ЖЕСТОКАЯ ШУТКА БЕРЕГИНИ
Он был уверен, что я его Муза. Он даже меня заставил в это поверить когда-то.
Но только время все расставляет по своим местам. И белое оказывается черным, а черное белым.
Сегодня я понимаю, что этот человек, который, как выяснилось и не был никаким поэтом, был послан мне Богом моим Велесом, чтобы показать, что не он, а я способна на значительно большее, чем быть просто его слабой тенью, музой, его помощником, кем там еще он хотел меня сделать, не позволив даже стать соавтором.
Тот, кому показали небо в звездах оказалась унылым и нудным критиком, но это он закалил меня, как Гера Геракла.
Хотя , тогда вероятно, даже и не подозревал о том….
Мне говорил поэт, что я бездарна
А я его любила в час заката.
Была ему я даже благодарна,
За то, что он так дерзко и крылато,
Меня заставил все забыть до срока,
И те стихи нелепые о нем,
Как это беззащитно и жестоко,
Гореть в огне любви, но мы живем,
И вот когда и след его простынет,
И ничего не будет в миг разлуки,
Во мне душа как будто бы остынет,
И то, что в пропасть без возврата рухнет,
Вдруг станет той бескрайнею стихией,
В которой мир незримый проступает.
Нет, я не муза, он же не Мессия,
Он просто не любил, не угадает,
Что вдруг прорвется, сквозь тоску и робость
От комплексов избавлена беспечно,
Я помнила и дерзость и суровость.
И вдруг отступит суета, а вечность
Она в стихе еще несовершенном,
В печали дней, которые за страстью.
И так спокойны, так уже блаженны
Свободные, и только этой властью
Наделены, любившие поэтов,
Взлетали выше, чем они хотели,
И где-то там, в созвездиях сонетов,
Бездарность мы свою преодолели.
И вот стоит на сцене, позабытый,
И приговор выносит свой беспечно.
Он нынче просто критик деловитый,
А где поэт? И обманула вечность.
И снова улыбается лукаво
Та Доля, что ко мне переметнулась.
И только спросит: - Это ты писала?
Недурственно, победно улыбнулась,
Растаяла в тумане Берегиня,
Все по местам расставит снова время.
И признаюсь, что я его любила,
И верила, как никому не верю…
