Зою Никифоровну Штрындель никто не ебал. Не то, чтобы она была страшна, как смертный грех. Смертный грех, видя Зою Никифоровну, нервно курил в стороне и пил валокордин. Но ебаться женщина хотела, шопездец. «Все без ялдака, да без ялдака, - думала она. – Так и умереть можно!»
Вот и сегодня, в надежде на случайную палку, женщина вышла на улицу. Странное запустение царило в городе. За полчаса рейда Зое встретились только пьяный мужик, двое влюбленных и бродячая собака.
- Мужчина, угостите даму сигареткой! – попросила Зоя Никифоровна у пьяного. Тот дико взглянул на нее и подпрыгнув, умчался в темноту. Женщина не удивилась, ей была до боли знакома эта ситуация. Влюбленных и собаку она беспокоить не стала, пусть живут.
Зоя решила уже идти домой и отдаться старому доброму другу – душевому шлангу, как вдруг безмолвие города огласил рев. Он раздавался из окон домов, из дверей кафе и даже из единственного кинотеатра. Тотчас же улицы заполнились ликующим народом. Люди вопили, орали, дудели, обнимались и размахивали российскими флагами.
«Оле, оле, оле, оле! Россия, вперед!!!» - раздавалось со всех сторон.
«Что-то случилось», - поняла Зоя Никифоровна. От обилия обнаженных мужских торсов у нее потемнело в глазах. Женщина тоже заорала и бросилась в гущу толпы. Теперь она могла вдоволь обнимать крепких и не очень парней. Вожделение достигло пика, но еблей даже и не пахло. Внезапно раздался еще один слоган: «Раз, два, три! Голландия, соси!» Блестящая мысль пришла Зое в голову.
- Я люблю Голландию! – крикнула она.
Сотни разъяренных лиц повернулись к Штрындель. « Ах, ты ж сука!» - вырвалось из сотен грудей. Сотни рук начали срывать с нее одежду и, наконец, свершилось! Зою Никифоровну ебали! Ах, как ее ебали! Даже в своих самых смелых снах женщина не видела такого траха. «Теперь можно и умереть!» - думала она.
- Скажите, - Зоя Никифоровна на секунду вытащила хуй изо рта. – А еще футбол будет?
- Будет! – ответил парень, ебущий в данный момент ее под мышку.
- Полуфинал и финал, - добавил голос сзади.
- Еще и Олимпиада скоро, - обрадовал обладатель хуя.
Штрындель вернула пенис в рот и мечтательно зажмурилась.
Зою Никифоровну Штрындель никто не ебал. Не то, чтобы она была страшна, как смертный грех. Смертный грех, видя Зою Никифоровну, нервно курил в стороне и пил валокордин. Но ебаться женщина хотела, шопездец. «Все без ялдака, да без ялдака, - думала она. – Так и умереть можно!»
