Стою я возле мусорного бака, загаром лазурнобережным лучусь, в руках пакеты полиэтиленовые (с мусором и финской рыбой. мусор в бак, рыбу родителям, да не перепутать бы), на мне кохта вязанная, до колен болтается, да не на меня связана, а на дяденьку ростом повыше и в плечах пошире, обширная такая, все плюсы и минусы фигуры скрывает, как и не было, хорошая кохта, испанского дизайнера работа; в районе воротника свитшот виден, попугаями разрисованный, венцианский, красивый, аж жуть; платье серое еще, сиротское, с развала на Удельной; туфли ебанистические, зеленые с выдающимися носами и каблуками дурацкими -- небольшими, но пузатыми, из туфель -- ноги торчат, в носках, зеленых тоже, хорошие носки, качественные, с неметчины. Сумка, не гуччи конечно, но тодс, ничо такая, кожаная-прекожаная. Зонт-трость из Таиланду -- в горошек и с оборочкой по краю висит на согнутой руке, капли с него стекают в туфли. В общем, одета дороже обычного раз в десять, потому как обычно, все, что на мне есть едва ли тянет на сто евро, я ж люблю обноски всякие. Стою такая и понимаю вдруг, что вот во всей этой моей прекрасной, отчасти дизайнерской одежде, как раз у помойки я выгляжу естественней всего. В роли бомжеватой городской сумасшедшей. Сейчас это называется "бохо", но хуй его знает.. Поговорка вспомнилась про черного кобеля. Не сочтите за хвастовство (да и чем собственно), это о том, что если ты любишь выглядеть, как чучело гороховое, то комфортно устроишься в любой финансовой нише.

А погода, между тем в Петербурге стоит приятная -- тепло и сыро, и листиками пахнет, все как мне нравится.