Вечером, как всегда пошел дождь. Холодный, моросящий, бледно-розовый.
Алиса стояла у окна, глядя на расплывающиеся окна соседних домов,
на размытые фигуры одиноких прохожих, на мокрый асфальт,
обнимая старого белого безухого плюшевого медведя.
Она думала о зиме, что придет вслед за дождем. Синоптики обещали,
что зима в этом году будет суровой, такой же одинокой и холодной, как в прошлом.
Алиса уже ничего не боялась, она привыкла быть неловкой,
неуклюжей девочкой в серой шапке. Иногда, ей безумно хотелось чего-нибудь другого,
хотя бы пошлых сине-зеленых пальм и красиво разбивающихся ровно
на две половинки кокосовых орехов. Как в рекламе шоколада.
Но, Алиса не верила в райскую жизнь. Она любила осень:
бледно-розовый дождь, окна соседних домов и мокрый асфальт.
Часто по глупой прихоти дождя, Алиса попадала в мир иной.
В мир вечной осени и пустых улиц.
Самым ярким пятном в этом мире было грязно-желтое, горчичного цвета пальто Алисы.
Ей нравилось бродить по серым улицам несуществующего города,
ловить ртом капли бледно-розового дождя,
жадно заглатывать чистый морозный воздух, подобно большой рыбе,
выброшенной на берег во время шторма.
Раз в неделю, во время прогулки по городу, которого нет,
на площади перед полуразрушенным католическим храмом, она встречала Его.
Он был самым дорогим в этом мире. И для Алисы тоже.
Алиса звала его Ветром, потому, что он был похож на северный ветер.
В его кармане всегда находились два ярко-оранжевых апельсина для Алисы.
Она никак не могла понять, откуда он доставал их,
в этом городе не было ни одного деревца, тем более, фруктового.
Встретившись, они говорили друг другу короткое "Здравствуй",
он доставал из другого кармана сложенную вчетверо газету и пачку сигарет.
Он расстилал газету на мокрой от бледно-розового дождя скамейке и приглашал Алису присесть рядом.
Затем доставал два апельсина и дарил их Алисе.
Потом закуривал. Алиса ела апельсины, Ветер курил и смотрел на дождь.
На струи воды, текущие по стенам полуразрушенного храма.
Воздух вокруг наполнялся смешанными запахами осенней свежести,
дешевых сигарет, мокрых волос и апельсинов.
В эти моменты Алиса была по настоящему счастлива и забывала о грядущей зиме,
одиночестве, серой шапке и своей неловкости.
Сигареты Ветра почему-то не промокали.
Съев апельсины, Алиса прижималась к Ветру, терлась щекой о черный драп его пальто, чихала от щекотки.
Он смотрел на нее свысока со снисходительной улыбкой старика,
тихо смеялся и тряс головой, как бродячий пес.
Розовый дождь яркими струйками тек по его бледному лицу,
и Алисе казалось, что Ветер плачет.
Но, он улыбался. Он всегда улыбался, когда плакал.
Алиса чувствовала себя неловко, опускала глаза и долго смотрела на кусочки апельсиновой кожуры,
которые медленно уплывали прочь вместе с дождевой водой.
Так наступала ночь, они тихо прощались коротким "До свидания"
и расходились, каждый в свою сторону.
Алиса отходила от окна и зажигала свет, заваривала крепкий чай
и угощала конфетами старого белого плюшевого медведя.
Медведь с радостью принимал конфеты из теплых рук Алисы, пахнущих ветром, апельсинами и табаком.
Они безмолвно говорили о грядущей зиме, снежках соседских мальчишек и о том, как было бы хорошо,
если Ветер был обычным человеком.
Медведь качал головой и утирал лапой глянцевую пуговку носа.
Потом он помогал Алисе помыть чашки и перед сном снова становился обычной плюшевой игрушкой,
чтобы случайно не укусить Алису во сне.
Алиса спала тихо, почти не шевелясь.
Ей снился город, которого нет и дым сигарет, которые курил Ветер.