Осень пришла.
Лето надело сапоги.

Зелёная улитка.
Красные нитки,
вернее пряжа.
Я вяжу шарф
моему придворному пажу.
(на самом деле паж - это тоже я, только в круглых очках)
Пиф-паф:
мёртвые золотые рыбки,
по чёрному пляжу.
Но я успела, точно успела, с запасом даже!
Мне говорили: зелёный с красным не сочетается.
А мне нравится.
Зевается, а не засыпается.
Это всё зелёная улитка
упёрлась рожками
прямо в ключицы.
Зову улиточную милицию.
Какой там...
Какая здесь.
Сидит и вяжет.
Жалко, что в клубе "Жесть"
больше не крутят кино бесплатное,
а начальная школа с другими партами.
Не по двое, как раньше - по одиночке.
Чтоб привыкали.
Чтобы потом, через 20 лет
было не больно ночью.

Фаст фуд и лонг дринк.
Осень
Жатва

Те Гуанинь.
красный чай.
пуэр.
тишина.
и тогда начинаешь слышать чай.

Сегодня в метро шла пара слепых: мужчина и женщина.
Время от времени их белые палочки так чутко касались друг друга.

Девочке не спится.
Девочка нанизана на спицы.
Это не игра
слов.
Просто вы не пробовали из этой девочки сделанных шашлыков
с мексиканским соусом.
А девочка в сомбреро.
Девочка без совести.
Она сегодня не чувствует боли.
Летает пепел, как снег, только серый.
А мясо мягкое, молодое.
Соус острый и спицы острые.
Девочка безнадёжно тупа. Ей бы просто.
Как-нибудь просто
раствориться в желудочном соке.
Рядом с мангалом сосны.
Гордые и высокие.
И пепел летит, летит к звёздам.
Танцует с ними невидимый танец, как в ненаписанной пьесе.
Вместо лука добавьте все эти "если".
Кончились спички?
Возьмите сомбреро, раздуйте угли.
Мясо и "если" - сплошные джунгли.
Вот и вся девочка: мясо и "если", а ещё, конечно, коронное "надо".
Человек-мясо. Человек-уродец, вернее, уродина
на красивом блестящем подиуме.
Может, на шашлык заглянет и Дэвид Линч?
А что? Все были бы рады...
Но это не значит, что девочка падаль.
Девочка - дичь.

Когда Одна девочка была подростком, она хотела чего-то невероятного.
Чего-то волшебного.
Чего-то, чтоб прямо о-о-о.
Потом она выросла.
И стало сложно, больно и как-то невесело совсем.
И тихо-тихо, незаметно девочка стала просто хотеть семью. И больше ничего.
Никаких высоких материй.
Сплошные стройматериалы.
Простую семью.
Но уже всё было слишком сложно.

Сегодня мы с Полиной болтали очень долго и даже кино посмотрели, впервые воздержавшись от приёма алкоголя.
Я: О! Как же здорово! Ведь завтра у нас не будет похмелья!
Полина: Точно! За это надо выпить!

Рукам вообще лучше всех.
ими же наносятся все кремы: и увлажняющие, и противовоспалительные, а от варикозного расширения вен... и.т.д.
руки должны быть самой здоровой частью тела.

Другие миры.
Волшебные миры.
Как бы туда...

не пожар, а похоже...



не кровь, а похоже...

недостроеный корпус онкоцентра




а вот, собственно, и пациент

зачёркнута надпись "вперёд ногами"

Она всё время говорит: "Наверное, я должна извиниться...".
Но ни разу она не извинилась.

Одна девочка была такая гордая и неприступная.
А другая приступная.
Преступно приступная.

Голубика из Голландии...
Сладко и грустно.

мне снился Бог.
огромная горная река, которая уходит в пещеру.
пещера огромна и бесконечна.
может, это даже был рай.
а на входе стоял Бог.
я его боялась, боялась, что он всех пропустит, а меня нет.
а он оказался таким родным и вовсе не страшным (немного строгим, правда, но на то он и Бог)
я плыла мимо него в надувной лодке.
он сказал: "Давай-давай, греби быстрее, а то как начну задавать тебе вопросы, так и останешься здесь навсегда."
Я гребла.
Я плыла.
До самого моря.
А в море памятник. И акулы.
"Вот тебе и рай", - подумала я.

Сны в стиле диско.
Изредка с примесью фолка.
Разноцветные летающие тарелки, кнопки, двери.
Голые птицы без перьев.
Огромные волки.
И маленькая девочка в очках идёт по шоссе.
Такая хорошая.
Такая...
Она не любит платья.
Она не говорит совсем.
У неё дрожат уголки губ, когда она улыбается.
Будто вот-вот заплачет.
Девочка молчит.
Тарелки летают.
И двери летают.
И лошади, лошади в небе скачут.

А она такая...

Все полураздеты.
А я - совсем.
Совсем болею.
Болею летом.