Днем езжу в Гурзуф на Чеховский пляж. Антон Павлович тоже не дурак был жилье себе выбрать. Дачка крохотная, но с собственной бухтой. Хорошо там -- валуны огромные -- выберешь себе подходящий и валяйся целый день. Море осеннее -- как жидкое зеленое стекло, прохладное, красивое. Летом я не загораю и почти не плаваю -- то ли дело весной и осенью. Солнце не свирепое, море не похоже на кисель. Накупила в букинисте Ирвина Шоу и читаю-перечитываю. Я его очень любила в юности, нравится он мне и сейчас. Но если раньше я чуяла какой-то подвох, но возразить мне было нечего, в силу отсутствия опыта, то сейчас есть чего. Видите ли, уважаемый Ирвин, возразила бы я -- жизнь совершенно не обязательно устраивать таким образом, чтобы кто-то другой мог вам ее разбить. Нет необходимости подвешивать ее на крючочки чужих поступков. Даже, если это не чужие, а близкие -- все равно не стоит. Этим вы и окружающих ставите в невыносимое положение, и себя в нелепое. Но все равно, писатель вы хороший.

Купила в Гурзуфском сэконде замечательный зеленый шарф в виде вязанной цепи, толщиной сравнимой с якорной. Очень нравится. Еще белую шапку купила, решив покрасить ее в какой-нибудь другой цвет. С выбором цвета заминка вышла, оказалось -- я не знаю, какой цвет мне к лицу. Позвонила Кате, она знает меня сто лет и вкус у нее художественный. Катя заржала и сказала, что ничем не может помочь. спроси, говорит, у Лидки. Сильно опасаюсь, что Лидка отреагирует так же. Придется самой думать. Зеленый -- зеленить будет, черный -- мертвить, желтая у меня уже есть. В синий что ли? И вдруг окажется, что мне розовый идет, как потом жить с этим знанием?