Кто-то нарисовал на стене: 2007.
Мы поместились в нули, слава богу и блогу.
Кто-то веселился, размазывая ржавчину под рёбрами.
А у кого-то было сердце, настоящее. Сбилось набок.
Небо заметёт самолётами - такая моя война.
Утро там будет неброским, чёрно-белым наброском.
Пыльная роса, как точки простого карандаша.
Время лопнет от смеха, и нам оторвёт руки.
Эти потёкшие усмешки из жёлтых губ, они спрашивали,
сколько можно грустить и когда начнётся лето.
У тебя перегидроленная кожа и каждый июнь - мела
нхолия, такой взрослый голос, сколько тебе.
А потом я узнаю, что ты тоже дождь,
а потом вспоминаю, что вообще-то мы дружили
тысячу лет назад и у тебя есть шрам на запястье,
на который косятся люди, как будто ты такая дура,
а это просто ты маленькая упала на железку.
Облака сегодня слишком круглые.
На балконе хотела подумать о боге,
вместо этого думала о том, как же болит голова.
А балконом ниже девочки говорили о шевроле.
В детстве гоняем в игрушечные машинки, потом догоняемся.
Все красивые венки и бабочки давно на игле.
Давай поставим точку. Или чайник.

Дышу через два.
Подушечки пальцев стали крапивой, подуй.
А я так каждое лето - с ватками в сгибах, с рыжими
точками веснушек в локтях. Самые красивые люди
те, кому недолго осталось. У них ведь синяки
синие как море. И сквозь кашу кашля поцелуи.
Вот они точно не боятся грозы. И рисуют чаще.
Ночью они потеряют сны и друг друга.
Впечатление - впечататься головой в стену.
На ней останется кожа, и то, что ты называешь памятью,
налипнет яркой картинкой. Так и засохнет.
А потом пройдёт дождь, и всё пройдёт.
Трудно жить без банкнот и нот. Откуда такое странное - нк.
Сегодня во сне я зажимала солёную артерию,
и звонили в скорую, скорее, скор, ск, ск. Разбудил звонок.
У Несси в глазах - серые круглые звёзды.
Собаки так слепнут. Даже не успеешь загадать желание.
Когда вместо кислорода хватаешь CO2,
когда от губ пахнет сигаретами, это и есть то самое.
Снежинки пыли в кинотеатре, в мягкой простыне экрана.
Это похоже на любовь, только тише.

хотелось бы никогда не вспоминать о тебе.
уже ничего не вернёшь, не исправишь.
да и не надо, наверное.
слова не имеют смысла уже.
ни прости, ни прощай.

мы расстались как звери, как нелюди,
хуже врагов.

(с)

двое устали жить, когда падали листья.
октябрь лез с поцелуями, дарил серьезность.
это все пьяные стихи Бодлера, дыхание
скрипок по светлым волосам и нежность
вдоль таких искусственно - тонких плеч.
Это все твои мазохистские пальцы
и злые сказки Гофмана.
она - по самое небо в наркотиках,
а он - по самые локти в шрамах.
конечно, ведь никто не мешал умирать,
когда плакала сирень. так скучно,
ms-dos, пере-доз, так бывает. знаешь.
она уже почти не спрашивала, лишь
замкнуто целовала девушек в губы-лепестки.
нарисуешь меня?черно-белым.
цветную пленку на стене заменят
мольберты и неочищенные солнца.
я улыбнусь тебе с холста и медленно
приподниму правую бровь.
так разочарованно-разочарованно.
и не во что уйти с головой,
совсем не остается себя.
двое устали жить, когда падали листья.
сентябрьские чувства навылет.
растопленные восковые пальцы.
полусладкие взрывы.
а я
ношу невзаимность на голое тело.

молча.