Я думаю, что многие, только увидев заголовок, сразу догадались о каком анекдоте идет речь: там есть неверная жена / плохой священник / любой другой грешник, Бог и тонущий пароход. - Со времени авиакатастрофы в Катыни, этот анекдот попался мне раза три и четыре (не только в сети, но и из уст в уши. И ни разу не показался мне смешным. Впрочем, еще надо разобраться, над чем смеемся? Смеемся над тем, что Бог собрал грешников и утопил. Это, - выражаясь языком постлиберальных СМИ, - образцовый анекдот о зачистке, о божественном терроре.

Надо заметить, что коэффициент кровожадности граждан за годы кризиса предельно повысился. Косвенным доказательством чему служит повышение общественного внимания к еще одному участнику событий в Катыни - И. В. Сталину. Сперва Сталин кого-то репрессировал и расстрелял, потом расстрелянных реабилитировали, а Сталина признали кровавым палачом и причислили к величайшим негодяям в истории. Теперь, согласно неумолимой логике диалектического маятника истории, пришло время реабилитировать самого Сталина. Но вернемся в Катынь, где драма 1940 года, получила продолжение. Польское правительство, пользуясь статусом жертв агрессии, выставило правительству РФ денежный счет за моральные издержки за расстрел польских офицеров (в скобках заметим, что аналогичный иск немецкому правительству за уничтожение варшавских евреев предъявлен не был, почему? - можно догадаться). Когда-то, в Катыни НКВДшники, не раздумывая, и действуя в силу обстоятельств, по приказу сверху и согласно духу времени, расстреляли 8000 польских военнослужащих, теперь на этом же месте погибает польский президент со своим кортежем, а весь рунет весело ржет над анекдотом о "корабле грешников". Что все это означает? А означает это только одно, методы И. В. теперь не кажутся столь уж однозначно неприемлемыми. Совсем, наоборот, отец народов и логика его кровавого термидора, становятся все менее странными, пугающими и жестокими. Есть человек - есть проблема, нет человека - нет проблем (вот оборотная сторона максимы "кадры решают все").
Террор снова в моде. Именно в свете этого становится понятна вся двусмысленность ситуации с Ходором: народ хочет показательных процессов, хочет видеть ответственных за неолиберальный ужас 90-х. Но и Ходорковского можно понять, поскольку стратегия его защиты сводится к простому вопросу: "а почему собственно именно я один?", страну вроде бы грабили всем миром, а отдувайся Ходор в одиночестве. - И это единственный аргумент в защиту Ходора, который разделяют и его защитники, и его противники.
Стоит заметить, что эпоха 90-х была не менее кровавым периодом в истории отечества, чем, например, период правления Пиночета в истории Аргентины. Неолиберальная «доктрина шока», всегда ведет к большим жертвам среди населения. Наоми Кляйн вообще проводит прямую аналогию между «электрошоковой терапией» в психиатрии и действием «доктрины шока» в экономике. И если для защиты частной собственности Пиночет устроил централизованный террор, то наше государство просто (централизовано) попустительствовало уничтожению мирного населения. Теперь эти жертвы должны быть отомщены, да вообще, все мы натерпелись такого, что кто-то должен за нас отомстить. Вот он: порочный круг противления злу насилием, который со времен Адорно известен под именем «негативная диалектика».
На сегодняшний день существуют три группы лиц, которые вновь поставили на повестку дня вопрос о смертной казни: педофилы, террористы и коррупционеры. Плюс оборотни в погонах. Как реформировать систему МВД? - И средства массовой информации в один голос требуют "чистить".
При этом, и педофилы, и террористы, и даже коррупционеры, являются не столько именами социальных проблем, сколько поверхностными эффектами: одновременно порождениями реальных проблем и сценическими масками, которые существуют отдельно от реальных проблем и обстоятельств, исполняя замысловатый хоровод в тотальном медиаспектакле. А если присмотреться, то смертная казнь в отношении террориста, который и сам не прочь взорвать себя во имя высших целей, - какое-то смешное оружие борьбы с терроризмом.
Итак, в нашем обществе созрел очередной заказ на централизованный террор, причем созрел снизу – он сформулирован самими демократическими массами. И теперь общество может быть спокойно, поскольку террор – это то, что у отечественных властей всегда получалось лучше всего.