Татьяна Кабанова - «Кокаинетка»

Напиши мне письмо...

 Нашел очень хорошие стихи и красиво оформленные! Делюсь с Вами!

 

Читать далее...

Наталья Ветлицкая - Душа Мне мое солнышко больше не светит Мне мое солнышко больше не светит Не будет песен по весне Медные трубы, бубны и флейты Медные трубы, бубны и флейты Теперь молчат, ты стал такой, как все Я не услышу криков стай, летящих издалека Метель в полях бескрайних укрыла небо от меня Мне моя душа на исходе дня Пропоет о том, что любовь прошла Ты теперь не солнце, а скорей - луна Обо мне забудь, не вспоминай меня Больше не буду в белом венке Больше не буду в белом венке Сходить с небес и улыбаться И позабуду я о тебе Тебе, тебе, тебе Сердца заплачут и простятся Свет далеких далей с тобой теперь не делим мы До боли обжигает дыханье ледяной луны Мне моя душа на исходе дня Пропоет о том, что любовь прошла Ты теперь не солнце, а скорей - луна Обо мне забудь, не вспоминай меня Я не услышу криков стай, летящих издалека Метель в полях бескрайних укрыла небо от меня Мне моя душа на исходе дня Пропоет о том, что любовь прошла Ты теперь не солнце, а скорей - луна Обо мне забудь, не вспоминай меня Мне моя душа на исходе дня Пропоет о том, что любовь прошла Ты теперь не солнце, а скорей - луна Обо мне забудь, не вспоминай меня

Мне грустно на тебя смотреть



Мне грустно на тебя смотреть,
Какая боль, какая жалость!
Знать, только ивовая медь
Нам в сентябре с тобой осталась.

Чужие губы разнесли
Твое тепло и трепет тела.
Как будто дождик моросит
С души, немного омертвелой.

Ну что ж! Я не боюсь его.
Иная радость мне открылась.
Ведь не осталось ничего,
Как только желтый тлен и сырость.

Ведь и себя я не сберег
Для тихой жизни, для улыбок.
Так мало пройдено дорог,
Так много сделано ошибок.

Смешная жизнь, смешной разлад.
Так было и так будет после.
Как кладбище, усеян сад
В берез изглоданные кости.

Вот так же отцветем и мы
И отшумим, как гости сада...
Коль нет цветов среди зимы,
Так и грустить о них не надо.
1923

Исповедь Хулигана



Исповедь Хулигана

Не каждый умеет петь,
Не каждому дано яблоком
Падать к чужим ногам.

Сие есть самая великая исповедь,
Которой исповедуется хулиган.

Я нарочно иду нечесаным,
С головой, как керосиновая лампа, на плечах.
Ваших душ безлиственную осень
Мне нравится в потемках освещать.
Мне нравится, когда каменья брани
Летят в меня, как град рыгающей грозы,
Я только крепче жму тогда руками
Моих волос качнувшийся пузырь.

Так хорошо тогда мне вспоминать
Заросший пруд и хриплый звон ольхи,
Что где-то у меня живут отец и мать,
Которым наплевать на все мои стихи,
Которым дорог я, как поле и как плоть,
Как дождик, что весной взрыхляет зеленя.
Они бы вилами пришли вас заколоть
За каждый крик ваш, брошенный в меня.

Бедные, бедные крестьяне!
Вы, наверно, стали некрасивыми,
Так же боитесь бога и болотных недр.
О, если б вы понимали,
Что сын ваш в России
Самый лучший поэт!
Вы ль за жизнь его сердцем не индевели,
Когда босые ноги он в лужах осенних макал?
А теперь он ходит в цилиндре
И лакированных башмаках.

Но живет в нем задор прежней вправки
Деревенского озорника.
Каждой корове с вывески мясной лавки
Он кланяется издалека.
И, встречаясь с извозчиками на площади,
Вспоминая запах навоза с родных полей,
Он готов нести хвост каждой лошади,
Как венчального платья шлейф.

Я люблю родину.
Я очень люблю родину!
Хоть есть в ней грусти ивовая ржавь.
Приятны мне свиней испачканные морды
И в тишине ночной звенящий голос жаб.
Я нежно болен вспоминаньем детства,
Апрельских вечеров мне снится хмарь и сырь.
Как будто бы на корточки погреться
Присел наш клен перед костром зари.
О, сколько я на нем яиц из гнезд вороньих,
Карабкаясь по сучьям, воровал!
Все тот же ль он теперь, с верхушкою зеленой?
По-прежнему ль крепка его кора?

А ты, любимый,
Верный пегий пес?!
От старости ты стал визглив и слеп
И бродишь по двору, влача обвисший хвост,
Забыв чутьем, где двери и где хлев.
О, как мне дороги все те проказы,
Когда, у матери стянув краюху хлеба,
Кусали мы с тобой ее по разу,
Ни капельки друг другом не погребав.

Я все такой же.
Сердцем я все такой же.
Как васильки во ржи, цветут в лице глаза.
Стеля стихов злаченые рогожи,
Мне хочется вам нежное сказать.

Спокойной ночи!
Всем вам спокойной ночи!
Отзвенела по траве сумерек зари коса...
Мне сегодня хочется очень
Из окошка луну..........

Синий свет, свет такой синий!
В эту синь даже умереть не жаль.
Ну так что ж, что кажусь я циником,
Прицепившим к заднице фонарь!
Старый, добрый, заезженный Пегас,
Мне ль нужна твоя мягкая рысь?
Я пришел, как суровый мастер,
Воспеть и прославить крыс.
Башка моя, словно август,
Льется бурливых волос вином.

Я хочу быть желтым парусом
В ту страну, куда мы плывем.

<1920>

Волшебница...

ЧЕМ ОБЫЧНО ЗАКАНЧИВАЮТСЯ ЖЕНСКИЕ МЕЧТЫ О ПРИНЦЕ У 99 ПРОЦЕНТОВ ЖЕНЩИН

На кухне мотайся и весело пой,
Люби, улыбайся, будь верной женой!
Всегда будь здорова, красива, стройна
Больная жена никому не нужна.

Читать далее...

Годы молодые с забубенной славой...



* * *

Годы молодые с забубенной славой,
Отравил я сам вас горькою отравой.

Я не знаю: мой конец близок ли, далек ли,
Были синие глаза, да теперь поблекли.

Где ты, радость? Темь и жуть, грустно и обидно.
В поле, что ли? В кабаке? Ничего не видно.

Руки вытяну — и вот слушаю на ощупь:
Едем... кони... сани... снег... проезжаем рощу.

«Эй, ямщик, неси вовсю! Чай, рожден не слабый.
Душу вытрясти не жаль по таким ухабам».

А ямщик в ответ одно: «По такой метели
Очень страшно, чтоб в пути лошади вспотели».

«Ты, ямщик, я вижу, трус. Это не с руки нам!»
Взял я кнут и ну стегать по лошажьим спинам.

Бью, а кони, как метель, снег разносят в хлопья.
Вдруг толчок... и из саней прямо на сугроб я.

Встал и вижу: что за черт — вместо бойкой тройки,
Забинтованный лежу на больничной койке.

И заместо лошадей по дороге тряской
Бью я жесткую кровать мокрою повязкой.

На лице часов в усы закрутились стрелки.
Наклонились надо мной сонные сиделки.

Наклонились и храпят: «Эх ты: златоглавый,
Отравил ты сам себя горькою отравой.

Мы не знаем, твой конец близок ли, далек ли,—
Синие твои глаза в кабаках промокли».
1924

Я зажег свой костер...



Сергей Есенин

Я зажег свой костер,
Пламя вспыхнуло вдруг
И широкой волной
Разлилося вокруг.

И рассыпалась мгла
В беспредельную даль,
С отягченной груди
Отгоняя печаль.

Безнадежная грусть
В тихом треске углей
У костра моего
Стала песней моей.

И я весело так
На костер свой смотрел,
Вспоминаючи грусть,
Тихо песню запел.

Я опять подо мглой.
Мой костер догорел,
В нем лишь пепел с золой
От углей уцелел.

Снова грусть и тоска
Мою грудь облегли,
И печалью слегка
Веет вновь издали.

Чую - будет гроза,
Грудь заныла сильней,
И скатилась слеза
На остаток углей.

1912

Рождество

М.Ю. Лермонтов

ПОЕТ ЗИМА - АУКАЕТ....

* * *

Поет зима - аукает,
Мохнатый лес баюкает
	Стозвоном сосняка.
Кругом с тоской глубокою
Плывут в страну далекую
	Седые облака.

А по двору метелица
Ковром шелковым стелется,
	Но больно холодна.
Воробышки игривые,
Как детки сиротливые,
	Прижались у окна.

Озябли пташки малые,
Голодные, усталые,
	И жмутся поплотней.
А вьюга с ревом бешеным
Стучит по ставням свешенным
	И злится все сильней.

И дремлют пташки нежные
Под эти вихри снежные
	У мерзлого окна.
И снится им прекрасная,
В улыбках солнца ясная
	Красавица весна.

1910

Сергей Есенин.