*

мало похоронить остатки прошлого, надо ещё и никогда не возвращаться на их могилу.

***

не воспринимать слова
грузной
тягучей болью

витраж;

в нашем нью-йорке всегда будет осень ноль третьего.

ревнивый месяц;

полгода как шрамы на веках, мы курим в туалете, болтая о прошлой осени и не_потушенных спичках, о холодных лодыжках и эстонцах, что нервно ждут за дверью своей очереди получить пулю в висок. мое небо сквозит в каждом израненном пистолете, ты смываешь, смеясь, с меня приторную грязь и ныряешь ударами страха до самого дна этого девственного яда. исцелованное место избито приступами неги и нежности, падают в миг падежи с высоток, слова под ногами - ты был пылок. а елки на улицах прозрачные, как худые модели, облезлые под тяжестью веков и картонных игрушек.
однажды ты захочешь поменять все. смазать коленки яблочным соком и проводить вечера в окружении блеска огней и старого блюза, а утром просыпаться все также прекрасной: без размазанной туши под глазами и следов прошлогодних гулянок. скользя по гибкому кафелю ловить взгляды в зеркале напротив, чужое полотенце вокруг тела. главное собраться тихо, а может и с шумом ключей от квартиры и разговором с подружкой по телефону смехом в голос,
но он не проснется.
воспользуйся его телефоном и вызови такси. без ложной грусти возьми денег из заднего кармана джинс, в холодильнике вчерашний виски и гранатовый сок. текут аллеи, а горло наполнено до краев хрупкой речью. пара глотков, палороидное фото на память на журнальном столике, поцелуй в висок. захлопнешь дверь и спустишься с 11 этажа на лифте, подкрашивая губы красной помадой
внизу такси увезет тебя в новую жизнь
а зря;

имя, которым меня назовут;

I
я хочу научится видеть твоими глазами,
как я прихожу, сбрасываю белье и танцую, как шлюха
до потери рассудка. а потом на выдохе обнимаю жгучие плечи
и кусаю пальцами застывшие на ресницах нарциссы.
летней бабочкой биться в стекла - я же вижу ты хочешь,
и знаешь, что весна розовеет с прилетом птичек.
меня кто-то забрал и унес за барьер из замерзших зеркал,
вечернее платье и запах медовых лодыжек -
на метеостанциях снежного заполярья для нас заказан трамвай.

II
солнце ест мою нежную кожу - дайте я вас поцелую
и оставлю на звездах свои отпечатки,
в груди сердце прыгает от недостатка влаги и пошлости -
яблочные колени обнимают закаты, сворачиваясь в спирали,
а я хочу видеть твоими глазами как это,
когда я в каждой прочитанной книжке оставляю тебе завещания,
прижимаюсь носом к стеклу, переворачиваюсь и начинаю сначала.

III
воздух ложится мне в руку морем, перелетной синицей,
а с неба кто-то снимает порно_кино со вспышкой,
на столбах объявление "все это можно увидеть, став ветром".
встретить тебя ребенком,
распахнуть по привычке смятые простыни и залезть на крышу,
откуда можно будет увидеть то самое лето.
я хочу видеть твоими глазами
как смеюсь, улыбаясь в согнутые пальчики, как выдыхаю
и снова дроблюсь на атомы.
угадай моими глазами как и когда, время и место
и при встречи пропой мне на ушко:
"ты была подо мной, билась июньским током, я за это
губами твоими никогда, никогда тебя не забуду";

.откровенное. тебе.прочти.

солнце шелком переливается и
сбивает снежинки на тонкие, нежные
у меня щемит недо(сказанность) и
обжигает шепотом тонкие пальчики.
а когда мне ночами снится другой
он целует меня как ты.
я читаю стихи проституткам -
они тоже любят мечтать.
я ведь тоже знаешь в некотором смысле
после экстаза (ночами_сама)
~ (бесконечной) любви к тебе
падшая женщина.

ты бесконечно прекрасен и смугл
и оргазм за оргазмом в переплетенье рук.
два часа дня. в пыльном отеле большое окно -
на нем стоны. жар\а. ты_во_мне. сильно.
после
в каминной демонстративно тушишь «Chesterfield»
и на полу губами любовь до гроба.
с утра легкой рукой накрашу ресницы -
ответь мне пожалуйста -
ну разве тебе я ни разу не снилась?

где тебе еще такую найти -
которая в постели с тобой лучше матерой шлюхи,
а с утра стихи о тебе
и вроде бы в жизни кроме тебя
даже никто и не нужен.

.одно на двоих мое небо.

я умница - тобой перестрадала,
не ставлю многоточий, не пишу слезливых sms,
поменяла электронную почту, почти забыла об internet-
стараюсь, чтоб ты думал «вот черт, и тут ее нет».
вечерами правда дьявольски хочется водки и затяжечку
тоненьких дамских (хотя это дело второе) сигарет.
холод все также морозит спину, а в голове
такое чувство будто выкрали душу.
но это так ничего – я живу,
только весна все смеется. сука.

я умница – все также крашу губы красною помадой
и стараюсь для него быть просто другом (вот бред).
хожу по клубам, молчу о своем, сверкаю глазами (м. это ценят)
все также преданно лижут ноги:
о, мальчики, ну не верю я в эти прожженные сказки.
падаю грудью в ночную росу, спотыкаюсь о нашу лю..вь,
боже, ну я же просила. черт.

я умница – больше не произношу тебе ласковых слов,
не говорю, как в тебя я попала, и что расстоянье – зло.
да и ты не мне говоришь «люблю», не мои гладишь коленки.
время не лечит – и не говори, что не так,
соль только разъела раны,
но ты не думай, я не страдаю, не давлю на твою (мою?) жалость,
я давно в icq – что-то вроде «абонент недоступен»
и «горько» кричу за вас! (надеюсь «вы» есть)
но почему так болит моя грудь?
просто хотела себя обмануть (выстрелом в сердце)
диагноз все тот же – дурочка.
(ну скажи мне что нет!)

.сердце не видит твоих изъянов.

сделай что-нибудь ужасное, милый
чтобы сил не хватило ни простить тебя, ни помнить