Мне совершенно не до революции, я хочу побыстрее переделать все дела и поскорее свалить в Крым. Не до того мне, честно. Бегаю по городу, как электровеник, рисую по ночам и очень мало сплю. И график, у меня есть график, а все, что не по графику -- нафиг-нафиг. Звучит конечно не романтично, ну и ладно. Да и вообще, я живу в этой нашей стране давно уже и все время вокруг творится какая-то хуйня. Одна хуйня сменяется другой. И в принципе, определиться с выбором между одной хуйней и другой мне довольно сложно. Поэтому я просто приемлю уже любой абсурд как данность. Ну такая вот родина -- поле для экспериментов. Наблюдать это порой интересно, порой скучно, но допускать до сознания -- извините. Мне сознание для другого нужно. В общем, все происходящее, не именно сейчас, а вообще, я воспринимаю исключительно как чужую коллективную галлюцинацию. Становиться же персонажем чужих галлюцинаций по доброй воле меня не тянет. Так, разве что мимо пройти и выйти немедленно. Это в Щебетовке был случай -- шла я домой из магазина, на по улице, а вдоль речки, задами. Иду такая и вижу симпатичного модного наркомана, необычный такой, вне деревенских реалий -- пострижен хорошо, модненький, на белых тапках. Сидит на бережку и отчаянно галлюцинирует. И я значит пиздую, в розовом пальто, тоже не щебетовский стайл. И плавно вхожу в поле его видений. Это мне показалось, что плавно, а юноша аж подпрыгнул, но я просто прошла мимо, не стала задерживаться. Потому что зачем мешать чужой эйфории? Ну и сейчас похожая ситуация, все -- мимо.




В метро непривычно -- много народу и сдавливают. Странное ощущение -- со всех сторон кто-то подпирает. В такие моменты я вспоминаю себя в Крымском лесу -- как я сижу на корточках перед развилкой и понимаю, что прогулка моя затянулась уже часов на пять, за все это время, из признаков жизни было встречено только партизанское кладбище, да и оно уже довольно далеко позади. До наступления темноты осталось часа полтора, первое декабря. И в голове крутится -- налево пойдешь -- коня потеряешь, направо пойдешь -- голову сложишь. И так далее, со всеми вытекающими последствиями. Впрочем, выбор мой был не так трагичен, как у Ильи Муромца. Но шанс переночевать в зимнем лесу имелся вполне реальный. Но я его упустила -- как выяснилось, не зря лесорубы выступают в сказках спасителями. Я тоже встретила лесорубов и они, ухмыляясь, показали мне дорогу. Вышла я недалеко от Судака уже. А потом ко мне приехала Катя на машине и увезла в Щебетовку. Но я не об этом, а о людях. Они порой нужны. Ну, может, не в такой концентрации, как в московском метро, но все же все же. Жалко только, что по отдельности они все вроде ничего, а, если собираются вместе, то меняют сознание на коллективное и у них начинается вся эта эйфория, или единение, или наоборот взаимное раздражение. И это уже скучно.