"ТАНЦЫ - В МИНУС"

Легковесную профессию диджея и раньше нельзя было назвать серьезным занятием: крути пластинки, своди треки, получай деньги, гуляй до утра и радуйся жизни. Быть диджеем в молодежной среде было модно и почетно. Диджей королем вечеринки возвышался над танцующей потной массой, легкими поворотами рычажков на пульте меняя ритм притопывания сотен (а то и тысяч) энергичных ног и движения затянутых в лайку юных поп. Внезапно это веселое дело пришло в упадок: крутить нечего, народ в клубы не ходит — вечеринок все меньше, зарабатывать не получается. А память о жирных временах не дает покоя рукам и карманам. Что же делать? Как вернуть народ на дискотеки? Этими вопросами задавалась диджейско-музыкальная общественность на прошедшей в минувший уик-энд музыкальной конференции в Сочи.

Ежегодная крупномасштабная дискотусовка SWMC (Sochi Winter Music Conference) резко набрала обороты и к пятому году своего существования стала одним из любопытнейших музыкальных событий года. Сюда потянулись главы крупнейших российских музыкальных издательств, руководители профильных каналов, известные артисты и журналисты. Мероприятие засверкало светскостью. При этом деловая его часть стала намного серьезнее — здесь можно из первых уст услышать отчеты о том, что происходит на всех музыкальных фронтах. А ночью в VIP-отсеке одного из местных клубов можно с этими же “первыми устами” обсудить еще более реальное положение дел.
Кризис жанра
В прошлые годы конференция сражала буйноцветием новой диджейской крови: напомаженные мальчики и девочки со всех окраин неслись в Сочи потереться вокруг гигантов индустрии, таких как Грув, Град, Фонарь, Пименов, и поучиться у них чему-нибудь при случае. Подавляя болезненные последствия разбитных ночей пивом, диджеи деловито слушали доклады, вступали в дискуссии с выступающими и наивно жаловались на то, что в регионах для них неправильно оборудуют диджейские места. На этот раз именитую часть публики отсекли в отдельные учебные комнатки, дабы они вещали юношеству, как при помощи новых программок и гаджетов достичь карьерных высот. В основной аудитории в большинстве своем сидели клубные управленцы и журналисты. Здесь вскрывались проблемы интернет-пиратства и упадка СD-индустрии. Теперь музыка легально продается только сотовыми операторами и в виде реалбэктонов — это гудки во время звонка на мобильный.  

— Зачем делать музыку, если на ней не заработаешь? — оправдывал творческую импотенцию попсы Евгений Сафронов, глава крупного информагентства. — Если так пойдет и дальше, то через семь лет не будет новых треков и диджеям нечего будет миксовать.  

Судя по ночной программе мероприятия, им уже сейчас миксовать нечего. На вечеринке открытия в стиле ретро не обошлось без дежурного трека от Мистера Малого. И если в прошлом году он лично открывал конференцию, задавая шутливый тренд “старья”, то за год этот тренд неизлечимой заразой пропитал практически все вечеринки. Основная “колбаса” шла под иностранные диско-хиты 80-х и 90-х с редкими вкраплениями модерновой экзотики типа певицы M.I.A. Из массы ночных пати выделялись сугубо тематические — закрытая тусовка с дизайнером Денисом Симачевым и развлекуха с хулиганом хип-хоп-слова Ноггано. Сам того не зная, рэпер поддержал лейтмотив ретро, забацав одну из своих сквернословных тирад под жесткий гранж Курта Кобейна. Еще 20 лет назад, перед смертью, Кобейн досадовал, что музыка на нем заканчивается — ничего нового альтернативный масскульт придумать не может. И, похоже, был прав. В 2010-м, на вечеринке популярного русского рэпера в рамках модерновой конференции, народ сильнее всего бесился под “Нирвану”.

 

Гошу Куценко “подпалили”

Диджейский сет Симачева в секретном месте и только для своих предвосхищали тихие книжные чтения — своеобразный моноспектакль артиста Гоши Куценко. Впрочем, запомнился этот спектакль не столько актерским мастерством главного героя, сколько тошнотворным душком. Бармен, поджигая романтичные свечи, опалил неизвестной красавице роскошную шевелюру. Гости в ужасе затыкали носы и чуть было не разбежались с праздника жизни, но помещение своевременно проветрили. Припозднился и сам Гоша — он в панике метался по Сочи в поисках подходящего по размеру и цене классического костюма, с которого в итоге то ли забыл снять магазинную бирку, то ли не сделал этого по каким-то личным, возможно, экономическим причинам… После спектакля публика пустилась в пляс. Нового артиста — Дениса Симачева — к пульту вывел известный комедиант Паша Воля. Народ уж было порадовался, что Паша отмочит что-нибудь эдакое в своем духе, но на этом его звездная роль в конференции закончилась. Симачев же надел особенное, дизайнерское выражение лица и закатил разбитной дэнс-сет, местами до боли напоминающий музыкальную сопроводиловку модных показов. И выронил, таким образом, какое-никакое, а новое слово в клубном музыкальном направлении.

 

Ни танцев, ни секса

— Кинотеатры перетянули аудиторию из клубов. Мы вынуждены признать, что против “Аватара” нет приема. Кэмерон забрал все наши деньги, — печально диагностировал ситуацию представитель “комеди семейства” Таш Саркисян, по совместительству совладелец двух модных московских клубов. — Мы присутствуем на похоронах музыки. Тренд времени — не музыка: она закончилась в середине 90-х — тогда она еще была от души. Этого “от души” больше нет — и, похоже, во всем, что нас окружает, души больше нет. Наше общество не ориентировано на человека…  

Коллеги по бизнесу громогласно поддержали Таша: мол, в развлекательной программе мы вынуждены ориентироваться на вкусы 90-х. Попса перестала поставлять привлекательные танцевальные хиты. Вдобавок в новом времени Интернет, в котором все есть, окончательно размыл клубную тусовку. Теперь вместо организованных походов в клубы молодежь устраивает тематические домашние посиделки у компа, с которого в любой момент можно послушать все что захочешь. Водку в клубах потреблять перестали — предпочитают экономить и пить на кухнях. Даже знакомиться с целью случайного секса стало намного легче на специальных сайтах, чем на танцполе. Что делать, чтобы вернуть публику на дискотеки? Этот вопрос так и остался повисшим в воздухе.  

Единственным позитивным персонажем в этой теме выступил легендарный клубный менеджер Синиша Лазаревич. “Главное — это красота, — изрекал Синиша на все вопросы “как?”. — Красота — это люди, которые ходят к нам”. И в рамках демонстрации той самой красоты представил очередной клубный проект и двух молоденьких близнецов-диджеев Sexy Twins, до неприличия похожих на мегамодных сейчас в Англии братьев Джона и Эдварда Гримз, объединившихся в сладкий дуэтик JEDWARD. Правда, вынужден был признать Синиша, блеск красоты и оснащенные кроватями туалетные кабинки теперь помогают ему заполнять свой клуб гламурными кисами лишь наполовину.

 

Золотой билетик

Было признано, что бесполезным подергиваниям тела под неясный электронный тынц-тынц в клубах народные массы стали предпочитать качественные живые концерты. Публика с готовностью выкладывает за вход от 3,5 до 20 тысяч рублей, а то и больше. Такие цены на билеты вряд ли можно встретить в европейских столицах.  

Дмитрий Зарецкий, директор концертного отдела одного крупного российского агентства, объяснил, почему билеты в России такие дорогие. С кризисом артисты не снизили свои долларовые гонорары, в то время как доллар по отношению к рублю сильно подскочил, поэтому увеличилась гонорарная составляющая привоза артиста. Традиционно у артистов завышены гонорарные требования к России из-за удаленности от Европы и основных концертных точек туров. Radiohead к нам не могут затащить уже 10 лет — далеко. “Россия давно перестала быть экзотикой. Исключение — выступления на Красной площади: их все хотят, но этого уже давно никому не дают”, — объяснил г-н Зарецкий. По его словам, один день пребывания на гастролях в Раше группы Depechе Mode стоит около 100 тысяч евро, а U2 — 57 тысяч долларов. Около 30 процентов затрат уходит на организацию виз для всей привозной команды, а это от ста человек и выше. Плюс затраты на растаможку грузовиков с оборудованием и сценой, взятки и рекламную кампанию. Все это входит в итоге в стоимость билетов. И все равно агентства неплохо живут, появляются новые игроки на рынке, артисты едут, поклонники платят.  

Подтверждением того, что народ предпочитает живого артиста, был биток на Ноггано. Местный клуб оказался неспособным с честью выдержать напор народной любви к хип-хопу. Охрана едва справлялась с давкой на входе. У бойницы гардеробного окошка легко можно было оставить не только пальто, но и руки, а то и голову.  

Похоже, танцевальным клубам скоро придется перевоплощаться в концертные площадки, а модная электронно-дэнсовая SWMC того и гляди превратится в артистическую тусовку типа “Пяти звезд” с Аллой Пугачевой в жюри.

 

* * *

После трехдневной круглосуточной программы конференции народ двинулся на променад по прославленной сочинской набережной. Подготовка к грядущей Олимпиаде здесь еще не чувствуется: сочинцы и приезжие, как и в прошлые годы, мирно наслаждаются морским воздухом и видами неспокойного в это время года моря, летние дискотеки и аквапарки на месте. Памятником советскому кораблестроению валяется осколок разорванного бурей ржавого корабля, выплюнутый стихией на берег.  

Совсем скоро, как пообещал музыкантам на открытии конференции мэр Сочи Анатолий Пахомов, здесь начнется глобальная реконструкция. Набережная будет расширена на 50 метров за счет забора территории у воды, для олимпийцев будет “выкатан” настоящий Бродвей. Учитывая то, что все основные летние дискотеки для туристов находятся именно здесь, клубов в Сочи станет намного меньше. Ночи станут по-настоящему черными. 
 

АЛЛА ЖИДКОВА.

СОЧИ - МОСКВА

На фото: Ноггано в сочинском клубе "Плюш" в рамках SWMC 2010, ьфото Аллы Жидковой (мое)

Цифры конференции

- На Depechе Mode было продано 23 тысячи билетов.  

- В 2009 году в России было выпущено 1500 альбомов против 2300 релизов в 2008 году. В минувшем году артисты сняли и пустили в ротацию на ТВ 300 видеороликов против 240 клипов 2008 года.  

- В 10-миллионной (официально) Москве клубная индустрия рассчитывает только на 100 тысяч человек. Клубным центром страны Москву уже не назовешь. Так что модная припевка диджея Смэша “Moscow never sleeps” — лишь раскрученный миф.