Иногда она встречала его голой, раздевала его тоже, и они пили чай с лимоном и мёдом, распахнув окна в сумерки. Иногда она привечала его пощёчиной. В такие дни она с ним не разговаривала, сразу вела в постель и привязывала его руки чулками к батарее. Иногда её вообще не было дома, и он жил до утра один.

Моя мать, боясь испортить фигуру, не давала мне сосать свою грудь, это был первый в моей жизни отказ в любви, дальше жизнь пошла наперекосяк.

В профиль он был как конь, а в анфас - как человек.