Н.Платошкин о сути капитализма: Если у вас нет денег, то вы меня не интересуете вообще

ар. iblis- — Иблис (название дьявола в исламе), происходит не от арабского корня ablasa, и тем более не от греческого , а восходит к сирийскому ables — "причинять зло, вред". Следовательно, Иблис — "(причиняющий) зло" То есть, такая этимология косвенно подтверждает теорию полной трансцендентности Бога, в которой при рассмотрении сквозь призму двух реальностей (трансцендентной и имманентной) представление о всеохватности Божественной Воли не конфликтует с наличием свободы воли у шайтана и его способностью искажать Господне творение в рамках узкой проекции на нашу реальность, где не только Божественное Совершенство не раскрывается во всей своей полноте, но даже - каждый из немногих доступных нам атрибутов Аллаха (ср. Коран: "Ему не подобно ничто").

Акида. Когда формат религии становится важнее самих смыслов и сути, которые она несёт, она теряет дух Правды и право называться Истиной. Сегодня в большинстве конфессий вместо содержания предлагается форма и эта форма занимает всё место в сознании и в сердцах религиозных людей. И эту игру своего нафса эти люди называют сегодня акидой, то есть вероубеждением, и считают её важнейшим аспектом своей духовной жизни .
Этот формализм выражается в форме привязанности и в ограниченности сознания; обряды, авторитеты, и особенно к споры с любым инакомыслием внутри конфессии и вне её. Обличение и обвинение ради самого обвинения, ради ментального уничтожения оппонента и утверждения своего превосходства, без какой либо цели самой Правды и попытки понять оппонента считается у современных неомусульман правильной религией. Это явление очень распространено в среде верующих всех конфессий, и влечёт за собой такие болезни как крайний примитивизм, морализм, ханжество, законничество, гордыню и разделение. Источник и причина этого искажения Ислама заключается в проевшем умы материализме и соответствующим ему духовном невежестве, ведь материализм это неспособность понимания и созерцания чего либо кроме предметов имеющих форму и место. Поэтому, в их сознании, сам Аллах предстаёт в форме объекта и идола. Ещё одна причина формализма это магический тип мировозрения и сознания человека: такой человек считает, что с помощью сакральных обрядов, ритуалов и практик он способен влиять на Аллаха или изменить свою природу и положение, и что сами ритуалы могут сверхъестественным образом повлиять на окружающий мир. Человек думает, что представления и ментальные концепции настолько значимы, что реальность зависит от них.

Человеку на самом деле проще выполнять какие либо формальные предписания, чем заниматься настоящей духовной работой и служением. Человек готов делать, что угодно и даже умирать за эти иллюзорные догмы и концепции, и всё это делается им только ради того, чтобы не дать самому себе остановиться и не дать себе встретиться со своей душой и со всеми её слабостями, пороками, стыдными желаниями и лицемерием. Ведь это так тяжело и страшно признать свою вину, свои зависимость и нуждаемость; истинное смирение на самом деле дано далеко не каждому. Поэтому реальная внутренняя работа над собой заменяется имитацией работы и служения Аллаху, и эта болезнь присуща всем мусульманским группам, от так называемых "суфиев", до вахабистов, от рафидитов, до суннитов, хотя флаг первенства в этом принадлежит вахабистам, так как они сделали это невежество своим достоинством и чуть ли не условием их религии.

В сборнике «Аль-кафи», через нескольких наших сподвижников, со слов Ахмада бин Мухаммада бин Халида, от одного из наших сподвижников, возводящего эти слова к Посланнику Аллаха (С), сообщается, что Посланник Аллаха (С) сказал: Не наделил Аллах Своих рабов ничем лучшим, нежели разум, и сон разумного человека — лучше, чем бодрствование невежественного, и бездействие разумного — предпочтительнее, нежели выступление невежественного. И не ниспослал Аллах ни пророка, ни посланника (т.е., не наделял их миссией), покуда те не обретали совершенство разума, и покуда разум каждого из них не был превыше всех разумов людей его общины, и то, что пророк держит в себе, - предпочтительнее иджтихада муджтахидов, и обязанности раба Божиего перед Аллахом не считаются выполненными, покуда он не постигнет их сути своим разумом, и все поклоняющиеся в достоинстве своего поклонения не достигнут того, чего достигает разумный человек. Разумные люди, они суть первые в обладании пониманием (улу-ль-албаб), и сказал Всевышний и Благословенный Аллах: И не вспоминают об этом никто, кроме первых разумом.
(Цит. по: Сейид М.Х. Табатабаи, тафсир "Аль-мизан", комментарий на аяты 261 - 274 к суре "Аль-бакара" (2))
Полагаю, этих слов самих по себе достаточно для опровержения заявлений наших оппонентов, обвиняющих прогрессивных шиитов в толковании Корана и Сунны "по своему разуму". Разум является основой иджтихада, тогда как слепое следование противоречивым преданиям в ущерб Священному Корану не является не только проявлением разума, но даже - следованием истинной Сунне, так как в этой тактике отсутствуют и понимание (познание) Сунны, и стройность поведения (из-за противоречивости хадисов и отказа задействовать разумные критерии). Усулитская же школа никогда не пренебрегала понятием разума (акль) как одного из ключевых критериев в вынесении суждений.
(с) Тарас Черниенко

Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного

Всякий раз, прибегая к ссылкам на понятия «традиционных» и «нетрадиционных» конфессий, не следует забывать о правильности смысла, который мы вкладываем в них.
Фактически, эманация геноновской «примордиальной Традиции», имеющей метафизический источник, в мир духовных течений, сформированных под воздействием разных примесей традиций человеческих, национально-культурного свойства, характерного для узколокальных местностей, неизбежно со временем приводит к столкновению двух традиций друг с другом: уже упомянутой национально-культурной и традиции Откровения на поле исповедания чистой Веры во Всевышнего Творца.
Данный конфликт выражается в Священном Коране словами Всевышнего Аллаха. С одной стороны - «И не найдешь ты для сунны Аллаха замены, и не найдешь ты для сунны Аллаха перемены» (Сура «Фатир» (35), аят 43), где этимологически использованное в оригинале арабское слово «сунна» буквально означает «традиция». С другой стороны - «И когда сказано им: Последуйте за тем, что ниспослал Аллах! - они говорят: Нет, мы последуем за тем, на чем нашли наших отцов» (Сура «Лукман» (31), аят 21, ср. также: 5:104, 43:23) - классическое возражение язычников в ответ на призыв отвернуться от идолопоклонничества с его очевидной бессмысленностью и обратиться к поклонению Истинному Творцу. Во втором случае речь идет о языческой традиции с раскрытием этимологии этого слова — от славянского «язык» - «племя». То есть, традиции национально-племенной культуры, спроецированной на духовную сферу и ставимой выше не только Божественного Откровения, но и самоочевидной истины («они (идолы) не могут причинить вам ни вреда, ни пользы»).
Таким образом, говоря о «традиционном Исламе», мы, конечно же, имеем в виду Традицию Божественного Откровения, предвечную и неизменную во всех небесных религиях, которые, в свою очередь, по отношению к языческим попыткам ограничить духовные искания национально-культурными рамками, выступали как религии антитрадиционные.
Таков был вызов Авраама, брошенный соплеменникам и собственному семейному клану, воздвигавшим идолов и торговавшим ими.
Таков был вызов Иисуса Христа, нарушившего субботу ради исцеления страждущего, дабы продемонстрировать дух Божественного послания: не человек для закона, но закон — для человека. Этой же антитрадиционностью был пронизан его революционный настрой, направленный на изгнание торгующих из Иерусалимского Храма, издавна превращенного клерикальной кастой в место извлечения материальных доходов, презренных металлов этого мира. К моменту взрыва массового сознания верующих, подготовленного Христом и Апостолами, превращение религии в предмет торговли стало уже традиционным делом, а исполнители этого в национально-племенной иерархии иудейского народа уже превратились в носителей традиционной профессии. Рим, в котором глубже прижились традиции эллинистического гуманизма, в результате, гораздо благосклоннее отнесся к антитрадиционной (в смысле — антиязыческой) пророведи апостола Павла, нежели формально монотеистическая Иудея. Почему? Потому, что в эллинистическом Риме оказалась сохраненной главная составляющая традиции Откровения — дух братства и человеколюбия, дух искренности в искании Правды, тогда как формальный монотеизм Иудеи давно превратился в аппарат порабощения человека человеком, а религия из средства достижения связи с Господом превратилась в самостоятельного идола — Тагута.
Откровение, дарованное Последнему Посланнику Аллаха Мухаммаду (С), также прозвучало антитрадиционно в среде язычников-арабов эпохи джахилии. С не меньшим вызовом Коран полемизирует с теми иудеями и христианами, кто, провозглашая верность Традиции, отказывается признать миссию Пророка, направленную на подтверждение ниспосланного в Торе и Евангелии, кто, держась за узкоконфессиональную форму, отказывается признать вечно живой и не ограниченный рамками одной религии Дух Откровения.
Близкая нам по духу и культуре история Авраамических религий — Иудаизма, Христианства и Ислама — наглядно демонстрирует, что все они устами своим основателей выступали в качестве традиционных в духе традиции Откровения и, в то же время, - резко антитрадиционных по отношению к традициям, сформированным людьми, руководимыми националистическими предрассудками или сиюминутными интересами клерикальной касты в ущерб чистоте Истинного Господнего Послания.
Сказанное относится как к противостоянию монотеизма с язычеством, так и к антагонизму в самой среде последователей Единобожия.
Христианство во дни своего зарождения навлекло на себя немало обвинений в сектантстве со стороны всех «традиционных» иудейских школ: и саддукеев, и фарисеев, и части ессеев и т.д.
Русское Православие навлекло на себя обвинение в схизме после великого церковного раскола XI столетия, и то же относится и ко взаимной анафеме между старообрядцами и никонианами начиная с XVII столетия и вплоть до 1971 года, когда анафема со старообрядцев со стороны Русской Православной Церкви была, наконец, снята.
Среди мусульман антагонизм между некоторыми суннитскими школами в явной или латентной форме продолжается и по сей день
Во внутришиитской среде еще более остро можно охарктеризовать противостояние сторонников усулитской и ахбаритской концепции.
Вывод, который напрашивается исходя из вышесказанного, - однозначен: отказ от разумной критики и самокритики неизбежно приводит к подчинению племенной или узкосектантской традиции в ущерб Традиции Откровения, мешая утвердиться на прямом пути и искать Истину с оглядкой единственно на Высочайший Авторитет — Всевышнего Творца, воля Которого выражена в Его Послании. В результате, это неизбежно приводит к межрелигиозным и межсектантским конфликтам, искусственно раздуваемым заинтересованными силами, стремящимися с этой целью привнести в религию максимальное количество собственных нововведений и по возможности скорее закрепить в сознании последователей их восприятие как проявлений успевшей сложиться за годы следования им традиционности.
Призыв к свободному от навязанных паттернов размышлению рефреном проходит сквозь текст Священного Корана, преимущества разума выражены в ясной форме и в достоверной Сунне, возьмем хотя бы единственный красноречивый пример:

: ( ): : .

В «Аль-кафи», через нескольких наших сподвижников, со слов Ахмада бин Мухаммада бин Халида, от одного из наших сподвижников, возводящего эти слова к Посланнику Аллаха (С), сообщается, что Посланник Аллаха (С) сказал: Не наделил Аллах Своих рабов ничем лучшим, нежели разум, и сон разумного человека — лучше, чем бодрствование невежественного, и бездействие разумного — предпочтительнее, нежели выступление невежественного. И не ниспослал Аллах ни пророка, ни посланника (т.е., не наделял их миссией), покуда те не обретали совершенство разума, и покуда разум каждого из них не был превыше всех разумов людей его общины, и то, что пророк держит в себе, - предпочтительнее иджтихада муджтахидов, и обязанности раба Божиего перед Аллахом не считаются выполненными, покуда он не постигнет их сути своим разумом, и все поклоняющиеся в достоинстве своего поклонения не достигнут того, чего достигает разумный человек. Разумные люди, они суть первые в обладании пониманием (улу-ль-албаб), и сказал Всевышний и Благословенный Аллах: И не вспоминают об этом никто, кроме первых разумом.
(Цит. по: Сейид М.Х. Табатабаи, тафсир "Аль-мизан", комментарий на аяты 261 - 274 к суре "Аль-бакара" (2))

Таким образом, недопустимость зашоренности в рамках догматизма продиктована самим Кораном и Сунной Посланника Аллаха (С), и, следовательно, можно сделать вывод о том, что любой отказ от размышлений и критического анализа как жертва, приносимая на алтарь некой эфемерной «традиционности», должен пониматься не иначе как проявление язычества, идолопоклонства перед традицией людей в ущерб Традиции Господа и Пророков (А), лицемерия на пути поиска Истины и открытого противостояния Всевышнему и Его Откровению. Тарас Черниенко.

Для прогрессивных шиитов совершенно очевидно, что Божественная реальность — трансцендентна. Она не поддается описанию никакими атрибутами нашей, имманентной, сотворенной Богом реальности. Это согласуется полностью с духом Священного Корана, в котором Всвышний Аллах так говорит о Самом Себе:


Творец небес и земли — сделал вам из вас самих пары, и из животных — пары, давая вам в них размножение. ЕМУ НЕ ПОДОБНО НИЧТО, и Он — Слышащий, Видящий
(Сура 42, аят 11).
Творец не подобен ни в чем Своему творению, и любые попытки Его описания доступными нашему мышлению категориями не только обречены на провал, но и способны увести к неверию и ввергнуть в ад, да поможет нам Всевышний избежать этой участи!
Все, что доступно нам в нашей реальности — это атрбуты Творца и Его акциденции, посредством которых Он проявляет Себя во взаимодействии с сотворенным Им миром, но которые, в то же время, не говорят ровным счетом НИЧЕГО о Его истинной природе.
Сказанное целиком и полностью согласуется с описанным Имамом Али (А) в проповедях, вошедших в сборник «Нахдж-уль-балага» («Путь красноречия»). В частности, там говорится:
ХУТБА 1
Слава Аллаху, должного восхваления Которому не в силах воздать восхваляющие, и не в силах счесть блага Его считающие, и не в силах воздать Ему должной мерой усердно воздающие. Не может постигнуть Его помыслов широта и охватить Его проницательности глубина. Нет для описания Его ни границы очерченной, ни определения известного, ни времени отмеренного, ни срока проверенного. Сотворил Он создания Своей силою, заставил дуть ветра Своей милостию, закрепил с помощью скал свою подвижную землю.
Первое в религии — Его познание; совершенство Его познания — Его признание (признание его истинности); совершенство признания Его (истинности) — Единобожие; совершенство Единобожия Его — искренность (признание его исключительности); совершенство искренности (признание его исключительности) — удаление от Него всех атрибутов описания, ибо свидетельствует каждое описание, что оно не есть описуемое, и каждое описуемое — что оно не есть описание, а кто описал Аллаха — Превелик Он, — тот сравнил Его, кто же сравнил Его, тот удвоил его, кто же удвоил его, тот разделил Его на части, кто же разделил Его на части, тот отстранился от Него, кто же отстранился от Него, тот пытается указать на Него, кто же указывает на Него, тот ограничивает Его, кто же ограничивает Его, тот пытается исчислить Его, а кто скажет: «Он в чем-то», тот пытается ограничить Его местопребывание, а кто скажет: «Он над тем-то», тот не допускает, что он может быть (где-то еще). Он же не возник после события и не пришел в мир из небытия. Он пребывает со всякой вещью, но не посредством соединения и отделен от всякой вещи, но не посредством отделения. Он действует, но не движениями и не инструментами. Он видел еще тогда, когда не взирало на Него ни одно из Его творений, Он — Один и Един, ибо нет места, к которому он был бы привязан, и нет того, по чьей потере горевал.
ХУТБА 152
Хвала Аллаху, Указующему Своим творением на Свое существование, и Его обновлением на Свое вечное пребывание, и подобием их друг другу на то, что нет Ему подобия. Не воспринимают Его чувства, и не скрывают Его покровы, из-за разницы между творцом и творением, ограничивающим и ограниченным, господом и находящимся у Него в подчинении, Он — Един без толкования исчисления, Творец, без труда приложения, Слышащий, но без уха направления, Видящий, но без зрачков движения, Свидетельствующий, но без прикосновения, Явный, но без расстояния измерения, Проявленный, но без лицезрения, и Скрытый, но без тонким телом обладания. Отличается Он от вещей по превосходству над ними и власти над ними, и отличаются вещи от Него по Ему подчинению и к Нему возвращению. Кто опишет Его, тот Его ограничит, кто Его ограничит, тот Его исчислит, кто Его исчислит, тот сведет в ничто Его вечность, и кто скажет «как», тот претендует на описание Его, а кто скажет «где», тот уже ограничит Его. Знающий, даже если некого познавать, Господствующий, даже если не над кем господствовать, Властвующий, даже если не над кем властвовать.
Неподчинение Творца логике Своего творения ясно свидетельствует о том, что никакие так называемые «научные доказательства бытия Божия» не могут восприниматься как истинные, ибо Истина находится заведомо за пределами постижения нашего разума.
С другой стороны, понятия «души» (нафс) и, в особенности, духа (рух) способны разрешить величайшую загадку посредством концепции «озарения» (ишрак), введенной в исламскую науку Богопознания (ирфан) Сухраварди. Озарение представляет собой состояние, в котором одухотворенная душа верующего пробивает грань между двумя реальностями, не будучи стесненной рамками материального тела и заведомо не принадлежа материальному миру, бренному и разлагающемуся. Именно поэтому мы говорим об иррациональной вере как о компасе, указующем нам прямой путь. Это — проявление чувства, исходящего из иной, высшей Реальности.
Что касается атрибутов Всевышнего, посредством которых Он проявляет Себя в нашем мире, то их мы, бесспорно, признаем, как истинные, но как не характеризующие истинную природу Божественного совершенства (см. приведенные выше цитаты). Хорошим иллюстративным примером здесь может послужить любой трехмерный предмет (например, стакан), разрезанный двумерной плоскостью. Двумерному сознанию сечение стакана видится как круг или овал, и с двумерной позиции такое представление является абсолютно истинным. Однако, его истинность исчезает с выходом в трехмерное пространство, где стакан обладает формой, объемом и т.д. Не рассматривая Всевышнего как объект, а лишь приводя доступный нашему сознанию иллюстративный пример, мы, тем не менее, можем утверждать (в рамках дарованного нам Творцом мышления), что в окружающем мире мы имеем дело лишь с ПРОЕКЦИЕЙ или СЕЧЕНИЕМ Божественного Могущества, но никак не с явлением всей полноты Божественной Славы и Совершенства.
Таким образом, контраргументы наших оппонентов, привязанных к имманентной реальности, в пользу того, что Бога в нашей реальности не существует, могут быть условно приняты в том смысле, что полнота Божественности в нашем мире не раскрыта и познается исключительно путем иррациональной веры.
Другими словами, неверие в Бога и тщетность получения доказательств Его бытия являются естественными следствиями добровольного заточения себя в рамках имманентной реальности и отказа от иррациональной веры. Данная позиция, занимаемая атеистами, тем самым, является их личным выбором, сопряженным с духовным самоограничением. Нам, верующим людям, действительно трудно понять, в чем именно они находят для себя привлекательность такой альтернативы в условиях, когда свобода мышления и духовного роста ничем не ограничена. Тем не менее, дискуссия с приверженцами подобной точки зрения является заведомо бесплодной, поскольку напоминает поединок двух противников, находящихся на двух разных аренах. Единственным достойным ответом им могут послужить слова Священного Корана:

Вам — ваша религия, а мне — (моя) религия
(Сура 109, аят 6)

Тарас Черниенко (с)

Во имя Бога Всевышнего

С чувством горечи и стыда за чалмоносных крючкотворов от религии, упражняющихся в софистике с единственной целью оправдать свое паразитическое существование, я продолжаю узнавать о новых правовых казусах, подробно разбираемых в стане «мусульманских ученых». При других обстоятельствах можно было бы не обращать внимания. Если бы не события в мире, когда шиитам, последователям школы Ахли-ль-Бейт (А), политическая и экономическая обстановка бросает кардинальные вызовы, ставящие на карту само выживание нашей традиции.
На всех углах наши оппоненты обвиняют мусульман — и шиитов в частности — в отсталости, варварстве, попытках вернуть цивилизацию обратно в каменный век. Нам говорят о том, что мы, дескать, не привнесли в мир ничего нового, и что прежде проявления уважения к нашим традициям и философским доктринам необходимо доказать, что таковые в принципе существуют.
Как будто полтора тысячелетия назад Имам Али (А) не рассуждал об относительности пространства и времени, за многие столетия до современной физики и математики.
Как будто тысячу лет назад шиитский философ и врач Ибн Сина не составил клиническое описание болезней, актуальное для европейских университетов вплоть до ХХ века.
Как будто исламская экономика за сотни лет до нынешних потрясений не предложила рецепта выхода из кризисных ситуаций и их избежания в дальнейшем.
Как будто исламская философия не питала европейскую мысль, расширяя ее горизонты и освещая путь на протяжении всей эпохи мрачного средневековья...
Как будто...
На все это можно было бы не обращать внимания, продолжая делать свое дело, руководствуясь принципом Козьмы Пруткова (заимствованному у мусульманского фольклорного персонажа Ходжи Насреддина), что имеющему мускус в кармане не следует кричать о том на всех углах. Школа Ахли-ль-Бейт и в новое время заявит о себе такими яркими именами, как философ и экономист аятолла Бакир Ас-Садр, как политолог и социальный мыслитель Али Шариати, как реформаторы и очистители Ислама от столетних окаменелостей — Имам Рухолла Хомейни, доктор философии Великий Аятолла Садеки Техрани, алламе сейид М.х.Табатабаи и многие другие.
Но на фоне процессов реформации и просвещения не менее громко звучат голоса ретроградов, исторгающие вопль отчаяния из груди искренне верующих: «Осторожно, подделка!».
От имени Ислама, Шиизма, школы Ахли-ль-Бейт (А), эти господа отвергают философию, считая ее чуждой Исламу наукой, рассуждают об искаженности Корана, призывая наряду с этим следовать досконально букве непроверенных и противоречивых хадисов (что было ярко продемонстрировано алламе Табатабаи и подхвачено его многочисленными учениками — сторонниками возвращения шиизма к истокам Священного Корана и достоверной Сунны). Они призывают мусульман к разделению до состояния взаимной вражды и ненависти, обращая минимум внимания на внешних врагов (в суннитском лагере эту же «работу» активно ведут ваххабиты). Вместо оживления сунны Непорочных Имамов — да будет над ними мир — они внедряют варварские псевдорелигиозные практики самоистязания, наносящие ущерб здоровью и даже приводящие к инвалидности, что не приносит никакой пользы шиизму, но наносит непоправимый урон его репутации. Они привносят в торжественные церемонии языческие ритуалы (как, например, поедание «святого пирожного», свидетелем которого я оказался в одной из хусейний Эль-Кувейта).
Когда в борьбе за социальную справедливость и права человека, установленные Всевышним Аллахом в Откровении Ислама отдавали свои жизни наши мученики — аятолла Ан-Нимр, аятолла Муса Ас-Садр, аятолла Бакир Ас-Садр, Али Шариати и многие другие духовные и политические мусульманские лидеры, эти господа, чувствуя себя уютно в своих лондонских штаб-квартирах, призывали из-за рубежа всех остальных «не прекращать сопротивления», продолжая при этом восхищаться торжеством прав человека на Западе, как это неоднократно делают Ясир Аль-Хабиб и его сторонники на своих спутниковых каналах.
Перед лицом такого лицемерия я более не могу молчать. Я не стремлюсь в чем-либо переубедить наших оппонентов — да наставит Всевышний Аллах людей размышляющих на прямой путь. Я не желаю никому навязывать собственного мнения. Мое единственное желание — исполнить свой долг перед Всевышним, подняв голос в защиту аутентичного Ислама нашего Пророка (С) и его Непорочного Семейства (А), против тех, кто желает воспользоваться нашим знаменем в иных целях, подобно тому, как знаменем Ахли-ль-Бейт (А) в свое время воспользовались Аббасиды для смещения с трона динястии Омейядов. Мы помним, как печально это закончилось. Уроки истории должны быть усвоены.
Лучший способ убеждения, как мне кажется — наглядый пример. Он красноречивее любых слов продемонстрирует, к чему придет Ислам в том случае, если ОНИ восторжествуют под нашим именем. Если будет положен конец философской мысли мусульман, если их насильно приведут к соглашательству с мировой ростовщической закулисой, диктующей с Запада, как нам лучше устанавливать права человека — в условиях процентного рабства!
Если верх возьмут ОНИ, мусульманский мир будущего обречен стать жалким и презренным. В определенном понимании — смешным. Ибо жалость вызывает попавший в беду. Смеяться стоит над тем, кто поставил себя в жалкое положение исключительно по собственной вине. Но это — смех сквозь слезы, в которых неизбежно будут проступать воспоминания о крови наших мучеников, пролитой за правое дело Имамов (А).
Этот смех — уничтожительный и всесокрушающий. Давайте смеяться, пока обман предательской змеей не заполз в наши мозги, не помутил нашего рассудка и не смутил наших сердец. Давайте смеяться над тем, в каком свете ОНИ себя выставляют. Но давайте и помнить при этом о наших мучениках, о том, что это на их костях ОНИ строят свои смешные и жалкие подделки.
Сегодня мы рассмотрим некоторые положения сборника фетв (религиозных декретов), изданные Садиком Ширази, именующимся аятоллой (в переводе, ни много ни мало, - «знамением Аллаха»!). Давайте посмотрим без прикрас, до какой «глубины» (можно и без кавычек, если подразумевать глубину нравственного падения) может дойти мусульманская мысль в то время, пока другие заняты построением справедливой экономики, исправлением политических систем, в общем, борьбой с различными проявлениями мирового зла, не щадя в ней и собственной жизни, и жизни своих родных и близких.
Материалы заимствованы в группе ширазистов «в контакте» по адресу: https://vk.com/sadiqshirazi. Уверен, в интернете можно найти немало других источников для скачивания этого сборника на русском языке.
Итак:
«Положение186

Если на осквернённое тело или в осквернённую посуду попадёт жир, который будет препятствовать попаданию воды на них, то для очищения необходимо сначала удалить жир, чтобы вода попадала на них.»
Есть ли смысл вдаваться в более пространные комментарии? Достаточно оговориться, что сам бы я, конечно, не догадался, поэтому стоит отвлечься от социальных проблем и выписать отдельно данное положение в рисале.
«Положение175

Если будет сомнения, проникла ли осквернённая вода внутрь мыла или чего-то наподобие или нет, то его внутренняя часть будет считаться чистой.»
Я давно мечтаю снять ролик о том, как вода проникает внутрь мыла. У этого ролика наверняка должен появиться сиквел-блокбастер о проникновении воды во «что-то подобное» мылу, но вот беда: не могу никак подобрать достойное вещество на эту роль. Может, кто-то предложит свои варианты? И еще: в какой отрасли хозяйства это «подобное мылу» вещество теоретически предполагается использовать? А, может, речь идет о взрывчатых веществах? И если вдруг внутрь толовой шашки попадет вода, то... Да что долго гадать? В мире господина Ширази случается и не такое. Например, массовое мочеиспускание, совершаемое в плавильные тигли работниками монетного двора, которое даже вынудило великого ученого издать по этому поводу отдельную фетву, а то едва не половина металлических денег в стране будет считаться оскверненной. Вы думаете, я шучу? Тогда читаем:
«Положение166

Если медная монета (или что-либо подобное) в процессе плавки была осквернена, а затем очищена, то её поверхность станет чистой.»
Важное замечание, бесспорно. А как там обстоит дело на монетных дворах русскоязычного пространства, особенно после бурных выходных? Предлагаю Духовным управлениям мусульман сделать соответствующие запросы или призвать единоверцев в знак протеста вообще отказаться от пользования наличными деньгами.
Впрочем, о чем это я? Вот вам для примера — благородная практика и'тикаф — молитвенного уединения. Подобная практика считается богоугодной не только в среде последователей Ислама. Совершающий ее отрешается от всего мирского, сосредотачивая все свои помыслы на Всевышнем Создателе. Впрочем, в мире г-на Ширази сосредоточиться удается далеко не всем. Горячая кровь толкает многих на самые безрассудные поступки, со временем эксцессы приобрели настолько распространенный характер, что потребовали вынесения отдельной фетвы по этому вопросу. Мы читаем:
«Положение 1880

Совершающему и'тикаф человеку запрещено совершать следующие действия, и эти действия аннулируют и'тикаф:

1) вступать в интимную близость. Также, согласно предосторожности, запрещено целовать и притрагиваться супругам друг к другу во время и'тикафа. Также запрещено, согласно предосторожности, заниматься онанизмом, и это аннулирует и'тикаф.

2) нюхать духи, а также всё, что имеет запах духов (например, розы) с целью получения от этого удовольствие;

3) спорить с целью показать свои качества, знания и одержать победу в нём. Однако нет возражений в споре для доказательства истины;

4) покупать и продавать. Согласно обязательной предосторожности, следует избегать всех видов торговли, кроме как по необходимости (например, покупка еды и питья).»
Согласно предосторожности, запрещено заниматься онанизмом во время молитвенного уединения! Нет, само по себе это, конечно, плохо. Это — еще хуже, чем одержать победу в споре (sic!), мы понимаем. Вопрос остается чисто технический. Где именно сие занятие происходит: дома, при наличии живой супруги (?!), или же — в мечети, во время бодрствования? Нет, не поймите неправильно, вопрос отнюдь не праздный. Совсем недавно обсуждался вопрос о наказании за ловлю в церкви покемонов. Я здесь занимал более либеральную позицию, полагая, что прощение и великодушие скорее приведут к раскаянию и вере. Но, видимо, поспешил с выводами: пока мы обсуждали, что творится в христианских храмах, в наших собственных мечетях тем временем расцвел пышным цветом онанизм во время и'тикафа. Муллы с величественной осанкой в своих чалмах и накидках стыдливо отворачиваются, прикрывают глаза кончиком чалмы, отгораживают место позорных занятий верующих подручным материалом — листами фанеры, шифера и т.п., оставшимся после ремонта мечети, - но все — без толку, порочная болезнь оказалась заразна и потребовала отдельного пункта в фетве высокочтимого авторитета.
Но, простите, чему мы удивляемся? Вы только посмотрите, как ведут себя с верующими их жены! Это — опять-таки — явление не спонтанное, а систематическое, иначе необходимость вынесения отдельной фетвы не встала бы так остро перед господином Ширази. Слово ученому (?):
«Положение 1798

Если постящийся человек вступит в интимную близость со своей постящейся женой в то время, когда она будет спать, то он обязан будет совершить только одно искупление, а пост женщины будет действителен, и она не обязана будет возмещать его и совершать искупление.»
Вот таким наглым образом они отказывают своим мужьям в исполнении своих супружеских обязанностей, так что те даже не в силах дождаться законного часа разговения!
Но нет, позвольте, в оправдание наших героических жен мое воображение рисует теперь противоположную картину:
После тяжелой ночной смены она возвращается под утро домой и, не чувствуя под собой ног, падает на кровать и забывается мертвецким сном. Вот тут-то муж-тунеядец, живущий за счет своей благоверной, и потому в рамадан проводящий дома все дни напролет, когда остальные работают, улучает момент и пристраивается к супруге в похотливом желании скорее избавиться от накопленного за долгие часы тунеядства протеина, позабыв о Всевышнем, об обязанности поститься и о наказании за грех нарушения поста. Она же - настолько устала, что даже не просыпается, едва бормочет спросонья: «Делай что хочешь, но не буди, пожалуйста...» - и снова погружается в блаженное забытье. В общем, все получается как в примере Билла Клинтона и Моники Левински: «Она с ним занималась сексом, а он с ней — нет», только с переменой ролей. Помните такой судебный вердикт? По иронии судьбы его формулировка зеркально отразилась на фетве Ширази. Раз великий ученый уделил этому внимание, значит, явление наверняка — не единичное. Необходимо предпринимать срочные радикальные меры по улучшению гигены супружеских отношений мусульман, иначе массовый онанизм в мечетях не позволит нормальным верующим людям совершать и'тикафы.
Братья-шииты!
Ответьте, положа руку на сердце:
ЭТОГО «ислама» вы хотите для себя и своих детей?
Вы действительно верите в то, что ЭТО — и есть шиизм наших Непорочных Имамов (А)?
Относясь со всем уважением к Традиции, желаете ли вы, чтобы буква непроверенных хадисов ставилась в один ряд с Откровением Всевышнего Аллаха, а порой — и выше, учитывая, что ЭТИ люди утверждают искаженность и неполноту Корана, дозволяя пользоваться им лишь условно (за неимением другой редакции) и не считая его дошедшим до нас Откровением во всей полноте и совершенстве?!
Опасайтесь отступать от Корана, о, люди Корана, и наставит всех нас Всевышний на прямой путь, и да дарует Свой Мир, Милость и Благословение! Амин.

(с) Тарас Черниенко

Имамат (от арабского «Имам» - Предстоятель, назначенный Богом непорочный Лидер) как доктрина играет для верующего особую психологическую роль в свете философии «двух реальностей» - нашей и трансцендентной Божественной, средствами коммуникации между которыми выступают Ангелы и души святых праведников, обретшие Озарение (ишрак) и «пробившие» посредством него невидимую тонкую грань реальностей, не постижимую материальными средствами. Проще говоря, не имея возможности лицезреть Бога, мы ощущаем Его постоянное присутствие и заботу о нас в этом мире благодаря молчаливым Откровениям, оставленным в наследство пророками, и присутствию Имамов, являющихся «говорящими Откровениями» или «говорящими Коранами» (аль-вахй-ун-натик, или: Аль-Кур'ан-ун-натик), служащим живыми толкователями Книги Всевышнего Аллаха. Но и более того, живя в эпоху Великого Сокрытия Имама нашего времени (да ускорит Всевышний Аллах его приход!), не имея возможности личной коммуникации с ним для получения фетвы или толкования, мы получаем — благодаря его (А) существованию в Сокрытии — гарантию наличия «живой совести» нашего мира, гарантию наличия эталона для подражания, в сравнении с которым люди и их поступки будут судимы по справедливости, наконец, гарантию того, что и в наше время, и во все последующие времена до самого конца мира у нас имеется возможность жить праведно, не нарушая законов Всевышнего и не имея оправдания для их нарушения, с какими бы трудностями это ни было сопряжено. Таким образом, Имамат можно воспринимать с двух сторон: как институт хранения исчерпывающих знаний Откровения Всевышнего и как живое проявление Божественной заботы о нас, то есть — гарантию практической исполнимости религиозных заветов. 
Важность указанной роли трудно переоценить, а потому мы вправе ожидать, чтобы на нее было указано Всевышним Аллахом в Священном Коране, как косвенно (что является проявлением стиля Корана в связи с общеизвестными для времени его получения Пророком (С) причинами ниспослания аятов), так и — что гораздо важнее — прямо. Ведь именно наличие прямого указания, не вызывающего споров и не допускающего двух мнений, способно сплотить всех мусульман мира вокруг ключевой фигуры Имама Махди (А), добиться долгожданного всемусульманского единства. 
Мы постараемся рассмотреть как прямые, так и косвенные коранические доказательства, проведя их сравнение и логический анализ. Обращаясь исключительно к аятам Священного Корана, мы действуем в духе исконной исламской традиции, одобренной самими Непорочными Имамами (А) и оживленной в наше время Сейидом Мухаммадом Хусейном Табатабаи в его многотомном тафсире «Аль-мизан», отдающем бесспорное предпочтение толкованию одних аятов Корана другими. Эта традиция была также достойно продолжена одним из его учеников, воспреемников его дела, доктором философии, обладателем высшего богословского авторитета в шиизме — марджа-э таглида, Великим Аятоллой Садеги Техрани, автором тафсира «Аль-балаг», также обращенного ко взаимному сравнению, сопоставлению и истолкованию аятов. Во время пребывания в служебной командировке по делам отправки паломников в Саудовской Аравии, при помощи лишь одного аята Корана ему удалось убедить более ста человек на открытом философском диспуте в правильности доктрины имамата. Что же это за чудесный аят? - об этом несколько позднее. А пока было бы уместным выразить сожаление, что мусульманские интернет-ресурсы продолжают по сей день пестреть стыдливыми отговорками о том, что, дескать, «в Коране не обо всем сказано» и «мы, конечно же, не можем привести веских доказательств Имамата на основании коранческих аятов». И это тогда, когда ответ лежит на поверхности, написанный черным по белому по внушению Самого Всевышнего, и до сих пор в устах знающих людей он доказывает свою эффективность в убеждении оппонентов. 
На этом следует, пожалуй, завершить вводную часть и приступить к изложению сути вопроса по порядку. 
Мы начнем с «косвенных» аятов, которые часто цитируются нашими единомышленниками, однако, без решающего веского довода допускают многозначность в толковании, что позволяет говорить о них, лишь как о намекающих на имамат, но не доказывающих его. Тем не менее, впоследствии, когда решающий довод будет нами приведен, при сопоставлении всей совокупности аятов Книги Ясной по данной теме, в правомочности истолкования этих аятов в предлагаемом нами ключе не должно оставаться никаких сомнений. 
Первым, довольно красноречивым аятом, использующим, кстати, непосредственно слово «Имам», является 12 аят 36 суры («Йа Син»): 
إِنَّا نَحْنُ نُحْيِي الْمَوْتَىٰ وَنَكْتُبُ مَا قَدَّمُوا وَآثَارَهُمْ ۚ وَكُلَّ شَيْءٍ أَحْصَيْنَاهُ فِي إِمَامٍ مُبِينٍ 
Поистине, Мы оживляем мертвых и записываем то, что они предварили (представили из своих деяний) и оставленное ими после себя, и всякую вещь сочли (перечислили) Мы в ясном «Имаме» 
Приведенное здесь в арабском оригинале слово «Имам» в русском языке было помещено в кавычки из-за неоднозначности допустимого толкования его в данном контексте. С одной стороны, оно действительно толкуется в значении «Имама» как «Предстоятеля», то есть, назначенного Богом лидера, воплощающего в себе вершину всех достохвальных качеств человека. Более того, сказанное нами выше о роли Скрытого Имама (А) во время его Великого Сокрытия приводит нас к мысли о том, что для каждой общины людей, предстающей на Страшном Суде после Воскресения (о чем и идет речь в этом аяте) Имам их времени будет служить эталонным критерием для оценки поступков каждого, поскольку именно Имам, будучи Открывающим врата Трансцендентного в нашей реальности, один только и может служить идеальным примером для подражания, принимая во внимание, разумеется, и то, что Пророки, приносившие новые Откровения Всевышнего, также являлись Имамами своего времени. Таким образом, смысл аята можно истолковать так, как если бы мы сказали: «И всякий критерий оценки людей по каждому аспекту их жизни Всевышний Аллах воплотил в личности Имама своего времени». 
Так, в частности, Всевышний говорит о Судном Дне: 
يَوْمَ نَدْعُو كُلَّ أُنَاسٍ بِإِمَامِهِمْ 
В день, когда Мы призовем всех людей по Имаму их 
(Сура 17 «Аль-исра», «Ночной перенос», аят 71) 
Однако, несмотря на внешнюю стройность такого рода суждений, иное толкование слова «Имам» в значении «Книги записи деяний человека, которая будет представлена перед ним в Судный День», также имеет место, причем не исключая и шиитских тафсиров. Поэтому, из соображений объективности, мы вправе воспринимать данный аят не как доказательство института Имамата, а как раскрытие теории необходимости представления эталонных критериев оценки личности в Судный День. Таковые, в частности, могут быть воплощены в личности Имама своего времени, но эта версия в отрыве от главного веского довода обречена оставаться лишь одной из возможных. 
Следуя далее, по линии восхождения в степени конкретизации, мы находим следующий аят: 
وَمِمَّنْ خَلَقْنَا أُمَّةٌ يَهْدُونَ بِالْحَقِّ وَبِهِ يَعْدِلُونَ 
И из тех, кого Мы сотворили, - община, ведущая по (пути) Истины и ею устанавливающая справедливость 
(Сура 7 «Аль-аараф» («Преграды»), аят 181) 
Принимая во внимание сказанное выше о Суде Всевышнего, мы понимаем в свете данного аята, что версия о ниспосылания Божественного суждения через избранных людей своего времени — не просто одна из возможных, но — наиболее вероятная. Контекст аята свидетельствует о том, что речь не идет об общине верующих в целом, так как среди них — увы, мы должны это признать — имеются не только справедливые и устанавливающие справедливость. Естественно, с другой стороны, речь по определению не может идти о стоящих вне круга верующих (как заведомо не стоящих на Истине). Таким образом, речь может идти исключительно об узком круге лиц внутри общины истинно верующих, избранных Всевышним Богом (без воли Которого не осуществляется ничего в этом мире) благодаря их возвышенным душевным качествам. Они — узкий круг Божиих избранников — служат живым воплощением Истины, посредством которой осуществляется установление справедливости (осуществляется справедливое суждение). Это же, вероятно, относится и к сказанному в предыдущем процитированном аяте (36:12), поскольку отсутствуют основания делать в этом толковании исключение для событий Дня Воскресения и последующего Суда. Версия о Богоизбранных Имамах, через которых, как идеал человеческой личности, Богом вершится окончательное справедливое правосудие, становится максимально вероятной, но пока еще не доказанной. Допустимо предположение о том, например, что «избранная община» ведущих по Истине и устанавливающих справедливость — это община праведников и мучеников. Такое предположение полностью обрывает логическую связь этого аята с предыдущей цитатой, однако, их взаимосвязь и не является обязательной, а лишь возможной. Поэтому для окончательного решения вопроса необходимо прояснить качества, которыми должны обладать представители узкого круга Богоизбранных, ведущих по Истине и устанавливающих с ее помощью справедливость. Конечно, достоверные хадисы уже на этом этапе прямо говорят о том, что эти люди — суть Безгрешные Имамы (А), однако, следуя в русле избранной нами тактики толкования одних аятов Корана другими, хадисоведческую сторону исследования вопроса мы — в рамках этой статьи — оставим без рассмотрения, а перейдем непосредственно к цитированию главного аята, открыто провозглашающего Имамат наследников Пророка (С) и логически не допускающий иного трактования контекста. Это — тот самый аят, который и в наше время убеждал массы людей в правоте доктрины Имамата, и это — 32 аят 35 суры Корана («Аль-Фатир» («Создатель»)), и вот его текст: 
ثُمَّ أَوْرَثْنَا الْكِتَابَ الَّذِينَ اصْطَفَيْنَا مِنْ عِبَادِنَا ۖ فَمِنْهُمْ ظَالِمٌ لِنَفْسِهِ وَمِنْهُمْ مُقْتَصِدٌ وَمِنْهُمْ سَابِقٌ بِالْخَيْرَاتِ بِإِذْنِ اللَّهِ ۚ ذَٰلِكَ هُوَ الْفَضْلُ الْكَبِيرُ 
Затем Мы дали в наследство Книгу (Писание) тем, кого избрали Мы из числа рабов Наших, и среди них (есть) несправедливый к самому себе, и умеренный, и опережающий в добродетелях с соизволения Аллаха, и это — привилегия великая 
Упоминание о человеческих качествах в единственном числе в качестве иллюстративных примеров, относящихся к группам лиц (напр., «несправедливый к самому себе» - в том значении, что есть среди них и такие — Т.Ч.) вполне в стиле Корана и арабского языка, по этому вопросу мусульманские богословы не спорят друг с другом, и мы также не будем заострять на нем свое внимание. 
Что касается использованного в оригинале арабского слова «аль-фадль» (имеющего значения: «милость», «благодеяние», «щедроты», «привилегия» и проч., но переведенного нами именно как «привилегия»), то такой смысловой оттенок кажется более уместным, чтобы отличить его от слова «ни'ма», означающего просто «милость» или «благодеяние». Очевидно, что здесь имеется в виду отличительная милость со стороны Всевышнего, а не любая другая. 
Не оставляет никакого сомнения, что слова из второй части предложения: «и среди них (есть) несправедливый к самому себе, и умеренный, и опережающий в добродетелях с соизволения Аллаха» связаны именно со словами «рабов Наших» из первой его части, а никоим образом не со словами «кого Мы избрали», поскольку Богоизбранные — это совершенно очевидно — не могут быть несправедливыми к самим себе и тем более — быть удостоены в таком состоянии от Создателя отличительной милости и великой привилегии. То же относится и к категории «умеренных» - по определению, такие люди имеют шанс на прощение грехов, но оснований для утверждения их обладания «великой привилегией» от Аллаха также, как и у представителей первой категории, не имеется. Что касается третьей категории - «опережающих в добродетелях» - то, несомненно, Богоизбранные должны принадлежать к их числу: Коран перечисляет только три категории людей, причем представители первых двух, как было только что сказано, не имеют оснований претендовать на богоизбранность. 
Однако, вместе с тем, понятия Богоизбранности и опережения в добродетелях не являются тождественными по той причине, что стремление к добродетелям есть акт свободной воли самого человека, тогда как Богоизбранность — это отметка свыше, ниспосылаемая без учета волеизъявления получающего ее. Естественно, что все богоизбранные стремятся опережать других в добродетелях, но, с другой стороны, не все, опережающие в добродетелях, суть богоизбранные. 
Что же позволяет нам утверждать, что узкий круг Богоизбранных — и есть Имамы, являющиеся эталоном всех человеческих добродетелей, ведущими по Истине, устанавливающими справедливость, обладающими всей полнотой знания религии, через посредство кого вершится Страшный Суд? 
Зададимся для начала таким вопросом: когда Всевышний говорит о даче Писания в наследство, имеется ли в виду наследование молчаливого текста Откровения, зафиксированного чернилами на бумаге, или же — наследование всей глубины знания о нем и понимания всех смыслов толкования его? 
Если первое, то, в таком случае, аят теряет смысл: писаный текст Откровения оставлен в наследство всем представителям человечества, умеющим читать, в том числе — открытым врагам веры, не говоря уже о колеблющихся и грешных мусульманах, тогда как аят говорит о том, что наследниками Писания являются представители узкого круга Богоизбранных. 
Если же иметь в виду второе значение, то речь идет о полном духовном восприятии Писания от Пророка (С). Это понятие — выше и шире простого соблюдения заповедей. Повиновение не всегда означает полного понимания, более того — опережение в добродетелях еще не предполагает совершенства знания: ведь всегда имеется вероятность того, что современная добродетельному человеку наука еще не подошла к тому уровню знаний, который позволил бы постичь все тонкости Корана, данного на все времена, до самого конца мира. Такие знания могут быть получены только в качестве дара Всевышнего или последующего наследства с Его соизволения, они не могут быть постигнуты учением и усердием в соблюдении заповедей. 
Всевышний сказал по этому поводу: 
وَلَا يُحِيطُونَ بِشَيْءٍ مِنْ عِلْمِهِ إِلَّا بِمَا شَاءَ 
И не объемлют они ничего из Его Знания, кроме того, что Он пожелает 
(Сура 2 «Аль-бакара», «Корова», аят 255) 
Не вызывает сомнений и споров тот факт, что первым получателем совершенного знания Корана от Всевышнего Аллаха мог быть только Святой Пророк (С), как первый человек, явивший это Откровение Аллаха в наш мир. Дальнейшая передача совершенного Знания должна, согласно тексту аята, быть осуществлена путем передачи его в наследство. Таким образом, речь идет о наследниках Пророка (С) и ни о ком другом. 
По поводу наследования Пророку Ислама (С) история мусульманского богословия знает только два мнения. 
Первое: Пророк (С) не оставил после себя наследников, единственным наследием Пророка (С) является оставшееся после него записанное Откровение. 
Второе: Пророк (С) объявил наследниками своих прямых потомков (каковыми являются дети от его дочери Фатимы (А) и ее мужа, двоюродного брата Посланника Аллаха (С), Имама Али (А)). Это событие имело место при массовом скоплении свидетелей (до ста тысяч человек) в местечке Гадир Хум, при возвращении Пророка (С) из Прощального Хаджжа. Эти наследники — суть обладатели не только преемства высшей духовной и светской власти в мусульманской общине, но и носители всей полноты коранических знаний. 
Сторонники первой позиции фактически противоречат Корану, который откровенно заявляет об оставленном Пророком (С) наследстве. Более того: именно наследники Пророка (С), согласно логике процитированных выше аятов, имеют преимущественное право руководить мусульманами, имея в руках бразды высшей судебной, административной, военной и духовной власти (т.е., устанавливая справедливость посредством задействования властных рычагов, согласно 7:181). Обратная логика: «избранные народом преемники (халифы) как раз и являются наследниками Пророка (С)» несправедлива в силу того, что юридическая система Ислама, согласная в этом аспекте с юридическими системами всех других общин и народов, предполагает назначение наследника самим наследодателем или, при отсутствии завещания, автоматический переход наследства согласно очередности, начиная с ближайших родственников. В любом случае, закон (и не только мусульманский) не предполагает избрание наследников народом либо специально назначенным советом.

О дозволенности сооружения мест поклонения на гробницах Непорочных (А) с точки зрения Священного Корана и исторической логики

Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного

Ислам есть религия, обращенная духовным стремлением к Запредельному и Незримому. Вместе с тем, ее универсальный характер не позволяет пренебрегать ни одним аспектом бытия в мире дольнем, служащем испытанием и подготовкой к переходу в мир Вечности. Сказанное относится и к административным, и к правовым, и к экономическим аспектам жизни мусульман, но — в не меньшей степени — оно имеет отношение и к эстетической стороне нашей жизни. В частности, немало противоречивых мнений было высказано по поводу увековечивания знаменательных событий (чудес и знамений, явленных Всевышним Создателем), путем сооружения на их месте зданий ритуального характера (мечетей, пышных гробниц и т.п.).
Так, нашими оппонентами высказывается точка зрения, глясящая, что подобные сооружения являются излишеством, нововведением, отвращающим от поклонения одному Всевышнему и т.д. При этом, однако, ни у кого не вызывает возражений как то, что увековечение знаменательных исторических событий является неотъемлемым свойством человеческой памяти, так равно и то, что подобные события (биографии святых людей, их мученичество или подвиги, явленные на них свыше чудеса) являются вехами на пути духовного восхождения ко Всевышнему. Именно поэтому рассказы о них занимают столь важное место как в Священном Коране, так и в достоверной Сунне, воспринятой по линии как суннитских, так и шиитских передатчиков.
В связи с вышесказанным, логично сделать вывод о том, что рассказы о знаменательных событиях и чудесах, закрепляющие память о них, служат не отвращению, а, наоборот, сосредоточению внимания на поклонении Всевышнему как источнике этих чудесных знамений. Увековечение их памяти в материальном мире служит лишь естественным отражением путеводных вех, принятых Всевышним в Его Откровении.
Вопрос о легитимности сооружения мечетей на гробницах святых мы рассмотрим с точки зрения самого красноречивого эпизода, описанного в Священном Коране в 18-й суре «Аль-кахф» («Пещера»). Когда нашли юноши убежище в пещере, то сказали: Господи наш, даруй нам от Тебя милость!.. (9)
Затем вывели Мы их (на свет), дабы узнать, какая из двух партий лучше сочтет, сколько они пробыли (в пещере) по сроку (12)
Мы расскажем тебе весть о них по Истине, они — юноши, уверовавшие в Господа их, и Мы придали им наставление (на прямой путь) (13)
«Они — наш народ — взяли себе помимо Него богов!»... (15)
И так вывели Мы их (на свет), чтобы они порасспрашивали меж собой. Сказал один из них: Сколько пробыли вы (там)? Сказали они: пробыли мы день или часть дня. Сказали (другие): Господь ваш лучше знает о том, сколько вы пробыли. Поэтому пошлите одного из вас с этими деньгами в город, и пусть он посмотрит, какая еда лучше, и принесет вам из нее пропитание, но пусть будет осторожен (неприметен), и пускай о вас не догадается никто (19)
...Вот, они стали препираться меж собой об их деле, и сказали: Постройте над ними здание! Господь ваш лучше знает о них! - Сказали те, которые взяли верх в их деле: Давайте воздвигнем нам ними мечеть! (21)
И оставались в пещере их триста лет и прибавили девять (25)
В этих аятах Священного Корана речь идет об историческом эпизоде, связанной с группой верующих в Единого Бога юношей, искавших убежища от языческого тирана, правившего их народом и принуждавшего всех к поклонению языческим богам. Такое убежище было найдено ими в пещере, в которой они пробыли спящими (вероятно, в состоянии летаргического сна), согласно Корану, «триста лет и прибавили девять». Их последующее чудесное пробуждение вызвало немалое удивление, когда посланный от них на рынок за пропитанием обнаружил, что его деньги устарели столетия назад. Традиция также сообщает о том, что к тому времени язычество уже утратило в их краю свои главенствующие позиции (очевидно, рассказ повествует об эпизоде из истории Восточно-Римской Империи, в которой Христианство успешно завоевывало себе позиции на протяжении трехсот лет после явления Христа (А)). Таким образом, чудо их пробуждения получило широкую известность в народе, разделившемся во мнениях по поводу увековечивания этого события. Одна из партий утверждала необходимость возведения сооружения (мемориала), что было вполне в духе языческих традиций, склонных к обожествлению любого сверхъестественного явления, тогда как другая группа (очевидно, верующие в Единого Бога, в Аллаха, Создателя небес и земли) призывала к сооружению мечети.
Итак, какие же выводы можно сделать исходя из приведенного коранического рассказа?
Первое. В народе (где бы он на самом деле ни проживал) на момент чудесного пробуждения верующих юношей образовались две партии. Коран открыто указывает на это в 12 аяте рассматриваемой суры, приводя слово «хизбайн» («двух партий») в двойственном числе (по правилам арабской грамматики иного прочтения не допускается).
Второе. По крайней мере, одна из двух указанных партий, несомненно, являась партией Аллаха, то есть, партией истинно уверовавших в Единого Творца. С одной стороны, истории Священного Корана о погубленных народах свидетельствуют как одна о том, что народы, полностью отказавшиеся от веры в Бога, были стерты Им в одночасье с лица земли, тогда как немногие уверовавшие (как правило, пророки из среды этих народов и их ближайшее окружение) были спасены бегством, заблаговременным или непосредственно предшествовавшим катастрофе (народы Лута, Адитов, Самудян, Мадйанитов и т.д.). Уверовавшие юноши нашли свое чудесное убежище в пещере, однако, их народ не был погублен. Это — не жесткое правило, но закономерность исторического повествования в духе Корана косвенно позволяющая думать, что в народе оставалось еще достаточное количество уверовавших для образования «критической массы», которой в перспективе было суждено одержать верх.
К тому же, чудесное явление юношей много лет спустя являлось, несомненно, знамением, направленным против язычества и в поддержку Единобожия, поэтому в интересах язычников, если бы они составляли абсолютное большинство, было скорее стереть это событие из памяти потомков. Только перед лицом неязыческого большинства они оказались бы вынужденными заигрывать с ним, также призывая к увековечению знамения, но с целью использовать этот прием себе во благо. История полна таких примеров, начиная с идолов Каабы, в число которых (ради снискания благорасположения иудеев) язычниками Аравии был включен и пророк Аллаха Авраам (Ибрахим), и закнчивая современными капищами многобожников в Индии и других странах, где в число языческих богов оказались включенными как истинные пророки Всевышнего, поименованные в Коране, так и противоречивые исторические личности, например, Ганди, Михаил Горбачев и т.д.
С другой стороны, Коран откровенно говорит о том, что разделение на две партии отразилось во мнениях по поводу срока пребывания юношей в пещере. Однако, в спорах по этому поводу они сами также принимали непосредственное участие, не будучи ни в чем уверенными, наивно полагая, что проспали лишь «день или часть дня», из-за чего и направили на рынок посланца с устаревшими столетия назад деньгами. При этом сомнению не подлежит чистая и искренняя вера этих юношей, Коран открыто причисляет их к истинно уверовавшим. Итак, если бы помимо истинно уверовавших (представленных, как минимум, юношами, чудесно пробужденными в пещере) и не стоящих на истинном пути в народе были еще какие-либо партии, с грамматической точки зрения для Корана было бы ошибкой говорить о двух партиях, правомочно в этом случае было бы говорить о трех или большем числе. В данном контексте неважно, под «не стоящими на истинном пути» мы имеем в виду людей с искаженной и извращенной верой или с полным отсутствием таковой. В контексте спора принципиальным является строгое деление на две партии: обладателей истинного и обладателей ложного мнения в вопросе об увековечении знаменательного события. Отсюда -
Третье: Коран говорит о сторонниках истинного и ложного мнения, при этом подчеркивая, что мнений по поводу увековечения Божественного знамения — всего два. Никакое третье мнение не было озвучено и не было упомянуто в Божией Книге. Дихотомия суждения, находящаяся в контексте коранического рассказа, приводит нас к следующему окончательному выводу.
По вопросу увековечения знамения «спящих юношей», являвшего собой чудо Всевышнего Аллаха, имелось два мнения: увековечить его посредством некого абстрактного «сооружения» или «здания» или же — через возведение на этом месте мечети. Вопрос о том, чтобы вовсе отказаться от увековечения и никоим образом не отмечать памятное место, не стоит совершенно, такое предположение Кораном даже не рассматривается. Как минимум, одно из высказанных мнений является истинным.
Почему мы не можем допустить истинности обоих мнений? Этимологически использованное в оригинале арабское слово «масджид» (переводимое обычно как «мечеть») на самом деле означает «место совершения поклонения», место совершения «суджуда» (земного поклона). Ритуально чистое место, которое, естественно, защищено от попадания нечистот возводимым над ним зданием (сооружением). То есть, мечеть также представляет собой здание, и, следовательно, две партии не препирались между собой ни из-за необходимости отметить памятное место как таковой, ни из-за строительства над ними памятного сооружения. Следовательно, спор мог идти лишь о предназначении данного сооружения, то есть, о том, кому или чему именно оно будет посвящено.
Традиционно, язычество было склонно посвящать мемориалы, жертвенники или храмы разного рода сверхъестественным явлениям, поклоняясь им непосредственно либо связанным с ними богам согласно их мифологии.
С другой стороны, Священный Коран говорит по поводу мечети:

И мечети принадлежат Аллаху, так не взывайте наряду с Аллахом ни к кому!
(Сура 72, аят 18)
Если нам возразят по поводу оговорки, сделанной Всевышним в Коране в отношении мечети мунафиков (лицемеров), которую повелел разрушить сам Посланник Аллаха (С), и о которой в 107 аяте 9 суры («Ат-тауба») говорится:

И те, которые соорудили мечеть во вред, ради неверия и разделения между верующими, -
то на это мы можем ответить, что, во-первых, оговорка была сделана именно во избежание путаницы, так как последователи самопровозглашенного лжепророка возвели себе мечеть в подражание Корану, желая копировать поступки Посланника Аллаха (С), не имея от Него собственного Откровения. Их лицемерные намерения были, несомненно, направлены во вред Исламу, однако, были тщательно маскируемы под истинную веру, вследствие чего, хотя еретиками и была нарушена суть понятия мечети, в то же время, и в этом случае тоже этимология термина «мечеть» нарушена ими не была: здание было посвящено Единому Аллаху, так, как они в это верили сами и хотели представить другим.
В контексте рассказа о «спящих юношах» такая оговорка (по поводу возможного строительства «мечети лицемеров») не может быть допущена, поскольку в споре идет противопоставление здания, посвященного не-Аллаху, мечети, посвященной Аллаху Всевышнему, и мы уже выяснили, что за неимением третьей, одна из двух партий непременно должна стоять на пути Истины. Следовательно, это может быть никто иной, как сторонники увековечения события через возведение мечети ради поклонения Единому Аллаху как истинному Источнику всех чудес.
То же самое касается увековечения могил Непорочных (А), являющих собой памятные места упокоения Людей, ставших ключевыми фигурами истории Ислама. Священный Коран открыто говорит не просто о дозволенности предстояния и совершения молитв на могилах. Он говорит о том, что этот ритуал есть великая честь, которой должен быть удостоен не каждый. Так, обращаясь к Посланнику Аллаха (С), Коран говорит по поводу неверующих:

И не молись ни за кого из их умерших никогда, и не стой (не совершай предстояния) на его могиле, - поистине, они не уверовали в Аллаха и Его Посланника, и умерли, будучи грешниками (нечестивцами)
(Сура 9, «Ат-тауба», аят 84)
Из контекста аята совершенно очевидно, что Всевышний Аллах говорит о том, что совершение молитвенных ритуалов на могилах - не только дозволено (иначе было бы сказано: «и не стой ни на чьих могилах...» и т.п.), но и является величайшей честью со стороны верующих (в данном примере — самого Пророка (С)), которой ни при каких обстоятельствах не должны удостаиваться нечестивцы.
Итак, главными выводами, которые мы можем сделать из проведенных нами исторического экскурса и коранического анализа, будут следующие:
1.Чудесные исторические события и знаменательные места (места рождения и упокоения Имамов (А), пророков (А) и т.п.), будучи знамениями Всевышнего Аллаха, явлены потомкам в назидание неспроста и мы не имеем права позволить им пропасть втуне. Следовательно, увековечение их является делом богоугодным.
2.Одним из способов их увековечения является возведение памятных сооружений. Однако, таковые подвержены опасности сами превратиться в объекты языческого поклонения, забывая об Аллахе, как Источнике всех чудес, благ и благословений. Следовательно, увековечение должно происходить посредством возведения особых сооружений, а именно — мечетей (араб. мн.ч. - масаджид), в которых поминается Имя Всевышнего Аллаха.
3.В силу п.2, сооружение мечетей на местах памятных событий (к которым относятся и места упокоения праведников) является не только богоугодным делом, но и служит защитой истинного Единобожия от примеси языческого поклонения, а никак не средством отвращения от мыслей о Всевышнем Создателе, как утверждают наши противники.
4.Молитва в таких мечетях, как дань уважения праведникам, признания их роли как Людей, открывших человечеству Божественные Истины, является легитимным и достохвальным делом с точки зрения Священного Корана.
Логика Священного Корана не оставляет места сомнениям по поводу того, что памятные места, столь почитаемые в шиитской и суфийской традициях, служат путеводными вехами на стезе приближения к Всевышнему Аллаху, Которого мы неустанно молим о нашем наставлении на прямой истинный Путь.
В заключение хотелось бы выразить особую благодарность А.П. Короленко за активную помощь в систематизации материала при работе над этой статьей и пожелать всем мира, милости и благословения Всевышнего Создателя.

Тарас Черниенко,
Санкт-Петербург, Россия,
20-21 декабря 2016 г.

Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного

Ислам — религия двух миров, дольнего и горнего, явного и сокровенного, как объявил Всевышний Творец в начальных аятах Своей Священной Книги:


Это — Книга, в которой нет сомнения, (ниспослана) наставлением для богобоязненных.
Которые веруют в Сокровенное...
(Сура «Аль-бакара», аяты 2 — 3)
Господь наш — Явный и Тайный, Бесконечно Далекий и Находящийся «ближе, чем яремная вена» по отношению к каждому из нас. Так говорит Священный Коран, призывая верующих посредством веры своей объединить то, что невоссоединимо в мире Бытия: трансцендентную и имманентную реальности. Так, с самого начала истории Ислама, в мусульманский мир закрались противоречия между философскими школами, утверждавшими различные взгляды по этому вопросу, вплоть до диаметрально противоположных. Одни уходили в крайность абсолютной трансцендентности, утверждая личное отсутствие Бога в нашем мире, Его присутствие здесь исключительно посредством Своего атрибута Божественного Знания (илм). Как результат, возникли разного рода суеверия, базирующиеся на представлении об абсолютной независимости человека от своего Творца в рамках земной жизни (напр., кадаризм). Другие же возражали им посредством иной крайности, отстаивая концепцию полной имманентности Божественного Бытия, неизбежно порождавшую представления об абсолютном Предопределении нашего существования, в том числе — на уровне намерений (джабаризм), а также — парадоксальные представления, связанные с Творцом, вмещенным искусственно в рамки бытия, ограниченного пространством-временем.
Целью данной статьи не является детальное освещение срединной позиции, занятой шиитским Исламом по этому поводу, снимающей противоречия между концепциями трансцендентности и имманентности Бога, частично примиряя антагонистичные школы между собой, частично — отвергая радикальные суеверия с той и с другой стороны. На данный момент нашей целью является краткая философская интерпретация характерных черт, свойственных учению, которое мы привыкли именовать ваххабитским (по имени учителя-основателя, Мухаммада бин Абд-уль-Ваххаба, хотя такое наименование и не является вполне корректным, т.к. саммим ваххабитами не употребляется в качестве самоназвания и не является, вместе с тем, этимологически правильно образованным («Ваххаб» - лишь часть отчества основателя, а не его первое имя) — Т.Ч.).
Возникшее в конце XVIII столетия на Аравийском полуострове, фундаменталистское учение Мухаммада бин Абд-уль-Ваххаба, продолжателя традиции другого радикально-пуританского богослова суннитского толка — Ибн Таймии, после первых временных неудач, нашло себе в дальнейшем активную поддержку в лице правящей верхушки клана Саудов в Неджде и присоединенных к нему территориях, в противовес иноземной экспансии в лице Османской Турции, где суфийское направление Ислама было официально принятым при дворе, и членство в различных братствах мистического толка было модным и популярным на всей обширной территории страны и даже подвластных ей колоний. Таким образом, с идеологической точки зрения, Мухаммаду бин Абд-уль-Ваххабу удалось нащупать эмоционально чувствительную точку в сознании арабских племенных шейхов, позволивших им поднять голову под знаменем гордости арабского национализма, освященного исламским пуританизмом, очищенным от того мистического налета, который со временем он приобрел в дальних землях, завоеванных в ходе обширной исламской экспансии VII – XVII столетий христианской эры.
Однако, как тому часто бывает свидетелем История, в радикальном стремлении очистить Ислам от наслоений позднего времени, избавить его от суеверий (что само по себе должно было восприниматься как благородный замысел), «ваххабиты» (назовем их так, как традиционно принято, несмотря на некорректность наименования, см. выше), как говорится в пословице, вместе с водой выплеснули и ребенка. Отсутствие мистической составляющей, принципиальное отрицание философии как науки, наконец, нивелирование роли разума в вопросах интерпретации религиозных положений до простого следования письменной традиции, в конечном итоге, и породили современный нам буквалистский реакционный исламизм. Лишенный свойственных философскому сознанию гибкости и толерантности, с его контрастной дихотомией белого и черного, распространяющейся не только на теологические суждения, но и на вынесение решений в рамках практического права (фикха), буквалистский исламизм во главе с ваххабитским течением фактически низвел присутствие Невообразимого Бога и явление Его Воли в нашем мире до уровня реализации сухой буквы Закона.
Психологически, все, что дозволено шариатом, стало восприниматься в среде последователей как совершенная и абсолютная реализация божественной Воли, божественного Замысла для бытия человека, тогда как нарушители шариата — пусть и в малейших второстепенных положениях — стали восприниматься как проводники воли Сатаны — Шайтана, представители Партии Шайтана, разрушающей Божественный порядок вещей в мире, и потому безжалостно подлежащей уничтожению. На первых порах зарождения ваххабизма подобные радикальные взгляды приносили его последователям немалую экономическую пользу: находясь исключительно в мусульманском окружении, ваххабиты, пополнявшие свою казну в основном за счет успешных грабительских походов (самые известные — разграбления шиитских святынь в городах Неджеф и Карбала на территории современного Ирака, совершенные в начале XIX столетия), должны были, прежде всего, найти предлог для объявления крови и имущества своих мусульманских соседей дозволенными (халяль). Такой предлог был сформирован через призму абсолютизации шариатских положений, при полном пренебрежении духовной составляющей, несмотря на то, что сам Посланник Аллаха (С), во многих достоверных преданиях, переданных по линиям как суннитских, так и шиитских передатчиков, неоднократно подчеркивал, что «все дела судятся по намерениям», то есть, внутренние духовные усилия (порождающие намерения и определяющие их ориентиры) предшествуют и верховенствуют над сухой буквой Закона.
Таким образом, Шариат — исламский закон, служащий практическим средством формирования комфортной среды для исповедания веры, ваххабитами был воспринят как самоцель, как идеал реализации Божественной Воли в мире, по отношению к которому Сам Творец является абсолютно трансцендентным.
Подобное учение полностью отвергает — вольно или невольно — представление о Душе как Божественной Искре (фитре) в человеке, имеющей «неземную» («не от мира сего») природу, способной в возвышенном духовном порыве пробивать тонкую, но непреодолимую для материи грань между трансцендентной и имманентной реальностями, обретая — еще при жизни индивидуума — Царство Божие. Именно это и являлось высшей целью последователей всех мистических братств в суннитском Исламе, близких по духу и философии к последователям шиизма, для которых подобная мистическая составляющая является естественно интегрированной частью учения как наука о внутреннем самосовершенствовании — ирфан. В рамках ирфанической науки Сухраварди, базируясь на традиции Непорочных Имамов (А), усовершенствовал представление о преодолении тонкой грани между реальностями, введя в широкую практику термин ишрак — озарение, означающий состояние достижения Сокровенной Реальности.
Таким образом, мир Духовного стал восприниматься как отражающий все реальности в совокупности, не зная границ, существующих в отношении реальностей, очерченных пределами материального, пространства и времени, благодаря чему противоречивость представлений о трансцендентности/имманентности Творца удалось успешно сгладить, определив для каждой - ритуальной, практической правовой, интеллектуальной и ирфанической - составляющей Ислама надлежащую им роль.
Обретения Запредельной Реальности, прикосновения к миру Сокровенного еще при земной жизни, невозможно достичь исключительно средствами соблюдения буквы шариата, хотя, несомненно, благоприятная правовая среда, как мы уже говорили выше, способствует созданию обстановки внутреннего комфорта для сосредоточения на Духовном.
Для упрощения восприятия картины следует подчеркнуть два главных метода теологической аргументации в Исламе — Ад-далил-ул-'акли («интеллектуальная аргументация») и ад-далил-ун-накли («аргументация посредством традиции»). В последнем случае, как правило, подразумевается письменная традиция, при наличии надежного доказательства достоверности преданий (хадисов) в виде цепочек их передатчиков — иснадов.
Первая составляющая — интеллектуальная — таким образом, оказалась полностью отвергнутой радикальными буквалистами от Ислама. Насколько такое решение с их стороны является обоснованным с точки зрения Священного Корана?
Всевышний говорит в Своей Книге:

Он — Тот, Который ниспослал тебе Книгу, в ней — знамения (аяты) прямые, они — Матерь Книги, и другие — иносказательные. Что до тех, в чьих сердцах — порок, то они следуют за тем из нее, что иносказательно, желая смуты и желая истолкования (та'виль) его
Какие же выводы напрашиваются сами собой из сказанного?
1.Буквализм (отсутствие признания духовной и интеллектуальной направляющей в теологическом поиске) подразумевает необходимость буквального следования всему, написанному в Священной Книге, лишая, таким образом, ищущего критерия различения «прямого» и «иносказательного».
2.По поводу смысла понятия «та'виль» (обычно переводимого на русский более узким по значению понятием «истолкование») в Коране Сейид Мухаммад Хусайн Табатабаи в своем тафсире «Аль-мизан» пришет буквально следующее:
«На это указывает высказывание Всевышнего, приведенное в рассказе о Мусе (А) и Хидре (А): Я сообщу тебе та-виль (толкование) того, о чем у тебя не хватило терпения (Сура «Аль-кахф», аят 78), а также — Его высказывание: Это — истолкование (та-виль) того, о чем у тебя не хватило терпения (Сура «Аль-кахф», аят 82). То, что он сообщил Мусе (А), было подлинным смыслом и образом трех совершенным им (т.е., Хидром (А) — Т.Ч.) поступков, которым Муса (А) по неведению придал иные образы и смыслы, вызвавшие протест с его стороны. Эти три поступка выражены в словах Всевышнего: Когда сели они на корабль, он сделал в нем пробоину (Сура «Аль-кахф», аят 71), Когда встретили они юношу, он убил его (Сура «Аль-кахф», аят 74), Когда явились они к обитателям деревни, то попросили у них еды, но те отказались оказать им гостеприимство. И нашли они там стену, готовую упасть, и он (т.е., Хидр (А) — Т.Ч.) поправил ее (Сура «Аль-кахф», аят 77).
Те образы, в которых Муса (А) воспринял данные действия, и смыслы, которые он им придал, выражены в словах Всевышнего: Ужели ты сделал в нем пробоину, чтобы (намеренно) потопить людей на нем? Ты сделал достойную сожаления вещь! (Сура «Аль-кахф», аят 71), Ужели ты убил разумную душу не за другую душу (т.е., не в наказание за убийство другого человека — Т.Ч.)? Ты сделал отвратительную вещь! (Сура «Аль-кахф», аят 74). Если бы захотел, ты взял бы за это плату (Сура «Аль-кахф», аят 77).
И вот каково было истолкование (та-виль), которое сообщил ему Хидр (А) со слов Всевышнего: Что до корабля, то он принадлежал беднякам, трудящимся на море, и захотел я повредить его — ведь за ними (гнался) царь, силой захватывавший все корабли. Что до юноши, то его родители — верующие, и испугались мы, что он совратит их к неповиновению (Аллаху) и неверию (в Него), и захотели мы, чтобы заменил им их Господь его на лучшего разумом и более милосердного. Что же до стены, то она принадлежит двум юношам-сиротам из этого города, и под ней — клад для них. Отец их был человеком праведным, и пожелал Господь твой, чтобы они достигли возмужания и (тогда) извлекли свой клад по милости от Господа твоего (Сура «Аль-кахф», аят 82). Затем Хидр (А) ответил одной фразой на все возражения Мусы (А), говоря: И не сделал я этого от себя (Сура «Аль-кахф», аят 82). Как видно, та-виль в этом аяте — это то, что обращает объект к его образу и смыслу, подобно тому, как битье обращается наставлением и наукой (для непослушного ребенка), или тому, как горькое лекарство обращается в исцеление. Это не подобно тому, когда истинная информация сообщает открыто о подлинном внешнем факте, как, например, в словах: «Зайд пришел к месту назначения», где явление Зайда является тем самым внешним фактом.
Близким к тому является толкование термина та-виль, содержащееся в различных местах рассказа о Йусуфе (А), как, например, в высказываниях Всевышнего: Когда сказал Йусуф отцу своему: Отец мой, вот, увидел я одиннадцать звезд, и солнце, и луну, - увидел их передо мною кланяющимися (Сура «Йусуф», аят 4), И возвел родителей его на трон, и пали они перед ним ниц (кланяясь до земли), и сказал он: Отец мой, это — толкование (та-виль) моего прежнего видения. Сделал его Господь мой истиной (Сура «Йусуф», аят 100). Возведение (обращение) увиденного им в видении к совершению земного поклона своих родителей и братьев перед ним, если и послужило по сути своей обращением, то явилось обращением уподобления примера и аллегории. Точно также — и в случае высказывания Всевышнего: : И сказал царь: Вот, увидел я семь коров тучных, которых пожирают семь худых, и семь колосьев зеленых, и других — высохших, о, вельможи, истолкуйте мое видение, если вы в видениях разбираетесь! Они сказали: Мешанина снов, и мы о толкованиях снов — не сведующие. И сказал тот, кто спасся из них двоих и вспомнил по прошествии долгого времени: Я сообщу вам толкование (та-виль) сего, пошлите меня к Йусуфу! О, Правдивый (один из эпитетов Хазрата Йусуфа — Т.Ч.), истолкуй нам... - и до слов: - Сказал он: вы будете сеять семь лет подряд, и что пожнете, то оставьте в колосьях, кроме немногого, что вы едите. Затем придут после этого семь (лет) тяжких, когда вы съедите то, что приготовили на них, кроме немногого, что вы сохраните (Сура «Йусуф», аят 48).
То же относится и к высказыванию Всевышнего: : И вошли вместе с ним в тюрьму два юноши. Сказал один из них: Вот, привиделось мне, что я выжимаю вино. И сказал другой: Вот, привиделось мне, что я несу на голове хлеб, и птицы клюют с него, - сообщи нам толкование (та-виль) этого, поистине, видим мы тебя из числа добродетельных. Он (А) сказал: О, мои тюремные товарищи, что до одного из вас, то он будет поить господина своего вином, а что до другого, то он будет распят, и птицы будут клевать с головы его. Решено то дело, истолкования которого вы испрашиваете (Сура «Йусуф», аят 41).
Сюда же относятся и следующие высказывания Всевышнего: И научит тебя толкованию событий (Сура «Йусуф», аят 61),

Во имя Аллаха, Всемилостивого, Всемилосердного
Термины Аль-Када и Аль-Кадр, обычно переводимые схожими понятиями «судьба» и «предопределение», в мусульманской теологии практически всегда соседствуют друг с другом, иногда соответствующие им понятия даже меняются местами – настолько они близки и неотделимы друг от друга. Тем не менее, несмотря на внешнюю их ясность, даваемая им трактовка порой содержит в себе ошибку, легко выявляемую при переводе понятия на русский язык, где она обретает характер погрешности не только теологического, но и этимологического свойства. Речь идет о слове «предопределение» - пожалуй, одном из самых трудных для понимания положений исламского богословия.
По словам имама Джафара Ас-Садика (А), «Нет ни строгого предопределения (пока будем придерживаться общепринятого, классического перевода понятия – Т.Ч.), ни абсолютной свободы воли, а есть нечто среднее между ними».
С самого начала истории человечества данный вопрос имел важное значение для понимания роли человека и меры его ответственности за совершаемые поступки. В монотеистических религиях он приобретает особое звучание, принимая характер конфликта божественного Знания и Воли (мы уже упоминали об этом вкратце в предыдущей статье). Проще говоря, задача ставится таким образом: Если Господь, сотворив человека, заранее предопределил все его добрые и дурные поступки, то на каком основании Он перекладывает на плечи Своего творения всю полноту ответственности за их свершение? И в чем смысл ниспослания пророков и посланников для увещевания людей, если за них заранее уже принято неизменное решение? С другой стороны, в случае, если человеку предоставлена абсолютная свобода воли, то это означает неизбежный конфликт с божественным всемогуществом – поскольку воле Бога в данной схеме реально противостоит воля человека, способная произвольно менять механизм причинно-следственных связей. Ограничение божественного всемогущества, таким образом, нивелирует роль Бога как Творца и единственного Господа творения. Очевидно, что решение лежит где-то посередине, но в какой именно плоскости?
Некоторые шиитские ученые (такие, как Мухаммад Таки Мадраси) приводят на основании хадисов иллюстрацию того, как предначальное знание Бога, якобы, не вступает в конфликт с Волей. В качестве примера он приводит грозовые тучи, которые, приближаясь, дают человеку достоверное знание о том, что будет дождь, но при этом человек не заставляет их проливаться дождем. Также и Господь, ведая все предначально, будучи Знающим (Аль-‘Алим), обладает знанием всей перспективы причинно-следственных связей, всех событий, которые должны произойти, и в этом состоит их предопределенность, но в то же время – не Господь заставляет Свои творения (в особенности – человека) совершать определенные действия.
Подобная выкладка содержит неустранимую ошибку, состоящую в том, что в примере с грозовым облаком человек выступает в отношении него в качестве отстраненного субъекта, стороннего наблюдателя, в то время как такого рода суждение неприменимо к Творцу и творению. Предвечное Знание Творца неизбежно сопряжено с Его волей, поскольку если в схеме человек-облако действуют сторонние силы, то в отношениях Бог-Творение только Воля Божия реальна, ибо она распространяется на все и вся. Следовательно, некорректно утверждение о том, что Господь лишь наблюдает за происходящими во Вселенной процессами, предвидя результат, но не влияя на него. Простая математика доказывает нам обратное. В отношении Всезнающего и Всемогущего Господа любая функция y=f(t), где t – аргумент времени, приобретает характер универсальной, поскольку для предвидящего все Творца не существует «сюрпризов» в виде случайных событий. То есть, это – как раз тот самый случай, когда детерминизм Лапласа работает безотказно, и при заданной функции и известном значении аргумента значение «y» никогда не будет случайной величиной. Таким образом, если нам теоретически известно начальное положение всех атомов во Вселенной в начальный момент времени t0 (точка сотворения мира), то их положение (то есть, любое событие) в любой момент времени tn вычислимо посредством универсальной функции с вероятностью 100%. Другими словами, Тот, Кто заранее знал сценарий развития событий, Сам же их и предопределил, следовательно, именно Он и заставил их происходить – в результате, мы приходим снова к жесткому предопределению (джабр). Не только поступки человека, но даже мысли его оказываются не самостоятельными, не принадлежащими ему. Это – даже жестче, чем ашаритская концепция о том, что человек не творит свои дела, а «приобретает» их, поскольку все суннитские школы выводят за рамки этой схемы категорию намерения (нийа), что неверно: биохимическая мыслительная реакция мозга, формулирующего намерение, также подчинена универсальному закону причинно-следственных связей и не может быть выведена за рамки.
Как же нам быть в данной ситуации?
Рассмотрим сначала другой парадокс, также, хотя и под другим углом, выводящий мнимый конфликт между божественным Знанием и Волей: может ли Бог сотворить камень, который Сам не поднимет? Конфликт снимается автоматически, если искать парадокс не в Боге, а в камне: что, по сути дела, представляет собой тот камень, который никто не в состоянии поднять? Аналогичным образом, мы замечаем, что и в рассматриваемом вопросе ошибка заключатся в попытке отыскания парадокса в Боге, при этом не только подчиняя Господа человеческой логике, но даже ставя его в рамки одномерного временного пространства! Будь это реально осуществимо, такая личность уже не могла бы называться божественной, поскольку оказалась бы подчиненной собственному творению. Подобное парадоксально само по себе, следовательно, отыскание парадокса в личности «парадоксального бога» - занятие неблагодарное и не имеющее прямого отношения к мусульманской теологии.
Сделаем краткую, но существенную оговорку: в современной физике до сегодняшнего дня отсутствует определение понятия «время». Оно познается интуитивно, присутствует в виде физической величины в формулах и уравнениях, но при этом не вербализуемо по сути. Никто еще не смог четко сказать, что такое «время». Словарь русского языка В. Даля дает определение времени как «сравнительная длительность бытия», но оно – увы – не отражает в себе его физической сути. Мы говорим о том, что время «способно течь», но при этом не всегда отдаем себе отчет в том, что характер «течения» подразумевает физический процесс движения, происходящего опять-таки во времени! Скорее, говоря о течении времени, мы говорим о течении событий, их последовательной очередности, о том, больше или меньше их сменило друг друга за единицу времени – и здесь мы опять натыкаемся на камень преткновения: оперируя временем, мы ни на йоту не приближаемся к его сути. Таким образом, приходится признать, что человеку пока не дано анализировать сущность времени, он может только оперировать этой категорией как данностью.
Принимая подобное представление, обратим внимание на характер окружающего нас пространства. А. Эйнштейн был убежден в том, что оно – четырехмерно: три измерения собственно пространства (длина, ширина и высота) и одно – времени, вместе составляющие четырехосную систему координат. При этом он же не мог допустить возможности выхода за пределы данной системы, хотя современная наука не опровергает, а чаще – отстаивает гипотезу бесконечной многомерности пространства-времени. И именно многомерность системы временных координат способна разрушить жесткий детерминизм одномерной временной оси, в которой, как мы полагаем, мы пребываем.
Для наглядности попробуем проиллюстрировать временную причинно-следственную связь на примере связи точек в пространстве. Фактически, цепь происходящих событий и есть бесконечная последовательность бесконечно малых точек на временной оси. Следовательно, путь от события А до события В ничем с математической точки зрения не отличается от путешествия из точки А в точку В по прямой, известного нам из задач школьного учебника для начальных классов:
А_________В
Рассматривая одномерную прямую, мы видим, что попасть из точки А в точку В возможно лишь преодолев отрезок АВ, пройдя последовательно все точки, его составляющие. Обозначим для наглядности некоторые из них, случайно выбранные нами на данном отрезке:
А____А1____А2___В
Мы видим, что прохождение случайных точек А1 и А2 на пути в В для нас неизбежно, независимо от того, где эти точки нами выбраны на данном отрезке, и так – со всеми точками А1, А2, ..., Аn, где n=. Это и есть иллюстрация жесткого детерминизма, джабра, сторонниками которого даже была основана джабаритская школа, впоследствии признанная еретической большинством догматических направлений Ислама: ашаритами, матуридитами, джафаритами и мутазилитами (последние ушли в противоположную крайность, отстаивая абсолютную свободу воли человека). Решение же проблемы неизбежности в рассматриваемой нами задаче – предельно просто с введением в нее второго измерения:

(В оригинале на иллюстрации - замкнутый круг (овал), в котором начальная и конечная точки А и В совпадают)

Прямая, «свернутая» в замкнутую линию, соединенную концами А и В, приобретает характер двумерной фигуры на плоскости (в данном случае нами выбран овал, но это может быть любая другая фигура). В двумерном пространстве, поднявшись на ступень одного измерения выше, путешествие из точки А в точку В представляется нам уже бесконечно коротким, мгновенным. Аналогично, если на одномерной временной оси между событиями А и В существует жесткая причинно-следственная связь, то это совсем не означает, что подобная картина будет наблюдаться в многомерном временном пространстве. Механизм перехода из одного временного измерения в другое (подобно, например, движению линии на плоскости) нам также неясен ввиду отсутствия четкого определения физической категории времени – тем не менее, отсутствие жесткого детерминизма в глобальном рассмотрении для нас уже очевидно.
Где же в данной схеме Всевышний Творец? Говоря о Нем, мы подразумеваем, в частности, нашу веру в Него как в Творца и единовластного господина Вселенной, подразумевая при этом Вселенную в качестве бесконечного набора измерений пространства и времени. Мы не можем сказать о Нем, что Он – вне времени. Мы также не можем утверждать, что Он – во времени, ибо и то, и другое означало бы помещение Бога в рамки – внутренние либо внешние. В то же время, мы можем утверждать, что Бог есть Чистое Бытие, способное снизойти до явления в пространственно-временном мире. Таким образом, в окружающей нас реальности присутствует как совершенное Знание Бога, так и Его Всемогущая Воля, однако, при этом сама постановка вопроса о конфликте «предвечного Знания» и Воли снимается автоматически, как некорректная теологически и этимологически. С точки зрения грамматики русского языка, приставка «пред-» полагает предшествование понятия чему-либо, тем самым, помещая это понятие на исторически привычную человеку одномерную временную ось. Мы же только что доказали, что применительно к Богу подобное недопустимо. Божественное понятие Вечности гораздо глубже и многограннее, нежели доступное пониманию человеческим разумом. Священный Коран в суре «Аль-ихлас» называет Всевышнего Аллаха именем Самад, который ак. Крачковский переводит словом «вечный». В то же время, арабское слово «самад» гораздо более многозначно, и перевод его в смысле «НАДвечный» более точно отражает смысл мусульманского вероубеждения, поднимающегося много выше банального бытового понмания вечности как бесконечно длящегося времени. Аналогично, говоря об назначении судьбы как набора событий и вызванных ими последствий, было бы более корректным применить слово «НАДопределение» вместо привычного, но неточного «предопределение». Это понятие включало бы в себя смысл арабского «кадр» (назначение в количественном соразмерении) и «када» (назначение в форме принятого решения, отсюда – арабское слово «кади» - судья). Шиитская доктрина «бада» (об изменении Богом назначенной Им же ранее участи) становится также понятной, поскольку речь о каких бы то ни было «изменениях» в данном контексте вполне корректно вести в рамках проекции Чистого Бытия на одномерную временную ось. Данная проекция ни в коем случае не принижает статуса Бога как Сверхсовершенства, поскольку не описывает Его сущности, в то же время, будучи реальным Его проявлением. Подобно этому овальное сечение стакана двухмерной плоскостью не дает нам никакого представления о сущности стакана и его предназначении, но одновременно оно – реальное его проявление, область его фактического пересечения с двухмерным пространством. Именно таким образом следует нам понимать и божественные атрибуты, о которых говорится в Коране. С одной стороны, Аллаху присуще единственное описание – Совершенство (а еще точнее – Сверхсовершенство), все остальные атрибуты – результат преломления его через призму человеческого сознания, воспринимающего реальность. Поэтому атрибуты в Коране поименованы как доступные пониманию человека качества – Аль-Гафур (Прощающий), Аль-Ахад (Единый), и т.д. Разговор об атрибутах (сифат) «затийа» (сущностных) и «фа’лийа» (действенных) требует отдельного исследования, здесь же мы ограничимся упоминанием о том, что, хотя эти описания суть человеческие определения, и они – реальны, но, в то же время, ни один из атрибутов Аллаха не подобен человческим качествам, согласно аяту Священного Корана: «Laisa ka-mithlihi shai’» («Ему не подобно ничто»), равно как реальность овального сечения стакана не делает таковое подобным ему самому. Именно непознаваемость Бога не дает нам возможности утверждать жесткое предопределение или абсолютную свободу воли человека с точки зрения Творца. С другой стороны, в «сечении» нашего пространственно-временного континуума суждение имама Джафара Ас-Садика (А) представляется единственно достоверным, вера в его истинность неизбежно сопряжена с верой в истинность Всесогущего Аллаха.

Тарас Черниенко, Тимур Михалев,
Иран, Кум, 29 апреля 2009 г.

Во имя Аллаха,Всемилостивого, Всемилосердного
«И когда постигает их добро, говорят: это – от Аллаха, а когда постигает их зло, говорят: это – от тебя. Скажи: все – от Аллаха... /Что постигло тебя из добра, то – от Аллаха, а что постигло из зла, то – от тебя самого...» (Коран, 4:78-79).
Обращаясь к четвертой суре Корана, мы наталкиваемся на процитированные выше аяты, которые – в силу кажущегося противоречия – весьма трудны для истолкования. Для того, чтобы понять смысл сказанного, необходимо прежде всего вспомнить, что данная сура (Ан-ниса) ниспослана в Медине, то есть в тот период ниспослания откровения Ислама, когда образование мединского государства гарантировало мусульманам определенную степень защиты от язычников и независимость в материальном и политическом плане. Вследствие этого мединские суры – более пространные в рассуждениях, более располагающие к философским изысканиям и внутренней созерцательности, нежели короткие мекканские, ниспосланные более лаконичным телеграфным языком и содержащие предписания, выраженные в краткой императивной форме.
Первый из процитированных аятов (78 в четвертой суре) обращает наше внимание на вопросы справедливости и причинно-следственных связей. Именно эти два аспекта играют в западной теологической науке решающую роль в проблеме теодицеи (букв. – «богооправдания»). Суть ее заключается в том, чтобы понять справедливость Бога, Который сотворил дьявола и, тем самым, в определенной степени подверг человека (наделенного свободой воли) испытанию соблазном неподчинения божественным заповедям. В истории многие решали эту проблему по-разному, в частности, христианский катехизис прямо указывает на то, что Бог создал дьявола в образе Ангела Света (отсюда его второе имя: Люцифер – Светоносный), поскольку Бог – благ и не мог (!) поступить иначе. Последовавшее за этим грехопадения Люцифера – дело его собственных рук, об этом говорит и протоиерей А. Мень в своем труде «Истоки религии». Обращаясь к другим современным западным теологам (напр., о. Тейяр де Шарден), мы убеждаемся, что и сегодня традиционное западное восприятие не свободно от понимания Благого Господа как доброго Творца, который просто не мог (!) сотворить зло. Проблема Божественного всемогущества решается таким образом, что Господь Сам взял на себя роль Благого Творца – следовательно, Сам же и отказался от Своей свободы и возможности творить зло. Однако, к сожалению, данное представление не дает ответа на вопрос: откуда зло появилось в этом мире? Благой Господь с точки зрения данной концепции не творит зла, Он толькодопускает его ради испытания Своих тварей на земле – но, в таком случае, откуда зло изначально появилось, каким образом Люцифер (или, согласно Корану, Иблис) сумел понять, что есть другая альтернатива – неподчинение воле Творца, более того – имеется еще и свобода воли, чтобы воспользоваться данной альтернативой? Имеется ли еще один творец, другая посторонняя сила, помимо Аллаха, способная творить злое начало и дающая ему возможность диктовать свою волю? Дуалистическая концепция строится именно на этой основе, однако мы, последователи монотеизма, отвечаем на этот вопрос строго отрицательно.
Означает ли это, что мы должны согласиться с нашими оппонентами, использующими данный момент в полемике с нами, утверждая: Бог мусульман – злой бог, поскольку Он творит, в том числе, и зло, причем делает это вполне сознательно? Никоим образом! Фактически, между концепцией сотворения или допущения Богом зла – очень тонкая грань, если разобраться в самой сути, которая гласит: присутствие зла в этом мире необходимо, поскольку только через него может быть реализована свобода воли человека творить его или отстраниться от него. Один из столпов нашей религии именуется амр би-ль-мааруф ва нахй ани-ль-мункар – «Повеление одобряемого и запрет отвергаемого», в частном аспекте – повеление добра и борьба со злом, причем слово мункар – «отвергаемое» - дает нам ключ к пониманию разницы между Богом – Создателем зла и злым богом, в качестве которого (сохрани Господь!) Его пытаются представить наши оппоненты. Слово «отвергаемое» подчеркивает тот момент, что, хотя зло и является частью божественного предопределения, Бог не доволен им. Великий план испытания человечества, в свете которого человек должен заслужить право вхождения в рай, подразумевает необходимость наличия альтернативы. Свобода (в одномерном времени, см. статью об «Аль-када ва-ль-кадр») подразумевает наличие альтернативы: делать или не делать, и только так познается правильный выбор, подобно тому, как текст можно легко распознать, лишь если он записан темными чернилами на светлой бумаге. Поэтому наличие зла в этом мире (который не является раем на земле) – необходимо, в той же степени, в которой для каждого из нас необходимо отвращаться от зла и вести с ним борьбу, в силу принципа Амр би-ль-мааруф ва нахй ани-ль-мункар, который, в свою очередь, является прямым повелением Всевышнего Аллаха, и следование которому и есть основа Его довольства (рида) нашими поступками.
Тем самым, мы понимаем две главные вещи. Первое: все (и добро, и зло) – от Аллаха, в том смысле, что нет иного творца, кроме Него. Второе: только добро является предметом довольства Аллаха, согласно выраженному в Коране принципу: «Би йадихи-ль-хайр», т.е., «В Деснице Его – Благо», как на это справедливо указывает Великий Аятолла Ас-Садеки Ат-Техрани в его тафсире «Аль-балаг», в комментарии на указанные 78 и 79 аяты чертвертой суры. Таким образом, альтернатива зла возникла, естественно, по воле Аллаха, во имя принципа свободы выбора – однако, данную альтернативу не следует путать с самим выбором и постигающими в результате его последствиями.
На это и указывает 79 аят, говоря: «Что постигло тебя из добра, то – от Аллаха, а что постигло из зла, то – от тебя самого...», подчеркивая, что именно человек делает окончательный выбор между довольством и гневом Аллаха. В этом и состоит божественная Справедливость: Аллах не наказывает человека за то, к чему Он Сам его принудил, не оставив иного выбора, равно как и не вознаграждает за те поступки, которые человек творит не по своей доброй воле. По вдохновению Всевышнего Аллаха Его благородный Посланник (С) сказал в священном хадисе: «Все дела судятся по намерению», и реализация человеком свободы намерения, предшествующей свободе выбора, выражена словами первых двух аятов 113-й суры Корана, которые гласят:
«Скажи: прибегаю к Господу Рассвета/От зла, которое Он сотворил...» (Коран, 113:1-2).
Слово «Рассвета» (Аль-фалак), вынесенное в заглавие 113-й суры, не случайно приводится здесь с прописной буквы. Согласно комментарию Ас-Садеки Ат-Техрани, придерживающегося метода толкования одних аятов посредством других, к развитию которого приложил немало усилий великий шиитский ученый Табатабаи, «Аль-фалак» является именем действия, указывающим на то, что Аллах – «Фалик», т.е., «Разверзающий» всякое зло подобно тому, как рассвет рассеивает тьму, вследствие чего упоминание Господа Рассвета как раз уместно при рассмотрении вопроса о добре и зле. В качестве пояснения к данному аяту Ас-Садеки Ат-Техрани ссылается на аят 6:95, в котором говорится: «Это – Аллах, разверзающий семя... И выводящий живое из мертвого...». Подобно этому, добро приходит в этот мир посредством рассеяния зла. В статье, посвященной Божественной Справедливости, мы достаточно подробно рассмотрели вопрос о том, почему некорректно ставить перед лицом Всевышнего вопросы типа: почему неизбежен цикл жизни и смерти? Или: почему бы Богу не наставить нас всех принудительно на прямой путь – ведь в Коране указано, что если бы Он захотел, то непременно сделал бы это? Почему, согласно Божественному плану, человечество должно пройти путь испытаний? – то есть, фактически, все сводится к вопросу: почему люди – не ангелы? Естественно, разумный человек подобного вопроса задавать не станет, предпочитая иметь дело с реальностью как она есть и искать для себя главный ответ: как, в условиях данной реальности, мне поступать, чтобы заслужить довольство Аллаха?
Хвала же Всевышнему, Который по Своей милости и справедливости ниспослал нам для руководства Священный Коран и Непорочное Семейство Пророка (С) – два начала, придерживающийся которых никогда не пропадет и не собьется с пути!
Тарас Черниенко,
Иран, Кум, 17 августа 2009 г.

«Необходимо держаться подальше от домыслов о жизни после смерти и верить только тому, чему можно найти подтверждение или доказательство. И единственное возможное исключение из этого правила — вера в идеалы. Например, в равенство, свободу и справедливость. Я бы даже сказал, что это не вера вовсе, это — верность», — утверждает Ноам Хомски, профессор лингвистики в MIT.

,
желающему сосредоточиться на текущем моменте - бесконечно малом, неощутимом, неостановимом миге, преходящем и уходящем в небытие.
Поистине, если бы все, сделанное мной для проповеди идей прогрессивного шиизма на русском языке ограничилось переводом 99 проповеди из книги "Путь красноречия" ("Нахдж-уль-балага") Имама Али (А), я считал бы свою жизнь прожитой не зря. Пускай задумается размышляющий! Как можно ответить нашим оппонентам, цепляющимся всеми силами и средствами за этот мир, лучше, чем это было сказано словами Имама Али (А)? Никому из простых людей это не под силу, а потому - слово Непорочному Имаму, да пребудет над ним мир:
ПРОПОВЕДЬ 99
Об отрешении от мирских благ
Мы восхваляем Его за то, что было, и уповаем на Него в тех нуждах, что нам предстоят, и просим Его о здравии религии, равно как просим Его о здравии телесном.
Рабы Аллаха, заповедую вам отвергнуть этот мир, что скоро покинет вас, даже если вам самим не нравится покидать его, тот, что изнашивает ваши тела, даже если вы сами хотели бы их обновления, и, поистине, ваш пример и пример этого мира уподоблен путешественникам, что отправились по пути и будто срезали его, и имели перед собой знак и будто бы достигли его. И как же краток может быть путь к цели для того, кто продолжает стремиться к ней, пока не достигнет! И как же коротка может быть стоянка того, кто имеет впереди лишь день, который не продлить, и требовательного гонца от смерти, который подгоняет его, и того, кто причиняет ему беспокойство в этом мире, покуда он не оставит его вопреки своему желанию! Так не взирайте подобострастно на величие мира и пышность его, и не обольщайтесь его красотой и удобством, и не печальтесь от напастей его и горестей, ведь, поистине, величие и пышность его подходят к концу, красота и удобство его подходят к небытию, а напасти и горести его — к уничтожению, и всякие сроки в мире придут к окончанию, и всякий живущий в нем — к исчезновению. Неужто в наследии предков нет для вас предупреждения, а в отцах ваших — явного знамения и притчи, о, если бы вы поразмыслили! Или не видели вы предшествовавших вам, что обратно не возвращаются, и остающихся последующих, кому не суждено остаться [здесь навечно]! Ужели не видите вы людей этого мира, что встают и ложатся спать в разных состояниях: мертвый — оплакиваем, а иной получает соболезнования, кто-то простирается в отчаянии, кто-то посещает больного, кто-то же отдает собственную душу, а взыскующий этого мира — смерть уже требует его, а кто пренебрегает — не пренебрегают им, и по стопам прошедшего пройдет оставшийся!
Нет же, помяните Уничтожителя сладости (жизни), и Утихомиривающего страсти, и Обрывающего надежды в миг совершения мерзостных поступков и прибегайте к помощи Аллаха в совершении обязательного в вашем долге перед Ним и в благодеяниях и добродеяниях Его, кои неисчислимы.                                                                                                                                                                                                                                                                  Т.Г. Черниенко 12.02.2017

 

 Скажите, почему вы постоянно ставите знак равенства между понятиями мусульманин и приезжий с востока гастарбайтер? Не по наслышке знаю что мусульман среди них - мизерный процент. В основном это люди, везущие сюда свои народные обычаи, не имеющие с Исламом ничего общего. Выдавать замуж, без желания на то невесты, носить паранджу(хиджаб и-то мусульманка обязана надевать лишь во время молитвы), угонять в рабство, курить гашиш, заниматься торговлей, а не производительным трудом - всё это укоренилось в восточных народах ещё задолго до прихода Ислама и не исчезло до сих пор. Что уж говорить, даже у арабов до сих пор рождение в семье девочки воспринимается как несчастье, хотя в Коране утверждается обратное. Нашим властям следует наоборот - экзаменовать приезжих НАСКОЛЬКО они являются мусульманами, т. е. знают его основные нормы и законы шариата. Отрядить для этого можно сотни имеющихся в наличии мусульманских законоведов. Тем более с каждым днём мусульман русской национальности в нашей стране становится всё больше. Называть ВСЕХ приезжих узбеков, таджиков и.т.д. мусульманами глупо. Об Исламе большинство из них знает не больше, чем русский бандит с золотым распятием на толстой шее о православии. Ведь истинный мусульманин ни при каких обстоятельствах не начнёт, например, вырывать дамские сумочки на улицах в пьяном виде. 1000 лет назад языческие племена славян не ждали прихода христианства из Византии - его внедрили из политических соображений того времени, и теперь русские считают православие своей исконной религией, не обращая внимание на абсурдность исповедования Троицы, культа святых и.т.д. В джахиллийской Аравии тоже никто не ждал прихода Пророка (ДБАР) с ниспосланными ему от Бога законами, но он установил их, оказав своим противникам вооружённое сопротивление. В нынешней мракобесной России, как, например, в древнем зороастрийском Иране, большинство безграмотного в религиозном отношении населения не осознаёт что устновление шариатских законов принесёт стране лишь пользу, но в наше время купленные властями СМИ делают всё чтобы представить Ислам в ложном свете. Владельцы банков и нефтяных отраслей стараются любыми способами удержать власть в своих руках.
    
 

Псевдонимы музыкантов группы SAMAEL  известны всем давно. Много лет спустя удалось разыскать имена настоящие:

                        Xy = Alexandre Locher (второй слева) - основной композитор,  барабаны, синтезаторы
Vorph = Michel Locher (второй справа) - вокал, гитара
Makro = Marco (крайний слева) - гитара 
Mas = Christopher Mermod (крайний справа) - бас-гитара
                         СЛАВА ГЕРОЯМ!!!