)))

Значит, лазило я под дневикам. И у одной девчонки в конце поста была такая картинка:

Охххх! Как меня это задело xDDDDD

Значит, вот на что я обратила внимание:

Название: Ближе…
Автор: My soul 4ever dark
Жанр: slash, romance, AU, BBS, ООС
Рейтинг: NC-17
Пейринг: Tom/Bill
Статус: закончено
Размер: макси
Краткое содержание: о любви... о чем же еще?
От автора: 1. снова AU, но Каулитцы тут братья, просто группы нет;
2. не поверите, но планировалось даже с ангстом… но, продумывая сюжет, я как всегда в последний момент сдалась и приплела хороший конец… Короче, меня уже не исправить и на серьезные вещи не натаскать…
Предупреждения: инцест, гомосексуализм, нецензурная лексика, подробные описания постельных сцен… уважаемые читатели, пожалуйста, обратите внимание на рейтинг *зевает*… Все, что надо сказала? Как будто эти предупреждения вообще кто-то читает…

Читать!

Вложение: 3684297_Blizhe.doc

Название:Душ
Статус:окончен.
Пейринг:Том/Билл


Читать!

Название:Под дождем
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Поговорим
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Поворот на 180 градусов
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Пиар
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест,Билл актив
Статус:закончен

Читать!

Название:Отрожение тебя
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Остров в океане
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Осенний подарок
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Они-братья
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название: Они.
Автор & бэта: TH6996BTGG
Статус: закончен
Размер: мини
Размещение: http://panikandthslash.ucoz.ru/forum/
Пейринг: Том/Билл
Жанр: POV Tom, POV Bill, PWP, romance
Рейтинг: NC-17
Дисклеймер: прав нет, но если увижу фик не только на дневнике и моем форуме, то анально порешу!
Саммари: - Ты никогда не думал, что у нас могут быть двойники? А вдруг где-то есть такие же как мы два брата-близнеца?
Предупреждения: гомосексуализм, инцест, твинцест, секс, пропаганда алкоголя
От автора: Закончила писать ровно в четыре утра. От фика получила двойное удовольствие: во-первых, возвращение к корням – к фандому Tokio Hotel, во-вторых, от идеи. Комментарии всегда приятны.
Фандом: Tokio Hotel
E-mail: irishka6669@inbox.ru


Читать!

Название:Огни ночного города
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест,описание постельных сцен
Статус:закончен

Читать!

Название:Обреченность души
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен



Любовь - это прикосновение ангела к душе человека. Поэтому страшно караются те души, что не сохранили данный им дар. Караются забвением и вечным поиском своих половинок в череде последующих жизней.

Перед Богом замерли два полупрозрачных облачка.
- Ваших душ коснулся ангел и подарил способность любить вечно и по-настоящему, в прошлой жизни вы не сберегли этот дар. Вам дается еще один шанс стать единым целым. Вам будет трудно... многое будет против вас. Но это ваша последняя возможность.
Легкое движение ладони и облачки растворились.
А в этот момент в стране под названием Германия, женщина по имени Симона давала жизнь своим детям.
Услышав первый крик старшего сына, она сорванным от крика голосом гордо произнесла:
- Томас.
Спустя десять минут на свет появился малыш, которого она хотела назвать Уильямом, в честь любимого английского драматурга У. Шекспира. Но решила, что это слишком тяжелое бремя соответствовать имени, поэтому с нежной усталой улыбкой прошептала:
- Билл.
Души получили имена и начали свое земное существование.
Души отмеченные даром любви, но лишь тонкие нити воспоминаний из прошлой жизни могут помочь им вновь стать единым целым.

Симона любила своих детей, каждое мгновение их жизни, что только начиналась. И рисовала их солнечным светом, оттенками цветов и земли. Любила, когда ушел муж и их отец, обнимала крепко-крепко и шептала, что они и втроем справятся. И ослепленная этой любовь не сразу заметила, что ее детки, чем старше становились, тем сильнее отдалялись друг от друга. Словно не родные братья, словно не близнецы...
Ни Том, ни Билл не знали, что идея создать их творческий дуэт принадлежит Симоне. Ее сыновьям уже по 9 лет, а они словно два параллельных мира. Озорник Том и скромный, нелюдимый Билл жили каждый своей жизнью. Нет, Том защищал Билла, когда к нему приставала старшеклассники. Билл поддерживал брата во всех его шутках и приколах в школах. Но как только они приходили домой, становились словно чужими.
После ухода мужа, Симона за заботами о сыновьях, не успевала тосковать и хандрить. А вскоре в ее жизни появился хороший человек, Гордон, рок музыкант, играющий в своей группе. Мальчики долго не могли его принять, но мужчина добился от них пусть не любви, но доверия.
На 9-тое Рождество мальчиков Гордон подарил Тому гитару, а Биллу - детский микрофон. Симона всеми силами пыталась создать хоть одну точку пересечения для близнецов. Но они снова разбежались по свои комнатам, Том с радостью и энтузиазмом стал учиться играть на гитаре, забирая много времени у отчима, а Билл теперь постоянно пел или просто напевал себе под нос.
Пока однажды Гордон не предложил мальчишкам выступить в одном клубе, где он был знаком с хозяином. Выступление прошло на ура, Симона с удивлением рассматривала Билла, словно незнакомого человека. Скромный мальчик на сцене становился совершенно раскрепощенным, он парил над сценой, высоким мальчишеским голосом пел о мгновении жизни, которым надо жить, не упускать и наслаждаться.
Точка появилась, но она так и осталась просто точкой соприкосновения. Теперь они вдвоем писали песни, часто и подолгу просиживали в гараже, делая и переделывая слова и музыку. Том иногда мог подсказать пару хороших строчек, Билл советовал изменить тональность в определенный момент, но даже друзьями они не становились. Между ними словно стоит стена.
Но Симона не оставляла попыток как-то сблизить своих близнецов, пока однажды не поняла, что ничего она не сможет сделать, пока сами мальчики не захотят сделать шаг на встречу. Это случилось в один из весенних вечеров. Старший только-только сделал дреды, а Билл уже год ходил с темно-бордовыми волосами. Они сидели в гостиной, Били что-то писал в тетрадке, от усердия высунув язычок, а Том что-то тихонько наигрывал на гитаре.

"Когда я уже не смогу больше идти,
подумаю о том, чтобы бегать с тобой вместе
Когда-нибудь сквозь муссон.
Когда нас уже ничто больше не сможет удерживать.
Сквозь муссон”

Симона вошла в комнату и случайно посмотрела на Тома и замерла. Так не может смотреть 12 летний ребенок не то, что на брата, так вообще не должен смотреть ребенок.
Словно томящаяся в неволе душа... Вина ...тоска... боль.. мука.. и нежность, безграничная нежность... Любовь...
- Том, - очень тихо позвала она, - сынок.
Мальчик вздрогнул и перевел взгляд на мать.
- Да, мама? - Симона с облегчением вздохнула, это глаза ее сына - 12-ти летнего мальчика.
- Том, а чем ты думал вот сейчас? – женщина осторожно подошла к сыну.
Билл, услышав голос мамы, на секунду отвлекся от своих записей, бросив быстрый взгляд сначала на Симону, потом на брата. Никто не увидел обреченности в глубине карих глаз.
Том удивленно посмотрел на мать:
- Ни о чем, у меня в голове играет мелодия, вот и пытаюсь ее подобрать на гитаре.
- Мелодия? - вскинулся Билл,- можешь наиграть?
- Зачем? – Том безразлично глянул на брата.
- Ну, наиграй, - Билл чуть заискивающе улыбнулся.
Том, пожав плечами, начал играть мелодию, что крутится в его голове с самого утра. Через несколько аккордов Билл стал неуверенно подпевать.

«Окно больше не открывается
Здесь заполнено тобой и пустое.
передо мной догорела последняя свеча.
жду уже бесконечность,
за окном сгущаются черные тучи.

Я должен пройти сквозь муссон,
Позади мира, конца времени,
пока не выльются все дожди.
Сквозь бурю, по краю пропасти.
когда я уже не смогу больше идти,
подумаю о том, чтобы бегать с тобой вместе
Когда-нибудь сквозь муссон. все будет хорошо.»

На последних строчках голос младшего близнеца звенел. Симона с тревогой смотрела на сына, слушая слова пронизанные надеждой и страхом. Что-то не так с ее сыновьями, что странное и непонятное и от этого еще более пугающее.
* * *
Билл проснулся от того, что замерз. Он лежал в теплом номере, под пуховым одеялом, но ему было жутко холодно. Казалось, что это идет изнутри его души.
- Да, что ж так холодно? - прошептал мальчик, зарываясь поглубже. Завтра у него важное выступление на конкурсе «Стань звездой», сейчас он не волновался, но знал точно, что за 15 минут до выхода на сцену он будет просто умирать от волнения.
Билл еще раз вспомнил не добрым словом своего братца, ведь выступать они должны были дуэтом, по крайней мере, Гордон записывал на конкурс их вдвоем. Но Том решил откосить от конкурса и подбил младшенького на пари. С кем первым согласится встречаться самая красивая девочка их потока, Карла из параллельного класса, тот и победил. Если выиграет Билл, то на конкурс они едут вдвоем, если Том, то Билл отдувается один за них обоих. Но пока Билл собрался с силами подойти к этой девочке, он увидел, как Том встречает ее после уроков. Проследив за ними немного, он понял, что Том его все-таки опередил.
И почему он так неуверенно себя чувствует рядом с девочками? Ведь он же ничем не отличается от Тома, тот же овал лица, те же глубокие карие глаза, та же немного нескладная тонкая фигура. Может потому, что начал легко подводить глаза после хэллоуина, черный карандаш красиво оттенял по-лисьи узкие глаза, делая их необыкновенными. Стал отличаться от всех других мальчиков в школе, тем, что покрасил волосы в бардовый цвет, тем, что красит глаза, тем, что выступает клубе и собирает вместе с братом полные залы в своем городке. А вот Том пользуется своей популярностью на полную катушку. Его образ крутого репера действует на девочек как огонь на мотыльков. Они липнут к нему постоянно. И Биллу почему-то кажется, что это неправильно. Каждый раз, когда он видит, как его брат целует очередную девочку, это ощущение только усиливается.
И вот сейчас из-за этой неуверенности, он в чужом городе совсем один. Мама не поехала, потому что у нее открывается выставка, Гордон остался ее подрежать, и только бабушка обещала приехать к самому выступлению.
Да еще и сон какой-то странный и не совсем приличный.
Словно сквозь мутное стекло мальчик увидел комнату… спальню, освещенную свечами. На огромной кровати под балдахином, покоящемся на четырех резных столбиках, лежали двое. Мужчина лет тридцати и хрупкая девушка, она лежала, уткнувшись лицом в шею мужчины. Мужчина крепко обнимал ее одной рукой за плечи, а второй ласково теребил длинные темные волосы, в слабом свете свечи блестевшие рыжеватым.
Но тут свеча ярко вспыхнула и девушка подняла голову, улыбаясь мужчине, и Билл с изумлением понял, что это юноша лет 18-ти.
- Ну и сон, - пробормотал мальчик, закрывая глаза и снова проваливаясь в дрему, не почувствовав как легкий сквозняк в наглухо закрытой комнате скользнул по его волнистым волосам.
В этот момент в родном доме Том открыл глаза. Ему впервые в жизни приснился брат. Как бы он не хотел обмануть себя, но он волновался как его там близнец один. И хотя они не близки ни как близнецы, никак братья, но они никогда так надолго не расставались. Во сне он видел маленький номер в отеле, и мальчика, свернувшегося калачиком на слишком большой для него двухспальной кровати. Такой милый, что в глубине сердца что-то защемило... словно тоска… и капелька нежности. Во сне Том не удержался и легонько коснулся, еще мягких локонов.
- Бред, - буркнул старший и, перевернувшись на другой бок, провалился в сон.
* * *
Выступив на конкурсе с песней The rainning man, он не занял призового места. И плакал на груди бабушки от обиды и разочарования, впервые в жизни ощущая горечь поражения. И там, в теплых объятиях родного человека, он поклялся, что больше никогда не будет проигравшим. Он станет звездой. Станет знаменитым, даже более, чем те, кто победил в этом дурацком конкурсе.
Зайдя в дом, самое первое, что он увидел, это взволнованный взгляд брата, который мгновенно стал привычно-безразличным, но, отвернувшись и направившись в глубь гостиной, Том сказал:
- Ты был просто супер. Мы видели твое выступление.
И к данной клятве прибавился еще один пунктик, самый маленький, но как ни странно, самый важный: чаще слышать от брата, что он, Билл - супер.
И Билл полностью отдался музыке. Он писал тексты обо всем, что видел или слышал, стараясь довести свои слова до совершенства. Иногда в его голове рождалась музыка. Он знал нотную грамоту, но играть на музыкальном инструменте, так и не научился, поэтому постоянно приставал к Тому, наиграй, ну наиграй. Теперь в гараже они пропадали почти круглосуточно. Симона и Гордон были рады за мальчиков, в очередной раз, выкидывая в мусорное ведро записку из школы.
Через пару недель они в клубе после очередного выступления познакомили с двумя друзьями Георгом и Густавом, играющими соответственно на бас-гитаре и ударной установке. И вскоре на свет родилась группа «Devilish».
Все хорошо, но жизнь Билла словно разделилась на две части. Днем, или правильнее сказать, когда не спал, все было посвящено только музыке. А вот ночь… Ночь, словно сказочница рассказывала ему историю, что случилась за много лет до его рождения. После самого первого сна накануне выступления, Биллу теперь они снились постоянно. Не часто, раз или два в неделю он видел моменты из жизни этих влюбленных.
Сны, словно страницы книги, каждый последующий рассказывал новый эпизод.
Знакомство. Огромная бальная зала, полная людей в вечерних нарядах, он такие костюмы видел, когда щелкал телевизор и попадал на исторические фильмы.
Высокий черноволосый мужчина стоит, небрежно прислонившись плечом к колонне в углу залы. Непроницаемое лицо и безразличный взгляд темных глаз.
К нему подошел мужчина преклонных лет, сразу видно, что по положению в обществе, да и по материальному состоянию он значительно уступает брюнету. И уже знакомый Биллу рыжеволосый юноша.
Взгляд синих холодных глаз встретился с застенчивыми серо-зелеными. В ледяной глубине блеснул холодный интерес хищника, увидевшего желанную добычу.
Видимо их познакомили, потому что, опустивший было голову юноша, вскинулся и постарался вежливо улыбнуться, но улыбка потухла, наткнувшись на снисходительный кивок.
А потом сны о встречах случайны и нет.
Охота в загородном поместье. Прогулки верхом в парке. Вечера за бокалом бренди в закрытом клубе. И как бы брюнет не хотел показать свое равнодушие. Рыжеволосый мальчишка его зацепил. Билл, наблюдая все со стороны, видел и чуть теплеющие синие глаза, когда взгляд возвращался к тонкому личику, и руку, жаждущую коснуться солнечной улыбки, сжатую в кулак, до побелевших костяшек.
В суете написания музыки, выступлений, привыканий к тому, что в группе теперь не два, а уже четыре человека, Билл не замечал, как менялись взгляды брата обращенные на него. Шоколадный взгляд медленно таял, при виде усталой счастливой улыбки красноволосого эльфенка, когда получалась песня или когда после выступления им аплодировали все, кто был в клубе. Тому казалось, что, наконец, начинает оживать самая важная частичка его души. Словно улыбка близнеца как лучики солнца, плавят лед. Неуверенно, но неудержимо.
Билл не сразу понял, что во сне из постороннего наблюдателя он превратился в главного участника. Теперь он смотрел на брюнета с внизу вверх, чувствуя, как все внутри заполняется пока еще непонятным чувством, словно предвкушением, а на лице появляется смущенная улыбка. Во снах Билл переживал все то, что когда-то пережил рыжеволосый юноша. Его чувства очень медленно развивались от опасения и невольного восхищения к уважению поистине интересной личностью, к странной и опасной словно влюбленности. Рыжик был в ужасе, впервые почувствовав всплеск нежности к этому непробиваемому высокомерному человеку. Теперь ему не просто было интересно с ним общаться, теперь он не просто скучал по нему, когда долго не видел, теперь же ему хотелось прикоснуться к его коже, убрать непослушную прядку с высокого лба, запустить руки в шелк (или все же бархат) черных волос, утонуть в глубоких глазах и поцеловать... да… поцеловать тонкие, твердо сжатие губы. Но не зря же он мужчина, эти чувства странные и неправильные, но они часть его души, поэтому принял их, спрятав в глубине сердечка.
Билл старался загрузить себя работой по полной, только бы не спать, не видеть во сне холодные синие глаза и приходить в отчаяние от чужих чувств, разрывающих его сердце и душу. Чужих и таких неправильных чувств к мужчине. Сходить с ума от обреченности этой нежности и страсти, от боли невозможного и продолжать любить. Возвращаясь в реальность, Билл не мог забыть волю юноши, который продолжал жить и улыбаться, глядя в холодные синие глаза. Потому что у него самого это не сильно получалось. Том…его брат-близнец, неожиданно ставший неимоверно важным для него человеком. Любимым… Желанным… Просто необходимым как воздух. Ему было сложно прятать свои чувства, но холодность брата очень способствовала сохранности в тайне аморальных, но таких правильных чувств.
Песни, которые писал Билл, были пронизаны горечью и какой-то обреченностью. Том, читая эти строки, пугался, начиная еще внимательнее наблюдать за братом, невольно восхищаясь талантом, трудоспособностью, целеустремленностью и странной для таких лет глубиной понимания мира, казалось, его младшенький братик видит все вокруг совсем по-другому. Не так как остальные люди, совсем не так, как сам Том.
А потом, совершенно неожиданно в их жизнь вошел Питер Хоффман. Билл не сразу вспомнил где видел этого представительного мужчину, и лишь глядя на закрытую входную дверь, слушая восторженное тарахтение брата, восклицания Георга и Густава, он вспомнил. Да, это один из организаторов того самого конкурса. Конкурса, который он проиграл, но теперь, он расплылся в торжествующей улыбке, теперь близится, наконец, исполнение его клятвы. Он станет победителем.
* * *
В ночь после подписания контракта со студией Universal, Биллу впервые приснился эротический сон. Если бы кто-то заглянул в номер на пятом этаже Гамбургской гостиницы, то увидел бы, как на двуспальной кровати в центре небольшой комнаты беспокойно ворочается подросток, выгибаясь на встречу невидимым рукам. Биллу снилась темная комната, лишь неясный свет одной свечи озарял двоих на кровати под балдахином. Брюнет, одетый в черные бриджи и белоснежную рубашку, расстегнутую на груди, осторожно ласкал полностью обнаженного юношу. Рыжий, крепко зажмурившись, закусив губу до крови, со стыдливым румянцем, покрывающим белоснежную кожу, жарко отдавался чуть грубоватым рукам. Билл в реальности, повторял все движения тонкого тела из сна.
Брюнет касался нежной кожи лишь руками, даря первую ласку и нежность. Пальцы пробежались по лицу, вдоль носика, коснулись закушенной губы, пробежались по подбородку, шея… невесомо, чуть дразня кончиками пальцев. По груди, сжав сразу оба соска, тут же затвердевших, ниже, скользнуть по кубикам пресса, погрузить кончить пальца в ямку пупку. И ласково перебрать нежные волоски на лобке.
И тут картина для Билла раздвоилась, часть его души, принадлежащая сейчас рыжеволосому наслаждалась ласками мужчины с глубокими синими глазами. А Билл, вдруг понял, что сейчас его ласкают огрубевшие от игры на гитаре пальцы брата. Рыжий, ощутив горячую сильную ладонь на самом чувствительном месте своего тела, не сдержался и громко застонал. Тут же раздался легкий смешок.
А вот Билл себе такой вольности позволить не мог. Он ясно осознавал себя во времени и пространстве, но продолжал быть пленником и главным участником сна. Каулитц младший знал, что за стеной спит его брат и стоны, а особенно имя, вырвавшееся во время такого сна, могут его насторожить. Поэтому изливаемую нежность, он переживал, закусив до крови губу и вцепившись до боли пальцами в простыню. Если чуть-чуть сосредоточится, то можно увидеть над собой ясные слегка насмешливые, но такие теплые родные, глаза, неуловимую улыбку, что Билл так часто видел в реальности. И утонуть в наслаждение лишь от сознания, что это Том.
И тут он почувствовал прохладные губы на щеке, легкий поцелуй, скользнувший к ушку. И услышал ласковый шепот из двух голосов, увлекающий все дальше в бездну удовольствия:
- Да, малыш…мой красивый, нежный… кончай… я хочу запомнить твой первый оргазм в моих руках, - и мужчина сильнее сжал ладонь на члене.
Юноша кончил с громким стоном похожим на всхлип. А Билл резко выгнувшись, простонал:
- Тоооом…
Он рухнул на влажные горячие простыни и распахнул глаза, все еще затуманенные наслаждением, вернувшись в реальность.
- Вот блин… - прошептал он. В этот момент не было ни страха или отвращения, не было ничего, лишь томная расслабленность от первого оргазма в жизни, полученного от рук человека, которому доверял, которого любил(?), пусть даже все это было во сне.

* * *

В соседнем номере гитарист, с грустной улыбкой, слишком взрослой для детского лица, рассматривал потолок, слушая отголоски удовольствия, только что пережитые близнецом, перекликающиеся с тем, что смутно помнит его душа. Словно отражение в тусклом зеркале, общее отражение есть, но подробностей не видно.
Когда утром Том открыл глаза, он не помнил ни чужого-своего наслаждения, ни грусти. На мир смотрели глаза 14-летнего подростка. При свете дня груз воспоминаний носили лишь хрупкие плечи Билла.
Теперь сны были не просто рассказом, пусть и от первого лица, а словно зеркалом желаний, показывающее будущее Билла и Тома, если бы младший признался, а старший ответил «Да».
Безумная страсть и влюбленность делала пару из сна просто безрассудными подростками. Жаркие поцелуи в библиотеках чужих домов, во время балов, быстрые ласки в темных уголках сада, подальше от других парочек, во время званых вечеров, секс в лесу, когда удается ускользнуть от других охотников. И, конечно, зачинщиком был рыжик. А взрослый хладнокровный мужчина с обманчиво-холодными синими глазами велся на ребячливую провокацию легко.
Иногда, очень редко, бывали моменты, когда мужчина, ненавязчиво прикасался к юноше, например в опере, в темноте зала, под звуки итальянской оперы, он дарил наслаждение и любовь своему рыжему солнышку. Такие моменты рыжеволосый юноша в сознании Билла складывал, словно драгоценные камушки, с каждым все больше влюбляясь в мужчину и его синие глаза.
А по утрам, открывая глаза и возвращаясь в реальность, Билл окунался в свои фантазии. Ему легко было представить на месте синеглазого своего близнеца, с той же проступающей сквозь лед теплотой, почти незаметной улыбкой, прячущейся в уголках губ. Иногда Билл видел ее, в такие дни никто не мог понять, почему солист группы ходит словно идиот, всем довольный и счастливый, ни истерик, ни капризов и всё получается с первого раза.
Черноволосому юноше так нравилось представлять глупости, на которые он бы подбивал своего старшего братца. Поцелуи украдкой в гримерке за пару минут до концерта, легкие прикосновения наедине перед тысячными толпами фанатов, оправданные объятия при победах на конкурсах, потому что знал, его песня покорит Германию, да самоуверенно, но так оно и будет. Durch den Monsun это новый хит.
А потом отмечание выхода первого сингла, тайный заказ их первого спиртного, много не пить, но старательно изображать пьяного, чтобы потом попросить Тома довести до номера. А там за закрытыми дверьми, не сдерживаясь по-юношески страстно и неумело целоваться, отдаваясь безудержному желанию все друг про друга узнать, коснуться самого потаенного и позволить брату сделать то же самое.
Вот такие мечты бродили в голове юного певца, сочиняющего песни для дебютного альбома.
Полтора года пролетели незаметно. Песни, запись, первые концерты в залах всего на пару сотен человек, но неизменно на ура. Выступления на благотворительных концертах. Их продюсерам удавалось находить для них площадки для выступлений. Фотосессии и интервью. Как говорится, чем чаще будут светится в прессе, тем больше о них будут говорить и знать.
Первый сингл от группы Tokio hotel взорвал чарты. Собирал призы и награды, как спелые яблоки. Четверо подростков из деревеньки неподалеку от Магдебурга покорили страну, Германия впала в истерию. Они стали победителями, да, клятва исполнена: о победителях того конкурса никто уже и не помнит, а Билл блистает. Исчез красноволосый эльфенок, появился вполне уверенный в себе парень с черной челкой закрывающей пол-лица. Челка очень хорошо помогала скрывать нескромные и тоскливые взгляды направленные на брата-близнеца. Самый важный пунктик клятвы тоже исполнялся, Том редко-редко, особенно в моменты, когда Билл начинал уставать и от этого у него опускались руки, ничего не хотелось, подходил к младшему, и, положа руки на плечи, внимательно глядя в блестящие от слез глаза, уверенно говорил: «Билл, ты самый лучший, у нас все получится». И Каулитц верил твердому голосу, теплым рукам.
Только это и сны спасали его в моменты отчаяния. Сны, в которых сквозь чужие синие глаза он видел карий взгляд Тома. Сны, в которых его любили.
* * *
Билл с трудом открыл глаза, еще нет и восьми, но у него на девять индивидуальная фотосессия. Сейчас он безумно завидовал Тому, который спокойно спит в соседнем номере, ему–то на одиннадцать.
Выпростав длинные ноги из одеяла, юноша, ссутулившись, побрел в ванную. Почти не открывая глаз, нащупал выключатель и яркий свет, отразившись от всех зеркальных поверхностей, больно резанул глаза даже сквозь закрытые веки.
- Шайссе.. – измученно пошипел Билл, пытаясь нашарить зубную щетку и пасту.
Наконец справившись с этой непосильной задачей, парень начал чистить зубы и тут вдруг замер. Он явно чувствовал горячие ладони на своей обнаженной груди. Билл распахнул глаза и уставился в зеркало. Там отразился бледный до синевы юноша с огромными черными глазами и больше никого. Но ладони продолжали скользить по коже, задевая кончиками пальцев соски. Билл медленно вынул щетку изо рта и урони в раковину, не отрывая взгляда от своих глаз.
Призрачные ладони резко надавили и вот Билл прижимается спиной к жаркой коже чужой груди. Страшно и до непонятного уютно в этих объятиях. Словно родные теплые руки Тома сейчас дарят эту ласку. Но у этого призрака, Билл был уверен, что у этого призрака черные волосы и ярко-синие глаза, что он так часто видел во сне.
Юноша закрыл глаза и отдался знакомым-незнакомым рукам. И снова, так привычно, картинка раздвоилась, брюнет и брат. Вот только рыжика не было в его сознании… В реальности Билл один получал эти ласки. Том, прикасающийся к нему, жарко и жадно ласкающий его худое тело. Ладони скользили по груди.. нежно.. сильно… жарко…страстно…Очень медленно спускались по прессу, и одна осталась на живота, а вторая рука накрыла возбужденный член поверх боксеров. Неожиданный громкий стон, сорвавшийся с губ парня, отразился от стен и Билл мгновенно очнулся, распахнув глаза. Ладони сразу же исчезли и лишь напоследок юноша почувствовал теплые чуть шероховатые губы на плече.
- …, - ничего внятного юноша не смог произнести, глядя на себя в зеркало. Кожа вернула свой природный цвет, да и размер глаз стал прежним. Его сны вошли в реальность.
Он включил воду и залез под горячую воду, чуть не забыв снять боксеры. Небольшая проблема, вызванная ласками, никуда не делась. Лаская себя, Билл без труда представил лицо близнеца, его руки на своем теле, его губы на своих. Кончив, он не смог удержаться и любимое имя сорвалось с полуоткрытых пересохших губ:
- Тоооом…

* * *
- Билл…- резко, почти крик.
В соседнем номере Том открыл глаза, чувствуя, как влажная теплота растекается по паху. Привычное ощущение за последние полгода.
Если бы он только знал что, то волнение за брата родившееся в ночь накануне дурацкого конкурса спустя три года выльется в болезненную нежность и любовь и желание, бешенное желание прикоснуться, поцеловать, а главное овладеть и сделать своим, поставить клеймо, чтобы каждый в этом мире знал, что этот пока еще довольно нескладный, но безумно сексуальный подросток принадлежит ему и только ему.
Том с обреченным вздохом откинул одеяло, позволив прохладному воздуху скользнуть по разгоряченной коже.
Он к этим чувствам долго, болезненно, ломая и переиначивая себя. Мучительно воспринимая свое небратское отношение к близнецу, опасаясь, что может сорваться и сбежать, все бросив к чертям.
Но сейчас, лежа в кровати, только что кончив во сне, он понимал, что это самые правильные чувства в его жизни. Все именно так как и должно быть.
Вот только вряд ли он когда-нибудь осмелится сказать брату об этом. Мда.. картина великих мастеров: Том Каулитц признается своему близнецу в любви. Решительно по привычке, натянув кепку на глаза и засунув руки в карман, недовольно прорычать: «Знаешь Билл, ты мне тут снишься ночами, что я просыпаюсь в мокром белье, а еще… я кажется тебя люблю». А потом огромные карие глаза, в которых недоумение быстро сменится жалостью. И это его просто убьет, пусть только мысли, неопределенность, чем точное знание. Позиция труса, но его устраивает.
* * *
В тот день фотограф отказался снимать солиста, слишком задумчивый, слишком грустный, пропавший из этого мира. Да и Том тоже сильно отличался от брата.

* * *
Утро. Билл с улыбкой открыл глаза, что-то должно случится. Что-то хорошее. Вечером концерт на самой большой площадке за весь их тур и продюсер говорит, что билеты раскуплены все до единого. Да и сегодняшний сон способствовал приподнятому настроению, в прямом смысле приподнятом.
Рука привычно скользнула под одеяло, под резинку боксеров и несильно сжала возбужденную плоть. Движения доведены до автоматизма, да и не это главное, важна фантазия, важны образы и почти реальные ощущения, люди легко могут заставить себя поверить даже в то, что совершенно невозможно. И Билл не исключение, сегодня у него самая любимая фантазия. «Том неожиданно заходит в его комнату, когда он ласкает себя...»
Погрузившись в свои переживания, юноша не услышал ни стука в дверь, ни удивленного полустона-полувсхлипа своего старшего брата. Том с болезненным удовольствием рассматривал запрокинутое от наслаждения лицо близнеца.
Сегодня утром, проснувшись пораньше, Том решил зайти к брату, обсудить новую мелодию. Пару дней назад Билл говорил о новой песни, что он сочинил, а у Тома как раз что-то придумалось. Том постучался, тишина, толкнул дверь, да, его братишка всегда был рассеянным, даже номер вот сегодня не закрыл на ночь. И вот теперь он наблюдал то, что так часто видел во сне. Правда в мечтах, он сам касался Билла.
Иногда судьба дает маленький шанс, и нужно сделать выбор или отказаться от всего, то есть сейчас выйти за дверь и украдкой наслаждаться лишь этим воспоминанием, или подойти к брату и получить хоть то немногое, что он позволит взять. Каким бы трусом в этом отношении Том не был, он выбрал второй вариант.
- Ха… мой маленький братец дрочит, - насмешливо протянул гитарист, падая на кровать рядом с Биллом. Тот замер и смущенно, с ярко-красными пятнами на щеках, уставился на старшего.
- Тебе показать как правильно, мелкий? – Том осторожно коснулся бугорка на одеяле.
Щеки все еще алели, но брюнет сделал точно такой же выбор.
- Покажи, - и приглашающим движением распахнул одеяло, открывая трусы домиком.
- Ты трусики-то сними и скажи мне у тебя крем, - Том с трудом сдержал желание облизнуться, увидев темное влажное пятнышко на белых боксерах.
- А зачем тебе крем? - состроив невинное личико, Билл быстренько стянул единственный предмет одежды и бесстыдно во всей своей красе раскинулся перед братом, только румянец, который оказывается не только на лице появлялся, но и ниже…ниже… Том скользнул взглядом по тонкой шее, задержался на хрупких косточках ключиц, ниже по груди и впалому животу, словно приласкал ярко-черную звездочку и наконец застыл на возбужденном члене, что гордо возвышался из темных волнистых волос.
- Увидишь,- хмыкнул Том, пытаясь хоть немного успокоится. Здесь и сейчас нужна только его рука, ну, или обе. Он выдавил немного лосьона, что дал ему Билл, на руки и, чуть помедлив, прикоснулся к бархатистой нежной коже. Брюнет зажмурился и закусил губу, это слишком. Никакая фантазия не могла его подготовить к жару реальной ладони, к чуть сбившемуся дыхания брата, которое Билл почти не слышал из-за шума крови в висках, к такой сильной своей реакции на ласку. И к взгляду Тома, такому, казалось, жаркому... жадному… но у Билла не хватало сил открыть глаза, чтобы проверить свои догадки.
А Том впитывал все частички удовольствия близнеца. Запрокинутое лицо, бисеринки пота над верхней губой, шумное прерывистое дыхание, чуть дрожащие крылья носа, тонкие пальцы, мнущие простыню, напряжение в теле перед самым оргазмом и умиротворенная улыбка на полуоткрытых губах после.
Старший Каулитц, с нежностью в последний раз окинул взглядом расслабленное и такое открытое для всего тело брата и, стиснув зубы, побрел в ванную, пытаясь придумать, как решить свою проблемку. Он не увидел благодарного влюбленного взгляда близнеца.
- И, Билл, я забыл. Йост нас ждет в 10 внизу, - прокричал из ванной Том, ополаскивая руки от лосьона и спермы.
Младший лениво повернул голову в сторону тумбочки, где стоял будильник. 9.45.
- А ты раньше сказать не мог?! - заорал он тут же, вскакивая с кровати, с трудом удержавшись на ногах. Казалось кости в теле, разом превратились в желе.
- Я был немного занят, - буркнул себе под нос гитарист, когда до ванной дошел Билл.
- Я в душ, подожди меня, пусть уже Йост орет на нас обоих, ладно??? - Билл скорчил молящую физиономию, - я быстро.
- Давай быстрее, - снисходительно выдохнул Том, стараясь не смотреть на красивее худое тело.
- спасибо, - пробулькал тот уже из-под душа. Он встал спиной к Тому и тот позволил себе несколько мгновений удовольствия созерцания. Спина, прямая, с торчащими словно крыльями, лопатками, тонкая талия, худые поджарые ягодицы, с чистой персиковой кожей, не удержался и постарался невесомо провести по соблазнительной ямочке на правой ягодичке. Не получилось…
- Том, - взвизгнул Билл, почувствовав сильные грубоватые пальцы на попе, вполоборота повернулся к брату, но тот совершенно спокойно снова мыл руки.
- Что? - невинно спросил старший, поднимая на близнеца честные глаза.
- Ничего, - и снова отвернулся, думая как бы так незаметно для Тома избавится от эрекции.
- Ты быстрей давай, а не пищи как девица, - ехидно бросил гитарист, выходя из ванной. – У нас осталось 7 минут.
- Я скоро, - Билл наскоро вытерся, голышом влетел в комнату, тут же начал перерывать шкаф в поисках подходящей одежды. Натянув белье, любимые джинсы, футболку с черепами и схватив кожаную бело-голубую куртку, подошел к Тому, рассматривающему город из окна номера.
- Что там? – тихо прошептал Билл, увидев посерьезневшее лицо брата.
- Ничего, Билл, ничего… - и мысленно добавил «Мое всё – рядом со мной», но тут же ехидная улыбка снова вернулась на лицо. - Так, а где воронье гнездо затылке, почему челка просто висит, а не стоит и где тонна туши на ресницах, а?
Младший радостно улыбался, наслаждаясь теплом карих глаз.
- Я жить хочу, Томми.. Я очень-очень, ну просто очень, хочу жить, - жалостливо протянул он, кивая головой на каждое «очень» - но если я сделаю все, что ты сказал, то опоздаю на три часа, а не на пять минут, как сейчас, и тогда Йост меня скушает и не подавится.
- Пошли уже, примадонна, - громко засмеялся Том, подталкивая брата к двери, - завтрак и Йост нас ждут.
Так же весело улыбаясь, они зашли в лифт и только тогда Билл, чуть смущенно улыбаясь, сказал:
- А это еще лучше, чем самому.
Том лишь саркастически выгнул бровь.
- А ты? – продолжил черноволосый, заглядывая под кепку, потому что Том опустил голову.
- А что я? - хмыкнул тот в ответ.
- Ну ведь.. наверное.. - стушевался Билл, - тоже хотелось?
- А ты хотел мне помочь? – ехидно протянул старший, - какая прелесть, Билл.
Вот тут солист психанул, куда только делось хорошее настроение, и ледяным тоном выдал:
- Просто ответная услуга, - и отвернулся.
- Билли, кончай дуться, - прошептал на ухо Том, - а то больше никогда не покажу как правильно.- пригрозил он.
- А так покажешь? - младший старательно прятал радостную улыбку, не обратив внимания, что стены в лифте зеркальные, и его близнец почти с торжествующим видом видел все его попытки.
- Конечно, а то ты такой маленький, что обязательно что-то напутаешь, - и тут гитарист не удержался от привычки язвить.
- Тооом, - наигранно возмущенно протянул Билл, поворачиваясь и натыкаясь на как никогда теплый взгляд, который тут же стал привычно чуть снисходительный, чуть язвительный.
- Том – ты сволочь, - смеясь, выдал Билл, слегка толкая брата.
- Что есть, то есть, - гордо подтвердил гитарист, делая ответный толчок.
Так препираясь, они вышли из лифта. Йост с некоторым недоумением наблюдал за близнецами, нечасто по утрам можно их увидеть в таком хорошем настроении, поэтому лекцию о пунктуальности, которая все равно не приносит плодов, он решил сегодня не читать.
* * *
Получив от Тома, обещание прикасаться к нему, Билл начал требовать этого так часто, как это было возможно. Сначала просто без слов тащил в номер, молча вручал лосьон и салфетки и быстренько укладывался на кровать, широко раскинув ноги.
- Господи, Билл, какой ты ненасытный, - возмущался Том, исправно принимаясь за дело.
- Я юный и голодный, - в ответ бросал брюнет, привычно закусывая губу, стоны – это не страшно, страшно имя, что никак не хочет оставаться лишь эхом в голове.
Ни одна их встреча не обходилась без потоков язвительности Тома и молчаливого вникания Билла, который все равно пропускал все мимо ушей, наслаждаясь тем, что есть сейчас, а потом после ухода Тома, предвкушая следующую встречу. Его постоянно раздражало только одно, старший близнец не позволял ему ответить тем же, доведя Билла до оргазма и оставив того приходить в себя, споласкивал руки в ванной и быстро покидал номер.
«Ну, ничего, упрямец, я до тебя все равно доберусь», - мрачно пообещал Билл, слыша стук закрывающейся двери.
И у него получилось, в момент, когда грубоватые пальцы касались его головки, брюнет думал, что ему нужно не отключиться во время, нужно успеть засунуть руку в его широкие штаны. Только он излился, на руки брата, которые успел полюбить так сильно за последнее время, Билл тут же, преодолевая потемнение в голове, сел и положил ладонь на ширинку Тома.
- Я тоже хочу, - твердо прошептал он, заглянув в черные от возбуждения глаза близнеца, тот лишь глухо застонал, падая спиной на кровать. С горящими от предвкушения глазами, дрожащими руками, Билл почти рвал молнию на джинсах, чувствую живую возбужденную плоть Тома, не веря, что вот сейчас он прикоснется к ней.
Полностью поглощенный расстегиванием джинс брата, Билл не видел чуть напряженного взгляда из-под ресниц. Том откровенно боялся слишком быстро кончить, его контроль и так уже на пределе. Столько времени ласкать Билла, пусть для младшего это всего лишь разрядка, но для Тома это – просто единственный способ подарить свою любовь, и вот, наконец, он и не думал, что малыш захочет ответить ему тем же. Но ведь Билл сам настоял, поэтому можно позволить себе… Том застонал, когда теплая ладошка все же нашла средоточие его желания и крепко сжала.
- Я все правильно делаю, старший брат? – тихонько прошептал Билл, наклоняясь к самому лицу близнеца, обдавая кожу горячим дыханием.
Том лишь кивнул, опасаясь, что если откроет рот, то только для того, чтобы начать молить. Громко, яростно... униженно умолять, сбиваясь на ласковый шепот, нежные прозвища, что иногда бормочет, как в бреду. Словно зеркально отражение Билла, та же закушенная губа, чтобы не сорвались неуместные слова, тонкие длинные пальцы, вцепившиеся в простыню.
А младший просто упивался своей властью над телом старшего брата, сейчас, на пике удовольствия, он был таким уязвимым и только его неимоверная сила воли помогает Тому сохранить хоть какой-то контроль над своим сознанием. Билл смотрел на красную блестящею головку члена, испытывая желание поцеловать нежную кожицу, почувствовать на вкус интимнейшее местечко близнеца, но такую ласку можно дарить лишь тому, кто любит тебя так же, кто оценит. Мечтая об одном, он делал другое, совершая те же движения, которыми ласкал его брат.
Том кончил с каким–то почти злым рыком, он отбросил руку младшего, и поддерживая штаны одной рукой слетел с кровати. Приводя себя в порядок, он старался не смотреть на обиженно-недоумевающее личико мелкого.
- Спасибо, Билл, - тихо сказал он и вышел из комнаты.
Слишком долго мечтал об этом, но слишком неправильно получается… Должно быть по-другому….Не так, не так… Вот только он никак не может понять как именно.
И только в душе под горячей водой, которая не могла смыть тепло мягкой ладошки, до него дошло. Мотивация. Мотивация не та… Гитарист помнил тот разговор в лифте - это всего лишь благодарность, «ответная услуга».
Но, даже ощущая эту неправильность, Том позволял прикасаться к себе, утопая в наслаждении раз за разом.
Пока однажды Билл не подошел к нему с предложением:
- Том, а давай .. ну.. сделаем все до конца… - Билл смотрел в расширившиеся глаза близнеца, но щеки предательски заалели.
- Что? – смог выдавить тот, мозг отказывался обрабатывать информацию
- Я думаю, ты меня понял, - первая неуверенность прошла, и Билл уже совсем нахально улыбался.
Они сидели в номере у Тома, смотрели телевизор, вот уже почти неделю после совместных удовольствий не разбегались по своим номерам, а могли спокойно посидеть, попить что-то разрешенное Йостом и пообсуждать планы, свою музыку. Сегодня до любимых шалостей, как про себя называл это Том, не дошло, Билл огорошил его предложением.
-Ты уверен, что хочешь этого? – тихо спросил гитарист, отведя глаза от лица, каждую черточку которого знал.
- Ага.. – радостно закивал Билл, мгновенно становясь юным, но чертовски соблазнительным и для и так сильно влюбленных глаз.
- Нет, - твердо сказал Том.
- Да, Том, я хочу попробовать… с тобой, - младший перестал дурачится, решительно и немного раздраженно уставился на близнеца, Том редко ему отказывал в чем-то. И он не привык слышать нет на свои просьбы, какими бы они не были.
- Нет, - Том развернулся, и ушел в ванную. Даже мысли об обладании, полном обладании Билла, вызывали мгновенную и однозначную реакцию тела. На миг закрыв глаза, он видел тонкое тело извивающееся под ним, чувствовал острые коготки на своих плечах.
Прижавшись лом к холодному кафелю стену, Том скользнул рукой в джинсы. Но тут же поверх его руки легла любимая теплая ладошка.
- Ты возбудился? – раздался чуть насмешливый голос, Том еще мимолетно удивился, такого голоса по отношению к себе еще не слышал, рука чуть крепче сжалась на члене.
- Да, - прохрипел Том.
- Возбудился от мысли трахнуть меня? – продолжал неожиданно возбуждающий шепот, он словно щекотал оголенные нервы.
- Да, - старший словно в трансе правдиво отвечал на каждый вопрос.
- Хочешь меня трахнуть? - искушающее прошептал Билл, скользнув кончиком языка в ушко брата, его рука продолжала лишь крепко сживать возбужденную плоть.
От этой ласки, вместо того, чтобы соскользнуть дальше в омут желания, Том словно очнулся. Он резко развернулся, толкнул близнеца к стене и прорычал прямо в приоткрытый от неожиданности рот.
- Да! – и впился жадным поцелуем в губы Билла.
Тот от неожиданности на миг замер, а потом стал отвечать с не меньшей страстью, крепко сцепив руки на шее Тома. Билл раздвинул ноги, стремясь сильнее прижаться пахом к паху брата, ощущение возбужденного члена так близко от своего, пусть их и разделяли слои одежды, сносило крышу у обоих. Они толкались друг другу на встречу, стараясь слиться воедино. Под действием сильнейшего желания здравый смысл молчал и именно сейчас их тела показывали правду о чувствах, что испытывают души друг к другу поселившие в таких одинаковых телах.
Билл жадно скреб ногтями по спине Тома: одно желание крепче прижать его к себе, растворится в его жаре. Он закинул одну ногу на талию брату, тот скользнул одной ладонью на ягодицу, сжимая в руке упругую плоть. Второй рукой он сжимал шею Билла сзади, запустив пальцы в длинные волосы на затылке, нежно, словно рукой управлял не обезумевший от наслаждения и желания подросток, перебирал прядки.
И ни на миг они не расцепляли губ. Их первый поцелуй, ни грамма нежности, лишь голод, лишь бесконечная жажда. Это совсем не напоминало поцелуи с девчонками, с которыми Том занимался сексом, чтобы иметь силы уйти от Билла, удовлетворившись лишь его теплой ладошкой. Он любил своего брата, сильно, преданно, безнадежно, но ему нужен этот быстрый трах.
Вот только он не знал, как потом за закрытыми дверями, Билл, кусая подушку, загоняя слезы в глубь себя и слушая стоны очередной фанатки за стеной, в номере брата, твердил себе, что того, что есть у них с Томом достаточно. Должно быть достаточно.
Последние резкие движения, и они проглотили стоны друг друга. Том еле успел выпутать руку из волос брата и опереться о стену, чтобы не придавать Билла. А тот неосознанно продолжал прижиматься к теплому, родному, такому любимому человеку. Руки все так же сцеплены в замок на шее, нога закинута на талию. Они словно вросли друг в друга на эти бесконечные моменты. Том, уткнувшись в шею близнецу, что-то явно не очень цензурное пробормотал. Билл хмыкнул и чуть подтянувшись, прошептал прямо в ухо:
- Мне тоже понравилось, братишка.
А потом медленно поставил ногу на пол, расцепил руки, испытывая почти физическую боль, теряя тепло тела Тома и откинулся на стену. Чувствуя сквозь одежду, прохладу кафеля.
- Никогда не думал, что кончу от ощущения чужого члена, - хмыкнул Билл, не видя, как сжалась в кулак рука Тома, которой он опирался о стену, не понимая, что причиняет боль. Хотя сам был готов на плевать на все свои страхи, крепко-крепко прижаться к брату и замереть так на всегда.
Том на пару мгновений зажмурился, загоняя болезненную ярость в глубь, сдерживая желания дать в челюсть своему братцу, мысленно шепча: «Он же не знает…не знает…»
- Ну, так что, Том, когда мы сделаем ЭТО? - делая ударение на последнем слове. И вызывающе проведя ладонью по груди, животу и, закусив губу, с видом невинной школьницы, провел пальцем по полоске голой кожи над поясом джинс.
Том, бросив короткий взгляд руку Билла, отвернулся.
- Не раньше, чем я буду знать теорию, - просто сказал он, выходя из ванной.
- Теорию? – недоуменно прошептал Билл, удивляясь отсутствию реакции на свою проделку. – Да, я могу тебе…
И тут он замер. Сны… Ему перестали сниться сны, с того момента как они с Томом стали заниматься своими шалостями. Словно тогда в ванной, с ним попрощались. Он до сих пор помнил то легкое прикосновение губ к плечу.
А вот Тому он бы мог подробненько рассказать теорию о том, как заниматься любовь с парнем. Так что в свои 16 лет, он был не таким уж и неискушенным, обладая обширными теоретическими знаниями.
Гитарист почти на автопилоте дошел до своего номера, не думая о том, что возможно, его одежда не в порядке. Зашел в номер, и бессильно опустился на пол. Прижав колени к груди, он замер. Больно.. Больно…
Он знал, что займется сексом...нет, любовью, с Биллом, а потом смотреть как он уйдет к другому парню…невыносимо. Ему только от одной мысли об этом хочется выть. А видеть это…
«Так, Каулитц, закончили самоистязание, в душ и на поиски» - он, конечно, немного представлял, как это делается, но не мешало бы все узнать точнее. Эту ночь Том провел за своим ноутом, читая полезные статьи.
Так утром и нашел его Билл: открытый ноутбук, руки на клавиатуре, а голова откинута на подушку, подсунутую под спину. Словно он неожиданно отключился.
- Бедный мой, - прошептал Билл, чувствую как от испытываемой нежности, начинает щипать глаза. Он был уверен, что всю ночь Том читал «теорию». В такие моменты Билл понимал, насколько же сильно он любит брата. Он подошел к кровати, сел на пол, положил руки на одеяло и, устроив голову на руках, стал наблюдать за посапывающим братом. Ему хотелось забрать ноутбук, поудобнее уложить и самому скользнуть к нему. Он помнил ощущения Рыжика, когда сон был лишь о просыпании в теплых объятиях любимого. Уютно, спокойно, когда улыбаться начинаешь еще до того как открыл глаза.
Тут Том зашевелился, и фронтмент, не понятно как уже сидел в кресле у окна, приняв свою коронную позу. Нога на ноге и маска короля на лице.
- Доброе утро, Том,- ехидненько пропел младший, с удовольствием наблюдая, как брат лениво потягивается, чуть не скидывая ноутбук на пол.
- Пошел вон, - пробурчал гитарист, видеть по утрам радостно лицо близнеца выше его сил. И так всю ночь снилось, как он трахал близнеца, при чем во всех позах, о которых он прочитал. Так еще и открыв глаза, видеть искушение в чистом виде.
- Неа, - Билл медленно встал, плавной походочкой от бедра, подошел к кровати.
Убирал лэптоп, и с легкой усмешкой указал глазами на выпуклость в районе паха.
- Тебе помочь? - выдохнул соблазнитель прямо в лицо Тому. А тот заворожено следил за томными, пропитанными сексом движениями, и не понимал, откуда в его брате столько эротизма (?). Его глаза встретились с дерзким взглядом младшего.
- Молчание - знак согласия, - прошептал Билл, и медленно потянул одеяло, стягивая его с ног близнеца, не разрывая зрительного контакта.
– Ножки распрями, - так же тихо попросил он.
Том подчинился.
- Молодец, - Билл улыбнулся и поднес правую ладонь ко рту.
Том лишь краем глаза видел, что делал со своей ладошкой брат, сейчас он тонул в обжигающем взгляде. Горячий шоколадный омут затягивал, одними глазами Билл заставлял сходить с ума, детская непосредственность и дьявольское искушение. И все же, на миг оторвавшись от завораживающих глаз, Том посмотрел на то, что вытворял свои языком Билл. Неспешные скользящие движения по всей ладони, и хотя самого язычка видно не было, так как ладонь все закрывала, но когда он стал облизывать свой указательный палец, Том не выдержал, глухо, сквозь зубы, застонав. Он не заметил торжествующего блеска в глазах близнеца. Теперь он внимательно следил за розовым проворным языком. Потом словно загипнотизированный проследил, как блестящий влажный палец коснулся его груди, медленно скользнул по солнечному сплетению, вверх и сделал круговое движение вокруг правого соска.
Билл смотрела на Тома, наслаждаясь уязвимым и, почему-то, таким доверчивым выражением лица. Он наклонился и выдохнул в ухо:
- Трусики-то сними.
И старший подчинился, опираясь на подушку, приподнял бедра и быстрым движением сдернул боксеры, освобождая возбужденную плоть.
В тот момент, когда влажная теплая ладошка коснулась чувствительной кожи, Тома накрыло, словно морской волной, он смотрел в горящие глаза брата, слышал шум крови в голове, чувствовал сильные движения. Резко вверх, медленно вниз, снова резко вверх, уже резко вниз.
Глаза в глаза. Словно зеркало, они отражали друг друга, у обоих закушена губа, чуть поблескивает пот над верхней губой. Том сидел, почти не шевелясь, и лишь на пике зажмурился, откидывая голову назад.
- Вот теперь точно: доброе утро, братишка, - Билл нежно чмокнул близнеца в губы, вставая с кровати.
- А ты? - хрипло бросил Том, не открывая глаз.
- Сам справлюсь, - хмыкнул Билл, скрываясь за дверью ванной.
Старший остался расслабленно лежать на кровати, вслушиваясь в шум воды в душе, ему показалось, что он услышал легкий стон брата, жалея, что просто не в состоянии сейчас встать кровати. Его Билли такой красивый, когда кончает. Запрокинутая голова, длинная шея, тонкое, натянутое как струна тело, персиковая кожа, покрытая возбужденным румянцем, мягкий стон. Живой шедевр.
С соблазна в ванной, Том с трудом переключился на сегодняшние планы. Что-то там Йост говорил про фотосесию, потом интервью в какой-то журнал. Вот бы еще вспомнить ко скольки надо быть готовыми.
- Тооом, вставай, нам скоро выходить и приведи себя в приличный вид, - Билл вышел из ванной в одних джинсах и полотенцем на шее. Том меланхолично поднял голову, и улыбнулся.
- Напоминает наш первый раз, - хмыкнул страший.
- Ага, -поддакнул тот, - но все равно вставай.
- Да, встаю я, встаю, и вообще я и так всю ночь не спал по твоей вине, - пробурчал Том, все же встав с кровати, вернув боксеры на причитающееся им место.
- Моей??? - протянул младший, встав в свою звездную позу, руки в боки, ногу отставив в сторону.
- Именно, - Том щелкнул его по носу, проходя мимо, - а кто захотел практики, а? - и закрыл за собой дверь, со смешком услышав, как подушка стукнулась о дверь с той стороны.
* * *
День по мнению Тома тянулся бесконечно. Он уже принял решение, осталось только дождаться вечера и прийти в номер Билла. И на несколько часов сделать его полностью своим.
Но все сегодня против них. Фотограф как никогда придирался к ним. То у Билла слишком счастливо лицо, то у Тома слишком задумчивое. То у обоих какое-то нетерпеливое. Все не так. И поэтому запланированная фотосессия вместо двух часов растянулась на четыре.
Потом интервью, на которое парни пришли выжатыми как лимоны. Надоевшие до оскомины вопросы, журналистка, которая слишком вызывающе себя вела. Постоянно, словно нечаянно, прикасалась к Тому, строила ему глазки, не замечая, как кривятся от отвращения губы, красивого подростка.
Бесконечный день, и много мыслей о том, как оно будет за дверями номера. Потом вдруг мысли прыгают на то, замечают ли Георг с Густавом не очень-то братские отношения между близнецами. А Йост.. ведь он так много всегда все замечает. Интересно, а он знает?
Вечером вечеринка посвященная … никто из парней и не знал в честь чего, но раз шефы сказали надо, значит надо. Значит три час сидеть в клубе в уголке, попивая безалкогольный напиток, периодически подходя по знаку Йоста, то к одной финансовой шишке, то к другой. Так что в свои номера они попали лишь к трем часам утра.
Расставшись около дверей, братья разбрелись по свои номерам. Но уже через полчаса Том осторожно стучался к Биллу. Он принял душ и даже уже лег в кровать, но понял, что все равно не уснет. Поэтому, натянув лишь джинсы и, засунув в карман то, что купил в аптеке в вестибюле отеля, Том выскользнул в коридор.
«Ну что за растяпа…» - подумал Том, открывая дверь. Опять Билл забыл номер закрыть. Он тихо зашел в номер и подошел к кровати. В центре большой двуспальной кровати, свернувшись в калачик и крепко обнимая подушку, спал его братик.
- Чудо, - прошептал Том, подойдя ближе к кровати, со стороны Билла.
Тот заворочался и старший увидел, как блеснули в лунном свете открытые глаза.
- Том? - хриплый со сна голос, - ты чего?
- Практика, Билл, - усмехнулся близнец, присаживаясь на кровать.
- Садист… - Том услышал улыбку в голосе, - давай завтра. Спать хочу.
И Билл приподнял оделяло. Однозначный жест. Гитарист быстро скинул джинсы и вот уже крепко обнимает, снова заснувшего младшего братика.
Утро для них началось с яркого солнца, но если Билл, недовольно поворчав, уткнулся лицом Тому в шею, то сам Том проснулся. Счастливо улыбнулся, почувствовав руку на талии и горячее дыхание на коже.
Просыпаться с Биллом, оказалось так замечательно.
Полежав пару минут, представив, что перед ним еще много-много таких просыпаний, Том постаравшись не разбудить брата, выбрался из кровати.
- Ты куда? - пробурчал младший, не открывая глаз.
- Доброе утро, - улыбнулся гитарист, - я в душ. И закажи кофе, пожалуйста.
- Угу, доброе, - сонно кивнул Билл.
Когда Том вышел из ванной, тот лежал на кровати, попивая кофе из огромной кружки.
- Умм, - протянул Том, - хороший аромат. А где вторая чашка?
- Я подумал, что не стоит палится и заказывать в свой номер в восемь утра ДВЕ чашки кофе, зато я попросил принести кофейник, - даже за кружкой Том видел довольное лица брата.
- Тогда делись кружкой, умница, - гитарист подошел и вытянул чашку из рук Билла, тот скривил недовольную рожицу, но тут же улыбнулся, и чмокнув близнеца в щеку, вскочил с кровати.
- Я в душ, - и скрылся за дверью.
Том задумчиво пил кофе, прикидывая на сколько отложилась практика.
Тут зазвонил мобильник Билла, Йост.
- Да, - ответил Каулитц.
- Том? А почему у тебя телефон Билла?.. А не важно. Я звоню сказать, что можете рано не вставать, я буду ждать вас около двух в ресторане, - быстро проговорил продюсер и, не дожидаясь ответа, отключился.
Нет, ну вот в чем прикол, звонить в восемь утра, и говорить, что они могут спать до обеда. Логика потрясающая. Том с раздраженным вздохом откинул телефон, и снова погрузился в размышления.
-Кто звонил?
Том повернулся, и кружка с мягким стуком покатилась по ковру.
Перед ним стоял полностью обнаженный Билл. И хотя он не раз видел его без одежды, но сейчас в лучах солнечного света влажная кожа светилась, а глаза обжигали яростным желанием. И именно это заставляло подкашиваться ноги и дрожать руки.
- Билл? – осторожно произнес Том, наблюдая за появляющейся на лице близнеца почти хищной улыбкой.
- Я... хочу… практику,- с каждым словом на шаг ближе к Тому, и старший ответил ему такой же улыбкой.
- Получишь, - пообещал он, лизнув нижнюю губку и, резко подхватив брата, бросил его на кровать и упал сверху, вжимая тонкое тело в кровать.
- Получу, - промурлыкал Билл, обнимая брата за плечи, потираясь щекой о висок Тома, одно резкое движение и он уже сидел верхом на бедрах старшего, - вот только я буду сверху.
- А почему это ты? – выгнул бровь Том, рассматривая шкодливую физиономию братца, тот почему-то помотал головой. Хотя старшему было все равно кто сверху, кто снизу. Ему было важно, что его первый раз будет именно с ним, с его чудом. А когда теплые губы коснулись его рта стало вообще не до размышлений.
Нежность, словно кокон окутала Тома. Легкие прикосновения губ к его коже. Поцелуй в уголок рта, кончик языка поигрался пирсингом, зубки легко потянули за сережку, Том со стоном выдохнул воздух … имя:
- Билли… - словно ветерок.
Брюнет прогнулся, сильнее прижимаясь грудью к обнаженной груди брата, наслаждаясь тем, как быстро становится горячим тело под ним, как жадно скользят ладони по спине, от шеи, до поясницы, замирая на мгновение, словно в нерешительности и снова вверх. Сильные, любимые руки, чуть грубоватые, но такие нежные.
Жестка ткань джинсов Тома, которые тот снова одел после душа, раздражала чувствительную кожу внутренней стороны бедер, но ощущение живой возбужденной плоти через слой одежды, заставляло задыхаться от предвкушения.
Билл скользнул язычком в рот, с силой провел по зубам и гитарист тут же впустил ласкового просителя. Неумело, но решительно ласкал нёбо, зубки. Сплетаясь с танце-ласке с языком Тома.
А руками гладил везде, где доставал бархатистую кожу, аромат которой наполнял легкие, голова кружилась от счастья и любви. Том... его Том… не будет больше фанаток. Будет только он, Билл.
Соскользнул ниже. Шея…О, да, сколько раз на концертах он видел, как Том закидывает голову назад, и с трудом душил в себе желание подойти, уткнуться носом, провести губами, слизнуть блестящую капельку пота. Сейчас, наконец, исполнит свою маленькую мечту. Кончиком языка провел по вкусной коже, подул на влажную дорожку, чувствуя, как судорожно вцепились пальцы в плечи. У Билла почти отключалось сознание от желания, но ни что не могло помешать ему изливать нежность на своего брата.
- Том, отпусти меня, - тихонько прошептал Билл, на ухо Тому, легко прикусив мочку острыми зубками.
Гитарист с трудом повернул голову, и мутными от желания глазами взглянул на младшего, совершенно не понимая, что хочет от него близнец.
- Руки… отпусти меня… - поцелуй в щеку.
Том провел ладонями напоследок по всей спине и закинул руки за голову, вцепившись руками в спинку кровати.
- Умница, - нежно улыбнулся Билл, наслаждаясь, покорность братца, в награду целуя в губы.
Отпустил, скользнул по подбородку, ниже, попробовал на вкус ямку между ключиц, так хотелось оставить свой знак, но фотосессия, пропади она пропадом. Ниже. Какой же он худой, можно все ребра пересчитать. Провел кончиками пальцев, вслушиваясь в беспорядочные хриплые стоны, радуясь тому, что его брат все же не так тих в кровати, как он думал. Темные пятнышки сосков. Такие красивые, заманчивые, сложно выбрать с какого начать. Левый... над сердцем, яростное биение, тонкий всхлип. Прикоснулся губами, втянул в жар рта, прикуси зубками и тут же зализал язычком. Немного пососал и выпустил изо рта уже твердую вершинку.
Повторил те же ласки со вторым, сам, получая неимоверное наслаждение от этого и от ответа Тома. Стоны, вперемежку с его именем и побелевшие костяшки пальцев. Каждый раз, когда он слышит мягкое «Билли» ему хочется целовать губы, которые это произносят.
Ниже… еще ниже.. впалый животик. Ямка пупка словно создана для языка Билла, а руки давно уже пытались расстегнуть джинсы, но пальцы дрожали и ничего не получалось, пока наконец со вздохом сожаления Билл не оторвался от вылизывания живота брата и не перевел взгляд на ширинку. Казалось член Тома вот-вот сам вырвется на свободу:
- Билли… пожалей меня – прохрипел Том, - я же сейчас кончу прямо в штаны!
- Сейчас, - Билл наконец справился с джинсами и резко сдернув, отшвырнул за спину.
И тут же ладонью обхватил возбужденную плоть близнеца. Несколько резких движений, и Том, высоко подкинув бедра, кончил на руку брата.
- Перевернись, Томми, – попросил Билл, нежно поцеловав того в бедро.
Старший послушался и медленно, преодолевая томную расслабленность во всем теле, перевернулся на живот.
Старший послушался и медленно, преодолевая томную расслабленность во всем теле, перевернулся на живот.
- Смазка в кармане моих джинсов, - и Билл услышал предвкушение в тихом голосе брата. Какой предусмотрительный, ах…ну да, он же ночь практиковаться к нему в номер пришел, а не просто так. Черноволосый парень с обожанием посмотрел на брата. Тот расслаблено лежал на животе, немного раздвинув ноги, обняв руками подушку и спрятав в ней лицо. Поза полного доверия, это и льстило, и накладывала обязательства сделать все, что бы их первый секс было самым запоминающимся в жизни Тома. Биллу сейчас были не важны причины (мотивы) его старшего близнеца, то ли братская привязанность, то ли жажда новых ощущений, он знал свои, и этого было достаточно.
- Чуть шире ноги, - ласково попросил Билл, усаживаясь между ног брата. Сейчас он был безумно благодарен своим снам, и пусть там он всегда был снизу, но зато он точно знал, как подарить Тому наслаждение. Да и порадовался тому, что все же скинул лишнее напряжение в ванной, перед тем как выйти к брату.
Он наклонился, на миг залюбовавшись бледно-розовой кожей, и осторожно прикоснулся губами. Провел ладонью по бедру, чувствуя мягкие волоски.
- Что, понравилась моя задница? - хмыкнул Том из подушки.
- О, да, - подтвердил Билл, - и понравится еще больше, когда я буду в ней, - улыбнулся, услышав притворно-возмущенный рык.
Билл выдавил смазку на пальцы, стараясь ее согреть, вряд ли Томми оценит холодные прикосновения. Он наклонился, ласково прикоснулся губами к выступающим позвонкам и провел указательным пальцем между ягодицами, находя аккуратненькую дырочку. Медленно, легко кружился, стараясь расслабить, подготовить. Осторожно, вошел немного, наполовину, прислушиваясь к желанному телу. Замер, почувствовав, как напрягся Том.
- Шшш, расслабься, - прошептал младший, покрывая поцелуями спину. Он еще много чего шептал, тихо-тихо, стараясь, чтобы Том не услышал слов, только интонации.
- Продолжай, - бросил старший, повернувшись и сверкнув подбадривающей улыбкой.
Он ласкал его одним пальцем, пока не увидел, что Том сам начал двигаться ему на встречу. Добавил второй, мысленно проклиная свой имидж, и в частности длинные ногти. Осторожно, двигал пальцами, растягивая тугие мышцы и предвкушая, как скоро окажется там, в этом жаре и шелке. Искал определенное место, от прикосновения к которому во сне сквозь него словно проходила молния наслаждения.
- Билл… - протянул Том, - я не девчонка, не тяни уже.
- Том, заткнись, - ласково попросил Билл, добавляя третий палец. Том уже беспокойно ерзала по простыни. Если в начале и был какой-то дискомфорт, то от ласк брата все изменилось, безумно хотелось чего-то больше чем пальцы, пусть даже их там уже три. Брюнет наконец нашел бугорок простаты и:
- Билл… - жалобно простонал гитарист, - ты сволочь… ну как можно так издеваться над страшим братом.
Младший тут же вынул пальцы, одной рукой скользнул под живот близнецу, заставляя того подняться на колени, а второй гладил спину Тома. Чмокнув в плечо, Билл пристроился сзади, раздвинув ягодицы, стал медленно погружаться… ну, он хотел медленно, но Том сам толкнулся назад, глухо простонав.
- Придурок, - с трудом проговорил Билл, сдерживая желания двигаться, резко, сильно, впечатываясь в тело Тома, растворяясь в нем и становясь единым целым, как и задумывалось природой.
- Двигайся…да двигайся же…. меня что, умолять тебя надо? - стонал старший.
- Да, - выдохнул Билл, но сам себе противореча, тут же начиная двигаться, до синяков впившись пальцами в худые бедра.
- Да…да...да... - стонал Том, под страстным напором своего близнеца, - сильнее.. быстрее….Биииилл…

От страстных умоляющий стонов, от жаркой тесноты, Билл быстро кончил с именем Тома на губах и упал на брата, придавив того к кровати. Но тут же откатился в сторону, услышав приглушенный недовольный стон.
Том медленно перевернулся, и чуть приподнял бедра показывая, что он-то не кончил. Билл улыбнулся, но послушно протянул руку и сильными резкими движениями довел брата до оргазма, с удовольствием разглядывая исказившееся от экстаза лицо любимого.
Младший притянул Тома к себе и, укрывшись одеялом, просто наслаждались тишиной и друг другом.
- Это было просто ВАУ!!! – выдохнул Билл, довольно зажмурился.
- Похоже, ты сейчас заурчишь, словно большой кот, - прошептал Том.
- Ага, - зевнул Билл, и, прижавшись щекой ко лбу старшего, засопел.
- А откуда ты все знаешь? - осторожно спросил Том, вспоминая довольно-таки умелые действия.
- Я тебе потом как-нибудь расскажу, - лениво проговорил Билл.
Том оцепенел, словно на него дохнуло холодом:
- Я у тебя не первый? – еле слышно, прошептал старший.
- Первый, конечно, первый, что ты себе навыдумывал, Том, - Билл крепче прижался к брату и спокойно заснул.
А старший Каулицт, лежал, привыкая к приятной боли внизу, и думал над тем, какой же все-таки противоречивый его брат.
Капризный и себялюбивый, романтичный и эгоистичный. Сейчас Том жалел, что когда-то отверг первый подарок Билла. Им было лет по десять, когда Билл рождественским утром протянул ему белого игрушечного кролика. Том холодно бросил, что он не сопливая девчонка, и с тех пор младший не сделал ему ни одного подарка. Зато мама, отчим, Густав и Георг на всякие празднички или просто оттого, что у их солиста хорошее настроение, получали различные безделушки. Даже Йост пару раз получил в подарок, что-то типа шнурка для мобильника с прикольной побрякушкой.
Билл даже дневник ведет, ну какой парень в шестнадцать лет будет вести дневник, а его младший братик – ведет. Он пару раз видел, как тот его судорожно прятал, когда Том входил к нему в номер без стука.
И все равно это не вязалось с тем, почему Билл захотел свой первый секс с именно ним.
Думая об этом, в теплоте объятий близнеца, Том не заметил, как уснул
Проснулись они от громкого стука в дверь:
- Каулитцы, просыпайтесь, через час Йост ждет нас внизу, - громко говорил Густав, не переставая выламывать дверь.
Билл поморщился, но тут же замер. И перепуганными глазами посмотрел на Тома. Тот не понимая страха брата, лишь вопросительно приподнял бровь.
- А откуда он знает, что нас тут двое? – прошептал Билл.
- Может он успел ко мне заглянуть, - спокойно проговорил Том, и уже в дверь прокричал, – мы будем.
* * *
Ударник услышав ответ старшего Каулитца, улыбнулся своим мыслям и вернулся в номер. Придя ночью из клуба, ему не спалось, и он просто лежал в тишине, которую научился ценить, после репетиций на своей ударной установки.
Каким бы отель не был хорошим, всегда можно услышать что-то интересное. Так он и узнал, что Каулитцы в номере Билла, просто ночью сначала открылась дверь в номер Тома, а потом в номер Билла.
Ему не хотелось думать о том, что происходило за закрытыми дверьми номера их солиста. Но он давно замечал что–то странное в их отношении друг к другу. Сейчас они намного ближе и роднее друг другу, чем в тот момент, когда маленькие Густав и Георг с ними познакомились

Название:Ночь
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Никто не поможет
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Никаких но
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Никто не виноват
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Неосторожность
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Наши чувства
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Наше море
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен



Том лежал на кровати и комкал чёрное шёлковое бельё пальцами. Взгляд был устремлён в пустоту… Невидящий, страшный взор… Взор человека, потерявшего последнюю радость в жизни. Казалось бы, его голова была переполнена мыслями до такой степени, что мыслить становилось больно. Каждое движение опять приносило ужасную боль, но скорее не физическую, а духовную. Боль от морального бессилия.…


POV Том.

- Тянутся, тянутся мысли в голове… Совсем как что-то далёкое, невиданное, чужое и ещё не разу не увиденное и не услышанное. Что со мной происходит, чёрт возьми?
Когда это началось? Неужели я не могу уже давать себе отчёта в своих чувствах и мыслях?
Неужели теперь я введусь только за собственными инстинктами и желаниями, не руководствуясь ничем больше?..
Опять перебрал на очередной вечеринке… Вот и потянуло пофилософствовать перед сном.
Как же это всё надоело. Надоели реки алкоголя, море развратных девушек, готовых отдаться ему после первого же слова приветствия, друзья, которые умеют лишь правильно выкладывать героиновые дорожки кредитными карточками…
Почему, почему именно со мной это всё случилось? Почему именно меня настигла такая судьба?

А ведь это только начало карьеры.
Ведь мне только 17. Только 17… А я уже успел узнать мир славы с его обратной стороны, успел разочароваться в себе, в своих силах и своём статусе. Что же будет дальше? Я пропаду совсем? Обо мне больше не вспомнят?

Взять хотя бы моего брата…
Любимый, единственный… Нет, нет. Просто родной брат. Билли. Мой маленький Билли…
Мы совсем перестали общаться. Мы начали спать в разных комнатах. Они стали отличаться так же как и мы с тобой: моя – в тёмных тонах, со всеми новинками электронной техники, с огромным траходромом с шёлковым бельём; твоя – всё такая же светло-салатовая, с огромным обилием плюшевых игрушек, с твоим любимым мягким диваном и постельным бельём с овечками, с морем зеркал, шкафов и прочей женской дребедени… Мы расходимся. Кардинально расходимся во вкусах… И в жизни.
Скоро мы перестанем даже жить в одном доме…

Теперь я вижу тебя только раз в два-три дня на кухне с очередным твоим любимым зелёным яблоком… Ты домосед. Ты такой упёртый… Ты такой… Не такой как я.
Тебе чужда моя красивая жизнь. Ты не приемлешь шумные развратные тусовки… Ты целовался с девочкой только один раз в жизни – и то во время игры в бутылочку, секунды буквально четыре.
Ты ещё девственник… И ты никогда не занимаешься онанизмом, я знаю…
Когда в 13 лет все наши друзья в компании упивались разговорами о том, кто и в каком количестве какую вчера ночью смотрел порнуху и сколько кто мог продержаться на самоудовлетворении, ты мирно сидел в сторонке с плеером в ушах… Меня просто жутко бесило твоё развитие в этом плане, наверное, потому что для меня сексуальная жизнь после своего первого раза стала значить много больше всех остальных составляющих моего существования. Я не зациклен, нет. Просто я люблю это дело. Просто люблю. А ты…
Ты далек. Безумно далек от взросления…

Порой мне казалось, что я ненавижу тебя. Ненавижу за то, что ты ведёшь себя как девушка, выглядишь как девушка, за то что ты слушаешь что-то известное одному лишь тебе, за то, что мы настолько не похожи… Я постоянно говорил тебе о том, какой ты ущёрбный, постоянно пытался опустить тебя ниже плинтуса…
Ты же со слезами на глазах пытался поймать мой взгляд, а после тихо уходил от меня.
Я вспоминал тебя лишь тогда, когда мне это было надо – например, прикрыть перед мамой, освободить дом для встречи с очередной подружкой, сделать за меня домашнее задание, сходить в магазин и всё тому подобное…

Сейчас же…
Сейчас всё встало с ног на голову.
Я понимаю, что мой мальчик растёт, меняется на глазах.
Я вижу, как в тебе появляется ни на что не похожее очарование, чувствую, как ты учишься приспосабливаться к красивой жизни в мире моды и музыки, чувствую как ты растёшь… И хорошеешь, чёрт возьми, не могу не признать, дорогой брат…

Знаешь, я хотел бы сейчас сказать тебе это всё в лицо…
Но… Фак. Ты же уехал на два дня навестить маму и отчима. Точно. Заботливый любимый сынодочь. Мы совсем забыли про это. А я в свою очередь, забыл, когда видел маму… Надо бы наверстать упущенное.
Но не сейчас. Не с таким объемом невысказанных брату слов. Не с такими чувствами к нему, в которых я сам себе боюсь признаться.

Да, мои размышления остаются размышлениями…
От мыслей уже некуда бежать. Они атакуют быстрее молнии. Почему-то заставляют покрываться холодным потом…
Наверное, просто нужно попить… Это обратное действие алкоголя и всё. Попить…
- Тёмный коридор. Пустой коридор. Мутно в глазах… Я боюсь что не увижу тебя, Билли, и нечаянно наступлю на ногу… Как в детстве. Ведь ты так любишь чёрный цвет. Становишься как темнота. Меня это притягивает…
Это же надо было так напиться…
Не думал, что от алкоголя может быть ТАК хреново… Ах, черт, больше пить не буду.
По крайней мере сегодня точно. Обещаю.

Лестница. Скользкие перила… За них так трудно держаться…
А ты, братик, так любишь скатываться по ним вниз своей очаровательной попочкой.. У тебя это так хорошо получается…
Так-так-так, это запретное. Не сейчас. Это всего лишь алкоголь.
Мысли о собственном брате? Ха-ха, давно такого не бывало. Это просто бред… Настоящий бред.

Холодильник.
Чёрт, как всегда, пустой… Ничего, ничего не вижу, все названия расплываются…
Боже, главное не налить себе в рот вместо минералки какой-нибудь острый соус…
Так. Бутылка… Вода… Холодная…
Попить.



Вот.
Теперь я с полной уверенностью могу назвать себя Томом Каулитцем – то есть вообще человеком. Водичка – вот и всё, что было нужно. Теперь я окончательно пришёл в себя. Мысли ушли погулять… Голова пустая, но я так привык к этому состоянию.
Главное не вспоминать, о чём думал минуту назад.

Нащупал выключатель. Ах, Томми, какой ты молодец.
Как-то совсем не привычно проводить ночь дома. Когда это было в последний раз? Ладно, не будем вспоминать. Может, я смогу себя изменить.

Ха, брат, да ты находчивый… Даже на бутылке ты оставляешь напоминание о себе – твои любимые клеящиеся розовые листочки, от которых пестрит весь дом…
«Урод, если опять нажрёшься и будешь пить эту воду – не будь последним дерьмом - занеси мне потом её в комнату. Это моя…»
-Да, Билл, не ожидал от тебя таких ругательств… Наверное, я окончательно тебя достал своими загулами, если ты осмелился на такие слова в мой адрес. Ух, я тебе устрою, засранец… Только попались мне на глаза.
Хотя в чём тут твоя вина?.. Боже ты мой, меня опять терзают муки совести.
Ладно, отнесу. Отнесу, раз ты просил. Ты ж для меня, наверное, старался.

И ещё я скоро стану психом, разговаривая сам с собой… Всё может быть.

Билли, мне тебя так порой не хватает.

Опять эта лестница и эта твоя дурацкая салатовая дверь в спальню…
Давненько я здесь не был…
А всё осталось практически так же, как и тогда, давным-давно.
Всё в салатовых тонах… Всё такое милое, детское и такое родное… Почему-то родное.

Только теперь стены пестрят не обилием зеркал и картиночек в рамках, а обилием твоих фотографий с фотосессий… Они такие профессиональные. И ты на них такой живой… такой натуральный. Ты даже не разучился искренне улыбаться. А я вот разучился.

-Головная боль…Опять помутнение.. Но уже не в глазах, а в сознании.
Маленький мой, как же я по тебе скучаю.. Как же мне не хватает твоей искренней улыбки и заливистого смеха, твоих тёплых карих глаз…

Кинув бутылку на стол, я уселся на твою кровать. Она такая мягкая, такая нежная.
Воображение сразу стало рисовать картину, чуждую моему сознанию – ты, такой милый и беззащитный, спишь ночью, подложив ладошку под щёку и сладко посапывая… Тебя окутывают слои пухового одеяла, как будто охраняя от внешнего воздействия… Как будто хранят твой сон.

В этих мыслях я сам не заметил, как прилёг на твою подушку…
Она так призывно пахла твоей любимой туалетной водой… Как настоящий, ты возродился полностью в моём сознании. Я вспомнил тебя. Мой близнец. Моя кровь. Мой родной.

Прямо на уровне моего взгляда оказалась твоя фотография… Одна из многих, но какая! Она выделялась из прозрачной темноты твоей комнаты. Ты.. Такой искренний и такой невинный – но с каким взглядом, в какой позе… Ненавязчиво задираешь край своей футболку, тем самым показывая свою чудесную (должен признаться она мне всегда нравилась) татуировку… Смотришь в камеру и призывно улыбаешься, как бы говоря – «Ну что, попробуем, милый?... Что же ты сидишь на месте?..»

Нет-нет-нет, мне такие мысли противопоказаны. Совершенно противопоказаны…
Пытаюсь уговорить себя отвести взгляд, оторваться от этих мыслей. Мыслей о тебе – таких чужих, но в то же время таких родных…

Поскольку я пьян, я могу признаваться сам себе во всём. Меня никто не услышит и не увидит.
Никто. Чего стесняться?..

Да. Да. Да!!! Да!..
Я хочу своего брата. Я хочу своего Билли…
Я хочу попробовать почувствовать его в своих объятиях.
Я хочу поцеловать его… Я хочу прижаться и не отпускать…
Я хочу показать ему всё своё умение ласкать и целовать… всё его тело, каждый миллиметр его поверхности…

Хочу… Безумно хочу, до потемнения в глазах, до холодного пота, который опять предательски выступает… Хочу, хочу, хочу… Хочу засыпать и просыпаться рядом с ним. Это просто влечение, сексуальное влечение… Я не виноват, что он такой красивый. Совсем не виноват.

От своих мыслей, от этой фотографии, я успел возбудиться… Возбудиться так, что мало не покажется…
Удивлённо смотря на выпирающую между ног часть джинс, я с недоумением понимал, понимал совсем то, что не нужно было понимать – ТАК меня не возбуждала ни одна девушка… Секс с ними был скорее должным, обязательством, данью имиджу… Но не был желанием. Не был.

-Ну не могу же я дрочить на собственного брата?!
Почему же не могу?... Кто мне помешает?... Я же один, совсем один.
Никто не узнает. Чего я боюсь? Я же мальчик-скандал. Вернее, мой имидж таков…
Так что… Всё равно… Я хочу.. Хочу кончить с мыслями о нём, хочу получать удовольствие от фантазий с ним в главной роли… Да…

Не отрывая глаз от фотографии, действие которой на меня было налицо, я начал расстёгивать ширинку своих широких джинс… Чёрт. Как же жарко… Жарко, душно, хочу… Хочу тебя.
Раздевшись полностью начинаю привычные с детства движения рукой… Но… теперь в мыслях не грудастые блондинки из последнего порнохита, а собственный брат-близнец, который сексуальнее всех их, вместе взятых… Абсурд? Нет, эротика…

Как в первый раз смотрю на свой член…
-Да, друг, не ожидал от тебя такой реакции… Но, я думаю, ты будешь совсем не против, если я немного помечтаю… Нам обоим на благо.

В голове понеслись бешеные картинки, которые рисовало моё воображение, в них я был с Биллом, мы любили друг друга, любили так, как ни разу в жизни я не любил ни одну из тех шлюх… Стёрлись все грани различия и приличия… Эта была только моя фантазия, только моя мечта.

И вот… Наконец-то безумной волной накатывает возбуждение, возбуждение, которого я никогда не чувствовал…. Я в последний раз открываю глаза, смотрю на твою фотографию, и твержу в полубреду: «Билл, Билли, Билли…»

-Ааааааа!... Ааааххх….
С хриплым стоном кончил прямо себе на руку… Всё, что держалось во мне, выливалось наружу, всё моё возбуждение выходило сюда, в тихое пространство твоей комнаты, Билл…
Знал бы ты, чем я тут занимался…

Я осмотрелся и, сам не зная чему, тихо улыбнулся – твоя любимая простынка с овечками была «немного» залита моей белой субстанцией… Наверное, для тебя это будет нечто, и ты, наверное, даже не догадаешься, что это… Тем лучше. Это моя тайна.
Постираешь…

Находя теперь дальнейшее пребывание в Биллиной комнате бессмысленным, я быстренько собрался и свалил к себе, в комнату за стенку, не забыв прихватить с собой ту самую фотографию…

- Да, братишка, нас ожидает второй этап безумной ночи… Пусть в моих мечтах, но ожидает.
POV Билл

-Как же тут хорошо…
Я лежал на большой кровати в комнате для гостей и тупо пялился в потолок.

Мамин дом… Дом, куда они переехали год назад, оставив нас с Томом жить вдвоём… Привыкать к взрослому существованию… Не получилось, мам. Он живёт своей жизнью, а я своей. Только моя жизнь без него немыслима… А он… Он живёт по принципу – деньги-веселье-алкоголь-наркотики.
Очень, очень больно видеть это…
Он смотрит на меня, как на последнее ничтожество, как на бесхарактерную тварь… Как на сосунка, который даже не знает, что такое секс…
Да, не знаю. Да, девственник. Да, никогда не занимался онанизмом? И что теперь? У меня не было в этом нужды.

Всех вокруг удивляло, почему Том приходил домой с новой девочкой чуть ли не каждую неделю, а я всё время слушал музыку, играл в компьютер, читал…
Мама однажды спросила, был ли я вообще влюблён.
Мама… Мамочка, дорогая, знала бы ты…
Знала бы ты, что твой любимый и заботливый сынок не совсем такой как все. Знала бы ты, что твой сын любит мальчика… И причём какого мальчика!.. Твоего второго сына, своего брата близнеца, свою кровь и свою вторую часть души, Тома…
Да, люблю. Но никто об этом не знает…
Никто… И, главное, что не знает Он сам. Иначе мне просто не жить от его глупых насмешек и бесконечных подколов.
Почему он так ко мне относится?
Почему он строит из себя кого-то чужого, самостоятельного и взрослого?
Кого-то ужасно не похожего на него самого, на него настоящего?
Почему тем самым он топчет все мои чувства?..

По щекам текли слёзы.
Перед глазами стоял лишь образ Тома, нахально и бездушно ухмыляющегося мне прямо в глаза, Тома, который тем самым буквально бил меня ножом по сердцу…
Тома, который никогда не будет со мной. Тома, который посвящает себя лишь издержкам славы и тем пьяным шлюхам, с которыми я его видел пару раз…

Знаю, всё знаю, бесполезно плакать в подушку и глушить свои рыдания, чтобы Он не услышал из-за стенки… Знаю, но люблю. Люблю безумно. С 11 лет… Люблю именно духовно, а не в физическом контексте этого слова. Люблю брата.

- Биииилии, сынооок, ты идёшь ужинать?...
Мамин голос буквально вырвал из раздумий. Действительно, повел себя как свинья. Приехал к маме и отчиму, а провёл с ними за весь день дай Бог два часа…
Я оперативно вытер слёзы, чем за последний месяц мне не привыкать заниматься… Прошёлся пудренным спонжиком по щекам, натянул дежурную улыбку обояшки и спустился вниз.

3а столом сидели улыбающаяся мама с отчимом Ах, как же они счастливы, я всё время поражаюсь… Такая любовь встречается редко в повседневной жизни, только в фильмах.
Пусть второй брак, главное – счастье.

- Билли, сынок, как вы там с Томми вдвоём? Уживаетесь? – мама, как всегда, давила по самому больному, сама того не ведая.
- Да, мамуль, конечно… Мы же браться, всё-таки. И привыкли с детства жить в одном доме. Просто теперь дышится как-то свободнее. Взрослая жизнь, как никак. – опять со своей дежурной улыбкой ответил я, лишь бы мама не переживала.
- Вы до сих пор приходите домой ровно в полночь максимум? – с хохотом спросил Гордон.
- Ну, Том – да. А я люблю покой. Для меня вечер начинается в 6 часов. Вот я и сижу дома.
- Что, один?... Или с девчонками развлекаешься? – подкалывал отчим.
- Один. – я начинал злиться.
- Почему?
- Не хочу об этом. Не надо, пожалуйста. При всём моём уважении к вам, моя жизнь сейчас хочет остаться моей жизнью… Это временно и ничего страшного, не волнуйтесь.

Мама неубедительно пожала плечами, переглянувшись с мужем, а я, как всегда, почувствовал себя беззащитным ребёнком, который совсем не умеет держать даже такие хлипкие удары действительности.

- Спасибо, мамочка, спасибо, Гордон, за чудесный ужин, если вы не против, я пойду спать, что-то голова разболелась. А завтра утром поеду домой… Всё-таки дела не стоят на месте.

- Конечно, детка, иди. Спокойной ночи и сладких снов. – мама, совсем как в детстве, чмокнула меня в лоб и нежно улыбнулась. Гордон, стоя рядом, просто с улыбкой кивнул.

Чёрт.
Иногда мне кажется, что мой отчим читает меня, как открытую книгу.
Он общается со мной настолько честно, настолько откровенно, сам всегда почти отвечая на свои же вопросы за меня. Слишком свободно. Как будто знает обо мне всё.

Я вошёл в комнату.
Слава Богу, опять один… Но нет, слезам я сейчас не дам волю. Хватит уже, нужно учиться держать себя в руках.

В ванную. Пора идти в ванную.
Холодная вода. Она возвращает в сознание. Возвращает в реальность.
Тёплые струи, текущие вдоль тела… Как твои прикосновения в моих мечтах… Почему-то эти прикосновения совсем невесомы, почти незаметны. Но они твои. Родные.

-Почему я никогда не занимался онанизмом?
Почему, ведь столько раз во мне концентрировалось такое возбуждение, которое нужно было выпустить наружу… Почему, ведь мне так хотелось побывать вдвоём с тобой в моих сексуальных фантазиях… Я не мог. Почему-то не мог. Но не сейчас.

Сейчас я слишком хочу тебя, братишка… Сейчас для меня стёрты все преграды, все грани.
Сейчас я вспоминаю лишь тебя, твой взгляд, твои руки, твоё тело…

Мой рука непроизвольно сползает на уже порядочно возбуждённую плоть… Откуда-то из инерционного сознания вылетают те движения, которые я должен делать… Я тысячу раз видел это в фильмах соответствующего содержания. Но никогда не пробовал.

Это совсем не трудно…
Тёплая вода только усиливала нарастающий эффект наслаждения собой…
Сейчас я думал только о тебе, о том, как хочу тебя, о том, как бы ты вёл себя со мной наедине в интимной обстановке… Мой Томми…
Я так хочу тебя.

- Да… да…. Дааааааа……
Неземные ощущения. Просто неописуемые. Взлёт. Взрыв. Блаженство.
Я кончил. Кончил впервые в жизни по собственному желанию… Кончил в мыслях о тебе.
Инерционно я ещё несколько секунд продолжал ставшие довольно привычными движения…
Пока не выплеснул из себя всё до последней капли.

Я люблю тебя, Томми… И я докажу тебе это.
Я хочу быть с тобой…

С такими мыслями и тихо улыбаясь я вышел из душа и направился к себе в комнату… Спать?

- Да, парень, хорош ты. Вот это искренность. – из соседней двери показалась голова отчима, который лукаво мне подмигивал.
- Я не понимаю, о чём ты, Гордон?...
- Душ, сынок, хорошая вещь… Уединиться можно… Главное потом правильно действовать. - и исчез в дверном проёме.

Я остолбенело пялился с полминуты на то место, где только что была голова моего отчима.
Эх, первый раз, а уже запалили. Но что значили его слова?...

Правильно действовать… Спать?..

Я улыбнулся и направился в комнату. Собирать вещи. Сейчас же поеду домой.
Благо машина стоит у дома. Родители, думаю, поймут…

- Господи, хоть бы он был дома… - как молитву твердил я, собирая всё самое необходимое, и бегом спускаясь вниз, к машине, в гараж…
- Томми, любимый… - произнёс я полустоном, откидываясь в водительском сиденье.
***
Гнать на всей скорости не имеет смысла. Всему своё время. Если судьба захочет – я застану его... Не торопиться. Главное не торопиться – говорю я себе и всё крепче сжимаю руль в руках.

Откуда, интересно, во мне столько решимости появилось? С чего, почему?
Почему теперь я уже не боюсь, как раньше, стать объектом насмешек брата, объектом постоянных подколов?
Сейчас я хочу кричать на весь мир о том, как я люблю своего Томми. Значит, сказать это ему не составит особого труда. По крайней мере, я на это надеюсь.

Вот и наш дом...
Ни в одном окне не горел свет – душа упала вниз – неужели опоздал, неужели не застал?
-Любимый, неужели и сейчас ты решил убить во мне последнюю надежду, последнюю веру, последнюю уверенность в себе?...

Глубоко вдыхаю и выхожу из машины.
На абсолютном автомате подхожу к входной двери – закрыто. Хм. Обычно ты приходишь домой лишь в таком состоянии, в котором дверь закрыть – это просто что-то невозможное...

Поднимаюсь. Лестница.
Твоя дверь. Такая холодная. Такая чужая. Такая обособившаяся из всего интерьера дома.
Как же я давно не был у тебя в спальне. Ты просто меня туда не пускал...
Даже когда я в порывах своих чувств, казавшихся тогда странными, рыдал и ночевал у тебя под дверью, глуша слёзы о собственные колени – только бы ты не услышал... И ты не слышал. Даже не чувствовал всей моей боли, которая рвалась наружу, ломая все барьеры нравствености...
А говорят – одна кровь.

Прочь, прочь эти мысли из головы.
Всё теперь должно быть по-другому.
Собравшись с духом, я толкаю ручку двери от себя - открыто.
Делаю шаг в неизвестность – в твой мир. Надеюсь, ты не против?..

Первые секунды глаза привыкали к темноте, плотно смыкавшейся над всеми горизонтальными поверхностями в комнате.
Практически на ощупь я стал двигаться в направлении твоей кровати...
Взгляд понемногу освоился в мрачных красках, и, посмотрев на твою кровать, я обомлел.
Подкосились ноги, кровь ударила в мозг, мысли завертелись в голове с бешеной, невиданной ранее скоростью...

Томми... Томми... Мой родной, мой любимый.
Ты мирно (и что странно в одиночестве) спал на краешке своего траходрома, путаясь в порядком поднадоевших шёлковых простынях.
Ты спал с таким выражением на лице, которого мне не приходилось видеть последние года четыре – выражение безмятежности, спокойствия, полуулыбки...
Ты спал как ангел.
Меня накрыл с головой такой прилив нежности, что было трудно удержать себя в трезвом разуме.
Я опустился на краешек твоей кровати, положил руку тебе на плечо, а второй ладонью погладил тебя по щеке... Ты что-то сонно пробормотал во сне, но не проснулся.
Не увидел моих глаз, полных слёз только лишь от чувства счастья, безумного, безудержного счастья... Счастья рядом с тобой.
Никогда в жизни я не мог представить ничего подобного... Я, ты и темнота... Слишком романтично для моего больного воображения. Но это в прошлом.

- Мой родной... – прошептал я, никак не налюбуясь твоей красотой и безмятежностью сна.
Ты совсем как ребёнок...

- Билли?.. – Что? Мне послышалось? Ты перевернулся на другой бок, явно произнеся моё имя?.. Или это мечты пытались так материализоваться? Фантазия разыгралась?
Нет, нет, наверное всё же послышалось. Такого не может быть. Пока. А жаль...

Буду надеяться на лучшее. Спи, малыш... Нам предстоит ещё много пережить вместе.
А сейчас я пойду. Пойду, потому что знаю – ты никуда не исчезнешь. Теперь не бросишь.
Не знаю, откуда во мне появилось в один короткий миг столько уверенности – но факт остаётся фактом. Я верю в лучшее. Я чувствую тебя, Том.

И, чмокнув своего ангелочка в щёку, я вышел из спальни, бесшумно притворя дверь за собой.


Теперь к себе.
В свою тихую обитель.
В свою комнату, которая вытерпела много. Которая видела всю мою жизнь... Которая приняла на себя львиную долю моих страданий... Которая стала для меня большим, чем просто четыре стены.

Захожу, плюхаюсь на кровать.
Ну наконец-то... Как хорошо. Как спокойно.
Всё здесь именно так, как хотел бы я. Казалось, я и не уезжал отсюда...

- Б*Я!... Шо за НАХ?.... – не находя других слов, я ошалело смотрю на свою руку, которая секунду назад учувствовала на моём одеяле что-то такое странное, вязкое, липкое...
Оторопело с полминуты пялюсь на свою руку – на кровать, на руку – на кровать.
Взгляд непроизвольно поднимается наверх... Так-так-так.
И где же моя любимая фотография, мой счастливый талисман сна – единственная, где я, на мой взгляд, реалистично и живо получился... даже с какой-то долей эротики... Где она?..

- Да, ты, брат, оказывается, не такой уже и отчужденный, как я думал...
И не такая бездушная сволочь, как мне всегда казалось...
Оказывается, малыш Билли тоже умеет возбуждать. – с ухмылкой произнёс я в темноту. Не знаю почему, но на все сто процентов я был уверен в правильности своих догадок. Даже по логике вещей – никакого другого объяснения происхождению сией субстанции на моей кровати я найти не могу. Да ещё это фото... – мысли вслух текли единой системой, по всем известным законам мышления. Одно выходило чётко из другого.

- Ха, видимо, утро будет весёлым... Завтра. Завтра. Всё завтра... – улыбаясь сам не зная чему, я без чувств откинулся на кровать и моментально заснул.
***
POV Том

Я открыл глаза, когда солнце уже вовсю светило в окно. Да, всё-таки конец мая – моё любимое время в году. Всё как-то показывается во всей красе, выдаёт свой тайный смысл, заставляет задумываться о том, что раньше даже и не приходило в голову.
Я потянулся и опять поплотнее укутался в своё одеяло. Улыбнулся. Улыбнулся тому, что сейчас со мной происходит. Улыбнулся чувствам, царящим внутри меня.
Вставать совсем не хотелось. Не хотелось расставаться с тёплой уютной постелью и опять окунаться в холодную и замкнутую жизнь, которую я сам для себя выбрал.

-Чёрт, - выругался я вслух. – Я же обещал сегодня быть в каком-то очередном дорогущем клубе на афтерпати... Обещал. Только вот кому обещал? Где находится этот самый клуб? Всё напрочь стёрлось из памяти количеством выпитого вчера спиртного.
Да, пора завязывать с алкоголем.
Никуда я сегодня не пойду.
Я буду отлёживаться в родных стенах и ждать появления моего любимого и неповторимого братца.
Боже... Как же мне себя с ним вести? Что сказать? Как встретить?
Ведь после такого долго периода нашего чуть ли не вражеского существования трудно себя вести с этим человеком как ни в чём не бывало.

- Да, Том Каулитц, ты теряешь профессиональную хватку навыка ведения отношений с людьми и умения выпутываться из любой ситуации. – сказал я сам себе, - Или это просто потому что с недавнего времени ты осознал свою влюблённость, безумную влюблённость в родного брата? М?...

Я опять тихонечко улыбнулся и просто уставился в потолок, растворяясь в собственных мечтах.


POV Билл.

Утро. Солнечное утро конца мая. В детстве Томми так любил это время года. Обычно у него даже в этот период менялось настроение – он становился более открытым, жизнерадостным, мечтательным... Воспоминания из детства всё-таки проходят насквозь всё моё существование с Томми одном доме.
Но почему-то вчерашний день перевернул всё с ног на голову.
В маленьком мальчике Билли появилась такая уверенность, которой мог бы позавидовать самый отъявленный ловелас.
Какова на то причина, мне до сих пор не ясно.
Возможно, просто наступил тот переломный момент, когда уже нет моральных сил сдерживать свои чувства, возможно, моему решению поспособствовал Гордон, возможно, мама воздействовала скрытым контекстом своих как бы случайно брошенных фраз...
Всё возможно.
Но на данный момент меня интересовала не причина этой уверенности, а её результат. Только и всего.

- Так, дорогой Билл, хватит спать. По-моему кто-то вчера собирался перейти к активным действиям? Так вперёд! – протянул я задумчиво, глядя в потолок.

Я резко поднялся с кровати, натянул свои любимые джинсы, которые всегда казались тебе слишком уж узкими, наскоро надел первую попавшуюся футболку, влез в белые домашние тапочки с зайцами (интересно, почему они всегда вызывали у тебя приступы безумного хохота?) и вышел из своей комнаты.

Предстоял шаг. Шаг в неизвестность, которая скрывается за дверью напротив.

- Надеюсь, Томми, всё получится. Я люблю тебя... – выдохнул я, и, собравшись с духом, три раза постучал в твою дверь...
- Доброе утро, Том!.. Так странно видеть тебя утром дома. Да ещё и в состоянии стояния.
Неужели ты решил завязать с алкоголем?..

Ты недовольно высунул своё лицо из-под одеяла и неохотно пробурчал ответ:
- Билли, дорогой, доброе утро. Я конечно, рад тебя видеть, но не с такими же резкими воплями надо врываться... И так неожиданно. Ты как всегда в своём репертуаре.
Впрочем, отвечаю на твой вопрос: да, я наконец-то решил бросить пить и вести разгульный образ жизни. – Том резко сел на кровати. – А ещё я хотел поговорить с тобой.

Я ошалело пялился на своего близнеца. Слышать от Тома по отношению к себе что-то кроме мата, унижений или подколов – вот это новость. Но, должен признаться, приятная.
Он стал совсем другим. В глазах теперь не холод, а нежное тепло. В словах искренность, а не наигранная злость. Вот это перемена...

Том тем временем настойчиво похлопал по краешку своей кровати:
- Билл, или сюда. Нам нужно поговорить.

Я на автомате подошёл к его постели и только и смог выдавить от удивления:
-Томми, как же у тебя холодно... Нафиг ты открываешь на ночь все окна? Тебя же продует... и меня заодно – тихонько добавил я про себя.
Я поёжился и обнял себя руками за плечи.

- Иди ко мне, тут очень даже тепло, – ты откинул край своего одеяла. – Посидим, поболтаем. Тут-то тебя точно не продует, неженка ты моя.

Я на практически не гнущихся ногах залез к Тому под одеяло, уселся в какой-то совершенно непонятной позе рядом с ним, боясь выдать брату своё удивление, свою дрожи в руках.
Посмотрел в глаза. Смело и прямо.
Так я не смотрел на него уже давно... Ты улыбнулся мне одними глазами тёплого шоколадного оттенка. Почти как у меня...
Мне хотелось провести тебе рукой по щеке, убрать с плеча разбросанные в беспорядке дреды. Но пока рано. Пока я хочу посмотреть на твои правила ведения игры.

Я отвёл взгляд.

- Билл, – несмело начал ты. – Знаешь, я считаю, что уже пришло то время, когда я хочу признать – я вёл себя как полный придурок по отношению к тебе. Я хочу извиниться. Попросить прощения за всю ту боль, которую я тебе, сам того не ведая, возможно причинял. Я хочу извиниться за то, что игнорировал тебя в самые тяжёлые периоды твоей жизни.
Прости меня за то, что иногда по ночам я делал вид, что не замечаю твоих слёз и сдавленных истерик у меня под дверью. Прости за то, что кидал тебя как раз тогда, когда был нужен тебе. По-настоящему нужен. – С этими словами ты взял меня за руку. Ты сделал то, чего не позволял себе даже в детстве, тем самым заставляя меня опять посмотреть в твои красивые глаза.

По твоей щеке тихо текла слеза. Ты искренне раскаивался в том, что творил все эти долгие годы. Теперь ты понимал все мои чувства.
Ты совсем не каменный, братик...

- Том, перестань, пожалуйста. Конечно, я тебя извиняю. Ты же мой брат. Ты моя кровь. Ты самый родной мне человек на всём белом свете. Даже после того, что ты натворил.
Знаешь, всё что было – то было, давай забудем. Давай начнём жить по-другому – совсем не так, как раньше. Давай попробуем просто ориентироваться на собственные положительные чувства, а не на наигранное положение злости. – с этими словами я обнял тебя. Крепко-крепко, как никогда никого не обнимал.

Ты ответил на мои объятия. Мы могли бы просидеть так целую вечность.
Не знаю, как в тебе, Томми, а во мне в этот момент не осталось ничего, кроме самого светлого чувства, кроме безграничной радости и наслаждения такой близостью твоего любимого тела.

Мы посмотрели друг другу в глаза и рассмеялись. Рассмеялись искренне, совсем как в детстве.

- Кстати, Билл, ты что, на самом деле ещё целка?!.. – сквозь смех выдавил из себя ты.
- Да, а ты как думал? Нечего бить меня по самому больному!.. – также в диком приступе ржача ответил я Тому, при этом изо всех своих «огромных» сил лупя его подушкой по плечу.
- Ах, дорогой, ну я когда-нибудь расскажу тебе, как это классно. – Ты продолжал как всегда в своём репертуаре.
Я в свою очередь всей «тяжестью» своего тела навалился на тебя. Ты оказался подо мной. Я на секунду закрыл глаза и понял – вот о чём я мечтал свои последние четыре года... Я ещё раз порывисто обнял тебя, не дав простора своей уже было разыгравшейся фантазии.
А ты, в свою очередь, лукаво посмотрел на меня, и произнёс:
- Ладно, мелкий, я пошёл в душ быстренько слетаю, а ты, если тебе, конечно, не оставит труда, подожди меня 5 минуток... Я скоро вернусь и мы продолжим наши братские откровения – со смехом ты встал с кровати и стянув со стула белое полотенце, скрылся за дверью ванной, напоследок показав мне язык.


Я откинулся на твою кровать. Пока я один, я могу ничего не стесняться.
Я посмотрел на низ своего живота – джинсовая ткань предательски нала приподниматься в области паха. Надеюсь, ты этого не заметил.
Я провёл рукой по своей почти возбуждённой плоти и не смог сдержать стона.
-Тооммммии... – вырвалось у меня.
Но впрочем, ладно, не буду увлекаться.
Сейчас мне совсем не хочется быть застанутым врасплох родным братом, на которого я опять собирался подрочить...

Я уселся в позе полулотоса и стал ждать возвращения моего ненаглядного близнеца из ванной комнаты.

Наконец дверь открылась и показался ты.

Моё возбуждение, начавшее потихоньку опадать, опять встало в полную боевую готовность. Я поскорее прикрылся краешком твоего одеяла, так и не отрывая от тебя восхищённого взгляда.

Таким сексуальным я тебя давно уже не видел: мокрое тело, непринуждённая поза, в которой ты стоял, облокотившись на дверной косяк, из одежды – только то самое белое полотенце, висевшее на бедрах и предательски сползавшее с левого края твоего животика...

Ты развязной походочкой направился в мою сторону...
Я сидел в полном оцепенении, не мог не пошевелиться, не вымолвить ни слова.
Я хотел тебя сейчас так, как никогда не хотел никого в жизни... Но я старался сдержаться.
Старался.

Ты лёгким движением оказался на кровати, в непосредственной близости от меня... Положил мокрую голову мне на плечо и выдохнул – «Билли, мне так тебя не хватало...»
От такого тона у меня перехватило дыхание.
Чтобы хоть как-то разрядить ситуацию я потянулся за стоявшей на тумбочке бутылкой шампанского.

-Том, может выпьем за братское примирение?...
- Ладно, давай, только чуть-чуть. Я же завязываю...

Ми пили шампанское прямо из бутылки, и думали, наверное, каждый о своём, откидываясь друг от друга дешёвыми дежурными фразами... И улыбались. Улыбались друг другу так, как могут улыбаться только родные и счастливые люди
Постепенно бутылке пришёл конец.

Я почувствовал в себе незнакомую лёгкость, решительность, полное отсутствие стеснения чего-либо...
Я посмотрел тебе в глаза и придвинулся поближе.
Провёл губами по твоей щеке и прошептал:
- Томми, я так скучал...

Ты несмело обнял меня одной рукой, другу положил под голову, и лёг сверху на меня...
Провёл пальцем по моим губам, и сказал:
- Я тоже, милый. Теперь нам позволено расслабиться...

Твои губы наклонились к моему лицу в полуулыбке, и оставался какой-то сантиметр до осуществления моей мечты... Моей самой заветной мечты...
Вернее уже нашей...

Я потянулся тебе навстречу...
POV Том

- Иди же ко мне, детка моя... – прошёптал я в полубреду, притягивая к себе Билла как можно сильнее, но в то же время стараясь не причинить ему боли... – Я так давно хочу тебя...

Я не видел вокруг ничего, кроме его губ, и его неповторимого, ни на что не похожего доверчивого взгляда, кроме его глаз, заслонённых дымкой желания... Во всём мире сейчас существовали только лишь мы вдвоём. И я понимал, что вся активность, вся решительность действий сейчас в моих руках. Так же как и мой Билли.

Лёгким движением я повалил его на кровать.
Языком провёл по его сомкнутым губам, которые почти сразу же открылись навстречу мне и впустили мой язычок в себя. Я умело играл с его металлической штангой, вырисовывая на нёбе Билла причудливые узоры, узоры похоти и желания...

Тут Билл внезапно оттолкнул меня от себя, провёл своими ноготками мне по шее, откинул одеяло скрывавшее его и моё возбуждение. Он посмотрел на меня сверху, держась на руках в нескольких сантиметрах надо мной...

Неумело своей ладошкой он проскользил вниз от груди к паху, почти полностью скрытого полотенцем... Вдруг с невиданной резкостью дёрнул его на себя, открыв нашему взору мой полностью стоявший член, прижатый своим возбуждением к моему животу...
Я прикрыл глаза, не зная, что произойдет в следующую минуту.

Но Билл просто легонечко провёл пальчиком по всей длине моего достоинства и вновь улёгся на спину рядом со мной.

Я нехотя открыл глаза и поднял на него вопросительный взгляд.

- Томми, прости, но я не знаю, что мне дальше делать, я слишком теряюсь...
Может, подскажешь?.. – полушёпотом говорит он, глядя себя через плотную джинсовую ткань по сильно выпирающей из его узких штанов части тела.

Я улыбаюсь и медленно подползаю к нему.
Избавляю бедного ребёнка от совершенно не нужной ему сейчас футболки, и начинаю покрывать его хрупкую грудь своими страстными поцелуями, в которые я вложил всё своё желание, всё возбуждение, всю любовь к нему.

Я дотрагиваюсь языком до его напрягшегося соска, тем самым вызывая из груди брата протяжный полухрип-полустон. Это меня заводит ещё больше... Я понимаю, что моё возбуждение уже на грани взрыва... Я никогда в жизни так никого ещё не хотел.
Я не спеша подбираюсь поцелуями к его пупку, оставляю от груди до низа живота влажную дорожку своей страсти... Билл стонет уже совсем не скрывая своих эмоций, ещё больше возбуждая меня.

Я провожу рукой по его стоящему в джинсах членах, резко расстёгиваю ширинку, тем самым оставляя его лежать в одних боксёрах.

- Билли, тебе очень тесно? – спрашиваю я, поглаживая его по выпирающей плоти.
- Да... Томми, ну не томи – у тебя еле хватило дыхания на эти слова.

Недолго думая, я одним движением избавляюсь от твоих чёрных боксёров, обнажая наконец-то твой член.

Ого, да тут есть чем похвастаться, дорогой братишка... Никогда бы не смог сопоставить моего маленького, хрупкого и безнадёжного Билли и ТАКИЕ размеры.

Я неторопливо обхватываю твой член рукой и начинаю привычные движения туда-сюда. Мой низ живота уже почти разрывает от нахлынувшей страсти. Я переворачиваюсь на бок, и второй рукой начинаю тихонько дрочить себе, тем самым давая свободу своим затаившимся стонам.
Ты вовсю уже кричал, кричал моё имя. Кричал что-то страстно-бессвязное...

Кончили мы одновременно... Кончили с ужасающими, громкими, но страстными криками... Кончили на себя, на моё драгоценное чёрное шёлковое бельё... Но это выглядело так эротично.
Я в изнеможении грохнулся на тебя, ты обнял меня и начал неспешно поглаживать по спине...

- Ты моя умничка, ты моя детка... Спасибо, дорогой, так в сто раз приятнее... – шепчешь ты мне на ухо.

Я поднимаю на тебя недоумённый взгляд:
- Билли, а ты что, уже занимался онанизмом?..

- Да, Томми, было дело... И угадай, кто же был объектом моей страсти? Правильно, ты. – сам ответил Билл на свой вопрос, нежно поглаживая меня по обнажённому члену.
О, боже, как он опять меня заводит...

Но всему своё время. Всему своё время
POV Билл.

- Да, дорогой, это было потрясающе... Ты у меня самый лучший, – произнёс я Тому на ушко и чмокнул его в щёку.
- Каулитц, немного практики и ты станешь знатным ловеласом – с усмешкой ответил ты, хитро глядя на меня.
- Ну, посмотрим, посмотрим!.. – притворно надул губки я. – Я пошёл в ванную.

Я уже было вышел из двери Тома, но на пороге обернулся и прищурившись тихонько сказал:
- Захочешь, заходи, я не буду закрывать дверь. – Облизнулся и послал брату воздушный поцелуй.

Том засмеялся, кивнул и откинулся на подушку.

Что-то бессвязно напевая себе под нос, я пошёл к себе в комнату, в свою ванную.
Да, давно я себе не мог такого позволить – бегать нагишом по дому, когда Том находится рядом.
А теперь все границы стёрты. Теперь у нас общая жизнь. Общая мечта и... Общая любовь?

Я залез в душ, включил воду и почувствовал, как нежно стекает она вдоль моего тела... Тёплые ручейки протекали мимо самого чувствительного места, так явно напоминая нежные руки брата...
Я откинул голову назад, прикрыл глаза и просто наслаждался этими моментами. Чего ещё можно делать от жизни?..

Я услышал, как в соседней комнате брат с кем-то быстро-быстро крайне громко разговаривает по телефону.
Значит, встал с кровати – это уже плюс. Подумав это, я улыбнулся и подставил под тёплые струи другую часть своего тела.

Я наслаждался своим теперешним состоянием.
Я боялся открыть глаза, боялся, что это всё моя мечта, а в реальности всё совсем не так.
Несколько минут назад я получил самое большое в своей жизни наслаждение. Чего ещё можно хотеть сейчас?

Погруженный в свои мысли, я и не услышал, что Том зашёл в ванную, только почувствовал прерывистое дыхание рядом и его нежную ладонь у себя на члене.

- Детка, ты адски притягателен... Не думал, что ты можешь быть настолько сексуальным... – Прошептал Том мне на ухо.

- Знал бы ты, что я чувствую, когда ты рядом, Томми... – я тоже положил ему руку на возбуждённую плоть и уже начал двигать ладонью по всей его длине.

- Давай попробуем кое-что ещё?... – Том глубоко заглянул мне в глаза.
- Тебе я доверяю полностью... – я ни на минуту не сомневался в задумках брата.

Том взял меня за руку и вывел из ванной. Мы даже не вытирались, вода стекала на ковёр в моей комнате, но нам было всё равно.

Том усадил меня на кровать.
Сначала я не понял, чего он от меня хочет... А потом, когда увидел его возбуждённый член на уровне моих глаз, его скользящие движения по всей его длине, его выражение лица, показывающее крайнее возбуждение, во мне взыграли те самые порывы, которых он хотел от меня.

Он подошёл ближе. Его напрядённая плоть была ровно на уровне моих губ...
Я взял его член в руку и придвинул его поближе к губам. От моего горячего дыхания обдававшего головку, брат застонал и откинул голову назад, схватив меня за затылок и легонько надавливая на него...

Оставался последний сантиметр до новой грани наших сексуальных отношений....
Несмело я беру в рот головку члена Тома., руководствуюсь опять же только природными рефлексами и инстинктами.
Слышу в ответ его приглушённый стон. Стон желания, стон страсти, стон, вырывающийся из него против его же воли... Мммм, вот как ты умеешь?..

Я понимаю, что именно об этом он и мечтал всё последнее время.
Он мечтал чтобы я, его родной брат-близнец, Билл Каулитц, стал навсегда лишь его шлюхой, его честной давалкой... Он хотел, чтобы я находился полностью в его власти... Он хотел управлять мной.

К чему всё это? Зачем?.. Почему так сложно?..

Несмотря на все эти мысли, я усиленно продолжал сосать, проводил языком по всей длине его достоинства, слизывал то и дело выступающую смазку, вырывая из груди брата протяжные хрипы... Мне было приятно доставлять ему удовольствие.

- Томми, тебе нравится? – невинно подняв глаза, спросил я у него.
- Заткнись и продолжай... – ты грубо оттолкнул мой внутренний порыв нежности.

Мне ничего не оставалось делать, как продолжить своё прерванное было занятие.
Да, да... Зря, видимо, я надеялся на близнеца.
Просто он представил меня одной из множества своих «одноразовых» подстилок...
Пусть. Пусть будет так.

От таких мыслей я и не заметил, как по моей щеке потекла слеза.
Опять, опять плачу. Опять из-за него.

Ты тем временем кончал... Кончал мне в рот, а я лишь покорно проглатывал всю твою сперму, совсем не чувствуя ни вкуса, ни ощущения... Не чувствовал ничего, кроме внутренне горечи.
Ты резко взял меня за подбородок, толкнул на кровать и навалился сверху.

- Билли, маленький, что опять такое?.. Тебе больно, тебе не приятно?.. Что случилось, любимый? Тебе не понравилось? – ты с неподдельной тревогой смотрел мне в глаза. Или с поддельной?..

- Да нет, всё очень хорошо, Том... Просто я тут подумал... – я начал мямлить себе под нос вслух именно те мысли, которые одолевали меня несколько секунд назад.

- Билл. А ну сядь ровно. – Ты властно ухватил меня за руки и придвинул к себе. Никогда не мог выдержать твоего прямого взгляда, и этот случай не исключение. – Ты что? Ты что, совсем с ума сошёл?!.. – ты легонько похлопал меня по щеке. – Мне кроме тебя не нужно никого. Сейчас я не буду говорить о любви, об этом позже, но ты для меня – самое дорогое, что осталось в жизни на данный момент. Правда.

- Томми... – Я слабо всхлипнул и откинулся ему на колени.

- Ээээ, милый, да ты у нас ещё и возбуждён до сих пор. – Ты с улыбкой погладил меня по низу живота, как бы ненароком задевая возбужденную плоть. – Теперь ты должен понять меня. – Ты опять же с силой оттолкнул меня от себя, перевернул на спину.

Ты резко опустился вниз, захватывая поцелуями всё, что попадалось на твоем пути, особое внимание уделяя моей любимой татуировке, которая так и манила твой язычок своими чёткими контурами.
Ты водил губами вокруг моего чувствительного пупка, и я не мог сдержать в себе те сладкие стоны наслаждения, которые меня разрывали изнутри... По-моему, тебя они возбуждали ещё больше.

Наконец ты дотронулся своей рукой до моего уже стоящего члена, слегка сжал его и немного отодвинул кожу с головки. Да, ты прав, это неземное наслаждение, братик...

Я откинул голову назад, полностью отдаваясь порывам, которые рвались наружу из моего внутреннего «я»...
В это время я почувствовал, как ты слегка касаешься языком моей возбуждённой плоти. Я открыл глаза и посмотрел на твои нехитрые манёвры сквозь слабую пелену нахлынувшей страсти, тем самым возбуждая себя ещё больше и больше...

Тем временем ты начал усиленно сосать, не забывая двигать рукой по всей длине моего члена. Ты покрывал его поцелуями, опять и опять вбирая его в себя полностью.
Непроизвольно я начал двигать бедрами тебе навстречу, стоны уже превратились в громкие крики, голова перестала соображать.
Да, вот она – вершина блаженства!..

Наверное.

С этими мыслями я приподнял тебя за голову и слабо прохрипел:
- Тоооом, я, кажется, сейчас.... ААААААААхххххх!!!!!.... – не успев договорить фразу, я увидел, как белая жидкость хлещет из меня прямо тебе на губы, в рот, заливая всё, что встречает на своём пути....

Ты, в свою очередь, продолжал двигать своей ладонью по моему достоинству, этим давая мне излить сейчас всё то, что копилось многие годы специально для тебя...

Мне было тяжело дышать.
Да, этот приход оргазма ни с чем нельзя было сравнить. Ни с чем.
Ты, Томми, сделал всё на все сто процентов. Интересно, откуда у тебя такие навыки минета?..
Неужели мой импозантный сексапильный брат умудрился уже и мальчика попробовать на вкус?..

Липкие, вязкие мысли не давали мне спокойно лежать и расслабляться, и я открыл глаза, увидев тебя прямо перед собой.

- Тебе хорошо, мелкий?.. – ты подмигнул мне.
- Ты ещё спрашиваешь... – Я с полустоном перевернулся на другой бок.
- Да, детка моя, я умею доставить удовольствие, не спорю. – Ты ухмыльнулся и косо взглянул на моё недоумевающее лицо, обнимая за талию.
- Томми, я обязательно говорить эту мерзость именно сейчас, именно в такой момент?.. – я уже начал было возмущаться.

Ты прислонил свой указательный палец к моим губам, медленно скользя по ним:
- Тсссс, Билли... Тсссс... Хорошего понемногу.
А теперь...
Теперь собирайся, и быстренько.
Мы валим отсюда. – Он кивнул в сторону окна, где якобы привиделась вспышка фотокамеры.
Или не привиделась?..

- А куда мы? – Быстро приводя себя в порядок, спрашиваю я.

- Потом. Всё потом, мелкий.
Узнаешь. Тебе ещё много предстоит пережить.
***
Я слегка щёлкнул Билли по носу, оставив его наедине со своими «скорыми сборами», чемоданами, гелями, кремами и так далее...
Пошёл в свою комнату.
Мне на то, чтобы собраться, нужно значительно меньше времени...

Стоя за шторой я решил выглянуть в окно. Померещилось или правда вспышка?
На улице тихо. Как всегда, почти ни души, только несколько прохожих... Случайных прохожих.
Значит всё отлично... Или по крайней мере хочет казаться отличным.

Я быстренько собрал всё необходимое в сумку – это заняло у меня в районе 10 минут. Постучал Биллу ногой в стену, напоминая о том, что пора бы и поторопиться; и уяснив, что ближайшие минут 15 я буду слышать за стеной дробный топот ножек моего мелкого из стороны в сторону в последних приготовлениях, с улыбкой откинулся на кровать...

Какой же он у меня суетливый... Несобранный... Женственный... Но безмерно родной и милый...
Странно иметь такого брата-близнеца. Мы совершенно разные – в характере, в привычках, интересах.
Но внешность... Вот она даёт о себе знать. Именно внешность, а не внешний вид.
Сними с Билла всю косметику и украшения, избавь меня от тонны безразмерной одежды – и поставь рядом. И что ты увидишь?
Двух совершенно одинаковых мальчиков, с одинаковыми тёпло-карими глазами, одинаковой улыбкой, одинаковым овалом лица...
Одна кровь – ты и я.

Теперь появилось новое понятие в нашей с Биллом жизни. Понятие «МЫ».
Понятие, к которому мы шли долго и упорно, сами того не замечая... Да. Порой судьба играет с нами злые шутки... В таком случае влюблённость в родного брата – лишь колкий анекдот.
Ведь это естественно. В этом нет глобального нутра...

Мои мысли, касающиеся грани философии, были прерваны внезапно громким появлением Билла в моей комнате.

Он ворвался ко мне, дико вопя и тряся из всех сил двумя баллончиками лака для волос перед моим носом:
- Тооом!! Тооом, они оба кончились, что мне делать???

- Билл, успокойся и не ори. По пути мы купим тебе таких три штуки, обещаю.
- Правда?... – Твой беспокойное лицо сменилось какой-то маской нежности и удовлетворения.
- Правда. – ухмыльнулся я и подставил щёку для твоего поцелуя.

Ты нежно провёл своими мягкими губками мне по щеке, заставив мурашки вновь пробежать по телу и скрылся со словами: «Мне осталось только застегнуть сумки, и я уже иду...»
Я откинулся обратно на кровать и хотел было возобновить свои жизненные рассуждения, но появление Билла встрясло меня всего с ног до головы.
Да, эта крошка умеет соблазнять одним только движением руки, головы, одной улыбкой, одним прикосновением...
А какая у него нежная кожа... Как приятно ощущать его прикосновения на себе...

Я лежал и наслаждался моментом. Просто наслаждался, безрезультатно пытаясь побороть своё возбуждение. Просто расслабился.

Минут через 10 я услышал в коридоре жуткое пыхтение брата, ухмыльнулся его слабым потугам стянуть свой багаж вниз по лестнице и вышел помогать... Куда ж без этого?...

- Билл, ё моё, ты надорвёшься сейчас – со смехом заорал я, увидев как Билли пытается буквально стянуть свой «чемоданчик» вниз с лестницы... Да, два пролёта такими темпами мы будем преодолевать час.

- Б*я, Билл, чего ты туда напихал? – я с трудом оторвал поклажу от земли. – Я же сказал, брать самое необходимое!!!

- Том, ну как я могу поехать куда-то даже на несколько дней без своей косметики? – Ты смотрел на меня как на душевнобольного.

-Ё**ный в рот, это что – только косметика?! – Я от изумления разинул рот.

- Да, а шмоток там всего два чемоданчика. Чуть побольше этого. – Ты невинно заглядывал мне в глаза, даже не замечая моего шока.

Я тихонько выматерился про себя, но приступил к делу. Через 20 минут чемоданы были выгружены в мою машину и мы сели. Я за руль, он рядом.

- Эээ, знаешь что, Том?.. – Ты видно долго собирался задать мне вопрос. – А можно спросить один маленький вопросик? КУДА МЫ ЕДЕМ?

- Ааааа, Билл, а я тебе что, не сказал? Хм, вот дурья башка. Мы едем с тобой на недельку-другую на Сейшельские острова. Нам пора отдохнуть от немецкой суеты... Как раз летний период в разгаре. – Я довольно смотрел, как в недоумении вытягивалось его лицо.

Повисла неловкая пауза. Я уже ожидал услышать о себе много нового. Лестного и приятного, ожидал истерику от того, как мало он взял для такого случая, но Билл просто бросился мне на шею с криком, чуть не оглушившим меня, криком, похлеще чем в Shrei.
-Тоооом, я тебя ОБОЖАЮ!!!

- И я. Обожаю, заметь. Просто обожаю, милый. Ладно, всё, поехали.
- Поехали. – ты покрутился в кресле, устраиваясь поудобнее.
- Самолёт через два часа. Мы успеем в магазин. – я улыбнулся ему, а он уже почти грамотно и правильно истолковал мою улыбку и умело её поймал.

Дорога была на удивление пустой. Слабый ветер в раскрытые окна, Биллины напевы в ухо и тихая музыка из магнитолы. Интим, что сказать.
И именно поэтому я сосредоточился на дороге, не давая возбуждающим факторам различного рода давить на меня.

По дороге Билл быстро забежал в магазин и на удивление скоро выбрал себе подходящий лак.
Теперь он был полностью счастлив.

Дорога продолжилась.
Тут я услышал твой сдавленный писк сборку:
- Томми, мне жааарко...
- Включи кондиционер посильнее. – Я принципиально не оборачивался. Я и так не ас в вождении.
- Тооом, он и так на всю работает... Ну ты что меня игнорируешь? – Возмутился ты.

Я повернул голову, ох, как зря... Как зря...

Ты откинул голову на сиденье, чуть приоткрыв ротик, по твоей шее стекала капелька пота, руки задирали низ чёрной футболки, пальцы нежно прохаживались по низу твоего прелестного животика, совершая совсем не детские маневры...

Мне моментально стало жарко. Руль стало трудно держать в руках. Он скользил между моими ладонями.

Я опять взглянул на брата..
- Тоом, я обожаю, когда ты так на меня смотришь... Меня это возбуждает. – Нагло простонал ты, делая непоправимое в данный момент.

Ты медленно расстегнул ширинку. Оттянул боксёры, обтягивающие твой член, и вынул наружу свою уже возбуждённую плоть...
Начал водить пальцами вверх-вниз, от основания к головке, при этом томно поглядывая на меня.

Я резко сдал по тормозам и вывернул на обочину.
Закрыл все тонированные окна...

- Детка, ты так сведёшь меня с ума – прошептал я брату, перехватывая инициативу в свои руки...

Ты стонешь... Стонешь так естественно, та натурально... Тебе так нравится, когда я провожу пальцем с нажимом по твоей головке. Ещё пару минут и мне на руку вылилась твоя сперма...
Ты стонал так, что мне казалось, это слышат все вокруг...

Я отодвинулся от тебя и опять было взялся за руль.
Но ты не дал мне это сделать... ты изящно изогнулся, подполз ближе ко мне, нагнулся и начал щекой тереться о мой возбуждённый член через плотную джинсовую ткань.

- Я хочу сделать тебе приятное, Томми... – произнёс ты откуда-то снизу, расстёгивая проворными пальчиками мою ширинку и резко вынимая наружу мой член...

- Том, а он побольше моего... – ты с улыбкой смотришь на меня.
- Какая разница, Билл?.. – я в полубреду начинаю стонать от каждого твоего прикосновения – настолько оно горячее, желанное и нежное...

Я почувствовал, как ты обхватил мой член тугим кольцом своих губ и начал двигаться вверх-вниз по нему, всё наращивая темп, и иногда целуя меня в головку, играясь с ней языком, тем самым вызывая из моего достоинства новую порцию смазки...

Мне тоже нужно было немного для удовольствия.
Кончил я чуть помедленней, чем ты, но с не менее страстными криками.
Ты, как нив чём не бывало, проглотил мой вытекшее семя, облизнулся и вернулся на место.

- Теперь можно ехать дальше, – ты рассмеялся.
- Да, да... да... – Я лихорадочно застегнул ширинку и взялся за руль.
Глаза привыкали к свету, к сосредоточенности на дороге. – Да... А то на самолёт опоздаем.

Через полчаса мы прибыли в аэропорт, ты сидел в машине, а я выгружал наши чемоданы...
Потом ты изящно открыл дверцу, вышел, взял свою дамскую сумку с нашими документами,
И спросил шёпотом:
- Том, а ты меня трахнешь на Сейшелах?..

Я недоуменно уставился на брата.
Не ожидал такого вопроса.
POV Билл.

- Да я шучу, шучу!.. Почему ты так на всё реагируешь? – я улыбнулся сквозь силу и сделал вид, что фраза, вырвавшаяся против моей воли, была всего лишь шуткой.
- Блин, Билл, в последнее время я всё слишком серьёзно воспринимаю. – Том слегка приобнял меня за талию и подталкивая вперёд.

Вот уже и наш самолёт.
Я иду первым, а Том невероятно медленно поднимался из-за своих широченных джинс, которые мешали ему раздвинуть ногу в шаге больше, чем на 50-60 сантиметров.

Я повернулся к нему и ухмыльнулся.
Том в ответ ущипнул меня за задницу.

Да, кто бы мог подумать хотя бы неделю назад, что у нас будут ТАКИЕ отношения с Томми?.. Я не мог даже мечтать о том, чтоб остаться с ним наедине, а не то чтобы лететь в романтический отпуск вдвоём, забывая обо всём на свете и стирая между собой все грани приличия.

Наконец-то наши места.
Людей мало... И какие-то они... Слишком уж углублённые в себя. Ни один не повернул голову в нашу сторону, не попросил автограф, не сфотографировал. Удивительно. Но тем лучше.

- Томми, зайка, а сколько нам лететь?
- 5 часов.
- Ого... – я понимал, что для тебя будут значить эти 5 часов. Ты жутко боялся перелётов. Просто ужасно... И, естественно, твоя паника передавалась и мне. Иногда.

Вышла стюардесса, объявила уже порядком надоевшую и сто раз усвоенную информацию, и мы взлетели.
Ты сидел у иллюминатора, смотря вниз... Что-то с тобой не то, милый мальчик.
Я решил разрядить ситуацию, погладив тебя одним пальчиком по шее.
Ты резко оттолкнул мою руку и прошипел:
- Перестань, ну не здесь же...

Я надулся и одел наушники плеера.
Хорошо же... Что-то опять на ум пришло моему ненаглядному... Либо очередная обида, либо навязчивая идея, либо эта перелётная паника...
Ну и пусть. Будь что будет.

Через некоторое время мимо прошла стюардесса с подносом. Спиртное.
Беру шампанское. И себе, и Тому, несмотря на его протесты.
- Томми, ты должен выпить. Ты не должен бояться. Будет лучше. Поверь.

Твой взгляд смягчается уже после трёх бокалов, и ты расслабляешься. Немного расслабляешься.
Просишь поменяться с тобой местами. Конечно, как я могу тебе отказать?..

Тут я наблюдаю за тем, как твой взгляд направляется вслед молоденькой и достаточно симпатичной девушке, двигающейся в сторону туалета. Девушка с обалденными параметрами... Наверное, модель.

- Билл, мне тоже нужно отлучиться. – Слышу я сбоку.
- Том, стой. А ну стой немедленно, – я из последних сил вцепляюсь в твою руку, сквозь зубы процеживая слова.
- Билл, мне нужно уйти. Я хочу в туалет. Я хочу пи-сать. Отвали! – Ты выдёргиваешь свою руку из моих ладоней и направляешься в сторону туалета.

У меня на глазах выступили слёзы. Слёзы злости и ярости. Так вот на сколько тебя хватило, Том... Какая там любовь, какая романтика? Зачем я вообще надеялся?
Ты остался таким же неисправимым бабником. Ты бежишь за каждой юбкой. А меня ты попробовал просто для разнообразия. Ещё бы – такому порно-герою как тебе и не попробовать мальчика?.. Конечно же, недопустимо.
Слёзы уже вовсю текли по щекам, но я не замечал... Сердце упало. Внутри пустота. Хотелось сделать глупость. Любую. Только бы избавиться от этого колюще-режущего ощущения внутри...
Я опрокинулся назад в кресло, допил бутылку шампанского, и меня повело.
Да, да, да. Я хочу увидеть это своими глазами. Я хочу наорать, уличить в измене. Хочу, хочу хочу!...

На негнущихся ногах я иду к туалету. Мммм, отлично, даже дверь не заперта.
Ну, сейчас я им устрою... Устрою сладкую жизнь.
На автомате я буквально вламываюсь в кабинку, зажмуриваю глаза, а когда открываю, вижу... Мирно стоящего у раковины брата и моющего руки...

Сердце опять куда-то вниз провалилось.
- Том... А я уж подумал... – в полубреду я сползаю по стенке.
- Билл, а я этого ожидал. Поэтому и не закрыл дверь. Ты у меня такой нервный... Ты что, совсем мне не доверяешь?.. – ты смотрел на меня опьяняющим взором, под которым я просто таял...
Я поднялся на ноги и оперся своей пятой точкой на столик у раковины.
- Такими темпами ты сведёшь меня в могилу, мой дорогой. – Я обиженно надул губки. – Тебе так нравится надо мной издеваться?

- Да ладно, милый, перестань, ну не дуйся... Я обожаю тебя. Правда. И никто мне больше не нужен. – С каждой фразой ты подходил всё ближе и ближе, смотрел на меня своими бездонными глазами, заставляя сердце биться в два раза быстрее, чем обычно.
Твоя рука потянулась к замку на двери и прокрутила его два раза.
Режим кабинки сменился на «занято», горевшее красным светом.

- Теперь нас никто не побеспокоит... – ты подошёл ко мне ещё ближе, обнял за талию, и начал целовать.
О, Боже... Никогда не пробовал ласки в экстремальных условиях... В этом же ещё больше адреналина... Как же классно...

Твои руки нежно скользили у меня под футболкой, то и дело опускаясь до поясницы, но потом вновь поднимаясь вверх; твои губы целовали каждый сантиметр моего лица и шеи... Я не видел тебя ещё настолько возбуждённым... И настолько возбуждающим.
Наверное, страх и алкоголь в тандеме дают о себе знать. И так хорошо дают...

- Теперь ты меня простишь, зайка?.. – твой шепот щекотал мне ухо, ещё больше заволакивая моё сознание влечением к тебе.

У меня уже стоял вовсю, ткань на узких джинсах готова была разорваться под напором такой силы... Я не в силах больше терпеть, расстегнул ремень, и дернул за ширинку.
Ну, наконец-то... Долгожданная свобода... Оставались только боксёры, но они, в принципе, не мешали и боли не причиняли. Проблема была в том, что моё достоинство в столь стоячем состоянии просто-напросто могло там не уместиться...
Я попробовал взглянуть на нас со стороны. Воображение, правда, включать даже не потребовалось. Справа от нас располагалось большое зеркало, в котором отражался весь тот беспредел, что мы с тобой творили сейчас. Это возбуждало ещё больше.

Ты сдернул с меня футболку... Приподнял за бёдра и полностью посадил на этот шаткий столик... Зря я опять посмотрел в зеркало.
Теперь и боксеры не выдержали напора моего возбуждения, и головка члена показалась сверху над широкой резинкой...

Я обвил тебя ногами, там самым ближе придвигая к себе... Я целовал твою шею, тихо постанывал на ухо. Я чувствовал, как в меня упирается твой каменный член... Это было неповторимо... Так близко...
Ты тяжело дышал, продолжая ласкать меня везде, где только можно, но, пока намеренно не дотрагиваясь до моего достоинства.

На инстинктивном уровне ты начал проделывать такие телодвижения, которые ты обычно совершал при половых актах... Всё отражалось сбоку, и краем глаза я следил за тем, как же вся наша любовь выглядит со стороны.
Это было просто потрясающе... Воображение разыграло в моей голове наш первый раз, наш первый секс... Когда же уже? Когда?! Когда ты войдёшь в меня? Когда дашь почувствовать твою твёрдость в себе?.. Когда ты кончишь прямо в меня?...
Я застонал от наслаждения и от развратности собственных фантазий...

Наконец, заставив меня излить добрую половину накопившейся смазки, ты нежно дотронулся пальцем до моей горящей головки... Начал круговые движения, побудив тем самым меня стонать чуть ли не в полный голос.
Затем резко спустил с меня боксеры...
- Ааааааххх... Ахххх, Тоооммм... – я кричал уже во весь голос, забывая обо всём на свете.
Ты полностью обхватил губами мой член, не забывая поигрывать языком с головкой, и двигался по всей его длине, охватывая каждый миллиметр... Иногда ты останавливался, давая себе передышку и покрывая моё достоинство поцелуями, но потом, слыша мои просьбы, ты продолжал начатое дело.

Я держался... Держался изо всех сил, чтобы не кончить. Я не хотел прекращать это безмерное наслаждение...
Но зеркало опять подвело меня.
Увидев со стороны, как ловко ты пробуешь меня на вкус, тем самым отрабатывая своё прощение, увидев, как развратно и вместе с тем эротично мы смотримся, увидев, что ты добавил к губам ещё и руку в действии с моим членом, я излился в тебя до последней капли... Кончал в несколько заходов, пока не вылилось тебе в рот всё то, чего ты так хотел...
Ты проглотил всё. Улыбнулся, всё ещё продолжая инерционные движения рукой по моему достоинству...
Я готов был отдаться тебе прямо сейчас за всё то, что ты сейчас сделал со мной.
Но всему своё время – ты так любишь произносить эту фразу.

Увидев твой неудовлетворённый бешеный стояк, я спустился со столика, подошёл к тебе сзади. Расстегнул твои широкие штаны и вынул из точно таких же боксеров, как и на мне, твой горящий желанием член...
Боже, какой же всё-таки он огромный... Действительно огромный. И идеальный. Такой нежный... Такой красивый... Как и весь ты.
Своей нежной ручонкой и обхватываю твою головку, растираю смазку по всей длине...
Мне хватило нескольких движений и ты кончил. Кончил сильно, резко, заливая всю мою руку и раковину своей спермой, издавая при этом просто нечеловеческие крики...
Обожаю...

Мы прислонились к стене, изредка глядя друг на друга, отдышались, убрали все следы нашего пребывания здесь... И, как ни в чём не бывало, вышли из кабинки.
Никто ничего и не заметил. Салон так и остался в сонном состоянии.

- Молодые люди, скоро посадка, проходим на свои места. – голос стюардессы откуда-то сзади вернул нас на землю.
Мы улыбнулись, сели в свои кресла, и посмотрели друг на друга.
- Билл, ты у меня самый лучший. Самый лучший мальчик во всей вселенной, самый лучший друг, самый лучший любовник. – Ты говорил это, слегка поигрывая своей серёжкой в губе.
- Том, а я... Я обожаю тебя. – Я запнулся и улыбнулся. Положив голову брату на плечо, я расслабился.
Как я мог в нём сомневаться?

Наконец объявили посадку.
Несколько минут – и... мы наконец-то вдали от своей страны, вдали от знакомых. Мы вдвоём. И здесь будет только романтика. Только я и только Том. И море...
Только так.
***
«...Fur dich geh ich viel zu weit,
Fur dich geb ich dir den Rest,
Fur dich hol ich jetzt ein Seil,
Fur dich bind ich dich ganz fest.

Fur dich hol ich das Skalpell,
Fur dich werd ich operiern,
Fur dich lern ich das ganz schnell,
Fur dich werd ich das an dir probiern...» (с)


POV Том

Да. Да. Да.
Наконец-то мы вдали от этой родной, но всё-таки развратно-тусклой, надоевшей страны...
Наконец-то нас не будут узнавать на каждом шагу, не будут клянчить автографы миллионы фанаток, нам не нужно будет натягивать дежурную улыбку каждый раз, когда видим фотокамеру...
Наконец-то мы останемся вдвоём.
Я и Билли. Я и моя вторая половинка.

Мы садимся в машину, которая нас ждала в установленном месте, располагаемся на заднем сиденье, и едем туда, где нам предстоит провести ближайшие дни. На берег моря...
Хоть Билл и не умеет плавать, я всегда знал, что море доставляет ему массу удовольствия...
Даже когда он заходит всего лишь по пояс и ходит туда-сюда вдоль берега.

Брат кладёт мне голову на плечо, невесомо обнимает за талию и моментально засыпает после перелёта.
А меня одолевают мысли. Меня распирает от нахлынувшей нежности.

Я смотрю на него... Он как маленький котёнок, который нашёл убежище от всего мира только здесь и только сейчас. Только я могу его спасти и защитить... Он такой милый, такой нежный

Название:Начало
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен



Первая, вторая, третья...Почти бесшумно проделываю путь вверх по узким каменным выступам, глядя на безупречно белые носки кроссовок. Привычка считать ступени это то немногое, что сохранилось во мне с детских времен. И ведь знаю точно, что их ровно двенадцать, потому что поднимался по этой лестнице уже бесчисленное количество раз, но сознание упорно продолжало включать счетчик, как только подошва касалась нижней ступеньки. Одиннадцать, двенадцать... Облегченно выдыхаю, извлекая из кармана сумки ключи. Все, теперь можно забыть о порядке цифр и вспомнить о том, что я планировал делать, вернувшись домой. А планировал я только одно. Спать. Потому что после такого напряженного дня и не менее напряженного вечера в студии, других желаний у меня уже не осталось. С самыми сладкими мечтами о сне открываю дверь, и тут же с порога слух улавливает недвусмысленные звуки. Нет, только не это. Ты опять за свое. Но сегодня я не намерен терпеть эти твои развлечения. Мои мечты о здоровом крепком сне должны сбыться на этот раз. Скидываю с плеча сумку и быстро стаскиваю кроссовки. Из-за двери твоей спальни доносятся непрекращающиеся и все усиливающиеся стоны. Судя по количеству голосов, их издающих, сегодня тебя потянуло на групповуху. Что ж, придется прервать твой очередной процесс «заимствования опыта». Подхожу к твоей комнате и бесцеремонно распахиваю дверь. Ты чуть ли не подпрыгиваешь на кровати, увидев меня.
-Билл! Какого черта! Меня одного что ли в детстве стучаться учили?
Не обращая на твое возмущение никакого внимания, прохожу в комнату и бросив быстрый взгляд на экран, встаю перед телевизором, загораживая «благодаря» моей комплекции только часть происходящего там. Ты злобно сверлишь меня глазами. Стоны за моей спиной переходят в крик. Нет, это уже невозможно слушать.
-Том, все, вырубай эту свою порнуху. Я собираюсь спать.
-Еще чего. Пришел, обломал мне весь кайф, и теперь, значит, я должен тут как мышка сидеть?
-Вот, отличная идея.
-Ну уж нет.
Слезаешь с кровати и подходишь ко мне. Заглядываешь за спину, пытаясь разглядеть то, что происходит на экране. Сдвигаюсь в сторону, загораживая тебе обзор. Злишься. Толкаешь меня плечом.
-Билл, свали из моей комнаты!
-Только если выключишь!
-И не подумаю!
-Тогда я сам. Где пульт?
Оглядываю кровать. Ага. Вижу. Ты прослеживаешь мой взгляд. Делаю быстрый бросок вперед и успеваю тебя опередить. Пульт оказывается в моих руках. Один щелчок кнопки и в комнате становится тихо и темно. Но в следующую же секунду я сам нарушаю тишину своим вскриком, потому что ты набрасываешься на меня из темноты и валишь на кровать лицом вниз, заламывая назад руки, в попытках завладеть пультом.
-А-а-а! Том, ты совсем офигел?! Больно же!
Пыхтишь, пробуя разжать мои пальцы и выдвигаешь свой ультиматум:
-Отдай пульт по-хорошему или будет больнее!
Но я не сдаюсь, крепче сжимая пульт в ладони и пытаясь перевернуться на спину. Но ты ставишь колено мне на поясницу и придавливаешь к кровати. Хватаешь одной рукой за запястье, а второй с силой пробуешь разжать мои пальцы. Что ж, сам напросился. Резко провожу по твоей руке ногтями. Ты тут же отпускаешь меня и орешь:
-Ау! Ты что делаешь?! Ты меня оцарапал!
Пользуюсь вновь обретеной свободой действий и быстро сажусь на кровати, пряча руку с пультом за спиной. Дыхание заметно сбилось. Волосы лезут в глаза. Сдуваю челку с лица. Ты вскакиваешь и включаешь свет. С ужасом смотришь на свое запястье. Потом демонстрируешь его мне.
-Вот, смотри, что ты сделал! У меня даже кровь!
-Ну а нечего было на меня нападать!
-Да я тебе сейчас все твои когти пообломаю!
Хищно прищуриваешь глаза и медленно двигаешься в сторону кровати. Мне этот твой взгляд совсем не нравится. Вскакиваю на ноги на постели и отхожу к стене, качая головой.
-Только попробуй!
Но ты настроен вполне решительно. Одним прыжком встаешь на кровать и наступаешь. Издаю отчаянный вопль и швыряю в тебя пультом. Он попадает в плечо. Но ты не обращаешь на него внимания, продолжаешь приближаться. Вжимаюсь в стенку и пытаюсь наладить контакт:
-Том, все хватит! Что тебе нужно? Пульт я тебе отдал!
-К черту пульт. Твои ногти становятся опасными. Думаю их стоит ликвидировать, пока они не стали орудием убийства.
На твоих губах появляется какая-то зловещая улыбка.
-Да пошел ты! Все, я ухожу к себе.
Делаю шаг в сторону края кровати. Преграждаешь мне путь вытянутой рукой. Отрицательно качаешь головой.
-Не-а. Никуда ты не пойдешь, пока...
Не успеваешь договорить, как я резко опускаюсь на колени и проползаю под твоей рукой. Секунда и я на полу. Еще две и около двери. Не успеваешь догнать, выскакиваю в коридор и несусь к себе. Твой топот позади подгоняет. Влетаю в комнату и спешно захлопываю дверь. Стучишь. Ну уж нет, не надейся, что я открою. Поворачиваю замок. Все, теперь я в относительной безопасности.
-Открой сейчас же!
-Ага, размечтался.
-Ах так... Ну ладно.
Звук удаляющихся шагов. Ни и что ты там задумал? Будешь выламывать дверь? Смеюсь. Включаю лампу на тумбочке. Стаскиваю с себя куртку и швыряю ее в кресло. Так, что там со временем? 23:17. Все, в двенадцать я дожен уже спать глубоким сном. Надо бы принять душ. Но из комнаты сейчас выходить небезопасно. Лучше встану утром на полчаса раньше. Прислушиваюсь. В квартире подозрительно тихо. Одно из двух: или ты успокоился и пошел залечивать свои раны, или что-то замышляешь. Ну, так или иначе, мои ногти останутся целыми и невредимыми. Потому что сюда тебе ни за что не пробраться. Задергиваю шторы. Усаживаюсь перед зеркалом и быстро протираю лицо тоником. Потом снимаю все украшения, раздеваюсь и залезаю в холодную постель. Ничего, сейчас быстро согреется. Выключаю свет. Спать, спать, спать...

Но не прошло и пяти минут, как за стеной начали раздавться снова эти стоны, только уже куда громче и отчетливей. Вот свинья! Накрываю голову второй подушкой. Бесполезно. Со злостью швыряю ее на пол. Ну нет, это уже слишком! Выбираюсь из кровати и прямо в одних трусах выхожу из комнаты. Стесняться мне здесь некого. Притормаживаю перед твоей дверью. Делаю глубокий вдох и надавливаю на ручку. Нет, что за черт! Заперто. Ах ты сволочь! Что есть силы барабаню кулаками по полированному дереву.
-Том! Ты засранец! Выключи это немедленно! Ты что, хочешь, чтобы соседи на нас нажаловались?!
Никакой реакции. Из-за двери доносятся только все учащающиеся женские стоны и крики. Начинаю закипать. Стучу уже не только руками, но и ногами. Внезапно дверь распахивается и мой очередной удар кулаком уже готов был достаться твоей груди. Но ты быстро реагируешь и перехватываешь мою руку, больно сдвигая кожу.
-Эй, пусти!
Но ты только довольно ухмыляешься и резко дергаешь за руку, втаскивая в комнату.
-Ну вот ты и попался.
Отпускаешь меня и закрываешь дверь, прислоняясь к ней спиной. Меня уже дико раздражают эти наигранные стоны, быстро подхожу к телевизору и выключаю его. Тишина. Как же хорошо. У тебя горит светильник на тумбочке. От его приятного мягкого света даже твоя захламленная берлога выглядит вполне уютно. Но мне очень хочется все же вернуться в свою симпатичную комнату и залезть в постель. Поэтому говорю тебе самым серьезным тоном:
-Том, я хочу спать. Я устал сегодня просто нереально. Это ты тут уже весь вечер отдыхаешь, а я еще четыре часа после твоего ухода пахал в студии. Имей совесть!
Ты молчишь, только медленно скользишь по мне взглядом. Хоть я тебя и не стесняюсь никогда, но мне отчего-то вдруг становится неловко.
-Что ты так смотришь?
-Как так?
Ты тут же отрываешь от меня глаза и отходишь от двери. Поворачиваюсь к тебе. Усаживаешься на кровать и разглядываешь свое запястье. Отвечаю:
-Странно.
-Не знаю, что ты там странного увидел... ты лучше вот скажи, что мне теперь с рукой делать!
-Ну что там у тебя?
Подхожу ближе и наклоняюсь, чтобы лучше рассмотреть. Кожа на запястье содрана. Три глубокие поперечные царапины, сквозь которые проступает уже подсохшая кровь. Но в целом ничего сверхужасного. Выпрямляюсь и говорю:
-Ничего страшного. Помажь йодом и все. Можно пластырем залепить.
Поднимаешь на меня глаза.
-Ага, и чтоб все думали, что я себе вены вскрыть хотел?
-Наденешь напульсник и никто ничего не узнает. Подумаешь, проблема.
Невозмутимо пожимаю плечами. Ты вздыхаешь и опускаешь глаза.
-Ну все. Я могу идти спать? Ты не будешь больше включать? Мы договорились?
-А если я хочу?
-Хочешь - смотри, только тихо, а лучше вообще без звука. Ты же знаешь мой слух...
-Знаю...слушай, а тебе что это вообще не интересно?
-А что в этом интересного?
-И тебя это нисколько не возбуждает?
-Ну...не знаю...я в принципе и не смотрю...да какая тебе разница? Сегодня мне это только мешает и раздражает. Потому что я хочу спать! Понимаешь? Спать.
-Понимаю. А я вот не хочу. У меня есть и другие потребности. Не знаю, как ты так можешь, но мне нужна разрядка!
-Так кто тебе мешает? Я же просто прошу потише.
-Я тебя не понимаю, Билл. У тебя что, совсем отсутствует потребность в сексе?
-Блин, Том, что ты за разговор затеял? Какое тебе до меня дело? Я в твою личную жизнь не лезу и ты...
Ты перебиваешь.
-Ладно все, я тебя понял. Иди, обнимайся дальше с подушкой. А я пожалуй позвоню одной красотке...
-Что? Только посмей привести ее сюда!
-Да не буду я ее в этот хлев приглашать. Нам есть где встретиться.
Ты встаешь и берешь мобильный с тумбочки. Щелкаешь кнопками. Поднимаешь взгяд на меня.
-Ну и чего ты тут стоишь? Иди к себе. Не буду я больше включать, не буду. Все, у меня теперь другие планы.
-Ты уйдешь на всю ночь?
-Скорее всего. А что, ты боишься ночевать один в квартире?
Усмехаешься и подносишь трубку к уху. Говоришь приторно-сладким голосом:
-Привет, детка. Это Том. Не разбудил?
Не имею желания присутствовать при этом разговоре и выхожу из твоей комнаты. Иду к себе. Вставать завтра рано. А я еще неизвестно, когда засну. Но мне вот совсем не хочется, чтобы ты уходил. Не знаю точно, почему. Мне что ли спокойнее, когда ты дома. Когда я знаю, что ты спишь там за стеной. Один. А не с какой-то неизвестной мне «деткой». Я что, ревную тебя? Да нет, вряд ли. Просто действительно не люблю оставаться один дома, особенно ночью. И еще, наверное, беспокоюсь за тебя. Глупо, конечно. Зачем беспокоиться, если тебе где-то там очень даже хорошо. Забираюсь под одеяло. Ну почему постель такая холодная? Вроде тепло в квартире. Ходил в одних трусах и не замерзал, а теперь вот укрылся одеялом и просто дрожу от холода. Слышу твои тихие шаги по направлению к ванной. Через полминуты их сменяет звук льющейся воды. Укутываюсь поплотнее и накрываюсь с головой. Давай же, сон, приходи, я так давно уже мечтаю о встрече с тобой...

Утро.
Я проснулся, уже успел умыться, сходить в душ, высушить волосы, одеться и начать завтракать, а тебя все нет. Нам ведь выезжать через 40 минут. Или ты даже не собираешься зайти домой? А вдруг ты проспишь? Нужно тебе позвонить. Уже собираюсь встать из-за стола, и отодвигаю стул, как слышу что в замке входной двери пововачивается ключ. Значит, все-таки вернулся. Придвигаю стул обратно и продолжаю расправляться с сэндвичем. Ты заходишь на кухню, на ходу снимая куртку, и вешаешь ее на спинку стула. Бодро говоришь:
-Доброе утро.
-Привет. Завтракать будешь?
-А успею?
-Ну полчаса у нас еще есть.
-Тогда буду. Я жутко голодный. Что у нас есть съедобного?
Открываешь холодильник.
-Ну, там вроде еще есть сендвичи и пиццу можно разогреть...
Ты извлекаешь из холодильника бутылку колы и пару сэндвичей. Усаживаешься напротив за стол. Разворачиваешь прозрачную пленку и откусываешь большой кусок.
-Разогрел бы.
Говоришь что-то неразборчивое с набитым ртом, но суть ясна, что тебе и так сойдет. Отвинчиваешь крышку. Бутылка издает приветливое шипение. Пьешь из горлышка.
-Том, возьми стакан. Ты же дома.
-Да ну, потом мыть его еще.
Вздыхаю. Ну что ж. Не мне тебя учить хорошим манерам. Доедаю свой сэндвич и запиваю уже слегка подостывшим чаем. Ты молча поглощаешь свой завтрак. Встаю и отношу чашку и тарелку в раковину. Любопытство все же берет верх.
-Ну как прошло свидание?
-Какое свидание?
-Ну как, ты же ушел вчера...
-А, так разве это свидание? Так, перепихнулись пару раз...
-А, ну понятно. Она тебе нравится?
Включаю воду, решив все же не оставлять грязную посуду в мойке.
-Кто? Моника?
-Ну да. Если ее так зовут.
-Ну, фигура у нее классная, конечно...
-Том, я не об этом...
-А о чем?
Вспениваю губку и тру ею тарелку.
-Ну как человек она тебе нравится?
-Как человек? Да я ее не знаю настолько...мы всего-то во второй раз встретились...и думаю, в последний.
Ставлю тарелку в сушку и принимаюсь за чашку.
-Почему же в последний? Разве тебе не понравилось?
-Не, дело не в этом. Просто уже неинтересно.
-Быстро ты интерес теряешь...
-Билл, ты просто не понимаешь... Тебе нужно почаще членом пользоваться по назначению.
Смеешься.
-Спасибо за совет. Может еще расскажешь, как им пользоваться, а то я небось не в курсе!
Отставляю вымытую чашку и выключаю воду. Беру полотенце и вытираю руки.
-А я и не удивлюсь, если так оно и есть! Ты когда в последний раз трахался? В этом году хоть?
Снова заливаешься смехом и вылезаешь из-за стола.
-Представь себе, даже в этом месяце!
-О, ну ты крут, братишка! Какое там у нас сегодня число? Двадцать какое-то?
-Двадцать второе.
-Ну вот. Значит уже вполне могло пройти три недели. А это много.
Выбрасываешь в мусорное ведро пустую бутылку и обертки от сэндвичей.
-Тебе может и много...я мне вот вполне нормально.
-Да неужели? Что, дрочить больше нравится?
-Том! Все, хватит меня доставать!
-Ага, кажется я затронул больную тему?
-Да перестань ты! И вообще, нам пора собираться.
Направляюсь к двери кухни.
-Эх...Билл...зря ты так со своим организмом...ни себе, ни людям...Может, тебе помощь нужна?
Разворачиваюсь в дверях.
-Помощь понадобится тебе, если не отстанешь от меня со своими дурацкими разговорами! Не забывай, что мои ногти еще при мне!
Подходишь ближе, заставляя меня потихоньку отступать в коридор.
-Вот именно, еще. Я как-нибудь ночью, когда ты будешь спать в обнимку со своим медвежонком, обрежу их нафиг,так и знай!
-Ну-ну. Тогда на следующую ночь я обрежу тебе твои по-моему уже черезчур длинные и облезлые дреды!
-А у кого-то черезчур длинный язык. И не пора бы уже его прикусить?
-А то что?
Усаживаюсь на пуфик в прихожей и обуваю кроссовки.
-А то будет нечем! Зато придется раскошелиться на стоматолога!
-То есть ты мне угрожаешь?
-Пока только предупреждаю. Но это только пока.
-Спасибо, что предупредил. Я буду запираться на ночь.
Звонок домофона не дал тебе ответить. Поскольку я уже занимаюсь завязыванием шнурков, ты берешь трубку.
-Да? Нет, мы уже готовы. Спустимся через пять минут. Все, ок.
-Приехали?
-Ага. Блин, надо переодеться, а то от футболки пахнет ее духами.
Идешь к себе. Расправляюсь с шнурками и отодвигаю дверцу шкафа. Какую бы куртку сегодня надеть? Может, белую? Или вот эту с красными вставками? Достаю обе и подхожу к зеркалу. Прислоняю вешалки по очереди. Не могу определиться. Ты выходишь из комнаты и идешь к зеркалу.
-Том, как ты думаешь, какую мне куртку одеть?
-Мне без разницы.
-Ну Том, ну тогда просто ткни пальцем. А то я не могу никак решить!
-Вот эту.
Указываешь на белую и встаешь передо мной загораживая зеркало. Поправляешь козырек кепки. Я неуверенно смотрю на указанную тобой куртку. Ты поворачиваешься. Смотришь на меня, потом на куртки.
-Я сказал эту?
-Да.
-Не, лучше ту. Тебе красный больше идет.
-Да? Ну я вот тоже больше к ней склоняюсь. Да, пожалуй одену эту.
Вешаю белую обратно в шкаф и одеваю выбранную нами в итоге куртку.
-Ну все, ты готов?
-Да, только сумку возьму...и телефон...и очки...а еще, наверное, надо кепку одеть...
Ты закатываешь глаза и издаешь недовольный стон.
-Билл!
-Ну сейчас, я быстро...блин, ну где же моя любимая кепка?
-Все я пошел...покурю пока на этаже...
-Ну подожди ты!
Но ты уже открываешь дверь.
-Все, меня нет...
-Черт.
Так и не найдя кепку, хватаю сумку и темные очки и выхожу из квартиры, предусмотрительно не захлопывая дверь. Ты прикуриваешь сигарету.
-Том, ты ключи взял?
-Не-а.
-Ну вот, я так и знал.
Возвращаюсь назад и беру ключи, на всякий случай показывая язык своему отражению. Оно отвечает мне тем же. Посчитав на этом миссию по предотвращению неприятностей выполненной, я захлопываю дверь и иду к лифту. Спускаюсь вниз по тем самым двенадцати ступенькам. И снова считаю.
-Ты вызвал уже?
-Да.
Выбрасываешь окурок в урну и подходишь к дверям лифта. Стоим друг напротив друга. Ты задумчиво кусаешь нижнюю губу, разглядывая меня. Опять мне становится как-то не по себе от твоего столь заинтересованного взгляда. Поворачиваюсь к тебе боком и смотрю на загорающиеся цифры.
-А эти джинсы у тебя новые что ли?
-Что? Нет, я просто давно их не одевал.
-А...понятно...
-А что? Не нравятся?
Опускаю глаза вниз, оглядывая свои ноги.
-Да нет, наоборот. Узковаты, конечно...но...
Двери лифта с шумом разъезжаются в стороны. Заходим внутрь. Нажимаешь кнопку с цифрой «1».
-Но что?
Ты не понимаешь. Или делаешь вид.
-Что?
-Ты сказал «узковаты конечно, но». Что «но»?
-Да не помню я уже. Сказал и сказал. Нормально, в общем.
Киваю и поправляю волосы. И почему мне всегда так приятно, когда ты положительно отзываешься о моей одежде или внешнем виде? Может потому, что это бывает крайне редко? А мне ведь, на самом деле, важно твое мнение. Значит, по твоему, мне идет красный? И узкие джинсы тоже неплохо смотрятся? Нет, я-то это знаю уже давно. Но вот знать, что ты тоже так считаешь мне все же очень приятно.
***
-Билл, ты точно не едешь с нами?
-Нет, я домой. Может, хоть сегодня мне удастся нормально выспаться...
-Да нам же завтра рано не вставать...
-Нет, Том, я не хочу сегодня тусоваться. Мне хватило музыки и в студии. А ты поезжай.
-Ну как хочешь. Но у меня нет ключей. Так что буду звонить. Разбужу.
-Переживу. Ты только сильно не напивайся. А то я тебя до спальни на себе тащить не буду! Будешь в таком случае отсыпаться на полу в прихожей!
-Да ладно тебе. Если я смогу добраться до квартиры, значит и до спальни доберусь. Ну все, тогда пока. Мы поехали.
-Ага. Счастливо.
Залезаешь в машину к Георгу и Густаву. Машу вам рукой и усаживаюсь в другую. Водитель интересуется:
-Домой?
-Да.
-Ок.
Поворачиваюсь к окну. На улице уже давно стемнело. Короткие апрельские сумерки быстро меняют день на ночь. Хотя еще не так поздно. И можно было бы съездить с вами в клуб. Но нужного настроения нет. А сидеть в вашей веселой компании скучающей белой вороной вовсе не хочется. Лучше и правда посплю спокойно, пока тебя нет. Завтра долгожданный выходной. А потом еще неделя записи в студии и снова начнутся концерты. А там уже высыпаться будет некогда.

***
В сон врезается посторонний звук. Медленно тянет за собой в реальность. Открываю глаза. Прислушиваюсь. Вот он. Значит, на самом деле. Звонки в дверь. Нехотя вылезаю из теплой постели, отмечая взглядом время на будильнике. 4:33. А ты должно быть хорошенько загулял, Том. Плетусь в прихожую. На всякий случай заглядываю в глазок. Нет, конечно, ты. Открываю дверь.
-Ну наконец-то! Я уж думал ты там уснул вечным сном!
Вваливаешься в квартиру, внося с собой запах алкоголя, никотина и еще-чего-то не самого приятного для обоняния. Захлопываю дверь и смотрю, как ты стаскиваешь с себя кроссовки, оперевшись на стену. Выходит у тебя как-то неважно. С трудом стащив один, отшвыриваешь его куда-то в сторону и, то ли забыв про второй, то ли решив, что это уже будет для тебя непосильной задачей, идешь к себе в одном кроссовке. Иду за тобой. Останавливаюсь в дверях и смотрю, как ты стягиваешь с себя куртку, путаясь в рукавах. Бросаешь на пол. Принимаешься за футболку. Стягиваешь ее через голову, попутно снимая кепку. И снова все летит на пол. Берешься за ремень. Замечаешь мой наблюдательный взгляд.
-Чего ты уставился?
-Да так...забавно...
Зеваю и уже собираюсь развернуться, чтобы уйти к себе и продолжить прерванный тобой сон, как вдруг ты говоришь:
-А хочешь я тебе расскажу как мы потусили?
-Утром расскажешь. Я сейчас спать вообще-то собираюсь.
-Опять спать. Ты так всю жизнь проспишь, Билл.
-Том, ты хоть знаешь сколько времени сейчас?
-Да какая разница. Время...Время это так...е-рун-да...
Так и не сняв джинсы плюхаешься на кровать.Тянешь на себя одеяло.
-Кроссовок хоть сними.
-Какой? Я же снял уже вроде...ты меня не путай!
Пытаюсь подавить смешок.
-Снял. Один.
-А их два что ли? А ну да...точно...вот я туплю...
Садишься на кровати и хватаешься за кроссовок. Тянешь его, но он не поддается. Не выдерживаю и иду к тебе на помощь.
-Дай я, расстегнуть надо сначала, это же надо так напиться!
-Кто напился? Я напился? Ничего подобного. Я выпил-то всего...
Сосредоточенно морщишь лоб и загибаешь пальцы. Я тем временем быстро расстегиваю липучку на кроссовке и снимаю его с твоей ноги.Ты подводишь итог своим подсчетам:
-Ну в, общем, мало я выпил...
-Да, недостаточно, чтобы сейчас просто отключиться и перестать нести всякую чушь.
Говорю это тихо, почти что себе под нос. Ты, конечно, не разбираешь.
-Чего?
-Ничего. Спать давай ложись.
Толкаю тебя в плечо. Ты довольно легко поддаешься и откидываешься на подушку. Накрываю тебя одеялом. Ты хватаешь меня за руку.
-Ты чего?
-Ложись со мной.
-Что? Это еще зачем?
Пытаюсь отдернуть свою руку. Но ты сжимаешь еще сильнее.
-Том, пусти!
-Я хочу, чтобы ты лег со мной.
-Да зачем тебе это?!
-Я хочу.
-А я нет! Отдай руку!
Делаю сильный рывок. Но ты делаешь рывок в ответ. Дергаешь за руку так, что я падаю на тебя. Ты быстро перекатываешь меня и укладываешь рядом, поворачиваясь на бок лицом ко мне.
-Вот, сейчас накрою тебя...
Пытаешься натянуть на меня край одеяла.
-Том! Что за бредовая идея пришла в твою пьяную голову! Я не буду с тобой спать!
-Будешь.
-Да нет же!
Делаю попытку сесть, но ты крепко сжимаешь мое плечо и придавливаешь к кровати.
-Билл, не спорь. Ты сегодня ночуешь у меня.
-Да не хочу я!
-Почему?
Спрашиваешь это каким-то обиженным тоном.
-Потому что...потому что...у меня есть своя комната и своя кровать!
-Ты что, меня боишься?
-Чего? Нет. Вот еще. Чего мне бояться?
-Вот и я о том же. Бояться нечего. Так что оставайся и на вот, накройся лучше...
Снова натаскиваешь на меня скинутое одеяло. Ладно, ты сейчас слишком сильно пьян, поэтому спорить с тобой бесполезно. Подожду, пока ты уснешь и пойду к себе. Укрываюсь предложеной тобой половиной одеяла и замираю на подушке, лежа на спине. Ты тихо шмыгаешь носом и вдруг задаешь неожиданный вопрос:
-А ты любишь минет?
Ну вот, снова ты со своими расспросами. Не отвечаю. Может успокоишься и уснешь наконец. Но ты продолжаешь:
-Я вот люблю. Мне сегодня такой шикарный сделали в клубе...ммм...зря ты не поехал...там было с кем развлечься... Георг вот даже...
-Том! Спи давай! Расскажешь все завтра. А лучше никогда!
-Нет, тебе определенно не хватает секса. Вот поэтому ты и такой злой.
-Я не злой. А ты вот пьяный!
-Я пьяный? Ну да. Я пьяный. Ну и что? Но я же не злой...
-Том, замолчи уже, а? А то я уйду!
-Нет. Не уйдешь. Я тебя не отпущу.
Нет, я не буду отвечать. А то так ты никогда не угомонишься. Молчу и нервно дергаю ногой под одеялом. Ты придвигаешься ближе. Укладываешь голову ко мне на подушку. Дышишь прямо в шею. Тепло. И что самое удивительное, приятно. Закрываю глаза. Ты вздыхаешь. Поток теплого воздуха обдает кожу. Ну хотя бы замолчал. Значит недолго осталось ждать. Наверняка скоро уснешь. Лежу с закрытыми глазами, ощущая только твое дыхание совсем рядом. Наверное, ты в чем-то прав, я и вправду бываю злой. Но вовсе не из-за недостатка секса, как тебе кажется. Хотя, кто его знает. Может это тоже сказывается. Но так или иначе, я не считаю, что мне теперь нужно срочно искать себе девушку. Да и не могу я так, как ты, с места в карьер.Секс ради секса это не по мне. А что по мне? Секс по любви? Но ведь я никого не люблю сейчас. Это что, значит, что и спать ни с кем не должен? А если я не полюблю еще год, два? Нет, это бред. Да, надо что-то менять, наверное, в своем отношении к сексу. Надо. Но не знаю. Не знаю. Посмотрим. Не сейчас же мне это начинать делать...я так хочу спать...
***
-Билл! Билл! Да проснись же ты!
-Ну что такое?
Приоткрываю один глаз. Вижу твое лицо.
-Том, чего ты пристал...я сплю...
-Да? А почему в моей постели, а?
-Что? Как это...
Мозг постепенно, словно пустой сосуд жидкостью, заполняется воспоминаниями. Так, ну все понятно. Значит, я все же уснул у тебя. Открываю уже оба глаза и тру их пальцами.
-Том, ты же сам меня сюда затащил...
-Чего? Я затащил тебя к себе в постель? Ты чего несешь?
Приподнимаюсь на локтях и наклоняю голову набок, глядя тебе в глаза.
-А ты значит, ничего не помнишь?
-А что я должен помнить? Что было?
В твоих глазах искренне удивление и даже испуг. Решаю немного над тобой подшутить.
-Пить меньше надо, Том. Минет ты тоже не помнишь?
Твои глаза медленно округляются. Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, но улыбка уже вовсю играет на лице.
-Че...чего? Ты прикалываешься что ли?
-Нет.
-Какой еще минет?
-Какой? Сейчас дай-ка вспомню...как ты там сказал? Э...а вот...шикарный!
-Билл, ты в своем уме? Хватит издеваться! Скажи лучше, как ты тут оказался.
-Так я же говорю, ты меня сам уложил...неужели не помнишь?
Ты с силой ударяешь ладонью по подушке.
-Все, хватит. Ты не хочешь говорить серьезно, да?
-Том, я серьезно. Ты захотел, чтобы я спал с тобой. И силой меня сюда затащил! Я, между прочим, пытался выбраться. Но ты не дал.
-Я не мог такое сделать!
-Ну вот. Поэтому я и не хотел оставаться. Так и знал, что утром ты будешь возмущаться...
Сажусь, оперевшись о спинку кровати и расчесываю волосы пальцами. Ты задумчиво теребишь край одеяла.
-Да не парься ты!
-Блин, Билл, ну я правда ничего не помню! Ты ведь пошутил про...ну про минет, да?
-Нет, если ты не пошутил.
-Что?
-Черт, я не знаю, кто и как тебе его делал, но если тебя это успокоит, то это был не я!
-Ну конечно не ты...я и не думал так...просто... А почему ты голый?
-Что? Я не...голый...
Заглядываю под одеяло.
-Я голый? Что? Как так? Я же был в трусах!
Ты недоверчиво смотришь на меня.
-Ну что ты так смотришь?!
-А ты сам вчера не пил случаем?
-Нет! Я не пил! И я не знаю, как это получилось, я уснул в трусах...а проснулся без...Том!
-Что?!
-Это ты сделал?
Твои глаза округлились до предела.
-Что сделал?
-Так, все. Мне это надоело. Я ухожу.
Хочу откинуть одеяло, но ты не сводишь с меня ошарашенных глаз.
-Да отвернись ты хоть!
-Да чего я там не видел...
-Так ты меня еще и разглядеть успел? Так, все, говори, что ты еще успел сделать пока я спал?
-Да ничего я не сделал! Просто проснулся и увидел тебя рядом...ну чисто машинально заглянул под одеяло...и все...и сразу стал тебя будить!
-Нет, это просто бред какой-то! Куда мои трусы подевались?
Ты только пожимаешь плечами.
-Том...погоди...а ты что правда подумал что...что мы...что у нас что-то было?
-Ну...а что я должен был подумать, увидев тебя утром голым в своей постели? И это при том, что я ничего не помню!
-Так...ладно...давай мыслить логически...Ты ведь не голый?
-Нет. Даже в джинсах.
-Угу. Все верно. Их я с тебя не снял...
-Чего? Ты меня что, раздевал?!
-Ну да...то есть нет...только кроссовок...
-Какой кроссовок?
Задумчиво тру лоб.
-Левый.... или правый. Да не важно.
-Что-то я уже совсем ничего не понимаю...
Падаешь рядом на кровать и закрываешь лицо руками.
-Я вот теперь тоже...но одно точно! Ничего не было! Так ведь?
Поворачиваюсь к тебе. Убираешь руки с лица.
-Ну да. Не было. Не могло быть.
-Так, все. Тогда закроем эту тему. И вообще, забудь про все это. Ок?
-Ну, я итак ничего не помню...
-Ну и отлично. Тем лучше. Все, я встаю, не смотри на меня.
-Ладно, не буду. Очень надо.
Отворачиваешься. Вылезаю из под одеяла и быстро выбегаю из твоей комнаты. Оказавшись в своей, первым делом достаю из ящика трусы и одеваю. Все, теперь мне значительно лучше. Но все же непонятно ничего. Странно как-то. Блин, ладно, не стоит сейчас забивать голову этими мыслями. Ничего не было. И все. И точка.
Натягиваю на себя джинсы и иду умываться. Отвинчиваю крышку тюбика зубной пасты. Кладу ее на полочку под зеркалом. Но так неловко, что она падает с нее и закатывается под ванну.
-Черт!
Бросаю в раковину зубную щетку и опускаюсь на пол. Встаю на четвереньки и заглядываю под ванну. Слишком темно, ничего не видно. Шарю рукой наощуть. Нет, не могу найти. Ну и хрен с ней. Поднимаюсь на ноги и только сейчас замечаю тебя. Стоишь в дверях с каким-то странным выраженим лица.
-И давно ты тут стоишь?
-Да не очень...что ты там искал?
-Да крышка от зубной пасты...
Замолкаю, потому что вижу то, что у тебя в руке. Ты прослеживаешь мой взгляд и протягиваешь руку.
-Вот, это ведь твои?
-Мои. Дай сюда. Где ты их нашел?
Выхватываю у тебя свои трусы и кидаю их в корзину для грязного белья.
-Ну там...недалеко от кровати...
-Ясно.
Ты все так же стоишь, оперевшись плечом о дверной косяк и теребишь кончиком языка свой пирсинг.
-Тебе что, ванная нужна?
-Да. То есть...я хотел...
Ты запинаешься. Вопросительно приподнимаю бровь.
-Ты это...извини, что ли.
Искренне удивляюсь.
-За что?
-Ну за то, как я себя вел ночью...я наверное был совсем никакой...
-Да ладно, проехали. Мы же решили больше эту тему не обсуждать.
-Ну да, да...
-Ну и все.
Отворачиваюсь к раковине и все же начинаю чистить зубы. Вижу в зеркале, что ты все так же стоишь и смотришь. Стоп. Куда это ты смотришь? Поворачиваюсь к тебе с щеткой во рту. Ты быстро поднимаешь глаза на мое лицо. Хмурюсь. Ты встряхиваешь головой, отталкиваешься плечом от косяка и быстро уходишь. На всякий случай закрываю дверь и продолжаю свои утренние процедуры. В голове же шумным роем мечутся мысли. Что это происходит с тобой? С нами? И почему меня это вовсе не пугает, а наоборот, вызывает интерес? Ты что, действительно мог допустить мысль, что между нами что-то было? Значит ли это, что ты уже думал об этом раньше? А если так, то... Нет, все, что за бред лезет в мою голову! Это невозможно. Ты мой брат. И ты любишь девушек. Это совершенно точно и сомнениям не подвергается. Это все просто дурацкий эпизод, который быстро забудется. А ты, может быть, теперь зато пить меньше будешь. Пусть этот случай будет тебе уроком.
***
Заглядываю к тебе в комнату. Сидишь в кресле с ногами и листаешь какой-то журнал.
-Ванная свободна, можешь идти.
Киваешь, не отрывая глаз от журнала. Вздыхаю и иду на кухню. Роюсь в холодильнике. Достаю оттуда бутылочку питевого йогурта. В ванной включается вода. Значит, ты все же туда наведался. Отвинчиваю крышку и делаю несколько глотков густой молочной субстанции. Подхожу к окну. Погода сегодня не самая лучшая. Хмуро и, кажется, вот-вот начнется дождь. Хотя, я все равно никуда сегодня не собирался выходить. Надо придумать, чем бы занять день и вечер. Размышляя над этим, выхожу из кухни, попивая йогурт. Но едва я поравнялся с дверью ванной, как она резко распахнулась и сильно стукнула по пластиковой бутылке, из которой я пил. Да, может и стоило сказать ей за это «спасибо», потому что если бы не она, удар пришелся бы аккурат по моему лицу. Но вместо этого я выкрикнул раздраженное: «Черт возьми!», относящееся к появившемуся из-за двери тебе. Мало того, что горлышко больно ударило по верхней губе, так еще из него выплеснулась добрая половина содержимого бутылки, щедро залив не только рот, но и подбородок, и шею, с которой уже медленно проделывало путь к груди. Хорошо хоть, что я еще не успел одеть футболку.
-Твою мать, Том! Посмотри, что ты наделал!
Беспомощно развожу руками и поднимаю на тебя глаза. Ты делаешь как раз то, о чем я сказал. Смотришь. Только как-то совсем не удивленно и уж точно не виновато. Более того, на твоем лице появляется что-то наподобие улыбки. Интересуешься:
-Что это, йогурт?
-Да.
-Какой?
Чисто машинально бросаю взгляд на бутылку и отвечаю:
-Персиковый.
-О, такой я люблю.
Делаешь шаг ко мне. Протягиваешь руку и проводишь указательным пальцем по шее, а затем отправляешь его к себе в рот и облизываешь.
-Ммм...вкусно...
Прикрываешь глаза, губы растягиваются в довольной улыбке. Я ошарашенно смотрю на тебя.
-Ты совсем уже того, да?
-А что? Я, между прочим, голодный...
-Так иди и найди себе что-нибудь поесть! И вообще, отойди, пусти меня в ванную!
Толкаю тебя в грудь и захожу в ванную. Но посмотрев на все еще зажатую в руке полупустую бутылку, разворачиваюсь и выхожу обратно в коридор. Протягиваю ее тебе.
-На вот, допей, если хочешь, раз тебе так нравится, потому что больше нет.
Ты охотно берешь бутылку и подносишь к губам. Пьешь, при этом с явным интересом глядя на мой живот, по которому стекают вниз белые струйки. Опускаю глаза.
-Черт!
Перехватываю пальцами уже норовящие затечь в джинсы капли и возвращаюсь в ванную. Смываю с себя йогурт, склонясь над раковиной и ворча себе под нос не самые лестные высказывания в твой адрес. Ты просовываешь голову в приоткрытую дверь.
-Я все слышу!
Огрызаюсь, не поворачивая головы:
-Тем лучше!
-Да ладно тебе, я же не специально...
Заходишь в ванную и встаешь за спиной.
-Чего тебе тут нужно?
-Руки помыть.
-Подожди, пока я закончу...
-Жду.
Убеждаюсь, что на мне больше не осталось следов йогурта и тянусь за полотенцем. Прижимаю его к мокрому животу, выпрямляюсь и разворачиваюсь к тебе лицом. Твой взгляд поражает меня своей серьезностью. Непроизвольно напрягаюсь. Рука с полотенцем замирает на животе.
-Ты чего?
Молчишь. Смотришь в одну точку, которая судя по всему находится где-то на моем лице.
-Том!
-А, что?
Дергаешь головой и часто моргаешь. Потом сильно зажмуриваешься и трешь пальцами переносицу. Качаю головой.
-Ничего. Иди мой свои руки.
Отхожу в сторону и огибаю тебя. Вытираю грудь и шею. Ты моешь руки и закрываешь кран. Трясешь руками над раковиной, смахивая с них капли. Не оборачиваясь, спрашиваешь:
-Что ты собираешься делать сегодня?
Вешаю полотенце на держатель.
-Не знаю. Но точно никуда не пойду. Дома поторчу. А ты?
Поворачиваешься. Подходишь, хватаешь только что повешенное мною полотенце и вытираешь руки.
-Я тоже никуда не хочу идти. Настроение не то. Может, пригласим кого-нибудь?
-Нет, я не хочу шумных компаний. Я хочу спокойно отдохнуть.
-Ладно. Я тоже не особо настроен на веселье...
Уже разворачиваюсь, чтобы выйти, как замечаю, что ты швыряешь скомканное полотенце на стиральную машину.
-Том!
-Что?
-Повесь полотенце на место!
Ты закатываешь глаза и недовольно ворчишь:
-Блин, да какая разница...вечно ты со своими заморочками...
Но все же берешь полотенце и вешаешь его на держатель.
-Это не заморочки...это нормальное отношение к вещам. Это просто ты такая свинья!
-Да? Но зато я вот не разбрасываю свои трусы по твоей спальне!
Возмущенно открываю рот. Ты хитро улыбаешься.
-Том! Мы же договорились! Зачем ты снова начинаешь?
-Ладно, не кипятись ты...все, молчу...
Проходишь мимо, слегка задевая плечом и выходишь из ванной. Делаю глубокий вдох и тоже выхожу. Терпение - это очень важное качество при общении с тобой.
Иду к себе и надеваю футболку. Бросаю взгляд на кровать. Надо бы застелить, а то так и не убрал ее с ночи, когда ты меня разбудил своими звонками в дверь. Заодно решаю поменять постельное белье. Иду к шкафу. Роюсь на полках в поисках чистого комплекта белья. Нахожу свое любомое, черное с красными иероглифами. Начинаю менять постель. На самом деле ненавижу это занятие. Если с наволочками еще все довольно просто, то всунуть одеяло в пододеяльник для меня просто настоящее испытание. Хоть я и очень редко этим занимаюсь, ведь большую часть времени сплю в отелях, но зато я могу в таких случаях похвалить себя за этот маленький подвиг. Минут через пятнадцать я с удовольствием оглядываю результат своего труда. Отхожу к креслу за покрывалом.
Ты появляешься в дверях. Жуешь какое-то печенье.
-Тебе что-то нужно?
Ты не отвечая проходишь в комнату и прежде чем я успеваю крикнуть «нет», плюхаешься на мою свежезастеленную кровать. Я от злости швыряю покрывало на пол и топаю ногой.
-Том! А ну слезь быстро! Я же только постелил свежее белье!
-А я не грязный...
Улыбаешься и откусываешь кусок печенья.
-Не смей есть печенье в моей постели, я не собираюсь спать на крошках!
-Да что ты психуешь...
Не выдерживаю и кидаюсь к кровати. Толкаю тебя в плечо.
-Быстро слезай!
Садишься на кровати и отправляешь в рот последний кусок печенья. Вижу, как сыпятся крошки на простыню. Терпение лопается.
-Черт бы тебе побрал! Свинья ты такая!
Хватаю тебя за ногу и тяну на себя, пытаясь стащить с кровати. Ты ржешь и хватаешься за подушку.Тащишь ее за собой.
-А-а-а! Билл, отцепись!
Брыкаешься и пытаешься отдернуть ногу. Но я упорно продолжаю тянуть тебя к краю. Швыряешь в меня подушкой. Ловлю ее одной рукой и прижимаю к груди. Но оставшейся руки оказывается по видимому недостаточно, чтобы удержать твою ногу и ты быстро ее выдергиваешь из моих пальцев. Отползаешь к спинке кровати и хохочешь.
-Том ты...ты... Да ну тебя!
Кидаю в тебя подушку и обиженно поджимаю губы. Сажусь на край кровати к тебе спиной и закрываю лицо руками, опираясь локтями на ноги. Это как раз та ситуация, когда просто зла не хватает, чтобы высказать все, что я о тебе думаю. Ощущаю твое движение позади себя. Тыкаешь в спину пальцем. Не реагирую. Ты повторяешь. Буркаю, не меняя своего положения:
-Отвали.
-Это что это, мы типа обиделись, да?
-Типа того.
-Ну сейчас исправим...
Твои руки касаются боков. Понимаю, что ты сейчас собираешься сделать. Вскрикиваю:
-Нет!
Но тебя это, конечно, не останавливет. Начинаешь меня беспощадно щекотать. Смех сам собой вырывается наружу. Топаю ногами и кричу, отчаянно пытаясь убрать от себя твои руки:
-Том! Перестань! Нет! А-а! Черт! Не надо! Все, хватит! Ну пожалуйста!
Ты смеешься и продолжаешь меня мучить, активно шевеля пальцами. Делаю попытку подняться на ноги, но ты крепко хватаешь за талию и тянешь назад. Щекочешь живот, пробираясь под футболку. Не могу унять истерический смех, пробую протянуть руку назад и ответить тебе тем же. Но кроме твоей безразмерной футболки ничего нащупать не удается.
-Ну я тебя умоляю, хватит, прекрати! Я больше не могу! Ты знаешь, что от этого можно умереть?!
Ты хихикаешь и коварно говоришь:
-Так может именно эту цель я и преследую...
-Ах так!
Мне все же удается изловчиться и повернуться к тебе. Протягиваю руки к твоим бокам, чтобы отомстить за себя. Но ты быстро их перехватываешь и разводишь в стороны, не давая добраться до себя. Ну хоть щекотать перестал. Перевожу дух, облизывая пересохшие от смеха губы. В твоих глазах, кажется, уже водят хороводы озорные чертики. Улыбаешься и говоришь:
-Ладно, я не буду больше тебя щекотать. Отпущу, если пообещаешь не лезть сам.
-А если нет?
-Это не в твоих интересах.
-Да, а откуда ты знаешь, какие у меня интересы?
Прищуриваю глаза.Ты повторяешь за мной это мимическое движение и тихо говоришь:
-Я могу из этого сделать неправильные выводы...
Твоя хватка слегка ослабевает. С моего лица стирается улыбка. Ты тоже становишься серьезным. Слегка отдергиваю руки назад, ты разжимаешь пальцы, отпуская меня. Внимательно смотрим друг на друга. Я нарушаю возникшую паузу, задавая сильно волнующий меня после твоего ответа вопрос:
-Ты это о чем?
-А ты?
-А что я? Это ты сказал... Что еще за неправильные выводы?
-Ладно, забудь.
Машешь рукой.
-Ну уж нет! Я хочу знать!
-Да нечего тут знать!
Придвигаешься к краю кровати, собираясь слезть.
-Эй, погоди!
Хватаю тебя за руку. Ты замираешь.
-Том, что происходит?
-Ничего.
-Это не ответ.
Ты отдергиваешь руку и встаешь. Поворачиваешься ко мне.
-А что ты хочешь услышать?
-Правду.
-А что, разве ты сам ее не знаешь?
Отрицательно качаю головой.
-Тогда и говорить не о чем.
Разворачиваешься и быстро выходишь. Смотрю тебе в след, судорожно пытаясь сообразить, что же ты имел в виду, какую правду. Окидываю взглядом смятую постель, потерявшую уже свой свежий вид. Нам, наверное, нужно серьезно поговорить с тобой. Потому что, судя по всему, есть о чем.
***
Стучусь к тебе. Не отвечаешь. Тихонько приоткрываю дверь. Валяешься в наушниках на кровати и дергаешь согнутой в колене ногой в такт музыке. Замечаешь меня. Сдвигаешь один наушник с уха.
-Чего надо?
-Можно к тебе?
-Зачем?
-Поговорить.
-О чем?
-А что, нам уже и поговорить не о чем?
-Я не настроен на разговоры.
Но я все же захожу и прикрываю за собой дверь.
-Том...
Садишься и раздраженно кричишь:
-Блин, я что, неясно выразился? Я не хочу сейчас ни о чем разговаривать!
Возвращаешь наушник в исходное положение, складываешь руки на груди и отворачиваешься. Стою несколько секунд в нерешительности, но потом все же иду к тебе. Присаживаюсь на край кровати. Ты не оборачиваешься. Трогаю тебя за коленку. Недовольно фыркаешь и дергаешь ногой. Резко поворачиваешь голову и выкрикиваешь:
-Да что ты ко мне пристал?
-Я хочу кое-что выяснить.
Морщишь лоб, смотришь непонимающим взглядом.
-Блин, наушники сними!
Показываю тебе это руками. Нехотя стаскиваешь наушники и вешаешь их на шею, но не выключаешь плеер. Ладно, хоть так.
-Я сказал, что хочу кое-что выяснить.
-Что?
Буравишь меня глазами. Но я выдерживаю твой взгляд и говорю, не отводя своего:
-Что с тобой происходит?
-Нормально все со мной.
Качаю головой.
-Нет, Том. Я же вижу, что...ну что ты...
-Что я ЧТО?
Замечаю, как напряглись вены на твоих висках. Осторожно произношу:
-Что ты себя странно ведешь...
-Странно?
-Да. Мне кажется, что ты...
Боюсь произнести то, о чем думаю. Ты не дожидаешься продолжения моей фразы и быстро говоришь:
-Тебе не кажется.
Я округляю глаза. Ты опускаешь свои и тяжело вздыхаешь.
-Что? Я не понимаю...
-Все ты понимаешь...
Откидываешься на кровать и закрываешь глаза, обхватываешь голову ладонями. Мне, наверное, тоже самое время схватиться за голову. Потому что я совсем перестал что-либо понимать. Мои догадки казались мне бредом, и я надеялся, что поговорив с тобой, смогу выкинуть из головы все эти дурацкие мысли. Но ты сейчас поставил меня в тупик своими ответами. Смотрю на тебя так, словно вижу впервые. Не узнаю сейчас в тебе ничего. Мне становится страшно. Чувствую, как дружно выходят на прогулку по спине мурашки.
-Том, мне страшно.
Ты убираешь руки с головы и открываешь глаза. Тихо спрашиваешь:
-Почему? Ты что, меня боишься?
-Не знаю. Возможно.
Ты снова садишься. Вкрадчиво говоришь, глядя в глаза:
-Билл, не надо. Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотел. И вообще, я не хочу, чтобы ты о чем-то беспокоился. Это мои проблемы. Я сам разберусь.
-Нет, не только твои. И мы должны разобраться вместе. Я тебя прошу, давай поговорим начистоту. Сейчас.
Ты задумчиво кусаешь губы и стучишь пальцами по ноге. Я терпеливо жду. Наконец ты снимаешь с себя наушники и выключаешь плеер, откладывая его в сторону. Глубоко вздыхаешь и твердо говоришь:
-Хорошо. Давай поговорим.
Забираюсь с ногами на кровать, сажусь по-турецки напротив тебя. Ты делаешь тоже самое. Не знаю, с чего начать этот разговор. Напряженно думаю, что тебе сказать сейчас. Но ты избавляешь меня от этой проблемы, начиная сам.
-Билл...я не знаю, почему это вдруг началось...я правда не знаю...и не понимаю сам себя...и мне на самом деле тоже страшно...но...понимаешь...это...это так...я не знаю, как правильнее выразиться...ну в общем, это очень сложно...
Замолкаешь. А я слежу за тем, как ты мнешь пальцами край футболки. Тихо прошу:
-Продолжай.
Твои пальцы с силой сжимают ткань. Голос совсем тихий и какой-то глухой.
-Ну...я...ты только не подумай ничего...я просто...я ничего не хочу от тебя...то есть...блин...то есть я хочу, но...черт! Мне так сложно это говорить...
-Говори. Прошу тебя.
Вздыхаешь.
-Сейчас...я...я не знаю...я понимаю, что это невозможно и что это неправильно...я все понимаю...но...но я ничего не могу с собой поделать...ты...ты так...ты меня...черт! Я не могу!
Решаю тебе помочь.
-Хочешь сказать, что у тебя ко мне есть какое-то влечение?
-Да...и не какое-то, а весьма определенное...
-Что ты хочешь?
-В каком смысле?
-Ну, что у тебя за желания относительно меня?
-Ты что, хочешь, чтобы я тебе вот так это сказал?
Поднимаю на тебя глаза, встречаюсь взглядом с твоими.
-Хочу.
Твои губы дрожат. Нервно их облизываешь.
-Зачем тебе это?
-Я хочу знать.
-Зачем?
-Чтобы понять тебя.
-Ты не поймешь.
-Почему ты так считаешь?
-Потому что ты не испытываешь того же.
-Откуда ты знаешь?
Твои глаза замирают. Чувствую, как сильно у меня учащается сердцебиение. Ты молчишь.
-Расскажи мне. Пожалуйста.
-Блин, я не знаю... А что именно тебя интересует?
-Все.
-Я так не могу.
-А как ты можешь?
-Черт...и зачем я только согласился на этот разговор!
Качаешь головой и заламываешь руки. Решаюсь спросить сам:
-Ты хочешь, чтобы мы...ну то есть...ты хочешь...секса?
Произношу последнее слово очень осторожно и тихо.Ты резко и шумно выдыхаешь, закрывая глаза. Произносишь почти шепотом:
-И этого тоже...
Мне это кажется, или на самом деле воздух вокруг нас стал вдруг черезчур плотным, потому что я с трудом теперь могу его вдыхать.
-Но ведь...ты же...тебе же нравятся девушки...
Открываешь глаза.
-Нравятся. Ну и что?
-Но я же...что же тогда тебя привлекает во мне?
-Многое.
-Например?
-Нет, Билл...я не могу тебе об этом говорить...
-Разве мы не решили говорить начистоту?
-Билл, мне трудно...это очень сложно, пойми...
-Но мы же должны к чему-то прийти...
-Блин, чего ты от меня хочешь? Что будет, если я тебе все расскажу как есть? Что изменится?
-Ну...может я смогу тебя понять и мы найдем какой-то выход...
-Какой еще выход? Что тут искать? Все на самом деле очень просто. Между нами ничего нет и быть не может. Ты ничего такого не хочешь и я не должен. И я постараюсь избавиться от этого наваждения...а тебе вообще не стоит даже думать об этом...
-Почему ты решаешь за меня? Может, я просто не знаю, чего хочу...
-То есть...ты что...ты хочешь сказать...
Осторожно, очень медленно произношу:
-Ну, мы могли бы попробовать хотя бы...
-Ты это серьезно?
-Ну да...
-Ты уверен?
-Нет, погоди, я не о том...ну то есть...я просто хочу узнать, что чувствую я...понимаешь?
-Не совсем...
-Ну, просто, может, нужно проверить...мне...и тебе тоже...может все вовсе не так, как кажется...может...
Ты быстро спрашиваешь:
-И как ты собираешься это проверить?
-Ну...есть один способ...
Многозначительно приподнимаю брови. Смотрю на твои губы. Ловлю себя на вполне осмысленном желании к ним прикоснуться. Не испытываю при этом ощущения неправильности или недопустимости. Ты неуверенно спрашиваешь:
-То есть...я могу тебя....поцеловать?
Едва заметно киваю, продолжая смотреть на твои губы.
-Прямо сейчас?
Снова киваю. Не знаю, что за неведомая сила давит на меня, заставляя наклоняться вперед и приближаться к твоему лицу. Ты же не двигаешься. Только часто моргаешь, чуть приоткрыв рот. Закрываю глаза и шепчу:
-Ну же, давай.
Ощущаю твое дыхание совсем рядом, на щеке. За ним следует мягкое прикосновение губ. Почему я так волнуюсь сейчас? Ты ведь не раз уже в жизни целовал меня в щеку. Но не так. Совсем не так. Легко, почти невесомо, касаешься пальцами шеи, пробираясь назад, под волосы. Большой палец прижимается к уху. Твои губы медленно спускаются с щеки к уголку моих губ. Еще одна секунда и последует их соприкосновение. Чувствую, как внутри все напрягается. Мои пальцы с силой сдавливают покрывало. Зачем-то открываю глаза. Твои закрыты. Ресницы чуть заметно подрагивают. Снова закрываю свои. Твое теплое дыхание уже окутывает губы. Но все же не касаешься моих. Напряжение возрастает. Задерживаю дыхание. Вот, сейчас...
Резкий звук заставлет вздрогнуть. Распахиваю глаза. Телефон. Домашний. Ты тоже открываешь глаза. Немного отстраняешься и смотришь в мои. Но не убираешь руку с моей шеи. Спрашиваешь шепотом:
-Ответим?
-Как хочешь.
-Я не хочу.
-Тогда не будем.
Твой взгляд ложится на мои губы. Вижу, как шевелится твой кадык, когда ты с явным трудом сглатываешь. Телефон подолжает звонить. Мы ждем. Чего? Когда он замолкнет? Наверное. А он все не замолкает. Ты опускаешь глаза вниз, на мои руки, накрываешь одну своей. Сжимаешь. Смотрю на твои опущенные ресницы. Звонки не прекращаются. Мысленно прошу каждый быть последним. Наконец моя просьба выполняется. В квартире снова становится тихо. Ты поднимаешь на меня глаза и опять шепчешь:
-Продолжим?
-Да.
Твои пальцы на шее усиливают давление, приближаешь мое лицо к себе. Снова закрываю глаза. Снова твое дыхание на губах. Но на этот раз им не ограничивается. Касаешься меня губами. Очень аккуратно и осторожно, словно боишься вспугнуть. Чувствую прохладное прикосновение твоего пирсинга. Ты прижимаешь губы крепче. Приоткрываешь. Следую твоему примеру. Захватываешь мою нижнюю губу. Мне остается только поступить так же с твоей верхней. По спине пробегает легкий холодок. Ты немного оттягиваешь мою губу, слегка ее посасываешь. Ничего не делаю сам. Позволяю тебе взять инициативу на себя. Твои движения становятся чуть быстрее. Чувствую на зубах касание кончика твоего языка. Поддаюсь. Приоткрываю рот, разжимая зубы. Твой язык медленно проникает внутрь. Тут же ощущаю, как томительно заныло внизу живота. Что это? Я чувствую легкое возбуждение. Сердце начинает стучать громче и чаще. Твой язык касается моего. Делаю ответное движение. Боже, что же это происходит? Ласкаешь меня языком. Так приятно, так возбуждающе. Я уже не могу ничего не делать. Поднимаю руку и кладу тебе на плечо. Ты тоже отпускаешь мою руку и обхватываешь мое лицо обеими ладонями. Твой язык проникает уже максимально глубоко. Отвечаю на его настойчивые прикосновения. Твое дыхание заметно учащается. Ускоряешь движения языка, потом снова переходишь на губы. Целуешь уже куда более уверенно и смело. Мне нравится. Боже, мне нравится, как ты целуешься. Кладу вторую руку тебе на плечо. Ты облизываешь кончиком языка контур моих губ. Я, кажется, схожу с ума. Становится неудобно сидеть в такой позе. Но не хочу разрывать этот поцелуй. Ты словно угадываешь мои желания. Поднимаешься на колени, не отрываясь от моих губ. Помогаешь подняться мне. Креко обнимаешь за талию обеими руками и прижимаешь к себе. Целуешь с такой страстью, что я уже совсем перестаю что-либо думать и соображать, понимая, что завожусь все сильнее. Голова начинает кружиться. Глажу твои плечи. Ты отрываешься от моих губ. Не успеваю даже открыть глаза, как ты уже начинаешь целовать шею. Горячо дышишь, твои пальцы приподнимают край футболки, пробираются под нее. Черт. Я не могу. Если я сейчас тебя не остановлю, то потом может быть уже поздно. Ты уже гладишь мою спину под футболкой.
-Том...подожди...нет...
Ты шепчешь мне в шею:
-В чем дело? Что не так? Разве тебе не нравится?
-Нравится. Но...я так не могу...это слишком быстро...нужно остановиться...
Подбираешься к уху. Шепчешь в него, касаясь губами и вызывая у меня мучительную дрожь внизу живота:
-Почему? Ты боишься?
-Нет. Или да... Ну Том...пожалуйста...
Пытаюсь отстранить тебя, упираясь ладонями в грудь. Нехотя отрываешься от моей шеи и снова целуешь в губы. Я не знаю, что мне делать сейчас. Хочется тебе отвечать, но я действительно боюсь что все зайдет слишком далеко. К такому я точно не готов. Нет, нужно это прекратить. Отнимаю у тебя губы и решительно убираю твои руки со своей спины.
-Том, надо остановиться. Все, хватит.
Ты снова пробуешь меня обнять.
-Ну нет, Билл...ты же тоже хочешь, я ведь чувствую...
-Нет, это невозможно. Сейчас. Я не могу так быстро. Нет, пусти меня.
Отбиваюсь от твоих рук и слезаю с кровати. Ты остаешься на ней, садишься.
-Билл! Ну не уходи ты. Я не буду ничего делать. Не буду. Ну иди сюда.
-Не надо, Том...
-Ну почему?
-Я хочу сейчас остановиться. Не настаивай.
-Ну хорошо. Я понимаю. Но не уходи. Просто побудь тут со мной.
-Том...
-Я не буду к тебе приставать. Обещаю.
Смотришь умоляющими глазами. Нет, не могу. Нужно взять паузу. И подумать. Побыть одному какое-то время. Сделать выводы.
-Том, я должен сейчас побыть один. Прошу тебя, не мешай мне. Я хочу подумать.
Ты тяжело вздыхаешь и киваешь.
-Ладно. Я понимаю.
-Спасибо.
Быстро выхожу из твоей комнаты и иду к себе. Запираюсь. Ложусь на кровать и закрываю глаза. Возбуждение медленно отступает. Физическое. Но не эмоциональное. Внутри все судорожно сжимается. До сих пор чувствую во рту вкус твоего поцелуя. Не знаю, не понимаю, как же это случилось. Но мне это определенно понравилось. Это безумие. Просто в голове не укладывается. Но это так волнительно, так приятно, так желательно. Но я должен сейчас немного прийти в себя и оценить все случившееся объективно. Нужно проанализировать эту ситуацию, сделать определенные выводы, понять, как быть дальше.
***
На улице уже начинает темнеть. В квартире необычно тихо. Ты не подаешь признаков жизни. А мне уже просто безумно хочется побежать к тебе и снова целовать твои губы. Но я боюсь. Боюсь, что ты расценишь это как мое согласие на дальнейшее сближение. Но я к этому еще не готов. И вообще не знаю, буду ли когда-нибудь готов. Пока мне просто хочется быть рядом с тобой. Обнимать. Хочется, чтобы ты меня обнимал. И целоваться. Мне так понравилось целоваться с тобой. Мне еще ни с кем так не нравилось. У тебя такие чувственные губы. Такие мягкие, такие нежные. И я так хочу снова к ним прикоснуться.
Открываю дверь и выхожу в коридор. Прислушиваюсь. Ни звука. Подхожу к твоей комнате. Дверь закрыта. Заношу кулак, чтобы постучать. Но останавливаюсь. Нет, может все же не стоит сейчас? Или...черт... Я не знаю, как быть. Стою в нерешительности перед твоей дверью и делаю трудный выбор. Нет, все же не буду. Разворачиваюсь и иду на кухню.
Но там меня ждет сюрприз. В виде тебя, сидящего за столом и курящего сигарету. Застреваю в дверях. Ты тоже замираешь и в ожидании смотришь на меня. Я все же прохожу в кухню и усаживаюсь напротив тебя. Молчишь.
-Том, пепел...
Указываю рукой на горстку пепла, упавшую на стол с зажатой тобой между пальцами сигареты. Ты спохватываешь и сдуваешь его на пол, а потом быстро тушишь окурок в пепельнице. Впиваешься в меня взглядом. Задаешь вопрос:
-Ну, ты подумал?
-Да.
-И что решил?
-Ну пока ничего конкретного.
-Тебе не понравилось?
Чувствую, как кровь приливает к щекам. Потому что я тут же вспоминаю то, о чем ты спрашиваешь.
-Нет, мне очень понравилось. Правда...и...и я ...я хочу еще...
Кажется, что мое смущение уже невозможно скрыть. Ну и пусть. Ты вылезаешь из-за стола. Подходишь ко мне. Протягиваешь руки. Подаю тебе свои. Тянешь вверх. Поднимаюсь на ноги. Обнимаешь меня, крепко прижимая к себе.Так, как я и хотел. Обнимаю тебя в ответ за плечи, утыкаясь в левое лбом. Гладишь по спине поверх футболки. Потом вдруг подталкиваешь меня к столу. Усаживаешь на него. Аккуратно разводишь коленки в стороны и встаешь между моих ног.
-Том, я...
-Тихо...обними меня.
Берешь мои руки и кладешь себе на талию. Оставляешь там. Боже, а у тебя такая тонкая талия. Хотя, у меня ведь тоже. Но я никогда раньше тебя не обнимал вот так, за талию, обеими руками, притягивая к себе. Ты убираешь волосы с моей шеи и целуешь. Как же это мучительно приятно. Я снова чувствую возбуждение. Сильнее сжимаю тебя в своих руках.
-Том...зачем ты так делаешь...это...боже...
-Нравится?
-Да...безумно...
Ты довольно мычишь. Проводишь языком по краю уха.
-А так?
Забираешься внурь него, лижешь, жуешь губами.
-О...а так...вообще...я схожу с ума просто...
-Тебя это заводит?
-Да...
Ты оставляешь мое ухо в покое и заглядываешь в глаза, хитро прищуриваясь.
-Можно мне убедиться?
-Что? Как?
Ты многозначительно указываешь глазами вниз, на мой пах. Мне становится не по себе. Мой голос выдает мое волнение легкой дрожью:
-Я тебе и так могу сказать. Ты что, не веришь?
-Я хочу его потрогать.
-Не надо.
-Почему нет?
-Я не могу...нет, Том...не сейчас...
Убираю от тебя руки и хочу слезть со стола, но ты не даешь. Крепко меня обнимаешь и говоришь:
-Ну все, хорошо, я не буду. Ну извини. Поцелуй меня тоже.
-Куда?
-Сюда.
Указываешь на шею.
-Ладно.
Наклоняешься ко мне. Убираю рукой хвост дредов. Плавно провожу по твоей шее сверху вниз кончиками ногтей. Ты горячо выдыхаешь мне в ухо. Проделываю тот же путь языком. Ты обнимаешь меня еще крепче. Поддаваясь внезапному порыву сильно впиваюсь в твоею шею губами. Ты издаешь что-то наподобие стона и опускаешь одну руку на мое бедро. Проводишь по ноге до колена и возвращаешься обратно. Продолжаю целовать тебя, чувствуя, как усиливается собственное возбуждение. Господи, что же я творю! Но я не хочу останавливаться сейчас. Мне так нравится то, что сейчас происходит. Нравится вот так жадно целовать твою шею. Нравится, как ты гладишь мое бедро. Нравится, как тихо постанываешь мне в ухо. Кажется, я окончательно теряю рассудок, потому что шире раздвигаю ноги и обхватываю ими твои бедра. Ты притягиваешь меня ближе к краю стола, обнимая одной рукой за талию, а вторую запускаешь в мои волосы. Я не удерживаюсь и довольно сильно кусаю тебя. Вскрикиваешь.
-Извини.
-Нет, ты что...продолжай...как же ты меня возбуждаешь, ты не представляешь...давай, я хочу еще...
Поворачиваешь голову и подставляешь мне другую сторону шеи. Не медля ни секунды приникаю к ней губами, засасываю кожу. Ты стонешь. Я завожусь еще больше. Царапаю твои плечи.
-Билл...я больше не могу...ну можно...
-Нет!
Отстраняюсь от тебя. Говорю уже мягче:
-Не надо. Пожалуйста.
-Но я же только...
-Ну Том...нет...лучше поцелуй меня...
Тянусь к твоим губам. С готовностью целуешь, сразу проникая внутрь языком. И как только я держусь? Будь бы на твоем месте девушка все бы уже давно случилось и закончилось. Но ты... Это совсем другое. Я не хочу спешить. Я хочу тебя познавать постепенно. Так странно, ведь знаю всю жизнь. А столько еще непознанного осталось. Ты снова пробираешься под футболку. Мне приятны твои прикосновения, но я все-таки стараюсь контролировать ситуацию. Мягко заканчиваю поцелуй и отстраняюсь от тебя, опираясь ладонями позади себя на стол. Ты смотришь на меня с таким нескрываемым желанием, что я уже начинаю побаиваться, а не переборщил ли я с поцелуями. А вдруг ты уже не в силах будешь сейчас остановиться? Словно в подтверждение моим опасениям обе твои руки перемещаются на бедра, а с них плавно начинают скользить к их внутренней стороне. Огромным усилием воли подавляю в себе желание, чтобы они все же добрались до своей цели, и как можно тверже говорю:
-Том, нет. Все. Я думаю, что с нас хватит на данный момент.
-Но Билл...
-Нет. Я серьезно.
-Ты что, совсем не хочешь?
-Том, не в этом дело.
-А в чем?
-Разреши...
Нехотя отходишь и даешь мне слезть со стола.
-И что мне теперь делать, а?
-Ты о чем?
-Я же возбужден до предела, Билл!
-Ну, Том...извини...я не могу тебе сейчас ничем помочь...мне не лучше на самом деле...
-Так зачем же ты отказываешься?
-Так надо. Я не хочу спешить, Том. Тебе не кажется, что итак слишком много всего для одного дня?
-Нет, не кажется. Мы же не только что познакомились!
-Но ведь это совсем другое...Том, неужели ты не понимаешь, что так нельзя...я не готов к такому. Не дави на меня, я тебя умоляю!
Ты опускаешь голову.
-Ну ты что, обижаешься на меня?
Подхожу к тебе ближе. Кладу руку на плечо.
-Лучше не трогай меня тогда.
-Ну что ты...
-Я серьезно. Лучше не надо.
-Ладно. Как скажешь. Я пойду к себе.
Да, мне действительно лучше уйти сейчас. Нужно немного остыть. Это так сложно, остановиться, когда так сильно хочется продолжить. Но так будет лучше. Я почему-то в этом уверен. Надеюсь, что ты тоже немного подумав, со мной согласишься.
Не проходит и получаса, как ты тихо стучишь в мою дверь. Открываю без раздумий. Мне уже не терпится снова тебя увидеть. Кажется, это уже превращается в навязчивую идею. Ты приветливо улыбаешься и спрашиваешь:
-Чем занимаешься?
-Да так...ничем особенным... А что, есть предложения?
-Ага.
Расплываешься в самой широкой улыбке. Прищуриваю глаза.
-Это то, о чем я думаю?
-А о чем ты думаешь?
-Не важно. Озвучь свое предложение.
-Ну...на самом деле я подумал, может посмотрим какой-нибудь фильм вместе? Что-нибудь из последнего...
-О, отличная идея. Я "за"!
-Ну отлично. Тогда может закажем к нему пиццу? А то я жутко голодный.
-Конечно. Я тоже. Давай, звони. А я пока посмотрю, что у нас есть интересного.
-Ну у меня есть много чего итересного в личной коллекции...
Многозначительно подмигиваешь.
-Даже не думай! Я ЭТО с тобой смотреть не буду!
-Ну как хочешь...наше дело предложить...
Выхожу в коридор, ты идешь на поиски телефона, а я в гостиную. Там у нас домашний кинотеатр. Достаю стопку свежих, так и не посмотренных в связи в нехваткой времени DVD и усаживаюсь на ковре, раскладывая их перед собой и рассматривая обложки. Ты заходишь в комнату, говоришь по телефону.
-Да, все верно... Через сколько? Ок. Спасибо. Ждем.
Отключаешься и швыряешь трубку в кресло. Подходишь ко мне. Поднимаю голову. Смотрю на тебя снизу вверх. Ты присаживаешь рядом на корточки и спрашиваешь, глядя в глаза:
-Ну что, выбрал?
-Нет еще. Присоединяйся.
-Ну а что ты хочешь...посмотреть?
-Только не боевик и не ужастик! Может, комедию? Или приключения...
Перебираю разноцветные коробки с дисками.
-Билл.
-А?
Поворачиваю к тебе голову.
-Можно тебя поцеловать?
Я неуверенно тяну:
-Э-э...ну...
Ты уточняешь:
-Просто поцеловать. Могу даже без рук.
Поднимаешь руки вверх. Улыбаешься. Улыбаюсь тебе в ответ.
-Можно. И даже с руками.
Разворачиваюсь к тебе. Усаживаешься на ковер. Протягиваешь ко мне руки, заключая в ладони мое лицо. Как же сейчас сладко сжимается сердце. Глаза автоматически закрываются, когда губы ощущают тепло твоего дыхания. Приоткрываю рот. Целуешь очень медленно, нежно, одними губами. Обнимаю пальцами твои запястья, провожу ими вниз по твоим рукам до локтей, и возвращаюсь обратно. Ты все так же мягко ласкаешь мои губы своими. Я решаюсь пустить в ход свой язык. Провожу им по твоей верхней губе. Замираешь. Кажется даже перестаешь дышать, потому что я не ощущаю сейчас твоего дыхания. Да я и сам уже не дышу. Аккуратно запускаю язык в твой рот. Нащупываю твой. И тут ты резко вздыхаешь и взрагиваешь, словно от легкого разряда тока. Твой язык начинает быстро и активно двигаться, выталкивая мой и провожая его ко мне в рот. Пульс резко подскакивает. Дыхание заметно учащается. Ты засасываешь мой язык в себя. Могу только тихо промычать. Обнимаю тебя за шею, придвигаясь ближе. Ты перемещаешь одну руку на мой подбородок, сильно сжимая его пальцами и немного оттягивая вниз. Вторая рука ложится на мою талию. Поцелуй становится предельно откровенным. Ты начинаешь покусывать мои губы. Кусаю твои в ответ. Ты разрываешь поцелуй, открываю глаза. Смотришь на мои губы. А я на твои. Они сейчас такие влажные, чуть приоткрытые, так и манят. Подаюсь вперед, желая снова к ним прикоснуться. Но ты отодвигаешь лицо назад. Все еще сжимая мой подбородок, проводишь подушечкой большого пальца по моей нижней губе. Слегка надавливаешь на середину, обнажая ряд нижних зубов. Касаешься их, проводишь теперь по ним. Облизываешь свои губы. Поднимаешь глаза и словно что-то спрашиваешь ими. А мои сейчас не могут ответить ничего кроме «да». Твой большой палец проникает между зубами. Дотрагивается до языка. Он уже полностью оказывается в моем рту, когда ты нащупываешь подушечкой шарик пирсинга. Я прикрываю глаза, слегка запрокидывая голову. Ты приближаешь лицо, целуешь в щеку, постепенно спускаясь к шее. Двигаешь пальцем в моем рту. Я несильно зажимаю его зубами. Ласкаю его внутри языком. Мучительно стонешь мне в шею. Я, похоже, теряю контроль. Начинаю посасывать твой палец, водить вокруг него языком. Ты крепче меня обнимаешь. Провожу ладонью по твоей груди. Пальцы нащупывают через ткань футболки отвердерший сосок. Глажу его, задевая ногтями. Впиваешься в мою шею зубами. Потом осторожно вынимаешь палец из моего рта, заменяешь его на язык. Черт, я уже не отдаю отчета в своих действиях. А ты этим пользуешься. Не прекращая орудовать языком в моем рту, валишь меня на ковер, придавливая собой. Перемещаю руки на твою спину. Глажу, царапаю ногтями. Я сейчас осознаю только одно: я тебя хочу. Хочу так, как никогда и никого не хотел. Ты же озвучиваешь мое желание. Точнее свое. Страстно шепчешь, покусывая подбородок:
-Я хочу тебя...хочу...
-То-о-ом...
Не узнаю своего голоса. Произношу твое имя так томно и так протяжно.
-Скажи только «да».
Боже, что же мне делать. Я должен решить сейчас. Сказать "да" хочется безумно. Но что-то останавливает. Пока во мне происходит внутренняя борьба разума и чувств, ты не теряешь времени и пробираешься рукой под футболку. Гладишь живот. Лижешь мою шею. Так не честно. Это не дает мне принять правильного решения. Но я все же собираюсь с силами.
-Том, пожалуйста...я не...я не могу...
-Что? Нет, Билл...только не сейчас...прошу тебя...я так хочу...
Пытаешься поцеловать в губы. Уворачиваюсь. Понемногу набираюсь решимости. Не знаю даже откуда.
-Нет, Том...нет...боже...не...
Ты все же целуешь. Продолжаешь гладить живот, касаясь кончиками пальцев резинки трусов. Все, я должен это сделать. Должен. Это полнейшее безумие. Так нельзя. Сжимаю твое запястье и убираю руку с живота. Уворачиваюсь от твоих губ.
-Том, извини...но я не могу так...это слишком...я не...
-Билл! Ну что это такое! Зачем ты так со мной поступаешь?
-Том...черт...ну пойми меня...
Пытаюсь из-под тебя выбраться. Не отпускаешь.
-Том! Ну отпусти! Я тебя прошу...пойми ты...
Ты закрываешь глаза и делаешь несколько глубоких вдохов. Тихо говоришь:
-Прости...я просто...черт...да, конечно, я понимаю, понимаю...но ты так меня заводишь, Билл...я просто не могу сдерживаться...мне трудно...ну что мне делать?
Отпускаешь меня. Сажусь. А ты встаешь и усаживаешься на диван, обхватывая голову руками.
-Том...ну не надо так...я и сам не рад...я ведь тоже...
Но тут звонит телефон. Ты поднимаешь голову. Встаю и подбираю трубку с кресла. Отвечаю сам. Это развозчик пиццы звонит, чтобы сказать, что он уже

Название:Моя Вина
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Мой ангел и мой демон
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Малыш
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Лучший подарок
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен

Читать!

Название:Кто ты...
Пейринг:Том/Билл
Предупреждение:твинцест.
Статус:закончен




Сигареты все скурены, пустая бутылка из-под коньяка одиноко перекатывается по пустынной комнате, а ветер треплет твои вороньи волосы, красиво спадающие по острым плечам. Именно такую картину я увидел, войдя в твою комнату. Я почти забыл, как ты выглядишь, почти забыл, как волшебно пахнут ванилью и орехом твои волосы, когда ты с радостным криком обнимал меня, стоило нам расстаться более чем на час. А сейчас…я вернулся, брат.
Улыбаюсь себе под нос и почти бесшумно прохожу на середину залитой ночью комнаты, попутно миновав опустошенную бутылку и пару окурков на полу, которые так небрежно бросил. Странно, но раньше ты был аккуратнее. Неужели ты так изменился за эти два года, братишка?
Останавливаюсь и всматриваюсь в родной силуэт. Ты вызываешь во мне странные чувства. Ты и сам очень странный. Ты – отражение меня, но то ли я искажен, то ли ты так не хочешь быть моим зеркалом. Так или иначе, но мы разные. Между нами практически нет внешнего сходства, а ведь мы близнецы. Ты очень хрупок, почти невесом, твои черты более утонченные, как и весь ты сам. Иногда я благодарен тебе за это, ведь жить с точной копией самого себя пресно и серо, а жить и видеть тебя таким, каким мог бы стать и я сам – достаточно экзотично. Ты неповторим, брат. Так же, как и я. В этом наше с тобой сходство.
Кажется, ты до сих пор не заметил моего присутствия, судя по твоей неподвижной фигуре. Ты так похож сейчас на статую, очень изящную и необыкновенную для этого мира, сделанную небесным мастером. То, что ты живой человек, выдает лишь легкое шевеление твоих пальцев, на которых я почему-то не замечаю привычного маникюра. Это уже по-настоящему странно, ведь я знаю, насколько важна для тебя эта частичка протеста окружающему миру, твое самовыражение. Неужели и эта привычка покинула тебя? Билл, я тебя не узнаю.
Я скольжу взглядом по твоей спине, очерчиваю узоры по плечам и понимаю, насколько сильно я по тебе скучал. Брат, мне так тебя не хватало, хоть я и сам бросил вас. Нет, не бросил, просто ушел на время. Да-да, именно так…
Ты еще не чувствуешь меня? Не ощущаешь здесь, в твоей обители? Ну же, обернись, ведь я пришел…
- Эй, - негромко говорю тебе в спину.
Говорю, и жду, что сейчас ты обернешься, в твоих глазах отразится радостное изумление, и в следующую секунду и в следующую секунду я почувствую твое родное тепло в своих руках. Но ты медлишь. И меня это, честно говоря, немного пугает, сам не знаю, почему. Чего ты ждешь, Билл?!
Я стою в легком смятении, и только думаю подойти к тебе самому, как ты медленно разворачиваешься в мою сторону, а потом поднимаешь глаза, и я окаменеваю.
Вместо теплых, шоколадных омутов на меня смотрят две холодных, пронизывающих иглами льдинки. Этот ужасающий холод не только в твоем взгляде. Твои глаза теперь пугают, а не завораживают, как прежде. Я стою, не в силах пошевелиться, и с нескрываемым изумлением разглядываю нового тебя. Ты носишь линзы? Зачем, ведь у тебя идеальное зрение. Почему теперь я вижу перед собой ледяные серые айсберги, а не заволакивающие спокойствием и теплом твои родные глаза? И почему такой холод, у меня же сейчас пар изо рта повалит…
Ты разглядываешь меня так…безразлично?
- Здравствуй, Томас.
Томас? Это что-то совсем не твое…
- Ты не рад мне? – вопросительно вскидываю брови.
- Я не ожидал твоего приезда, - холодно, высокомерно.
- А я так ждал встречи с тобой, братишка, - я немного шокирован твоим поведением, но все же расплываюсь в улыбке. – Все-таки два года…
- Именно, - обрываешь меня, - два года.
- Билл, да что с тобой такое? Я стою здесь, как идиот, жду, когда ты пошире раскроешь свои..кхм…немного изменившиеся глаза и, наконец, увидишь меня, своего брата!! Не видел тебя два года... Я не узнаю своего брата!
- А у тебя есть брат? Познакомишь?
Резко, как пушечный выстрел. От такого хода слов я впадаю в ступор и лишь тупо смотрю в твои ледяные глаза и такое же лицо. Ты без макияжа… Черт, где же мой брат?!
- У тебя с головой все норм? – цежу сквозь зубы.
- Да. Все просто превосходно, - никаких эмоций, глаза куда-то сквозь меня. – Кстати, пока тебя не было, многое изменилось.
- Это я уже заметил…
Ты никак не реагируешь на мое ехидство, мне кажется, что твое лицо теперь непробиваемо эмоциями. Оно будто из воска. Я чувствую себя очень неуютно, да еще и этот холод, пробирающийся через открытое позади тебя окно. Да как же ты живешь в таком морозильнике?
Мне хочется спрятаться от твоего тяжелого, пустого для меня взгляда, или крепко зажмурить глаза, а потом открыть, и увидеть перед собой прежнего, улыбчивого Билла, называющего меня просто Том. Но ты все так же изображаешь из себя неприступную скалу, и я не придумываю ничего лучше, как самому подойти и крепко обнять тебя.
Боже, какой же ты холодный!
Ты даже не обнял меня в ответ, ты просто стоял, упираясь взглядом в стену. Я даже не слышу биения твоего сердца, как раньше. Билл, кем ты стал, жив ли мой Билл??
Отстраняюсь и осторожно смотрю на тебя. Ноль эмоций. Ты даже не отвечаешь мне взглядом, отчего я теряюсь еще больше.
- Билл, что случилось? Ты ведешь себя…
- Как, Томас? – мне показалось, или в твоих глаза что-то блеснуло?
- Не как раньше…да и что еще за Томас?! Брат я тебе или кто?!
- Не знаю… - нет, показалось…
- Объясни…Что с тобой произошло?
- Ничего, Томас. Время идет – все меняется, и я в том числе. – Говоришь будто не со мной.
- Тебе не идут эти изменения. Тогда почему я так не изменился? Почему я безумно скучал по своему брату, а он по мне – нет?!
- Это твоя жизнь, и ты вправе делать с ней все, что хочешь. Я в ней не хозяин.
- Ошибаешься, братишка. Это наша жизнь, понимаешь, наша! - я уже почти кричу…
- Нет нас, Томас. Есть ты. Есть я.
После этих слов, каждое из которых резануло меня по ушам, сердцу и рукам, которые безвольно опустились вдоль тела, ты огибаешь меня и выходишь из насквозь промерзшей комнаты, оставляя меня совсем одного. Опустошенного и убитого…
очень надеюсь на ваше мнение...надо ли продолжать??
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:21:10 [ постоянная ссылка ]
Я остался стоять как баран, посреди заледеневшей комнаты, ощущая внутри себя такой же ветер, что гулял вокруг меня. Что это вообще было? В голове роится миллион вопросов, ни на один нет ответа, и каждый из них связан с твоим именем. Почему? Зачем? За что?
Слышу, как внизу захлопнулась дверь. Ну вот, теперь ты ушел не только из комнаты, но и из дома вообще. Похоже, ты убегаешь от меня. Что ж, твое право. Искать тебя, бежать следом? Нет, я не буду, потому что знаю, что это лишнее. Ты верен своей гордости, равно как и я. Но только я умею побеждать ее, а ты по ходу еще не научился, значит, и мне нет смысла пытаться что-то делать. Ты вернешься. Я в этом уверен, просто тебе нужно время разобраться в себе. Хотя и мне, честно говоря, тоже…
Черт, как же так! Я не видел твоих глаз два года, два долгих, тянувшихся липкой лентой, года. Я мчался к тебе в надежде быть согретым твоей лучезарной улыбкой, забыться в долгом разговоре с тобой за бокалом нашего любимого коллекционного шампанского. Мы с тобой гурманы, этого у нас не отнимешь. Но один твой взгляд леденящих душу глаз и всего лишь пара фраз – и я потерян, растоптан, но внешне все так же невозмутим и силен. Я не понимаю, что вызвало в тебе такие перемены? Что случилось, пока меня не было? Почему такая холодность? Ведь я же твой брат…
У меня тупой ступор. Я просто стою, вытянувшись по стойке смирно, и задумчиво тереблю языком свой пирсинг. Наверное, не нужно было приезжать…или…
Так ты из-за этого так себя ведешь? Потому что я уехал, да? Но…ведь это же глупо… Я же вернулся! Нет, нет, я точно ничего не понимаю…
Мне нужно успокоиться…мне нужна выпивка. Выхожу из твоей комнаты, так и не закрыв окно, похоже ты полюбил холод, раз стоял перед его распахнутыми створками в легенькой маячке с короткими рукавами. Оказываясь в прихожей, замечаю, что ты оставил свою…куртку?! В шоке замираю. Смотрю на вешалку с широко раскрытым ртом. На ней висит всего одна чисто черная куртка. Куда делся твой необъятный гардероб? Ты же всегда ценил разнообразие во всем, однотонная жизнь пугала тебя, поэтому ты всегда стремился сделать так, чтобы каждый прожитый тобою день не был похожим на предыдущий, и всегда втягивал меня в это, на что я не всегда реагировал с бурным восторгом, потому что порой твой энтузиазм надоедал. Ты мог скакать с места на место, заражая своей жизнерадостностью почти всех вокруг, даже вечно угрюмого, замкнутого в себе Густава.
Распахиваю дверцы кухонного шкафа, достаю из его глубин неначатую бутылку виски. Спасибо что хоть спиртное ты оставил на прежнем месте, а то я уж ожидал найти там банку кофе. Поспешно отвинчиваю крышку, отбрасываю ее куда-то в сторону, она звонко ударяется о графин позади меня. Стаканы мне сейчас не нужны, к черту прелюдию! Делаю большой глоток, жидкость обдирает мое горло, а потом разливается теплом по всему телу. Ммммм…. Вот это я называю успокоительное… Вытряхиваю последние капли, горечи напитка почти не чувствуется, только приятное чувство единения с этим коричневым пойлом… Хотя нет, с божественным напитком. Именно!!!
Ах, это неповторимое чувство невесомости, и в космос летать не надо! Вот я парю по некогда родному дому… только в нем почему-то нет тебя. Боже, нам с тобой надо поговорить… Я должен объяснить, что я не виноват, должен сказать тебе все, как есть, прояснить некоторые моменты нашей…нет, теперь уже моей жизни, ведь ты запретил говорить мне слово «мы». Пускай будет так, как ты хочешь. Сейчас я готов идти на уступки. Но это только сейчас, может быть потому, что в моей крови играет дружище виски??
Почти наощупь пробираясь по темному дому, я кожей чувствую холод, идущий из твоей комнаты. Ненавижу холод. Потому что из-за него становится неуютно. Потому что он поглотил моего брата, оставив лишь пустой манекен, который бросил меня здесь, не видя два года. И сейчас я злюсь на холод, настойчиво пробирающийся под самые кости. На заплетающихся ногах бегу в твою комнату…
Ветер почти рвет легкие занавески на огромном окне, а по всей комнате разлетелись какие-то листочки, куча разорванных бумаг. Недоуменно оглядываюсь по сторонам, следя за бумажным вихрем. Легким взмахом руки ловлю один из листков, смотрю на него, но ничего не вижу. Темно. Свет включать не хочется, поэтому лезу рукой в карман своих джинс. В такие моменты я проклинаю свой стиль!! Тщетно пытаюсь найти зажигалку…есть! Выуживаю ее, негромкий щелчок, и комната уже не так темна…
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:24:34 [ постоянная ссылка ]
Разглаживаю смятый лист, мутным взглядом замечаю какие-то надписи. Почерк явно твой… Ничего не могу разглядеть, глаза отчаянно отказываются фокусироваться на неровных строчках. Бью себя по голове, от этого все двоится еще сильнее…
Через некоторое время мне удается сосредоточить взгляд.
На листе бесконечное количество раз написана всего лишь одна фраза. И почему-то на английском.
I hate.
Это все? А я-то думал, что найду там твои переживания, может быть стихи, или страницы разорванного дневника. А тут всего лишь одна фраза, короткая, не до жути мне непонятная. Кого ты так возненавидел, братишка? И зачем тебе нужны было из-за этого исписывать столько листков. Ведь на всех одно и то же.
Полностью погрузившись в свои размышления я не заметил, как зажигалка невыносимо нагрелась и стала обжигать пальцы. Внезапно в окно влетел резкий порыв ветра, пламя в руке потухло, а листок, который я сжимал в руке, стремительно вырвался из моих пальцев и полетел в распахнутое тобою окно…
- Черт тебя побрал бы, с**а!!! – ору я, и бегу следом за листком. Пьяный мозг соображает очень плохо, а точнее, не соображает вообще, поэтому я плюю на еще сотню таких же листков, окружающих меня, и тупо бегу именно за этим. Потому что мне нужен именно он!
Срываюсь с места настолько быстро, насколько мне позволяет мое состояние, и бегу следом за белоснежным листком, в темноте промерзнувшей комнаты напоминающий очень большую бабочку. О нет, он вылетает за окно!! Нет, постой, я верну тебя!! Подожди…
Чьи-то руки схватывают меня, когда я уже наполовину вылетел из этого окна следом за листочком, канувшим в ночь. Я отчаянно вырываюсь, колочу руками по подоконнику, что-то невнятно бормочу, сам не понимаю смысла, но чувствую, что сказать это просто должен. Руки все так же сдерживают меня, не давая сорваться вниз. Я на миг замираю, и в ту же секунду меня отпускают.
- Я бы посоветовал тебе умыться, Томас. Ты пьян.
Билли…это твой голос!!! Это твои руки не дали мне упасть! Братишкааа!!!
- Билл!!!
Резко разворачиваюсь, чудом устояв на слабых ногах, в надежде увидеть твое лицо, пускай холодное, как и твой голос, как и твои глаза, но ТВОЕ. Но тебя уже нет… Ты наверное не хочешь меня видеть в таком виде…или вообще??
Почти моментально трезвею от вновь нахлынувших мрачных мыслей, и угрюмо плетусь в свою комнату.
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:24:56 [ постоянная ссылка ]
Билл.
Первая мысль, посетившая мою голову, стоило мне открыть глаза и поморщиться от яркого света. На миг мне показалось, что все это приснилось, что сейчас я позову, и в комнату влетит мой младший брат, мой Билли, и скажет…
- Томас, забери свои вещи из моей комнаты.
Резко, до хруста в шее, поворачиваю голову в твою сторону. Ты стоишь в дверях, на лице все то же каменное выражения, глаза цвета айсберг, взгляд куда-то в окно. Какое на хрен окно?! Билл, я же здесь!!!
- Х..хорошо, - слегка хриплю спросонья. – Хорошо, Билл, я сейчас заберу.
- Чем скорее, тем лучше, - отрезаешь ты еще кусок моей души и швыряешь все в то же окно, в которое направлен твой взгляд.
Исчезаешь из проема так быстро, что я даже не успеваю понять, что ты ушел. Такое чувство, что у меня было видение. Ужас какой-то…возвращение домой…к брату…к тебе, Билл.
Ха, я настолько перебрал вчера, что даже не удосужился раздеться. Только футболку стянул. А может и правильно сделал, ведь теперь в этом доме царит невероятный холод…
Поднимаюсь с кровати, слегка встряхиваю головой, отчего дреды разлетаются во все стороны и мягко бьют меня по плечам. Ну что ж, Билл, раз тебе настолько неприятен не только я, но и все, что со мной связано, даже мои вещи, будь по-твоему. Я заберу их. И сам уберусь.
Горько, невероятно горько. Медленно, будто растягивая время, шагаю в твою комнату. От нее уже издалека веет холодом. Непроизвольно ежусь, кожа покрывается мурашками, становится неуютно. Открываю ледяную дверь. Чувствую себя мальчиком Каем, из сказки про Снежную Королеву. Хотя нет, моя роль скорее напоминает Герду. Это ты Кай. Только кто поселил в твоем сердце этот осколок??
Стоило мне зайти, как ты тут же скрываешься в ванной. От кого ты бежишь? От меня? Или от себя самого? Ты же брат, я чувствую, что ты не можешь так просто отгородить себя от меня, я просто это знаю.
Прохожу в комнату. Все листы уже убраны, и теперь аккуратной стопкой лежат на твоем столе. А моя сумка сиротливо лежит возле твоей кровати, на том же месте, куда я ее бросил вчера. Ты даже не притронулся к ней. Подхожу к ней, только протягиваю руки, как взгляд падает на твою тумбочку.
Куда ты дел НАШИ фотографии?? Ты же не мог уснуть, не посмотрев лишний раз на нас маленьких, держащихся за руки, и сидящих на низеньких красный качелях. Тех, что когда-то стояли в нашем саду. Тех, что ты так любил. На тумбочке идеально пусто. Я бы даже сказал, слишком пусто. Что все это значит? Ты совсем решил вычеркнуть меня из своей жизни?
Слышу скрип двери за спиной, и следом едва различимый испуганный вздох. Очевидно, ты решил, что я уже ушел, потому что я не издал ни звука, ошеломленно смотря на пустую тумбочку. Вдруг меня взяла невероятная злость, я резко развернулся к тебе, желая наткнуться на перепуганный белый взгляд, но вместо этого снова вижу ледяные глаза мимо меня. Нет уж, хватит…
Подбегаю к тебе, хватаю за плечи, не обращая внимания на то, что чересчур сильно сжал руки, выдыхаю тебе прямо в лицо:
- Посмотри на меня.
Молчишь. Ни звука, ни единого жеста, ты даже не вздрогнул. Сейчас ты так похож на сломанную куклу, пустые глаза, упорно не желающие смотреть на меня, бездвижное тело под моими руками, сдавливающими твои хрупкие плечи. Ты будто из камня.
- Билл, посмотри на меня! – слегка повышаю голос.
- Отпусти… - почти без эмоций, едва различимо.
- Черт бы тебя побрал, немедленно взгляни на меня!!!
Резко вскидываешь свои ресницы, обдавая меня ледяным душем. Ловлю твой первый на меня взгляд, создаю зрительный контакт. Безотрывно смотрю в твои новые глаза, пытаясь найти в них что-то от прежнего Билла. Ничего. Пусто. Только…мне показалось, или у тебя в глазах блеснули слезы?
Нет, не показалось. По твоей бледной щеке скатилась хрустальная слезинка, оставляя за собой мерцающий след. Твое тело вдруг начало мелко трястись, ты, будто испугавшись этой дрожи, судорожно втянул воздух, и попытался закрыть глаза, но я остановил тебя.
- Нет, Билл, прошу тебя…
- Опусти меня… - шепчешь ты сквозь зубы.
- Билли, братишка…я умоляю, успокойся, не плачь, я рядом, я вернулся…
- Поздно…слишком…отпусти…не надо, - повторяешь, как молитву.
- Билл, не бойся меня…
- ОТПУСТИ!
- Билл, я прошу…
- Я СКАЗАЛ, ОТПУСТИ МЕНЯ, ТОМАС!!!!
Ты взрываешься криком, который эхом раздается по пустому дому. Тебя всего трясет, я потрясен, ты, воспользовавшись моим замешательством, вырываешься у меня из рук, и молниеносно выбегаешь из комнаты. Снова.
Нет, я не буду за тобой бежать! Прячься от меня, если тебе это нужно. Не смотри мне в глаза, если это вызывает лишь отвращение, которое я почувствовал в твоей истеричной дрожи. Делай, что хочешь!!
Со злости, захлестнувшей меня, бью кулаками стену, отчего с нее падает фотография нашей матери. Черт возьми, мне обидно, ты очень разозлил и ранил меня, братец! В чем я провинился? Что с тобой произошло?! Как бы мне хотелось все эти вопросы задать тебе, но нет, сейчас я не могу себе этого позволить, теперь нет. Ты плюнул мне в душу, и размазал все это внутри, оставив противный склизкий след. А мне просто больно. По-человечески больно. Потому что ты мой брат. И я люблю тебя.
Все, решено. Я уйду из твоей жизни, ты отлично дал понять мне, что хочешь этого. Через два дня наш с тобой день рождения, так что это будет моим тебе подарком. Ты не откажешься, я уверен.
Хватаю свою сумку и опрометчиво выбегаю из твоей до омерзения холодной комнаты. Хорошо, что я не разобрал вчера свои вещи, два моих чемодана так и остались в холле, так что забегать в свою комнату не вижу смысла. Превосходно.
Шумно сбегаю по лестнице, чуть не наворачиваюсь на последней ступеньке, хватаю с вешалки свою куртку, игнорируя твое присутствие в гостиной. Ты куришь, сидя на корточках у кофейного столика, я этого не вижу, но спиной чувствую. Надеваю куртку на голое тело, футболку я оставил в комнате, а возвращаться не буду, хочется как можно скорее убежать из этого дома, из твоего ледяного замка. И от самого короля.
Ну, вот и все.
Закидываю сумку на плечо, беру в руки чемоданы. Где-то в глубине души чувствую шевеление, говорящее мне о том, что нужно обнять тебя на прощанье. Но я не буду. Потому что ты снова отшатнешься, или же забьешься в новой истерике, будто бы к тебе прикасается прокаженный. Я просто уйду, Билл. И ты меня больше никогда не увидишь.
Но и просто так я не могу покинуть этот дом. Не глядя на тебя, бросаю коротко через плечо:
- Прощай.
Ничего мне не отвечаешь, я и не ожидал этого, хотя где-то очень глубоко надеялся. Ну что ж, значит так должно быть. Это твой выбор, братишка.
Громкий хлопок дверью, и ты остался один, брат. Наедине, со своей тишиной и проклятым холодом.
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:25:21 [ постоянная ссылка ]
Такси приехало на удивление быстро, шофер помог мне загрузить мой багаж, я попросил его довезти меня до любой приличной гостиницы, мне было все равно куда ехать, главное чтобы подальше от места, когда-то называвшегося моим домом.
Смотрю в тонированное стекло машины, за ним мелькают такие знакомые улицы, парки, скверы. Вся моя жизнь. Наше с тобой детство…
Чувствую, как к горлу подкатывает противный комок. Нет, Томми, парни не плачут, а ты ведь у нас настоящий парень! Нельзя, даже из-за тебя… С трудом проглатываю ком и зажмуриваю глаза, чтобы ни одна слезинка не упала. А на стекло начинают одна за другой падать прозрачные капли. Небо плачет за меня. Да, поплачь, тебе можно…
Сам того не хочу, но снова погружаюсь в пучину своих размышлений о тебе. Будет не так-то просто забыть о брате-близнеце. Особенно о таком, как ты.
Я не заслужил такого наказания. Да, признаю, я оставил тебя и группу. Я уехал прочь, но так было нужно. Так было нужно для меня, для группы! Я допустил ужасную ошибку…



Это случилось два с половиной года назад. Популярность нашей группы превзошла все границы, это был бешеный успех! Каждый наш новый трек тут же взлетал на вершины мировых хит-парадов, награждение за награждением, съемки клипов, интервью, поклонницы. Все это опьяняло и кружило голову. Ты излучал счастье, мы с тобой оба были безгранично счастливы. У нас было все: богатство, девушки, мы ни в чем себе не отказывали.
Единственное, что омрачало твою радость, тот факт, что ты был одинок. Целых три года у тебя никого не было, когда ты в первый раз признался в этом в интервью, журналистка была слегка в шоке, но ты тогда очень мило и смущенно улыбнулся, и она тут же растаяла, а на следующий день заголовки газет запестрели новой сенсацией. Я тогда впервые задумался о том, почему ты одинок. Вокруг тебя вертелось столько красивых девушек, никто бы не устоял перед ними, но ни на одну ты даже не смотрел. Ты ждал чего-то большего, идеала, совершенства. Мне этого не было нужно. Я не витал над облаками, а брал вполне земные дары. Мне не важны были, как для тебя, нежные руки девушки или разговоры при свечах. Большая грудь, упругая задница и длинные ноги – главные критерии. Я пользовал их. Менял, как презервативы. И все они мне отдавались, без лишних вопросов, ни одна не сопротивлялась. А ты был не таким. Как-то раз я спросил тебя, почему же ты еще не нашел свою единственную, неужели тебе не надоело быть одному?
- Мне и тебя хватает, Томми, ты самый близкий мой человек, - улыбнулся ты.
Я тогда пошутил, сказав, что замуж тебя все равно не возьму, а ты снова улыбнулся и опустил глаза.
А мне тебя не хватало, Билл. Да, ты был моим братом, моей душой, лучшим другом. Но быть с тобою всегда и везде я тоже не мог. Мы и так почти постоянно были вместе: на концертах, фотоссесиях, на различных передачах. Мы даже иногда номер один в гостинице заказывали, это случалось, когда ты особенно уставал от всего вокруг или же у тебя было очень плохое настроение. Тогда мы просиживали ночи напролет, болтали о всякой чепухе, прикалывались над Жорой и Густом, хамили Йоста. Было очень здорово. Но мой организм требовал баб, много баб. Секс стал моей второй жизнью, даже в группе я прослыл этаким мачо. Фанатам это понравилось, и тогда Йост наказал мне поддерживаться этого образа, так что почти в каждом интервью мелькали мои красочные описания очередного секса с фанаткой. Ты очень тихо сидел во время таких интервью, задумчиво теребил свои браслеты и иногда улыбался.
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:26:22 [ постоянная ссылка ]
Фанатки, прознав о том, что я вовсе не прочь переспать почти с любой из них, толпами скапливались у отелей, в которых мы останавливались, открыто предлагали себя во время раздачи автографов, рисовали плакаты с недвусмысленными предложениями. Меня это порядком заводило. Уже стоя на сцене и лениво поглядывая на низ из-под козырька своей кепки, я выбирал себе симпатичную фанаточку с большими булками, а после концерта просил одного из телохранителей провести ее ко мне в гримерку. Иногда я брал их прямо там, но в большинстве случаев я давал им особую бумажку, за счет которой они попадали ко мне в номер, где и начиналось главное веселье. На следующее утро ты шутливо жаловался мне на надоевшие тебе стоны, доносившиеся из-за стены, ведь мы с тобой всегда брали соседние номера.
В тот день мы с группой отмечали окончание нашего тура Zimmer 483. Все были невероятно рады и огорчены одновременно. Рады – потому что зверски устали трястись в автобусах по миру, огорчены, потому что понимали, как нам будет не хватать того адреналина, что играл в крови во время выступлений. Мы замутили мега-вечеринку. Сняли на всю ночь чумовой клуб, в котором отрывались не по-детски. Было очень много спиртного, даже слишком много. Даже Густав нажрался в тот день так, что Саки почти волок на себе нашего неповторимого барабанщика. Что уж говорить обо мне… Так, как тогда, я не пил ни разу в жизни. После последней опрокинутой рюмки мой мозг не соображал вообще. Ты тогда пытался остановить меня, говорил: «Томми, не стоит столько пить, ты же совсем невменяем!» А я тогда пропустил твои слова мимо ушей и пошел развлекаться на танцпол, где зажигали просто охренительные телочки. Забрался на сцену, станцевал с одной из них стриптиз. Ты лишь поглядывал на меня из-за столика в углу, странно, но в тот вечер ты предпочел одиночество. Потом все помню смутно… Вроде бы спустился вниз, ко мне подошла приятная брюнеточка, оказавшаяся нашей фанаткой, попросила автограф, я расписался у нее на груди, на животике… Дальше поволок ее на второй этаж, в VIP-зал. Подошел к мини-бару, долго искал там виски…нашел… Мы выпили…звон разбитых об паркет бокалов…вот она падает на пол от моего грубого толчка, кричит от боли…обрывки ее одежды летят в сторону...грубые укусы за шею…губы все в крови…нечеловеческий крик, а потом тишина…я хриплю над обездвиженным телом…
Я изнасиловал ее. Перешел границу. Когда я слез с нее, она все еще была без сознания. По ее телу медленно расплывались синяки от моих ударов. По щекам из закрытых глаз струились слезы. А между ног лужа размазанной багровой крови…
От осознания совершенного меня вырвало прямо на пол. Алкоголь почти сразу испарился из головы. Испугавшись, я в спешке натянул одежду и выбежал оттуда, бросив ее одну…
Ты ничего не знал. Я никому не рассказал о том, что натворил. Две недели прожил в страхе, боясь того, что об этом станет известно. А потом мне пришел конверт с видеокассетой, на которой была запись того вечера…
Меня всего трясло, когда я просматривал это. Я действительно был слишком жесток. Оказывается, это была дочка одного из наших спонсоров, по иронии судьбы оказавшаяся нашей фанаткой. Папочка провел ее на нашу закрытую вечеринку, а потом подвернулся я. Она рассчитывала на нежный секс со мной, ведь я был у нее первым… Потому прихватила с собой мини камеру… Пока я копался в баре, незаметно установила ее на столике, нажала на запись… Глупая девчонка надеялась потом показать это своим подругам, таким же фанаткам, но все пошло не по ее планам…
Клэр – так ее звали – решила отомстить за себя, а заодно и приковать к себе знаменитого Тома Каулитца. Обладая таким компроматом, она могла растоптать меня и группу. Но она сделала умнее. Отослав мне всего лишь копию, оригинал она оставила у себя. Грозясь связями отца, она начала свой шантаж. У меня было два выбора: плюнуть на чокнутую девицу, к тому же и несовершеннолетнюю,допустить попадание записи в прессу, тем самым поставив крест на группе. Но я не мог, я просто не имел права так делать. Это был бы позор, удар для тебя, ведь музыка была твоей жизнью, ты бы просто погиб без нее. Поэтому я выбрал второе. Я покинул группу, просто исчез из жизни ребят и из твоей тоже, оставив лишь записку с пожеланием удачи и советом найти нового гитариста. А сам уехал с Клэр в Швецию. Она приковала меня к себе, и хотя с той ночи я вызывал у нее лишь отвращение и ненависть, она пользовалась мной. У нас был секс, она просто помешалась на этом. Но не было ни одной нежной ночи. Каждый раз она заставляла меня бить ее, как тогда, будто напоминая о произошедшем. И получала от этого удовольствие. А я сходил с ума, глядя на нее. А потом она забеременела. Не знаю, рад ли я был. Я не любил ее, нет, но мысль о том, что внутри нее живет часть меня, вызывала какие-то теплые чувства. Я начал заботиться о ней, но она решила иначе. Клэр стала пропадать, возвращалась домой обкуренная, пьяная, вся в синяках. Я пытался образумить ее, запирал дома, но стоило ей напомнить о пленке, и я становился бессильным. Козыри были у нее, я был лишь игрушкой. Однажды Клэр пропала на неделю. Она была на пятом месяце. А вернулась под кайфом, и с безумной улыбкой сообщила мне о том, что потеряла ребенка. Оказалось, что какие-то подонки изнасиловали ее. Снова…
От бессилия я просто упал на пол и зарыдал. Я почти полюбил эту девушку, я всем сердцем любил своего не родившегося ребенка. А она стояла надо мной и хохотала, измывалась. Тогда и лопнуло мое терпение. Я вскочил на ноги, отпихнул эту безумную наркоманку и бросился на поиски этой чертовой кассеты, уничтожившей мою жизнь. Я перерыл весь дом, а, найдя, растоптал ее в крошку, а остатки сжег. Клэр лишь сидела на полу и улыбалась, а по ее щекам текли слезы. Она потеряла и меня.
Да, я подонок. Я сломал эту девочку, загубил ее жизнь. Но она убила две жизни. Мою и моего ребенка.
Я уехал от Клэр, бросив ее на произвол судьбы. Теперь я был свободен. Не знаю, жива ли она, быть может, она покончила с собой в тот же день. Я больше ничего не знаю о ее жизни.
Мне пора было возвращаться. За те два года, что меня не было, я ни разу не позвонил тебе, сам сменил номер, чтобы не причинять тебе большую боль, ты ведь не должен был знать, насколько низко я пал. Я знал, что вы почему-то так и не нашли мне замену, что группа распалась, Йост завел какой-то новый проект. О тебе я почти ничего не знал. Равно как и о Георге с Густавом. Я совершил столько ошибок, что не знал, как дальше жить. Но одно я знал точно: я должен вернуться, просто обязан. Вернуться к тебе, чтобы больше никогда не бросить, братишка.
Но все повернулось иначе…
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:29:03 [ постоянная ссылка ]
- Эй, молодой человек, с вами все в порядке? – помахал перед моим носом таксист.
- А? Что? – я встряхнул головой, гоня от себя воспоминания.
- Приехали, - расплывается тот в улыбке.
- Ах, сейчас я заплачу, минуточку…
Роюсь в сумке, ища бумажник. Найдя, протягиваю ему пару купюр, тот с довольной ухмылкой забирает их, а потом просит расписаться на одной из них. Немного удивляюсь тому, что я еще не забыт и быстро черкаю почти забытый завиток протянутой им ручкой.
- Пожалуйста, - протягиваю.
- Спасибо, парень. Моя дочь будет рада. Она очень переживала, когда вы это…ну распались. Ты, ей, кстати, больше всех нравился. Зря вы так, чего ж вам не игралось?
- Эм…так получилось…обстоятельства… - еле выдавливаю из себя, а в груди мучительно сжимается сердце.
- Эх, жаль…хорошую музыку играли, - вздыхает мужик. - Ладно, удачи тебе!
- Спасибо, вам тоже.
Выбираюсь из машины с грузом в области сердца, резко прибавившим в весе. Вытаскиваю из багажника свою поклажу, и бреду в отель.
Быстренько заказав номер, отправляюсь наверх. На лифте ехать не хочется, восемь этажей совсем нетяжело. Тащу за собой чемоданы, они глухо стучат о покрытые ковровыми дорожками ступеньки. Немного вожусь с замком, открывается дверь, и я вхожу в свой новый «дом».



Я проспал до девяти вечера, нервы дали знать о себе, после всех событий захотелось спать, так что стоило мне войти в номер, как я тут же свалился на широкую кровать, забив на свой багаж.
Открываю глаза и вижу перед собой до боли знакомый гостиничный номер, что сразу навевает воспоминания о группе. Какой же я все-таки идиот… Неудивительно, что Билл так изменился, наверное, он возненавидел меня за мое исчезновение. Билли, я же не смогу без тебя! Пускай сейчас боль умело режет ножами мое сердце, пускай мне горько, но я все равно не могу… Ты же не знаешь всего, что со мной произошло. А если бы узнал… Я бы стал тебе еще противнее, да?
Ну вот почему, почему я думаю только о тебе? Почему мне даже не хочется забыться в очередной девушке… А смогу ли я когда-нибудь вновь приблизиться к одной из них? Теперь я боюсь сам себя…
Черт…если я сейчас же что-то не сделаю, я просто утону в собственных мыслях. Голова разрывается. А ведь здесь неподалеку есть неплохой клуб…раньше мы с парнями часто там зависали. А что, неплохая идея! Вот только в клубах я не был с того самого вечера.
Бодренько спрыгиваю с кровати, и бегу в ванную. Нужно как можно скорее расслабиться…любым путем. Оперативно скидываю с себя пыльную от дороги одежду и забираюсь под сильные струи душа. Как же приятно! Вода смывает с меня грязь, темное прошлое, слезы, воспоминания о тебе. Она скользит по плечам, по спине, дарит потрясающую ласку, на которую никто не способен. Разве что ты… Брррр!!!! Прочь такие мысли, что же такое-то….
Недовольно встряхиваю головой, брызги летят во все стороны. Выключаю душ и голышом шлепаю в номер, не обращая внимания на льющуюся с меня воду, оставляя за собой мокрую дорожку. Я так люблю. И мне не страшно, что кто-то может войти, ведь я в хорошей форме и мне нечего скрывать. Что естественно, то не безобразно!
Распахиваю свои чемоданы и в раздумье, что надеть, накручиваю на палец дредину. Останавливаю свой выбор черной футболке с кучей непонятных мне рисунков, серых джинсах и любимой черной кепке. Ну держись, Том возвращается. К черту тебя, Билл! Ты сам отрекся от меня…
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:30:15 [ постоянная ссылка ]
К клубу я подхожу своей коронной походкой вразвалочку, издалека замечая ленивым взглядом большие неоновые огни, слепящие глаз.
По мере приближения к входу замечаю, как вытягивается лицо у нашего старого знакомого, охранника клуба, Самми. Вы когда-нибудь видели тюленя? Так вот Самми похож на ооочень большого тюленя. Даже не смотря на его внушительные размеры, он не выглядит грозно, наоборот, при взгляде на него мне всегда хочется улыбаться. Вот и сейчас, глядя на его ошеломленную физиономию, расплываюсь в широкой улыбке.
- То..Т-том Каулитц??? – выдавливает он.
- Собственной персоной, - усмехаюсь я и жму его широкую лапу. – Пропустишь по старой дружбе?
- Так ты же…вроде как…тьфу, черт! – похоже, мое появление для него как явление Христа народу. – Да конечно же проходи, в чем вопрос! Ой…то есть, - Самми принимает стандартное выражение лица а-ля «вы прошли контроль». – Добро пожаловать в наш клуб, мистер Каулитц, приятного времяпровождения.
- Спасибо, старина, - хлопаю его по плечу, слегка приподнимаясь на цыпочки, и вхожу в распахнутую передо мной огромную дверь.
Я почти забыл, как это клево! Когда за тобой закрывается дверь, и ты проваливаешься в атмосферу всеобщего веселья и оглушающей музыки. Улыбаюсь кончиками губ и проталкиваюсь в центр толпы, уже чувствуя на себе заинтересованные взгляды девушек. Боже, как их много! Выбирай любую, прямо как в старые времена. А раньше ты мне помогал с выбором. Когда я присматривал себе девушку, ты показывал мне на другую, и твой выбор всегда приходился мне по душе и не только. Блин, вот опять… Когда же я перестану думать о тебе? Это уже становится смешно…
Решительно просачиваюсь к бару, чтобы заказать себе выпить. Надеюсь, что алкоголь поможет мне забыться, хотя бы ненадолго. А бармен здесь уже другой…
- Здравствуйте, что желаете? – угодливо интересуется он.
- Мартини с водкой, двойную порцию, - то, что нужно!
- Подождите пару минут, - говорит парень и поворачивается к своим бутылкам, что-то увлеченно там шурует, и вот передо мной стоит бокал с напитком. Оперативно, ничего не скажешь!
- Ваш заказ.
Благодарю его и губами припадаю к холодному стеклу. Горькая жидкость льется мне в рот, принося наслаждение. Теперь-то я точно выкурю тебя из своих мыслей, Билл.
Потягиваю мартини, краем глаза наблюдая за тусовкой. Здесь почти ничего не изменилось, танцпол, как всегда, переполнен, куча красивых девушек, трущихся своими задницами об уже возбужденных парней, парочка лузеров, одиноко топчущихся с краю танцующей толпы, море алкоголя и приторный запах дорогих сигарет. Будто бы и не уезжал никуда. Только не хватает парней и тебя…
- Томми, неужели это ты?
Передо мной стоишь ТЫ!!
- Что за… - ошалело трясу головой, силясь прогнать видение.
- Томми, ты что, не узнал меня? – надуваешь ты губки.
- Билл??? – хлопаю я глазами, не веря самому себе.
- Что? Билл?? Ха-ха-ха!!! – заливается глюк громким смехом. Что мне подлили в это мартини?!
- Какого хрена здесь происходит?! – выкрикиваю я, и смех резко обрывается.
- Томми, милый, это же я, Амелия!
- Амелия?? – недоверчиво смотрю я на нее, и только сейчас замечаю, что у глюка не твой нос, да и глаза не такие светящиеся, губы тоньше и не такой красивой формы.
- Ну да! – снова смеется она. – А ты что, с Биллом меня перепутал? Ха, ну это неудивительно. Видишь ли, я заметила, что мне очень идет его стиль, ну вот, результаты ты видишь налицо, - широко улыбается Амелия.
- Да уж, не ожидал, - я еще поражен, но смотрю на нее другими глазами. И как я мог перепутать ее с тобой?!
- Где ты был столько времени? Все думали, что ты умер…
- Жив-здоров, как видишь, - усмехаюсь я. – А где был, там меня уже нет. Тут, я смотрю, многое изменилось.
- Да нет, - жеманно жмет плечами Амелия и кокетливо поглядывает на меня. – Разве что тебя очень не хватало…я так соскучилась, Томми…
Ну вот, у меня снова глюки. Мне кажется, что это шепчешь ты, а не она. Резко зажмуриваюсь и тут же открываю глаза, и вновь вижу перед собой Амелию, тянущуюся к моим губам. Ее рука уже поглаживает мою ногу, слегка царапая острыми коготками шершавую ткань. Внезапно меня начинает мутить, страстное дыхание Амелии уже ощущается на моих губах, и я сильно отталкиваю ее от себя. Слышу недовольный взвизг.
- Томми, ты что? – обиженно хлопает она густо намалеванными глазками.
- Прости, мне нехорошо. Увидимся, - коротко бросаю я, и убегаю от нее.
Меня прошиб холодный пот, чувствую себя, как в лихорадке. Что же такое происходит? С каких это пор ты так много места занимаешь в моей голове? Почему я не могу выкинуть тебя оттуда, как ты выкинул меня из твоего дома? Раньше я накинулся бы на эту чертову Амелию, не раздумывая ни секунды, затащил бы ее в темный угол и оттрахал бы за милую душу! Но сегодня она вызвала у меня лишь сильнейшее отвращение. Что со мной происходит?!
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:30:39 [ постоянная ссылка ]
Нахожу свободный столик в углу и опустошенно плюхаюсь на широкий кремовый диван, закрывая глаза. Сейчас мне хочется обнять тебя. Почувствовать тебя в своих руках, пусть холодного и вовсе не похожего на себя, но все же моего брата. Я действительно зависим от тебя, Билл. Не знаю, называется ли это братской любовью, связью близнецов или как-то еще, но ты мне нужен, просто необходим. Как же я буду жить?
- Том?
Открываю глаза и вижу перед собой нашего басиста. Это правда он?!
Возле моего столика стоит Георг, но его почти невозможно узнать. Коротко стриженые волосы покрашены в белый цвет, под губой красуется пирсинг, одет он во все светлое, на ногах лакированные ботинки из крокодиловой кожи. А где Георг?!
- Георг? – недоверчиво спрашиваю я.
- Том, братан! Где же ты был столько времени! – восклицает Георг и кидается на меня с удушающими объятиями. От него пахнет дорогим одеколоном.
- У меня были проблемы. Черт возьми, ты так изменился!
- А ты вот совсем нет, - Георг так искренне рад меня видеть, что весь прямо светится. Он падает на диван рядом со мной, закуривает сигарету и весь в нетерпении впивается в меня взглядом. – Куда ты пропал, Том? Мы все были так шокированы твоим исчезновением…
- Я был шокирован не меньше вашего, поверь, - горько усмехаюсь я. – У меня были большие проблемы, большего я сказать пока не могу, прости. Но так было лучше для всех.
- Лучше? – вскидывает брови Георг. – Не сказал бы. Группа распалась после твоего исчезновения. Мы были растеряны и не знали, что делать. Йост кинул нас, мы остались без всего. Мы искали тебя, повсюду, Билл поднял на уши всю полицию Германии.
- Да неужели? – язвительно спрашиваю я. – Что ж он тогда так «обрадовался» моему возвращению, что даже не обнял меня??
- Он ушел в себя после того, как ты пропал, - грустно опустил глаза Георг.
- Что ты имеешь ввиду? – насторожился я.
- Понимаешь…ему было очень плохо без тебя. Он лишился самого близкого человека. Сначала он впал в истерику, плакал целыми днями, мы его успокаивали, как могли. О новом гитаристе Билл и слышать не хотел. Ему нужен был только его брат. Йосту надоело его упрямство, и он разорвал контракт с нами. Мы все были в отчаянии, не знали, что делать, как быть дальше, ведь группа была для нас всем, а для Билла особенно, ты же знаешь…
- Знаю, - тихо говорю я.
- Ну, так вот, - вздыхает Георг и делает глубокую затяжку. – Мы остались ни с чем, продолжая твои поиски, но все было напрасно. Пресса просто разрывалась. Они преследовали нас повсюду, иногда это переходило все границы. Билл был сам не свой. Он не мог поверить, что ты так просто мог бросить нас всех, твердил, что с тобой что-то случилось, что он чувствует это, что он просто обязан тебя найти. Так прошло три месяца. Билл каждый день ждал новости о тебе, целыми днями ходил с зажатым в руке телефоном, просматривал каждый выпуск новостей, в надежде узнать хоть что-то о тебе. Он уже готов был принять любую правду о тебе. Мы не знали, как помочь ему. Густав пытался отвлечь его, мы почти всегда были рядом, но Билл нас словно не замечал. Он краситься даже перестал, отказывался от еды, мы в него все силком впихивали.
Я жадно ловлю каждое слово Георга, затаив дыхание.
- Мы думали, что Билл сойдет с ума. Он себе вены резал, мы его еле с того света вытащили. Нам всем было тяжело смотреть на то, как Билл погибает. А потом он будто память потерял. Больше мы не слышали от него твое имя, в прессе писали, что ты умер, мы подозревали, что это Билл дал им такую информацию.
- Зачем? – сдавленно прошептал я.
- Наверное, он пытался забыть тебя. Он обозлился на все, что напоминало ему о тебе. Выкинул все твои оставшиеся вещи, все ваши фотографии, все. Мы были в шоке. Мы не злились на тебя, Том, нет. Мы очень волновались. Мы потеряли не потрясающего гитариста, а лучшего друга. А Билл родного брата. Что нам оставалось делать? Группу было уже не вернуть, Билл перестал писать песни, да и никто не хотел браться за нас в таком составе. Поэтому каждый занялся своим делом. Густ уехал в Англию, учиться. Я теперь занимаюсь преподавательством,учу молодых ребят игре на гитаре, у меня есть своя школа. А Билл… Билл сначала ничего не хотел. Он целыми днями бродил по городу, иногда пропадал ночами. Я не останавливал его, понимая, что ему это нужно. Он очень изменился. Стал замкнутым. Твердым. Даже линзы зачем-то купил, ты, наверное, уже видел, да?
- Да, это его изменение я уже приметил…
- Потом он занялся проектированием. Точнее дизайнерством. Он выпустил серию одежды, в готическом стиле. Том, если бы ты знал, насколько эти вещи мрачные…я такого в жизни не видел!
- Билл никогда не был белым и пушистым мальчиком. Внешне, по крайней мере, - бормочу я.
- Да, но не до такой же степени! Он отрекся от внешнего мира. Я уже не узнавал своего друга, Том. Вот такая история, - грустно улыбается Жора.
- Прости меня, я не думал, что все обернется так, - шепчу я, а по щеке скатывается слеза.
- Я-то уже давно тебя простил, Том. Ты не у меня должен просить прощения, а у своего брата. Чтобы у тебя там не случилось, ты не должен был так поступать, хотя бы с ним.
- Он никогда больше не примет меня. Я потерял его, - уже почти рыдаю…
- Никогда не поздно все возвращать, Том, - утешающее хлопает меня по плечу Георг. – Запомни это. Билл любит тебя, не смотря ни на что.
- Нет, теперь он меня ненавидит, я знаю, я видел!
- Он просто хочет показать тебе, как ему было больно без тебя. Все только в твоих руках, Том.
- Спасибо, тебе, огромное спасибо, Георг! – я смотрю на друга благодарными глазами.
- С возвращением, дружище, - улыбается он.
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:33:57 [ постоянная ссылка ]
Все-таки раньше я недооценивал Георга, часто прикалывался над ним. Только сейчас осознаю, насколько же я был неправ. Он оказался очень хорошим другом, вселил в меня надежу на то, что прежнего Билла возможно вернуть. Мы с Георгом еще долго проболтали, он рассказал мне о своей жизни, о том, насколько успешно у него получается быть преподавателем. Я рад за него. Рад, что он смог выкарабкаться после моего предательства.
В отель возвращаюсь под утро, но сна ни в одном глазу, даже после долгой беседы. Выхожу на балкон, игнорируя холод, с ногами забираюсь в кресло, так кстати поставленное там и задумчиво смотрю на восходящее солнце. Не верю, что больше никогда не встречу рассвет вместе с тобой, Билл. Просто не верю, потому что такая реальность не может быть правдой. Реальность, где мой брат ненавидит меня, где он желает, чтобы я навсегда исчез из его жизни. Реальность, в которой я один. Как и ты.
После рассказа Георга у меня внутри все перевернулось. И как я мог причинить всем столько боли и мучений? Кто я после этого, кто теперь ты? Кем ты стал из-за меня, Билл, ты уже даже не человек, а кукла с пустым взглядом, живущая за счет неведомого мне механизма. Кукла, изготовленная моими стараниями. Я не хотел такой жизни ни для кого. Я всего лишь желал сделать всем легче, уберечь от позора и страданий. Но этим и обрек тебя и ребят на такие трудности.
Смотрю на солнце, уже наполовину показавшееся из-за горизонта, а перед глазами стоишь ты. Точнее, вас двое. Улыбчивый, родной брат-близнец Билли и холодный, высеченный из камня новый Билл. Прошлое и жестокое настоящее. Как же вернуть первого и уничтожить второго? Что я должен сделать и должен ли что-то вообще?
Мне нужно дать тебе время. Чтобы ты осознал, что я жив, что я вернулся. Я не буду преследовать тебя, ведь этим я сделаю только хуже. Ты сам найдешь себя, Билл.
Яркий луч бьет по глазам, и я вздрагиваю. Все в той же позе сижу на балконе, ноги неприятно затекли, солнце уже совсем поднялось, пока я был увлечен своими мыслями. За последние годы я привык постоянно жить в своих размышлениях, большая часть которых занята тобой. Почему? Я не знаю. Да и не хочу знать…
На онемевших ногах добираюсь до постели и валюсь на нее, не стянув одежды. Скоро это уже войдет в привычку. Но я слишком изнеможен сегодняшним днем, чтобы сейчас подняться и раздеться. Мне бы только чуть-чуть поспать…


Мне снишься ты. Я понимаю, что это сон, потому что в нем ты прежний. Потому что ты смотришь на меня темными омутами, в которых я растворяюсь. Потому что в нем ты зовешь меня «Томми». А потом… А потом подходишь и очень нежно целуешь, едва прикасаясь своими мягкими губами к моим…
С громким вздохом распахиваю глаза, гоня прочь сладкое видение. Даже во снах ты со мной. Нет, нет, Билл, я не должен думать о тебе ТАК. Потому что это лишнее, никому это не надо. Это всего лишь сон, я должен забыть его и больше никогда не вспоминать. Это слишком странно. Я идиот! А ты мой брат.
Вскакиваю с кровати, трясу головой, а потом громко кричу на весь номер:
- Ты мой БРАТ!!!
Кому и что я пытаюсь доказать? Что вообще со мной происходит? Наверное, я просто схожу с ума…
Через день наш с тобой день рождения. Нам исполняется 20 лет. Ха, что-то вроде юбилея, круглая дата и все такое… Я должен придумать тебе подарок, что-то, что освежило бы твою память, чтобы ты вспомнил своего брата и убил свою ненависть к нему.
Решение приходит почти мгновенно. Опрометью бегу к своей сумке и ищу там бумажник. Найдя, перерываю кучу кредиток, ненужных мне бумажек и нахожу ЕЕ. Нашу с тобой фотографию, которую я всегда ношу с собой, вещь, которая греет меня. На ней совмещено наше с тобой детство и время, когда-то бывшее настоящим. Фотография красиво делится на две половинки, на первой из которых – ты и я, еще совсем маленькие, нам всего лишь по пять лет, сидим на огромном красном покрывале, взявшись за руки, и смотрим очень серьезными глазами друг на друга, будто говоря: «Я всегда буду рядом!». Грустно улыбаюсь. Мои глаза тогда не врали. Так почему я не сдержал своего обещания? На второй половинке мы уже взрослые, нам почти 18 лет, у тебя на голове нет привычного шухера, волосы аккуратно выпрямлены. Мы обнимаем друг друга, прижимаясь щеками, а в глазах столько радости, что кажется, будто сейчас от нас пойдет свет. Я до сих пор чувствую тепло твоей щеки. Ты тогда крепко обнял меня за талию почему-то, а я сжал твое плечо. Мама умилялась, делая эту фотографию, а мы лишь радостно улыбались в объектив. И эти улыбки были не наклеенными, как на обложках журналов и бесчисленных постерах, а самыми искренними, настоящими, живыми.
Это должно вдохнуть в тебя жизнь, просто обязано. Только надо немного над этим поработать…
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:34:53 [ постоянная ссылка ]
Быстро перекусив гостиничными тостами, бегу в фотосалон. Там заказываю увеличение этой фотографии, легкую корректировку и небольшую надпись снизу «Я больше никогда не оставлю тебя одного». Потом выбираю потрясающей красоты черную рамку с золотым обрамлением – тебе точно понравится! – и расплачиваюсь автографом и несколькими купюрами. Теперь все. Теперь ждать и надеяться, что это поможет.
Так…осталась маленькая деталь. Нужно решить, где мы отметим наш день рождения и как сделать так, чтобы ты туда пришел…
Шагаю по улице, ничего не замечая вокруг, полностью погружен в свои мысли. Вдруг слышу оглушающий визг, потом топот десятка ног, и вот я окружен кучкой девчонок.
- Это же Том, Том Каулитц!!! – визжит одна из них.
- Ты правда Том? – недоверчиво прищуривается другая.
- Нет, блин, кривда, - недовольно бурчу я.
- Девочки, это он!!!
- ААААААА!!!!!!!
Они накидываются на меня, тянут за футболку, канюча автограф. Одна даже сдернула с меня кепку, и прижимает ее к груди как честно добытый трофей.
- Эй, девочки, полегче! – восклицаю я. – Отдай мою кепку! И не надо истерить, сейчас я всем распишусь, где хотите, только не надо на мне виснуть…
- Да, да! Томми, распишись вот здесь…
Одна особо бойкая девчонка поднимает свою кофточку, предоставив моему обозрению абсолютно голую грудь. Что ж, привычное зрелище. Обреченно вздыхаю, беру у нее протянутую губную помаду отвратительно розового цвета и щедро малюю на левой груди. Она пищит от удовольствия, а потом чмокает меня щеку. Непроизвольно морщусь, мне снова противно.
Так, вроде немного осталось. Ко мне подходит совсем маленькая девчушка, отчаянно краснея, протягивает блокнотик и черную ручку. Ну хоть одна не заставила расписываться на своем теле, а то меня точно вырвало бы. Расписываюсь, захлопываю блокнот, только собираюсь отдать его, как мой взгляд падает на обложку. На ней твоя фотография. Но не вырезанная из журнала и не напечатанная на принтере. Обычная, настоящая фотография. Но дело не в этом. На ней ты сидишь под светом фонаря, на скамейке, обняв колени, и кажется, плачешь. Твои глаза еще темны, не то, что сейчас. Я шокировано поднимаю взгляд на девчонку.
- Откуда у тебя это? – спрашиваю осипшим голосом.
- Я…это… - она жутко стесняется, густо заливаясь красным цветом. – Эту фотографию я сделала сама…
- Когда?
- Год назад…я не следила…это получилось случайно! – она оправдывается передо мной? Зачем? – Я шла по парку, а потом услышала всхлипы…увидела парня и поняла, что это Билл…он не видел меня. Я понимаю, ему было плохо, поэтому не стала подходить, а просто сфотографировала…
- Можешь отдать мне это? – вопросительно вскидываю брови.
- Что? – испуганно выдыхает она. – Но…она очень дорога мне…
- Взамен я приглашу тебя к нам домой и позволю фотографировать столько, сколько захочешь, - сам не верю своим словам, но попробовать стоит! – Подумай.
- Правда?? – она мне тоже не верит…
- Правда, - улыбаюсь как можно правдоподобнее. – Одна фотография взамен на день с братьями Каулитц, как тебе?
Ее подруги слушают нас, затаив дыхание. Девочка еще не верит, но у нее в глазах уже появился знакомый мне блеск. В твоих глазах я видел такой же, когда нам предложили подписать контракт. Ты до конца не верил свалившемуся счастью, но был до безумия ошеломлен и рад.
- Я согласна, - выдыхает девочка, дрожащими руками отдирает фото и протягивает его мне.
- Вот и славненько, - ослепительно улыбаюсь ей. – Оставь мне свой номер, я позвоню тебе и скажу, куда и когда нужно будет прийти.
Она срывающимся от волнения голосом диктует мне свой номер, который я заношу в свою записную книжку.
- Как тебя зовут?
- Айрен…
- Хорошо, Айрен, жди звонка! – подмигиваю ей.
- Том, а мы??? – взвывают остальные девчонки.
- Сорри, дамы, но на всех места не хватит. В другой раз!
- Но…
- Всем до свидания!!!
Пока они снова не зацапали меня в свои цепкие ручонки, срываюсь с места и быстро убегаю. Ффухх!! Как же странно и тяжело возвращаться к прежней жизни…
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:36:27 [ постоянная ссылка ]
Прислоняюсь к стене какого-то магазинчика, чтобы перевести дыхание. Достаю добытую фотографию и жадно впиваюсь в нее взглядом. Боже…какой же ты здесь маленький и беззащитный! Брошенный мною… Что мне придется сделать, чтобы ты простил меня? И сможешь ли ты меня простить. Я смотрю на твое сгорбленное изображение, и почти вижу, как по бледной щечке скатывается слеза, почти слышу, как ты шепчешь мое имя, как рвано выдыхаешь в ночь всю свою боль. И все эти страдания из-за меня. Я такой эгоист. Я ведь за свою задницу больше боялся, убегая с Клэр. Но и тебя хотел уберечь. Не получилось…
Чувствую, как с ресницы падает слеза. Нет, я не имею права плакать…
Бережно кладу фотографию карман, глубоко втягиваю ноздрями прохладный воздух. Так. Нужно отвлечься и подумать о дне рождения.
А что думать? Закажу клуб на всю ночь, приглашу туда наших старых друзей, Георга, свою старую компанию позову. А тебя я приглашу сам. Я уже даже знаю, как.
Роюсь в карманах. Где-то точно должна быть ручка… Ага! Достаю ручку, выуживаю из кармана фото. И пишу следующее, высовывая язык от усердия:
«Билли!
Я не прошу простить меня, потому что знаю, что не заслужил этого. Но не откажи мне в одном. Приди, пожалуйста, в наш клуб, первого числа, к десяти. Я буду ждать тебя там. Я больше не уеду, брат, и не позволю тебе страдать так. Я буду рядом, братишка.
Твой Том»
Придирчиво перечитываю написанное. Слишком много я… Ты поймешь, я уверен. Теперь нужно отнести это тебе.
На такси мне ехать не хотелось, поэтому путь до твоего дома проделываю пешком. Я не собираюсь отдавать тебе лично, потому что ты не примешь это из моих рук. Я просто положу это у порога и уйду. А дальше решать тебе.
Подхожу к твоему дому и поднимаю наверх голову. Окна в твоей комнате по-прежнему распахнуты. Зачем ты морозишь свое жилище? Разве тебе так хорошо, жить в вечном холоде? Грустно вздыхаю, поднимаюсь на твое крыльцо. Присаживаюсь на корточки и осторожно пропихиваю под дверь фото с надписью. Надеюсь, ты заметишь.
Отхожу и снова смотрю на твое окно. На миг мне кажется, будто там мелькнули черные волосы, но в следующую секунду понимаю, что это всего лишь мое воображение. Наверняка тебя нет дома. Ты не представляешь, как я по тебе соскучился.
Что-то дергает меня и я, до конца не понимая, что творю, подбегаю к твоей двери и прислоняюсь ней губами. Холодное дерево под губами, но это дверь твоего дома. Я даже чувствую твой запах, как животное, как чокнутый зверь втягиваю воздух. Прижимаюсь к двери всем телом.
- Что ты здесь делаешь? – раздается голос за спиной.
От неожиданности отпрыгиваю от двери, и оборачиваюсь, сталкиваясь с тобой взглядом. Ты вздрагиваешь от этого столкновения и поспешно отводишь глаза. Чувствую непреодолимое желание обнять тебя…
- Я…я…тут кое-что принес тебе, - слегка заикаюсь от волнения.
- Мне ничего не нужно, - возражаешь ты, но в твоем голосе я чувствую…испуг?? Ты меня боишься??
- Билл, прошу тебя, взгляни, это очень важно. Надеюсь, ты придешь!
- Что?? – непонимающе переспрашиваешь ты.
- Все потом! До скорой встречи, Билли!!
Сбегаю с крыльца, с трудом подавив в себе желание крепко обнять тебя, и поспешно удаляюсь, пока ты не прочел письмо и ничего не понял. Мне не нужны твои возражения. Мне нужен ты. Уже почти заворачиваю за угол соседского дома, как слышу громкое:
- Томас!!
Ты выкрикнул это с возмущением, а в твоем голосе я явно слышу твое несогласие.
- Я не приду, ты понял?! НЕ приду!!!
Нет. Ничего не хочу слышать. Ты должен прийти, Билл, просто обязан. Слегка улыбаюсь тому, что ты показал хоть какие-то, но эмоции, и иду в клуб, договариваться о вечеринке.
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:37:36 [ постоянная ссылка ]
Наконец-то сижу в своем номере и потягиваю виски. Я чертовски устал.
Владелец клуба принял меня с распростертыми объятиями. Мне удалось очень быстро договориться с ним, Алекс Райхель оказался хорошим мужиком. Мы с ним даже пригубили по бокальчику дорогого белого вина. Я белое вино не люблю в принципе, но это мне понравилось. Надо будет такое же купить…
Потом я встретился с Георгом, обговорил с ним список приглашенных. Мы позвонили Густаву, оказалось, что он вернулся в Германию, и тоже пригласили его. Густав был очень удивлен, но согласился приехать. Отлично. Tokio Hotel в старом составе.
Не знаю, придешь ли ты. На это остается только надеяться. Ты ведь ничего мне не должен, ты вправе поступать так, как хочешь. Но ты ведь мой близнец. Моя душа. Мой брат.
Сегодня мне показалось, что ты перепугался меня. Почему? Я что, так ужасен?
Все. Не хочу пока ни о чем думать. Все завтра.
Я. Хочу. Спать.


Бабах!! Ну вот, еще один…
- Георг! – разочарованно тяну я.
- Блин, я не знаю, где ты их покупал, но эти чертовы шары лопаются один за другим! – злится Жора. – Я тут не при чем!
- Нам так не хватит шаров, крокодилья твоя харя, - ворчу я и тянусь к заметно уменьшившейся кучке красных не надутых шариков.
- Сам ты крокодил! – обижается друг и пуляет в меня лопнувшим шариком. Промахивается, и попадает в пустой бокал на барной стойке. Бокал поворачивается на своей тоненькой ножке, подкатывается к самому краю и исчезает из поля зрения, издав прощальный звон.
- Вот опять… - вздыхаю я.
- Сам разбирайся со своими шарами! – вопит Георг. – А я пойду позвоню Густу, что-то он задерживается…
Георг шумно спрыгивает со стула и выходит из клуба, что-то недовольно бурча себе под нос. Я только усмехаюсь. Все равно осталось немного. А это была неплохая идея: завесить стену на сцене черным шелком и сделать на ней из красных шаров наш старый логотип. Только пока мы с Жорой пыхтели над этим делом, он умудрился полопать половину шариков.
Аккуратно вешаю последний шарик и отхожу назад, любуясь своей работой. Выглядит неплохо. Ну вот, почти все готово к нашей с тобой вечеринке, братик. Смотрю на часы. Пять вечера. Отлично. Времени еще много, скоро привезут спиртное и закуски. Довольно насвистывая, выхожу из клуба, на ходу закуривая.
Солнце ярко бьет по глазам, я недовольно прищуриваюсь от его назойливого света. В поисках Георга обвожу взглядом улицу, и останавливаю его на знакомой до боли фигуре. Спиной ко мне стоит Густав, одетый в аккуратный серый костюмчик, с волосами до плеч, забранными в не менее аккуратный хвост. Первое мое желание – разоржаться. Но тут же в голову приходит, что я не видел его целых два года, поэтому смех застревает где-то в горле, а вместо него чувствую лишь огромное желание увидеть лицо бывшего барабанщика.
- Густ! – кричу, что есть сил.
Густав слегка вздрагивает, нерешительно оборачивается, и я вижу ничуть не изменившееся лицо. Даже очки старые…
- Каулитц-старший! – восклицает Густав, широко улыбаясь. Затем подходит ко мне, как-то чересчур сдержанно, и протягивает ладонь для рукопожатия. Господи, чему его в этом университете научили?!
- Густ, ты че?! – возмущаюсь я. – И это так ты приветствуешь друга, которого не видел несколько лет?! Что за фигня??
- Прости, - добродушно улыбается Густав и легко обнимает меня, хлопая по спине.
- Другой разговор! – смеюсь я.
- Не думал, что увижу тебя когда-нибудь, - серьезнеет Густав. – Но я рад твоему возвращению, Том.
- Спасибо, дружище. Если бы все были рады так…
- Ты про Билла? – перебивает он. – Знаешь, Том, ты виноват, признай это…
- Я и не отрицаю, - слегка раздражаюсь.
- Подожди злиться, я же просто говорю тебе, а не упрекаю. Просто хочу сказать тебе, что Билл, конечно, перебарщивает со своей обидой, но в целом, он прав. Сам подумай, каково было бы тебе, окажись ты на его месте?
- Я бы умер, - не задумываясь, отвечаю я.
- А он выжил. И адаптировался. Нашел способ жить в этом мире без тебя, понимаешь??
- Не слишком ли жестокий способ, а, Густ?!
- Зато пригодный для существования, - возражает Густав. – А что касается тебя…я рад, что с тобой все в порядке. Очень, поверь! Но видеть, как два моих лучших друга, а тем более братья, тупо игнорируют друг друга…
- Не я его игнорирую, а он меня! – как они не понимают??
- Том! – с укоризной говорит Густав, и я затыкаюсь. – Я всего лишь хочу сказать, что вы должны помириться. И надеюсь, сегодняшняя вечеринка вам в этом поможет. А мы с Георгом присмотрим за вами обоими, чтоб не натворили чего.
- Знаешь, Густ, тебе б психологом быть, - бурчу я.
- Если ты не в курсе, то я учусь на психологическом факультете, - ухмыляется Густ.
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:39:32 [ постоянная ссылка ]
Густав, наверное, изменился меньше всех нас. Остался таким же рассудительным, сдержанным парнем, разве что чересчур правильным. Ну ничего, мы над ним еще поработаем…
Нервно поглядываю на часы. Осталось всего ничего – какие-то жалкие полчаса, и ты придешь. Или не придешь… Даже думать боюсь об этом.
Время тянется как липучая жвачка, такое ощущение, что кто-то специально замедлил его ход, чтобы мои нервные клетки сдохли все до единой. Густав с Георгом носятся по клубу, проверяя, все ли пришли, и подгоняя медлительных официантов. Я сижу в самом углу и нервно тереблю край твоей любимой белой футболки. Раньше ты всегда просил меня одевать именно ее, если мы собирались на какое-то торжество. Надеюсь, ты не изменил этому своему вкусу…
Девять часов, пятьдесят шесть минут тридцать четыре секунды. Закуриваю сигарету, которую по счету, уже не помню. Черт возьми, Билл, я ведь жду тебя!!!
Десять ровно. Все…сердцебиения нет…
Устало роняю голову на руки, давя в себе сильное желание разнести все вокруг. Ты не пришел. Ты всегда был пунктуален, Билл, а это означает, что сегодняшний вечер будет праздником для одного.
Неожиданно слышу радостные возгласы Георга и Густава и резко оборачиваюсь в ту сторону. Они кого-то старательно обнимают, но чтобы знать, кто это, мне нужно видеть. Я кожей, всем своим нутром чувствую, что это ты.
Срываюсь с насиженного места и стремглав бегу к тебе, еле сдерживая громкий победоносный вопль. Ты пришел! Да, да, да!!! Ты все же не смог устоять, братишка!!
- Билл!!! – ору я, проталкиваясь сквозь кучу людей.
На меня оборачиваются сияющие Густ и Жора, улыбаясь во все тридцать два зуба. Подбегаю к ним и замираю.
Мой взгляд просто впивается в тебя. Боже…ты великолепен!! Ты так красив сегодня! Наверное, это ненормально, что я так думаю про своего брата. Но это же факт! Ты стоишь передо мной, слегка неуверенно засунув одну руку в карман черных джинс, на которых нет привычных и милых сердцу цепей и побрякушек. Твои волосы распрямлены и аккуратно уложены, отдавая волшебным блеском. Угольно черная, слегка свободная рубашка, выгодно подчеркивает твою стройную фигуру. На шее всего лишь одна металлическая цепочка, на конце которой висит большой крест. Ногти по-прежнему без маникюра. Ты такой мужественный, пугающе мрачный, что я непроизвольно ежусь. Но даже таким ты мне нравишься…что я сказал?!
Ты старательно смотришь мимо меня.
- Я рад, что ты пришел, брат, - неуверенно улыбаюсь я и протягиваю руку для приветствия. На объятия ты вряд ли согласишься…
- Счастлив за тебя, - холодно произносишь ты, продолжая изучать собравшийся народ.
- Эээ…ребят, мы пойдем…не будем вам мешать! Увидимся! – переглядываются Георг с Густавом и незаметно скрываются в толпе, оставив нас одних. Мысленно благодарю их и снова поворачиваюсь к тебе.
- Может, выпьем? – предлагаю я.
- А может не стоит?
- Все же наш день рождения, Билл…
- Твой. Твой день рождения, Томас, - теперь ты изучаешь бар позади меня.
- Хорошо, мой, - соглашаюсь с тобой, не желая спорить. – Выпьем за на…за меня, это ведь совсем нетрудно.
- Знаешь, если ты меня позвал только за этим, то не стоило. Выпить я могу дома, у меня большой запас алкоголя.
- Нет, Билл, не только за этим. Я хотел поговорить с тобой…
- Насколько я помню, мы уже все обсудили.
- Нет. Боже, Билл, тебе что, так сложно поговорить со мной?! Я не прошу невозможного. Всего один разговор.
Выжидательно смотрю в твои ледяные глаза, пытаясь уловить в них твои настоящие эмоции, но ты умело прячешь их от меня. Мысленно молю небеса, чтобы ты не отказал мне…
- Хорошо, - наконец произносишь ты. – Всего один разговор. И ты навсегда исчезнешь из моей жизни.
- Возможно, после нашего разговора тебе этого не захочется, - говорю я.
- Я верен своим желаниям.
Еле сдерживаюсь от того, чтобы не возразить тебе, но вовремя прикусываю язык, зная, что сейчас это лишнее. Я благодарен тебе уже за то, что ты просто согласился. Дальше все будет зависеть только от меня…
- Сядем за столик? – киваю я на облюбованное тихое местечко в углу, где сам сидел пару минут назад.
- Нет, поговорим снаружи, - возражаешь ты.
- Ок, снаружи, так снаружи…
Покорно следую за тобой, пристально всматриваясь в худощавую спину. Ты быстро выходишь из клуба, оставляя позади приятную атмосферу тепла и громкой музыки, и ведешь меня в уличный холод, который ты так полюбил.
Опции Дoбавить кoммeнтарий

PWP 29 марта 2008 г. 16:41:07 [ постоянная ссылка ]
Мы заворачиваем за здание клуба и оказываемся на заднем дворе.