют, если с моей головы упадет хоть один волос; перемешивая свои угрозы с отборным матом. Казалось, на такие речи нельзя было не отреагировать, но мне в ответ не прозвучало ни слова. Вместо этого я почувствовал, как чужие руки отпустили мои щиколотки и стали, поглаживая, подниматься вверх по ногам, постепенно подбираясь... КУДА??? Куда они подбираются??? От неожиданности я немного растерялся и не сразу отреагировал. Но тут же пришел в себя, стал брыкаться ногами, пытаясь скинуть с себя эти руки, а самому отползти подальше и еще раз попробовать сдернуть повязку. На удивление, мне начало это удаваться, я дотянулся до нее, но повязка была слишком туго завязана, и с первого раза мне было ее не снять. Но ОН не дремал. Резко дернув за мои джинсы в районе пряжки, он с легкостью бросил меня на прежнее место, для верности прижимая за талию к кровати. То, что это был именно ОН, а не ОНА я уже не сомневался, потому что девушка явно не могла обладать такой силой. И тут я почувствовал, как его колено дерзко раздвигает мои ноги и с силой упирается в мой пах. От неожиданности я резко вдохнул, но получился какой-то всхлип. Его дыхание становилось все ближе. И тут я понял: «Боже, он сексуальный маньяк... Еще и гей... Вот это я попал!» В отчаянии я стал извиваться, пытаясь вырваться, и мотал головой. Но он только сильнее прижал меня коленом. А руку подсунул мне под голову и вцепился в волосы.

-Ай, больно же!!! – я замер. Двигаться я больше не мог, поэтому я стал быстро повторять, словно молитву: « Нет!...Не надо!...Отпустите, пожалуйста!... Я заплачу любые деньги...Я могу... Только отпустите!» Но ответом мне было тоже молчание, и его дыхание на моем лице. Тогда я предпочел умолкнуть и поплотнее сжал губы. Он нежно целовал мое лицо.

Его дыхание было свежим, так что я сделал вывод, что он достаточно молод (слава богу, не старик-педофил). Другая его рука отправилась изучать мое тело, забираясь под футболку и медленно поднимая ее вверх. Его губы прошлись по моей шее, через ключицу скользнули к груди. Его язык стал играть по очереди с моими сосками, заставляя их твердеть. Черт! И не только их!!! Черт! Меня заводит мужская ласка! Какой ужас! Он видно тоже это понял, потому что стал сильнее засасывать мои соски, покусывая и терзая их. А его рука стала поглаживать мой живот, пробираясь под ремень джинсов. Мое дыхание стало частым и неровным. Но я, как только мог, пытался подавить свое возбуждение. Опять почувствовал его дыхание на своих губах. Он мягко целовал их, но несмотря на то, что мне не хватало воздуха, я губ не разжимал. Тогда его рука переместилась с моего живота на член. Своим коленом он прижал мое бедро возле паха, сильно вдавив его в кровать. От чего я охнул и приоткрыл рот. Он незамедлительно засунул туда свой язык. Я попытался его укусить, но он сдавил пальцами мой член. И я тут же разжал зубы. Его язык продолжал изучать мой рот, а рука массировала член сквозь ткань джинс. Скоро у меня стоял так, что в джинсах моему малышу стало больно. Мой похититель тоже это понял. И, продолжая мучить мои губы. Он расстегнул ремень, пуговицу и молнию на моих джинсах. И проник рукой в боксеры. Мне ужасно стыдно, но я не сдержался и простонал ему в рот. Он продолжил ласкать меня. Он уже отпустил мои волосы, оторвался от моих губ и стал покрывать поцелуями мой живот. Затем он приспустил джинсы и стал языком обводить мою татуировку-звездочку, а руками продолжал стягивать с меня джинсы вместе с боксерами. Кричать я уже не мог и только шептал: «Не надо.... остановитесь...не надо!» Но, кажется, я уже и сам не желал, чтобы он останавливался.. Его язык вылизывал мой пупок, а руки поглаживали внутреннюю сторону бедер и всю промежность, не касаясь только члена. Я окончательно потерял голову. Кажется. Я скоро начну умолять его сделать нечто большее. Мои стоны усилились, и он, видимо поняв мое желание, коснулся губами головки, от чего я, вскрикнув, инстинктивно подался бедрами вверх ему в рот. Но он тут же прижал руками мои бедра к кровати, не давая мне двигаться. Его язык вылизывал ствол, медленно опускаясь. Он добрался до мошонки и стал вылизывать яички, по очереди засасывал их в рот. Я уже шептал совсем другое: «Еще, пожалуйста, еще!» ... Одной рукой он обхватил мой член, а облизав палец другой руки, он прислонил его к моему входу и стал осторожно там поглаживать. Он всасывал мои яйца, поддрачивал мой член, а я стал насаживаться на его палец. Он не давал мне этого сделать, вынимая палец и дразня меня. Я умирал от желания, мои стоны походили на хриплые крики. Я старался спуститься ниже. Чтобы палец не ускользал от меня, от чего наручники сильно впивались в мои запястья. Я весь извивался под его руками, он резко заглотил мой член целиком, одновременно вставив свой палец до конца. Я издал нечеловеческий крик и тут же кончил, а он продолжал двигать пальцем внутри меня и высасывать из меня теплую сперму. Она кончилась, но он все равно не останавливался, и новая волна возбуждения снова накрыла меня. Я больше не мог кричать, не мог стонать, только жадно ловил ртом воздух, издавая глухие хрипы. А он немного изогнул свой палец внутри меня и стал ритмично задевать какую-то особо чувствительную точку. И через минуту такой атаки я снова кончил. Окончательно обессилев, я обмяк в его руках. Он убрал руки, отстранился и встал, поцеловав мою звездочку. А через минуту я почувствовал легкий укол в предплечье. Я недоуменно всхлипнул, но тут же почувствовал, как будто меня обволакивает ватой, и медленно погрузился в сон...

* * *

Просыпаюсь. Голова не болит – уже хорошо. Что за кошмар мне сегодня приснился? Сладко потягиваюсь. Понимаю, что природа зовет. Открываю глаза. Fuck! Это был не сон! Я не дома! Я вообще неизвестно где!!! Но, слава богу, повязки на глазах нет и наручников тоже. Смотрю на свои запястья – они аккуратно перебинтованы. Не могу понять своего похитителя. Деньги, похоже, ему не нужны. Ему нужно мое тело? Но зачем такая забота? Хочет подольше поиграть со своей жертвой? Но так просто я не сдамся! Ха, он пожалеет, что отвязал меня! Оглядываюсь. Я лежу на огромной кровати. Со всех сторон по ее периметру свисает тяжелый балдахин. Подползаю к левому краю кровати и осторожно приоткрываю полог. Выглядываю, вокруг полумрак, но вроде никого. Впереди вижу дверь, решаю проверить, а вдруг... Тихонько вылезаю. Босые ноги утопают в мягком ковре. Дохожу до двери, аккуратно нажимаю на ручку, дверь поддается. Тихонько открываю и вглядываюсь в темноту. Постепенно глаза привыкают к темноте. Какой облом! Это ванная! Нащупываю выключатель. Зажигается приятный мягкий свет. Осматриваюсь. Черный кафель на полу и стенах и белизна ванны, раковины и унитаза – такой контраст мне нравится. Подхожу к толчку, отливаю. *ля, одной проблемой стало меньше! Как хочется забраться в эту огромную ванну и смыть с себя усталость... Но время не ждет! Выхожу. Осматриваюсь дальше. По стенам огромные стеллажи с книгами. Среди них замечаю еще одну дверь. Подбегаю. Не нахожу ручки, только замочная скважина, и то сквозь нее ничего не видно. Пробую толкнуть – даже не шелохнулась. Бью плечом сильнее. Двери хоть бы хны. А плечо заныло. Прислоняюсь спиной к двери и стучу ногами. Хотя уже понимаю, что это бесполезно. Сползаю спиной по двери. Сажусь на корточки. Как же меня угораздило так влипнуть? Поднимаю голову и вижу на противоположной стене такие же плотные занавеси, как над кроватью. Интересно, что там. Поднимаюсь. Подхожу. Осторожно открываю. Окно!!! Сердце радостно забилось. Но тут же ухнуло куда-то вниз живота, когда я взглянул вниз. Дом, видимо, стоял на высоченном обрыве, внизу виднелась река, за ней поле и лес до горизонта. Черт, как в страшном кино! Если дальше будет хуже, вдруг придется прыгать! Осматриваю окно. Ха, ни одной ручки! Оглядываюсь, вижу стул. Хватаю его, размахиваюсь и швыряю в стекло. Разлается грохот. Стул ломается, но окно целое и невредимое. Вот черт, бронированное что ли! Обреченно вздыхаю... Ничего не видящим взглядом пялюсь в окно. Почему я не поехал с Томом? Почему я такой упрямый эгоист? Почему, почему, почему.... Сейчас валялся бы на песочке, болтая с братиком. А ведь он меня сейчас даже не хватится, он же думает, я на острове, наслаждаюсь одиночеством. С ужасом понимаю, что и другие члены команды меня не будут искать, по крайней мере, несколько ближайших дней. Придется выбираться самому. Снова обхожу всю комнату, дергая и ощупывая все что можно. Найти бы что-то острое, чтобы попробовать вскрыть замок. Может забаррикадировать дверь? Нет, бесполезно, она открывается наружу. В конце концов, понимаю, что похититель, похоже, предусмотрел все. В отчаянии плюхаюсь на кровать. Обращаю внимание на столик – на нем фрукты, пицца, какой-то напиток и бутылка вина. Желудок тихим урчанием напоминает о себе. Боюсь, что меня могут отравить, но жрать-то хочется. Съедаю банан. Жду. Вроде ничего страшного или необычного не происходит. Обнюхиваю пиццу. Пахнет вкусно. Откусываю маленький кусочек. Ммм... Она просто тает во рту, несмотря на то, что холодная. Съедаю два куска. Хочется пить. На столе бокал. Наливаю в него напиток из кувшина. Похоже, это лимонный чай. С голодухи что ли, но мне кажется все таким вкусным. Смотрю на бутылку вина. Я так нанервничался в последнее время , что мне просто необходимо выпить. Наливаю и залпом осушаю бокал. Так хочется напиться, полностью отрубиться и проснуться дома. Наливаю второй и опять выпиваю залпом. Чувствую приятную расслабленность в теле, решаю ненадолго прилечь и поразмышлять. Но глаза сами закрываются, и я проваливаюсь в сон...

* * *

Просыпаюсь. ОН меня гладит. Мои глаза опять завязаны. Так, а руки? Хм, конечно же, прикованы. Он сидит на моих ногах, не давая шелохнуться. Вздрагиваю, когда моих губ касается что-то горячее и густое, инстинктивно облизываюсь. Чувствую, как его палец с чем-то липким и сладким проникает в рот. Шоколад. Палец исчезает, и его заменяют губы. Но нет, не собираюсь поддаваться, зажимаю зубы. Он не настаивает и отстраняется. Настораживаюсь. И не зря. Что-то ледяное обжигает губы, я непроизвольно делаю носом шумный вдох, но губ не разжимаю. Он ведет кусочком льда по подбородку, обводит контур лица по нижней челюсти от уха до уха, опускается по шее и где-то на ключицах лед тает. Не успеваю собраться с мыслями, как правый сосок обжигает. Я вскрикиваю скорее от неожиданности, чем от боли. А он тут же присасывается ко мне и слизывает шоколад. И тут же левый сосок получает свою порцию горячего шоколада и поцелуй. Сжимаю зубы, не хочу стонать. Он опять отстраняется. И вдруг обжигающий холод касается сразу обоих сосков. Я снова вскрикиваю, выгибаю спину и чувствую, как резко оживает мой член. Не хочу давать ему возможность так легко меня возбудить. Стараюсь думать о маме, отчиме, Томе. Помогает. Эрекция немного спадает. Но тут же мне на ямочку внизу шеи льется тонкая горячая струйка. Шоколад стекает по основанию шеи на постель, течет вниз по груди, затекает в пупок, заполняет его и течет дальше вниз. И тут же эту дорожку повторяет кусочек льда. Меня трясет мелкой дрожью от невероятного возбуждения. Я начинаю прерывисто дышать и тихо постанывать, когда он слизывает все эти дорожки, начиная от шеи и заканчивая у резинки «боксеров». Он стаскивает их с меня, а я уже совсем не сопротивляюсь. Он тут же обливает мой член шоколадом, слава богу, уже не таким горячим, и тщательно слизывает все до последней капли. Я уже готов умолять его взять в рот, как вчера, но тут мою дырочку на головке обжигает льдом...

- Аааааа.....- Я и не знал, что умею так громко и протяжно стонать.

А он продолжает эту пытку, водя льдом вокруг головки. Я задыхаюсь в собственных стонах, когда лед, наконец-то, тает. Он берет мой член в руку и начинает медленно поддрачивать, касаясь головки большим пальцем. На этом ледяная пытка не заканчивается. Он проводит кусочком льда по мошонке и медленно опускается к моему входу, и начинает водить льдом по нему, слегка надавливая. Я теряю остатки разума, толкаюсь членом в его руку и хрипло шепчу: «Хватит... Я не могу больше... Не наааадо... Пожааалуйста...Нееееееееет!!!!» С последним криком я кончаю. Он еще немного скользит рукой по моему члену, чтобы я получил более сильное удовольствие. А меня бьет крупная дрожь от сильнейшего оргазма. Чувствую, как он встает с меня, расстегивает наручники и уходит. Понимаю, что надо срочно сдернуть с глаз повязку, чтобы увидеть его. Но сил нет совершенно даже на малейшее движение. Постепенно дрожь прекращается, дыхание восстанавливается. Тянусь руками к повязке и снимаю ее. На кровати валяется пустой кувшинчик из под горячего шоколада, а рядом ведерко с растаявшим льдом. Просто лежу. Нет ни мыслей, ни чувств, только невесомость тела и полная нирвана.

Кажется, я ненадолго задремал. Чувствую, как слиплись волосы, и засохли на теле сладкие дорожки и моя сперма. С трудом поднимаюсь и плетусь в ванную. Набираю ее и погружаюсь в приятное тепло. Опять обволакивает легкая дрема. Просыпаюсь оттого, что замерзаю, вода остыла. Включаю душ. На полочке нахожу все, что нужно: шампунь, гель, губку. Через 10 минут покидаю душ окончательно проснувшимся и бодрым. Возвращаюсь в комнату. Там уже все убрано, белье перестелено, шторы распахнуты. Нигде не нахожу своей одежды, кроме лежащего на кровати короткого черного халатика. Вздыхаю и надеваю его. Сажусь перед столиком с едой и с удовольствием завтракаю (а может обедаю). Совершенно не знаю, ни какой сегодня день, ни который сейчас час. Странно. Но ведь именно этого я м хотел. Отключиться от всего мира, забыть обо всем и обо всех, ощущая только самого себя. Не могу разобраться в своих чувствах: знаю, что мне страшно, тревожно, но , в то же время, я никогда не получал такого удовольствия.

Целый день листал книги, бродил по комнате, смотрел в окно. К вечеру съел все, что было на столе, осталась только бутылка вина. Но я не собираюсь сегодня пить. И спать тоже не собираюсь. У меня появился план. Я выливаю вино в туалет. Прячу пустую бутылку под подушку. Выбираю самую интересную книгу, чтобы не уснуть. А когда он придет, притворюсь спящим и оглушу его. За окном сгущаются сумерки, наступает ночь. Глаза начинают слипаться. Иду в ванную, умываюсь. Продолжаю ждать.

* * *

Просыпаюсь. Неожиданно вздрагиваю и понимаю, что все проспал – на глазах опять повязка, руки опять за головой, Он где-то рядом. Не слышу его, но прям-таки чувствую на себе его изучающий взгляд. Вспоминаю, что на мне только шелковый коротенький халатик и непроизвольно дергаюсь. Отчего делаю еще хуже – шелковая пола сползает вниз, приоткрывая мирно спящий член и левое бедро. Чувствую, как с головы до пят заливаюсь краской стыда, а член начинает просыпаться. Он садится у меня в ногах и проводит подушечками пальцев по всему телу от пальцев на ногах до кончиков пальцев рук, заставляя раскрыться халат полностью. Он устраивается на моем паху. На нем джинсы, их грубая ткань, касаясь моей нежной плоти, возбуждает еще больше. Если бы он не сидел на мне, у меня бы давно уже встал. Наклоняется ко мне. Чувствую жар его обнаженного торса на своей коже.. Чувствую его дыхание у своего лица. Он нежно проводит чем-то по моим губам. Не хочу сопротивляться и слегка их приоткрываю. Он на мгновение замирает, видимо удивлен моим поведением. А через секунду я чувствую во рту вкус клубники. Он целует меня вместе с ягодой. Ее сок льется по моему подбородку. Он отрывается от моих губ и, засасывая кожу, слизывает сок с моей шеи. Мое дыхание учащается. Чувствую, как к моим губам прислоняется что-то прохладное. Послушно открываю рот и получаю порцию персикового желе и нежный поцелуй, ласкающий губы. Он отстраняется, а к моим губам прислоняется прохладное стекло бокала. Приоткрываю их, а в рот вливается обжигающая жидкость. Давясь, глотаю ее, хватаю ртом воздух, а получаю какую-то соленую кислятину. Морщусь – лимон с солью. Быстро прожевываю – уже не так жжет. Снова целует, но уже более страстно и долго. Отрывается от меня снова. Я уже боюсь получить что-то такое же опасное, как текила (это была именно она), и держу рот закрытым. Он водит ложечкой с чем-то по моим губам и убирает ее. Я осторожно облизываюсь. Ммм... – ванильное мороженое. Приоткрываю рот и получаю небольшую порцию холодного наслаждения. Он тут же накрывает мои губы поцелуем, а языком изучает мои десны, зубы, небо. Я осторожно касаюсь его языка своим, холодным от мороженого. Он вздрагивает от неожиданности, но тут же продолжает свою игру. Вскоре нам начинает не хватать воздуха, и он отрывается от меня на несколько секунд. Тут же возвращается к прерванному поцелую, но передает мне в рот маленький кусочек чего-то. Я прикусываю это зубами, и мой рот и горла тут же обжигает. Я, как рыба, открываю и закрываю рот в тщетной попытке вдохнуть и унять этот пожар. Он быстро приподнимает мою голову и приставляет стакан к моим губам. Я жадно глотаю. Это молоко. Через минуту отрываюсь, чтобы передохнуть. Он убирает стакан, но я прошу: «Еще». Молоко возвращается, а жар во рту пропадает. Он отставляет стакан и целует меня так глубоко, как только возможно. Я отвечаю ему, и нас захлестывают волны страсти. Он гладит меня руками по всему, до чего они достают: руки, лицо, волосы. Своим телом он сильно прижимается к моему, а пахом трется о мой член. Я начинаю постанывать ему в рот, и в ответ получаю его тихие стоны. Он резко отрывается от моих губ, переходит на шею и быстро спускается через все тело к моему паху. Целует меня везде, а я приподнимаю бедра в нетерпении. Он ненадолго заглатывает мой член, но тут же выпускает его, по очереди засасывает яички, подсовывает свои руки мне под попу, приподнимает ее, ставя руки на локти, и раздвигает ягодицы. Языком скользит к моей дырочке, слегка проникая в нее. Затем он впивается в нее губами, а я уже громко всхлипываю от удовольствия. Продолжая свои ласки, он проникает в меня большим пальцем. Получает от меня не то крик, не то стон. Перестает меня целовать и добавляет большой палец другой руки. Я хрипло кричу, ничего не соображая, мотая головой из стороны в сторону, дергая руками и извиваясь всем телом. Продолжая трахать мой зад двумя пальцами, он опускает меня на кровать. Ладонями сильно давит на мою промежность, заставляя меня широко разводить ноги. Вводит пальцы до конца, заглатывает мой член и начинает сильно сосать, делая резкие движения головой. Такого интенсива я долго не выдерживаю и выстреливаю спермой ему в горло. Но он не на секунду не останавливается, продолжая трахать пальцами, сильно и быстро всасывая головку. Из моей груди вырываются протяжные умоляющие стоны. И (так просто не бывает...) через минуту я кончаю снова. Обмякаю. Но он опять не останавливается. Протяжно стону: «Нееет, остановись... ну, пожалуйстааа... я, правда, больше не могууу...» Видно в моем голосе столько мольбы, что он постепенно замедляет свои движения и аккуратно вынимает пальцы, поглаживая мои бедра, и выпускает мой совершенно измученный член. Тихо прошу: «Пить...» Он снова приподнимает мою голову и подносит к губам стакан. Жадно допиваю оставшееся молоко и откидываюсь назад. Сил нет больше ни на что. Проваливаясь в нирвану, чувствую, как он снимает наручники, развязывает повязку (но я даже не могу открыть глаза) и укрывает меня одеялом.

* * *

Просыпаюсь. Весь остаток дня, бОльшую часть которого я проспал, я мучился неразрешимой дилеммой. Я понимал, что долго так продолжаться не может, но и прекращать это мне совершенно не хотелось. Ведь я понимал, что человек, который всеми мыслимыми способами пытается доставить мне удовольствие, при этом ничего не прося взамен, скорее всего меня очень сильно любит. И мне тоже захотелось ответить ему взаимностью на его чувство. Хотя я понимал, как это глупо: ведь я ни разу его не видел, ни разу не слышал и даже не чувствовал его своими руками. Но все-таки для себя я решил с ним поговорить, хотя за эти дни он ни разу мне не ответил. Может он не говорит по-немецки. Значит, надо выяснить, на каком языке он говорит, кроме языка тела.

Решив это, я принял ванну, накинул халат и принялся ждать, раскинувшись на кровати. Я лежал с закрытыми глазами достаточно долго. И тут я услышал, как открылась дверь. Он неслышно вошел и, приоткрыв полог у кровати, замер. Мне жутко хотелось открыть глаза и посмотреть на него. Но я чувствовал, что тем самым предам его. Не открывая глаз, я молча протянул ему руки для наручников. Он так же молча их защелкнул, не забыв зацепить их за спинку кровати. Затем он прислонил повязку к моим глазам, а я послушно приподнял голову, чтобы ему было удобнее ее завязывать. Я услышал шорох сбрасываемой одежды. Он прилег рядом со мной и начал осторожно водить кончиками пальцев по моему лицу, шее, телу и просто пожирал меня взглядом, который я почти физически ощущал на своей коже. Он ласкал меня руками абсолютно везде, а я таял от его прикосновений. Когда мой член достиг значительной эрекции, а желание вырывалось из меня хриплыми стонами, он вдруг повернул меня на живот и стал ласкать мою шею, он обводил татуировку, слегка засасывая кожу губами и дразня языком. Потом по позвоночнику стал мучительно медленно, заставляя меня извиваться в нетерпении, опускаться вниз. Он просунул руку под мою талию и легко поставил на колени, а я сам оперся на локти, придвинувшись ближе к спинке кровати. Он немного развел мои ягодицы и стал очень медленно и нежно вылизывать мою дырочку языком, слегка проникая внутрь, подтрахивал и всасывал губами. Мои стоны давно переродились в хриплые крики, когда наконец-то, застыв на мгновение, он скользнул в меня пальцем. Именно скользнул, потому что палец был в чем-то кремообразном. Когда один палец стал свободно входить в меня, он прибавил второй, а затем третий. Для меня это были новые ощущения, и я от неожиданности охнул. Он тут же остановился, постепенно вынимая пальцы из меня. Но я, поняв, что он пошел напопятную, сам подался назад, насаживаясь на его руку. Через несколько минут он все-таки вынул пальцы, замерев ненадолго. Чувствуя его нерешительность, я хрипло простонал: «Я хочу тебя... Я очень хочу тебя в себе...» Больше он не медлил. А очень плавно начал впихивать в меня свой член. Теперь я понял, почему он медлил. Его член был явно больше трех пальцев. Перед глазами поплыли круги, я до боли в суставах вцепился пальцами в спинку кровати и закусил губу, чтобы не закричать, иначе он передумает. Он вошел до середины и двинулся назад, но не вышел. И так, постепенно наращивая амплитуду, он все больше распалялся, а вместе с ним и я. Боль смешивалась с наслаждением. Он уже вставлял мне до самого конца, так, что я чуть не влетал в стенку кровати. Мои крики, храпы и стоны не прекращались. Он скользнул рукой вниз моего живота и обхватил мой член своей ладошкой. Я протяжно и громко застонал, кончая от одного его прикосновения, но продолжая толкаться в его руку, продлевая свое удовольствие. Мои мышцы быстро сокращались, и он с громким стоном излился в меня. Обессиленные, мы упали на кровать. Но он тут же приподнялся, поцеловал меня в шею и нежно прошептал мне на ухо: «Я очень люблю тебя, котенок». «И я тебя», - выдохнул я в ответ. Он усмехнулся мне куда-то в шею и встал с кровати. Через несколько минут я почувствовал легкий укол в предплечье и глубоко заснул...



* * *

Просыпаюсь. Жаркое солнце нагло светит мне прямо в глаза. Странно. Ведь этого не может быть, ведь кровать скрыта под балдахином. Приоткрываю глаза и тут же вскакиваю. Я дома. У себя на кровати. Одет. Из меня вырывается стон разочарования. Тут же оживает мой мобильник на тумбочке, наигрывая знакомую мелодию – так звонит Том. Снимаю трубку и безразлично произношу: «Алло...»

- Эй, соня, просыпайся! У тебя через 4 часа самолет, - Том веселится на другом конце провода.

- Да... Спасибо...- тихо отвечаю.

- Чё это у тебя голос какой-то затраханный.? Ты чем там занимался? – не унимается братец.

- Том, отвали! – он меня раздражает.

- Ладно, не обижайся! Увидимся вечером. – отвечает Том и отключается.

Отшвыриваю трубку. Черт, он прав. Надо быстро собираться. Времени совсем мало. Том ведь еще не знает, что я не на острове, а дома, и мне еще надо поменять билеты. Со злостью зашвыриваю вещи в чемодан. А на глаза наворачиваются слезы. Я НИКУДА НЕ ХОЧУ ЛЕТЕТЬ! Я хочу обратно, на огромную королевскую кровать с балдахином. Слезы струятся по моим щекам. Что же мне теперь делать? Как его искать? Я даже не могу предположить, где я был и с кем. Но должна же быть хоть какая-то зацепка. Так. Что я имею: единственная фраза, сказанная им, была на немецком. Но, к сожалению, это ничего не значит, он мог выучить ее специально для меня. Так... что еще... Книги...Нет. Это тоже ничего не дает. Они все на разных языках, включая латынь и русский... Но должно же что-то быть... Что я видел из окна. Ни города, ни другого населенного пункта я не видел. Но пейзаж был определенно европейский. Потом река с обрывом. От чего-то я чувствую, что далеко он меня не увозил. Ну, вот первое решение: обследовать все реки вокруг нашего города на наличие у них отвесных обрывов с домом на самом краю. Замираю. А вдруг это не его дом? Не даю развиться отчаянию. Значит, найду хозяев и узнаю, кому его сдавали. Радостно захлопываю чемодан, хватаю сумку и несусь в аэропорт.



Вечером валяюсь на песке. Легкие волны шумно выбрасываются на берег. Стараюсь не замечать довольной рожицы Тома, который кружит около меня, пытаясь видимо найти повод для очередной подколки. Так и хочется испортить ему настроение.

- Что-то не очень-то ты загорел, - бросаю ехидное замечание, - что, с погодой не повезло?

- Нет, ночи были слишком жаркие, - быстро парирует Том, - днем приходилось отсыпаться.

С тоской смотрю на красное солнце, скрывающееся за океаном, на первые звездочки в небе, вспоминаю свои последние ночи, и к горлу подкатывает ком. Я быстро вскакиваю на ноги и убегаю в дом, оставляя Тома в полном недоумении. Быстро принимаю душ и забираюсь в постель. Хочу скорее погрузиться в приятные воспоминания. Засыпаю...



* * *

Просыпаюсь от нежного прикосновения губ. ЕГО губ!!! Боюсь открыть глаза и прервать блаженство. Вдыхаю его запах. Его сильные руки крепко прижимают меня к его горячему телу. Он тихо шепчет мне: «Я так люблю тебя, котенок!» Так же тихо отвечаю: «И я тебя очень люблю!» Обнимаю его где-то в районе талии. Я так счастлив!!! Дрожа от страха, очень медленно приоткрываю глаза и встречаюсь с его взглядом. От неожиданности дергаюсь, словно меня пронзило молнией, но он крепко держит меня...

- Тоооом???...Ты???... Но... А...- в полном шоке открываю и закрываю рот, в голове проносится туча вопросов, но с губ срывается только один

- А где твоя сережка?

Он хитро улыбается

- А я её снимаю уже пятую ночь подряд...

Эпилог

* * *

- Тоооом???...Ты???... Но... А...- в полном шоке открываю и закрываю рот, в голове проносится туча вопросов, но с губ срывается только один

- А где твоя сережка?

Он хитро улыбается

- А я её снимаю уже пятую ночь подряд...



Я молчу, пытаясь переварить информацию. А Том продолжает ласково целовать мое лицо.

- Том, ты мешаешь мне думать – верчу головой, уворачиваясь от поцелуев

- Билли, о чем тут думать: я люблю тебя, ты – меня...

_ Нет, Том, все не так просто...Слезь с меня, - наши взгляды встречаются, и я вижу, как теплый янтарный огонек в его глазах затухает, уступая место обиде и тоске. Чтобы смягчить свой резкий тон, добавляю – Пожалуйста.

Как-то обреченно поднимается и садится на колени рядом со мной на кровати.

- Том, зачем ты сделал всё ТАК? Неужели ты не мог просто объяснить, поговорить?

- Билли, ты и теперь меня не понимаешь, а тогда тем более не понял бы...

С этими словами Том встает и выходит из моей комнаты. Я продолжаю лежать, а мои воспоминания толпятся в голове, толкаясь и перебивая друг друга: вот Том дерется с одноклассником, который посмел обозвать меня девчонкой... а вот ОН настойчиво целует, упираясь коленом мне в пах... вот Том сосредоточенно играет на гитаре – показывает свою новую мелодию... а вот меня трясет от ЕГО возбуждающих игр с шоколадом и льдом... вот Том стоит, слегка наклонив голову на бок, хитро улыбаясь, руки в карманах – ждет моей реакции на свою очередную подколку... а вот ОН тихо стонет, кончая в меня и шепчет слова любви... Проблема в том, что эти два образа – ЕГО и Тома – для меня не единое целое. И как их соединить я не знаю. Но надо попробовать, так как по-другому вернуть ЕГО я не смогу, но очень хочу. Наверное, я чего-то не замечал в своем брате, раз я совсем не знаю этого дерзкого, но очень нежного ЕГО.

За своими мыслями я не заметил, как пролетело время. Выхожу из комнаты. В доме тишина. Тома нигде нет. Иду на улицу. Как быстро испортилась погода: небо заволокло свинцово-серыми тучами, поднялся ветер, а океан бросается на берег тяжелыми волнами. Иду по берегу, выискивая глазами брата. Вдруг замечаю в прибрежных волнах знакомую кепку. Сердце ухает вниз, и тяжелым камнем стучит в животе. Я озираюсь по сторонам и громко зову: «Тооом???» Конечно, не получаю ответа. И хотя я плохо плаваю, борясь с волнами, захожу в воду и снова истошно ору «Тооооом!!!» Поднимаю голову к небу и молча молю его: «верни мне Тома или забери меня вместе с ним! Я не смогу без него жить...» Словно мне в ответ начинается ливень. И тут очередная волна валит меня с ног. Пытаюсь подняться. Но поток воды тащит меня в океан. И тут же меня накрывает следующей волной. Меня переворачивает, и я уже не понимаю, где небо, а где земля. А в голове резко темнеет...

Вдруг резкий глоток воздуха врывается мне в легкие, кашляю, давлюсь, отплевываюсь... Открываю глаза и сажусь на колени. Передо мной, тоже на коленях, стоит жутко испуганный Том, и начинает орать на меня, тряся за плечи:

- Какого черта ты делал на берегу??? Какого черта ты полез в воду в такой шторм??? Какого черта ты вообще вышел из дома в такую погоду???!!!

- Я тебя искал... А потом увидел твою кепку и ...

- Билл! Я похож на кретина – купаться в шторм???!!! Мою кепку просто унесло ветром, когда я гулял вдоль берега... Билл, а ты – точно идиот!!! Ты же не умеешь плавать!!! Я же чуть не потерял тебя!!!... – он крепко обнимает меня и прижимает к себе – Я же не смогу жить без тебя...

Так мы и стояли – обнявшись, на коленях, обливаясь слезами, под проливным дождем рядом с бушующим океаном...

Через какое-то время нас начинает трясти от холода и всего пережитого. Том поднимается первый и помогает встать мне. Перекидывает мою руку через свою шею, и мы, спотыкаясь, плетемся домой.

Чтобы согреться, Том наполняет ванну. Меня трясет мелкой дрожью. Он кладет руки мне на талию, ведет их вверх, задирая мою мокрую футболку, и стаскивает ее, одновременно не забывая ласкать мои соски. Потом по шее и подбородку перебирается к губам. Закрываю глаза. Так приятно чувствовать вкус ЕГО губ. Том гладит мою спину, просовывает руки под джинсы, передвигается вперед по талии к ремню и застежке. Быстро с ними расправляется. Залезает обеими руками мне в боксеры и начинает мягко сжимать ягодицы, осторожно раздвигая их и пытаясь погладить мою дырочку. Мне не хватает воздуха. Я отрываюсь от его губ и хрипло шепчу: «Мы хотели принять ванну...»

Том, нехотя, отпускает меня. Я тут же забираюсь в теплую ванну и ложусь. Мой братец быстро скидывает с себя одежду и присоединяется ко мне. Скользит ладонями вверх мне по ногам, гладит внутреннюю сторону бедер, промежность... Я закрываю глаза, блаженствую под ЕГО руками. Приятные воспоминания сами всплывают в голове, и я улыбаюсь...

- Билл, открой глаза, - голос Тома возвращает в реальность, - смотри на меня, Билли!

Одной рукой он ласкает мой член, другой слегка сжимает мошонку. Мое дыхание сбивается. Том немного увеличивает темп. Средним пальцем руки, массирующей мои яички, прикасается к моему входу и начинает слегка проникать в него. Стоны сами вырываются из моей груди, а глаза закрываются. Том резко останавливается.

-Билл, открой глаза, я сказал, ты должен смотреть на меня, иначе я ничего больше не буду делать!

Умоляюще стону, послушно открываю затуманенные глаза, а бедрами толкаюсь в руку Тома. Он продолжает свои ласки, постепенно возвращаясь к прежнему ритму. Я впиваюсь пальцами в борта ванной, мои стоны становятся беспрерывными, стараюсь не закрывать глаза, хотя все равно уже ничего не вижу. Ловлю ртом воздух, выгибаю спину, а ванную озаряют многочисленные вспышки разноцветных фейерверков... Расслабленно откидываюсь назад и понимаю, что глаза я все-таки закрыл. Открываю их и виновато смотрю на Тома. Но на его лице играет улыбка. Его глаза стали совсем темными от желания. Он прикасается своими горячими губами к моим, проникает языком внутрь, и начинает прямо-таки трахать им мой рот. Заводит быстро. Чувствую, как его твердый член упирается в мой пах. Он быстро закидывает мои ноги по обе стороны от себя на бортики ванны, где я, постоянно соскальзывая, цепляюсь руками. Приподнимает мои ягодицы и осторожно начинает насаживать меня на свой член. Сам наклоняется вперед, почти ложась на меня, а его член проникает внутрь до конца. Я громко всхлипываю. Он опирается руками возле моей головы и хрипло просит: «Котенок, открой глазки.» Открываю и внимательно слежу за разгорающимся сумасшедшим огнем в его глазах, за образовывающейся от напряжения складочкой между его бровями... Потом все опять расплывается перед глазами. От того темпа, в котором мы трахаемся, вода выплескивается через борта ванны. Мой член трется о живот Тома. Я сам, что есть силы, подаюсь ему навстречу: «Еще...так... да...дааа...дааааааааа...Тоооооом!!!» Выкрикнув его имя, я бурно кончаю. И тут же чувствую, как Том изливается со стоном в меня. Нереальные ощущения!!! С минуту лежим, не двигаясь. Но потом чувствую, что ноги немеют и замерзают. С помощью Тома опускаюсь в теплую воду. Он так нежно целует меня и ласково шепчет: «Я люблю тебя, мой котенок!» Открываю глаза, ловлю его янтарный взгляд и отвечаю: «И я люблю тебя, Томми!» Беру руками его лицо и притягиваю к себе для поцелуя, при этом окончательно перемешивая для себя два таких родных образа: ОН -мой Том!

бдя-бдя все записи автора Название - "Дым сигарет..."
Автор - Red Devil
Пейринг - PG-13
Рэйтинг - Билл/Том
Жанр - slash/drabble





"ДЫМ СИГАРЕТ..."

-- Что тебе нужно? - даже не оборачиваюсь, просто все также тупо смотрю в окно.
Он молчит. Осознает свою вину. Именно поэтому его теплая ладошка легонько и так виновато сжимает мое плечо.
Вытягиваю из пачки очередную сигарету и закуриваю. Мне не нужны его извинения. Мне больше ничего не нужно, кроме покоя... Он отпускает мое плечо и выходит из кухни...

***

Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг. У подъезда останавливаюсь и достаю пачку сигарет из кармана. Дрожащими руками щелкаю по колесику зажигалки, подношу огонек к сигарете и втягиваю. Дым попадает в легкие и я намного лучше себя чувствую...
На четвертом этаже одиноко горит свет в окне на нашей кухне...
Не хочу идти домой, зная, что он еще не спит и ждет меня, чтоб сделать еще больней, даже не желая этого...
-- Что ты сдесь стала?! - раздался раздраженный голос соседки с первого этажа.
Молча отхожу от двери, давая ей пройти и выслушав при этом множество комментариев про то, что я шлюха последняя, местная давалка и от моих кривых ног все парни просто шарахаются. Мне так тошно, что нет просто сил ей чем-нибудь ответить и поэтому я просто захожу вслед за ней в подъезд, выкинув окурок на землю.
Найдя в сумочки ключи, я наконец открываю дверь и оказываюсь дома.
-- Где ты был?! - он сердито смотрит на меня и по его голосу я слышу, что вот-вот и он сорвется.
-- А разве тебя это волнует? - я безразлично пожимаю плечами, стягиваю кроссовки и польто, и плетусь в зал.

Часы что-то тихонько брямкнули, давая знать, что сейчас ровно три часа ночи. Сон никак не приходит и я уже давно понял, что без снотворного не обойдусь, но просто не могу встать, чтоб сходить за ним. Сильней закутываюсь в одеяло. И почему так холодно?..
Почему-то чувствую виноватым в этом Тома...

-- Ты не спишь? - его неуверенный шопот.
-- Нет.
Он все-таки заходит и присаживается возле меня.
-- Я не хотел... Билл, прости, но я действительно не хотел делать тебе больно... - я видел, как блистели его глаза в темноте. - Она никто для меня... понимаешь?.. Я просто был в тот вечер слишком пьян, чтоб что-либо соображать... То, что ты видел, это было для меня ничто...
-- Однако, для ничего незначеговшего секса, ты слишком убедительно стонал. Даже я тебе никогда такого удовольствия не доставлял, как она...
-- Билл... - он взял мою руку, поднес к губам и стал покрывать нежными поцелуями. - Билл... я только тебя люблю...
Я высвободил свою руку, спрятал под одеялом и отвернулся к нему спиной.
-- Иди спать, Том! Это слишком задело меня и я пока не могу тебя видеть...

Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг. У подъезда останавливаюсь и достаю пачку сигарет из кармана. Дрожащими руками щелкаю по колесику зажигалки, подношу огонек к сигарете и втягиваю. Едкий дым попадает в легкие и я начинаю кашлять.
-- Черт! - сплевываю на асфальт и снова делаю затяжку. Только на этот раз не такую крепкую.
Докурив до самого фильтра, кидаю окурок на землю и операюсь о холодную кирпичную стенку подъезда.
...Почему?..
Когда холод все-таки становится невыносимым, неспеша захожу в подъезд и поднимаюсь на четвертый этаж.
Захожу в квартиру и снимаю с себя одежду. В коридоре темно, лишь свет из кухни немного освещает его. Том так и не вышел. Может, он на меня еще обиделся?! За то, что я ушел, ничего не сказав? А вдруг бы навсегда?..
Иду в ванну и мою руки. Даже видеть свое отражение не хочу...
-- Ты специально это делаешь? - все-таки он не выдержал и соизволил выйти из кухни, чтоб не дать мне спокойно умыться после улицы.
-- О чем ты? - делаю удивленный вид и вытераюсь полотенцем.
Он выхватывает его из моих рук и со всей силы замахивается и бъет мне им по лицу.
-- Совсем охренел?! - я толкаю его от себя, чтоб пройти, но он хватает меня за руку.
-- Билл, да послушай ты меня в конце концов! Ты ведешь себя просто, как маленький...
-- Зато ты у нас сильно большой, - тихо, сквозь зубы говорю ему, выпутываюсь из его рук и иду в зал.

Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг. У подъезда останавливаюсь и достаю пачку сигарет из кармана. Черт! Пустая...
Выкидываю ее за ненадобностью и, сделав шаг к двери подъезда, вдруг резко разворачиваюсь и иду вперед к соседнему подъезду. Очищаю от снега кочели и сажусь на них.
Темно и пусто. Что в душе, что на улице... Лишь только случайные прохожие нарушают эту договоренность. Но никто из них даже не замечает одиноко сидящего мальчика на детских качелях, у которого несмолкаемая боль в сердце и одна слезинка уже чертит соленую дорожку по щеке...
...Холодно... без него...
Достаю телефон, чтоб посмотреть сколько время...
Шестьдесят семь пропущенных от Тома. Точно, я же ушел, когда он еще спал...

Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг. У подъезда останавливаюсь и достаю пачку сигарет из кармана. Дрожащими руками щелкаю по колесику зажигалки, подношу огонек к сигарете и втягиваю. Какого черта...
*Ноги чуть держат меня и поэтому я заглядываю во все комнаты, где может быть мой котенок, чтоб сказать, что хочу домой.
-- Ты Тома не видела? - спрашиваю у Кэйт, которая вышла с ванны.
-- Тома? Он кажется поднялся на верх! Совсем недавно!
-- Спасибо! - отвечаю ей и иду к лестницы.
-- Билли, на выпей! - Марк подходит ко мне с двумя хорошенькими девчонками и протягивает бакал.
-- Где Том?
-- Он пошел с Анной наверх, поэтому его лучше сейчас не беспоикоить! - одна из его спутниц хитро мне улыбнулась и уже хотела взять под руку, но я увернулся и побежал на второй этаж.
Сердце бешенно колотится. Открываю первую дверь и вижу его... и ее. Уже раздеты, уже в пастели...*

Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг.
-- Закурить не найдется? - дойдя до подъезда, слышу чей-то голос за спиной и оборачиваюсь.
Подросток лет 13-14, не больше.
-- А тебе не рано? - ухмыляюсь и достаю пачку сигарет из кармана.
-- Держи! - увидев, что там всего одна, отдаю вместе с пачкой.
-- Давай тогда вместе... - говорит он как-то рассеяно, подкуривает, делает тягу и протягивает мне.
Улыбаюсь этому ребенку и, сделав затяжки две, отдаю ему обратно.
-- Как тебя зовут? - спрашиваю у него, пока он втягивает дым.
-- Алекс!
-- А меня Билл! Почему ты так поздно гуляешь? Твои родители не волнуются? - мне определенно нравится этот пацан.
-- Да им вобще по-фиг! Сейчас сами где-нибудь пьют со своими дружками-алкашами, а придут где-то под утро... А ты почему один?.. - он протягивает мне окурок, который я докуриваю одной тягой и выбрасываю.
-- Я?.. А с кем мне быть еще?..
-- Ну ты обычно гуляешь со своим братом всегда.... Я вас просто часто вижу... Я живу вот за этим домом! - он указал на соседнюю пятиэтажку.
-- Тогда ясно... - протянул я. - А мы с ним... поссорились... - я не мог сказать ему неправду. И глядя в его чистые голубые глаза, мне какзалось, что он даже знает из-за чего мы поссорились...
-- Знаешь... - вдруг на его детском личике появилась какая-то взрослая серьезность. - Если люди любят друг друга, то простят любые ошибки. А это было ничто иное, как ошибка... Подумай над этим... - он посмотрел мне прямо в глаза, а потом просто молча развернулся и неспеша пошел от подъезда вперед по уличной дороге...
-- Стой! - закричал я и было рванул за ним, но его нигде не было... Просто испарился...

Иду по темной улице. Я никуда не спешу, но холод заставляет посильней закутаться в длинный воротник польто и ускорить шаг. На руки давит ручка от пакета, в котором находится небольной тортик, бутылка крепкого вина и фрукты. Захожу в подъезд, по ходу вспоминая, что забыл купить сигареты... Да ну их!
-- Тебя в магазин, как за смертью посылать! Ты до России случайно не дошел? - Том поцеловал меня в щеку, взял мои тяжелые пакеты и поволок на кухню.
-- Я уже давно стол приготовил! - раздалось от туда.
-- Да на первом этаже уже пахло твоим кулинарным творчеством, - стянув с себя уличную одежду, захожу в ванну помыть руки и иду к Тому.
-- Я люблю тебя... - просто крепко обнимаю его и прижимаю к себе...

бдя-бдя все записи автора

Автор: бдя-бдя

Название: Спасибо, большое спасибо.

Рейтинг: секаса нет, есть чувства. В следующем фанфе думаю он всё же будет ;)

Статус: конечно закончен.

Пейринг: Том/Билл

Бета: отредактировала подруга- будующий лингвист, только пришлось имена Том и Билл заменить на Васю и Машу. Это ужасно, но давать ей читать твинцест…вообщем не стоило :)

Жанр: slash, POV,  романтика и розовые сопли :) про любовь вообщем.

От автора:  это третий мой фик. Надеюсь на комменты. Правда один раз один из них был жёсткий, негативный и вообще опустились руки и писать больше не хотелось, но за ним последовала симпа от одного человечка с благодарностью за творчество и просьбой писать дальше… Вот моя озабоченная муза и вернулась. Желаю приятного прочтения. Всех чмаФФ :)

 

 

 

-И?

-Что и?

-Кому ты отправил эту смс?

Билл, какая тебе разница?

-Что значит какая?! Ты – мой брат, великий бабник, ловелас, и вдруг такие слова?! Кто она?

-Я….я не могу тебе сказать, пока что не могу…ты скоро сам всё узнаешь…

-Том, мы всегда всем делились, всё друг другу рассказывали, а сейчас? Я не знаю как зовут девушку моего любимого….

-???

-брата, Том, любимого брата…

 

Резко отворачиваюсь и отхожу к окну…Ты не должен увидеть слёз и красных от смущения щёк..Я только что чуть не проговорился. Дурак, хранил это в себе несколько лет….Хотя, ты всё равно не придал этому никакого значения. И на что я только надеюсь?

-Билл….

 

Вздрагиваю, ты подходишь сзади, слегка приобнимая одной рукой, кладёшь подбородок мне на плечо. Мы вместе стоим и смотрим в окно на это небо, на звёзды, на огни города…Они манят , но  сейчас я бы ни за что не прыгнул, как и  в Rette mich… Сейчас ты со мной, пусть недолго, немного, но воспоминаний этой нежности мне хватит потом на длительное  время…ведь ты так редко мне её даришь.

-Билл, я безумно люблю этого человека, но безответно, понимаешь…мои чувства заполняют все мысли, всю голову, сердце и душу. Я балансирую на грани реальности и фантазии, представляю, как буду дарить своё тепло, не прося ничего взамен, как буду делать сюрпризы и устраивать красивые свидания, я ложусь спать и встаю утром, играю на гитаре, репетирую, но всё равно думаю только о нём, об этом ангеле… Билл, я не могу больше…Хотя ты всё равно меня не поймёшь. Ладно, иди спать, поздно уже!

 

И с этими словами Том разворачивается и уходит в ванну, а я  медленно сползаю вниз по стенке….слёзы льются по щекам…Том, мой Томми…Я потерял тебя. Твоё сердце принадлежит ей, а моё тебе, но тебе оно без надобности, теперь я знаю это точно. Встаю и ухожу к себе в номер.. Когда ты выйдешь, ты не должен видеть меня таким. Захожу и падаю на кровать. Эта пустота и непонятно откуда взявшиеся апатия и усталость давят со страшной силой. Закрываю глаза и вспоминаю твои…Ты говорил о Ней и они блестели от радости, а потом этот блеск сменялся отчаянием.

..Из мыслей выводит звук телефона. Так… Смс…7 штук..Какие-то незнакомые номера..Ясно-фанатки. «Билл, ты лучший!», «Билл, я люблю тебя и хочу от тебя детей», -как всё предсказуемо, - «Билл, я хочу тебя», «Братик, я безумно люблю тебя, будь, пожалуйста, моим…», « Билл, ты такой лапоч…» ЧТО? Братик? Люблю? Моим? Боже мой! ТОМ! Не верю своим глазам! Ты любишь меня? И это про меня ты говорил, когда мы стояли в номере, обнявшись…

Срываюсь с места, бегу к тебе. Дёргаю ручку – закрыто. Начинаю барабанить в дверь двумя  кулаками… Ты открываешь,  глаза напуганы, видишь телефон у меня  в руке и твои зрачки расширяются от ужаса и неопределённости… Кидаюсь к тебе на шею, глажу спину…Ты сначала бездействуешь, а потом крепко обнимаешь меня в ответ.

-Я твой, Том, только твой - шепчу тебе на ухо…

Ты всхлипываешь, обнимая ещё крепче, целуешь в шею, опаляя дыханием кожу..И потом твой шёпот на ухо:

-Спасибо, братик, большое тебе спасибо..

 

И поцелуй в губы.

бдя-бдя все записи автора Автор:бдя-бдя
Пейринг: Том\Билл
Бета: myself
Название: Когда убивают мечту-теряется и сам смысл жизни.
Жанр:slash, pov
Рейтинг:при всей моей любви к секасу,здесь его не будет,только чувства.
От автора: захотелось чего-то лёгкого,немного грустного,но с частичкой счастья....
POV Тоm
Билл,почему ты уехал? По какой неведомой мне причине ты бросил всё и всех и ушёл тогда...в тот роковой день..прошло уже столько времени,а я всё ещё не могу понять тебя,твою логику,твои мысли и чувства.мы вроде близнецы,а я не чувствую тебя,твою душу.даже отголоски биения твоего сердца не слышны больше во мне. Становиться больно и пусто...подхожу к окну,закуриваю,смотрю на звёзды...они там,где-то далеко...они также недосягаемы для меня как и ты...мы тоже сверкали как они..нет,наверное даже ярче,ты помнишь? Наверное нет...если так просто всё бросил и покинул меня...звёзда сияет на небосклоне,она красива,она завораживает..но потом она резко срывается и падает вниз...о,как глупы люди когда загадывают желания,глядя на сорвавшуюся частичку света...пока есть мечта-есть звезда...она освещает небо как мечта душу. Но потом она падает также ,как пропадает эта человеческая способность мечтать..даже потребность...да,пожалуй,я ощущаю именно потребность в мечте когда-нибудь увидеть тебя, услышать, обнять, коснуться твоих губ, слиться с тобой воедино тёмной звёздной ночью...но тебя нет. Ты сорвался и уехал.бросил меня.одного. А я всё ещё вспоминаю...нас.мне больно и пусто. Неужели ты этого не чувствуеш? Билл,прошу тебя не убивай мою душу...встаю на подоконник и открываю настеж окно..
Pov Bill.
Сижу на подоконнике ,курю. Почему-то считаю ,что ты делаешь тоже самое,Том. Давай встретимся сегодня у самой яркой звезды...вместе. Наконец-то вместе,хоть раз,Томми. Я не могу больше один,не могу без тебя,но не могу также вечно прятаться, бояться...эти вспышки камер,эти статьи в жёлтой прессе,как правило ,высмеивающие,специально заказанные,чтоб посмеяться надо мной,лишний раз в чём-то укорить,подловить..я устал. Том,ты же должен понимать...я ведь столько раз намекал тебе об этом,потом говорил прямо...ты смотрел на меня непонимающим взглядом и переводил тему или попросту обнимал,гладил по волосам и шептал, что всё образуется. Тогда я подошёл к тебе прямо. Я поставил тебя перед выбором:либо слава,либо я. Ты думал,что будет как раньше:твои руки в моих волосах,твой шёпот.... Нет,Том. Я сломался...и ушёл,бросил. Прости,братик. Я не могу без тебя ,но и с тобой мне тяжело ,хоть я люблю тебя больше своей жизни..поэтому отдам её за твоё счастье. Я устал всё время прятаться....встаю на подоконник и открываю окно...


Они упали словно две маленькие хрупкие звёздочки....когда убивают мечту - теряется и сам смысл жизни...но судьба распорядилась совсем иначе...они хотели счастья друг другу,а получили одно большое на двоих...

Яркий свет...два силуэта...один высокий,стройный,с длинными волосами...второй чуть ниже,в мешковатой одежде...
Они шли, держась за руки...на встречу бесконечности. Решив облегчить страдания друг друга, они отдали свои жизни,но взамен получили маленький рай для двоих...без камер и прессы...теперь они не смогут сломаться...никогда.