Однажды человек подпрыгнул. И не приземлился: полетел вверх к звездам. Говорят, это произошло, потому что он не благодарил молочника. Поэтому с тех пор все очень вежливы с ним. Полетев вверх выше обычного, Человек испытал восхищение, чисто детское, ведь в детстве всегда полеты (даже трехсекундные) это нечто волшебное, ради чего можно даже пожертвовать сломанной ногой. Но поняв, что летит дальше, вспомнил, что он взрослый, и запаниковал. Если бы странность оказалась суперсилой, думал в нем мальчонка, было бы до обморока круто! Но не было ни обморока, ни круто, ни суперсилы. Тело, повинуясь только, так сказать, локально — позволяя присовокуплять к воплям активную жестикуляцию - продолжало падать вверх, набирая скорость. Пока Человек опомнился, он не мог уже ни уцепиться за столб, ни каким-то иным способом спасти себя. Он решил, хотя и через силу, мозгом заставляя чувства повиноваться, получать от полета наслаждение. В конце концов, зачем умирать в панике. Как и все перед смертью стоящие, он вспомнил неопределенные фрагменты жизни, которые не были ни его заслугами, ни бедами, ни шагами, ни эмоциями, даже впечатлениями не были. Вспомнил, как был худой, и как был толстый. Вспомнил, как сломал папин магнитофон и очень боялся, поэтому спрятал его. Как банками мог есть смородиновое варенье. Как уколол палец. Как выпустил на выпускном шарик. Он чувствовал себя таким же отпущенным шариком, жестом прощания. Но кто с кем прощался — непонятно.
Постепенно стало появляться чувство свободы, причем одиночества не было даже в подсознании. Человек понял, что он освобожден от всех социальных нужд, что ему ничего не нужно теперь делать, что ему не нужно теперь даже мыслить — не для кого. Но он все равно думал и думал, потому что привык, и потому что нельзя так сразу взять и стать ничем. Он развлекал себя рассуждениями о свободе, о том, что каждый мог бы так вот улетать, если он опасный криминальный элемент, или если ему осточертел мир. Пока что Человек не знал, что самоубийство, относительно этого, хотя бы непродолжительно. Также Человек, как социальный (всё еще) элемент, не смел и подумать, что он единственное случайно упавшее в небо существо. Да и предмет. Первый! Возможно, единственный до обратного сжатия вселенной!
Социальный элемент, как ни радовался своей свободе от социальности, но рассуждал пока именно о людях. Возможно, именно потому он один упал — потому что был идеальным гражданином. Хотя у его товарища (как раз шел в гости) есть на этот счет своя теория, не лишенная аргументов. Человек расстался с девушкой своей, и прыгнул как раз от счастья быть свободным. Девушка же решила - «Будь свободен, хоть в небо упади!». Но чтобы никто не подумал на нее ведьмой, она придумала историю про молочника. У него, кстати, развилась паранойя.
В верхних слоях атмосферы Человек уже умер от переохлаждения.