Когда я говорю с читателями по телефону или читаю их письма, мне кажется, что я работаю в специализированном издании для душевнобольных. Успокаиваю себя тем, что нормальные люди в газеты не звонят и не пишут. А самые нормальные их даже не читают, особенно за обедом.

Вот, например, есть один товарищ по имени Леонид. Пишет примерно раз в два месяца, но какие письма. Очень обеспокоен развитием аэрокосмической отрасли, особенно тревожит его то, что Барак Обама сокращает ассигнования на исследования космоса. В каждом письме - по чертежу нового космического аппарата или аппарата для исследования поверхности других планет. Чертежи подробные, с пояснениями. Обещает скоро собрать луноход принципиально новой модели и пригласить нас на испытания.


А есть еще один старичок по имени Давид. Когда-то давно он выучился на корректора и работал в газете. Потом переехал в Израиль, но страсть искать ошибки в словах - она неистребима. Каждый месяц мы получаем от Давида письма с подробным разбором пропущенных корректором ошибок и очепяток. Через пару дней Давид обычно звонит мне. И строго спрашивает: "Жанна, вы получили мое письмо? И что вы по этому поводу думаете? А я думаю, что это очень плохо. В Советском Союзе вас всех за это поставили бы к стенке! Очень, очень плохо!" И швыряет трубку. В самом начале, когда я только начала работать, он меня просто донимал - звонил каждую неделю и отчитывал, как строгий учитель. Потом выяснилось, что он очень хотел на мое место, а его не взяли. И корректором тоже не взяли. Иногда он мне так и говорит: "Я мог бы быть и выпускающим редактором, и корректором. Сколько денег бы вашему начальству сэкономил..."

Буквально вчера получила письмо от читателя, который возмущался наличием в газете пустого места. Под пустым местом понимаются поля - несколько сантиметров снизу, сверху и по бокам газетной полосы. И за это пустое место он платит деньги??? Да совести у нас нет!

Если бы не четыре года в "Комсомолке" и еще год в популярном телегиде, я бы с ними сама с ума сошла.

Вот в "Комсомолке" у нас был один дядечка, очень преданный читатель, который мечтал доехать на своем велосипеде "Урал" аж до Германии. И почему-то думал, что газета должна оказать ему в этом финансовую поддержку. Особенно он доставал журналиста Славу - уж не знаю, чем несчастный Слава так его привлекал. Дядечка приходил пару раз в неделю, в любое время года, всегда с велосипедом и какой-то авоськой и искал Славу. Через некоторое время Слава начал прятаться. Но отделаться от дядечки было не так-то просто. Он садился на диванчик в коридоре редакции и ждал Славу, который отсиживался в укромном месте. Периодически дядечка пробовал законтачить с другими журналистами. У меня он, например, интересовался, есть ли у меня родственники в Германии, у которых он может остановиться во время своего вояжа. Потом дядечка куда-то пропал. Наверное, нашел спонсоров без нас.

Но хуже всего пришлось после гибели Михаила Евдокимова. Телефон в редакции звонил, не переставая. И это было либо московское начальство, либо читатели. Евдокимова народ любил, и в первые дни после его смерти нам звонило множество людей - плачущих, искренне переживающих и сочувствующих. Но была одна дама - видимо, с каким-то тяжелым психическим заболеванием, которая напугала нас до полусмерти. Начала она издалека: "Вы помните, недавно погиб Баварин (мэр Барнаула Владимир Баварин разбился на машине в Горном Алтае)? А ведь это устроила я!" Из дальнейшего рассказа выяснилось, что дама доставала мэра с просьбой помочь в какой-то психической надобности - спецслужбы ее, кажется, доставали, постоянно портя кран на кухне. Женщина бомбардировала канцелярию мэра письмами, приходила к нему на личный прием, караулила у мэрии... Когда это не помогло, дама "сконцентрировала психическую энергию" и "убила Баварина". Евдокимов даме тоже не помог, и она снова "сконцентрировала психическую энергию". И вот если мы сейчас ей не поможем, то она...

В телегиде было поспокойнее. Правда, в течение пары месяцев ко мне каждую неделю приходил тихий, толстый юноша с большими голубыми глазами, и в течение получаса разговаривал о сериале "Обреченная стать звездой". Я пыталась прятаться - как журналист Слава от велосипедиста, но глумливые верстальщики всегда любезно проводили ко мне юношу.

Так что к появлению в моей жизни Давида и Леонида, а также прочих страждущих я была подготовлена хорошо.