АВТОР: Не известен.Скинули на мыло.Не удержалась и выложила.

НАЗВАНИЕ:Гестационная протрузия =))) *да,да...грузанитесь,грузанитесь*                                       

БЕТА:Йа-Йа

- Вот жопа, а.

Том нервно потер лоб и тупо уставился на тест. Может, он все же что-нибудь перепутал? Со всякими тестами у него всегда все было хреново. Но – нет, даже он не смог бы налажать, писая на палочку, и не отличить знак плюс от знака минус. Ошибиться было нельзя.

Он забеременел.

Неделями он старался убедить себя в том, что лишний вес он набирает из-за алкогольных напитков, которые пьет с тех пор, как ему исполнилось восемнадцать... Ну и вообще, возрастные изменения метаболизма и все такое. Но никакой коньяк и никакая пицца-после-секса не могли объяснить столь значительных изменений в размерах его талии.

И вот он подумал о следующей самой вероятной для сексуально активного мальчика-подростка причине – купил тест на беременность, и – пожалуйста, плюсик.

- Том Том Томи Том Тоооооооми! – пропели снаружи высоким голоском, за этим последовала серия громких ударов в дверь.

Он потянулся к ручке, но еще до того, как он успел хотя бы дотронуться до нее, дверь сама распахнулась, и Билл с размаху влетел в него, с ходу заключая в объятия:

- Томи, ты тут уже пятнадцать минут торчишь, - он вздохнул, - ты же знаешь, я так долго не могу без тебя, я начинаю писать грустные ангстовые любовные песни про то, что мир держит нас порознь. Ты чиво тут делаешь? Почему так долго? А это что? Выглядит забавно. Можно я себе заберу? – выпалил он на одном дыхании и показал на палочку в руке Тома.

- Только не пугайся, Билл, но это тест на беременность, - сказал Том, оборачиваясь и заботливо следя за реакцией брата.

- Глупыш, - помахал рукой Билл, - я не беременный. Просто немножко опух от лекарств, которые они мне дали чтобы полечить бо-бо, которое ты устроил мне в горле.

- Эй, ты не можешь знать наверняка, что в этом виноват я! – защищался Том, - эта хрень могла от чего угодно произойти. И вообще, тест был не для тебя. У меня по ходу назревает куда большее бо-бо и я даже думать боюсь – где именно.

- Ребенок? – спросил Билл, задумчиво и мило прикладывая пальчик к губкам.

Том кивнул.

- Это большое дело, Том, - сказал Билл, как будто он тут был старшим братом, - нам нужно... ну, поговорить об этом. Иди позови Густава и Георга.

- Что? Нет. Боже, - Том скорчил рожу.

- Мы - группа, Том. Мы обсуждаем друг с другом все. У Густава и у того, другого тоже есть чувства, знаешь, - сказал Билл снисходительно, - иди приведи их из подвала и скажи, что я созываю всех на планерку.



*~*~*~*~*

Что случилось? – спросил Георг, входя в комнату Билла следом за Томом и Густавом, - ты передумал, и нам с Густом таки можно спать в чулане с инструментами? Там ведь так тепло! Чувак, мы могли бы спать с ним хоть на диване в студии. Мы не привередливые.

- Э, нет, - Билл раздраженно вхмахнул рукой, - совсем не это. И – нет, мы не можем вам такого позволить. Том, покажи им, - скомандовал он, указывая на живот брата.

Том приподнял свои майки, со вздохом оголяя округлившееся пузико.

- Ха, - засмеялся Георг, - думаю, теперь шуток насчет толстячка Хагена больше не будет.

- Он не толстый, - сказал Густав, отводя в сторону указующий перст Георга, - это явная гестационная протрузия.

- Че? – спросил Гео, сведя брови в ниточку.

- Обрюхатили его, - Густав аж скривился от необходимости использования низменного сленга, - беременный он, ты идиот, - уточнил он, кладя ладонь на живот Тома, - и судя по размеру и форме, я бы сказал, на седьмом где-то месяце. Ну, точно третий триместр, по крайней мере.

Том отпихнул Густава, остро ощущая потребность показать всем, что он еще мужик и все такое.

- Я бы мог тебе помочь определить дату поточнее, - невозмутимо сказал тот, - у тебя есть дневник? Календарик? Блог?

- Что за нах? Я не девчонка. Я не страдаю фигней такого рода. Не слежу за всякой херней, - добавил он на всякий случай, - и у меня нет дайрика... э, в смысле, блога. Ну, как ты там это назвал.

- Даже вконтакте тебя нет? – ошеломленно спросил Густав, - Ну что ж... пойдем другим путем. В смысле, понятное дело, ты у нас реципиент спермы в данном случае, так что сужаем круг подозреваемых до мужчин.

- Черт побери, он прав! – завопил Георг, - это наверное с того тройничка, который у тебя был с Бушидо и Николь Шреззингер? Вау, когда я это представлял себе... а поверь, это случалось не один раз... Ни разу, ни одного разу я не подумал, что та дырка, которую ты выбрал, окажется твоей собственной!

- Да не было ничего - нервно заорал в ответ Том, - по-моему все уже давно знают что я просто трепло в этом смысле! И, Боже, я в жизни-то был всего с одним человеком, и это не Бушидо... и не Николь.

Билл эффектно дунул на маникюр и провел пальцами по рубашке элегантным жестом.

- Билл?! – синхронно захохотали Густав и Георг.

- Не вздумайте осуждать нашу любовь! – предупредил Том.

- Да не... не в этом фишка, - заикаясь, пролепетал Георг, - все знают что вы трахаетесь... В смысле... мы же видели вас во время in die Nacht. Просто... кто бы мог подумать, что он будет сверху?

- Эй! – Билл даже прекратил завязывать волосы в косички и вынул изо рта желейного червячка, которого сосал во время разговора, - почему никто никогда не может представить, что и я могу кого-то трахнуть? Придурки вы сами, и придурочные стереотипы у вас!

Он надулся и принялся рыться в шкафчике с аксессуарами, в поисках подходящих к его нынешнему туалету.

- Ну... ээ... – неловко сказал Густав, - тебе нужен доктор. Он тебе точно скажет, сколько тебе осталось. И он наверняка захочет сделать амниоцентез, ведь тут у вас вся эта штука с инцестом, ну и то, что у мужчин обычно детей не бывает... и матки, кстати, тоже.

- Уууу! – пискнул Билл, оживляясь, - а мы можем сделать такую штуку, где тебе показывают ребеночка и говорят, кто это будет? Я просто ужас как надеюсь, что мальчик. Подумайте только, как миленько я смогу его одеть! Ах, я могу выпустить линию детской одежды. Как раз нужно ввести что-то новенькое в Коллекцию Билла Каулитца. Крутые слюнявчики с графитти-узорами, узкие штанишки, кожаные нагруднички! Так клево! Но, - продолжал он тараторить,- это можно только если родится мальчик! Сделай его мальчиком, Томи. Ну, а если девочка будет, точно назовем Неной. Это ведь прямо... суждено так.

- Господи, Билл, - прервал его брат, - я конечно рад, что ты так всем этим загорелся, и готов принять на себя мужскую роль в родительских отношениях и стать папой, но у нас тут по сути несколько большие проблемы, чем будущий пол ребенка.

- Да, Том, знаю, - серьезно покивал головой Билл, - типа... это могут быть близнецы. Для моей семьи это характерно.

- Грхмлг,- подавился Том.

- И, о боже, - добавил Билл, - для твоей семьи, кстати, тоже.

- Я имел в виду, - заныл Том, - как я буду всю эту хрень скрывать? Мы каждый день на публике, а через две недели отправляемся в тур. Не знаю, смогу ли я дотянуться до струн моего Гибсона, если оно еще хоть чуть-чуть увеличится.

- Ну, подумаем об этом, когда это случится, - сказал Билл, как обычно, решая все проблемы по-своему, - сейчас же тебе просто необходима просторная одежда.

Густав, Георг и Том закатили глаза совершенно синхронно.

- Что? – недоуменно спросил Билл, - так делают во всех моих журналах со знаменитостями. Звезды прячут свои беременные животы с помощью просторной одежды, корсетов и за большими сумками. У-у, Томи, корсет ты наверное не потянешь, но, хочешь, одолжу сумочку? Она белая, пойдет с чем угодно. Xtinе удавалось прятать свой живот за сумкой аж до тех пор, пока она уже чуть не лопалась.

Том скорчил гримасу, не зная, какая мысль ему более отвратительна – то, что он тоже будет «чуть не лопаться» или сама идея ношения дамской сумки.

- Никаких сумочек... и никаких других девчачьих идиотских затей. Господи, Билл, у меня вообще-то репутация есть.

- Томи, - захныкал Билл, оттопыривая нижнюю губу и делая щенячьи глазки.

- Билли, - виновато проворковал Том, как обычно, становясь полной размазней ради брата.

- Не сердись и не расстраивайся, ладно? – сказал Билл, гладя брата по щеке, - так реально мило, что у тебя будет мой ребенок. Я думал, что наши с тобой достижения в жизни ограничатся музыкой и разрушением эго Георга, знаешь.. но блин... у тебя будет мой ребенок. У моего брата будет мой ребенок. Что может быть лучше?

Том притянул Билла за косички для страстного сентиментального поцелуя. Георг немножко потрогал себя, а Густав слегка умер от необходимости наблюдать и то, и другое.

- Ох, Томи, - еле отдышавшись, сказал Билл, - мой ребенок будет очень крут. Между твоей ДНК и моей ДНК, которые, хм, совершенно одинаковы... Короче, у него, типа, стопроцентная вероятность быть охрененно красивым.

- Вроде концентрированной сексуальности, - согласился Том.

Билл уставился на Тома с такой интенсивностью, как будто тот обладал умственной недостаточностью или чем-то в этом духе:

- Надеюсь, у него будут твои глаза. Твои глаза и мое чувство вкуса. Даже не вздумай надевать на него кепки.

- Обещаю, - томно сказал Том, скрещивая пальцы за спиной.

Конец.

Часть вторая.

Baby Daddy 2

- Поверить не могу, что мне приходится самому отвозить себя домой, - стонал Том, бережно держась за живот. Он сидел за рулем своего Эскалада, - как ты ухитрился в третий-то раз завалить экзамен на водительские права?

- Нинаю, - пожал плечами Билл, устраиваясь поудобнее и откидываясь на подушки, - учиться трудно.

- Я же Густава попросил тебе помочь, а он когда-то Георга учил, так что с чем угодно справляется теперь. Густав сказал, что он даже марионеток приносил, и что ты вроде все в самом деле на этот раз понял.

- Ну блин, Том, - Билл поправил подушку, - возить себя самого это... ниже моего достоинства, понимаешь?

- А меня? – сквозь сжатые зубы спросил Том, - мне только что сделали серьезную операцию на животе. И мне явно не стоило бы сидеть за рулем.

- Госспади-и-и, Томи, - Билл драматично закатил глаза, - ну и чего ты маму не попросил тогда нас забрать? У нее-то есть права.

- У, да, Билл, отличная идея, - ответил он, прикладывая руку к уху и изображая сцену с мобильником, - приветик, мамуль, это Том. Как делишки? А, да, я только что родил Биллу ребеночка, и меня надо отвезти домой. Если ты там не очень занята паническими воплями или сердечным приступом, не можешь ли подъехать?

- Ой да ладно, Том, мама не будет вопить, - насмешливо ответил Билл.

- Конечно, Билл, какая мама не мечтает обнаружить что ее сыновья ебут друг дружку, и к тому же породили ей внучека?

- Да она знает про это уже тыщу лет как, - Билл помахал рукой перед носом брата царственным жестом, - в смысле, не про ребенка, про это я забыл ей упомянуть. Но она реально в курсе насчет всего остального.

- Что?! – Том чуть не проглотил свой язык, - ты рассказал маме, что мы трахаемся?

- Ну конечно, глупенький, - захихикал младший, - я ведь все маме рассказываю. Ты же знаешь. Не волнуйся! Она думает, что это клево – я встречаюсь с гитаристом, так же, как и она сама. У нас теперь столько общих тем!

- Шикарно, Билл. Нет, просто шикарно. Теперь есть еще один человек, которому я никогда не смогу смотреть в глаза. Господи, ладно, поехали уже.

Том завел машину и подъехал к шлагбауму на выезде из парковки.

- Ты точно хорошо пристегнул его? – спросил он, на всякий случай глядя в зеркало – сейчас он не отваживался доверять брату хоть в чем-либо, - Боже мой, что это ты на него надел?

- Куртку, Томи. Зима на улице, - ответил Билл, глядя на брата, как на полного придурка.

- Он что, кожаный? Ты не можешь одевать младенца в кожу! – разгневанно заявил Том

- Ну, ты ему имя придумывал, значит я буду выбирать ему наряды. И, честно, Том, я не стал критиковать твой выбор, но... он уж совсем идиотский. Ну серьезно, что за имя – Тон?

- Я не виноват, - защищался Том,- какой-то засранец не смог правильно напечатать мое имя. Я четко написал «Том» на бумажонке, которую они мне подсунули. Я что, виноват в том, что они не смогли правильно его прочесть?

- Так тебе и надо, эгоистичный и бессовестный ты человек. Хотел назвать в честь себя! Ну вот тебе и будет Тон. Его тааак будут за это дразнить. Хорошенькая родительская забота.

- Билл. Ты одел тебенка в кожаную гоночную куртку, – ответил Том, указывая назад ради пущего эффекта, - если бы я был тобой, я бы рот постеснялся открывать на тему заботы. Откуда ты вообще взял такой размер, кстати?

- О, это одна из моих, - улыбнулся Билл, сияя с гордостью, - у нас один размерчик, разве не мило?

- Ох, - застонал Том, почувствовав боль в шраме, когда машина завернула на их улицу, - все эти застежки небезопасны. Давай скорее довезем его до дома, пока он не покалечился с твоими модными заморочками.

- Как он может покалечиться? – спросил Билл, вызывающе складывая руки на груди, - он даже почти не двигается. Он какой-то дурной, Том. Ну, хоть эта куртка придает ему своеобразия.

Том резко затормозил на подъезде к дому и одномоментно разрыдался.

- О Боже, теперь что? – спросил Билл, совершенно запутавшись.

- Ничего, - всхлипывал Том.

- Том, - заворковал младший, отстегивая ремень безопасности и придвигаясь ближе, чтобы обнять брата, - не пытайся спрятать свои чувства. Моя твинтуиция подсказывает мне, что ты расстроен.

- Ты просто... – Том нервно икнул, вытирая нос рукавом, - ну, у меня плохой день, ок? Меня разрезали, из меня вытащили человека, потом пришлось возиться с бумажками, у меня гадкий шрам, я стараюсь справиться с потоком спятивших гормонов и ты назвал нашего ребенка дурным.

- А шрам очень гадкий? – Билл всегда знал, что и когда стоит спросить.

- Да, не смотри, - ответил Том, отчаянно натягивая свитер на колени, чтобы Билл не дай боже ничего не углядел, - я ужасен и я распух. Как ты вообще можешь на меня смотреть? Я отвратителен! Ты больше никогда до меня не дотронешься.

- Ооо, Томи, это не правда, - зашептал Билл ему на ухо, - твой маленький шрам меня совершенно не волнует. Помнишь, когда ты был беременный, у тебя попа растолстела? Я тебя ведь все равно трахал?

Выражение лица Тома смягчилось на секунду.

- Нет, не трахал, - нахмурился он тут же.

- Ну... ну я ведь разрешал тебе у меня отсасывать? – Билл приподнял лицо брата за подбородок и улыбнулся ему любовно.

- Ооо, Билли, ты прав. Ты меня таки любишь, а?

- Ну конечно, мы же семья, - ответил тот мило, - покажи мне шрам. Он не может быть таким уж ужасным.

Том откинулся и приподнял груду ткани, прикрывающую его живот, затем глубоко вздохнул и отогнул бинт.

- Видишь, как паршиво, - скривился он, глядя на шрам, тянущийся почти от бедра к бедру.

-О, да все не так плохо, - солгал Билл, - даже симпатично. Выглядит, как будто твой животик улыбается... или будет так выглядеть, когда шрам закроется и опухлость спадет.

- Спасибо, Билл, - решительно сказал Том, наклоняясь для поцелуя, - ты знаешь, как сделать братику хорошо.

- Я рад, однако, что у меня такого нет. Он бы испортил мою татуировку.

Том потерся носом о нос Билла и кивнул, полностью соглашаясь в душе с этой ремаркой - было бы жаль, если бы его оргазменная мишень испортилась. Нежности перешли в поцелуи, поцелуи не обошлись без языков, и вскоре они уже позабыли, где находятся, а руки Тома забрались Биллу под рубашку. Тот ахнул, приоткрывая глаза, чтобы очень сексуально посмотреть на брата, но вместо этого углядел через его плечо Густава с Георгом, стоявших на крыльце.

- Черт! – вскрикнул он.

- Мои руки скоро нагреются, детка, - прошептал Том, продолжая свое занятие.

- Да не в этом дело, - застонал Билл, толкая Тома в плечо и показывая на дом, - на нас смотрят.

- Твою мать, - проворчал Том, корча стоящим снаружу одну из своих гангста-рож, - ну, нам в любом случае надо ребенка внутрь занести.

Билл вышел и стал извлекать младенца из его сиденьица, а Том прикрыл свой шрам и осторожно вылез из-за руля. Они подошли к друзьям, Билл, перехватив ребенка поудобнее, выставил одну из его ручек вперед, как будто тот был ЕМА-статуэткой. Георг был явно впечатлен, а ужаснувшийся Густав поспешил забрать у папаши несчастное дитя, стянуть с него его кошмарное одеяние и бережно положить в специальный детский рюкзачок, который висел у него на груди.

- Не волнуйся, малыш, дядя Густ не даст этим идиотам тебя убить.

- Ты таааак драматичен, Густав, - сказал Билл раздраженно, сдувая пряди с глаз и скрещивая руки на груди, - Тооом, Густав украл нашего ребеночка и не отдаееет.

- И к лучшему, Билл, - Том умиротворяюще погладил его по плечу и пошел внутрь, - ребенок не идет к твоему наряду.

- Думаешь? – Билл следовал за ним, внимательно инспектируя свои украшения и солнечные очки, пытаясь вычислить, где просчитался.

Георг и Густав, как обычно забытые и оставленные позади, тоже зашли в дом вместе с ребенком. Билл и Том как раз направлялись в комнату Билла поспать немножко, но Густав, откашлявшись, предложил им пройти вместо этого в комнату Тома.

- Хорошая идея, у меня больше кровать, - сказал Том, зевая.

- Э, нет, - рассудительно сказал Густав, - у меня там сюрприз для вас.

Билл захлопал в ладоши и побежал в комнату брата, остальные следовали за ним. Когда они зашли в комнату, Билл стоял, как столб, посредине комнаты, полностью загипнотизированный вертящимся в воздухе автомобильчиком. Перед ним была красивая новенькая колыбель, усыпанная игрушками и всякими прочими нужными штуками для младенцев.

- Что ж, Густав, ты выставил меня идиотом, - заявил Георг, и попытался выудить что-нибудь полезное из собственных карманов. Но, помимо просроченных презервативов, пары дисков Scream America и жвачки, там ничего не обнаружилось. Он всучил ребенку один из дисков, и тот тут же уронил его на пол

- Каждый нынче критик, - надулся Георг, пиная коробочку под кровать.

Том, протянув руку, вырубил автомобильчик, возвращая Билла во взрослую реальность.

- Все мое любимое, Густав, - улыбнулся тот широко, - бело-черные полоски и узоры, ну ты знаешь, как я люблю их. Спасибо.

- Мм... нда, вообще-то это для ребенка, - ответил Густав нетерпеливо, - глаза младенцев не очень различают оттенки цветовой гаммы, так что это специально для них придумано.

- Ребенок, ребенок, ребенок. Все вертится вокруг него, - надулся Билл, - когда все станет как раньше и будет снова вертеться вокруг меня?

- Пффф, - Густав скорчил гримасу и прикрыл ушки младенцу, - Билл, там в колыбели целая куча игрушек. Почему бы тебе не выбрать себе любую? Она будет только твоей, клянусь.

- Ну ладно... наверное, - ответил тот, все еще дуясь, так, чтобы все заметили. Он взял с одеяльца какую-то пластиковую вытянутую штуку с прикольными кнопочками, - это что? – спросил он, надевая ее себе на лицо, как кислородную маску.

- Это, ээ... сцеживатель для молока, - пробурчал Густав, отбирая его у Билла.

- Ты сказал, я могу любую вещь выбрать! – пожаловался Билл.

- Ну, это... он для Тома, - сказал барабанщик, протягивая аппарат старшему близнецу.

- Какого дьявола? – испугался Том, - убери от меня это дерьмо. У меня нет сисек!

- Ну, - сказал Билл, немедленно проверяя этот факт, - вообще-то, вроде как и есть.

- Это не сиськи! Моя совершенно мужская грудь чуть-чуть опухла, - заорал Том, возмущенно краснея и отпихивая руки Билла.

- Ох, ты такой счастливчик, - сказал Билл, завистливо переводя взгляд на свое тело, - всегда хотел иметь груди. Я бы так зажег с ними.

- Тебе вправду стоит попробовать грудное кормление, - сказал Густав, доставая инструкцию из кармана, - это гораздо здоровее, чем искусственное питание, и, к тому же, очень важно в плане эмоционального контакта с ребенком.

- Этого не будет, - Том предостерегающе вскинул руки, а затем вытащил ребенка из густавовского рюкзачка, - я может быть и мама этого ребенка, но я все еще мужчина.

Он прижал младенца к себе и тут же сморщил нос:

- Что за...?! О Боже, он покакал. Надо немедленно приучить его к туалету. Так нельзя. Густав? – Том выжидающе уставился на друга.

Густав закатил глаза, забрал ребенка обратно и понес его к столику для переодевания. Том сел на кровать и обхватил голову руками.

- Билл, что ж мы будем делать? – он нервно посмотрел на брата, - вся эта фигня оказалась куда сложнее, чем я думал. В смысле, проблем уже и так много, а что будет, когда мы вернемся на работу?

- Возьмем его с собой в дорогу, - ответил Билл, присаживаясь рядом и ласково гладя Тома по коленке, - большое дело. У нас есть люди – ассистенты и всякое такое. Они все делают для нас. Ну мы и заставим их делать все и для него тоже.

- А как мы им это объясним? Что если нас увидят вместе с ребенком? Ты НЕ станешь рассказывать им все, как маме, - подчеркнул Том

- Нет. Нет. Ну не знаю, притворимся, что это Густав. Густав короткий, почти безволосый и... похож на эмбриона немножко. Том, тебе не о чем волноваться.

- Эй, я, между прочим, тут стою, - возмутился Густав, расстегивая памперс Тона.

- Все будет хорошо, - сказал Билл, игнорируя его и внимательно глядя на своего близнеца. Том опустил голову на его плечо и, спустя короткое время, они снова целовались на полную катушку.

- Георг, дай мне чистый памперс, - потребовал Густав, укрепляя положение басиста в группе.

Он выкинул грязный памперс в ведро, стоящее рядом, и подсунул новенький под попу Тона. Но не успел он его застегнуть, как маленькая штучка Тона приподнялась и окатила его лицо струей теплой жидкости. Густав, отплевываясь, стал озираться в поисках полотенца.

- Хахаха, - маньячно засмеялся Билл, любовно прижимаясь лицом к лицу брата, - ох Томи, я был неправ, когда сказал, что он дурной. Да он просто рулит!

- Точно, - согласился Том, жадно целуя Билла, - давай еще одного заведем.

- Ох Томи, но ведь твой животик... – пропищал Билл сочувственно между поцелуями.

- Нет, я сейчас не могу, это я знаю, но, Билл... подумай об этом, - у Тома появилась хитринка в глазах, - мы же идентичные близнецы, так? Что есть у меня, то есть и у тебя. Значит, раз у меня организм каким-то образом умеет делать детей, значит, и у тебя получится!

У Билла был такой обморочный вид, будто это было самым романтичным, что он слышал в своей жизни:

- Давай сделаем это, Томи.

- Густав. Джинджер, - скомандовал Том, опрокидывая своего маленького брата на кровать, - выйдите и заберите Тона на некоторое время. Мы с моей женушкой будем делать детей.