Дорогой Степан Ильич... не объясните ли мне, какие такие невидимые признаки навели вас на дикую мысль, что я триста лет не слышала звуков человеческого голоса и всю жизнь мечтала узнать, что было нарисовано на вашем ночном горшке? Почему, из уважения к вашему возрасту и положению я должна выучить всю эту ахинею, а вам даже в голову не приходит, что у меня уши болят от совершенно бесполезной, ненужной и неинтересной болтовни? Почему за долгие годы ни одна сволочь не научила вас приемам необязательного трёпа, не говоря уже об искусстве интересной беседы с очаровательной незнакомкой?! И почему я должна теперь за это расплачиваться?