Сутки Первые
Кажется, это был первый прогноз погоды, которому все поверили. Слишком ярко нам показали, что происходит в Сибири. Кадры замерзающих на лету сибиряков более чем убедительны. Москва замерла в ожидании холодов.
Ночь прошла в ожидании катастрофы. Сон был беспокойным. Снились снега, сосульки и Чубайс.
Категорически не хотел просыпаться и куда-то вставать. Подняло меня на ноги исключительно только желание помочь стране удвоить ВВП.
Намотал на себя все, что смог. Вышел на улицу. Вернулся. Намотал то, что не смог.
Долго возился с домофоном. Подъезд категорически не хотел пускать холод внутрь. Наконец, не выдержав, металлическая дверь открылась, впустив внутрь толпу ошалевших окрестных собак.
На улице напугало отсутствие людей.
Пытаюсь понять, как лучше идти до метро. Если бегом – ветер в лицо будет. Околею. Если медленно – тоже околею.
Из окон за мной с интересом наблюдали москвичи. Во взглядах читался немой вопрос «дойдет - не дойдет?».
У дороги стояли фигурки голосующих москвичей. Некоторые из них, не дождавшись такси, так и падали на мостовую с протянутой рукой.
Странно. Дорога до метро, которая раньше занимала двадцать минут, сократилась до двух. Прав был Эйнштейн.
В метро непривычно тихо. Никто не переговаривается. Никто не читает. Все вычисляют, сколько им бежать до работы. Некоторые, вычислив, поворачиваются и едут назад, домой. Домой ближе.
На работе не нашел половины офиса. Жаль, что я не догадался не прийти.
Холод ощущается даже в Интернете. Сайты москвичей покрылись инеем. Почта тормозит. Странно, при низких температурах она должна бы работать быстрее.
Курьеров из офиса все провожают со слезами. Как в последний путь. Некоторые курьеры не возвращаются.
С ужасом думаю о том, что сбудется предсказание Чубайса об отключении энергии в столице. Вспоминая летнюю массовую отключку, внутренне боюсь, что главный энергетик все же заденет рубильник.
Дорога домой – единственная радость дня. Так я спешил домой только после демобилизации.
Москвичей на улицах еще меньше, чем утром.
Собаки долго не пускали в подъезд. Пришлось притвориться собакой.
Неужели завтра еще один день?
Сутки Вторые (ночь-утро)
Вчера весь вечер готовился к ночи. Заклеил все рамы окон. Немного подумав, проделал то же самое со стеклом.
Через час вышел на улицу, залез на седьмой этаж и заклеил окна снаружи.
Программа вечера – прогноз погоды. Смотрел ее по всем телеканалам.
Чайник ведет себя странно. Остывает быстрее, чем нагревается. Воду вскипятить так и не получилось.
На ночь зашел в Интернет. С завистью смотрю на записи в дневниках восточных зауральцев: «на улице минус 40, советуем не выходить на улицу в одних футболках, рекомендуем рубашки с длинным рукавом», «ко мне в гости приезжает москвич, не знаете, что они в эту погоду носят?». Вот же закаленный народ!
Ночь прошла нервно. Долго не мог уснуть. Ну почему сегодня не пятница?!!!
Опять снился Чубайс. На этот раз его пытали Шойгу и Лужков. Требовали энергии и тепла. Чубайс не сдавался и не давал ни первого ни второго.
Итак, утро. После часовой борьбы с домофоном делаю шаг наружу. Собаки, так и не вылезшие из подъезда со вчерашнего дня, тоскливо завыли мне вслед. Они прощались.
Студентки, наученные прошлым днем, передвигаются исключительно по трое. Причем все время меняются, кто посередине. Бывает, по дороге к ним присоединяются и другие студенты. До институтов докатываются огромные шары. Впрочем, те, кто снаружи этого шара, иногда до учебы не добираются.
На перекрестках появился новый регулирующий цвет. Вместо желтого, красного и зеленого появился синий. Синий от холода регулировщик ГИБДД.
Кстати, машины ведут себя странно. Есть ощущение, что они тоже передвигаются группками.
Автомобилисты на удивление вежливы и пропускают пешеходов на переходах. Впрочем, это и понятно. Пешеходов в Москве уже почти не осталось. Это явно вымирающий вид.
Все ловят такси. Своими глазами видел, как группе из десяти человек это удалось. Такси почти не сопротивлялось.
В автосалонах новая услуга. Два обогревателя в салон.
Как ни странно, холод практически не отразился на живности Москвы. На деревьях много птиц. Похоже, мороз им не повредил. Они спокойно висят на ветках вниз головами.
Видел на остановке рыдающую девушку. Ей было жалко замерзающую себя.
Сегодня я вышел из общества защиты животных. Даешь шапки и шубы! Теплые и пушистые! Где там телефон знакомой, которая разводит хорьков?
В метро опять стало тесно. Но не потому, что много людей. Просто те, что есть, сбиваются в кучу.
Чай – прохладительный напиток дня. Рецепт прост. Наливаешь горячий напиток. Несешь его на рабочее место. Собираешься пить. Раздается звонок. Ты быстро отвечаешь на него. Тянешься к кружке. Прохладительный напиток готов!
Все берут работу на дом. Каким-то образом это ухитряются сделать даже метростроевцы.
Стало легче общаться. Первую половину дня говорим о том, как было холодно по дороге на работу. Вторую половину дня будем говорить о том, как будет холодно идти домой.
Что будет дальше? Посмотрим.
Сутки Вторые (день-вечер)
Вы когда-нибудь видели, как идут к вечному огню кремлевские курсанты? Медленно поднимается нога… задирается куда-то аж до подбородка… немыслимым образом не останавливает движения и задирается еще выше… потом опускается, не торопясь, на брусчатку. Теперь представьте, что вы сняли эту их походку на видео, а потом просматриваете на быстрой перемотке. Представили? А теперь увеличьте скорость в два раза. Именно так сегодня сменялся караул у Кремля.
Инеем покрылась вся Москва. Белые тротуары, белые деревья, белые студенты Российского университета дружбы народов.
Вторая половина дня прошла в мысленной подготовке к выходу с работы. Странно, мне впервые в жизни хотелось заночевать в офисе.
Кадр дня: заиндевевший автомобиль, из которого вылезает покрытый сосульками водитель.
Раньше я думал, что тяжело завести какаду или хамелеона. Судя по отзывам коллег, сложнее всего в эти дни завести машину.
Москвичи сошли с ума. Бегают по дорогам, не обращая внимания на сигналы светофоров и интенсивность движения, выбирая кратчайший путь к метро.
Причем у всех похожая походка: прямые руки, прямые ноги, полное отсутствие головы. Она спрятана где-то под шапкой и шарфом между плеч.
Сегодня никто не ходил без шапок. Видел только одного. Но это оказался памятник. Впрочем, нет. К вечеру мы поняли, что это был наш курьер.
В глазах у каждого ледяная тоска.
Все вокруг отменяют встречи, походы, заказы и доставки. С утра до вечера работники заняты исключительно отменой работ.
От станций метро по окрестностям разносится пар. Пар идет от всего, что более-менее теплится. Пар – всем понятный сигнал для всех, что туда можно бежать и там согреться. Видел, как за выпускавшим пар мужиком бежала уже не выпускавшая пар женщина. Судя по истошным крикам в темноте переулка, она его настигла.
В ряде офисов вырубило отопление. Работали в одежде. Так под утро их и нашли.
Сибиряки начали сбор теплых вещей для замерзающей Москвы. Боимся, на всех не хватит.
Ура! Прошел слух, что скоро обещали потепление! Через пару дней ночью вместо минус 37, говорят, будет минус 32! Господи, как же мы обожаем тепло!
Мне кажется, холод сводит меня с ума. Иначе как объяснить желание греть руки у электронного циферблата часов?
О нет! В новостях сказали, что стужа будет еще неделю. Что ж будет с нами – москвичами?
На ночь смотрел фильм «Послезавтра». Нашел много несоответствий с реальностью. Сразу понятно, что режиссер никогда не видел настоящих морозов.
Если повезет и эта зима останется позади, обязательно сделаю себе футболку или значок с надписью: Я – МОСКВИЧ. Я ПЕРЕЖИЛ ЗИМУ 2006 ГОДА!
Неужели завтра вставать и куда-то идти? На глаза навернулись две скупых мужских слезы. И тут же покрылись инеем.
Второй день позади.
Сутки Третьи (утро-вечер)
Сегодня по наивности заехал в Подмосковье. Еле выбрался. Там такое творится!!! И мороз – не самое страшное. Самое страшное то, что там до всего далеко. То есть абсолютно до всего далеко. В Москве ведь как? Ларек? Рядом. Аптека? Рядом. Метро? Ну, тоже не так чтоб слишком. А в Подмосковье, оказывается, все иначе.
Ларек? - Через парк направо.
Магазин? – За ларьком.
Аптека? - Закрылась.
Котельная? – Накрылась.
Метро? - В Москве.
Электричка? - Только что уехала.
Автобус? – Не раньше парома.
Там даже до соседнего дома далеко. А тут еще этот мороз.
От холода лопается все: мосты, провода, окна. И, конечно, терпение.
В ближайшем парке белки сбиваются в стаи и нападают на продавцов семечек. Двоих уволокли прямо на моих глазах.
Динамика цен на такси в зависимости от температуры:
Минус десять – плюс сто.
Минус двадцать – плюс двести.
Минус тридцать – плюс пятьсот.
Математики, объясните, где логика?
Тяжелее всего в эти дни приходится собакам. Нет, не бродячим. Бродячие как раз неплохо устроились в наших подъездах. Речь о домашних. Как бы это корректно сказать….
Скажем так, они перестали нуждаться. А и кто бы на их месте не перестал?
Представьте, приспичило вам по важному делу. Вы заскулили. А тут бац! На тебе, минус двадцать! Вначале показалось это случайностью. Заскулили вы на второй день, когда пришло время новой нужды. Получай минус тридцать! К третьему дню вы призадумаетесь, так ли уж велика эта нужда. На всякий случай, тихонечко так жалобно в глаза заглянете…. Минус тридцать пять!
Заметили, что теперь по вечерам почти нет собак, которых выгуливают? Всего три дня, и у всех собак выработался абсолютный рефлекс: можно есть, можно пить, но по нужде? Нет уж, спасибо. Идите сами. Никогда!
Страшно смотреть на тех редких собачников, которым пока еще приходится проводить эту процедуру. Поначалу из подъезда показывается собака. Она немного упирается ногами, цепляется хвостом за ручку двери (всегда думал, что на это способны только обезьянки), до нее начинает доходить, куда ее ведут. Потом появляется собачник, закутанный, как командир авиалайнера в фильме «Экипаж». Оба на поводке. Именно за второй поводок домашние и втаскивают собачника назад после прогулки.
В офисах, где нет курительной комнаты, все поголовно бросают эту вредную привычку. Количество бросивших абсолютно совпадает с количеством попробовавших это сделать на морозе.
И все же тенденция дня – Москва адаптируется. И дело даже не в том, что у кого-то вырос мех (хотя были и такие случаи), и не в том, что привыкли к холоду. Скорее мы научились с ним жить. Незаметно в обиходе москвичей появились привычки, которых раньше не было.
Мы научились больше ценить и любить окружающих. Все с готовностью уступают друг другу места. Особенно утром, когда сиденья еще холодные.
Начальники стали добрыми. Вместе с подчиненными бурят полыньи в кружках с бывшим кипятком.
Мы начали уважать труд курьеров. Подобно пожарным в Нью-Йорке, эти ранее незаметные (т.к. передвигаются быстрее, чем может различить человеческий глаз) ребята стали героями. С ними все хотят сфотографироваться. Все хотят быть похожими на них. Конечно, не такими похожими, когда курьеры с мороза приходят, но внутренне. В каждом приличном офисе теперь висят доски, на которых отмечается, сколько выходов сделал курьер. Каждый выход помечается отдельной звездочкой. Не обходится без черных рамок вокруг некоторых имен. Но их помнят. И любят. И весной, когда сойдет снег, их обязательно найдут. И назовут что-нибудь их именем. Может быть, даже те самые треснувшие мосты.
Замерзшие банкоматы стали справедливее. Одинаково обслуживают и миллионера и бедняка. Денег не выдают ни первому, ни второму.
Мы научились не звонить по мобильному телефону на улице. Если на ваш звонок вы слышите «я перезвоню», это не означает, что абонент занят. Это означает, что абонент ищет ближайший магазин-аптеку-библиотеку. И если найдет, он вам обязательно ответит.
И только одно омрачило нам третьи сутки. В большинстве домов закончились продукты. Вопрос дня: кто пойдет в магазин?
Увидим.
Сутки Четвертые (ночь-утро-вечер)
В комедиях довольно часто встречается такой эпизод. Герои попадают в какую-нибудь ужасную ситуацию, после чего говорят, что хуже быть не может. И через секунду им как раз становится хуже. Так пошутили сегодня с Москвой. В столицу пришла метель.
Вначале вроде даже потеплело. И некоторые наивные москвичи успели дойти до магазинов. Тут-то они и попались! Был свидетелем, как по заботливо накатанной дворниками ледяной дорожке группу взрослых отоваренных мужиков уносило ветром куда-то в сторону канадской границы. Девушки улетали еще дальше.
Кстати, девушка на ветру – незабываемое зрелище. Если ветер дует ей в спину, то есть ощущение, что девушка только перебирает ногами. И то больше для виду, чем для пользы. А если ей удается идти против ветра…. Хотя нет, такого я еще не видел.
Все продукты мгновенно перешли в раздел замороженных. Один мой знакомый, не надеясь дотащить апельсины до дома, решил во что бы то ни стало доставить любимой жене хотя бы один фрукт. Грел его до самого конца, рассчитывая, что хотя бы не насквозь он промерзнет. Действительно, апельсин промерз не до конца. Семечки стужа не тронула.
Надпись «ГОРЯЧИЙ ХЛЕБ» приобрела иной смысл. Москвичи уже не ищут свежий хлеб. Они спрашивают:
- У вас хлеб какой температуры?
Если выше ноля – такой считается горячим.
Всегда думал, что мороз-красный нос, это такой персонаж, у которого нос красный. Теперь до меня дошел истинный смысл выражения. У него действительно - мороз. А красный нос - это как раз у меня.
Надо сказать, мы все стали очень тонко ощущать русскую зиму и собственную историю. Раньше, например, не понимал французов во времена Наполеона. Зачем им было бежать из Москвы? Теперь прочувствовал не только французов, но и нашу армию, которая ушла тем же маршрутом вслед за беглецами за тридевять земель.
Остановки для транспорта специально разрабатывались для нашей погоды. Дизайнеры учли все. На случай жары они сделали стеклянные крыши. На случай ветра – проемы в стенах. На случай мороза – железные сидения.
Каждый москвич теперь умеет открывать двери локтями. К металлическим ручкам иначе дотрагиваться не решаются.
Курьеры ушли в прошлое. С метелью на первый план вышел Его Величество Дворник. От него зависит, как далеко мы проедем по ледяному тротуару. Он контролирует входы и выходы из подъездов. Он, наконец, тот, кто первым выкопает курьеров. Если захочет.
Есть стойкое ощущение, что всех москвичей готовят к каким-то диким испытаниям. То жара летом, то зимой мороз. Не удивлюсь, если осенью будут дожди, а весной массово сойдут снега.
Но не все так плохо. Есть и хорошие моменты. Например, теперь совсем не страшен птичий грипп. Говорят, когда он узнал о том, какие у нас морозы, решил на север не ходить. Вирусам тоже жить надо.
Чем отличается спящий москвич от идущего в мороз на работу? Исключительно наличием одеяла. Впрочем, возможно, некоторые добавляли тапки. Так и ночуем.
Начинаю понимать бурых медведей. Спать всю зиму – моя мечта.
Мороз научил нас говорить на одном языке друг с другом. И в Питере, и в Москве, и в Томске, и в Екатеринбурге, и в Киеве, и в Одессе, и в Подмосковье, и в Тюмени, и в Риге, и в Таллинне, и в Вильнюсе, и в Минске – везде люди произносят одни и те же слова, когда слышат прогноз на будущую неделю.
Впереди непростая задача. Как провести два выходных дня так, чтобы и отдохнуть, и выжить?
Скоро будет ясно.
Сутки Пятые. Выходной в зоопарке
Решил пойти в зоопарк. На время морозов там сделали бесплатный вход. На мой взгляд, животные предпочли бы для себя бесплатный выход.
Что мне всегда нравилось в московском зоопарке, так это удобство обзора в вольерах. Вольеры видно прекрасно. А вот животное не найдешь.
Еще понимаю, если не могу узреть рысь. Но когда не могу найти слона, немного теряюсь. Говорят, уже много лет сотрудники зоопарка где-то прячут бегемота.
Все звери сменили летние одежды на зимние шубки. Одна обезьяна ухитрилась стащить у посетительницы еще и зимнюю шапку.
Фламинго раньше стояли, поджав одну ногу. Теперь стоят, поджав обе.
Так и знал! Белым медведям зима нипочем! Спокойно и неподвижно лежат на снегу. Только почему на табличке написано, что это коалы?
На юг улетели многие птицы. Пример страусов оказался заразителен.
Увидев, сколько стоит билет в теплый павильон экзотических животных, начинаю понимать, почему вход сделали бесплатным.
Кадр дня: хамелеон, который хотел поймать муху, сидящую на железной раме замороженного стекла.
Попугаи столпились в углу клетки и, кажется, рыли подкоп. Наверное, тоже хотели на юг. Они не знали, что с другой стороны к ним прорывался удав. Он хотел к попугаям.
Посетители смотрят на крокодилов. Крокодилы смотрят на посетителей. Есть стойкое чувство, что рептилиям смотреть интереснее, так как мы по крайней мере двигаемся.
Воробьи ухитряются жить в каждой вольере. Пару воробьев я видел даже в аквариуме.
Маршрут в зоопарке составлен так, чтобы ты обязательно какое-нибудь животное пропустил. Зато мимо пустых клеток ходишь постоянно!
Еноты опять что-то полоскали. У кого-то из работников зоопарка явно отсутствует стиральная машина.
Детский зоопарк – прекрасная идея! Где еще ребятишки могут посмотреть, кого именно съест серый волк?
Звери совершенно не боятся людей. И верблюды, и олени, и лошади – все хотят, чтобы люди подошли к ним поближе. Особенно об этом мечтает тигр.
Вы заметили, что только животные выполняют просьбу - «НЕ КОРМИТЬ»? Люди этой надписи не понимают.
В аквариуме размеренно плавали электрические скаты, которых иногда уносили на подзарядку аккумуляторов зоопарковских машин.
На морозе просыпается аппетит. Но в зоопарковских кафе он быстро засыпает.
Опасаюсь есть местную шаурму. Слишком давно я не видел бегемота.
Но вот и все. Из берлоги вылез милиционер и вернулся на пост. Хорошая примета. Наверно, морозы уходят.
Будем на это надеяться.
Сутки Шестые. Зима!
Как прекрасна была сегодня столица! Как я соскучился по московскому воздуху! Прямо бы вышел на центральную магистраль и дышал бы, дышал и дышал!
Что за прелесть, - ехать по дороге, пытаясь что-то разглядеть за дымом, вырывающимся из дребезжащего впереди механизма! Что за счастье, – насладиться белым снегом до того, как собаки поймут, что на улице стало теплее! Что за радость, - быть пешеходом, который идет неспешно и которого больше не оштрафуют за превышение скорости!
Самые счастливые люди – очкарики. Мы наконец-то видим, куда идем. До первого входа в магазин или метро, разумеется.
О входах. В Москве самые лучшие на свете входы! Мрамор. Дорого. Красота. Как приятно, растопырив руки и ноги, передвигаться по этому заснеженному камню, пытаясь добраться до чего-нибудь менее дорогого, но надежного.
Продавцов больше не волнует, купите вы что-то в магазине, или не купите. Для них важно только одно – закроете ли вы за собой дверь.
Автолюбители всячески пытаются оправдать свое название. Себя заморозят, но машину согреют! Если б могли, обязательно забирали бы железных друзей на ночь к себе домой.
Лютый мороз превращается в обычную зиму. Москвичи потянулись на улицу. Ожила культурная жизнь. Зритель вернулся в театры. Чуть позже туда обязательно вернутся и актеры.
Над продавцами мороженного больше никто не смеется.
Курьеры с тоской смотрят на термометр. Чем выше градус, тем дальше их будут посылать.
Разносчики горячей пиццы рады, что им больше не придется разводить костры у входа к заказчику. Пицца будет горячей и без того.
Синие спортсмены и красные спортсменки высыпали на трассы. Это ж какому специалисту по здоровому образу жизни взбрела мысль бегать вдоль московских дорог?
На улицах опять появились дети. А я уже стал забывать, как они выглядят: три шарфа, три платка, посередине – носик.
Вот кому радость была. Ну почему у детей отменяют занятие, а у родителей, которым этих детей надо где-то пристроить, нет? Это все равно как выиграть лотерею, но не знать, где выигрыш дают.
С юга стали возвращаться птицы. Колонна пингвинов только что проследовала к Москва-реке.
Гигантские сосульки на крышах ждут оттепели, чтобы по привычке устремиться навстречу москвичам.
На лед вышли первые рыбаки. Правда, пока что они сидят только на крытых катках.
В целом, город возвращается к нормальной своей сумасшедшей жизни. И это очень хорошо!
Сутки Седьмые. Последний день, или Новое начало
Все в ожидании второй волны холода. Никто не знает, как она выглядит, поэтому на всякий случай никому не открывают двери, даже своим близким. А вдруг этот родственник и есть вторая волна?
Одна продавщица меховых галстуков клялась, что видела треклятую волну за углом здания. Ей никто не поверил. Милиционер пошел проверять. Пропал. Дворника послали. И дворник не вернулся. Все уходили по одному. И все не возвращались. Последней, не выдержав, ушла продавщица галстуков на меху. Только успела она скрыться за поворотом, с другой стороны здания показался милиционер. Думаете, стал дожидаться всех? Нет! Пошел за продавщицей.
Вообще от мороза голова совершенно перестала соображать. Полчаса стоял у кодового замка и пытался вспомнить номер двери. Раньше было наоборот.
На седьмые сутки накатила тоска. Вышел в подъезд к собакам и вместе с другими соседями всласть повыл. Полегчало. А после старшая по подъезду нас всех горячей похлебкой накормила, стало совсем хорошо.
Большое утешение – разговор. Лучше если собеседник из тех, что любит поговорить, пока вы молчите. Впадаешь в удивительное состояние не то анабиоза, не то полусна. Так сидел бы и сидел. Одна проблема, - обязательно спросят, что ты по этому поводу думаешь.
В метро опять очень много нас. В вагон влезают и влезают. Хочу на этой почве исследовать одну теорию. Согласно ей нет такого забитого людьми вагона, в который не смог бы влезть опаздывающий на работу житель столицы.
А в московском метро – самые безопасные двери! Каждый москвич, открывающий тугую прозрачную створку и не глядя заставляющий ее лететь назад, может быть абсолютно уверен – со стороны спины ему опасность не грозит.
Тревога недели – ограничения потребления энергии. В Москве это делается так. Системный блок ты включить можешь, а монитор – нет. Или одну половинку сосиски обжарить можешь, а вторую – нет.
У многих в эти дни неспокойно на сердце. К нам приходят во снах разносчики пиццы, почтальоны, курьеры – все те, кого мы угробили и засугробили. Простите нас! Мы не по злому умыслу, по наивности!
Вспоминая службу в армии, представляю, каково в эти дни было солдатикам. Наверняка там сейчас нелегко. И наверняка поставили печки-буржуйки. И наверняка прапорщик опять не разобрался, как подключать эти печи к электросети.
Помню, когда было очень холодно, выдавали теплые носки. Но в сапогах нам нравилось больше.
И если уж там мы выдерживали, неужели испугаемся этой второй волны? Да не будем мы ее бояться! Запремся, законопатим все, обогревателей понаставим, вспомним, что еды не купили, сбегаем за продуктами, опять запремся, законопатим все, обогревателей понаставим, включим телевизор с прогнозом погоды, накроемся одеялом - и нам ничего не страшно! Если, конечно, только энергии хватит на всех.
За эти дни стало понятно одно. Чем бы будем ближе друг к другу, тем сложнее нас будет сломить любым холодам. А уж если рядом с нами будут еще и белки…
