В колонках играет - John Cale - russian_rouletteссылку не даю - скопировано второпях этой ночью из сетевого обсуждения
В Грузии хранится огромный рукописный (летописи, хроники...) и археологический материал, связанный как с осетинами (иронами), так и их предками – аланами - с момента их массового появления на Северном Кавказе и последующего проникновения на южный склон Большого Кавказского хребта в пределы Грузии в поисках средств к существованию. Однако во избежание кривотолков мы в данном обзоре используем материалы только русских (дореволюционных и советских), осетинских и зарубежных историков.
Богатейший исторический материал свидетельствует, что нет ни малейшего основания считать пришлые ироноязычные племена, от скифов и до аланов включительно, аборигенами Кавказа и Закавказья. И только осетины (ироны), как результат смешения пришлых аланов с коренным северокавказским населением и образования совершенно новой народности, являются аборигенами определенного региона Северного Кавказа, который называется Осетией. Осетины, проживающие на территории Грузии, никогда не имели никаких государственных политических образований.
Здесь проживали и другие национальные меньшинства – евреи, армяне, азербайджанцы, греки, курды... Грузия включала в себя с 1922 года не Осетию, а Юго-Осетинскую автономную область, что совершенно не одно и то же, и термин «Южная Осетия» ничем не оправдан, кроме политических инсинуаций. Предоставление большевиками автономии осетинскому населению в Грузии в 1922 году было своего рода вознаграждением за помощь в их борьбе против Грузинской демократической республики. При этом создалась несколько странная ситуация – в пределах двух разных республик существовали две автономии одного народа: одна в РСФСР, другая – в Грузии.
Большую роль в деле установления автономии своего народа могла бы сыграть осетинская интеллигенция, а именно – историки. Но осетинские историки долгое время не выполняли своего святого долга перед народом. И только совсем недавно честность взяла верх – известный языковед, ученый с мировым именем В.И.Абаев, выступив с разъяснениями по рассматриваемому вопросу в «Независимой газете» («Трагедия Южной Осетии: путь к согласию», № 13, 22 января 1992 года,), поставил все точки над «i». Он пишет: «Хочется проявить объективность и присмотреться, не было ли с осетинской стороны каких-либо поспешных, непродуманных действий, которые спровоцировали и обострили противостояние. И я должен признать, что такие действия были. Я имею в виду провозглашение суверенитета Южной Осетии с ориентацией исключительно на Москву и перспективой объединения Южной и Северной Осетии.
Тяготение южных осетин к своим северным соплеменникам по-человечески понятно, но в геополитическом плане оно ошибочно. Для того, чтобы вернуть отношения между грузинами и осетинами в русло традиционной дружбы, надо прежде всего покончить с разговорами об отторжении Южной Осетии от Грузии. Ни одно грузинское правительство с этим никогда не согласится и будет право, потому что это означает нарушение территориальной целостности Грузии. Осетинская сторона должна признать, что Южная Осетия была и остается органической частью Грузии. Всякие разговоры об отторжении Южной Осетии от Грузии, о «суверенитете» Южной Осетии надо оставить раз и навсегда». Высказывая свое отношение к референдуму, проведенному в Южной Осетии осетинскими экстремистами, ученый пишет: «К сожалению, референдум 19 января, где осетинский народ однозначно призывали голосовать за отторжение Южной Осетии от Грузии, вновь обострил обстановку».
Законность и состоятельность указанного референдума вызывает негативное отношение широкой общественности и оценивается экспертами как «морально неоправданный, юридически сомнительный и политически неэффективный акт». («О референдуме в Южной Осетии», Э.Паин, А.Попов, «Независимая газета» N 14, 23 января 1992 г.). Кроме того, имеются многочисленные работы (монографии, диссертации...) осетинских историков, в которых детально рассматриваются все этапы и границы формирования осетинского (иронского) народа.
Вопрос о происхождении осетин (самоназвание «ирон») с давних пор привлекает внимание ученых: здесь и мнение, что осетины являются остатками древних половцев (академик И.А.Гольденштедт, 1745-1781 годы), и теория немецкого происхождения осетин (А.Гекстгаузен), и мнение о смешении ираноязычных предков осетин с семитами (В.Пфаф). Появление теории иранского происхождения осетин (иронов) относится к началу XIX века и связывается с именем известного немецкого лингвиста-ориенталиста Г.Ю.Клапрота (1738-1835 глды). Однако, как справедливо отмечает осетинский историк Ю.С.Гаглойты, приоритет принадлежит польскому ученому – путешественнику Потоцкому, совершившему в конце XVIII века путешествие на Северный Кавказ.
Позднее эту теорию всесторонне обосновывает и развивает выдающийся исследователь Вс.Ф.Миллер, широко использовавший данные не только языка, но и этнографии и фольклора. «В его трудах, - пишет осетинский историк Б.А.Калоев, - получил блестящее подтверждение тезис о преемственной связи осетин со средневековыми аланами. Но Вс.Ю.Миллер видел в осетинах потомков только одних иранских племен аланов, появившихся на Кавказе к IV веку н.э., не учитывая кавказского субстрата (коренного кавказского населения)».
Этот пробел был восполнен трудами советских ученых и прежде всего В.И.Абаева, Е.И.Крупнова, В.П.Алексеева и др., внесших крупный вклад в разработку вопроса происхождения осетинского народа. Достоинством их исследований является широкое привлечение исторического, археологического и антропологического материалов с целью прослеживания взаимовлияния местной древнекавказской и пришлой древнеиранской этнических сред на формирование осетинского народа.
Важным вкладом в изучение этногенеза осетин явились также работы Б.А.Куфтина, М.М.Ковалевского, Б.А.Калоева, В.А.Кузнецова, Ю.С.Гаглойты, К.Ф.Смирнова, З.Ванеева, С.С.Куссаевой, Б.В.Техова, Г.А.Кокиева, Е.Г.Пчелиной, И.Т.Иващенко...
Недостаточную изученность осетин в области антропологии отмечает один из ведущих советских антропологов В.П.Алексеев, давший научный анализ всех материалов исследований антропологического изучения осетин. Автор (а за ним и другие антропологи) приходит к выводу о сохранности у осетин (иронов) местного кавказского антропологического типа.
Кто же такие ираноязычные аланы и когда и откуда появились они на Кавказе?
Под термином «алан», пишет Б.А.Калоев, «подразумевается одно из сарматских племен, занимавших до IV века н.э. степные просторы Предкавказья от Азовского моря до Волги. В конце IV века полчища гуннов оттеснили аланов в предгорья и горы Кавказа. «Гунны, придя через земли аланов, произвели у них страшное истребление и опустошение», - сообщает раннесредневековый историк Аммиан Марцелллин. Это была первая крупная волна миграции аланов в горы Центрального Кавказа. Археологические раскопки свидетельствуют, аланские поселения здесь растянулись до самого Клухорского перевала.
Территория аланов на северо-востоке, после разорения их гуннами, не имела определенных границ – на равнинах Северного Кавказа в VI-X веках господствовали хазары, а затем, в XII-XIII веках – половцы, обитавшие здесь до прихода монголов. Нашествие монголов вызвало массовую миграцию аланов в горы, еще более мощную, чем в раннее средневековье. С 1223 года аланы попали под иго Золотой орды. В конце XIV века (1395 год) Алания была жестоко разгромлена Тимурленгом.
Когда аланы окончательно покинули предгорные равнины Северного Кавказа и поселились в горах? Одни авторы (В. Пфаф) считают, что не ранее XV века, другие (Г.А. Кокиев) относят это событие к XIV веку, третьи (Вс.Ф.Миллер, Б.В.Скитский) – к концу XIII века, наконец, Б.А. Калоев и З.Н. Ванеев считают нашествие Тимурленга (1395 год) причиной окончательного ухода аланов из равнин Предкавказья.
Естественно, возникает вопрос о миграции аланов (асов) на южный склон Кавказского хребта, в пределы Грузии. В связи с этим Б.А.Калоев пишет: «Рост численности аланов и недостаток земли, по-видимому, служили одной из главных причин заселения высокогорных мест Северной Осетии и миграции аланов на южный склон Главного Кавказского хребта, в основном, через Дарьяльский и Касарский проходы, а также перевалы, важнейшим из которых был Куратинский». Археолог Е.Г.Пчелина отмечает, что «заселение аланами грузинских земель южного склона подтверждается наличием древних кладбищ и большим количеством древних грузинских архитектурных памятников. Позднее все эти древние христианские церкви были превращены осетинами в языческие святилища, покровителям которых приносили в жертву баранов, крупный рогатый скот и т.п». (27, стр.24-28). Такова, в самых общих чертах, картина расселения в миграции предков осетинского народа – ираноязычных племен аланов (асов).
А кто такие сами осетины (ироны)?
Б.А.Калоев пишет: «Ироны – это одна из главных этнических групп осетинского народа, на диалекте иронов разговаривает все население современной Осетии, кроме – дигорцев.
Здесь мы подходим к очень интересной стороне этногенеза осетин. А именно – можно ли отожествлять аланов (асов) с осетинами (иронами) и поэтому писать, например, что аланы-осетины проживали на огромных просторах между Доном и Волгой? Однозначный отрицательный ответ содержится в трудах Е.И.Крупнова, В.И.Абаева и других.
Авторы подчеркивают, что изучение осетинского этногенеза необходимо проводить только во взаимосвязи с кавказской этнической средой, когда аланские племена, продвинувшись в сторону Центрального Кавказа, смешались с местным коренным (автохтонным) населением. Результатом этого смешения и было образование осетинской (иронской) народности, которая унаследовала от аланов ираноязычие, а от местного коренного населения – древний антропологический тип (2, стр.78-79, 145). Таким образом, определение очень четкое: осетинская (иронская) народность не просто аланы, а результат смешения аланов с местным коренным населением с образованием новой исторической популяции. В связи с рассмотренным Калоев пишет: «...В национальном развитии осетин можно выделить несколько исторических периодов, характеризующих степень их этнической зрелости.
Начавшееся становление осетинской народности в аланскую эпоху было прервано монгольским нашествием. В послемонгольский период, в условиях жизни в замкнутых горных ущельях этот процесс протекал значительно медленнее и, тем не менее, уже в XVIII веке мы можем говорить о сложении осетинской народности...» (II, стр.340). М.В.Ковалевская уточняет: «Данные ряды смежных дисциплин, в том числе этнографии, свидетельствуют об участии в этногенезе осетин двух компонентов – местного кавказского и пришлого ираноязычного.
Этногенетическая связь с ираноязычным компонентом особенно ярко прослеживается в одежде, напитках, в погребальном обряде, фольклоре, образовательном искусстве (орнаменте), религиозных представлениях и образах осетин. Однако, наряду с иранскими, в материальной и духовной жизни и в быту народа в значительной мере проявляются местные кавказские черты: поселения, жилище, элементы пищи и национального костюма, некоторые нравы, обычаи и религиозные верования свидетельствуют о влиянии кавказского элемента» (13, стр.64-65).
О времени переселения собственно осетин (иронцев) (об аланах мы уже говорили выше) на южный склон Главного Кавказского хребта в пределы Грузии имеются многочисленные данные. Б.А.Калоев пишет: «Изучение фамильных преданий южных осетин показывает, что предки их являются выходцами из Северной Осетии и что они появились в местах современного обитания не ранее XV-XVI веков. ...Частичная миграция осетин на юг продолжалась до середины XVIII века. Здесь осетины составляли мелкие общества и почти целиком находились в зависимости от грузинских феодалов» (II, стр.36, 59). В этом же плане интересно сообщение В.И.Абаева, что топонимика имеет «грузинский облик» в низменных местах Южной Осетии, в высокогорных же районах топонимические названия не поддаются объяснению данными осетинского языка» (2, стр.22).
Большой интерес вызывает специально написанная по данному вопросу работа З.Н.Ванеева, где автор утверждает, что «эмиграционные процессы из Северной Осетии на юг начались с древних времен, но современные осетины Южной Осетии не являются потомками прежних переселенцев». На основании фамильных преданий З.Н.Ванеев считает, что «современные южные осетины живут в Южной Осетии не более 4-5 веков, т.е. с XV-XVI веков. (7, стр.274). Все вышеизложенное позволяет сделать предварительные выводы о том, что пришлые ираноязычные племена аланов (асов), захватывая предгорные и горные районы Северного Кавказа, ассимилировались с местным населением со времен раннего средневековья.
Миграция аланов в предгорья и горные районы Северного Кавказа проходила двумя большими волнами – сначала в IV веке после нашествия гуннов и в XIII веке – после нашествия монголов. Проникновения аланов (асов) на южный склон Большого Кавказа в пределы Грузии началось после их обоснования на Северном Кавказе, т.е. после V века н.э., а усиление миграции – после XIII века н.э. Формирование осетинской (иронской) народности, надолго прерванное монгольским нашествием, заканчивается к XVI-XVIII векам. Переселение же осетин (иронов) на юг, в пределы Грузии, началось не ранее XVI века.
Все вышесказанное однозначно свидетельствует, что ни осетины (ироны), ни предки их – сарматы и аланы, не являются аборигенами для всего региона южного склона Большого Кавказа.
В исторический период поздней бронзы и раннего производства железа на Кавказе (XV-X века. до н.э.) одновременно процветал ряд археологических культур, из которых колхидская (Западная Грузия) и кобанская (горные районы Центрального Кавказа) считались ведущими. В 1931 году археолог М.М.Иващенко выдвинул гипотезу, что основными носителями кобанской культуры были древние колхи и что эта культура бронзы проникла на Северный Кавказ из Западной Грузии.
Позднее Б.А.Куфтин, один из крупнейших археологов России, стал употреблять термин «колхидско-кобанская» культура и считал, что кобанская культура по происхождению является колхидской. За последнее время создан ряд фундаментальных трудов, посвященных древней истории и культуре Кавказа.
Наиболее значительными из них являются исследования Е.И.Крупнова и осетинского археолога Б.В.Техова. Авторы считают, что в целом кобанская культура сложилась на основе местной (горной) культуры, но в области металлообработки кобанская культура испытала сильное воздействие западногрузинских металлургических очагов – отсюда шли основная масса металла и типы изделий.
«Роль горной области Центрального Кавказа была, - пишет Б.В.Техов, – в качестве вторичного центра, базировавшегося, быть может, на местной руде, но питаемого с юга» (30, стр.188). Здесь различаются два основных варианта: северокавказский и южнокавказский. При этом, южнокавказский был основным производственным центром, т.к. именно здесь выявлены остатки древних металлоплавильных печей, штолен и шахт, а также формы для отливки бронзовых топоров и др., чего нет в пределах северо-кавказского варианта. В южнокавказском варианте выделяются несколько очагов металлургического производства – в ущельях рек Ингури, Супсы, Риони, Квирилы, Лиахви и др.
Особенно отличались районы Рача и Лечхуми» (30, стр.192). И далее Б.В.Техов указывает, что есть много данных о том, что позднебронзовая культура конца II тысячелетия до н.э. распространялась с южных склонов Большого Кавказа на северные, где создавались периферийные центры, один из которых и был в районе села Верхний Кобан (давший название всей культуре, т.к. был раскопан здесь). Основные же центры культуры находились на южном склоне в районе Рача-Лечхуми-Имерети. Создателями этой культуры, на наш взгляд, - продолжает Б.В.Техов, – были иберокавказские племена картвельской этнической группы» (30, стр.214).
Таким образом, приведенные данные однозначно свидетельствуют, что северокавказский очаг кобанской культуры развивался под влиянием южнокавказского металлургического очага и что носители последнего были племена картвельской этнической группы.
Таковы в общих чертах основные этапы этногенеза осетин (иронов), установления территории, в пределах которой протекали рассматриваемые процессы, и выявления истоков их самобытной культуры с древнейших времен по материалам русских (дореволюционных и советских) зарубежных и осетинских историков достаточно четко свидетельствуют о беспочвенности притязаний осетинских националистических группировок на территориальную целостность Республики Грузия с целью дестабилизации и срыва демократических процессов.
Откуда пошло название «Южная Осетия». По материалам комиссии по изучению истории статуса Юго-Осетинской области.
До вхождения Грузии в Российскую империю рассматриваемая территория относилась к Центральной части Грузии, а именно Шида Картли, северной границей которой был Кавказский хребет. В античное и раннефеодальное времена вся Шида Картли была объединена в одну административную единицу – Картлийское эриставство. На протяжении веков здесь не прекращалась созидательная деятельность грузин, в частности, строительство крепостей и церквей, многие из которых являются уникальными памятниками грузинской архитектуры, на которых сохранились грузинские надписи о зодчих и грузинских феодалах.
Такими памятниками усеяна вся рассматриваемая территория – это церкви: Армазская, Эредвская, Дототская, Тбетская, Касагинская, Сохтская, Лисская, Цхававтская, Циркольская, Икотская, Канчаетская, Тигвская и др. Резиденцией Картлийского эриставства была крепость «Сакартлисцихе», развалины которой под этим же названием существуют и сегодня севернее истоков реки Дванисцкали. После XIII века Картлийское эриставство распалось на Ксанское эриставство (XIV век), Арагвское эриставско (XIV век), Сацициано (конец XIV века), Самачабло (XV век), Саамиржджибо (XV век), Саджавахо (XV век), Самухранбатоно (XVI век) и еще целый ряд мелких сатавадо.
В северной части Кавказского хребта соседями Грузии с VI века были аланы, которые пришли сюда после VI века из донских степей под давлением гуннов и смешались с местным кавказским населением, что и привело позднее (XVI век) к образованию осетинского этноса. Отношения между Грузией и Аланией, а позднее – Осетией, в основном, были добрососедскими. Этому способствовали и династические браки: например Георгий I (1014-1027) женится на осетинке Аиде, Баграт IV (1017-1072) - на осетинской царевне Шорене, Георгий III – на осетинке Бурдухане, муж царицы Тамар Давид Сослан был царем осетин из рода Багратионов (ЦАГ, I, 369). Из Грузии сначала в Аланию, а позднее в Осетию распространялось христианство.
В XIII-XIV веках монгольские войска разорили и уничтожили аланские поселения на равнинах Северного Кавказа. Часть спасшихся укрылась в высокогорном районе Центрального Кавказа. Условия их жизни были чрезвычайно тяжелыми. Поэтому естественным было устремление в Грузию, где аланы, а позднее осетины селились среди грузинских горцев на землях грузинских феодалов как беженцы, переселенцы. Об этом процессе подробно сообщает русский посол в Грузии М.И.Татищев (1604-1615), немецкий путешественник И.Гольденштедт (XVIII век) и многие другие.
Известный осетинский историк Василий Абаев писал, что поселение осетин в Ксанском ущелье произошло не так давно, примерно в последние 200 лет, где они поселились гонимые малоземельем и нищетой...
Согласно демографической описи 1770 года, в самом Цхинвали не было ни одной осетинской семьи – только грузины, армяне и евреи. Осетины же проживали в высокогорных селениях, постепенно спускаясь в долину. В условиях грузинской государственности переселенцы сразу принимали христианство (православие) и легко уживались с бытом и культурой Грузии. Первая осетинская духовная книга написана грузинским алфавитом, грузинским миссионером-священником в 1753 году. Первый осетинский алфавит был создан Иванэ Ялгузидзе в конце XVIII века на основе грузинского алфавита.
После присоединения Грузии к России, заселенная осетинами территория, в основном, попала в Горийский и Душетский уезды. По данным актов российский канцелярии, в 1802 году в Ахалгори проживали грузины и армяне, в Цхинвали – грузины, армяне, евреи. В 1804 году в Цхинвали проживали 12 семей осетин.
В 1842 году по распоряжению министра Российской империи для удобства управления в Тифлисском, Горийском и Телавском уездах были созданы Туш-Пшав-Хевсуретский и Осетинский округа. В 1865 году по принятому Уставу окружное управление было ликвидировано и заселенная осетинами территория Шида Картли была поделена на сельские общества.
После февральской буржуазно-демократической революции 1917 года был образован Закавказский Особый комитет, который, наряду с другими создал в Грузии осетинский Национальный Совет. Этот осетинский Национальный Совет постановил (15-17 декабря 1917 год, город Цхинвали) держаться общероссийской ориентации, а территорию Грузии (Шида Картли), населенную осетинами стали называть «Осетией», игнорируя тот факт, что «Осетия» уже существует в России. Эти требования осетинских организаций активно поддерживались большевистской Россией, которая поощряла антиправительственные вооруженные выступления осетинского населения, как это произошло 19 марта 1918 года.
Седьмой съезд так называемой «Южной Осетии» (май 1919 года) осудил эти действия Национального Совета и предложил не вмешиваться в административные дела, но уже в июне 1919 года Национальный Совет разработал проект конституции, по которой т.н. «Юго-Осетия» объявлялась автономной частью Грузинской демократической республики (ГДР). Правительство ГДР не одобрило этот проект и предложило создание административного устройства Джавского уезда. Ко второй годовщине Октябрьской революции большевики Грузии и России готовили по всей Грузии восстание против ГДР. Отдельные выступления, в том числе и в Рокском районе, были подавлены.
Кризис достиг кульминации, когда восьмого мая 1920 года в Рокском районе была провозглашена советская власть, поддерживаемая советской Россией в лице наркома иностранных дел РСФСР Г.В.Чичерина. В ответной ноте министр иностранных дел ГДР Е.П.Гегечкори указал, что в пределах Грузии нет никакой «Южной Осетии», а есть районы с осетинским населением и потребовал вывода российского вооруженного отряда из Рокского района Грузии. Рассматриваемые события происходили на фоне подписания мирного договора между РСФСР и ГДР седьмого мая 1920 года, по которой Россия признавала независимость Грузии, а так называемую Южную Осетию - как составную часть ГДР.
Но уже через год началась насильственная советизация Грузии (февраль-март 1921 года) и вместе с Красной Армией вернулись эмигрировавшие в Россию вооруженные отряды осетин. С установлением в Грузии советской власти встал вопрос о предоставлении, так называемой «Южной Осетии» автономии. Вопрос был весьма сложным в силу совместного проживания грузин и осетин и поэтому передан на рассмотрение Кавказскому бюро ЦК РКП(б), которое решением от 31 октября 1921 года постановило предоставить так называемой «Южной Осетии» права автономной области, а несколько позднее – о признании Цхинвали административным центром указанной области, в которую включалось большое количество чисто грузинских сел.
В ответ на это постановление начались массовые митинги грузинского населения с резким протестом как о Цхинвали, так и границах будущей автономии. Несмотря на массовые протесты ЦИК и Совнарком ГССР 20 апреля 1922 года приняли декрет о создании Юго-Осетинской автономной области и признании города Цхинвали административным центром данной области. Так была искусственно создана Юго-Осетинская автономная область в пределах Грузии, причем интересно, что в подлинной Осетии, на исторической родине осетин на Северном Кавказе, в это время вообще не было никакой автономии.
Из всего изложенного можно сделать определенные выводы: Юго-Осетинская автономная область была создана в апреле 1922 года на грузинской территории под давлением Кавбюро РКП(б) и советского руководства безо всяких на то юридических оснований, с грубым нарушением суверенных прав грузинского народа и территориальной целостности Грузии
Вложение: 3690813_Esli_hochesh_sdelat_zlovonie.doc
