кажется, что одиноко живёшь в огромном замке, куда давно никто не заглядывал... Иллюзия, что твоя жизнь кому-то нужна, сворачивается клубком за распахнутой дверью и прикрывает лапой нос, предвещая холодное время. Я в этой реальности - неудачница. Я не хочу быть голодным духом, которому "всё мало и мало", я не хочу гнаться, как человек, которого я любила, за какими-то "статусами", а тем более, я не хочу ревновать и добиваться желаемого, как...
    Я хочу рассеянно жить и созерцать красоту, как божество. Но я - неудачница, а не божество, поэтому болит моё сердце от неправильной жизни, от урчащей за дверью иллюзии... Хочу жить, как божество, а не выдерживаю груза пушинки одиночества.
    Щас спою!
    "Ой, летела пава, через дальние края,
     обронила пава с крыла пёрышко.
    Мне не жаль того крыла, жалко пёрышка.
    Мне не жаль, да мать-отца, жалко молодца".
    (слова народные, могу переписать)
    Как истинная неудачница, обвиню-ка во всём своё тяжёлое детство, свой родительский дом, который всегда был полон народом и родным,  и гостевым...  Да, там негде было уединиться, разве что в поле, в полыни.  Потому и нет умения с удовольствием пользоваться одиночеством.    
    Ох, как я хорошо спела, Бог свидетель!

Над домами, садами росли облака.
Так лучше.

Опять неправильно вошла в дневник, идиотка! А ведь меня предупреждали по хорошему. Надо выпить все успокоительные настойки, чтобы продолжительно улыбаться, когда будут казнить за послание с чужого адреса. Сама не понимаю, как это мне удаётся!

На вечерней заре после летнего ливня
Над садами, домами взошли облака...

Читаю Дмитрия Александровича Пригова и благодарность бегает по кругу моего сердца. Каждый раз по разному бегает, но по кругу... Что это за чудо за такое? И главное, что "... никого нисколько не коробило различие творческих манер и пристрастий. Наоборот, подвигло даже на некие совместные творческие проекты"!

Дочь требует освободить... Молодым везде у нас!  Спасибо, что вовремя остановила.

Но так преодолевается иллюзия. что ты не один "в этом мире бушующем".
Я, старая вампирша, обожаю молодые мятущиеся души, мне интересно нырять в их особенные океаны, но...

Но-но-но-но-но! Дочь раздолбала мой моск одной фразой. А я просто глуховата стала, после загородной жизни и не расслышав, влезла в разговор... Конечно, неча оправдываться, коль рожа крива.
Сын третий день температурит, и опять вогнал меня в рабство.
 ОСТАНОВИТЕ МЕНЯ!!!!!

Человеку свойственно мнить себя ангелом, это ведь его лучшее будущее.
"Я любила тебя, но не вынесла главного предательства: ты доказал мне, что я вторая, что ты лучше меня, тоньше, умнее, талантливее, сильнее, ярче, удачливее... "
Будь лучше, но я оглохла и ослепла.
Ясно:
1. Глупо подчиняться жаждущему власти.
2. Нельзя пить с пьяницей, есть с обжорой(и т.д.)
3. К худу брать помощь у злого.
4. Безумие - ждать понимания от беса.
5. Муж - тоже человек.
Я знала всегда и 1, и 3, и 5, но всё нарушила из-за желания угодить, чтобы жить в мире, без лжи, открыто. Получилось - я обманула себя, что могу любить вечно и всех.
Я ненавижу свои слащавые интонации. Вот  такая дизгармония!
Не знаю, как внести в дневник видеозаписи.

Отношения будут выясняться по всякому.
Особенно противно, что всё давно выяснено, и образованный человек, чуть сосредоточившись, может  предсказать место  предстоящей бойни. Но спасти беззащитных и  обезвредить провокаторов без крови и без хитрости...
 
     Ни в этой жизни, ни в это время, ни на этой прекрасной планете.

     "Самостояние человека" давно расстреливается в спину общими глобальными идеями мира. Человек, сын Божий, приносящий себя, а не других, в жертву -- всегда распят, как рабами, так и их хозяевами.
     И даже человек, сын "Второзаконного" бога, который не жалеет Тварь дрожащую, и тот не может скрыть перед "всевидящим телевизионным оком" своего удивления и непонимания, как можно так гадко предавать и подставлять его, верного и послушного сына, его, идущего на смерть ради великой мировой идеи, хотя жить очень хочется!  

     Война, как мировая мать, строго отчитывает ещё одного выдающегося человеческого лидера:
     "Решил стать царём, не смеши людей, сынок, не приседай и не удивляйся, как шут гороховый!"

    Господи, помяни в своих святых молитвах души всех погибших в мировой перестройке.

    В советское время общая масса народа считала, что все грузины  - богатые. А грузины бывают разные и бедные и богатые, как писал в своей пьесе гениальный Володин, защищавший многонациональную Родину от фашистов.  А теперь многие будут думать, что все грузины - придурки. А это страшная неправда, потому что один грузин похож на Буша, а другой на Медведева. Они разные! И многие из них погибли в этой "грузинской войне", потому что были бедными и без прав на выживание.

Курите, пейте, берите, бросайте,  ласкайте, работайте, отдыхайте... что-то я на "прибалтийском" заговорила. Я за реализацию здесь и сейчас!
Реализация... Я забыла, что это, где и зачем?
Дети не верят, что ты был ребёнком, а ты забыл, как вязко и скользко было в этом прекрасном жизненном тумане. Бульоне под названием реализация.  Хочется жить как есть и помнить только любовь, даже если она к манной каше.

Просто дано: Тело + Душа + Дух(искра божья) = Жизнь Сотворённая
ИЛИ РЕАЛЬНО дано: Мать + Отец(в Матери)+Дух = Жизнь Рождённая (Земная)
Так или иначе одна из реализаций состоялась помимо нашего тела с мозгами. Возможно, что душа и сознавала где и куда реализуется, но сейчас это можно предполагать и считывать в духовных текстах.

А возможно, что я так и не реализовалась? Меня это не волнует, потому что, я чувствую себя рожденной на земле, я живу трудно, но интересно, я плачу и смеюсь, и надеюсь, что буду испытывать человеческие чувства до самой смерти.  Я не такая красивая, как хотелось бы, но  любви мне всегда  мало. Хочется больше! Дальше! Глубже! Ширше!
Это  - жадность? Я часто недовольна собой и тем, что меня окружает.

Надо себя ограничивать, чтобы  другие могли  быть  рядом со мною со своей любовью. А то останусь одна.

Вот и Первый мой личный ответ Танечке Фроловой, работающей над новым тайным проектом. (ЕЁ вопрос: КАКИЕ Три вещи должна сделать женщина, чтобы реализовать себя в наше время тотальной бессмысленности?)

http://t61.livejournal.com/
 
Окружить себя любимыми людьми и терпеть все их прибамбасы.

Радоваться боли...
Самообман, глупость,  мудрость, философия, заморочки, учёба, мучоба, звучоба?!
Звук ржавого гвоздя, вбитого в разноцветную плоть реальности.
Запах сигареты, забычкованной в капле кофе.
Чёрное и белое без оттенков;  да и нет, без объяснений - это всё оградка, рамка, обособление искусственной пустоты.
Перед тем как  вокруг себя  новую рамку создавать, учусь отдыхать, дабы в расслабленном состоянии осознать что я этой рамкой увековечу, а что искалечу.
Хотя, на своих ошибках учатся... те, кто напуган чужими.
Пустота, рождённая, не сотворённая, не имеет режущих границ и колющих углов. Она являет собой естественный природный сосуд для нового, без выплёскивания или обрезания старого. Старое само расстворяется, без воплей, без соплей, без страха, без мук.
Белое без оттенков - противоположность чёрного, без просветов.
Противоположность - это не хорошо, не плохо, это в корне "ложность", хотя и "противо". Любовь - ненависть.
Тире - знак удобного расположения для понимания самого себя?  Может быть, но  ... --- ...
Я не монах, я только понимаю, что всякой боли надо радоваться, но не могу радоваться. Научусь.
 Здоровья всем, кто учится... Я люблю всех, особенно тех, кто сумеет бросить курить, во имя кошек! Старые и молодые кошаки дуреют от сигаретного дыма. 

Здоровья всем, кто это прочтёт. Я так давно не садилась за комп, что чувствую себя в гостях в этом дневничке. Гораздо проще чертить буквочки, чем стучать по ним. Прочла дневнички моих удивительных девочек и мальчиков. Завидую смелости, искренности, глупости, таланту... сама хочу быть открытой, но это получается только в тетрадке, чтоб никто не видел, и то не всегда. Вот тебе и основное отличие. А моя мама о себе не хотела сообщать, а моя бабушка - опасалась. Прабабушку не знаю. Чувствую, как она гладит мои волосы.
Сейчас полезу в дневник любимой Танечки, следить за творческими успехами. Ей работа, а мне отдых и приятное времясопровождение.
Время. Я всегда чувствовала это пульсирующее животное, с оленьим паром, соколиным взглядом, русалочьим хвостом, волчьим одиночеством, собачьим аппетитом, лисьей свободой и др. Слышала, как оно ржёт , фыркает., гримасничает и пр. Пыталась поделиться своим видением и слышанием с людьми, но часто слышала отклик: "слишком индивидуально" И никак не могла понять, что же в этом плохого. Сейчас понимаю. И не жду отклика. Поэт не эхо, поэт индивидуальная боль, личное терпение и готовность жить в темноте.
Вот опять вылезаю из "понятного" формата"
Вчера умер соседский сын Сергей, я вспоминаю его маленьким, ещё без наркотиков и пьяных разборок. Молюсь и плачу. Предлагаю помощь...  Прости нас Господи.

Роза, подаренная другом, ещё не завяла, и улыбнулась сегодня в моём сердце. Ах, какое счастье, что на свете есть друзья, дарящие мне неувядающие розы. Смешно, при моём цинизме, размазывать слюни по тарелочке воспоминаний, но приятно. А потому: "СПАСИБО, ЛЮБИМЫЙ! БУДЬ ЗДОРОВ, СЧАСТЛИВ И РАДОСТИ ТЕБЕ".

    СЦЕНИЧЕСКАЯ ДРАКА.

        Двери? Преграда? Туманный страж...
        Стена из дыма, сквозь которую кто-то должен был меня провести...
        Провести -это как обман. Ввести. Вот так. Впустить. Дать дорогу вперёд. Назад-вперёд-назад-вперёд-назад
        ВПЕРЁД!
        ЛАРИСА. Лар, арррррррррр, иса. Море, чайка, крик! Корабль плывёт мимо: "Привет, мальчишу!"
        Я не смогла быть другом. Я не хотела? Я её боялась? Она была очень умная, а я не понимала ещё своего невежества.
        Я не знаю,любила ли я её? А ты? Молчать!!!!!

     - Брагина, если вы такая альтруистка то... либо вы будете очень хорошей артисткой, либо быстро уйдёте из театра.
- И ты ушла...
    -Молчать!!! пусть будет сегодня 15 апреля, день рождения Саши Мышко. Сколько тебе лет, Саша? 50?
 МОЛЧИТ.
    А Стасику будет 50. Он добрый, нежный, выстрадавший богатство СИБИРЯК-НЕМЕЦ. Он приглашает на юбилей, как                 туристку, он знает, я не смогу. Поэтому и зовёт. Он  спрашивает у меня растолстевшей, что делать и кто виноват. Он дурак?
   
    М-О-В-Л -ЧАТЬ?! ОБЛАКА. ЛОШАДИ, СКРИПКИ, ЧАШКИ, КЕПКИ, САПОГИ, ПИСТОЛЕТЫ, "Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ ЛИЛЯ!
    СМЕРТЬ ПОЭТА?
    Я, ПАРШИВАЯ ОВЦА,  БУДУ ГОВОРИТЬ, НЕ ЗНАЯ.
    ЗАПИСЫВАЙ, БЛИЗНЕЦ!

         Интересно, кто слышал как она поёт? Или подпевает? Кто знает её любимую мелодию или хотя бы нелюбимый звук?              Кто может открыть мне в этом тумане тайну её звука, слова, вибраций.
          ЛАРИСА ДМИТРИЕВНА, КТО?

          Она впустила меня в иной мир, когда в 19 - я была промокшая от страстей и унижений. Она согрела меня мечтой, она подставила меня под ядра эльфов и, сверкая взглядом, как саблей, угадывала - больно мне или нет, а если замечала боль, усиливала дождь из камней колючками.
 Почему мне больно только сейчас, тридцать лет спустя? Я - урод-КА? Почему я так уверена, что душа моя красавица?                                         Уродка, выбирай поскорей, не задерживай честных и добрых людей!
                                 ЛИЛОВЫЙ? ГОЛУБОЙ? СЕРЫЙ?

    ЗЕЛЁНЫЙ: Ты любила её.
    КРАСНЫЙ: Нет! Я хотела быть великой артисткой.
    ЗЕЛЁНЫЙ: И не стала, бедная моя, любимая старушечка.
    КРАСНЫЙ: А тебя я никогда не любила.
    ЗЕЛЁНЫЙ: Не любила?
    КРАСНЫЙ: Нет, ты дурак! Мне нельзя любить дураков, я сама дура.
    ЗЕЛЁНЫЙ:  Значит, любила.
    КРАСНЫЙ: Я убью тебя страшно! Ты вампир, эгоист, плохой и, все вы такие - её  ученики! Лучшие из лучших!                                 Самые-самые!
    Вы не знаете о жизни ни черта! Вас бить надо в морду, в морду, в морду! Вы все вывернутые, вы или гении, или                         лесбиянки, или педики, вы гады, сволочи, суки, артисты! Я ненавижу вас! Мне больно от вас ,                                                                                                         больно-о-о-оооооооооооооооооооооо
    ИГРАЙТЕ! ТУДА ВАМ И ДОРОГА! МЕЧТАЙТЕ - И ВСЁ СБУДЕТСЯ, ПОТОМУ ЧТО ВСЕ ОГРАНИЧЕНИЯ У ВАС ВОТ ЗДЕСЬ!
                                                                                                                                     ( КРАСНЫЙ  бьёт  ЗЕЛЁНОГО по ГОЛОВЕ)  В ЖОПЕ!

          Зелёный улыбается подобно Мальчишу Кибальчишу, Красный бьёт до конца.
   
                Идёт дождь из лепестков настоящих живых ободранных роз.
                 ЛАРИСА не любила мёртвых цветов на сцене.          
                 ЗРИТЕЛЯМ подаётся освежающая натуральная ананасовая вода.

         

13 апреля 2008 года в Музее-квартире Маяковского на Лубянском проезде 3/6 в 18:00 состоится моноспектакль Станислава Шинкова (Германия) о последнем дне жизни Поэта. Подробная информация в интернете: Музей Маяковского. Гостевая книга. Событие. Вход свободный.

У меня зазвонил телефон: Здравствуй, Таня, слушай и узнавай: "Хвастать, милая, не стану, знаю сам, что говорю. С неба звёздочку достану и на память подарю..." Зря ты Стасик вспомнил меня, зря так ласково заспевал в трубку! У меня даже запить нечем сладкие слёзы воспоминаний юности. Сейчас у тебя в Германии 18:25, а у меня в России 20, а муж на работе, а денег не оставил, а дети гуляют... Вот и вою в компьютерный космос. И всё таки спасибо тебе, что вспомнил, не каждому это дано, когда "первый тайм мы уже отыграли".
Ну теперь, жду тебя с нетерпением, изобрету наряд мусульманский, чтоб сразу не спугнуть переменами, перечту "Облако в штанах" Маяковского и постараюсь, ради тебя, позвонить тем из юности, кто давно забыл...
          Ах, как сладко пеленала слива
          Майским цветом молодости блажь!
          Ах, как пелось нам с морским приливом,
          Как надёжен был туманный страж...

           Был Вестсайдским наш квартал Китайский,
           Аполлоном был артист Ефим.
           Разве может что-то быть не райским
           В сладком сне, где юные мы спим?
      

Ну и что, что все рифмы услышаны?
Ну и что, что все смыслы разгаданы?
Я своим малышу и малышеньке
Подаю на ладони по вишенке,
И мы счастливы. Много нам надо ли?
Это было давно... малыши превратились в большишей, им палец в рот не клади... им много надо! Куда бежать? От себя да от любви не сбежишь, ну разве только в фантазию.
Ну вот и лечу! Падаю в пыль перед огромными сандалиями... поднимаю взгляд к палящему солнцу, прищуриваюсь и "О-Ё- ма, па!"
Надо мной Леонардо собственной персоной!
 Падаю ещё раз!
 Руки не подаёт, переступает через меня, гад, и уходит. Обидно!!!
Кричу в спину:  "А знаете, сеньоре! Мне ваша эпоха Возрождения  не нравится, тошнит меня  от  вашего величия!  Искусство для вас важнее правды, да?!  Художнику у вас всё позволено, да?  Бесчеловечно бросать даму на дороге, а ещё Да Винчи называется! Чао бамбино!"
 Возвращается... Что делать? Куда бежать?

Учусь вести личный дневник...  гораздо легче  читать  дневники.  Боже!  Какой соблазн чувствовать себя  тобою.  Как  наполняется сердце  И РРЫЖЕЙ, И БЕЛКОЙ, И СМЕШЛИВЫМ НАБЛЮДАТЕЛЕМ за приближающимся "концом"! Рамки моей иллюзии сияют, вибрируют. Спасибо. Кто-то уже сводит счёты с этим радостным обманом, закрывает, сворачивает, гасит... а я только начинаю и пою вместе с весной: "ПИТЕРРРРР!"  И привет Комсомольскому -НА- АМУру.

_{«Конечно, зачем сны, когда и самые поддонные мысли можно передать через радио, но в другой мир – туда только один путь и иного нет: сновидение».}

                                               _{А.Ремизов «Сны и предсонье»}                                                                             

 

            ПРОЛОГ.

 

            В начале была иллюзия, она была реальностью, и  женщина чувствовала себя счастливой в ней.

            Или наоборот?

            Вначале жила-была счастливая женщина, но жизнь дала сбой, и возникло желание уйти в иллюзию?

            Очень легко запутаться в первых предложениях, устыдиться их, и больше никогда не писать…

Но я не могу молчать!

«Да, потому что, да потому, что…»

 

Жила-была счастливая женщина, правильно жила, и всё у неё было, как надо, и сны её были приятны и чисты, пока жизнь не вывернула всё наизнанку. Все успешные умные люди, герои нашего времечка, стали казаться женщине ужасными чудовищами. Все их улыбки засверкали кровожадными оскалами, а их советы и рассказы о себе с экранов телевизора вызывали жуткий токсикоз. Былое личное счастье и радость показались женщине примитивными иллюзиями на общем фоне вывернутой жизни. Дама стала страдать и мучаться, возненавидела иллюзию во всех её проявлениях и решила для себя, что будет уничтожать все иллюзии на корню. И не известно, что бы натворила эта дама, ведь она была очень сильна в своей прежней счастливой жизни, если бы ей не приснился Адам.

Приснился не просто мужчина по имени Адам Смит, или Адам Козлевич, а именно Тот Адам – Первый Адам – Отец наших отцов. Правда, бывшей счастливице не удалось во сне рассмотреть Первого Мужчину во всех деталях, но голос его…

            О, голос Его! Эолова арфа, виолончель духа, тёплая нега… ну и так далее!

Так вот, Голос Адама шепнул в её спящее ухо несколько полезных советов:

            «Тот, кто разрушает иллюзии, может убить свою детскую, ещё не сбывшуюся, мечту. Не выплесни ребёнка вместе с водой. И «не спи на спине», а то захлебнёшься».

 

            Дама проснулась от своего нежного храпа и поняла, что ни с тем боролась последнее время. Голос из сна что-то сделал с ней, как-то размягчил некий душевный мозоль от жёсткой иллюзии реальной жизни. Дама сделала попытку вспомнить первую детскую мечту, но ощутила только аромат, точнее, красоту чего-то несбыточного, тайного, божественного…

Впрочем, возможно – это начиналось так называемое в народе, «бес в ребро»?

            Зеркало в ванной комнате отражало лицо женщины как-то слишком рельефно, подчеркивая все морщины, изъяны…

– Надо что-то делать! Что-то делать. Надо перекрасить волосы и постричься!

За утренним кофе дама улыбнулась, погладив взглядом висящий на стене поднос с надписью «не спи на спине». Это был подарок друга из «прошлой» жизни.

«Где он? Что с ним? Почему он вспомнился? Ах, да! Мне приснился голос».

– Но это был другой голос, не его.

Она взяла с полки книжицу, открыла наугад и прочла: «Слово никогда не покроет мысли, а исподняя мысль не выйдет из-под спуда: я говорю одно, думаю другое, а подумываю третье, потому что «поддумывается». А это и называется – «двойные мысли».

Простым глазом и этим ухом не добраться, надо углубить действительность до невероятного – до бредовой завесы».

– Ну, ё моё! Что не откроешь, всё про Достоевского!

Возмутилась гадалка по книжкам, захлопнув мягкий томик и бросив его на кухонный диванчик. Подзарядившись ироничным отношением к своей жизни, она подошла к посудной раковине, над которой умеренно капала из крана горячая вода, напоминая, что надо менять прокладку…

И тут произошло нечто вполне тривиальное, но переводящее человеческое существо на новый уровень сознания: грубо всхрапнула и загудела сантехника в доме; сам собой включился телевизор в комнате; по стенам и потолку побежали голубые от телевизионного освещения пауки; радио откашлялось и голосом из сна пропело:

– Ты найдёшь меня?

Хозяйка рухнула на колени, прижала руки к груди, и, преодолевая неземной трепет, отдала необузданной стихии свой голос:

– Найду-у-у-у!

Мир жил, пудьсировал, мигал, сигналил, комбинировал, созидал, разрушал – творил! И женщина осознала это каждой элементарной частицей своего двойственного существа. Она почувствовала близость открытия...

 

 

1. ГЛАВА, КОТОРУЮ МОЖНО БЫЛО БЫ ВЫЧЕРКНУТЬ, ЕСЛИ БЫ НЕ СКАЗКА.

 

            В прокуренном кафе Дома Кино, переполненном звёздами кинобизнеса, сидели за столиком у окна две дамы. Одна моложавая, другая постарше. Одна блондинка, другая брюнетка. Одна худая, другая полнее. «Одна – приятная, другая – приятная во всех отношениях». Короче, две полные женские противоположности.

            Говорили они громко, но голоса их тонули в общем щебете птичек и орлов кинематографического Олимпа. Конечно, Шарон Стоун и Вупи Голдберг здесь не было, они обитали совсем в ином сказочном мире.

             – Боже мой! Алентова… обожаю!

            Дама, та, что постарше, судорожно сжала руку подруги и крикнула ей в ухо, не рассчитав силу звука:

– Ой, Меньшов!!!

            –Оглушила! Не волнуйся так. Ты здесь самая интересная.

            – Скажешь тоже! Ой, прямо, дыхание перехватило.

 

            Когда сильно любишь кино, и жаждешь приобщиться к этому увлекательному делу, то любой успешный кинодеятель, особенно тот, кто тебе кажется простым и добрым, вызывает в душе бурю самых возвышенных эмоций, порождающих иллюзию родства. И эта великая иллюзия творит из тебя доверчивого и неловкого жизнелюба, как говорят в народе, идиота.

            Взволнованная женщина хотела элегантно отхлебнуть глоточек чаю, но пакетик, который она пыталась вытащить из чашки и положить аккуратно на салфетку, повёл себя неадекватно. Подпрыгнул, полетал над столом и упал в чашку подружки. Та вытащила пакетик за ниточку, чуть брезгливо, как лягушонка за лапку, и бросила в пустой стакан из-под сока. Выдержав паузу, улыбнулась и строго, как воспитатель в детском саду, выдавила:

            – Успокойся Тая! Реагируешь, как я в детстве на негров. Они такие же люди, как и ты. Может быть, ты и лучше!

            Тая затихла на какое-то время, глотая чай из чашки, стиснутой обеими руками.

            – Ой, какое знакомое лицо, кто это?

            – Где?

            – Вон, смотри, идёт от стойки бара с чашечкой кофе или с чашечкой чая… нет, кофе. Смотрит на нас, на нас смотрит! Здравствуйте!

 

            Мимо прошёл смуглый черноволосый мужчина среднего роста с внимательным добрым взглядом, спокойно оценил сидящих кумушек, но не поздоровался.

            – Это же Чухрай, сын Великого Чухрая. Помнишь картину «Сорок первый»?

            – Ещё бы! Я даже помню, как рыдали в клубе все наши девчонки и доярки, и учителя, и свинарки, когда Марютка убила своего голубоглазенького, сорок первого.  До сих пор, без слёз не могу смотреть.

            – Да, сейчас так в кино не плачут.

            – Почему же! Я плачу и в кино и на спектаклях. А помнишь, Любу Буханцеву и Залевского как они любили друг друга в «Сорок первом»!?

– Я не знаю таких.

– Ах, да… ты же младше. А я их до сих пор помню и люблю безответно.

– Нельзя жить прошлым. Прошлым живут только неудачники.

– Да? Нет, у меня просто память очень крепкая. Вспомнила! Думаю, где я его видела? В передаче, по телевизору. И фильм его смотрела «Водитель для Веры». Страшно жалко было. Но не плакала.

            – А над чем там плакать!?

            – Нет, там настоящая трагедия, и ребёнок – сирота, просто уже сердце закрылось от чудовищного. Столько смертей и крови показывают по телевизору и в кино. Так много пишут и говорят о смертях и катастрофах, что перестаёшь реагировать как на действительность. Относишься как к очередному кошмарному сну. А какая сегодня премьера? Какую картину мы будем смотреть сегодня?

            – Про войну.

            – Кавказскую?

            – Нет. Конец Великой Отечественной Войны. Победа. Все едут по домам. Но в покорённом Берлине сдаётся в плен совестливый фашист и рассказывает русским, что участвовал в минировании некоторых жизненно важных объектов на советской территории, при отступлении. И что кроме него больше никто не знает секрета разминирования. Ну и начинается операция по разминированию. «Время собирать камни». Сценарий пролежал в сценарном отделе лет двадцать, если не больше. Никто не хотел за него браться. И вот, по инициативе Меньшова, фильм сняли, наконец. Так что, нам повезло, что наш сценарий лежал всего три года.

            – О-о-о! Мне, не верится, что по нашему сценарию снимется фильм!

 

            Подруга чуть откинулась назад, выдохнула, помолчала и, вернувшись в прежнее положение, тихо, но очень строго произнесла:

            – А ты поверь! Поверь! Ты мне больше так не говори! Не верится! Вот из-за таких неверующих, ничего и не выходит! Надо мыслить позитивно! Только позитивно, понимаешь? А не сомневаться. Я десять лет ждала своего фильма, и на тебе, она не верит!

            – Да, что ты!? Я верю в тебя, верю!

            – Ты не знаешь, как я устала, я вся, как тряпочка стала, пробивая этот сценарий.

            – Ты же говорила, что сценарий хороший.

            – Был хороший! Я тебе ещё не всё говорю, что приходится слышать!

            – Я тебя раздражаю?

– Да при чём тут «раздражаю»?!

– А почему ты не всё мне говоришь? Ты говори всё!

            – Ну, да! Чтобы потом видеть твоё обиженное личико? Ты же не знаешь, сколько мне приходится бегать, унижаться!

            –Я не умею пробиваться, ты же знаешь. Иначе, я бы сама снимала кино. Я всё сделала, как ты хотела, ты была в восторге, удивлялась, как точно я тебя поняла.

            – Последнее, что ты написала, совсем плохо. Может быть, я не смогла объяснить, но я просила, чтобы ты вставила народную мудрость, чтобы был урок!

            – Урок? Какой урок?

            – Урок молодому поколению от отца. Мудрый урок. Урок злому духу от ребёнка.

            – Ну, сама бы и сделала этот урок, мы же вместе сценарий пишем?

            – Я сказала, что уберу свою фамилию в титрах.

            – Мне лично твоя фамилия не мешает…

            – А я уберу.

 

            В больших красивых глазах подруги зажглись раздражительные искорки. Через секунду, вместо глаз сверкнули  две, наполненные слезами чаши. Тая стала рыться в сумочке, ища валидол. Лекарство никак не попадалось в трясущуюся кисть. Наконец, успокоительный кругляшёк был найден и лёг под язык расстроенной сценаристки. Подруга, наблюдавшая сквозь слёзы за приёмом лекарства, с досадою выдавила:

            – Ну вот, я так и знала!

            – Тебе дать валидол?

            – Нет, спасибо.

            – Ну, почему? Всё же было хорошо? Ты принесла материал, зажгла меня идеей, можно сказать оплодотворила, я написала с полной самоотдачей. Ты была в восторге…

            – Ты не представляешь, сколько мне сейчас предстоит работать, чтобы исправить то, что ты добавила в сценарий.

            – Боже мой, я добавляла по твоей просьбе, мне сценарий нравился без добавок. А что тебе не понравилось в добавлениях?

            – Всё!

            – Что все? Конкретно! Ты хвалила и песню, и рассвет, и сцену ссоры!

            – Да, кое-что я возьму, но в основном… я не хотела тебя расстраивать.

– Можно всё выкинуть, что плохо. Ведь без добавлений сценарий  нравился многим.

            – Это я тебе так говорила!

            – А зачем ты меня обманывала, я же верила, что сценарий хороший? Постой, до меня стало доходить, значит, сценарий не приняли, а ты не хотела огорчать?

            Горе-сценаристка хлопнула себе по лбу ладошкой с такой силой, что раздался звук наподобие выстрела из пистолета без глушителя. Подруга горько усмехнулась тому, что удар такой мощности запросто свалил бы иного со стула, но Тая продолжала соображать, быстро, подобно Джеки Чану, растирая ладошкой место удара:

            – Как я не догадалась?! Ты же сама хвасталась, что за десять лет в кино научилась виртуозно вешать лапшу на уши. Эх, я! Лечу счастливая на студию, птичка безмозглая! Родным свищу, что всё отлично, что сценарий приняли, а на самом деле, ничего и нет! Договор–то я не подписывала, ты же…вот это удар! Иллюзия! Ничего не было, и нет!

            – Как это не было!? Как это – нет? Студия «Гой еси» нам дала добро. Продюсер ищет деньги. Я нашла звёзд на главные роли, которые готовы почти бесплатно сниматься. Ты знаешь, какой у Миколова гонорар за один съёмочный день? А он мой друг. И я ему верю!

            – Я очень рада за тебя и за Миколова! Я, например, видела в главной роли совсем другого человека, хотя Миколов мне тоже очень нравится! Но от меня ничего не зависит, к сожалению, могу только мечтать о чести… Господи, почему я поверила?!

            – Ну, хочешь, я вас познакомлю?

– С кем?

– С Миколовым.

– Зачем?

– Не хочешь?!

            – Зачем отнимать у человека его драгоценное время на свою личную мечту? Да, кстати! Первоначальные имена героев мне больше нравились, чем те новые, на которые ты велела заменить по чьему-то совету.

            – Во-первых, я должна прислушиваться к тем, от кого завишу, во-вторых, тот, кто посоветовал изменить имена, лучше знает символику имён, чем мы с тобой. И венчание в церкви, я думаю, лучше убрать, потому что церковь против магических обрядов, которые раскрываются в сценарии.

            – Ой, мама! При чём тут церковь? Я делала сценарий на основе казачьей сказки «Колдун», которую ты мне принесла. Имена героев этой сказки я не выдумывала, венчание в церкви, тоже есть в сказке и мне оно не мешает! А ты с казаками не балакала? Что они  советуют убрать? На кой хрен ты, вообще, сказки читаешь?

            – Что?!

            – Мне от тебя ничего не надо. Я, кажется, сделала всё, о чём ты просила. И с огромным удовольствием. Я полюбила сказку, вложила в неё свою душу, время, сновидения. И на кой чёрт я тебе нужна была!?

            –Я обратилась к тебе, потому что верила в твою мудрость.

            – Верила, не верила! Оказывается, мне нельзя говорить всего, что тебе пришлось пережить? А я, почему-то, помню все твои переживания ещё до того, как ты попала в кинобизнес! И прости, что не оправдала надежд насчёт мудрости. Зачем врать тому, кто пошёл за твоей идеей?  У меня своих идей громадьё!

            Тая залпом допила остывший чай. Подруга улыбалась.

            – Ну, вот. Зачем я тебе сказала правду? Я же знала, что ты обидишься.

 

            Раздосадованной старшей даме стало противно от своего поведения и разговорчивости. Как она завидовала людям, которые сначала думают, а потом говорят. Нужно было тихо встать и уйти, как только осознала, что обманута, но эмоции брали верх, и скандалистка продолжала выяснять отношения, доказывая, что она не «ноль» в этом оазисе творцов:

            – Я не обиделась, я разозлилась! Ты в кино работаешь десять лет, а я только во сне мечтала о кино! И ты это знала. Я, действительно, поверила, что нам улыбается удача, благодаря тебе. Но, вероятнее всего, моей бездарностью и склонностью к иллюзиям ты преодолевала свой комплекс неполноценности. Ты дала мне хороший урок. Значит, мой сценарий плохой? Спасибо. Сделай хоть что-то своё, а я оценю, как любящий зритель. Если бы я писала сценарий без учёта твоих замечаний, то многое бы сделала по-другому.

 

            Бывшая подруга усмехнулась, почти, как Мюллер из русского народного сериала.

            – Да, наверное, в этом и все проблемы… это так неожиданно. Я не смогу снимать по твоему сценарию. Ты можешь всё это где-нибудь напечатать. Это хорошая литература, но не сценарий. Все мои друзья говорят, что это скорее литература, чем сценарий.

            – Спасибо за искренность. Я думаю, что сценарист и должен делать хорошую литературу. Хотя, конечно, я только начала с твоей помощью.

            – Я советую тебе где-нибудь это напечатать.

            – Да, да, конечно, напечатаю! Недавно, мой хороший друг, Шарон Стоун…

            – Шэрон…

            – Для кого Шэрон, а для друзей – Шарон! Ну, вот, мой хороший друг, Шара, после очередной стопочки коньяка, обняла меня и сказала: «Никогда не спи с тем, у кого проблем больше, чем у тебя»! А я, опьянев от дружбы, добавила: «и не сиди, и не твори!» Всё, что я сделала для тебя, я делала с любовью. А значит, всё на пользу, и не пропадёт «ваш тяжкий труд». Желаю удачи! Пойду домой. Столько дел по хозяйству. Опять-таки, дети были без внимания, пока мы с тобой кино сочиняли.

            – Будь здорова!

            – Да и вам, не хворать.

 

            Дама встала, выпрямив спину до хруста в груди, слишком плавно сняла со спинки стула дамскую сумку и два пластиковых пакета, где лежали угощения для детей и любимая макулатура для чтения. Забрала со стола тетрадку, из которой хотела зачитать бывшему «шефу» этюды для нового сценария о неизвестных защитниках Москвы в 1941 году. И медленно пошла куда-то, не зная выхода. Пройдя по задымлённому пространству шагов восемь, она оглянулась по привычке, чтобы попрощаться…

            На месте подруги сидел, как нарисованный, серый волк с добрыми приветливыми глазками и улыбался, помахивая Тае стройной шерстяной лапой. Весь вид его говорил о спокойствии, респектабельности и позитивном мышлении. Опытный борец с паразитами отметил бы сразу, что этот зверь чист от них, здоров и питается правильно.

            А рядом с волком, на том месте, где только что находилась Тая, восседала пышногрудая блондинка. Она тоже улыбалась, сверкая вставной белой челюстью и белками глазищ, из которых исходило два красных луча, а под стулом, приютившим необычно сексуальную попу, не маленькая серебристая ласта ритмично отстукивала ритм: раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, раз!

            «Боже милосердный, прости и помилуй!»

            След сценаристки – неудачницы, её восемь печальных шагов, флюоресцировали под колдовским взглядом сексуальной, полуголой дамочки! А музыкальная ласта виляла, как самый натуральный хвост крупной рыбы!

            Напуганная фантасмагорическим зрелищем, женщина инстинктивно вскинула руку, как римский гладиатор, то ли приветствуя, то ли прощаясь с героями народных сказок, потом резко повернулась, осенила себя крестом животворящим и увидела лимонный свет выхода.

А меня нынче месяц февраль
обманул, как политик и враль.
Ну и что!? Я сама тоже врушка.
Молода и мудра! Где же кружка?
Вернулась из поликлиники,где насмотрелась на унижения бабулек и дедулек. Они, как дети,верят, что врачи и молодые помогут. а я не то и не другое, но старалась подробно отвечать на "детские" вопросы, которые адресовались мне, потому что я дура, бывшая Русалка и балерина(будущая). Хочу чтобы все были здоровыми и богатыми!ХОЧУ!ХОЧУ!ХОЧУ!
Сын, наконец-то, убрался дома. Красота!

Поздравляю всех, кто любит...А всем,кто ненавидит желаю здоровья.

Валя проснулась от остановки дыхания. Женщине показалось, что она умирает… Рывок! Упала на колени, локтями уперлась в пол, лбом уткнулась в ладошки, провалилась позвоночником между лопаток в свою холодную темноту, судорожно взмолилась: «Все святые, все святые, все святые! Помогите! Дайте вдох!» И вздохнула, и вкусила живительную струю всем нутром. Четверть часа дышала тихо и ровно. Потом свалилась на бок и услышала звуки дождя. Долго соображала, почему звук дождя, ведь на улице зима, должен идти снег?
По окну, блистая от рекламного освещения, ползли змейки дождянки. Уперлась лбом в холодное стекло, задумалась, созерцая изящную акварель в стеклянно световом пространстве. Ткань дождевого занавеса становилась все плотней и плотней пока не разделила собой материю реальности и материю мечты, оставив тело Валентины прижатым к мокрому стеклу, а душу вытолкнув за границы дождя в сияющий поток…
Душа приземлилась босиком на пуховую, от пыли, живую дорогу. Вдалеке зеленел лес. Слева и справа дороги раскинулось поле, радующее ярким разнотравьем. Над радужными островками цветов кружили облака бабочек. Душа легко плыла по дорожной глади к лесу. Валентина осознавала, что теперь она королева бабочек, волшебница. Светлая прозрачная ткань платья переливалась от счастливых излучений своей хозяйки, реяла на легком ветерке, несла ее, как на крыльях, навстречу самому долгожданному чуду. На пути возникла какая-то фантастическая клумба из трепещущих бархотно-черных с голубыми горошинами орхидей. Огромные прекрасные мотыльки облепили грязь на дорожной луже.
«Так вот они, какие красавцы, эти… махаоны! Боже, я люблю этот прекрасный мир, я хочу жить в нем, я хочу любить, любить, любить!»
Со стороны леса навстречу Валентине шёл Воин.


«Будьте счастливы, люди, пока есть земное время. Потому что уже несутся навстречу друг другу влюбленные галактики! Наш Млечный Путь и Млечный Путь созвездия Андромеды в сладостной истоме мечтают о звездном поцелуе, о вселенском экстазе, который изменит их привычную жизнь, сольет их в единое целое, в счастливую Черную Дыру. Неизвестно, где будет находиться наша ЖЕМЧУЖИНА во время слияния млечных путей, и не сотрется ли ОНА в порошок во время жарких космических объятий? Будьте счастливы, пока живет Земля, общайтесь, любите, любите, любите, пока есть время!»
Валентин откинулся в кресле, забросил руки за голову и прочел вслух свое воззвание к землянам, зафиксированное только что на мониторе компьютера. Что-то коробило его в этом тексте.
Глас вопиющего в пустыне. Тот, кто любит, так не кричит, он просто любит, у него нет времени на вопли. Этот текст – призыв к любви; он тяжелый, как трубный зов самца к лосихе! Тут не просто жажда любви: в этом крике безумная страсть к размножению, предсмертное обильное плодоношение старой смоковницы. Он не знает любви? Нет, это не так… Он любит маму, дочку, отца, друзей, город, деревню, лето и зиму… Он любил своих жен. Он, вообще, влюбчив! И сейчас он почти влюблен в одну поэтессу, безответственно влюблён. Она такая сильная, самостоятельная, свободная. Она не хочет жить с ним вместе… или он не хочет?
Отключил компьютер. За окном мело второй день. Дома было уютно и спокойно. Он много и вкусно ел, смотрел телевизор все подряд, прекрасно отдыхал, валяясь на новом удобном диване. Да, его устраивает такая жизнь.

«Тишина и ясность: хочу – работаю, хочу – отдыхаю. А главное, в доме никаких криков, скандалов, выяснений и требований. Зачем он выдумывает эти любовные «воззвания»? За них хорошо платят? А почему тогда он не сочиняет детективы? С чего это вдруг он закричал о любви? Противно даже! Что за жажда экстаза, тьфу!»
Метель за окном гипнотизировала, звала на улицу. Валентин быстро оделся и вышел из своей уютной норы, за сигаретами.

Незнакомец остановился, не доходя шести шагов до души Валентины. Стоя на таком расстоянии, мужчина и женщина спокойно без стеснения изучали общий облик друг друга. Мужчина был облачен во все черное, но крупные руки его были обнажены, и, кажется, скорее мышцы предплечий, а не меч за поясом, говорили Валентине о том, что это воин. Рост его был средним, лицо… его будто бы и не было, потому что все внимание брали на себя синие глаза-озера и легкая улыбка…
Почему она знает, что он воин, а не поэт? Мужчина стоял неподвижно, слегка согнув в колене левую ногу, и не отрывал своего улыбчивого взгляда от Валентины. И она не смогла сдержать ответной улыбки. Тучка из махаонов затрепетала между мужчиной и женщиной и, подлетев к воину, уселась на его голове причудливым венком. Мужчина принял это, как должное, не пошевелившись, и только улыбнулся еще шире. Валентина увидела сотни лучей-стрел, вылетевших из его улыбки, и упала, сраженная наповал.
И показалось женщине, что она белая, нагая, утопает в черной перине из махаонов, а над нею светятся любовью два озера. Крепкие мужские руки обхватывают ее круглые плечи, и так хорошо, здорово и свободно ей!
– Кто я?
– Ты королева махаонов.
– А ты мой муж?
– Нет, я твой раб.
– Мы разводим бабочек?
– Нет, мы создаем самые сладкие грезы для обитателей печальных миров, мы соединяем одинокие романтические половинки в одно легкое воздушное существо, мы дарим землянам разноцветные сердечки влюбленности.
– А черные махаоны с голубыми пятнами – это тоже сладкие грезы?
– О, это самые сладостные мечты, последние, отчаянные, тайные…
– А может не надо их дарить?
– Надо. Но сначала, мы будем сеять маленькие разноцветные сердечки, потому что на пороге – весна, потому что завтра – Валентинов день, который празднуют все Офелии Земли, и все, кто верит в победу добрых сил, и все, кто еще не познал первых прикосновений противоположности.
– Противо-по-ложности… А почему ты в черных одеждах?
– Оставим махаонов лету! Набивай карманы малютками и вперед за мной!
– А зачем тебе меч?
– Для защиты.
– От кого?
– От тебя, моя милая.
И полетели вдвоем, завернувшись в плащи, в земную реальность, в февральскую ночь, в огромный мерцающий город…

– Ау-ау, ку-ку, але! Вы меня видите? Вам плохо?
– Хорошо.
Мелкий колкий снег припорошил седые кудри женщины, полулежащей на сугробе. Мужчина попытался стряхнуть снег с ее волос и натянуть, сползший с головы, капюшон пальто.
– Так можно простудиться.
– Как?
– Сидя на снегу.
– И долго я сижу?
– Не знаю.
– А почему вы рядом?
– Шел мимо.
– Я не пьяная.
– Мне тоже так показалось.
– И не наркоманка… Вы мне верите?
– Верю. Вставайте. Идите домой.
– Домой?
– Где вы живете? Вас проводить?
Женщина заплакала. Попыталась встать, не вышло. Мужчина помог ей приподняться.
– Спасибо, сынок. Ноги не идут, ослабли, трясутся…
Мужчина попытался поднять ее на руки, но она вывернулась, как кошка, и опять плюхнулась в сугроб.
– Ты что, сынок, не надо! Я толстая, грыжу заработаешь.
Он сел рядом, долго разглядывал плачущую сумасшедшую. Лицо милое, круглое, морщинки, мешки под глазами… но для «сынка» еще рановато. Слезы, какие крупные, как коровьи.
– Простудитесь.
Стал искать носовой платок, нашел салфетку, попытался промокнуть слезы на ее щеках.
– Нет, не надо.
Утерлась рукавом. Закашлялась.
– Ну, вот, простудились!
– Нет, это я захлебнулась. Ой, как грустно. Иди, сынок, мне уже хорошо.
– Да я уже и забыл, мамочка, куда шел.
– И я тоже. Симпатичный. Женатый?
– Женатый.
– Ну и иди домой. Ждет, небось, волнуется.
– Жена не заметит пропажи бойца.
– И я замужем.
– А дети есть?
– Не счесть. Не заметно? Все у меня, как у людей. Переходный возраст.
– У меня тоже. Как вас зовут?
– Валентина… Просто, Валя.
– Да?.. Пьеса такая была «Валентин и Валентина».
– Образованный. Приятно. Да, Рощин… Я играла в ней Валентину.
– Ух, ты! Вы – актриса?
– Бывшая. Провинциальная. Сто лет назад… однажды, захотела стать человеком, полюбила, дитя родила, и театр пнул меня за измену. Вот сижу в сугробе, как простая русская баба, и думаю: «Как мне повезло!»
Из кармана мужчины, как из иного мира, завибрировал Моцартом мобильник.
– Я и забыл о его существовании. Кому-то понадобился. Да…Привет. Завтра в двенадцать. Нормально, пока. Итак, Валентина, сегодня четырнадцатое февраля, восемнадцать часов тридцать две минуты… Может, вызвать скорую?
– С ума сошли?
– Тогда, давайте, я вас донесу, в честь праздника. Я – сильный.
– Еще лучше! Меня на руках только на сцене носили… Мальчик один, любимый партнер, геморрой заработал, хотя тогда, я полегче была.
– Валентина, а что вы сейчас делаете?
– Встаю. Вот… встала, спасибо. Сколько вам лет?
– А вам?
– Что за дурацкая манера – вопросом на вопрос? Мне пятьдесят… будет.
– Хм. А мне – сорок два...
– Прекрасный возраст. А… вспомнила, куда шла. Ладно, добрый человек, будь здоров и счастлив. Забыла, как тебя зовут?
– Валентин, просто Ален.
– Шутишь.
– Что вы сейчас собираетесь делать?
– Помоги, пожалуйста, разнести оставшиеся «валентинки».
– «Валентинки»? Вы почтальон?
– Почти. Почтальонша. Поможешь?
– С удовольствием.
Валентина вытащила из сугроба сумку, из неё – небольшой целлофановый пакет, заглянула внутрь и удивилась, что «валентинки» не помялись и не замерзли. Валентин удивился, почему это они должны замерзнуть. Валентина взглянула на него строго, как настоящая фея, и ничего не сказала, но Валентин понял, что задает глупые вопросы. Валентина назвала адрес и заявила, что должна собственноручно опустить «валентинку» в почтовый ящик, если хозяина не будет дома. Валентин удивился еще сильнее, мол, от кого эти самые «валентинки» исходят.
– Я же говорю – от меня! Мне сообщают адреса особ, нуждающихся в живой любви, и я ловлю для них…
– А кто навел, то есть, сообщил, что я, например – особо нуждающийся?
– Воин.
– Интересно. Дайте, пожалуйста, мою «валентинку».
– Твою?
– Да, вы назвали мой адрес, в этом нет сомнений.
– Вы, господин Н. ул. Лесная?.. Лично в руки?
– Дайте же скорее!
Женщина протянула конвертик-сердечко. Мужчина, сильно волнуясь, распечатал его. Из «валентинки» выпорхнуло красное сердечко с черными разводами и уселось прямо ему на грудь. Валентин упал на колени на заснеженную землю, закрывая широкими ладонями маленькое сердечко на своей груди. Валентина опустилась рядом с ним и, заглядывая на трепещущую бабочку, прошептала:
– Ты видишь, у тебя живая «валентинка», значит, ты особенный. Они не у всех оживают, а у тебя ожила. Да какая яркая, я таких давно не видела! Ты такой счастливый, тебе здорово повезло! А знаешь что написано на крылышках? Я тебе прочту: «Я люблю Вас В.Н. Желаю Вам счастья и нежно обнимаю. До встречи. Андромеда».

Даматург ))) и домохозяйка...И мне этого мало.