Критики злобствуют, но торжествуют поэты. Осень

Мертвый сезон для поэтов такая отрада,
Горесть и боль, эта песня ночная дождя.
Только душа в уголках заповедного сада
В темной аллее все ищет устало тебя.
Тени и звуки, шуршащие листья резвятся,
Тусклые звезды пытаются сквозь облака
Свет угасающий нам подарить, только снятся
Дивные музы, поэмы в прекрасных руках.

читать дальшеМертвый сезон, и любви там непрочные звенья,
Боги и духи готовы покинуть опять.
Только поэту все чудные сняться мгновенья.
Хочется спать, и не может уже не писать.
Что там родится, какая беспечная сила
Снова бросает в туман и уводит к костру.
Осень, как критик безумный, устала бесилась.
И предлагала советы ненужные, скоро умру.

Только никто не внимал шантажу ее снова,
Вот и ярилась та старая дева в тиши.
Лишь сожаленье и яд, и ненужное слово.
Скатертью путь ей стели и опять напиши,
Что еще было в ту дико дождливую осень.
Бешенство критиков, ну их всех к черту опять,
Ветер нам листья измятые снова приносит.
Что остается , смеяться, любить и писать.

Вот и живем, вот и пишем опять, и тоскуем,
Только собака и виски остались во мгле.
Музы ликуют, и бесятся в осень такую
Злобные фурии, только по мокрой земле
Бродят поэты, они в тишине ненароком
Видят за тучами солнце грядущего дня.
И торжествуют крылатые в мире жестоком.
Хватит им силы, задора, любви и огня

Я сказку тебе расскажу в этот вечер осенний.
О фее прекрасной и рыцаре смелом в глуши.
И чудные бабочки к ним на огонь прилетели.
И были у ног ее птицы и чудо- цветы.
И лес заповедный встречает влюбленных улыбкой,
И Велес прекрасный им снова о нас говорит.
Я сказку тебе сочинила, по тропке по зыбкой,
Спешит к тебе ангел прекрасный, и он удивит
Своею печальною песней, но все там так дивно,
Идет медвежонок навстречу, крадется к нам лис.
Мы снова с тобою попали, мой ангел, под ливень,
И фея смеется, и боги спускаются вниз.

И больше не будет жестоких и глупых сражений,
И снова поют нам веселые птицы вдали.
И снова танцуют с веселой и дивною феей
Прекрасные дети, там столько тепла и любви.
О, спи, мое чудо, беды никогда не случится,
Пока с нами Велес, и феи тебя берегут,
И тихо взлетают и тают веселые птицы,
И бабочки мир украшают, и этот уют
Нарушить не сможет какая-то лютая сила.
Ведь Лада над нами, и нас защищает Перун,
Я сказку тебе написала, и так там красиво,
И мир утопает в сиянии солнца и струн.

И песенка Леля тебе рассмешит, мое чудо,
И будут там феи, и гномы, и звери, и птицы.
И только любовь, только вера царит там повсюду,
И знают они, что беды никогда не случится.
И вырастут дети, им нечего будет бояться,
И в радостном свете узнают они о любви.
Я сказку тебе сочинила, и пусть воплотятся
Все наши мечты, и опять ты на Ладу взгляни.
Она в небесах, и во мраке тот свет негасимый.
Прекрасна богиня, и с ней мы не ведаем зла,
И снова над Русью воскресшей парят Берегини.
Очнулась от сна, как красавица долго спала.

И звезды сияют для нас в предрассветной тиши,
И новое солнце плывет в этом призрачном небе.
И дивная птица куда-то упрямо спешит.
И мир торжествует и светится в этом разбеге.
И снова чертоги богов выступают из тьмы.
И странные духи беречь нас с тобой обещали.
И в небе бескрайнем парили влюбленные мы.
А мир был исполнен и света и дивной печали.
И дальние души, еще не пришедшие в мир,
Так рвались сюда, так хотели опять воплотиться,
И в звуках чудесных и дальних стихов или лир.
Мы знали, что нам посчастливилось снова родиться.
И встретить друг друга на этих ухабах опять.
И сны или знаки читать в эти дни , замирая.
А знаешь, мой ангел, тебя выхожу я встречать.
Я знаю, что ты - тот единственный, молча сгораю,
Чтоб снова воскреснуть и жить в тишине и глуши,
Давно отстранившись от той суматохи столицы.
Там ад и тоска, там едва ли найти мне души.
Там звезд не увидишь, а люди так странно нам близки.
О нет, не ищи меня в грохоте тех площадей,
В лесу заповедном я скроюсь от ада и рая,
И звезды сияют над нами, и снова ничей,
Усталый старик на опушке лесной замирает.
Все так, я ждала, я звала в этот вечер волхва.
Сам Велес явился, и звезды так ярко сияли.
И новое солнце восходит и вечно права,
И вечно прекрасна залитая светом поляна.
Там бабочки трепет, порханье стрекоз и шмелей
И духи за ними несутся и тают в тумане.
И в этой стихии я вижу крылатых коней,
И кружатся души, и дали отчаянно манят.

Цикл «Дорогие мои Омичи»

На улицах шумных прекрасные принцы гуляют.
Куда-то спешат, и летят, от земли оторвавшись.
И девочек стайка его непременно узнает..
И будет толпа на футболе опять бесноваться,
И город бурлящий встречает его ненароком,
Когда он вернется, и где он сегодня, как знать.
И слухи дурные коснутся , и в мире жестоком
Наш принц продолжает прекрасно и дивно играть.
И пусть он порой недоступен, порой непонятен.
И кто мы такие, чтоб снова наивно судить.
А просто из той суматохи вернется обратно,
Чтоб снова по улицам этим еще побродить.

Мы все возвращались однажды в просторы родные,
Куда бы судьба не забросила снова легко.
На улицах шумных мы с принцем веселым бродили.
Но в разное время, о эти оковы стихов,
И все -таки знаю, он рос здесь, кому улыбался
И возле театра стоял в ожиданье свиданья.
Еще неприметный, тогда он звездой оставался,
А нынче, и мир распахнулся, и вот вам признанье.
Но снова вернутся однажды в тот призрачный город
И принцу, я знаю, в тоске суждено хоть на миг.
Его не узнать, как сегодня красив он и молод,
В плену своих взлетов, падений и глаз голубых.
И все-таки кто-то окликнет нечаянно: - Дима.
И он повернется, на Любинском снова она -
Прохладная осень и принц наш проносится мимо.
Нет, он не грустит, для него наступила весна.

№№№№
Художнику Стасу Плутенко, через год

В нарисованном мире бушуют реальные страсти.
И усталые рыцари снова уходят в поход.
И живем мы с тобой в этой неге и призрачной власти.
И любимый художник нас снова в свой мир поведет.
Он откроет нам дверь в это царство стихий и иллюзий,
В не рассказанных притчах застыли иные века.
И как светятся души и страсти, и дивные люди.
То взирают с улыбкой, то снова глядят свысока.
Танцевала с де Садом, с шутом по аллеям бродила,
В старом парке ждала Дориана напрасно, увы.
Мастер тихо следил, и меня поразила та сила,
И тот свет небывалый, летящей навстречу листвы.

Странник в дальних мирах, он всегда возвращался обратно
Но старинные замки застыли в извечной тоске.
Гибкость женского тела, полет и любви и азарта,
И какие-то знаки и письма на желтом песке.
О, отчаянный путник, какое великое счастья.
Повстречать тебя где-то, где сходятся тени и сны,
В нарисованном мире мы встретим любовь и участье.
И во взгляде философа, и в растерянном взгляде княжны.
Нас отправит на казнь беспощадно его королева.
И проснется Дали, продолжая отчаянный спор.
В нарисованном мире, заблудилась, остаться хотела.
Но ковер самолет переносит в реальность, и скоро
Я останусь в тиши и покое забытого дома.
Только знаю, что там, в мастерской остается душа.
В предрассветной тиши, в это небо и бездну влекома.
Пред твореньями снова застыла, почти не дыша.

Потерянный ангел. Сказка для взрослых

И ангел прекрасный бродил по забытому саду,
Кого он искал, потерял ее снова хранитель.
И что остается, лишь темная боль и отрада.
Спасибо за это не скажет поэт и учитель.
Но где ее снова найти, и куда она ныне
Сбежала, забыв об опасности. Странная дева.
И ангел остался в тоске и извечной пустыне.
И ждал катастрофы он снова, как божьего гнева.
О это свиданье, и с кем, и темно и не ясно,
Какая веселая , дикая страстная сила.
И он все ходил, и ее окликая напрасно.
Спросил Домового: - Скажи, где хозяйку носило.
- Не знаю, -ответил, - за ней уследить мне едва ли,
Порывистый ветер, и тот не берется хранить.
И сев у калитки, так долго они тосковали.
О той, о посмевшей, нарушив запреты, любить.
И он не решился пойти туда, к темной аллее.
Где было свиданье, творилось там что, и когда
О том, о несбывшемся, ангелы вечно жалели.
И долго бродили две тени еще у пруда.
- Ну все , мне пора, оставайся, а я улетаю.
Смотрел Домовой на погасшие звезды вдали.
И только в саду до утра там они пировали.
И пили вино, предаваясь безумью любви.
- Да что тебе ведомо, - бес в пустоте рассмеялся.
- Бессильный хранитель, что знаешь о страсть теперь?
Вздыхал Домовой, словно загнанный зверь, там метался
Оставленный всеми у страсти в плену чародей.
И духи и зверь в сиянье луны мутноватом
Опять вспоминали, как это бывает во тьме.
И ангел летел, поднимался все выше куда-то.
И там он молчал и томился один при луне.

Мигали свечи на столе, вино темнело.
И были речи так таинственно-нежны,
И я в глаза его опять взглянуть не смела.
И только сказка непогашенной луны
На полотне отобразилась странной тенью.
Узор причудлив, словно страсти перелив.
Перун сердился в небесах, в бреду сомнений
Он грохотал над темным лесом, и скулил
Щенок во тьме, ему приснился волк зловещий
И этот лес, где он терялся, знаю вновь.
А на столе еще мерцали странно свечи.
И нам понятна тайна снов и тайна слов.

И в тихом пламени свечи мелькали лица.
Слова и тени были странно так близки
Но отчего так дико веселится, или ярится
В приступах тоски
Наш дивный бог? Нам сладко и тревожно
Ты улыбнулся и сказал тогда : - Гроза.
А за окошком мокрый ангел осторожно
Стучал крылом, и все смотрел в мои глаза.
Мигали свечи на столе, звучали речи.
Печали смыл бурлящий тот поток.
И не забыть мне никогда тот дивный вечер.
И эти страсти не забыть мне ни за что…

Сказка, созданная Мастером. Александр Климов

Мой добрый волшебник создаст этот мир небывалый.
Разрушить не сможет творение злой чародей.
И только чудесные птицы упрямо взлетали.
И звери ко мне подходили в порыве страстей.
И лес заповедный казался родною стихией.
И правила миром забытая тайна теперь.
Расширилось снова пространство обычной квартиры
И кот Бегемот распахнул эту тайную дверь.
Что было потом? Там мерцали забытые свечи,
И души кружились то танго, встречая, то вальс.
И злой чародей чаровал нас напрасно в тот вечер.
И звери из мрака спокойно взирали на нас.
И в этом просторе при свете луны мутноватом,
Явился властитель, но был он так странно далек.
И только художник, о грустный наш Мастер, куда-то
В просторы иные, гостей своих снова увлек.
И где-то на Любиинском я торопилась к другому,
В охапках сирени опять проступали черты.
И гости шумели, не помня дороги до дома.
Мы там до утра веселились, у той высоты.
Но грустный наш Мастер, увлек, и забыла о встрече,
И где-то в мирах и созвездьях готова витать.
Закончится бал, убирают ненужные свечи,
И только полотна во мраке приснятся опять.
И будут покорны прекрасные дикие звери.
И будут лучиться их дивные взоры во мгле
В неведомый мир распахнула сегодня я двери.
Как в детстве взлетела и долго парила во мгле.

Статья о художнике здесь
http://www.proza.ru/texts/2008/07/16/84.html

Пошли нам, Господи, терпенье
В годину бурных, мрачных дней.
Сносить народное гоненье
И пытки наших палачей.
Дай крепость нам, о Боже правый.
Злодейство ближнего прощать.
И крест тяжелый и кровавый
С Твоею кротостью встречать.
И в дни мятежного волненья,
Когда ограбят нас враги,
Терпеть позор и оскорбленье.
Христос Спаситель, помоги.
Владыка мира, Бог вселенной.
Благослови молитвой нас
И дай покой душе смиренной
В невыносимый, страшный час.
И у преддверия могилы
Вдохни в уста Твоих рабов
Нечеловеческие силы-
Молиться кротко за врагов.

И вот мы снова падаем в ту бездну уныния и отчаянья.
Но что ты вспомнишь в последний момент, за секунду до смерти?
Есть ли что-то, что заставит тебя остановиться и отойти от края пропасти, и выплыть, и взлететь, совершая невозможное.
Есть ли в твоей жизни то, ради чего стоит выжить и жить дальше?
( Ночной разговор по телефону с подругой)


И снова над бездной замру на мгновенье,
И хочется крылья сложить ненароком
Уйти, не прощаясь, и кануть в забвенье,
И больше не думать о мире жестоком.
Но эти глаза и в улыбке печальны.
И просит он снова забыть и вернуться.
И мне не нужны не прощанья, не тайны
Я просто хочу, чтобы он улыбнулся.
И музыки этой внезапная радость,
И где-то в потоках чужих откровений
Останется нежность, останется сладость
Несбывшихся снов и моих откровений.
И пусть ничего у нас больше не будет.
И то, что случилось в грозу, не вернется.
Но вновь озаренье улыбки разбудит.
И он встрепенется, и он рассмеется.
И черная бездна покажется небом
Бескрайняя ширь его радостно манит.
И крылья расправив, почувствовав негу,
В экстазе полета, я знаю, заманит.
Меня в свои сети усталый философ
А принц королем не моим обернется,
Но в этой стихии , где куча вопросов,
Я выплыву если лишь он улыбнется.
К другому уйдя беспокойно ночами
Я падала снова в ту черную яму.
И только улыбка во взгляде печальном,
И музыка страсти звучала упрямо.

Дриада. Рассвет. Чарующая мир

Когда костры погасли в час рассвета,
И юноши отправились домой.
Дриада, как веселая комета,
Кружилась над уснувшею землей.
Она еще побеги чаровала
И помогала бабочкам порхать.
Она еще, забывшись, колдовала.
И так хотелось ей самой понять.
Откуда эта страсть и эта нега
Рождается, и хочется взлететь
И странный мир, где пух-подобье снега,
Ей помогал и колдовать и петь.
Какие-то незримые создания
За ней стремились в этот дивный час,
И где-то там прощенье и прощанье
Вдруг окрылено проступали в нас.
О, дивная, о чудная природа,
Своих богинь ласкает и живит
Души уснувшие радость, до восхода
Дриада над землей моей кружит.
И рыжая пленительная дева
То с Паном разговаривает вновь.
То юношу , идущего несмело, обнимет
И пленит его любовь.
И он уже не ведает какая
Иная сила может нам помочь.
Но Гелиос спокойно выступает,
И раздраженно отступает ночь.
И только там, где облако и сила
Неведомая снова нас чарует.
Дриада, так пленительно красива,
И в час рассвета, как она ликует!
И этот мир прекрасный - совершенство,
Подаренное нам когда-то вновь,
И вот теперь и радость и блаженство
В душе, очнувшись, породит любовь.

Я на рассвете в комнату твою
В потоках ветра снова проникаю.
И понимаю, как тебя люблю,
И бабочкой душа моя порхает.
Она теперь легка и весела,
Ее уже не губит притяженье.
Ну здравствуй, милый, я опять пришла.
И этих встреч прекрасные мгновенья
В стихах моих останутся и снах.
Их никому не уничтожить, знаю.
И будет эта вечная весна,
И в Ирии тебя я охраняю
От зла и Пекла всех земных страстей,
И никакая горечь и потеря
Тебя не тронет, милый мой, теперь
Смотри, там бабочки опять взлетели
И закружились, в сумраках времен,
Они - посланцы призрачного рая
И пусть тебе такой приснится сон
Что счастье не покинет, улетая
Я унесу все зло с собой опять,
Я не позволю больше сомневаться.
Там бабочки веселые летят,
И слышатся опять порывы вальса.
И что есть рай - та легкость и цветы,
Когда чарует их благоуханье.
И где-то там, в бессилье высоты,
Ты видишь мир, и машет на прощанье
Тебе она, и в облаке страстей
Ты улыбнешься, счастье принимая,
Я на рассвете в комнате твоей
Тебя опять беспечно обнимаю.

Мы встретились снова, любимый.

И солнце провалилось в бездну вод,
И тьма была тревожащее -прекрасна.
Я знала, что сегодня он придет.
Не может быть, чтоб я ждала напрасно.
Мой дивный принц, вся жизнь моя теперь
В твоих руках красивых, это знаю.
И там в воде, в плену немых затей,
Русалка одинокая скучает.
Она ждала тебя в пучине вод.
И молча и отчаянно страдала.
И там, где звезды водят хоровод,
Тебя однажды снова повстречала.
И поняла, что только ты один.
В любых мирах и пропасти и дали
Мне предназначен, средь песков и льдин
Найду тебя, уйму твои печали.
Мне жаль русалку, только в высоте
До звезд мы вместе сможем дотянуться,
И пусть художник снова на холсте
Безмерном не позволит нам очнуться,
Запечатлев полет над бездной вновь,
И моря бесконечность воплощая.
Мы верим в нашу встречу и любовь.
И ничего уже не замечая,
Стремимся снова с этой высоты
В прозрачность вод мы вместе окунуться
Мой милый принц, со мною снова ты
И этот странный мир перевернулся.

Белый парус над миром несбывшихся снов,
И внезапная радость прозренья.
Если в мире ином посетила любовь.
Здесь коснется души вдохновение.
Белый парус надежды мелькает вдали.
И в такие незримые дали,
уносили нас птицы мечты и любви
И вернемся назад мы едва ли.
Нам уже на земле не хватает всегда
И простора и сини бескрайней,
Пусть срывается, тонет внезапно звезда,
Белый парус тебя не обманет.
И когда в том просторе раскинется ночь,
И смолкают усталые птицы.
Как мне хочется снова понять и помочь
Со стихией небесною слиться,
Словно свечи, далекие звезды горят
И таинственно где-то мерцают.
За спиною опять о любви говорят,
И тебя мне всегда не хватает.
И в печали веков, где мелькает звезда
И срывается в бездну от страсти,
Белый парус надежды мелькает всегда,
И в его мы останемся власти.
И качаясь во мраке несбывшихся снов,
Мы уходим от бед и страданий
Там причал промелькнул, там судьба и любовь,
Улыбнусь я тебе на прощанье

САГА О ТАНЦЕ И ПОЛЕТЕ

Мы с вами едва знакомы, и все-таки за плечами
У нас притаилась вечность, и ночь украсив свечами,
Мы это живое пламя в душах храним незримо
И снова танцуем с вами, то танго, то вальс любимый.
И в танцах этих сокрыта эротика и прозренье.
И снова в усталых вихрях укроется вдохновенье.
А если роман в начале, и все обещано было,
И мир украшен свечами, какая в нем скрыта сила.
И в тихой «Лунной сонате» проступит вновь откровенье.
Мы с вами едва знакомы, но вечность или мгновенье.
Ведь это совсем неважно, проносятся чьи-то тени.
Любовь - кораблик бумажный, и пусть отпрянет забвенье.
И пусть в пустоте и лени, не будет душа томиться.
Мы с вами одно мгновенье, и вечность, но словно птица,
Душа несется куда-то , от радости задыхаясь.
-Печали, тоска, утраты в безбрежности растворялись.
А что остается? Руки, и губы и очи эти.
И музыка о разлуке напомнит , но снова ветер
Ее подхватит небрежно и в этот огонь бросает.
Сгорая дотла , конечно, в нас музыка воскресает.
И в этой стихии света, огня, красоты и звука
Останемся мы до рассвета, и нас не страшит разлука.
Ведь там обещана встреча, и вальса немая сила.
И снова зажгутся свечи, и снова легко, красиво
Закружится в этой бездне белое с черным слито.
Мы с вами знакомы вечность. Живут стихи и молитвы.
И в них , в высоте и силе все наши мечты и чувства,
И тени во тьме носились, и было легко и грустно.
Пространство это безмерно, и время не будет длиться
Лишь «Лунной сонаты» трепет в небе и душах разлился.

Сага о темной деве
Юноше снится прекрасная темная дева,
Снова приходит ночами она деловито.
Вот и молчит и взирает во мрак он несмело.
Что это там, словно птицы кричали сердито.
Где ты летала, какие незримые дали.
Видела снова, крылом обнимая просторы,
Как все прекрасно, и только с рассвета в печали
Юноша дивный, на землю вернется не скоро.
Дева опять ускользала куда-то внезапно,
И появлялась, когда он гулял , веселился.
Вот и бежал в пустоту, и в порыве азарта.
Странный тот сон, он казалось ему, воплотился.
Грустная женщина над синевою незримо
Долго витала, искала тепла и защиты.
Что с ней теперь, ее снова покинул любимый.
Или мечты и надежды чужими разбиты?

Как дотянуться, не знает, и ждет виновато.
Только там музыки дивной сонаты звучали..
И наступила за сны и мечтанья расплата-
Он по воде научился ходить в эти дали.

Но никакая иная шальная стихия
Страсти порыв не удержит, и в вечном азарте
Снова они в эту даль и любовь уходили,
Юноша дивный исчез, а мужчина внезапно
Пишет стихии о видении легком в тумане
И проступают просторы и тени мелькают
Дева к другому придет и другого обманет.
И улыбаясь они в темноте исчезают.

Только хотят они снова , увы обмануться
И не желают остаться без радости этой.
Дева с другим, но она обещала вернуться.
Вот и не спит, и мечтает о ней до рассвета.

От этой жары изнывает душа обреченно,
И город бетонный меня унесет в эту тишь.
И стало спокойно во мгле поэтессе бездомной.
Ты рядом идешь, но уже отчужденно молчишь.
Какие-то птицы поют о любви обалдело,
И только в тумане все видятся мне миражи.
А знаешь, Любимый, я много видно хотела,
Но с малым привыкла, смирившись, в отчаянье жить,
А знаешь, в лесу заповедном такая прохлада,
И столько стрекоз, как летящих цветков, в вышине,
Что я понимаю, для счастья мне больше не надо.
А ты отправляйся назад, если город в цене.
Во мне эта Русь бесконечная снова проснется,
И вместе с русалкой я буду сидеть до зари.
Мы встретим в тиши это вечное , дивное солнце
Нам звезды осветят наш путь, а тебе фонари.

Но это во тьме ты заметишь сегодня едва ли,
А мне этих звезд не хватает все время потом.
И только русалки для нас до утра танцевали
И я поняла, что в лесу мой единственный дом.
Там поле и небо сошлись в этот миг откровенья,
И тяжесть асфальта не будет так дико давить.
И я ощущаю , как крылья, опять Вдохновенье,
И я не забыла, как можно безмерно любить.
И странно взирает из мрака любимый мужчина,
Мы были едины вчера, а сегодня, увы.
И только прохладного ветра лихая лавина,
И только шуршанье во мраке незримой листвы.
Со мной остается, когда мы его провожая,
Смотрели на небо. И звезды сверкали для нас.
И только во мраке, в бессилье, у самого края,
Опять оглянулся Орфей, и исчез, и погас