[вообрази[мое]
дождь шел уже четвертый день.
мы практически не вылезали из постели,
на второй день нашли коллекцию фильмов на видеокассетах,
отключили телефон и интернет.
я просыпалась чуть раньше,
прижималась к тебе чуть сильнее и старалась не дышать,
чтобы ты поспал еще немного.
глаза закрывались сами собой.
потом мы, сонные, шевелились,
не открывая глаза, искали губы,
слушая чуть-чуть прерывистое дыхание.
любили друг друга.
не вспомнишь, кто сверху,
время измерялось в барабанных ударах дождя по стеклу.
я выпутывалась из тепла постели, укрывала плечи пледом,
по холодному полу без ковров, пробиралась на кухню.
варила тебе кофе, сидя рядом с плитой,
пригнув голову, чтобы не задеть верхние тумбы.
первой твоей фразой было "доброе утро Кэтти". или "здравствуй, девочка моя".
еще в первый день мы перетащили кресло на кухню, так что
ты подхватывал меня и мы вместе падали в его кучу пледов.
целовались. кофе медленно остывал, пока не отдавал свой последний вздох сквозняку,
мы не отпускали друг друга. нашли замороженные с лета ягоды.
я кормила тебя черникой, ты - клубникой и вишней,
не было времени размораживать, поэтому ели так
греешь ягоду во рту и отдаешь другому, из теплых губ
в не менее теплые.
пульт был таким большим, но мы постоянно теряли его
в подушках, наших сплетенных телах и нескольких одеялах.
к возвращению, постель успевала вновь стать холодной,
каждый быстро забирался под своё одеяло, и несколько минут мы молчали, согреваясь.
может быть, знакомые думали, что мы просто исчезли.
но весь мир сузился до размеров квартиры, все люди - до нас двоих.
мы никогда не были честнее, все условия исчезли, как только захлопнулась дверь.
ты сказал "я люблю тебя" только на исходе четвертого дня,
я промолчала.
потому что из всех сотен признаний это было самое,
его вынашивали, лелеяли, я чувствовала, как мы оба сдерживались,
стараясь по привычке не отдаль слова за бесценок,
а опустить всё обратно, вниз простым "и я тебя" не могла.
между нами было что-то такое большое, такое огромное
и не хватило бы вечности это выразить.
и вместо этого мы снова любили друг друга, сжимая в ладонях плечи, шею, щеки,
запоминая каждое движение, каждое слово, каждый взгляд. у нас впереди еще что-то было,
оставалось еще время, так что можно было просто прижиматься. и целовать.
всё это обязательно будет.
Берём:
