для внука
Название: Разные роли
Автор: Stupid_Sakura
Бета: Орочи-тян
Фэндом: Naruto
Жанр: PWP
Рейтинг: NС-17
Пейринг: Мадара-Пейн
Дискламер: все принадлежит не мне, и я никаких прав на это не хочу и требовать не буду.
Предупреждение: глюк мозга.
Написано на заказ моему дорогому внуку. Хм...
- Неужели я говорю недостаточно понятно для того, что бы информация дошла до тебя?
Почувствовать на себе силу шарингана Учихи Мадары не очень приятно. А когда Мадара злится, то это неприятно вдвойне. Когда же великий Учиха находится в бешенстве последствия оказываются довольно непредсказуемыми.
Пейн даже не подозревает, во что выльется злость шаринганованого шиноби сегодня, но понимает, что лучше молчать. Стоит начать оправдываться и Мадара разозлиться еще сильнее, потому Пейн просто запрокидывает голову и сглатывает, стараясь сдержать нервную дрожь. Нет, трусом Нагато никогда не был. Зато он всегда был здравомыслящим человеком и прекрасно знает, что Мадара может стереть его в порошок, не обратив внимания ни на риненганы, ни на пять дополнительных тел.
Пальцы Учихи сжимаются на его горле стальной хваткой, грозясь сломать шею. Кажется, он чувствует его дрожь, потому что на тонких губах, Пейн снова невольно подмечает, что у Мадары точно такие же губы, как и у Итачи, неожиданно появляется безумная ухмылка. И через секунду Пейн летит в стену с легкостью пластмассового манекена.
- Или же ты настолько глуп, что не понимаешь, что я тебе приказываю?
Голос Мадары вливается в сознание медленным ядом. Удар о стену оказывается довольно сильным и горло тут же наполняет сладковато-металлический привкус крови. За сегодняшний день это уже четвертая его встреча со стеной. За это время стена успела Пейну даже полюбиться. В отличие от Мадары во всяком случае.
Однако всему приходит конец. Пейн внутренне чувствует, что Мадара уже на пределе злости и сейчас он, Нагато, балансирует на грани между жизнью и смертью.
Убьет же и не заметит. И даже жалеть в последствии врят-ли будет.
Но сегодня у гениального Учихи другие планы. У него, в общем-то, всегда другие планы. Видимо трахать нерадивого подчиненного оказалось гораздо приятнее, чем убить сразу.
Нагато трудно оставаться безучастным. Он и рад бы молча стискивать зубы и не издавать ни единого звука, но Мадара остается в этом вопросе абсолютно другого мнения. Как бы не старался Пейн сжимать зубы, через несколько минут все равно он теряет связь с собственным сознанием.
Сегодня снова будет также. Когда бледные пальцы вплетаются в его рыжие волосы и тянут наверх, принуждая встать, Пейн молчит. Шиноби ни к лицу кричать от боли. Во всяком случае, сейчас он греет себя именно это мыслью, стараясь не думать о том, что Мадара придумает на этот раз, чтобы заставить его кричать и умолять. В этом плане с ним нет равных.
Учиха очень умелый. Бьет его так, что из легких сразу выходит весь воздух. А потом, словно бы издеваясь, сжимает пальцы на горле Нагато, поднимая его над полом и вжимая в стену. Любуется на его лицо недолго, всего несколько десятков секунд, но Пейну эти десятки кажутся часами. И опять же, уверенный в себе, шаринганованный ниндзя разжимает пальцы в то же мгновение, когда в голове Лидера Акацке появляется осознание что еще немного и конец. В голове темно и пусто, как в комнате, в которой выключили свет. Мозг изнывает от недостатка кислорода, а легкие болезненно покалывает.
- Это тело нравится мне гораздо больше, чем твои остальные пять.
Это Мадара говорит почти снисходительно, неторопливо переворачивая ногой обессилено-лежащего на полу Пейна. С интересом рассматривает его лицо. Смотрит на поблескивающий кровью пирсинг, на разбитые губы. Чуть усмехается и отходит, опускаясь в кресло.
- Иди сюда, Нагато.
В его словах точно слышится приказ. В эту минуту Пейна всегда пугают глаза Мадары. Ленивый взгляд из-под полуопущенных ресниц. Чуть подрагивающие на темном круге черные запятые шаринганов. Откровенно-собственнический взгляд, поймав который Пейн понимает, что он всего лишь пешка. Пешка в руках Мадары и ничего больше.
Теперь можно неторопливо, шатаясь подняться. Подойти и замереть прямо перед ним, не отводя взгляда от глаз Мадары.
Боль уже не чувствуется, сознание захватывает горячее предвкушение того что будет.
- Да, Мадара-сан?
О том, как ведет себя Мадара в постели лучше не вспоминать. Это сразу же неудержимо вызывает алые пятна на щеках и сладкую тягу где-то внизу живота, которую потом не сбить никаким душем. Распускать же руки Пейн себе позволить не может хотя бы, потому что признаваться себе насколько сильно его возбуждает все, что обычно творит Мадара – смерти подобно.
Впрочем, до кровати дело доходит редко. Не в том смысле, что у Мадары не встает. С этим у Учихи проблем никогда не было и, как догадывается Пейн, врят-ли когда-нибудь будут. Просто до кровати Нагато дойти не успевает и вынужден довольствоваться твердым полом, на который его заваливают, стоит злости Мадары таинственным образом преобразоваться в дикое, почти животное желание.
Не то что бы его сильно устраивало такое положение вещей, но жаловаться на жесткость пола будет слишком уж наивно. Слышать такие жалобы от насилуемого все же смешно.
Обычно переход от гнева к возбуждению проходит абсолютно незаметно. Но часто в разное время. Поэтому когда Нагато стоит, чуть пошатываясь перед Мадарой, он думает что же будет дальше. Либо удар в живот, так что дышать снова станет невозможно, либо короткий и жесткий укус.
Все же второй вариант.
Они взрослые люди и между ними допустимы только такие отношения. Пейн уверен, что с той же Конан Мадара будет нежен и обходителен. А если трезво размыслить, то он и так с ней нежен и обходителен. Но жалеть, что даже напарница спит не с ним, Нагато, а с тем, кто его, Нагато, трахает, не приходится. Хотя бы, потому что спать с Мадарой гораздо более увлекательный процесс, чем спать с бумажной шиноби.
Их отношения строятся на власти. Впрочем, отношения такого типа всегда на ней строятся.
Сейчас, когда злость ушла и новых ударов не будет можно начать следовать давно отыгранному ими сценарию. Прогнуться от укуса в шею, недовольно дернуть плечами, когда грубые ладони тянут вниз плащ, отстраниться.
Пейн почему-то ловит себя на мысли что сейчас он похож на Итачи. Он всегда ловит себя на этой мысли, когда спит с Мадарой. И ведет себя совсем не так, как вел бы, будь на месте Мадары кто-то другой.
Как будто меняется с Итачи местами.
Хватает короткого взгляда искоса, чтобы получить в ответ голодный и полный страсти взгляд и ощутить волну леденящего озноба вдоль позвоночника.
Возможно, Итачи делает точно также? Вполне может быть.
Мадара чаще всего жестокий. Это тоже составляющая их отношений. Подчиняющий и подчиняющийся. Роли уже давно распределены, и менять привычный их уклад ни один из них не собирается. Их обоих устраивает данное положение вещей.
И, конечно же, до кровати они не дойдут.
Быть распластанным на полу временами не так уж плохо. И остаются силы лишь прогибаться, хватать разбитыми губами воздух и цепляться пальцами за непослушную гриву черных волос.
Мадара похож на Итачи. Внешне. Только Итачи утонченный юноша с тонкими пальцами и внешностью никак не подходящей преступнику класса S. Или же наоборот, прекрасно подходящей. Смерть от руки смазливого Итачи гораздо более приятна, чем смерть от руки того же Хошигаке. Огромнейшая разница.
Но Мадара сильнее и сдержать его обычно не представляется возможным.
Обычно почувствовав соприкосновение лопаток с полом, Нагато еле сдерживает порыв мгновенно раздвинуть ноги. Не потому что у него это автоматический рефлекс, а потому что в присутствии Мадары так сделать безопаснее. Но гордость не позволяет.
Потому и болят на следующий день вытянутые связки, когда Мадара не особенно задумываясь, рывком разводит его ноги, плохо рассчитывая силу.
Каждое прикосновение граничит между болью и удовольствием. Мадаре, почему-то страшно нравится дергать за пирсинг, едва ли не выдирая его. Хотя возможно ему просто нравится звук, с каким колечки на сосках касаются его зубов.
Когда возбуждение еще не захватывает Мадару с головой, он любит поиграть. Это бывает не так часто, обычно все ограничивается простым сексом. Но сегодня, например, Мадаре хочется развлечения.
Уже заглянув в его глаза, Пейн понимает, что сегодняшняя пытка будет до безумия долгой и сладкой. Мадара развлекается, доводя его до исступленных стонов легкими прикосновениями, лишь дразня. А потом неторопливо поднимается и уходит куда-то, оставляя восстанавливающего дыхание Нагато на полу, в полном неведении.
В первый раз, когда Мадара ушел Пейн сильно заволновался. Он и не мог тогда предполагать что в собственности Мадары столько занимательных вещиц, которые могут вызывать в нем настолько сильное возбуждение. Как оказалось – вещиц много. Просто чертовски много. И вещиц не столь особенных. Во всяком случае, на первый взгляд Нагато никогда бы не подумал, что их можно употреблять _таким_ образом.
И что занимательно, Мадара редко когда повторяется.
И все же Учиха удивительный любовник. Вся его жестокость и грубость удивительным образом сочетаются с чуткостью к партнеру. Во всяком случае, о желаниях Пейна он тоже заботится. Или же это Нагато сам заботится о себе, вовремя расслабляясь и поддаваясь нахлынувшему возбуждению?
Сегодня Мадара хочет поразвлекаться снова. В его пальцах недлинная тонкая игла и несколько блестящих колец.
В такие минуты думать о чем-то не получается абсолютно. Все ощущения чересчур… восхитительны, чтобы можно было задумываться о чем-либо всерьез.
Мадаре нравится пирсинг. На самом деле все железо, что есть в Пейновском теле это последствия жестокой и бурной фантазии Учихи. И сейчас этого железа станет еще больше.
Когда иглы протыкают тело это не так уж больно. Особенно если игла в руках опытного человека, который прекрасно знает, когда и где колоть что бы Пейн заходился в коротких и бессвязных мольбах. Пусть на самом деле он, Нагато, великий Лидер организации Акацке, а его мучитель известен окружающим лишь беспросветным идиотизмом и оранжевой маской.
Это все накладное. В комнате Мадары можно об этом не вспоминать. Зачем? Все равно бессмысленное занятие.
Порой Пейну начинает казаться, что у Мадары талант. Талант прирожденного садиста.
Когда последнее из принесенных Мадарой колец с неслышным уху, но зато четко чувствуемым пальцами щелчком застегивается, Нагато неожиданно накрывает оргазм.
Сильный, моментально выбивающий из головы даже последние остатки здравомыслия.
Только от вкуса чужой крови во рту Пейн понимает, что не попадись ему под зубы плече Мадары, он кричал бы, так что сам едва не оглох бы. Впрочем, сознание возвращается чертовски быстро. Скорее всего, потому что привкус крови во рту еще слишком отчетлив. А Мадара за такое может ведь и снова ударить.
Но не ударяет. Лишь усмехается и вжимает его в пол сильнее, наваливаясь всем телом и грубым проникновением заставляя Пейна придушенно вскрикнуть. Движения Мадары грациозные, почти как у кошки, да и сам он очень похож на пантеру. А Пейну и остается только задыхаться от каждого толчка и цепляться длинными пальцами за волосы Мадары, чтобы хоть чуть-чуть присмирить его похотливый нрав. Это мало удается.
Каждый раз, изгибаясь под хрипло дышащим Мадарой, Пейн понимает, что следующий день он проведет либо у себя в комнате, либо снова в качестве голограммы. Либо же высокие воротники у плащей наконец-то сослужат более или менее хорошую службу и из-за них придется не только спотыкаться.
Обычно с утра после столь буйной ночи Мадара довольно нежен. Его буйство проходит также быстро, как и начинается, а эмоции быстро угасают. По утрам Мадара обычно любит собственнически трепать его по бедру и с интересом изучать следы прошедшей ночи.
По утрам Пейн чувствует себя вещью, поэтому выслушивает очередной приказ, кивает и спешно выходит из покоев Мадары зная, что когда Учиха захочет он сам найдет за что наказать его.
У них очень интересное распределение ролей. Подчиняющий и подчиняющийся.
Стоит Пейну покинуть пределы покоев Мадары, и он снова становится Лидером Акацке. А властный ледяной голос Мадары изменяется и становится почти детским, наглым. За оранжевой спиральной маской нельзя определить усмехается Мадара или нет.
Пейн - Лидер. А Тоби лишь досадная помеха.
Но стоит Мадаре снять маску…
И роли поменяются.
