Вот еще посмотри, какая штука написалась на ночь глядя:
Она стояла возле моста. Шерсть дыбом, глаза горели злым зеленым огнем. В замке очередную жертву положили на плаху. Жертва кричала…Они не имели на это права, никакого права. Кто они такие, чтобы судить ее?! Их действия были такие же мерзкие, как и все остальное. ппкс.
Ее трясло. Боль гонимой пронизывала ее насквозь, она чувствовала ее внутри, она знала… Она хотела кинуться на защиту, рвать, царапать, кусать… И не могла сдвинуться с места, словно окаменела, только сердце колотилось быстро-быстро.
Когда-то она пережила нечто подобное, рана, нанесенная ей, так и не зажила до сих пор, не смотря на постоянное лечение. Теперь уже слегка затянувшаяся, она снова открылась и болела. На повязке, которую он продолжал заботливо накладывать каждый день, выступила кровь. Как же больно…
Жалость к жертве и ненависть к «судьям» переполняли ее. Она понимала, знала как это слишком хорошо….
Тот день она врятли сможет когда-то забыть.
Выстрел грянул так неожиданно. Левый бок обожгло…. Она упала и уже не смогла встать…Она чувствовала, что умирает… Боль была страшной, бесконечной, невыносимой. Жуткая дикая боль, какой она еще не ощущала в своей жизни. Сначала мир поплыл, потом померк….
Она очнулась уже дома. Это он ее принес, нашел и принес. Ее очень долго лечили, она чуть не умерла. Те дни помнятся ей смутно, все в тумане. Горячка, лекарства, перевязки… и боль… Нестерпимая боль, и ничего не хотелось, не хотелось жить. Зачем?
Особенную боль доставляло сознание, что она верила, она так доверяла, тому, кто в нее стрелял. Каждый раз во сне она видела ружье и стреляющего, гремел выстрел. Ей хотелось умереть… Хотелось забыться и никогда больше не знать боли….
Но она выжила. Ради него, только ради него.
Благодаря хорошему уходу и лечению она поправилась; жар спал, и прошло воспаление. Вот только рана никак не заживала.
Это ее не убило. Говорят, у кошек девять жизней. В тот день она потеряла одну…
Шло время… Боль отступала… Она снова начала ходить и проявлять интерес к внешнему миру. Она стала жить дальше. А рана не рубцевалась и часто кровоточила, не смотря ни на какие мази и лекарства, она так и не затянулась до конца.
Постепенно она снова начала бегать и играть. Временами она была даже очень счастлива. Правда стала недоверчивой, настороженной, немного замкнутой. Ведь нет да нет, а что-то заденет, ударит, и уже поджившая рана опять раскрывается, и кровоточит, болит….
Врач сказал, что шрам останется на всю жизнь… А пока что была незаживающая рана. Уж лучше шрам….
И вот опять…
Другая жертва, но больно ей. Все так мучительно напоминает тот проклятый день….
Замок простирался перед ней, мрачный, холодный, и жгучая ненависть наполняла все ее ество. Глухое рычание поднималось внутри. Маленькая, слабая, она была бессильна.
Оставалось только рычать….