«Невидимая рука рынка» нанесла стране ущерб, сопоставимый с монголо-татарским игом

Росстат обнародовал данные, свидетельствующие о том, что пугающая картина деградации производственной и социальной сферы за последние 20 лет является отнюдь не выдумкой отдельных экспертов-алармистов или пессимистически настроенных обывателей, а, строго говоря, доказанным «научным фактом».

Из представленной Росстатом динамики основных социально-экономических показателей страны за 1992–2008 годы, которую цитирует «Независимая газета», следует, что за указанный период «невидимая рука рынка» нанесла России такой ущерб, с которым, наверное, не сможет сравниться даже пресловутое татаро-монгольское иго. В частности, в это время фактически утроилась площадь аварийного жилья, произошел резкий спад производства, а также отмечен полутора-двукратный рост заболеваемости.

Видимо, для того чтобы не слишком шокировать общество порядком цифр «в минус», в качестве точки отсчета был взят 1992 год, когда страна уже начала сползать в заботливо приготовленную ей либералами яму и, мягко говоря, не могла похвастать выдающимися результатами как в социальной сфере, так и в хозяйственной деятельности. Можно предположить, что если бы для сравнения был взят, скажем, 1986-й или 1987 год, то картина выглядела бы еще более удручающей. То же самое касается 2008 года, который был взят как эталонный для представления благополучия современной России (нетрудно догадаться, что за истекшие два года, которые прошли под знаком кризиса, наши основные социально-экономические показатели основательно просели).

В качестве немногих плюсов, которые статистикам удалось отыскать за указанный период, стало увеличение добычи нефти, а также рост производства стали и автомобилей. Таким образом, можно легко убедиться в том, что объем выкачанных из недр кубометров газа и баррелей нефти, говоря научным языком, не имеет положительной корреляции с уровнем жизни подавляющего большинства граждан, а пиар-слоганы вроде «Газпром» — гордость России!» могут произвести впечатление только на очень наивного человека. Или на тех, кто попал в «когорту избранных» благодаря обозначившейся за указанный период тенденции к расслоению и поляризации общества по имущественному признаку.

По данным Росстата, коэффициент фондов — то есть отношение доходов 10% самых богатых и самых бедных граждан — за 16 лет вырос более чем в два раза и достиг 16,8. Проще говоря, богатые стали еще богаче, а бедные еще беднее. В то же время представленные данные говорят о том, что в течение 16 лет уровень жизни населения в среднем по стране вырос. Что вполне объяснимо, если учитывать хорошо известной эффект измерения «средней температуры по больнице». Кроме того, следует принимать во внимание сокращение официально регистрируемой бедности (в 2,5 раза сократилась численность населения с доходами ниже величины прожиточного минимума). Отчасти это произошло вследствие перераспределения государством части нефтедолларов в «жирные» докризисные годы в фонды обеспечения малоимущего населения. Однако в условиях глобальной рецессии об этом «бонусе» сырьевой экономики в ближайшие годы, видимо, придется забыть.

Наиболее неутешительны представленные Росстатом цифры, которые ярче всего характеризуют рост социального неблагополучия. Речь идет о статистике заболеваемости. Так, если в 1992 году рак был вновь диагностирован у 882 тыс. человек, то в 2008 году его обнаружили уже у 1,4 млн человек. Если в 1992 году заболевания системы кровообращения были выявлены у 1,7 млн человек, то в 2008 году количество жертв инсульта или инфаркта увеличилось до 3,8 млн человек.

Своим мнением по поводу озвученной Росстатом динамики поделился известный публицист Максим Калашников:

— Я не совсем согласен с тем, что 1992 год — это «дно ямы». На самом деле, низшей точкой падения был 1994 год. Хотя и 1992 год трудно назвать благополучным. Тем не менее в то время еще действовали остатки советской экономики. Я помню, что в то время еще строились планы по производству телевизионного оборудования, электроники, на выставках еще выставлялись образцы российских аудиосистем и продавались телевизоры отечественного производства. То есть, хотя СССР и был к тому времени уже «разрублен на куски», его производственная сфера еще продолжала «шевелиться». Тогда уже не было денег, но еще сохранялись возможности для запуска производства и соответствующие кадры.

Советский Союз очень много вкладывал в обновление основных фондов, строительство жилья. В этом смысле Российская Федерация до сих пор не достигла советских показателей. А по объемам возводимого жилья она вообще провалилась почти на две трети от советского уровня. Тем не менее в 1992 году мы еще видели остатки советской жизни, а сегодня имеем дело с последствиями почти 20-летней деградации.

Никаких реформ у нас не было — была одна деградация и разграбление советской экономики. Естественно, человеческий капитал либеральными гуру был окончательно вычеркнут из повестки дня. Сказались последствия развала системы здравоохранения, образования и многолетнее недоинвестирование в социальную сферу. Русская цивилизация просто потеряла последние 20 лет. Ее развитие было остановлено. Хотя советская модель — это тоже был не идеал. Но вспомните слова самого Ельцина, которые он бросил, уходя накануне наступления нового 2000 года: «Мы отстали от самих себя».

А сейчас, 10 лет спустя, мы отстали и от того уровня, который еще сохранялся в 1999 году. Увеличение добычи нефти и стали при падении общего уровня жизни лишний раз доказывает неэффективность сырьевой модели экономики. К тому же производимая сталь и нефть не востребованы внутри страны, а в основном уходят на экспорт. Это значит, что внутри России образовались острова, которые работают на чужую экономику. Они не связаны со страной как таковой. Посмотрите, в России перерабатывается едва лишь половина добываемой нефти. Это же страшно — происходит консервация роли сырьевого придатка.

Или возьмем производство автомобилей. Это же лукавство говорить, что у нас этот сегмент экономики вырос. Ведь речь идет в основном об отверточном производстве — в Россию просто завозятся импортные комплектующие, которые собираются и продаются здесь же. Это не есть подъем производства. Вот если бы производимые здесь иностранные автомобили шли бы на экспорт — тогда другое дело. А так получается лишь замаскированный беспошлинный ввоз.

Кирилл Говоров

---